Текст книги "Чужая земля (СИ)"

Автор книги: Велес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 32 страниц)

В руке нападавшего вдруг мелькнул шприц с каким-то веществом, который он с размаху воткнул Пауку в шею и нажал на поршень.

От неожиданности Паук резко откинул его от себя, и мы с Вольтом одновременно начали стрелять по вампиру. Тот, в свою очередь, начал совершать прыжки от стены к стене и исчез в проёме вентиляции.

Паук ошарашенно смотрел на шприц в своей руке и молчал.

– Успокойся, – попытался я его приободрить. – Помнишь, Яга сказала, что у тебя иммунитет? Так что не создавай даже намёка на панику в своей голове.

Тот с благодарностью посмотрел на меня и ответил:

– Пообещайте не дать мне превратиться в это. – Он махнул рукой в сторону исчезнувшего существа.

– Не дадим, – ответил я, нисколько не солгав.

– Дальше аккуратно. Смотрим по сторонам, в комнаты больше не заходим. Ищем выход отсюда, – отдал команду Вольт и, заменив магазин на автомате, первым пошёл по коридору, освещая путь фонарём.

Мы последовали за ним. Вскоре коридор закончился глухой стеной, и мы, развернувшись, потопали к лестнице, решив подняться ещё на этаж.

В этот раз всё отличалось. Ковровая дорожка красного цвета, который явно просматривался сквозь пыль. Дубовые двери кабинетов. И надпись на одной из них, сделанная на русском и английском языках, которая гласила, что здесь когда-то находился генеральный директор совместной российско-американской компании Джон Джей Джефферсон.

– Сука, – выругался Вольт. – И сюда дерьмократы дорвались. Обратите внимание, товарищи, – он сделал упор на последнем слове, – военные. Там, где присутствует американская помощь, там смерть и разруха. А также бесчеловечные опыты.

Мы молчали, не зная, что ему возразить на это.

Вольт пинком открыл дверь и зашёл в кабинет.

– Ну, я так и предполагал, – произнёс он с ненавистью. – Эта свинья натворила здесь делов и свалила.

С чего он сделал такие выводы, было непонятно. Да, кабинет был пуст. Но это никак не подтверждало его слова. Как, впрочем, и не опровергало.

Я пожал плечами и подошёл к массивному деревянному столу. Ни бумаг, ни папок. Стол был абсолютно пуст, кроме одиноко лежавшего на краю ежедневника.

Я взял его в руки и, подняв выпавшее из него письмо, начал его читать. Вдруг поняв, что владею английским:

Dear Mr. Jefferson, X-day has finally arrived. As previously agreed, Mr. President of the Commonwealth of the United Nations of America covered up all your experiments in front of the eternally drunk Russian head. Thank you for your invaluable contribution to the development that will bring prosperity to our country. The evacuation corridor is open for you. We are waiting for you in Washington.

«Дорогой мистер Джефферсон. Наконец-то настал день икс. Как и было уговорено ранее, мистер президент Содружества Объединённых Наций Америки прикрывал все ваши опыты перед вечно пьяным русским главой. Спасибо за неоценимый вклад в разработку, которая принесёт нашей стране процветание. Эвакуационный коридор для вас открыт. Ждём вас в Вашингтоне».

Перевод автора.

– Соглашусь, пожалуй, с Вольтом, – прочитав письмо до конца, наконец произнёс я и убрал очередной источник информации в свой вещмешок. – И, кстати, никто почему-то не обратил внимания, что мы находимся наверху. Солнце через портьеры на окнах светит.

Вольт подошёл к окну и открыл тяжёлые занавеси. За окном был город.

– Осталось найти дверь, – ответил он мне и вышел из кабинета.

Мы вновь прошли до конца коридора. Там стояла стойка регистрации, за которой лежали два тела, полностью истлевших.

– А это уже убийство, – заметил я, указывая на круглые отверстия в черепах трупов.

Напротив стойки была двустворчатая деревянная дверь, по краям которой висели два флага, от времени уже потерявшие свой вид и цвет. На одном угадывался флаг конфедерации, второй же был бело-синий, принадлежность которого я не смог опознать.

За меня это сделал Вольт, сорвавший его и бросивший под ноги.

– Это, братья, символ предателей Родины, – пояснил он нам своё действие.

Мы вышли совсем в другом месте города, что было ожидаемо. Осмотревшись, поняли, что это центр населённого пункта. Вокруг стояла тишина, нарушаемая перекатывающимися по асфальту листьями деревьев.

– Ну что, выход есть, нужно возвращаться. – Вольт осмотрел площадь и продолжил: – Нужно подняться на крышу и осмотреться. Заодно определимся, куда нам.

Здание было трёхэтажным, и мы, поднявшись наверх и преодолев вертикально стоящую металлическую лестницу, вышли на крышу.

Тут тоже лежали тела. Уже истлевшие, с оружием. Так как все они располагались на краю крыши и с оружием, лежащим рядом, было понятно, что они держали оборону. Только вот от кого или чего? На этот вопрос пока не было ответа.

Осмотревшись и поняв, куда нам выдвигаться, мы проделали обратный путь уже без происшествий. Как это ни странно, но больше попыток нападения вампиры, как мы уже окрестили бывших учёных, не предпринимали.

– Наверное, засаду планируют или не хотят больше свинца жрать, – заметил Иловайский, когда мы подходили к месту нашего временного укрытия.

Когда мы зашли в комнату, увидели, что Гарик уже в сознании и что-то с жадностью поглощает, сидя за лабораторным столом.

Сварог, открывший нам дверь, кивнув на него, произнёс:

– Очнулся с диким чувством голода. Значит, жить будет.

И обратился уже непосредственно к Вольту:

– Докладывай.

Пока Вольт рассказывал о результатах разведки, мы расположились возле Георгия. Тот от пристального внимания перестал есть:

– Вах, хватыт глазеть, да? А то кусок-мусок не лэзэт, – с акцентом сказал он нам.

– О, гляди-ка, – парировал Иловайский. – Шутит. Значит, жить будет. А ты в Человека-паука превращаться не собираешься?

Гарик помрачнел.

– Не смешно. А вы всех ликвидировали?

– В смысле всех? – переспросил Стародуб.

– Их там три особи было, – пояснил Гарик. – Одна, которая меня притащила. И две. Они разговаривали. Нет, – он посмотрел в сторону Данило, который что-то хотел ему сказать, – это не галлюцинации, они действительно разговаривали. Мысленно. Между собой, и я их почему-то слышал и понимал. Может, яд так подействовал, не знаю. Поэтому и спрашиваю: всех ли вы уничтожили?

– Нет, – ответил я ему. – Только того, что тебя сожрать пытался.

– Он не собирался меня съесть, – ошарашил нас новостью Гарик. – Это была жертва вам. Два арахноида наблюдали за вами, пока вы разделывались с их собратом. Ещё, если вы не заметили, в центре был кокон. Так вот, в нём их потомство.

– Так и что они хотят? – поинтересовался подошедший к нам Вольт.

Информация Георгия несколько выбила нас из повестки.

– Они хотят, – Гарик помолчал, раздумывая, – чтобы мы уничтожили неких противников, что съедают их детёнышей. Понятия не имею, о чём речь.

Мы переглянулись.

– Зато мы знаем, – ответил ему Вольт. – Здесь обосновались заражённые неким вирусом. Если проще сказать, то они вампиры какие-то. Живут долго, сил немерено, и убить их не так просто.

И, тоже помолчав немного, продолжил:

– А если мы этого делать не будем?

– Тогда из города живыми мы не выйдем, – ответил ему Гарик. – Существа из арахноидов получились прагматичные. И третьего нам не дано. Если мы уничтожим этих, как вы сказали, вампиров, то нападения с их стороны можем не ожидать.

– Приплыли, – произнёс Сварог. – Теперь нами пауки командуют.

Глава 22. Враг моего врага

– Что мы знаем о противнике? Сколько их? Где располагаются? Не думаю, что те, которых мы встретили, лежат и дожидаются нас там же.

– Командир, так они же нас так и так хотят поймать. Нужно просто подставиться, а для этого просто займёмся планом Стародуба. Он же хотел тут всё досконально изучить. Если один нападёт, попытаемся свалить сюда с видом, что у нас БК закончилось. Гарик, а ты можешь со своими связаться?

Он обратился к Георгию.

– С какими своими? – чуть не подавился тот тушёнкой.

– Ну, арахнидами. Ты же теперь свой у них.

Гарик помолчал и ответил:

– Не смешно, но подкол засчитан. Сам такое слово. Ну, давайте попробуем.

Сварог остановил это мероприятие.

– Стоп, экстрасенсы недоделанные. Сначала план. Давайте так. Вольт и Костя, вы берёте Стародуба и шаритесь на этаже у кровопийц. При признаке нападения отбивайтесь по возможности одиночными. В общем, делайте вид, что боеприпасов совсем нема. И отходите сюда. Мы организуем здесь комитет по встрече. Гарик, связывайся со своими.

– Командир, – с укоризной в голосе перебил его Гарик. – От тебя не ожидал.

– Ладно, ладно. – Сварог поднял руки вверх и улыбнулся. – Короче, Гарик, связывайся со св… с арахнидами и говори следующее. Мы заманим ваших врагов в ловушку на этом этаже. Когда завяжется бой, просим помощи хотя бы во временном обездвиживании противника. Ну, вот так как-то. Что, воины, потанцуем?

Гарик закрыл глаза и, не переставая жевать, попросил нас соблюдать тишину. Минут через десять он открыл глаза и произнёс:

– Они помогут.

– Враг моего врага – мой друг, – философски заметил Вольт. – Ну что, Костя. Нам опять за всех отдуваться.

– Давайте я с вами. – Паук решил проявить инициативу. – Всё равно непонятно после отравы, что мне вкатил этот псих вампирский, много ли мне осталось.

– Смерть перед выходом не кликай, кликуша. – Стародуб погрозил ему пальцем. – Поживёшь ещё, сколько Богом отмеряно.

На такой ноте мы и пошли изображать из себя наживку.

Этажом выше так ничего и не изменилось. Следы, оставленные нами в пыли, и каталки с креслами. Всё оставалось на своих местах и было нетронутым.

– Пётр Сергеевич, – обратился Вольт к Иловайскому. – Сможете вскрыть Р-200?

– Легко, – ответил тот и, поковырявшись с дверью минуты три, с довольным видом распахнул её.

Вольт первым зашёл туда и громко произнёс:

– Чёрт!

Внутри пентаграммы лежало расчленённое тело. Оно было высохшим, но тем не менее вся картина была нам уже знакома. Включая клубящийся над пентаграммой туман серого цвета.

– А вот это, братья… – Вольт показал на пентаграмму. – Меня уже настораживает. Не только биооружием богат этот мир. И я думаю, что вампиры в курсе происходящих здесь событий. Представьте, что они в наши миры хлынут. У нас и так проблем выше крыши…

Его прервал Паук:

– Сверху!

Мы подняли головы и увидели вылезающего из вентиляционного отверстия одного из вампиров.

– Отходим, – приказал Вольт. – Бережём патроны.

Мы выскочили за дверь ровно в тот момент, как заражённый спрыгнул на пол. Иловайский щёлкнул замком, и вампир оказался отрезанным от нас в комнате.

Громкий удар по двери изнутри и массивная вмятина показали, что, обладая такими физическими данными, заражённый скоро выбьет эту самую дверь. Но прошло время, а следующих попыток её сломать не было.

– Похоже, обратно залез, – констатировал Паук. – Что дальше?

– Дальше напротив дверь Р-197, – ответил Вольт. – Вообще логику не понимаю. Двести, затем сто девяносто семь, за двести по правой стороне сто девяносто восемь. Да и эти Р, РЭ. Что бы это всё означало, кто бы пояснил.

Пока он вслух размышлял о превратностях судьбы дверей, замок щёлкнул, и Пётр Сергеевич произнёс своё:

– Готово.

Вольт опять первым взялся за ручку и открыл дверь.

– А вот и остальные обитатели этажа, – тихо произнёс он.

Высохшие тела лежали кучей. Было видно, что их перетаскивали сюда и сбрасывали. Как они умерли, было непонятно. Тел было десятка два.

– Костя, что думаешь? – спросил меня Вольт.

Я рискнул подойти к телам поближе и стал их осматривать.

– Есть признаки укусов, – ответил я ему. – Думаю, это наши «друзья» с этажа. И сбрасывали они тела вон из той венткамеры.

Я показал на отверстие, но потом понял, что вижу окошко я один. За кучей тел с их угла обзора квадратный вырез шахты видно не было.

Вольт подошёл ко мне и кивнул, соглашаясь. В шахте послышалось шуршание, и мы ретировались из могильника, закрыв дверь.

– Что-то тихо, – сказал Вольт. – Ну, давайте следующую нечётную.

Комната Р-195 оказалась с сюрпризом. Там царила стерильная чистота. По центру комнаты стоял лабораторный стол с всевозможными колбами. Вокруг стола стояли офисные кресла, на которых лежали лабораторные халаты. Причём целые, неистлевшие, как все в этих помещениях. Видно было, что ими пользовались не так давно.

Освещение было то же, что и везде: серый мох.

Послышался грохот из вентиляции, и оттуда начали по очереди спрыгивать на пол наши заражённые.

– Назад! – крикнул Вольт, и мы начали пятиться к двери.

Первый спрыгнувший бросился к нему и нарвался на удар прикладом в голову. Другой бы как минимум от такого удара слёг без сознания на полчаса, но вампир, оправдывая своё название, данное нами, только отшатнулся.

– А что не стреляешь? – спросил второй, стоящий за ним. – Никак патроны кончились?

И растянул губы в улыбке, обнажив клыки.

– Не твоё собачье дело, – ответил ему Вольт, последним выскочив за дверь.

Втроём мы навалились на неё, пока Иловайский закрывал замок, но попыток выбить дверь вампиры не предпринимали.

– Они явно что-то спланировали, – задумчиво сказал Вольт. – Почему не навалились скопом? Да и который на меня напал. Мог бы и ещё раз прыгнуть, а не стал.

Он посмотрел на меня и задал вопрос:

– Кто-нибудь успел заметить, сколько их?

Я пожал плечами:

– Я успел только пятерых насчитать.

Паук и Стародуб промолчали, пожав плечами.

– Нас много, и имя нам Тьма! – послышался голос из конца коридора.

Говорящего видно не было, и я поднял автомат.

– Всё, вы попались.

Голос теперь звучал как будто бы отовсюду, то приближаясь, то отдаляясь.

– Некоторым из вас я дарую вечную жизнь. Тем, кто выживет в рукопашном бою с нашим лаборантом. Или умрёте все. Нам нужна ваша кровь. И нет, мы не вампиры. Структура антидота такова, что нам нужна периодическая подпитка. Но это малая плата за то, что мы практически вечны.

– А солнце? – неожиданно для себя вспомнил обрывки легенд я.

– Что солнце? – запнулся собеседник.

– Вас не убивает? Солнце, чеснок и осиновый кол в сердце? – не унимался я, в то же время пятясь к выходу с этажа вместе со всеми.

Вольт поднял палец вверх, мол, тяни время.

– Молодой человек, – включил вампир профессора. – Осиновый кол в сердце убивает всех без исключения. Или вы анатомию не знаете?

Окончание фразы было уже еле слышно, так как мы в это время спускались по лестничному пролёту.

– Ну, командир. Ждём гостей, – доложил Вольт, как только мы зашли в наше убежище. – Сколько их, не представилось возможным посчитать, передвигаются строго в вентиляции. У них есть главный. Он с нами пытался договориться.

Вольт вкратце передал слова вампира.

– Ну, к бою, – отдал команду Сварог, и мы расположились за импровизированной баррикадой, сооружённой за наше отсутствие, и стали ждать.

Первый удар не заставил себя долго ждать. Дверь влетела внутрь с одним из бывших учёных. Мы с Вольтом начали всаживать ему по выстрелу в голову, чередуясь. На пятом попадании, когда от головы, собственно, ничего не осталось, он упал, успев добежать до нашей баррикады.

– Сдайтесь. Всё равно вы не выживете, – вновь раздался голос из глубины коридора.

– Это мы ещё посмотрим! – крикнул Сварог. – Заходи, тварь кровососущая!

– Сам ты тварь, – с обидой в голосе послышалось от оппонента. – Мы учёные. И мы выжили, вопреки всему.

– А какой ценой? – спросил командир. – И вы вообще в курсе, что люди выжили и спокойно себе живут и развиваются, пока вы тут паучков жрёте?

– Да? – послышалось из коридора. – В бункерах, так же как и мы. И кто из нас крыса? Мы-то в город периодически выходим, а вы в норах сидите, боясь нос оттуда высунуть.

– Вот дебил, оторванный от реальности, – пробормотал Сварог. – И ведь верит же.

– Ну, заходи по одному! – крикнул он в коридор.

Дверной проём был узкий, поэтому в комнату успели забежать только двое, нарвавшись на наш кинжальный огонь.

– Минус три, – с азартом прошептал Вольт.

– Эй, дарагой, заходы! – отметился Гарик. – Шашлык-машлык из тебя делать буду.

И уже шёпотом обратился к нам:

– Помощь на подходе, по сигналу идём на прорыв.

Сварог поднял большой палец вверх:

– Принято.

– Рано или поздно у вас закончатся патроны, – тем временем голос не умолкал. – И тогда вы умрёте все. Мучительно и долго, жалея, что не сдались вовремя.

В комнату влетели ещё два камикадзе, напоровшись на очереди и отскочив в разные стороны комнаты, а за ними ещё два. Пришлось делиться на сектора обстрела, благо все свои места знали, так как обговорили их заранее.

Один в буквальном смысле бежал по стене, наплевав на законы гравитации, прямо на меня. По движущейся цели, мечущейся из стороны в сторону, прицелиться было категорически невозможно, и я не стрелял до последнего, дождавшись, пока вампир не окажется возле меня и не остановит свой бег.

Оскалившее клыки лицо было уже в паре метров от меня. Спрыгнув на пол, вампир приготовился к прыжку. Такой жирной целью грех было не воспользоваться, и я всадил очередь двенадцатого калибра прямо в оскал бывшего учёного.

Голова лопнула, как арбуз, и его откинуло назад. Остальные тоже справились с нападавшими, и Гарик крикнул:

– На прорыв!

Что там бормотал голос, уже было не слышно за грохотом выстрелов в замкнутом пространстве коридора.

Их тут было множество. Заражённые лезли и лезли из вентиляции. Мы встали в строй спина к спине. Вокруг нас собралась изрядная толпа нелюдей.

Задние ряды начали расходиться. К нам приближался владелец голоса. Вскоре он вышел в круг.

Гипертрофированные мышцы, огромные клыки и глаза алого цвета. Это уже был не человек, в отличие от своей паствы. Возвышаясь над всеми на голову, он производил воистину жуткое зрелище.

– Предлагаю в последний раз. Сложите оружие и выйдите со мной на поединок, – глухо прогремел его голос в коридоре. – Тот, кто выживет, получит вечную жизнь без боли и болезней.

Он протянул нам руку с длинными пальцами, каждый из которых заканчивался чёрным когтем, как у хищной птицы. В ладони лежал шприц.

– В одном из вас уже циркулирует наш препарат.

Он обратил внимание на Паука.

– Очень скоро ты вступишь в наши ряды так или иначе.

– Лучше смерть! – воскликнул Паук и выпустил длинную очередь прямо в лицо вампира.

Тот упал на спину.

– Ну что, твари, вот мы и один на один.

Рука убитого шевельнулась, и он сначала сел, а затем и поднялся на ноги. Пулевые отверстия не оставляли сомнений, что Паук попал куда надо, и они очень быстро затягивались.

– А вот это было больно, – проговорил бывший учёный. – Глупец, ты сделал свой выбор. Теперь вы все умрёте.

Он хотел что-то ещё сказать, но в рядах его сподвижников начало происходить какое-то шевеление. Белые нити паутины начали окутывать заражённых со всех сторон.

– Пора, – громко сказал Гарик, и мы ударили из всех стволов.

Вампиры оказались в патовой ситуации и попытались скрыться в вентиляционном отверстии, но там уже всё было плотно опутано паутиной. Наши неожиданные союзники постарались на славу, и первые, кто пытался туда попасть в прыжке, застывали, окутанные белёсыми нитями. И чем больше шевелились, пытаясь выбраться, тем сильнее их опутывала ловушка.

Кто-то кинулся к дверям, но там была та же картина. Мы оказались опутаны огромным коконом, за которым сидели арахниды.

В итоге от кинжального огня с нашей стороны практически все вампиры висели, как пойманные мухи в паутине. Главарь их стоял на месте и не двигался.

– Как вы? – только и произнёс он. – С этими тварями. Я же вам предлагал…

Он вдруг совершил гигантский прыжок и, разрывая руками плотный кокон паутины, скрылся в вентиляции.

– Прекратить огонь! – отдал команду Сварог.

В коридоре наступила тишина.

– Гарик, что там арахноиды говорят?

Гарик опять закрыл глаза и начал говорить:

– Они говорят, что мы можем идти, и спрашивают, куда нам надо попасть.

Командир повернулся к Стародубу.

– Куда нам надо, Данило?

– Объясни им, что нас очень интересует подземелье, где большая железная болванка стоит. И как-нибудь про пульт управления объясни.

Гарик помолчал и начал говорить:

– Они нас могут вывести к ракетной шахте, причём они так её и называют. Но спрашивают, для чего нам то, что может стереть их город с лица земли. Не хотим ли мы уничтожить их жилище. Ну, собственно, я им ответил как есть. Про грядущую тьму и про великие жертвы.

Он снова замолчал, слушая своих собеседников, и удивлённо продолжил:

– Они в курсе проводимых здесь опытов по открыванию порталов в другие миры. Единственный, кто занимался этим здесь, сейчас ушёл. Но так как он теперь один, арахниды его найдут так или иначе. Что они сделают с пойманным, они не говорят. Предлагают сразу пойти к нашей цели.

– Я не против, – ответил Сварог. – Скажи им спасибо за помощь.

– Командир. – Гарик ухмыльнулся. – Они этого не понимают. Так что не старайся.

– А как они нас поведут? – спросил Вольт. – А то я с огромным пауком во главе как-то не очень хочу передвигаться.

– Я ваш проводник, – ответил Гарик. – Меня они и будут вести.

– Ну, тогда вперёд, – сказал командир, и мы выдвинулись за Георгием к лестничному пролёту через частично уже открытые для нас двери.

Арахноиды как-то разрезали свою паутину перед дверьми, и проход оказался открыт.

Георгий, вместо того чтобы подниматься, начал движение вниз. Преодолев с десяток пролётов, мы оказались перед до боли знакомой гермодверью. Такие же были и в нашем мире. Штурвал лежал здесь же, на полу.

Мы с Георгием начали крутить штурвал, и она медленно поехала влево по направляющим. Как ни странно, за это время ничто в механизме не проржавело и не сломалось.

Нам открылся длинный тоннель, освещённый той же биологической субстанцией, но разросшейся помимо потолка и по стенам.

Мы зашли внутрь. Гулкое эхо наших шагов разнеслось по тоннелю.

– Всё, – произнёс тихо Гарик, чтобы не создавать эха. – Они прощаются с нами. Нам прямо по этому тоннелю. Тут они не обитают, так как здесь что-то их пугает.

– Отличные у тебя друзья, Георгий, – не преминул поддеть его Вольт. – Они нашими руками решили всех конкурентов уничтожить.

– ОНИ! МНЕ! НЕ! ДРУЗЬЯ! – громко и по слогам произнёс Георгий, уже начавший злиться.

Эхо понесло его голос по тоннелю.

– Тише, – спокойно сказал командир. – Не будите лихо, пока тихо.

Паук вдруг молча, не сказав ни слова, рухнул там, где стоял.

– Да чтоб тебя, – ругнулся командир вполголоса. – Вольт, проверь.

Дима подошёл к лежащему орденцу и, нащупав пульс, произнёс:

– Пульс нитевидный, но есть. Очень слабый.

– Возможно, это вещество, что вколол ему один из учёных. – Я посмотрел на командира. – Неизвестно, что с ним дальше будет. Как поступим?

Сварог не думал ни секунды:

– Как, как. Кверху каком. В любом тоннеле должны находиться комнаты для технического обслуживания или, если это военный объект, комнаты отдыха дежурных смен. Костя, пойдём со мной на разведку, будешь моей огневой поддержкой. Остальные остаются здесь возле трёхсотого. И не шумите. Рации включите. Будем на связи.

Мы пошли по тоннелю, стараясь тихо ступать и не создавать лишнего шума. Однообразная картина. Светящиеся стены с потолком, под ногами пол, выложенный из бетонных плит, уходящих вдаль и смыкающихся в точку на горизонте.

Мы могли бы и пропустить ответвление, если бы командир не увидел несоответствие на ровной стене.

– Стоп, – произнёс он и, подойдя к правой стене, показал пальцем на светящийся мох. – Ничего не замечаешь?

Я присмотрелся и увидел еле заметный прямоугольник.

– Похоже на заросшую дверь, – высказал я свои наблюдения.

– Точно так, – подтвердил командир, ковыряя мох складным ножом, достав его из кармана.

Вскоре за субстанцией показалась дверь. Обычная, деревянная, как в старом жилом доме. Ручка была под стать двери. Металлическая, уже порядком сгнившая под воздействием времени.

Командир взялся за остаток ручки и потянул её на себя. Та отломилась у основания, и дверь вдруг осыпалась пеплом с тихим шелестом.

Внутри была небольшая комната с ещё одной дверью, и здесь уже царил полумрак.

– Странно, – шёпотом проговорил командир. – А эта дверь выглядит новой и по-другому.

Я был согласен на все сто. Дверь была из белого пластика и, не соответствуя серым стенам помещения, выделялась ярким пятном.

Сварог подошёл ближе и, нажав на ручку, открыл её.

Нам ударил в глаза яркий свет. Комнатка из серой вдруг моментально стала покрашенной в зелёный цвет. А за пластиковой дверью царило оживление.

Тут стоял хирургический стол с лежащим на нём Пастырем, которого методично вскрывали три человека в когда-то белых халатах, заляпанных в данный момент кровью Тёмного.

Всё это действо происходило на ещё живом погонщике гончих, так как он сучил ногами и издавал громкие звуки, похожие на стон.

– Ну что, коллега, – обратился один из мучителей к другому, не переставая делать длинный разрез на извивающемся от боли теле Пастыря. – Я всё равно не понимаю. Все внутренние органы говорят о том, что это человек. Хотя внешность и пси-воздействие на окружающих говорят о прямо противоположном.

– Нам нужно сделать ему трепанацию, – ответил второй и, обратившись к третьему, добавил: – Сэм, тащи пилу.

Этого уже я не мог стерпеть и выстрелил в резавшего тело.

Яркая вспышка – и всё пропало.

Мы снова стояли в сумраке, а за открытой дверью была комната, которую мы только что видели, за одним исключением. Хирургический стол был пуст, как и не было вокруг него никого.

– Что за чёрт? – Сварог зашёл в комнату. – Какого хрена в тоннеле делает операционная?

– То есть видения тебя не напрягли? – парировал я, обходя место пытки Пастыря. – А вот и он.

На полу за операционным столом лежало тело, несомненно принадлежавшее Тёмному из нашего видения. Черепная коробка была неаккуратно вскрыта сверху.

– Смотри, вскрыли как консервы. – Я посмотрел на подошедшего Сварога. – Ты имя слышал? Сэм. Не наши тут орудовали. Я имею в виду в этом мире. Прав был Вольт.

– Это не объясняет, какого хрена операционная делает в пустом тоннеле, – ответил мне Сварог. – Глянь, ещё одна дверь, теперь металлическая.

В противоположной от места нашего входа стене действительно был проход. Дверь из какого-то металла, не подверженного коррозии, была как только что поставленная.

Командир подошёл и, взявшись за ручку, открыл её.

Мы вошли в лабораторию. Небольшое помещение, два стола с микроскопами и центрифугой.

Впервые в этом мире я увидел компьютер. Монитор, системный блок, клавиатура. На каждом из компонентов за слоем пыли виднелась надпись на английском:

«Property of the Confederate military».

«Property of the Confederate military». Собственность вооружённых сил Конфедерации. Прим. автора.

– Точно пиндосы, – пробормотал Сварог. – А вот и думалка Пастыря.

На одном из столов находилась стеклянная колба, покрытая пылью. Серый ком с извилинами и двумя пятнами тёмной субстанции плавал в какой-то жидкости.

Снова яркая вспышка.

За столом сидят двое в белых халатах.

– Смотри, Дэнни, оно живое.

Один из них наблюдал за находящимся в колбе мозгом. Он наводил небольшой фонарик прямо на клубящийся комок тьмы, заменяющей Пастырю глаза. Тёмная сущность сразу же втягивалась в мозг. Он убирал свет, и через некоторое время она снова проявлялась.

– Наблюдает за нами, – констатировал тот, кого назвали Дэнни, глядя на этот процесс со стороны.

– Ну, прибор почти готов.

Дэнни крутанулся на стуле к своему столу. Там стоял металлический цилиндр, к которому шли провода, подключённые, в свою очередь, к компьютеру.

– Поместим внутрь образец. – Он показал на колбу пальцем. – И попробуем нашу разработку на пленном.

Я обратил внимание, что в углу лаборатории сидит связанный человек.

Они соединили колбу с цилиндром, и с тихим шипением мозг Тёмного провалился в ёмкость. Дэнни набрал команду на компьютере.

– Можешь развязать, – указал он на пленника.

Второй подошёл к мужчине и срезал верёвки с рук и ног канцелярским ножом.

– Излучение уже действует, – произнёс Дэнни.

Второй медленно распрямился и, отойдя от пленника к столу, за которым сидел его напарник, неожиданно полоснул лезвием того по шее.

Дэнни схватился за горло, из которого потекла кровь, непонимающе посмотрел на своего товарища и, вскочив со стула, выбежал в тоннель.

Второй медленно двинулся за ним.

Пленник встал и, подойдя к цилиндру, нажал что-то на клавиатуре. С тихим шелестом мозг Пастыря вернулся в стеклянную колбу.

– Ну, а ты как думал? – произнёс мужчина. – Не все подвержены твоему воздействию. Но за то, что убрал препятствие, спасибо. Теперь к нам пойдёшь.

Он протянул руки, чтобы взять колбу, но остановился, явно услышав снаружи какой-то звук.

– Ты здесь пока побудь, я проверю, что там, – обратился он к безучастному к происходящему мозгу. – Не скучай, я быстро.

И вышел вслед за своими врагами.

Яркая вспышка – и мы вновь в пустом пыльном помещении.

– Командир, – обратился я к Сварогу. – Здесь проводили опыты с Тёмными. Отсюда и воздействие. Мы буквально видим то, что предшествовало катастрофе. Не знаю, как мы выглядим со стороны, но думаю, что стоим истуканами со стеклянными глазами, когда это происходит. Может, вернёмся и попробуем через город пройти?

Сварог помолчал, раздумывая, и ответил:

– Я не думаю, что пауки нас пропустят назад. Они же целенаправленно нас сюда отправили. Но правда твоя, опасно здесь находиться долго. Давай найдём что-то типа носилок или сообразим какую-нибудь волокушу и вернёмся к нашим. Фомы нам не хватает.

Носилок, естественно, здесь не было, и нам пришлось идти дальше по тоннелю.

Метров через сто мы наткнулись на первого лаборанта.

– Смотри, – сказал я. – Всё же догнал.

Иссохшее от времени тело лежало на спине, держась за горло.

– Ну, а вон и второй.

Командир показал на ещё одну жертву Тёмного. Мумия расположилась метрах в десяти от своего товарища. Раскинув руки в стороны, тело лежало лицом вниз.

– А этому затылок проломили чем-то тяжёлым, – констатировал я. – Интересно, а где наш третий фигурант?

Тела пленника поблизости не наблюдалось. Зато через двадцать метров нашлось ещё одно ответвление с открытой и заросшей светящейся биомассой дверью.

В первой комнатке небольшого размера находились когда-то ящики для одежды. От времени всё это сгнило и проржавело настолько, что об этом можно было догадаться только по паре лучше сохранившихся в углу комнаты шкафов.

Когда командир подошёл к одному из них и попытался открыть, некогда металлический шкаф осел облаком коричневой пыли на пол с тихим шорохом.

Я чихнул и сказал немного с запозданием:

– Лучше не трогай. Смотри, вон ещё дверь.

Далее была комната со стоящими друг за другом столами, сохранившимися за счёт того, что они были из камня, в чём я убедился, постучав по одному из них костяшкой пальца.

– Интересно, – пробормотал я. – Зачем такие столы?

Этот вопрос остался без ответа. Сварог находился уже возле ещё одного дверного проёма и, не давая мне детально осмотреть столы, позвал меня: