Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 31 страниц)

– Хоть бы в нашу пользу, – задумчиво подытожила Валентина.

Вилкас оказался прав – долго им ждать не пришлось. Вскоре дверь камеры распахнулась, и два молчаливых стражника вывели их из тюрьмы. В целях безопасности Соратнику на руки надели кандалы, мужчина на трезвую голову был явно рассудительнее, поэтому не стал протестовать.

Пока они поднимались вверх, в главный чертог Королевского дворца, стража громко обсуждала вчерашнее происшествие. Их веселила сломанная челюсть капитана и интересовало, какую же часть тела отсекут Вилкасу за его злодеяние и приговорят ли Валю к смертной казни. Женщина даже не пыталась ничего объяснять глуповатым блюстителям порядка, только качала головой в ответ на их вопросы, за что же она порешила несчастную Сусанну, которая, по-видимому, пользовалась большим спросом у местных мужчин.

В большом чертоге гулял ветер, почти так, же как и на улице. Народу была тьма, все расселись вдоль длинного стола и с интересом уставились на вошедших. Вилкас зло хмурился, глядя на всю эту разодетую в меха толпу, которая притащилась посмотреть на суд.

– Видимо им в этой вечной мерзлоте совсем заняться нечем, – шепнула Соратнику Валя, и тот кивнул в ответ.

Её и Вилкаса остановили неподалёку от входа в зал, так, что они оказалась чуть позади массивного деревянного трона, на котором восседал ярл. По левую руку от правителя Виндхельма крутился сухой юркий старикашка, который жутко засуетился, как только увидел подсудимых. Он стал быстро переступать с ноги на ногу и что-то шептать сидящему на троне ярлу. Всё время, пока тот человек выплясывал на месте, тыча в неё и Вилкаса пальцем, Валя задумчиво рассматривала единственную часть тела ярла, которую могла увидеть: руку с несколькими тяжелыми перстнями на ней. Рука то свободно покоилась на меховом покрывале, то вдруг сжималась в массивный кулак, морщин не было видно, а это значило, что ярл достаточно молод.

– Ведите подозреваемую в убийстве, – властный голос ярла перекрыл весь галдеж, издаваемый толпой зрителей.

Стражник взял было Валентину под локоть, он женщина вырвала свою руку у него и спокойно подошла к трону. Стражник что-то недовольно пробурчал, но лишь последовал за Валей, будто тень.

– Обер, так тебя зовут? – услышав голос ярла, назвавший его имя, бравый страж Виндхельма приосанился и надулся, будто гордый индюк.

– Да, мой господин.

Ярл поудобнее устроился на кресле, переводя взгляд пронзительных серых глаз с блюстителя порядка на стоящую рядом с ним Валентину.

– По-твоему я настолько слаб, что не смогу дать отпор простой невооружённой женщине, в случае чего? – в голосе восседавшего на троне крепкого мужчины прозвучала насмешка. – Отойди от неё, пусть говорит со мной.

– Господин, – решился возразить стражник, – эта женщина подозревается в зверской убийстве, неразумно оставлять её без присмотра в такой близости от вас.

– Я рад, что ты печёшься о моём здоровье, Обер, – улыбнулся правитель Виндхельма, – но, всё-таки отойди в сторону.

Старикашка, всё так же крутившийся по левую руку от ярла, неодобрительно покачал головой в ответ на слова своего правителя, а, переминавшийся с ноги на ногу могучий пожилой норд, что стоял правее рявкнул:

– Пошёл вон, болван! Оглох что ли?!

Несчастный стражник покраснел до корней волос и испарился.

– Итак, – ярл слегка прищурился, разглядывая Валю, – ты обвиняешься в убийстве девушки, Сусанны, служившей при таверне “Очаг и свеча”. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Валя глубоко вздохнула, но не опустила глаз, а ответила правителю не менее пристальным взглядом, а там было на что смотреть. Ярл Виндхельма оказался мужчиной лет сорока, хотя его возраст ещё не нашёл отражения в суровых, грубых чертах лица, но глаза его выдавали с лихвой. Копна светлых волос на голове, заплетённая в затейливую косу, длинные усы, борода – всё выдавало в нём породистого норда. Из предметов роскоши на ярле были лишь несколько перстней и богатая меховая накидка, покрывавшая его плечи. Под мехом же виднелся простой серый стёганый кафтан, а на ногах были походные тяжелые сапоги из грубой кожи. Пронзительный взгляд, печать власти на лице, гордая осанка – подчёркивали статус ярла, не только как правителя владения, но и главы сопротивления, пожелавшего взять власть над всем Скайримом в свои руки.

– Чего молчишь? – громила прервал затянувшуюся паузу.

– Погоди, Галмар, может она обдумывает свою речь, а может просто немая, – в ответ на последние слова ярла в зале послышался услужливый хохот.

– Я не немая, – Валя обернулась, окинув зевак ледяным взглядом, – и мне нечего обдумывать, ярл... – она замялась, припоминая имя Виндхельмского правителя.

– Ульфрик, дурья голова, – затрещал старикашка, – обращаешься к великому правителю, а сама не знаешь как его зовут.

– Ульфрик, – согласилась Валентина, – мне нечего обдумывать, потому что даже ослу понятно, что обвинение против меня – полная чушь.

Сидящие за её спиной горожане оживились, послышались одобрительные возгласы. Ульфрик некоторое время задумчиво изучал потолок, а затем нарочито лениво посмотрел на женщину:

– Тебя видели убегающей с места преступления, как ты это объяснишь?

– Если б ваша стража поменьше пила, – вызывающе заявила Валентина, – то она обнаружила бы не только труп, но и следы его волочения. Тело девушки притащили на кладбище, а не убивали там.

– И что? – влез в разговор суетливый старик. – Ты могла убить девушку в любом другом месте!

– Ну разумеется, это у меня такое развлечение, сбежать из таверны города, куда я приехала впервые, быстро найти одинокую девицу, прикончить её, а затем обязательно оттащить на кладбище. Ну конечно, и всё от того, что моему извращённому сознанию кажется, что труп на кладбище смотрится органичнее!

В конце своей тирады Валя уже почти кричала, потому, что зрители суда стали вопить что было силы, и, судя по тону,

рекомендовали ярлу учинить быструю расправу над нахальной приезжей. Сам же правитель негромко переговаривался то с противным стариком, то с пожилым громилой-нордом, все трое бросали на Валентину озадаченные взгляды.

– А ты, стало быть, не из Скайрима? – неожиданно спросил Ульфрик.

Вопрос насторожил Валю, судя по отношению местных к данмерам и прочей мерской братии, приезжих в Виндхельме не жаловали.

– Нет, – ответила она, – я не из Скайрима.

– Это заметно, – лицо ярла выражало едва ли не благожелательность, но Валя, привыкшая не смотреть на обманчивую мимику правителей, заметила настороженность и неприязнь в его взгляде. – У тебя не нордские черты лица. Слишком пухлые губы, слишком больше глаза, тёмные волосы... Откуда ты?

Валентина задумалась, врать ярлу ей не хотелось, тем более, что она была уверена, что хитромудрый Ульфрик быстро разгадает ложь.

– Издалека, – уклончиво начала она,– а разве моё происхождение имеет значение? Или это в Виндхельме традиция такая? Во всём приезжих обвинять, не разбираясь, и принимая пьяный бред солдат за чистую монету?

Валя не знала какой реакции ожидать от Ульфрика. Вилкас, топтавшийся позади трона выпучив глаза и, звеня кандалами, покрутил пальцем у виска. За спиной у Вали раздался единый вздох множества людей. Громила норд коряво ухмыльнулся, а старикашка скорчил мину, которая могла бы показаться забавной, если бы не была такой кровожадной.

Воздух в зале словно наэлектризовался, а от Ульфрика Буревестника буквально физически повеяло холодом. “Вот тут мне и пришёл капец!” – подумала Валя. Но никто из присутствующих не успел раскрыть рта, потому, что дверь в Главный Чертог распахнулась, а тишину разрезал чистый мужской голос:

– Я – свидетель, и готов подтвердить, что эта женщина невиновна. И не только я!

Валентина обернулась и с неожиданной для самой себя радостью обнаружила, что по каменному полу уверенно шагает богато разодетый Нируин, в сопровождении древней старухи в балахоне, заляпанном чем-то подозрительно похожим на кровь.

– Свидетель? Это становится интереснее? Босмер, который вступается за неизвестную приезжую. А вы часом не сообщники? – Ульфрик приподнял бровь.

– Я знаю о царящем здесь недоверии к гостям города, но думаю, что свидетельство почтенной Хелгирд послужат весомым дополнением к моим показаниям, – невозмутимо ответил вор, останавливаясь рядом с Валентиной.

Женщина старалась не смотреть на Нируина, чтобы не начать улыбаться во весь рот, что, несомненно укрепило бы подозрения ярла о том, что Валя и босмер – сообщники.

– Ну давай показания, честный босмер, гость Виндхельма, – с плохо скрываемым презрением бросил Ульфрик.

– Благодарю, – Нируин улыбнулся и склонился в изящном поклоне. – Так сложилось, что я прибыл в ваш замечательный город два дня назад и ещё не успел освоится. Вот и вчера вечером я заплутал, когда возвращался из клуба ” Новый Гнисис”. Моё внимание привлекло странное движение, но, так как я был слегка пьян, то просто не понял, что происходит...

– Хватит уже молоть пустое, – буркнул пожилой норд, – быстрее к делу, босмер.

– Я ни на секунду не отдалился от сути вопроса в своём повествовании, уважаемый, – холодно откликнулся эльф. – Но вернёмся к событиям того вечера.Я последовал за тем, что привлекло моё внимание и обнаружил, что вышел на кладбище. Признаюсь, я сразу обрадовался, потому, что я как раз знал, как добраться от кладбища к тому месту, где я квартирую.

Ульфрик нетерпеливо фыркнул, но это ничуть не тронуло Нируина, основательно вошедшего в образ. Валя же старательно сдерживала свои губы, упорно желавшие растянуться в улыбке – она поняла, кто именно смеялся на крыше, а потом, как дворовый кот, растворился в ночи.

– Далее я обнаружил человека, который тащил на кладбище некий продолговатый предмет. То, что это было тело я понял лишь когда эта женщина, – босмер изящным жестом указал на Валю, – выскочила из-за угла, а тот тип бросился бежать. Я уже хотел что-то предпринять, как заметил толпу пьяных стражников, которые, как я понял, разыскивали эту женщину. Они увидели труп, заметили эту госпожу, как раз выбегавшую с кладбища, и превратно поняли ситуацию.

– А ты чего не вмешался? – лицо Ульфрика не выражало абсолютно никаких эмоций, кроме холодного равнодушия.

– Простите, ярл Ульфрик, но я не самоубийца, чтобы чинить помехи толпе пьяных стражей Виндхельма. Если бы я влез туда, то на кладбище бы лежали два трупа.

Валя готова была поклясться, что Ульфрик хотел сказать что-то вроде : ” И это было бы прекрасно”, и сдерживался лишь ценой больших усилий. Зрители же притихли, завороженные чередой замысловатых предложений, выдаваемых Нируином. Краем глаза Валентина взглянула на Вилкаса и заметила, что норд не сводит злого и подозрительного взгляда с босмера.

– Но я был уверен, что мои слова не будут достаточно убедительным аргументом для вас, поэтому наведался в Зал Мёртвых, где многоуважаемая Хелгирд осматривала тело. Хелгирд, прошу вас, скажите своё слово, – обратился босмер к старухе, будто изваяние замершей рядом.

Пожилая женщина откашлялась и заговорила хриплым, похожим на карканье вороны, голосом:

– Ярл, вы знаете меня много лет. Знаете, что меня нельзя ни подкупить ни напугать. Послушайте меня. Сусанна была мертва до того, как оказалась на кладбище. Эта женщина не могла быть убийцей, потому, что у жертвы изъяты несколько органов, а извлекали их при помощи специальных инструментов. Для этого нужно мастерство, а главное время. А она – старуха кивнула в сторону Вали, – по вашим же словам приехала только вчера. А ещё, я могу с уверенностью заявить, что смерть девушки и характер ран очень похожи на те, что были нанесены предыдущим жертвам. Это дело рук одного и того же убийцы! – громко подытожила Хелгирд.

Чертог тут же взорвался гулом, будто рой пчёл, вылетевший из улья.

Валя с облегчением вздохнула, а Нируин, уличив момент, когда на них никто не смотрел : Ульфрик советовался со своими подручными, ласково улыбнулся ей.

Ярл закончил короткую беседу со стариком и здоровяком и поднял руку, делая знак присутствующим замолчать:

– Ты, – он кивнул Вале, – и ты, – взглянул на Нируина, – назовите ваши имена, чтобы мой управитель мог их записать.

– Меня зовут Анориат, – не моргнув глазом соврал босмер.

Старикашка быстро записал что-то в маленькой книжечке, как по волшебству оказавшейся в его руках.

– Я – Валентина, – ответила Валя.

– Просто Валентина? – сощурился управитель ярла. – Клан, семья, фамильное имя?

– Просто Валентина,– с нажимом сказала женщина. На самом деле у Вали была выдуманная фамилия, которую она планировала использовать в Сиродииле, но, к своему стыду, она её забыла.

– Прекрасно, – старикашка покончил с записями и выжидательно посмотрел на ярла, который всё это время с полуулыбкой изучал Валентину.

– Босмер Анориат, – начал Ульфрик, не отрывая при этом глаз от Вали, – сами по себе твои слова не вызывают у меня доверия, но показания глубоко уважаемой мною Хелгирд – другое дело. Я снимаю все обвинения с женщины, именующей себя Валентиной, и дарую ей свободу.

Валя широко улыбнулась, увидев, как просиял Вилкас после приговора ярла.

– Господин, ещё остался тот безумный Соратник, который избил ваших стражников, – противный старик мгновенно развеял поднявшееся было настроение Вали.

Ульфрик кивнул, и Вилкаса вывели туда, где по прежнему торчала Валентина в компании Нируина и Хелгирд. Ярл вгляделся в лицо Соратника и улыбнулся:

– Вилкас? Ты ли это? Во имя Талоса всемогущего, снимите с почтенного Вилкаса кандалы!

Бедняга Обер снова покраснел и принялся возиться с замками от оков. Когда наконец кандалы со звоном уволокли прочь, а Вилкас растёр затёкшие от тяжелого металла запястья, ярл заговорил снова:

– Как же тебя угораздило поколотить мою стражу? Когда мне донесли, что Соратник дебоширит в городе, я подумал о твоём брате, или том кретине-данмере, что ошивается в Йорраваскре, но ты...

– Ярл Ульфрик, я всего на всего заступался за девушку, которая стоит сейчас рядом со мной, – учтиво ответил Вилкас.

– Девушку? Эту, что ли? – правитель Виндхельма удивлённо взглянул на Валю.– Она из ваших?

– Нет, она не из Соратников, но она прибыла в Виндхельм со мной и находится под моей защитой и попечительством. Каково же мне было, когда её без суда и следствия обвинили в убийстве и потащили в тюрьму!

После слов Вилкаса Ульфрик помрачнел и тихим голосом приказал притихшему старику:

– Йорлейф, будь добр, приведи ко мне капитана стражи, – тон ярла не предвещал ничего хорошего.

Управитель ярла кивнул и исчез в одной из боковых дверей Большого Чертога. В то время, пока все ожидали его возвращения, горожане шумно обсуждали убийства, а Ульфрик поманил к себе Вилкаса пальцем и принялся о чём– то с ним тихо переговариваться. По красноречивым взглядам, бросаемым на неё то одним, то другим нордом, Валя поняла, что речь идёт о ней. Она не без труда справилась с нахлынувшим раздражением, убеждая себя в том, что приезжие настолько редки в этом всеми Богами забытом месте, что она представляется весьма интересной персоной.

Лысый капитан, вошедший в зал в сопровождении Йорлейфа, представлял собой жалкое и смешное зрелище. Броня стража Виндхельма с отличительной брошью на шарфе выглядела откровенно комично, на фоне подбитого глаза и грязной повязке на сломанной челюсти. Завидев Вилкаса, мирно беседующего с ярлом, капитан выпятил грудь, будто надутый индюк и с мрачной угрозой взглянул на Соратника. Так же хорохорясь , он подошёл к трону и церемонно поклонился Ульфрику, прошамкав что-то невразумительное.

– Скажи мне, капитан, на каком основании вы арестовали женщину, за которую поручился один из членов Круга Соратников? Или тебе неизвестно, что Кодлак Белая Грива и его окружение пользуются большим почётом?

Лысый блюститель порядка мгновенно сдулся, вздохнул и пробормотал что-то, будто оправдываясь.

– Даэдра тебя побери, капитан, я ничего не понимаю! – рявкнул Ульфрик. – Молчи и слушай! Ты должен был отпустить женщину на поруки. Она бы и без твоей помощи явилась на разбирательство ко мне, если это обещал Соратник. А ты мало того, что кинул ни в чём не повинного человека в тюрьму, ещё и спровоцировал драку, и занимаешь моё время! Я веду войну, капитан, я мог сейчас заниматься чем-то более важным, чем доказательство невиновности женщины, которая и без того непричастна к убийству. А ещё и выполняла вашу работу, в то время как вы набирались дешёвого пойла в кабаке! – последние слова Ульфрика прозвучали так грозно, а сам ярл так сверкнул глазами, что все присутствующие затаили дыхание.

Валя удивлённо обернулась, создалось впечатление, будто горожане и сам капитан, ожидали, что лысого беднягу сейчас поразит молния. Но ничего не произошло. Ярл взял себя в руки и снова сел на трон.

– Убирайся с глаз моих, – тихо произнёс он, сверля капитана глазами, – поговорим, когда сможешь отвечать внятно.

Глава стражников спешно поклонился, теперь не осталось ни следа былой бравады, лишь провинившийся солдат с виноватыми глазами. Валентине едва не стало его жаль, но она вовремя вспомнила как он со своими дружками честили несчастную данмерку, и проводила лысого капитана испепеляющим взглядом.

– Что касается вас, – Ульфрик обратился к разношерстной четвёрке, стоявшей перед ним, – можете быть свободны. Вилкас – оплатишь Йорлейфу штраф, в пятьдесят золотых септимов за драку. Валентина – приношу извинения от имени Виндхельма. Анориат – благодарю за честные показания. Хелгрид – жду подробностей о трупе и возможном убийце, но позже, я пошлю за вами, – осадил он старуху, которая уже открыла было рот, – а теперь, пусть вас благословит Талос, меня ждут ещё дела.

Ярл встал с трона, все горожане последовали его примеру. Ульфрик удалился быстрой походкой, за ним последовал пожилой громила норд, окинув Валю и Нируина ненавидящим взглядом.

Суд ярла Ульфрика был окончен.

***

Валя, Вилкас и Нируин вышли на свежий снег.

Виндхельм оделся в белоснежное убранство и казался невероятно чистым. Чистым от грязи и скверны. Чистым от человеческих пороков и преступлений. Валя вздохнула, понимая насколько это ощущение чистоты и невинности обманчиво.

– Один долг я вернул, – улыбнулся Нируин.

Валя почувствовала, как рука босмера обвила её талию, и одёрнула себя, когда непроизвольно прильнула к негодяю. Вилкас с угрюмым выражением шёл рядом, изредка зыркая на Нируина так, что не будь вор менее беспринципным, он провалился бы сквозь землю.

– Значит с тебя ещё и сытный обед, – непринуждённо ответила Валя, стараясь разрядить обстановку, – я жутко голодна. Вилкас, ты как?

– Само собой, я тебя одну не оставлю. Пойдём в таверну,– на редкость коротко ответил Соратник.

– Нет, нет, нет! – Нируин остановился и оживлённо замахал руками. – Мне в том царстве ненависти к мерам делать нечего. Предлагаю отправиться в “Новый Гнисис”. Там компания приятнее, а еда не менее вкусная.

Вилкас выразительно фыркнул в ответ на слова босмера. Вор внимательно взглянул на Соратника своими янтарными глазами:

– Ты что-то имеешь против данмеров? Не думал, что местная зараза уже добралась до голов Вайтранцев.

Вилкас замер, хищные черты проступили сквозь бледную кожу, а глаза его недобро сузились:

– Я имею кое-что против тебя, босмер, – с явной угрозой сказал норд, – Скайрим не так уж велик, а такие рожи как у тебя неплохо запоминаются. Ты мог провести этого самовлюблённого индюка Ульфрика, но я-то вижу, из какого ты теста слеплен.

– Это тесто, – голос Нируина странным образом исказился, в нём проступил металл и холод, – только что вытащило кое-чьи задницы из подземелья дворца Ульфрика.

– Можно подумать, что не было очевидно, что все обвинения против Валли – не более вероятны, чем великаны, танцующие под звуки лютни.

– Конечно, это всё бред пьяной стражи, – высокомерно заявил эльф, – только вот этих бредней вполне могло хватить для того, чтобы Валли продержали в тюрьме ещё пару-тройку недель. А тебе, остолопу, осталось бы только бродить по городу и гадать, когда же местный ярл с дурными наклонностями соизволит раскрыть свои полуслепые глаза.

– Может, вы перестанете? – вмешалась Валя.

Помимо того, что ей было неприятно то, что о ней говорили в третьем лице, ещё и место для беседы было наиболее удачным: то самое кладбище, где она увидела убийцу. Кладбищ Валя не боялась, но неприятный осадок от недавнего не давал ей покоя: хотелось быстрее уйти с этого места, хотя бы на время.

– Прости, – коротко ответил Нируин, мгновенно завершая перепалку. Вилкас, куда менее виртуозно владевший мастерством самоконтроля, всё ещё тяжело дышал и пялился на босмера, но заставлял себя молчать.

– Идёмте в этот “Гнисисис” или как его там называют? Только дайте мне пожрать, иначе я съем кого-то из вас.

Спустя полчаса блуждания по заснеженному городу, Валентина, Нируин и хмурый Вилкас отдавали должное вкуснейшему супу и нежнейшему мясу, которое им подал учтивый трактирщик Амбарис. Клуб “Новый Гнисис” пустовал в этот час. По словам хозяина, все его завсегдатаи в такое время работали, а обеспеченные норды никогда не захаживали в глубины Квартала Серых, ссылаясь на жуткую вонь. Запах в этом районе Виндхельма действительно был не ахти, амбре исходившее от сточных вод хорошо ощущалась даже в морозный день, а общее запустение района бросалось в глаза. Да и сама таверна, по-видимому, знавала лучшие времена. Но, несмотря на бедную обстановку, чистота в заведении была идеальная, а еда прекраснейшая, что не могло не радовать. Мужчины налегали на спиртное, Валентина же, решив сохранить трезвость ума, ограничилась приятным травяным отваром, который, как заверял данмер-хозяин, готовился по совершенно особому рецепту его родины.

– Значит к Вунферту и в Вайтран? – спросил Вилкас, осушив очередную кружку мёда.

Валя не без труда оторвала взгляд от Нируина, который смотрел на женщину словно преданный пёс, и отрицательно покачала головой:

– Нет, Вилкас, я хочу тут задержаться.

– Зачем? – Соратник дал волю раздражению и тон его изменился не в лучшую сторону.

– Я хочу таки поймать эту скотину, которая убивает девушек,– ответила Валентина и, не обращая внимания на выпученные глаза обоих своих спутников, окликнула хозяина таверны: – Амбарис!

– Да, госпожа, – улыбнулся данмер.

– Сколько девушек уже убили в Виндхельме, и какая реакция ярла, стражи и горожан на эти убийства?

– Нууу, – Амбарис задумался. – Я знаю о трёх убийствах. Одна – Фригги из клана Расколотый Щит, одна Сусанна – служанка из второй таверны, третья – альтмерка, поселилась здесь недавно, имени не припомню. А что касается реакции, то всё как всегда. Стража делает вид ,что ловит кого-то, мне кажется, что на деле они ищут кого-то из нашего брата, чтобы повесить все преступления на него. Ярл – больше занят войной, чем владением, а Йорлейф – дальше носа своего не видит. Горожане, конечно же, во всём винят нас и аргониан, – данмер развёл руками, – вот и всё.

– Спасибо большое, – улыбнулась Валя трактирщику и повернулась к мужчинам. – Вот видите? Эта девушка не первая, а сколько будет ещё? А стражники действительно схватят какого-то невиновного данмера и повесят всё это дерьмище на него.

– Может данмер и есть убийца, – холодно заметил Вилкас.

Нируин недовольно воззрился на Соратника, но норд даже не обратил на это внимания..

– Нет, – покачала головой Валя, – это был не данмер. Я видела лицо. Черты, конечно не рассмотрела, но вот кожа была абсолютно белая.

– Ты видела его тёмной ночью, – возразил Вилкас.

– Да, и на белом снегу, а белый от серого на фоне снега я отличу,– Валентина побарабанила пальцами по столу.

– И как же ты планируешь его искать? Ты не знаешь ни города, ни жителей, не знаешь даже откуда он притащил тело. Валли, это пустая затея, – Вилкас скрестил руки на груди, недовольный тем, что Валя не внимает его доводам.

– А вот с тем, откуда он приволок тело, я могу помочь, – мягко вставил Нируин.

Валя ухмыльнулась – она ожидала этих слов.

– Значит, это я тебя заметила? – лукаво спросила она у босмера.

– Я был неосторожен, но эта погоня была настолько увлекательна, что я не удержался и досмотрел её до конца. И, поскольку я и так задержался в этом городе дольше необходимого, я возьмусь помогать тебе. Не дело, что убийца бродит безнаказанно.

Валентина благодарно улыбнулась Нируину, а тот нежно погладил под столом коленку женщины. По её телу пробежали предательские мурашки. Валя попыталась придать лицу каменное выражение, чтобы не нервировать и без того злого Вилкаса.

– Что ты видел? – прорычал Соратник.

– Я видел, откуда убийца волок тело, – ответил босмер, не глядя на норда, – конечно не само место, но примерно – могу показать.

– И как же тебе удалось проследить за ним, за Валли и остаться незамеченным?

Валя обеспокоенно взглянула на Соратника, ей показалось, что Вилкас начал надуваться, как большая лягушка. Нируин откинулся на спинку стула и осклабился:

– Гулял по крышам, Соратник, – этому босмеру явно нравилось раздражать норда, – ты же знаешь кто я.

– Знаю, – выплюнул Вилкас, – ты тот, кто забирает последнее у голодной матери, чтобы пропить в ближайшем кабаке.

Первый раз за всё время Нируин вышел из себя. Сталь ножа блеснула в воздухе и с глухим звуком вонзилась в стол, в нескольких миллиметрах от лежащей на нём руки Вилкаса. Обычно мягкое лицо босмера изменилось до неузнаваемости – Нируин стал напоминать коршуна, готового вцепиться в добычу.

– Не тебе, Соратник, судить меня. Я не мелкий воришка, который вытаскивает монетку из кармана у ребёнка...

Вилкас вскочил, будто разъярённый бык, Валя тоже незамедлительно оказалась на ногах, готовая разнимать мужчин в случае драки. Но до рукоприкладства не дошло, Амбарис в мгновение ока возник между соперниками и ловко провёл между ними невесть откуда взявшимся мечом:

– Хотите убивать друг друга – мешать не буду, – всё с той же вежливой улыбкой сказал он, – но не у меня в заведении, – затем красные глаза данмера остановились на Вале. – Милая госпожа, вы проявили участие к нам и нашей судьбе, поэтому ваш обед за счёт клуба. Что касается мужчин, то я попрошу их расплатиться и покинуть заведение. Морозный воздух должен прочистить особо горячие головы.

– Дааа, – протянула Валя, пиная ногой сугроб, – а с виду два взрослых мужика.

Вилкас и Нируин сидели рядом, на ступеньках большого мрачного дома с заколоченными окнами. Босмер больше напоминал инопланетянина с большущей шишкой на лбу, к которой он прикладывал снег. Вилкас же, то и дело потирал грудь. Валя ухмыльнулась, заметив, как рука Соратника в очередной раз потянулась к левому соску: отодрать от него вцепившегося зубами Нируина оказалось очень непросто.

– Повезло тебе, что у тебя кафтан плотный, – буркнул вор, ткнув Соратника локтем.

– Да пошёл ты! – Вилкас явно не был настроен обсуждать методы боя, которые использовал босмер.

– Да пошли вы оба! – высказала Валентина. – Нет, чтобы не теряя времени идти искать психа этого, вы дерётесь, как два петуха.

– Ладно, – нахмурился Вилкас, – забыли.

– Конечно, – Нируин протянул Соратнику руку, и норд примирительно пожал тонкую ладонь эльфа.

– Всё? Успокоились? Идти оба можете? Нируин, показывай, где этого кретина заметил первый раз, – женщина нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

Босмер без лишних слов встал и направился в известном ему направлении, ловко лавируя среди сугробов.

Они вышли на рыночную площадь. В целом город не бедствовал, но количество нищих и просто бедных людей поразило Валю. Мимо неё, затравленно озираясь, прошли два данмера, а за ними с воплями бежал какой-то зловредный мальчуган в меховой куртке. У Валентины руки так и зачесались отодрать паршивца за ухо, но Вилкас предусмотрительно сжал ей предплечье.

В конце-концов они пересекли кладбище и остановились возле закоулка, в который выходили сразу несколько дверей близлежащих домов.

– Отсюда он вышел, – коротко сказал босмер, задумчиво рассматривая дома.

– Ну двери благополучные, – Вилкас почесал затылок, а Валя некстати отметила, что Соратнику было явно пора мыться.– Эти дома принадлежат клану Расколотый Щит, – он указал рукой на две двери, расположенные правее.

Валя обратила внимание, что Нируин явно не согласен с Соратником. Вор медленно прохаживался по закоулку, силясь хоть что-то рассмотреть на утоптанном снегу или стенах. Его внимание привлекли именно те двери, что были расположены правее, особенно дальняя, оказавшаяся, при ближайшем рассмотрении, более потрёпанной.

– Нашёл! – обрадованно вскрикнул босмер, приседая возле каменной оградки. – Смотрите!

Валя и Вилкас поспешили к тому месту, на которое указывал тонкий палец Нируина. Тёмные следы запекшейся крови на самом краешке каменного парапета красноречивее всяких слов говорили о том, что тут или у кого-то пошла носом кровь, или, всё-таки, босмер был прав, и именно отсюда волок труп убийца.

– Замок не взламывали, – изучив скважину, сообщил вор своим спутникам, стоявшим чуть поодаль, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– А ты взломать сможешь?– спросила Валя, махнув рукой в ответ на недовольную мину Вилкаса.

– Смогу, – ответил Нируин, подходя поближе и приветливо улыбаясь проходящей мимо девушке, – но взламывать дверь в чужой дом, ещё и среди бела дня, сразу после суда ярла, было бы неразумно.

– Вот-вот, – поддакнул Соратник, но Нируин не закончил:

– Вернёмся ночью.

– Прекрасно, – хлопнула в ладоши Валентина, – а пока надо выяснить чей это дом.

– Валли, – Вилкас преградил путь женщине и крепко ухватил её за плечи, – не делай глупостей.

– Ты можешь не участвовать в этом, – Валя отстранилась от Соратника. Стоя спиной к Нируину, она не могла видеть какое торжество вспыхнуло в раскосых глазах эльфа.

– Я всего на всего предостерегаю тебя от необдуманных поступков. Мы можем обратиться к Ульфрику или Йорлейфу, чтобы они позволили вскрыть дом на законном основании.

– Ты, что глухой? Ярл же сказал, что у него война и ему нет никакого дела до того, что происходит на его вотчине.

– Валли, я прошу тебя, – с нажимом произнес Соратник.

– Разговор окончен, – Валя отмахнулась от мужчины, будто от назойливой мухи и двинулась вперёд по улице, к таверне, где остались её вещи. Нируин следовал за женщиной словно тень, бесшумно ступая по пушистому снегу. Вилкас отстал.

” Ну и прекрасно” – подумала Валентина, стараясь умерить бурлящее негодование : ” Оставайся, делай что хочешь, а я выведу этого ублюдка с кучей ножей на чистую воду”.

Задумавшись она перестала смотреть под ноги и поскользнулась на одной из ступеней, ведущих к кладбищу. Валя попыталась ухватиться рукой за стену, но пальцы лишь скользнули по льду, который был всюду в этом городе. Сильные руки схватили её, предотвратив болезненное приземление на каменную лестницу. Обернувшись, Валя увидела, что её держит Вилкас, Нируин же стоит с ошалелым выражением и держится за стену: видимо в спешке Соратник просто напросто впечатал бедолагу в камень.