Текст книги "Батарейка (СИ)"

Автор книги: РавиШанкаР

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 39 страниц)

– Понятное дело… – вздохнул Жрец и обратился на сей раз к папе, – Ты, Турзо, как в столицу приедешь – сразу мальчику учителя найди. Пора ему уже не стихийно Магию призывать, а как положено. А то сам пострадает. Можешь в столичном Храме Жреца Вырга найти – он парень хороший и учитель – дай Небеса каждому. Зато мальчик за месяц азами Магии овладеет, я вижу: он способный. Папа Турзо только кивнул, соглашаясь. Зато высказался папа Норгейль:

– А с этими что делать? И нам нужно знать, что великому Господину нужно от Экора и Ярри. Мы за них боимся.

– Правильно боитесь, – ответствовал Жрец, – давайте-ка так, ребятушки. Экор сейчас со мной в Храм поедет – он там Силы быстро восстановит. И этих двоих я с собой забираю.

– З-зачем? – аж заикаться начал от удивления Лорик.

– Перевоспитывать будем, – не стал таиться Жрец.

– Убийц? Перевоспитывать? – вырвалось у Келагаста.

– Так никто, ребятушки убийцей не рождается. И быть им не хочет. Судьба, случай, люди лихие… Вон у вас какой паренёк славный. Хороший паренек, – кивнул Тамилан на Натика, – а в том же змеином гнезде воспитывался.

Натик покраснел и прижался к Фехту, который машинально обнял его, словно защищая.

– Вот то-то и оно, – подытожил Жрец.

Короче говоря, все договорились до того, что большая часть компании возвращается в родительское поместье и спешно собирается в дорогу в столицу, не затягивая с отъездом. Мы же с Ургау и Рином, а так же Лорик с Келагастом едем в Храм. Я – восстанавливать Силу, а все остальные – сопровождать убийц. После того, как моя Сила восстановится, я освобождаю Некто из «коконов», а Жрец беседует с ними по душам, выясняя, зачем Великому Господину понадобились столь специфические Источники. Затем мы возвращаемся домой и после обеда отправляемся в путь, блюдя максимальные меры осторожности, ибо один из убийц бежал.

Если всё пойдёт по плану – переночуем уже в городке Кекет, в двух третях пути от столицы. В общем, план простой. Главное – чтобы не случилось какой-нибудь неприятной неожиданности.

POV Рина.

Когда я увидел Экора целым и невредимым, я почувствовал облегчение и радость. А когда я понял, что он учудил с убийцами-Некто, то едва не расхохотался в голос. Но Экор беспокоился о своём брате и об Ургау. Кот действительно был ранен, но успел остановить кровь. Так что, по-моему, всё было в порядке. История, рассказанная Ургау, всех позабавила, сняла витавшее в воздухе напряжение, но меня продолжало тянуть к Экору словно магнитом. Я опустился рядом с ним и обнял, к моему удивлению, не встретив совершенно никакого сопротивления. А уж когда Экор поцеловал меня – чуть-чуть, просто коснулся губами щеки, то я едва не впал в ступор. Экор. Поцеловал. Меня. Сам. Слава Вечным Небесам!

Правда, он пообещал после поговорить со мной и с Ургау, но это мелочи. Если Экору нравимся мы оба – я это приму. Ургау и мне нравится. Может, это и есть лучший выход для нас всех, к тому же в Фэкоре такие браки не редкость. Но не стоит торопиться. Я не хочу, чтобы Экор решил, что я принуждаю его к чему–либо… Хватит с него принуждения.

Но всё-таки – как здорово!

POV Егора.

После того, как высокие договаривающиеся стороны пришли к решению, Лорик и Келагаст погрузили возмущённо мычащие «коконы» поперёк сёдел, и повели лошадей в поводу. Я тоже попытался идти, но всё-таки Силы я потерял много, и Ургау привычно помог мне сесть позади себя. Иллерин пристроился рядом, и мы неспешно двинулись к Храму.

Стоило мне оказаться внутри, как я сразу же почувствовал потрясающий прилив Силы и просто замер, впитывая её каждой клеточкой тела, так, как иссушённая после засухи земля впитывает долгожданный дождь. Моё самочувствие улучшалось с каждой минутой, что там, с каждой секундой. И вскоре я был так же бодр и весел, как и ранним утром.

Тем временем «коконы» были внесены внутрь Храма, и Жрец обратился ко мне:

– Освободи этих неразумных, Экор.

Я кивнул. Только вот как это сделать-то? У меня и нити Спайдермена случайно получились… Стоп. Нити. Я мысленно представил себе медленно вращающуюся гигантскую катушку, на которую наматывались потерявшие всю свою липкость нити. И тут передо мной в воздухе возникло что-то похожее. Кончики нитей стали медленно разматываться, а, достигнув «катушки» закрепились на ней. После этого процесс пошёл быстро. Катушка вращалась, нити наматывались, правда, тела Некто тоже при этом вращались, стукаясь об пол, но дело ограничилось сдавленными стонами и тихой руганью – пол в Храме всё-таки был изрядно жёсткий. Наконец, дело было закончено, «катушка» медленно опустилась на пол и освобождённые Некто вскочили на ноги. А вот про то, что у одного из них сохранился меч – про это мы позабыли. А этот Некто решил им немедленно воспользоваться и кинулся прямо на безоружного Жреца. Ургау бросился наперерез, но Жрец и бровью не повёл. Меч же в руке Некто вспыхнул ярким пламенем, и рассыпался прахом. Некто, воя, покатился по полу. Похоже, рука, державшая меч, была серьёзно обожжена.

– Глупый несчастный ребёнок, – покачал головой Жрец, – теперь ещё и ожоги лечить… Расскажи-ка нам лучше про двери.

========== Глава 96. Сказка про конец света. ==========

POV Рина.

Я был поражён той Силой, которая была подвластна вроде бы беззащитному с виду Жрецу. Что это за заклятье, которое обращает в прах прочный стальной меч, предварительно превратив его в факел? Лично мне ничего подобного видеть не доводилось никогда.

Некто, воя от боли, покатился по полу, а Жрец только головой покачал, словно и не его только что пытались подло убить:

– Глупый несчастный ребёнок, теперь ещё и ожоги лечить… Расскажи-ка нам лучше про двери.

Но парень похоже ничего не понимал, боль в сожжённой до костей руке была воистину жуткой. Я покосился на второго Некто, но тот и не пытался предпринимать никаких действий, похоже парень просто оцепенел от увиденного.

– Иллама… – тихо сказал Жрец, и его помощник приблизился к кричавшему Некто и коснулся его. Некто тут же затих, а после второго касания ужасные ожоги исчезли так же легко, как и рана Ургау до этого.

– Круто! – восхитился Экор.

– Хочешь – оставайся в Храме, – предложил Жрец, – я и тебя обучу.

Экор покосился сначала на меня, потом на Ургау и решительно покачал головой.

– Нет, так нет, – легко и необидно улыбнулся Жрец, – дело молодое, вон какие красавцы в тебя влюблены. А в Храме тебе точно не до любви будет. Точнее, времени на неё не останется, а так – Небеса ничего своим служителям не воспрещают.

Экор покраснел, и стал совсем уж очаровательным. Но, к счастью для него, Жрец вновь переключился на Некто.

– Не болит теперь? – ласково спросил он.

– Нет… – прошептал исцелённый Некто. А его товарищ тихо спросил:

– Что вы с нами сделаете?

– Да ничего, – улыбнулся Жрец, – будете при Храме жить. Огород полоть, воду набирать из колодца, коз доить…

– За хухерами ухаживать… – подсказал Иллама.

– А разве у нас есть хухеры? – удивился Жрец.

– К вечеру будут, – отозвался Иллама.

Я тихо прыснул. Ох, не завидую я парням. Нет в крестьянском быте существ капризней хухеров. Их и кормить надо по часам, и выгуливать, и пузо чесать, и разговаривать с ними, а то они без общения худеть начинают. Почему же простецы такую привередливую скотинку держат? Отвечаю – из-за пуха. Пух у них замечательный – лёгкий, тёплый-тёплый и мягкий. И жутко дорого стоит. Таким пухом можно летнюю куртку подбить – и в стужу не замёрзнешь. А ещё хухеры очень забавные существа – глаза у них огромные, уши длинные, шёрстка пушистая и самых неожиданных цветов, лапки короткие и толстенькие, а ко всему этому прилагается хвост с кисточкой на конце. Короче, будет, чем заняться бывшим убийцам. Ещё, глядишь, и крючком вязать научатся.

Похоже, оба Некто знали, что из себя представляют хухеры, поскольку выражения их лиц стали уж вовсе неописуемыми. Наконец тот, что пытался броситься на Жреца, выдавил:

– Мы сбежим.

– Бегите, – улыбнулся Жрец и сделал шаг от входной двери, а вскинувшимся Лорику и Ургау жестом приказал не вмешиваться. Что же касается Экора, то он взирал на всё это с детским любопытством – вот-вот в ладоши захлопает.

Некто кинулся на выход, но у самой двери словно наткнулся на невидимую преграду, которая мягко спружинив, отбросила его, заставив грохнуться на задницу. Но парень был упрямый, и, похоже, не особо умный, в отличие от своего Напарника, который стоял себе смирнёхонько. Поэтому он свою попытку повторил, вторично грохнувшись на задницу. Все, исключая его Напарника, расхохотались, а парень злобно сверкнул глазами. Было такое чувство, что он разреветься готов. Но это мне, скорее всего, показалось. Некто от такой ерунды не плачут.

– Успокоился, дитятко? – мягко спросил Жрец, – Не делай так больше. Тебе и приятелю твоему отсюда теперь хода нет, пока вы не исправитесь, всё зло из себя не изгоните. Храм не даст. И на нас и Илламой кидаться не советую – Храм вам всё равно нас обидеть не позволит, а больно вам будет сильно. Да, и себе не советую вред причинять. Храм не даст. Такое уж тут место. Раз уж вы сюда вошли – выйдете отсюда чистыми душой, или совсем не выйдете. Проживёте всю жизнь здесь. С хухерами.

– Но за нами придут… – не желал сдаваться Некто.

– Как придут – так и уйдут, – безмятежно отозвался Жрец, – никому со злыми помыслами сюда хода нет.

Некто открыл рот, чтобы разразиться гневной речью по этому поводу, но его доселе молчавший Напарник тихо сказал:

– Перестань… Может быть это и к лучшему. Нас больше не будут наказывать. И не отправят…

Тут парень замолчал, но я вспомнил рассказ Натика и примерно представил себе, куда их могли отправить. Даже жалко немного стало этих Некто. Измываются над ними, как хотят, с самого детства. Понятно, почему они такие злобные.

А здесь хорошо. Спокойно так. Может, и вправду перевоспитаются?

POV Егора.

Пока Жрец Тамилан вправлял мозги Некто, я их потихоньку разглядывал. Да, оба парня были постарше Натика, но выглядели моими ровесниками, или даже помладше. Интересно, у них взрослых Некто что, вообще не бывает? Или работа такая опасная, что до зрелого возраста никто не доживает? Бедолаги. Кстати, второй Некто показался мне куда более вменяемым, чем первый. Буйствовать не пытался, с мечом ни на кого не кидался, известие о дальнейшей судьбе воспринял вполне философски, попытавшись урезонить Напарника словами:

– Перестань… Может быть это и к лучшему. Нас больше не будут наказывать. И не отправят…

Но первый сдаваться не собирался. Он начал кричать, что сбежит всё равно, что его Напарник – предатель, что Великий Господин расправится со всеми нами, что мы можем его пытать, и боли он не боится…

В доказательство этого парень задрал свою безрукавку и показал спину. Лично мне поплохело сразу. У парня вся спина была покрыта ровными параллельными шрамами, словно его долго и упорно били плетью из тонкой острой проволоки. Причём не один раз – некоторые из шрамов выглядели довольно свежими. А ещё там были странные пятна, напоминавшие подживающие ожоги, а под левой лопаткой шрамы складывались в неровный бугристый рисунок, напоминавший руны. Было полное впечатление, что со спины поочерёдно снимали острым ножом кусочки кожи, пока этот рисунок не появился.

– Бедный мальчик… – сокрушённо прошептал Жрец, и, приблизившись к Некто, тихо сказал:

– Спи, – и при этом дотронулся до его лба указательным пальцем.

Некто тут же мягко осел – мгновенно, как выключили. Иллама и Ургау его подхватили и уложили прямо на толстый коврик перед алтарём.

– Пусть поспит, – заметил Жрец, – Да придёт к нему Милосердие Небес и очистит душу от зла.

А потом Тамилан обратился ко второму Некто:

– Давай малыш, облегчи душу. Расскажи всё, что знаешь.

– А вы сможете укрыть меня от гнева Великого Господина? Правда?

– Конечно, сможем. Этот Храм – лучшая защита от зла. Ты ведь уже это понял?

Некто кивнул и нервно облизнул губы. Но всё-таки решился.

– Я знаю немногое. Мы просто исполнители, с нами никто не говорит о конечных целях. Но мы слышали… Так, кое-что. После чего я понял, что нас с Напарником не оставят в живых после того, как мы выполним задание. Я пытался уговорить его бежать, но он не слушал моих уговоров. А когда с нами отправили третьего – мои подозрения превратились в уверенность. Я понял, что когда мы выполним наше задание и доставим – тут Некто покосился на меня, – объектов в условленное место – третий убьёт нас.

– Но что же ты слышал? Зачем великому Господину понадобились мои братья? – с нетерпением воскликнул Келагаст.

– Великий Господин хочет с их помощью открыть двери и повернуть время вспять. Сделать мир таким, как он был до Божьей Бури и предотвратить её. Это благая цель.

– Это безумная цель! Время необратимо! – прогремел Жрец. – Это приведёт к погибели всего нашего мира! Нельзя этого допустить!

– Простите… – прошептал Некто, – я не слишком хорошо в этом разбираюсь…

– Ничего, – успокоительно проговорил Жрец и дотронулся пальцем до лба Некто, – а теперь спи. Ты устал.

Заснувшего парня положили под бочок к его Напарнику, а мы все выжидательно посмотрели на Жреца. Нарушить молчание решился Рин:

– Простите, – сказал он, – я так понимаю, что никакой благой цели Великий Господин не преследует. Он готовит какую-то гадость, так?

– Верно, – кивнул Жрец, – и как я сразу не догадался, старый дурак! Два брата, один из которых почти всю жизнь прожил в другом мире… Он не время обратить хочет! Он хочет завоевать реальность, в которой не было Божьей Бури!

– Но ведь в той реальности Магии нет, – прошептал я.

– Ещё как есть, – энергично возразил Жрец, – просто она неизвестна и не используется. Не будь там Силы – основы Магии – ты бы просто не выжил. Полностью немагический мир уничтожил бы тебя. Но твои немалые способности Источника сохранились, а, возможно, и приумножились. Так что Великий Господин знает, чего хочет. Он понимает, что время его кончается, под ним шатается глинтийский трон… Поэтому, чего уж лучше – заполучить в своё распоряжение мир, понятия не имеющий о Магии и поработить его?

– А… а что будет с этим миром? – тихо спросил Радегаст.

– Думаю, что наш мир не выдержит, если двери будут открыты полностью. Мы все провалимся в гигантский Разлом, где нет ничего, кроме пустоты.

– То есть, погибнем все? – педантично уточнил Рин..

– Да, – устало отозвался Жрец.

Та-ак. Апокалипсис на подходе. Ничего. Разберёмся.

========== Глава 97. Несвоевременные мысли. ==========

POV Рина.

Вот оно что! Конечно, я давно понял, что Великий Господин далеко не образец добродетели, но такое… Уничтожить наш мир, и всех нас в придачу? Такое, по-моему, чересчур даже для него.

– Он не хочет уничтожать Млез, – тихо сказал Жрец, – Великому Господину нужен новый мир, где он мог бы править самовластно. Мир, в котором он будет единственным владеющим Магией, а значит – самым сильным. А то, что Млез при этом обречён, это для него досадная случайность, не более.

Я что, вслух спросил?

– Да нет, – улыбнулся Жрец, – ты же такой ещё наивный малыш. Такой глубокий старик как я может читать в твоей душе, как в открытой книге.

Ну какой я малыш? Скоро уже совершеннолетним буду, а всё – малыш, малыш… хотя, Жрецу можно. Он же старенький. Может быть, только Великий Господин его старше. Ну, и Ольсарий, скорее всего. Однако, что–то я отвлёкся. Экор, кажется, умудрился затеять со Жрецом дискуссию. Ага, точно.

– Неужели вы думаете, что мир, где я жил, так легко поработить одному человеку, пусть и Магу? Там много сильных государств, владеющих таким оружием, что здешнему миру и не снилось! Одна атомная бомба чего стоит! И водородная! И…

– Тихо-тихо-тихо… – улыбнулся Жрец, – верю, верю, что в другом мире есть множество смертоносной пакости. Только понимаешь – Великому Господину не нужно будет на это отвлекаться. Он просто возьмёт под контроль правителей государств, и дальнейшее они сделают сами. Может быть, будет война и невинные жертвы. Может быть, будут государственные перевороты, и снова невинные жертвы. В любом случае итог будет один – Великий Господин станет правителем мира.

– Но… – продолжал возражать Экор, – почему он сможет брать под контроль людей там и не может этого здесь?

– Всё просто, – улыбнулся Жрец, – там он будет единственным Магом. Здесь – он один из многих, пусть одним из самых сильных. Пусть даже самый сильный. Любой Маг будет непроизвольно защищаться от ментального воздействия. К некоторым вообще невозможно подобрать ключ. А Источники… на них вообще сложно воздействовать ментально.

– Но в Глинтии же воздействуют…. – продолжал настаивать Экор.

– А ты вспомни глинтийских Источников! Благородным Магам пришлось превратить их в подобие животных, чтобы сделать полностью подконтрольными себе. А вот с тобой этот номер уже не прошёл, не так ли?

Экор кивнул и помрачнел. Я понимаю, что ему сейчас вспомнилось. Ох, зря Жрец разбередил старую рану – Экор только оправляться начал от пережитого.

Но Жрец не остановился:

– Не думаю, что тебе есть, чего стыдиться. То, что нас не убивает…

– Знаю, – тихо отзывается Экор, – делает нас сильнее.

– Молодец, – улыбнулся Жрец, – а вам обоим придётся быть сильными – и тебе, и твоему брату. Великий Господин не оставит попыток похитить вас. И вы, и ваши близкие должны быть к этому готовы. Именно поэтому я так хочу, чтобы вы все немедленно отправились в столицу. Именно поэтому ты должен начать обучение Магии сразу же после прибытия. А Великий Господин должен понять одно: повадился кувшин по воду ходить – там ему и голову сложить.

– Проще меня вообще пристукнуть по-тихому, – проворчал Экор, – тогда уж он точно ничего сделать не сможет.

– Глупый ребёнок! – рассердился Жрец, – Фэрхи своих не бросают! Никто не будет жертвовать тобой! А Великий Господин может хоть все локти себе искусать – ни тебя, ни Ярри он не получит!

– Всё правильно, – кивнул Радегаст, – никогда так не говори, братишка! Даже в шутку! А иначе – зачем нужна Семья?

Экор кивнул и улыбнулся всем нам.

– Я думаю, – заметил Келагаст, – что нам пора. Мы узнали всё, что можно узнать. И вы правы, Тамилан – нам нужно уезжать. А ещё меня беспокоит третий, который сбежал. Хорошо, если он просто удрал. А вдруг решит повторить попытку?

Жрец согласился с доводами Келагаста, и мы распрощались. Всё вроде бы пока шло по плану. Но я видел, что Экор взволнован. Точнее не видел – чувствовал.

Экор привычно опустился в седло позади Ургау, а я поехал рядом. Но потом не выдержал, коснулся его руки, погладил пальцы. Экор не отнял руку, а сжал мои пальцы в ответ.

Эх, не успеем мы сейчас поговорить. Просто пообедаем, и в дорогу. До неведомого мне городка Кекет.

POV Егора.

Я очень хотел объясниться с Рином и Ургау. Но для этого попросту не нашлось времени. Когда мы вернулись из Храма Небес – все наши вещи были уже собраны. Я проверил – на месте ли ноутбук, флэшка и деревянная лошадка – почему-то я так беспокоился об этой игрушке, словно она была золотой. Даже сам не знаю, почему. Мы уселись обедать, братья рассказали отцам о беседе с Некто, серьёзно обеспокоив их.

Странно, но я сам практически не волновался. Да, после слов Жреца я и вправду был сам не свой, так что это заметил даже Рин, но чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее во мне крепло решение – я не позволю Великому Господину использовать себя. Умру, но не позволю. Если нас с Ярри вдруг захватят, у меня должно быть надёжное и быстрое средство уйти из жизни. Тогда дверь точно не будет открыта.

Можно считать меня психом-самоубийцей – ведь никто и не думал требовать от меня подобной жертвы. Но я не хотел, чтобы погиб мир Млез, определённая часть которого мне уже успела полюбиться. И мой прежний мир, при всех его недостатках совсем не заслуживал такого правителя, как Великий Господин. Так что всё просто. Жаль, конечно, если всё так и получится, но это самый простой выход. Мы с Ярри бомбы замедленного действия, пока мы в паре. А стоит разбить пару – всё, опасность минует. Логично, правда же?

А у кого я могу попросить яд? К папам обращаться не стоит – что-то мне подсказывает, что в этом случае они мне просто руки свяжут, чтобы себе не навредил. Кого же тогда попросить? Братьев? Нет, это тоже не вариант… Ургау и Рин тоже отпадают. По башке мне тогда перепадёт качественно. Лорик вряд ли разбирается в ядах, остаются Скарелл, Фехт и Сканти… Стоп. Фехт. Он же практически Целитель, значит что-то подобное у него точно есть. Да, всё правильно, многие лекарства в большой дозе представляют из себя сильнейший яд – может быть, и с Фехтовыми зельями так же? Только вот как это узнать? И как добыть? Вряд ли Фехт радостно захлопает в ладоши, если я всё расскажу ему начистоту. Скорее уж побежит к родителям и … см. выше. Но как быть-то? Ладно, подумаю об этом позже, а то вон все за столом как-то странно на меня косятся. Натянуто улыбаюсь, когда обед заканчивается, и выхожу во двор, где нас уже ожидают осёдланные лошади.

– Поедешь верхом или в повозке? – спрашивает меня Ярри. Я начинаю колебаться. С одной стороны – тренировка в верховой езде мне не помешает, с другой – в седле я держусь не особо уверенно. В это время на крыльцо выходят Фехт и Скарелл. Скарелл подсаживает Фехта в повозку, а тот, краснея, заявляет, что сегодня ему будет немного неудобно ехать верхом. Ага. Вот и удобный случай. Но не буду вести себя слишком подозрительно. Поэтому я отвечаю ждущему ответа Ярри, что сначала попробую ехать верхом, а потом пересяду в повозку, если будет уж совсем невмоготу. Ярри кивает, я без посторонней помощи (прогресс!) вскарабкиваюсь на Звёздочку, и наш путь в столицу начинается.

POV Дальхема.

Моя жизнь с позиции стороннего наблюдателя сейчас ужасно размеренна и скучна. Я живу в замке Вингорха, занимаюсь хозяйством, ухаживаю за Старшим Супругом и изредка принимаю визиты брата с Супругом и дяди. В Столицу не выезжаю, пиров и балов не задаю, в гости ни к кому не езжу, посторонних в замке не принимаю – скука, да и только. Ага. Вот пусть так это и выглядит со стороны. До поры до времени. Мне ещё многое нужно сделать, чтобы мой замысел воплотился в реальность. Я, как паук, плету свою паутину. Паутину заговора против Великого Господина. Верные мне люди уезжают из замка и прибывают в него под покровом ночи. Тайно. Они привозят письма тех, кто, так же как и я ненавидит Великого Господина и готов присоединиться к заговору. А таковых немало. Многие из Благородных ненавидят Великого Господина, но не показывают этого в открытую, боясь за своё благополучие. А мне терять нечего. В случае провала я буду единственным козлом отпущения и никого за собой не потяну. Не из благородства. Ради того, чтобы у оставшихся были силы на новый заговор. И когда-нибудь власть Великого Господина падёт. И моя месть будет удовлетворена – так или иначе.

Я рассеянно нарезаю вкусно приготовленное мясо и наблюдаю, как слуга Нао кормит жидкой кашицей моего муженька. Здоровье моего Супруга остаётся прежним – несмотря на хороший уход, подвижность ему не грозит, более того, говорить он уже не может, только я способен разобрать слова в неясных звуках, выходящих из его уст. Чаще всего эти звуки складываются во фразу: «Убей меня». А я всякий раз отрицательно качаю головой. И продолжаю требовать от слуг наилучшего ухода за моим супругом. И они очень стараются, видят Небеса. Вингорх всегда тщательно вымыт, лежит на белоснежных простынях, его волосы ухожены, в его комнате всегда находится кто-нибудь из слуг, готовый ему помочь. Они его кормят, моют и делают массаж, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. Он пытается браниться на них, но изо рта у него выходит только жалкий несвязный лепет.

Мы со слугами понимаем друг друга. Они очень хорошо ухаживают за ним, следя, чтобы его жизнь не оборвалась внезапно.

Нао заканчивает кормить Вингорха и протирает его лицо душистой салфеткой, потом поит его из маленькой чашечки с носиком. Не каждый преданный сын так ухаживает за отцом. Нао пятнадцать лет, у него блестящие тёмные волосы и синие ясные глаза. А ещё на левой руке нет мизинца, зато есть уродливый шрам на правой щеке, который он прикрывает волосами. Нао ещё повезло. Почти все слуги в замке носят явные следы немилости Вингорха – шрамы и рубцы, выбитые зубы и выколотые глаза, отрезанные пальцы и раздробленные ступни, которые неправильно срослись, сделав походку забавно переваливающейся. Поэтому они очень преданы мне – я не наказываю никого. Именно эти люди пытались помочь мне после той страшной ночи. Ночи моей свадьбы. И они понимают меня. Понимают, как никто другой.

Нао убирает посуду, я тоже заканчиваю ужин и желаю спокойной ночи моему дорогому Супругу. Выхожу за дверь, и перед тем, как войти в мою спальню спрашиваю Нао:

– Придёшь?

Мальчишка кивает. Улыбается. И исчезает с грудой тарелок.

Я смотрю ему вслед и думаю, что раньше всегда презирал простецов. А к этому мальчишке привязался. Привязался именно потому, что не имею права вспоминать белоснежные волосы и чёрные глаза. Нет, я и так слишком испортил ему жизнь. Нао милый и добрый, он не просит моей любви, он удобен.

Мну бумагу в кармане – письмо от Главы Кларимона. Кажется, у меня скоро будет новый Источник. Хорошо. Кажется, первое, что я сделаю – уберу уродливый шрам со щеки Нао.

Но я всё равно не забываю о паутине.

========== Глава 98. Дорога. ==========

POV Егора.

Мы едем уже несколько часов без перерыва, а моя задница всё ещё не разваливается на части. Прогресс. Более того, я постепенно привык к плавному неторопливому ходу Звёздочки, порой переходящему в нетряскую рысь. Всё хорошо, только вот пересесть в повозку к Фехту пока повода нет. Да ещё Уголёк возобновил свои ухаживания за Звёздочкой, и всех это откровенно забавляет. Нет, конечно, жеребец Ургау слушается своего хозяина беспрекословно, но это не мешает ему периодически по-лебединому выгибать шею. Или переходить на некое торжественное подобие испанского шага. Или незаметно тянуться мордой к шее Звёздочки, чтобы тихонько фыркнуть в гриву.

Моя же красавица кобылка всё замечает, ей это явно нравится, но она продолжает строить из себя неприступную леди. И вот во время одного из финтов жеребца, кобылка неожиданно резко останавливается, я не успеваю на это среагировать и лечу из седла ласточкой. По привычке выставляю руки вперёд и чувствую, что в правом запястье что-то тихо щёлкает и становится очень больно.

Естественно, немедленно останавливается вся кавалькада. Меня тут же поднимают с земли, Фехт тщательно осматривает моё запястье, вправляет вывих и накладывает тугую повязку, смочив её приятно пахнущим зеленоватым зельем и чуть-чуть полечив Магией. Мне даже неудобно, что весь сыр-бор из-за меня, тем более, что Фехт говорит, что всё в порядке, но пока мне лучше ехать в повозке. Ага. Вот и повод нашёлся. Так что я прошу сердитого Ургау не ругать Уголька, а Звёздочка и так смотрит взглядом, полным глубокого раскаяния. Так что всё разрешается благополучно, я еду в повозке, Ургау отъехал вместе с Угольком в хвост колонны, подальше от Звёздочки и там, похоже, читает ему нотацию. Не сомневаюсь, что конь его понимает – уж очень у Уголька умный взгляд. Да не виноваты кони, что ездок из меня никудышный. Я озвучиваю эту мысль, все начинают улыбаться, вспомнив мой эпичный полёт, через гриву Звёздочки, и обстановка понемногу разряжается. Келагаст, поравнявшись с повозкой, радостно хлопает меня по плечу, и заявляет, что через пару месяцев я буду великолепным ездоком. Я радостно киваю. Всё хорошо. Только вот Ика, едущий в седле Иллерина смотрит на меня как-то грустно… Неужели догадывается, какие мысли бродят в моей головушке? Ой, не надо лучше.

И я затеваю с Фехтом давно задуманный диалог, благо, после оказания мне первой помощи, он устраивает инспекцию своего мешка. Выкладывает мешочки, свёрточки, заговорённые от проливания и разбивания керамические пузырьки с аккуратно притёртыми пробками. Я начинаю его расспрашивать о назначении того или иного зелья и получаю всякий раз пространный и очень интересный ответ. Фехт действительно полноценный Целитель – он и знает много всего, и способности у него потрясающие. Моё запястье уже не болит, никакого намёка на отёк и красноту и в помине нет.

Под конец Фехт достаёт из мешка деревянную коробку, я тянусь за ней, но он несильно шлёпает меня по пальцам:

– Э-эээ, нет! Лучше не трогай!

– Почему? – я старательно надуваю губы, изображая вселенскую скорбь, и добрый Фехт покупается:

– Ну ладно, открой, посмотри, только в руки ничего не бери. Это очень сильнодействующие средства. Их по одной капле за раз надо принимать, не больше. Иначе могут быть плохие последствия.

Так. Неужели это то, что я ищу? Я осторожно открываю крышку. В коробке несколько гнёзд, устланных мягкой тканью. В них небольшие керамические бутылочки с длинными носиками – так что получается что-то вроде пипетки. Похоже, это именно то, что мне нужно, но Фехт не сводит с меня глаз. Поэтому процедура утаивания одной из бутылочек откладывается до лучших времён. Я осторожно закрываю крышку, так и не прикоснувшись к бутылочкам, и возвращаю коробку Фехту, который бережно укладывает её в мешок. И не замечаю того, что Ика что-то шепчет на ухо Рину и подъехавшему к нему Ургау.

POV Рина.

Мы едем уже несколько часов и Экор странно рассеян. Словно все его мысли занимает что-то одно. И это одно – отнюдь не объяснение со мной и Ургау. Я чувствую, что на душе у Экора лежит что-то нехорошее, а он не спешит делиться. А я не хочу настаивать. Да и Ика, изъявивший на этот раз желание ехать со мной, чем-то встревожен – не заглядывает вперёд, не смеётся, не просит сладкого-вкусного, не пристаёт ни ко мне, ни к кому-нибудь другому с расспросами. Что ж происходит-то, а?

Когда Экор летит на землю – я бросаюсь к нему, но с ним, кажется всё в порядке. Он принимает лечение Фехта и просит Ургау не ругать Уголька – ведь ездок из него никудышный. Что есть, то есть. Но учится он тоже на удивление быстро – вон, сколько проехал, и не пожаловался. Для новичков долгая верховая езда – сущая мука, уж я-то знаю.

Экор пересаживается в повозку и начинает болтать с Фехтом, а ощущение тревоги не покидает меня. И тут Ика тихонько выдаёт:

– Экор хочет сделать плохое. Экор хочет умереть.

У меня даже голова поплыла от этой фразы, но подъехавший Ургау сохранил самообладание и тихонько спросил:

– Почему, Ика?

– Экор боится, что если они с братом попадут в руки Великого Господина – этот мир погибнет. Переубедите его. Вы оба.

– Но как? – вырвалось у меня.

– Вы же его любите – вот и любите, – отозвалось хвостатое недоразумение и замолчало наотрез, не отвечая более ни на один вопрос.

Интересно – как любите? Мы что его – мало любим? Ой.. Мы? Похоже, я окончательно смирился с тем, что буду делить Экора с котом. Но что же делать-то?