Текст книги "Батарейка (СИ)"

Автор книги: РавиШанкаР

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 39 страниц)

Да, мы помирились. Но осадок остался. А ещё более мне было неприятно, когда братья поспорили с Благородным Иггиалем, что их Источник сможет вести себя за столом не хуже Благородного. Иггиаль сплетник и обожает всякие пари, тем более, что ему давно нравилась золотая пектораль* Дальхема с изображением птиц и бегущих лошадей. Вещица действительно редкая и уникальная, можно сказать фамильная драгоценность, носить её имеет право только старший в Семье. Это со стороны Иггиаля была неслыханная наглость, но Дальхем согласился, только потребовал, чтобы Иггиаль поставил на кон что-нибудь не менее ценное и редкое. Ну, тот согласился, и поставил на кон свой фамильный перстень с кроваво-красным камнем, который может менять цвет на зелёный и голубой.

К счастью Экор не подвёл. За столом он вёл себя так, словно Благородный на придворном ужине у Великого Господина, и я в очередной раз подумал, что он вполне мог быть уроженцем Фэкора – так тщательно этикет соблюдают только Благородные и Высшие. И его внешность. И то, что Экор любит тсох – его тоже пьют в основном Благородные. Большинство простецов предпочитает куда более дешёвый напиток под названием «зыза». Но… но… в словах Экора, когда он говорил о другом мире не было ни слова неправды – я умею распознавать ложь. Значит, это просто случайное совпадение?

Итак, испытание на знание столового этикета Экор прошёл с честью. Выигравший перстень Иггиаля, Дальхем был доволен, что позволило мне уговорить его отпустить Экора на прогулку со мной. Я порадовался в душе, когда увидел, с каким детским любопытством он разглядывает самое обычное, хоть и большое, селение простецов. И тут – надо же такому случиться – мы набрели на Дом Рождений, и Экор вспомнил о моём давнем обещании показать ему самок простецов. Как мне не нравятся эти ужасные создания! Но простецы о них заботятся, холят, лелеют и берегут. Ну, это и понятно – они не могут ни создать кокон, ни дать ему многомесячную магическую подпитку. Понятно, но всё равно противно.

Тем не менее, я решил выполнить своё обещание, слава Небесам, мне не пришлось рассказывать Экору об этом, нас встретил лучащийся энтузиазмом Глава Дома Рождения и предложил показать всё Экору. Признаюсь, я очень сильно обрадовался возможности увильнуть от осмотра этого места. Был я в таких Домах раза три – мне хватило. Так что я сидел в удобной комнате, пил вкуснейший тсох, который Глава держал для редких Благородных гостей и ждал возвращения Экора и Фехта. Тем более, что мне попалась на глаза любопытная книга, изданная в Фэкоре несколько лет назад и содержавшая крайне интересные сведения о Божьей Буре, её причинах и последствиях, а особо – об исчезновении женщин и появлении нынешних способов воспроизводства. Книжку эту я тут же заныкал, точнее конфисковал, пользуясь своим правом Благородного Мага. Между прочим, пару золотых монет взамен на столе оставил, так что это не совсем конфискация. Да, понимаю, что стыдно, но больно уж любопытно – книги, отпечатанные в Фэкоре легально приобрести невозможно – у нас это запрещено. И такой науки, которая занимается прошлым Млеза, у нас не существует – только некоторые Благородные, если сами желают заняться подобными исследованиями, занимаются ими. А мне было бы интересно заняться чем-нибудь подобным – это же так любопытно, узнавать своё прошлое. Не понимаю, почему Великому Господину не нравятся подобные исследования. Кстати, по-моему, чем-то подобным и занимался дядя Дальвиний до внезапного проигрыша в Круге.

Так что книгу я припрятал, встретил вернувшихся с осмотра Экора и Фехта – оба были не просто бледные, а бело-зелёные, но держались вроде бодрячком, и мы поторопились назад, к братьям. Было у меня такое чувство, что нас уже могли хватиться.

POV Егора.

Я был настолько впечатлён увиденным, что молчал всю обратную дорогу до постоялого двора. Дальрин даже встревожился, всё ли со мной в порядке, но я ответил, что всё в порядке, просто никогда в жизни не видел ничего подобного и нужно над этим подумать. Теперь мне стало нестерпимо интересно, что же это за Божья буря такая была. Нет, когда вернёмся в замок – непременно навещу библиотеку и постараюсь найти там хотя бы более-менее приближенное к реальности описание. Да, вероятнее всего в этом мире техногенная катастрофа сочеталась с какой-то новой инфекционной болезнью, которая и выкосила население, а женщин так вообще убила. Но откуда тогда взялись самки?

Нет, не мир, а загадка на загадке. Почему во всех книгах нормальные люди получают при попадании в иной мир всякие бонусы в виде красоты, здоровья, долголетия, магии, супероружия и благородного происхождения? А у меня всё не как у людей – магии никакой, здоровья и долголетия – не могу сказать, чтобы прибавилось… Красота? Не знаю, пусть местные и считают меня красивым, но я как был глистой в обмороке, так и остался. Про супероружие и благородное происхождение – вообще молчу, чтобы не подтачивать душевными переживаниями свой хрупкий организм… М-да, батарейка – она и есть батарейка. И самое странное, что этот мир с каждым днём становится мне всё более … знакомым, что ли? Что бы это значило?

* Пектораль – массивное нагрудное золотое украшение, чаще мужское. Напомимает полукруглый воротник с застёжкой сзади.

========== Глава 22. Добрый – значит слабый? ==========

POV Егора.

Братишки нас уже дожидались, но, против обыкновения, ругать Дальрина особо не стали – видно на них произвело впечатление, какой я стал тихий и покорный. Ничего, это временно. К ночи оклемаюсь – и пусть моё сопротивление бессмысленно, но и вы, гады, помучаетесь. Тем более, как шепнул мне Фехт, он умудрился случайно «забыть» дома поганое зелье, делавшее меня послушной игрушкой. Так что не одному мне ночью будет весело.

Раздумывая так, я взобрался в повозку, уже зная, что ехать нам до темноты, а потом мы заночуем на другом постоялом дворе, уже завтра к обеду въедем в Столицу, а послезавтра братьям предстоит Круг. Но я, как ни странно не боялся. Силы у братьев достаточно, а всё остальное зависит уже от их умений. И тут бойся, не бойся… так что я отмахнулся от мыслей на тему: а что будет если братишки проиграют, и стал тормошить Фехта на предмет кое-каких вопросов анатомии самок, которые лично для меня остались неясными:

– Слушай, а можно я ещё про этих… самок… спрошу?

Фехт, к которому начал возвращаться нормальный цвет лица, снова взбледнул, видно припомнив самые приятные моменты из нашей экскурсии, но стоически вздохнул и сказал:

– Спрашивай, Экор. Если смогу – отвечу.

– А вот скажи, а как их… ну оплодотворяют, что ли? Неужели простецы с ними сексом занимаются?

Фехт закашлялся, пытаясь скрыть смех:

– Ну ты любопытный… Нет, не занимаются. Просто будущие отцы собирают …эээ… свою сперму, а потом Глава Дома Рождения вводит её самке, которая готова на данный момент к вынашиванию. С помощью специального устройства.

Судя по его описанию устройство это напоминало большой медицинский шприц, из похожего мне однажды уши промывала наша детдомовская врачица. Так, это понятно. Но я всё не унимался:

– А куда вводят? Туда, откуда она потом … рождает ребёночка?

– Нет, – терпеливо ответил Фехт, – Когда самка готова к оплодотворению – у неё на животе появляется такое небольшое отверстие. Тут важно не упустить момент и оплодотворить самку. А то потом придётся ждать дней десять-пятнадцать, прежде чем это отверстие откроется снова. А так сперма попадает непосредственно в матку, и оплодотворение гарантируется в девяти из десяти случаев.

– Вот оно что… – задумчиво протянул я. – А скажи, как сами самки на свет появляются?

– Так же как и другие дети простецов. В течение жизни самка способна родить раз тридцать-сорок. Потом её организм изнашивается, и она уже ни на что не способна. Таких самок простецы усыпляют. Но последняя беременность самки обычно наступает без оплодотворения и всегда рождается маленькая самочка, за которой нужно ухаживать не менее восьми-девяти лет, чтобы она стала способной к деторождению.

– Так быстро?

– Не очень-то и быстро. Когда-то этот период был длиннее, доходил до десяти и даже до пятнадцати лет, тогда самки имели зачатки интеллекта, но это было признано негодным – ведь в самке главное репродуктивные органы, а не мозг, поэтому после долгих лет селекции самки совершенно утратили интеллект, зато в плане репродукции развиваются очень быстро.

Вот же гадство. Просто доктора Менгеле какие-то, селекционеры хреновы. Но, похоже, моя догадка подтверждается – предки самок действительно были женщинами, утратившими интеллект и конечности из-за генетических мутаций. Но с хуя ли вдруг взялись эти самые мутации? Ведь у них наверняка была причина. Даже если это была смертельная вирусная инфекция – она не могла взяться ниоткуда. Да, действительно, нужно побольше узнать о Божьей Буре, тут, вроде бы эту тему не любят, но может Фехт что-то скажет?

Пока я раздумывал, Фехт терпеливо ждал, какой вопрос будет следующим. И я спросил:

– Скажи, а поподробнее про Божью Бурю ты ничего сказать не можешь?

Тут Фехт сделался ещё бледнее, и тихо спросил:

– Экор, оно тебе надо? Это очень опасное, практически запретное знание, я подозреваю, что проигрыш отца в Круге был связан именно с его интересом к эпохе Божьей Бури.

Ничего себе… Но почему?

– Фехт… Это же пять тысяч лет назад было. Какая уже может быть опасность?

– Вот и мой отец так же думал, – помрачнел Фехт, – а закончилось всё смертью для отцов и рабством для меня. Если бы я был постарше – думаю, что и я бы был уже мёртв. Знаешь ли ты, что в Глинтии нет науки, которая бы изучала прошлое? Всё только на уровне легенд и старых отрывочных сведений. А вот мой отец увлекался такими изысканиями. Более того, он переписывался с Фэкорскими учёными. И если раньше я думал, как и говорил тебе поначалу, что в смерти отца могут быть виновны только Дальзор и Амайа, то теперь у меня возникают мысли, что всё тянется куда выше, а Дальзор и Амайа просто удачно воспользовались ситуацией, но удержать в руках неправедно нажитое не сумели.

– А ты не допускаешь такой мысли, что после гибели твоего отца в замке остались какие-нибудь его записи, которые нашли Дальзор и Амайа? Поэтому они и погибли? А Скатар просто воспользовался ситуацией, организовав покушение?

– Какая ж ты умница… – вырвалось у Фехта, – у нас со Скареллом возникали похожие мысли, более того, мы пришли к выводу, что гибель Дальзора и Амайа совсем не дело рук Скатара. Да, он признал себя виновным на суде Великого Господина, но помимо того, что его заставили выдать Скарелла Семье пострадавших, никаких других санкций не последовало. Более того – влияние Семьи Скатара усилилось, выросло и их богатство. Словно Скатара вознаградили за потерю сына. Сейчас это одна из самых влиятельных Семей в Глинтии.

– Но Скарелл… Как можно обречь сына на такое и жить дальше, как ни в чём не бывало?

– Легко, – холодно произнёс Фехт, – после того, как Скарелл был выдан на поругание, Скатар получил разрешение на зачатие ещё двоих сыновей. Так что он ничего не проиграл. Правда, его тогдашний Младший супруг горевал по потерянному сыну и надорвался, подпитывая коконы так, что вскоре умер, но ведь это такая малость. Теперь у Скатара пять сыновей – это больше, чем у кого-либо из Благородных, исключая Великого Господина, и по слухам все одарены Силой в высшей степени. А Скарелл был не слишком силён, так что его отец только выиграл от этой рокировки и усилил влияние своей семьи. И я не сомневаюсь, что он и его старший сын Скайрим добились у Великого Господина разрешения стать противниками братьев, хотя обычно такие пары определяет жребий.

– Как мерзко… – прошептал я, – а я-то думал, что мне худо жилось дома… Но здесь… Такое чувство, что жители этого мира в большинстве своём не любят, не заботятся, не сострадают, а просто ищут выгоду, ради которой можно пойти на всё. Как мерзко…

Мне хотелось снова зареветь, но Фехт обнял меня и прошептал:

– Не плачь. Ты хороший мальчик, Экор, и твой мир, я думаю, куда лучше этого. Но не стоит плакать, если ты хочешь выжить. Любовь, сострадание, милосердие – это всё слабость для большинства. Скатар жесток, но он сейчас входит в свиту Великого Господина. Скарелл добр, но именно он сейчас расплачивается за чужие грехи. Не плачь.

– Но ведь ты тоже добрый, Фехт…

Фехт лишь грустно улыбнулся и дотронулся до рабского ошейника у себя на шее. Гадский мир. И ещё почему-то у меня начала оформляться мысль, что за всеми неудачами, преследующими семью Дальрина, стоит именно Великий Господин.

Но поделиться ею с Фехтом я не успел. Как выяснилось, наша беседа затянулась надолго, и пока Фехт меня успокаивал, мы успели приехать.

Постоялый двор, у которого остановилась повозка был очень похож на предыдущий, разве что по размерам побольше, да обстановка роскошнее – видно сказывалась близость Столицы. Братьям с поклонами и извинениями выделили три комнаты с общими гостиной и передней, а так же шикарной купальней. В передней стояло несколько низеньких складных лож, на которых, как я понял, предстояло спать слугам. Дальхем и Дальхаш поместились в самой большой комнате с двумя широченными кроватями, а из двух оставшихся небольших комнатушек ту, что получше и побольше отдали Дальрину, а уж самую маленькую и без окна – мне. Но кровать там была вполне себе удобная, так что я не расстроился. Тем более, что братишки, скорее всего, уволокут меня к себе – не зря же взяли спальню на двоих. И я вздохнул и пригорюнился, тем более, что после ужина «час икс» стал неотвратимо приближаться. Дальхем уже отдал приказ Мино и Моммо привести меня в надлежащий вид, и внутри всё противно заныло. Дальрин вскинулся было вступиться за меня, но Дальхем ледяным тоном сказал:

– Даже не начинай.

Дальрин тем не менее открыл рот, собираясь протестовать, но тут неожиданно за меня вступился Дальхаш:

– Не тронь Источника. Силы у нас достаточно, даже браслеты заполнены. А ему необходимо копить Силу, а не растрачивать её. А если в бою нам понадобится взять силу напрямую, а он не сможет её дать оттого, что тебе захотелось его дырку? Возьми на ложе кого-нибудь из слуг и успокойся.

Дальхем был так удивлён отпором обычно спокойного, как танк, среднего братца, что тут же пошёл на попятную. Правда, слуги такой перспективе не обрадовались, да кто ж их спрашивал, как обычно…

Дальхем зло скрипнул зубами и скомандовал:

– Фехт! Гатта! Через полчаса вы должны быть в моей спальне!

А затем они с Дальхашем отбыли к себе.

Фехт только вздохнул, а Гатта, самый молоденький из слуг, совсем ребёнок, опустил голову и всхлипнул:

– Я боюсь…

Дальрин попытался вскочить и кинуться вслед за братьями, но Фехт удержал его:

– Не стоит, Господин. Ваш брат зол и отыграется на вас или на Экоре. А я знаю его характер и постараюсь, чтобы Гатте… досталось поменьше.

– Но.. – попытался возразить Дальрин.

– Не стоит. Вы только разозлите своего брата ещё больше. Так что позвольте нам приготовить вас и Экора ко сну. Экор точно в нём нуждается.

– Прости, – прошептал я.

– Ты не виноват, – возразил Фехт, – тебе не за что извиняться. Пойдём в купальню, я покажу тебе, что можно сделать с волосами, чтобы они не мешали ночью.

Я пошёл следом за Фехтом. На душе было мерзко.

========== Глава 23. Интересное чтение на ночь. ==========

POV Егора.

Я думал, что не смогу заснуть ночью – вроде бы днём поспал, да и за Фехта с Гаттой я переживал не слабо.

Сразу после того, как я посетил купальню и Фехт собрал мне волосы в хвост, обернул вокруг головы, а сверху ещё надел что-то вроде тонкой сеточки. Не очень-то удобно, но не так тяжело голове, а насчёт сеточки Фехт пояснил, что иначе волосы во время сна запутаются и расчёсывать их будет сложно даже с помощью особых средств, больно уж у меня они густые. Купание расслабило, и меня стало клонить в сон, увидев это, Фехт быстренько отвёл меня в предназначенную мне комнатушку. Там я молча улёгся в уже кем-то расстеленную кровать, а Фехт перед тем как уйти, улыбнулся мне и сказал:

– Не переживай! Всё будет нормально. Это уже не в первый раз, а Дальхем не такой зверь, каким хочет казаться. Просто, как мне кажется, у него появляются к тебе какие-то чувства, вот он и злится.

И подкинув мне напоследок эту информацию к размышлению, Фехт смылся, оставив меня с открытым ртом в полном обалдении. Чувства? Это что, любовь, что ли? И вот такая у них любовь? Не-не, не согласный я. Этот Дальхем – да он же бешеный совсем. Нет, бежать отсюда надо, бежать, и чем скорее, тем лучше. Но для этого нужно, чтобы братья победили в Круге, иначе, чем это для нас всех может обернуться – мне уж и предположить страшно. С этими мыслями я и заснул, да так крепко, что пришедший за мной утром Фехт еле меня добудился.

Но всё-таки ему удалось привести мою вяло сопротивляющуюся тушку в вертикальное положение и отвести в купальню, где я проснулся окончательно и внимательно воззрился на Фехта. Выглядел он как обычно, разве что был немного бледен, да и двигался уверенно.

– С тобой всё в порядке? – спросил я.

Фехт кивнул:

– Господин Дальхем быстро успокоился. Гатте он велел отправляться спать, а меня стал расспрашивать … о тебе.

– В смысле? – удивился я.

– В прямом, – усмехнулся Фехт. – Про то, о чём мы беседуем, каковы твои привычки и что тебе нравится и не нравится.

– А ты? – спросил я.

– А что я, – ответил Фехт, – я за эти годы научился врать, притворяться и недоговаривать. Так что ничего из наших разговоров я ему не передал, не бойся. Просто сказал, что ты очень любопытный, тебе всё интересно, и ты сумел быстро научиться читать. И что ты любишь тсох. Вот и всё.

– А он?

– А он меня отпустил. Почти сразу. Мне даже особо его ублажать не пришлось. Видно, и правда у него к тебе что-то появилось. Я, кстати, потом к тебе заглядывал, но ты так хорошо спал.

– Только этого мне не хватало! – схватился за голову я. Вернее, попытался схватиться, но поскольку моей головой в это время занимался Фехт, разбиравшийся с непослушной гривой, то он несильно шлёпнул меня по руке и заявил:

– Причёску не порти! Да, это может создать определённые осложнения.

– Осложнения? Да это катастрофа просто! Он же мне теперь и шагу ступить не даст свободно!

– Спокойно. Подумай сам. Если Дальхем будет занят тобой, а Дальрин на нашей стороне, то из потенциальных угроз нашему побегу остаётся только Дальхаш. Да и тот втянется в разборки с братцем – ведь ты их общий Источник. Так что потерпи. Всё складывается не так уж плохо.

Я вздохнул и пригорюнился. Перспектива терпеть Дальхема в качестве постоянного сексуального партнёра меня не вдохновляла, но тут я подумал, что Фехту, а уж особенно Скареллу в этом плане куда хуже. И если это приблизит наш побег – буду терпеть. Поскольку альтернативы у нас нет – будем приспосабливаться к обстоятельствам. Гордая несгибаемость – вещь, естественно, хорошая, но… фатальная. А помирать мне не хочется. И без рук – без ног в подвале время проводить – тоже. Нет, я всё стерплю и мы сбежим. Непременно сбежим, ведь если всё плохо, то когда-нибудь должно же быть хорошо, логично?

POV Дальрина.

Поведение брата вечером меня не то, чтобы удивило – напугало. Он мне показался просто одержимым, и эту одержимость звали Экор. И чем это может обернуться в дальнейшем – было совершенно непонятно. Одно только мне становилось всё понятнее и понятнее – моя драгоценная задница и всё, что к ней прилагается, будет в куда большей безопасности подальше от Глинтии. Всё-таки я Маг, хоть ещё несовершеннолетний и без Источника, но кое-что могу. А братья? А братьям я желаю всяческого счастья, но после того, как меня хладнокровно отдали Вингорху, моё отношение к ним стало меняться. И не в лучшую сторону.

И ещё. Мне самому нравится Экор и мне неприятно, что братья его имеют, как хотят. И если у Дальхаша ещё какое-то соображение в голове осталось, то Дальхем… Ох, Дальхем… А ведь в первую очередь от его победы зависит, будет ли у нас вообще хоть какое-то будущее.

Так что ночью я не мог заснуть довольно долго. Встал, выпил холодной воды, потом вышел в переднюю, прошёл мимо спящих слуг, отметив, что Гатта тоже спит, не хватает только Фехта.

Я прислушался, подойдя к двери комнаты брата, но вместо предполагаемых криков и стонов услышал только негромкий разговор. Дальхем расспрашивал Фехта об Экоре, а тот весьма умело отнекивался и напускал туману. Интересно. Мой брат что, влюбился в собственный Источник? Бред… Источников не любят. Точнее любят, но по-другому – как верных милых домашних питомцев, нуждающихся в хозяйском уходе и ласке, и просто неспособных на предательство. Но Экор-то не такой!

«А сам-то ты в него не влюбился часом, а?» – прозвучал в голове ехидный голосок. Я? Влюбился? Бред в квадрате… Хотя…Я же легко согласился на эту дурацкую затею с побегом. И не только потому, что боюсь Вингорха. Мне показалось, что оставшись с Экором без контроля братьев я смогу ему что-то доказать… Чтобы он поверил мне… Наверное, я просто глупый слабовольный мальчишка. Но ноги уже сами понесли меня к комнатушке Экора. Может быть, он не спит?

Но Экор спал. И даже немного улыбался во сне – видно что-то хорошее видел. Он был таким красивым, что будить его мне показалось полным кощунством, я вернулся к себе, а поскольку сон так и не шёл, то я открыл книгу, которую … позаимствовал в Доме Рождений.

Перелистав, я понял, что это было пособие для учащихся Фэкорского университета по незнакомой мне науке, которая называлась «история». И начиналась эта самая «история» с описания нашего мира ещё до Божьей Бури. Я читал и просто изумлялся – если в Фэкоре всерьёз принимают подобные бредни, то мне понятно, почему у нас Великий Господин запрещает эту самую «историю».

Начнём со спорного утверждения, что до Божьей Бури мир Млез именовался совсем по-другому, и даже карта его выглядела совершенно не так, а континент был не один, а несколько – то ли пять, то ли шесть. Но это же всё просто глупые легенды. Материки не могут изменяться и двигаться – это написано во всех наших справочниках. А магия существовала всегда, просто до Божьей Бури люди отвергли волю Небес и стали строить разные ужасные устройства, отравившие воздух, землю и воду, и Небеса покарали непослушных, наслав огненный дождь. А тут что говорится?

Рядом с Млезом прошло небесное тело. Прошло настолько близко, что это заставило двигаться горы и опускаться материки, а так же это небесное тело испускало некие невидимые лучи, вызвавшие среди уцелевших людей всплеск изменений, которые автор книги назвал генетическими мутациями. Более того, автор утверждал, что до катастрофы на Млезе существовало два пола людей – мужчины и женщины …

Ну, это мы знаем, в документах, которые сохранились в библиотеке, есть изображения женщин. Симпатичные лица, но эта странная грудная гипертрофия, как у самок…Интересно, зачем им это было нужно? У самок из этих гипертрофированных желез после появления ребёнка молоко выдаивают, а у женщин зачем? Неужели они тоже когда-то так выкармливали детей? Бррр… И как с ЭТИМ заниматься сексом? Парней, что ли, симпатичных мало было? Хотя, это же было необходимо для размножения. И они, в отличие от самок хотя бы разумные были.

Ладно, читаем дальше. Вот автор затейник, нет за такое занятное чтение и двух золотых не жалко. Так, невидимое излучение оказалось смертельным для женщин. Почти все они вымерли, выжили только те, кто в данный момент носил ребёнка, да и то не все. (Опять враньё, женщины собственной гордыней прогневали Небеса и те решили оставить только один из двух полов – лучший).

Ага. То есть на территории современных Глинтии и Фэкора после катастрофы воцарилась анархия, но довольно быстро образовались прообразы нынешних государств. И тут выяснилось следующее: почти все женщины, которые выжили после катастрофы, оказались на территории Глинтии. А вот фэрхи были на грани вымирания, и делиться с ними глинтийцы не собирались. Тогда предок нынешнего Отца Фэрхов, занимавшийся наукой ещё до Божьей бури сумел начать применять магию, поскольку все странные машины и прочие устройства после Божьей Бури напрочь перестали работать. Так в Фэкоре изобрели технику размножения с помощью магических коконов.

Какой Фэкор? Это предок Великого Господина впервые овладел магией кокона, а проклятые фэрхи просто похитили её! Это у нас в Глинтии знает любой и каждый! Так, а что же там пишут про Глинтию? Ну вот, очередная пакость. Оказывается, все женщины, выжившие после Божьей бури, сумели родить детей, и если мальчики родились вполне здоровыми, то некоторые женщины родили странные комки плоти с короткими ручками и ножками и щелью между ними. Сначала их хотели всех уничтожить, но потом оставили для наблюдения. Что же касается женщин, то всех их заперли и заставили рожать столько, сколько они смогли, пока все они не умерли. От имени каждой женщины пошла одна из высших генетических линий, называющих себя Семьями Благородных Магов, ибо у всех детей, рождённых женщинами, выжившими после Божьей Бури с детьми во чреве, Магические способности проявлялись наиболее ярко и закреплялись в потомстве.

То есть что же это получается? Благородные – потомки каких-то женщин? Эти самые невидимые лучи так повлияли на детей, находящихся на момент Божьей Бури «во чреве» (понять бы толком ещё, что это значит?), что мальчики родились с сильными Магическими способностями, а маленькие женщины превратились в то самое непонятное? Нет, ну это уж совсем бред. Магическая Сила дарована Благородным Небесами, дабы хранили они свою чистоту. Нет, книга, конечно, занятная, но я лучше спать лягу. Дочитаю потом. И вообще – отдам-ка я её завтра Экору, чтоб в дороге не скучал. Пусть развлечётся. Только сказать ему надо, чтоб братьям книжку не показывал – она же фэкорская, запрещённая…

========== Глава 24. Прибытие в Столицу. ==========

POV Егора.

В дорогу мы вновь отправились сразу же после завтрака. Я занял своё место в повозке, а невыспавшийся Фехт нерешительно улыбнулся и сказал:

– Можно, я посплю немного…

– Конечно, – сказал я и уже приготовился скучать. Но тут в повозку заглянул Дальрин и сунул мне какую-то книгу в потёртом кожаном переплёте, при этом сказав:

– Почитай, если хочешь, только братьям не показывай. Она из Фэкора, это у нас не приветствуется.

Я кивнул и шустро засунул книгу под один из узлов. И вовремя. Следом за Дальрином в повозку заглянул Дальхем, оглядел нас с Фехтом, хотел что-то сказать, но только махнул рукой, задёрнул полог и через какое-то время мы поехали. Фехт тут же свернулся в клубок, подгрёб себе одну из двух ковровых подушек и почти мгновенно заснул. А я осторожненько чуть-чуть отдёрнул полог, так, чтобы дневной свет попадал в повозку и открыл книгу.

Через какое-то время окружающий мир перестал для меня существовать – настолько меня захватило чтение.

История Божьей Бури и её последствий, кратко изложенная в книге, захватила меня полностью. Теперь мне стало понятно всё – и что случилось с женщинами, и откуда взялись самки, и кто такие Благородные Маги. Плюс упоминание об эпидемии, о которой я прочёл в газете, сохранившейся в библиотеке замка. Возможно, этот вирус тоже сыграл свою роль в столь избирательно проявившихся мутациях. Теперь мне стало понятно, почему у меня этой самой Магической Силы нет ни капельки – в моём мире ничего этого не было – ни эпидемии, ни катастрофы, ни мутаций – значит глупо ждать, что во мне вдруг, откуда ни возьмись, пробудится Магия. Жаль, а я-то надеялся. Так, а что там с Источниками?

Ага. Товарищ из Фэкора высказался по этому поводу довольно нелицеприятно. После того, как в Глинтии сформировались генетические линии, называемые семьями Благородных Магов, в них большинство детей обладало Силой. Некоторые Силой не обладали, но, как удалось выяснить опытным путём, они могли усиливать Магию других, причём до немыслимых пределов. Ого. Автор пишет, что все первые Источники были универсалами, но, будучи разумными, перестали устраивать Магов. Оказывается, многие из них предпочитали жизнь простецов, не желая быть живыми батарейками. После этого их контролировали всё строже, но контроль не давал должного послушания. Даже став разумной вещью, Источник, ненавидящий Господина, находил способ уйти из жизни, тем самым подрывая его могущество. А могущества Магам требовалось много, дабы держать в повиновении расплодившихся после удачных экспериментов с самками, простецов. Поэтому Источников стали подвергать принудительной селекции, долгие века её увенчались успехом. Но успехом относительным. Источников, как выяснилось, теперь выводят на специальных Фермах, тоже в магических коконах, но имеющих принципиальные отличия от тех, в которых появляются на свет Маги. Во-первых, коконы Источников не нуждаются в постоянной подпитке Магической Силой, во-вторых – это что-то вроде клонирования, для которого используются соматические клетки наиболее сильных Источников, но не одного, а двух или трёх. Поэтому Источников в коконе обычно от двух до пяти штук, после появления на свет выживают далеко не все, а те, кто выживает, обладают умом маленького ребёнка. Их воспитывают на Фермах до тринадцати лет, а затем любой из Магов может запечатлеть Источник на себя. Как правило, это делается при помощи секса, хотя есть и другие способы. О бунте при таком воспитании речи не идёт, правда есть два неприятных обстоятельства – выведенные таким образом Источники не слишком сильны, хотя послушны и преданы, а ещё Магу часто приходится потрудиться, чтобы найти Источник, подходящий именно ему. Универсалы среди источников, выведенных на Фермах, практически не встречаются.

Мне хотелось почитать, как дело с этим обстоит в Фэкоре, но автор пособия не уделил этому слишком много внимания – зачем писать об общеизвестном. Но на основании довольно часто встречающейся в тексте фразы «Не так, как в Фэкоре», я сделал вывод, что у фэрхов многое действительно по-другому. Но тут повозка остановилась, оказалось, что я читал несколько часов кряду, и мы уже успели приехать в Столицу.

На этот раз постоялый двор, на котором остановились братья, оказался прямо таки роскошным, назывался он «Сияющая вершина» и внешне походил скорее на дворец. Подозреваю, что пребывание в нём стоило туеву хучу денег, но для братьев это, видать, вопрос престижа. Самой Столицы в день прибытия я так и не увидел, мне было приказано сидеть в номере, а Фехту – преподать мне урок хороших манер. Сами же братья – все втроём – ушли на встречу с дядей и, судя по удручённому виду Дальрина, каким-то боком там должен был присутствовать и его будущий женишок.