Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

– Лучше не надо, – покачала головой Валя, решив, что аргонианин будет только мешать.

– Дос-с-слушш-ш-шайте, – настаивал Нитреназа. – Я не полезу в замок, но я вс-с-стречу вас-с-с возле тайного выхода из него, проведу по городу, а товар мы с-с-сложим в рюкзаки, так будет удобнее.

Валентина некоторое время сомневалась, разглядывая то пучеглазого собеседника, то злополучные ящики, из-за которых Синрик оказался в лапах Ульфрика. В голову, как непрошеные гости, постучались слова Бриньольфа о том, что в Гильдии самопожертвование не в чести. Но Валя была слишком хорошо знакома с методами здешнего правосудия, и осознанно оставить парня на верную погибель она не могла.

– Ладно, – женщина осмотрелась вокруг.

Призрачный лунный свет наполнил город и, отразившись от влажных стен, замерцал мутным серебром. Шум беспокойной реки практически заглушал звуки Виндхельма, но чья-то пьяная брань всё же достигла Валиных ушей.

– Тащи рюкзаки, перегрузим стрелы. Я знаю, что есть проход из подземелий Королевского Дворца прямо в Каменный Квартал.

– Да, этот ход знаком мне, – прошипел Нитреназа.

– Прекрасно, проводишь меня туда и дождёшься. Если в замке начнётся беспокойство, а меня и моего друга долго не будет – не жди. Беги отсюда прямо в трактир в Роще Кин. Там будет сидеть человек по имени Сигард. Скажешь ему, что крестьянин и жена попали в беду и отдашь товар. Дальше – разберётесь.

– Я понял, – аргонианин растворился в холодном зеленоватом свете Виндхельмского порта.

Валентина принялась спешно перешнуровывать сапоги и проверять оружие. Плащ она с сожалением бросила сверху ящиков – в замке он может только помешать. К тому моменту, как вернулся ящер, женщина уже промёрзла насквозь. Сырой ветер добирался даже до этого вонючего закутка. В лапах Нитреназа волок два объёмных кожаных мешка с верёвочными лямками, громко названными рюкзаками. Ящики были наглухо забиты гвоздями, но аргонианин ловко подцепил сперва одну, а затем вторую крышку когтями и открыл их. Стрелы блеснули в скупом ночном свете, а Валентина поймала себя на мысли, что не может оторвать глаз от них. Сделанные из зеленоватого стекла, наделённого необычайной прочностью, с наконечниками, наполненными красноватым ядом и чёрным оперением, они не оставляли никаких сомнений по поводу своей ценности. Полюбовавшись дорогим товаром, женщина и ящер принялись быстро и осторожно перекладывать груз во вместительные мешки. Валя кряхтя взвалила на плечи свою часть ноши.

– Пошли?

Нитреназа молча кивнул и шагнул вперёд. Полы его чёрного плаща колыхнулись, и женщина заметила блеск стали, аргонианин предусмотрительно вооружился.

По старой Виндхельмской традиции на улицах было людно, несмотря на поздний час. Несколько данмеров, героически сдерживаясь, пытались выпроводить из своего унылого квартала выпивоху, который не только вопил во всю глотку, призывая на серокожих эльфов всяческие неприятности, но и лез с кулаками. Пара стражников, посмеиваясь, наблюдала за этим действом, потягивая мёд из бутылок. Осторожно, чтобы позвякивание стрел в рюкзаках не выдало их, Валя и Нитреназа скользнули мимо, укрываясь в тени домов. Аргонианин повёл женщину в обход больших улиц, мимо сети сточных канав. Валентина уткнулась носом в перчатку и не опускала руку до тех пор, пока не увидела смутно знакомые стены Каменного Квартала.

– Проход здес-с-сь, – зашипел ящер, указывая лапой на едва заметную в камне дверь.

Валя быстро стащила рюкзак со спины и поставила возле стены.

– Жди меня здесь, – скомандовала она, потирая замёрзшие плечи, – дальше – как договаривались.

По счастью, тайный ход в Королевский Дворец оказался открытым. Валентина быстро пробежала по сырым коридорам, пытаясь сориентироваться в них. Где именно находится тюрьма она помнила, но как добраться до неё по этим запутанным лабиринтам женщина не имела ни малейшего понятия.

“Не марай клинок”, – Валя ухмыльнулась про себя, вспоминая слова Бриньольфа. Как раз этим она и планировала заняться.

Стражник стоял спиной к проходу, в полном одиночестве, его тень грустно плясала на каменном полу в скудном факельном свете. Валентина мысленно поблагодарила своих родителей за высокий рост и крепкую стать, доставшуюся ей по наследству. Зажав стражнику рот одной рукой, другой Валя приставила холодную сталь к его горлу.

– Заорёшь – прирежу, как свинью.

Затея была безумной, находиться в замке, полном охраной, и при этом угрожать – верх легкомыслия. Но Скайримские стражники уже неоднократно показывали себя не в лучшем свете, поэтому женщина уповала на удачу.

Попавшийся ей бедолага как-то разом обмяк в руках, не сопротивляясь, позволил вытащить меч из своих ножен, дал себя обшарить, сорвать с пояса связку ключей, которые, по Валиному мнению, могли ей пригодиться.

– Молчи, сейчас я уберу руку, ты проводишь меня до темницы, и я тебя отпущу.

Валентина даже поморщилась так фальшиво это звучало, но стражник попытался кивнуть, насколько это позволяли рука, зажимавшая ему рот и нож у шеи.

– И где у нас тюрьма? – женщина осторожно отвела ладонь, от губ своего пленника.

– Налево по коридору... До лестницы... Потом в самый низ и левее... За комнатой охраны... Пойдём?

Валя вытаращила глаза, говоривший оказался девушкой, при чём довольно молодой, судя по голосу. Победив в себе вспышку жалости, женщина шепнула стражнице:

– Нет, – снова зажала ей рот и провела лезвием по горлу.

Затащив бьющуюся в агонии жертву в темноту коридора, Валентина дождалась, пока она не испустила последний дух. Стараясь не смотреть на несчастную, Валя оттащила её подальше от света и усадила под стенку так, чтобы случайный луч света не смог вырвать из темноты руку или ногу.

Отвращение к самой себе захлестнуло женщину. Одно дело убить разбойника, или соперника по честному бою, но прирезать девушку, которая просто оказалась в ненужном месте – это другое. Кое-как утешив себя тем, что девица была стражницей, а значит предполагала возможную смерть от рук недруга, Валентина сконцентрировалась на следующем большом препятствии. Одинокие стражники её не пугали, а вот комната охраны, в поздний час наверняка набитая битком, сулила неприятности.

Опасения усилились в сто крат, когда Валя, наконец добравшись до искомого помещения, услышала оттуда рёв множества пьяных глоток и хохот. Как добраться до тюрьмы, минуя охранников, мёртвая стражница не сказала. Женщина неуверенно потопталась неподалёку от двери, а затем что было духу припустила обратно к тому месту, где лежала мёртвая девица.

Кое-как впихнувшись в шерстяные бриджи, стёганку и кольчугу стражницы, Валя обмоталась синим шарфом и подпоясалась мечом. Свои вещи она свернула в тугой свёрток и аккуратно уложила под выступавшими камнями с другой стороны стены, надеясь, что успеет забрать их до того, как обнаружившие труп стражники начнут обыскивать каждый миллиметр дворца.

Оставалось самое интересное. Пройти через комнату охраны так, чтобы толпа пьяных мужчин и, возможно, женщин, не сообразила, что в наряде их товарки скрывается чужак.

Она шла по коридору, стараясь не прижиматься к стене. В ярко освещённом проходе по правую руку мелькнула чья-то тень. Валя быстро глянула туда, но силуэт уже исчез, зато впереди показалась пара стражников, которых Валентина не обнаружила в свой первый вояж только чудом.

– Привет! – широко улыбнулся ей белобрысый парень с жидкой бородкой.

Валентина кивнула, скривившись в улыбке.

Второй мужчина, постарше, пристально посмотрел на женщину и остановился. Сердце у Вали упало в пятки, но тут же вернулось на место, когда храбрый страж Королевского Дворца, замерев посреди коридора, закрыл глаза и громко захрапел. Белокурый юноша, не долго думая, толкнул напарника в спину, и тот с грохотом рухнул на камень. Но не вскочил, а свернулся калачиком и умильно причмокнул губами. Парень залился оглушительным хохотом, а Валентина, оставив этих двоих наслаждаться обществом друг друга, поспешила к своей цели.

Распахнув дверь в комнату охраны, женщина поняла, что могла не переодеваться. В том дыме, шуме и полумраке, что царил здесь, всё равно узнать кого-либо было невозможно. Возле ярко горевшего очага стоял длинный стол, за которым сидела толпа народу. Не совсем сидела, конечно, кто-то действительно развалился на длинной скамье, кто-то спал, уткнувшись головой в миски, один страж и вовсе взобрался на стол и, сверкая лысиной, громко что-то вещал.

Валя узнала в силуэте своего давнего знакомца: капитана, которому Вилкас сломал челюсть. Подавив в себе желание запустить чем-то в голомозого кретина, женщина выскочила из задымленного помещения, радостно вдохнув такой желанный запах тюремной сырости.

Где Синрик Валентина не знала. Поэтому она просто пошла вдоль решёток, рассматривая заключённых. Узники большей частью спали, только один с задумчивым видом колотил жестяной миской по решётке. Уже отчаявшись найти вора, Валя подошла к последней камере и выдохнула с облегчением. Сильно избитый, полуголый, с руками, скрытыми в плотных кожаных мешках и закованными в кандалы, но живой, Синрик сидел облокотившись на поросшую плесенью каменную стену.

– Синрик, – тихо позвала женщина, нашаривая на поясе связку ключей убитой стражницы.

Вор приоткрыл глаза и некоторое время смотрел на Валю равнодушным взглядом. Потом дёрнулся, загремев цепями, ударился головой о камень и ошарашенно уставился на неё.

– Как? – сипло выдавил он из себя.

– Каком к верху, – буркнула Валентина, занявшись замком.

Нужный ключ упорно не хотел находиться, а пристальный взгляд Синрика раздражал.

– Дело пойдёт быстрее, если ты перестанешь пялиться, – Валя зыркнула на вора, в очередной раз запихивая железку в замочную скважину.

Парень послушно опустил глаза, а женщина едва не запищала от радости, когда проклятый замок, наконец, со скрипом и кряхтением открылся. Забравшись в камеру, Валентина озадаченно посмотрела на сооружение, украшавшее руки Синрика.

– Не уверена, что тут есть ключ от оков, – она потрясла связкой перед носом вора.

– Разогни кольцо и сунь мне его в рот, – приказал Синрик.

Валя молча подчинилась, а после восхищённо наблюдала за тем, как зубами и острой железкой парень умудрился вскрыть замок в три раза быстрее, чем она с помощью отмычки и ножа.

– Не зря ручки они тебе упаковали, – покачала головой женщина, помогая мужчине стягивать куски плотной кожи, опутавшей его ладони.

Синрик вздохнул, приготовившись говорить, а Валентина нахмурилась, ожидая негодования, вызванного её неоправданным геройством. Но парень лишь спросил деловым тоном:

– Где товар?

Валя помогла ему подняться и скривилась, будто съела кусок лимона:

– Я его тут спасаю, а он только и думает, что о своём заработке, – но убедившись, что её сетования вызвали у вора не больше эмоций, чем барабанная дробь миской от местного тюремного маэстро, так же сухо ответила. – Ждёт тебя у выхода из подземелья.

– Под присмотром, надеюсь?

– Боги мои и ваши, – воскликнула женщина, – Синрик, давай выйдем отсюда, а потом побеседуем.

– Как планируешь выбираться?

Валя почувствовала, как в ней закипает раздражение, вызванное обилием свалившихся на неё вопросов.

– Ножками, – съязвила она и, чтобы немного успокоить нервы, от души пнула решётчатую дверь камеры.

Решётка не осталась в долгу и распахнувшись, тут же захлопнулась зарядив по сухожилию отвернувшейся было Валентины. Ногу пронзила резкая боль, тут же захотелось попрыгать и покричать, но женщина стиснула зубы, обдумывая план побега. На Синрике не осталось ни куртки, ни рубахи, ни, даже, сапог, а значит, бежать по городу он не мог.

– Что делать? – не выдержав, Валя повернулась к парню.

Вор почесал щетину, потёр одну ногу о другую и выхватил у женщины ключи от камер.

– Ты что делаешь? – удивилась Валентина, но Синрик не ответил.

Подбежав к ближайшей клетке парень окликнул заключённого.

– Эй, ты, рыжий! Спишь?

– Чего? – спросило рыжее существо заросшее бородой, из-за которой выглядывал большой багрово-красный нос.

– На свободу хочешь? – спросил вор и терпеливо подождал, пока существо окончательно проснётся.

– Спрашиваешь! – рыжий с невиданной для своей комплекции ловкостью подобрался к решётке.

– Тогда, как откроется дверь, ори и топочи погромче. А ещё лучше – набей морды паре стражников у себя на пути. Идёт?

Заключенный издал звук, более всего походящий на хрюканье поросёнка.

– Идёт, – заросшая рыжая физиономия расплылась в улыбке.

Проснувшиеся узники, в их числе троица зелёных, татуированных орков, навострили уши, а когда узнали, с каким условием их выпустят из темницы, принялись наперебой вопить Синрику.

Вор методично обошёл всё камеры, вскрывая их, последним на воле оказался барабанщик с миской, которую он тут же швырнул в голову Синрика.

– Теперь ждём, – негромко сказал вор стоящей в безмолвии Валентине.

Первые стражники рухнули от того, что их столкнул головами особенно крупный орк. Оружие блюстителей порядка перекочевало в грязные лапищи заключённых и началось светопреставление. Ещё недавно томившиеся в клетках бандиты, убийцы, попрошайки, мошенники неслись прочь из подземелий с диким криком, круша всё на своём пути. Пьяных охранников Королевского Дворца просто напросто смяли, открыв Вале и Синрику вход в комнату стражи, где по словам вора остались его вещи.

Дорогу паре преградил уцелевший воин Виндхельма. Преградил и тут же упал, хватаясь за разрубленное горло. Горячая кровь брызнула из рассеченной аорты Вале в лицо. Женщина раздражённо вытерла губы и бросив вору:

– Ищи шмотки, – поспешила к притаившемуся в углу умывальнику.

Мутноватая вода не только смыла с лица кровь, но и придала бодрости.

Синрик вскрыл один из сундуков и теперь быстро одевался.

– Каким путём уходим? – спросил парень, набрасывая куртку на плечи.

– Через коридор, ведущий к Каменному Кварталу. Там мои вещи и Нитреназа с товаром.

– Знакомое имя, – нахмурился вор.

– Аргонианин, который вывозил меня из Виндхельма прошлый раз, – ответила Валя, вытирая лицо и подхватывая остроконечный шлем Виндхельмской стражи со скамьи.

– Понятно, – Синрик закончил наряжаться, и Валентина надела на голову шлем, вонявший внутри, как помойное ведро. У неё возникли определённые догадки о происхождении этого запаха, но женщина решила не вдумываться.

Дважды они пробегали мимо суетящейся охраны незамеченными. Ещё дважды Вале приходилось приставить меч к спине парня, делая вид, будто она конвоирует его обратно в камеру. Ошалевшие стражи даже не сообразили, что идёт пара в противоположную сторону, лишь обрадованно похвалили Валентину за то, что поймала хоть одного.

Дорога до вожделенного коридора показалась невероятно длинной, но и она подошла к концу. Женщина, наплевав на безопасность, сорвала со стены факел и побрела вдоль стены, разыскивая свою одежду. Синрик порывисто выдохнул, увидев труп стражницы:

– Ты страшный человек, – со скорбью в голосе сообщил он своей спутнице.

– Ужасный, – подтвердила Валя, – поэтому не зли меня.

Она подхватила свёрток своих вещей с пола и уже подумывала о том, не переодеться ли ей прямо здесь, как знакомая лысина сверкнула в другом конце прохода.

– Эй, что там у вас? – капитан замер, всматриваясь в глубь коридора.

Затем он увидел бездыханное тело у ног Синрика и пронзительно завопил:

– Все сюда!

Валентина даже растерялась, она удивлённо таращилась на мужчину, который смог издать такой высокий звук. Вор с силой дёрнул её за плечо:

– Быстрее, дура!

Валя опомнилась, швырнула факел в капитана и помчалась прочь, вслед за Синриком.

Больше всего она боялась, что Нитреназа не выдержал и смылся вместе со стрелами. Но то ли аргонианин был верен своему слову, то ли боялся расправы стражи, а может два рюкзака, полные стеклянных стрел, оказались слишком тяжелы для него, однако Валя и Синрик застали его там, где полагалось.

– С-с-скорее! – зашипел ящер. – Я думал, вы не вернётес-с-сь. По вс-с-сему городу облава!

Последние слова он договаривал на ходу, забрасывая один из рюкзаков за спину. Второй схватил вор, а Валентина побежала налегке.

– Ворота закрыли, – вещал Нитреназа, – будем уходить через с-с-стену.

– Вон они! Хватай! – в конце переулка показалось факельное зарево, большой отряд Виндхельмской стражи с оружием наготове, мчался за беглецами. Свистнули стрелы, и с неприятным треском ударились о камень над головами бегущей троицы.

– С-с-сюда! – аргонианин с кошачьей ловкостью вскарабкался на стену, цепляясь когтищами за выступы во влажных камнях.

Синрик последовал за ним, сапоги вора скользили на булыжниках, но держался он крепко. Валя замерла внизу, недоумевая, как лезть ей. Одна бесплотная попытка, вторая. Пальцы не хотели удерживать вес женщины, срываясь с камней. Погоня неумолимо приближалась, Валентина в панике обернулась и зажмурилась от ударившего в глаза света.

– Ты?! – неподдельное удивление и ненависть причудливо сплелись в голосе лысого капитана, возглавлявшего отряд.

Но ничего сделать он не успел. Сильные руки ухватили женщину и потянули вверх.

– Что застряла! – сердито рявкнул Синрик, помогая Вале укрепиться на верхушке стены.

– Руку! – потребовал Нитреназа, отпуская парня.

Валентина послушно сунула ладонь в когтистую лапу ящера и побежала за ним.

Стрелы летели снизу, сбоку, сзади, по счастью, не причиняя беглецам особого вреда. Одна несильно царапнула Синрика по плечу, вторая задела Валю по ноге.

Они пронеслись по стене и замерли над Виндхельмским мостом.

– Надо прыгать! – крикнул аргонианин.

– В воду? – испуганно спросила женщина, уставившись на бурлящую реку внизу.

– Хочешь помирать? – заорал Синрик под аккомпанемент свистящих стрел.

Последним аргументом в их коротком споре стало копьё, едва не попавшее Валентине в голову.

Два человека и один ящер с дружным воплем ухнули в ледяную воду.

Комментарий к Глава 15. О том, что молния не бьёт в одно и то же место дважды. Автор просит прощения за то, что выход новой главы затянулся!

В качестве извинений: Валя, Нируин и Вилкас в исполнении автора (рученьки кривые, но я старалась):

http://vfl.ru/fotos/d934da6e7600175.html

====== Глава 16. О том, что “пере” частенько хуже, чем “не до” ======

– Мерсер сердился сильно?

– Сердился? Сильно? Да он был в ярости, детка! – рыжеволосый вербовщик Гильдии воров, вопреки своим словам, весь излучал счастье.

– Что сказал? – Синрик шмыгнул носом и вытер его кончик рукавом.

– Если поймает вас – тебя кастрирует, а Валли – сиськи отрежет.

– Пусть только попробует, – прохрипела Валя, в очередной раз заходясь в приступе удушливого кашля.

Прошло два дня с тех пор, как она, Синрик и Нитреназа вернулись в Рифтен. Валентина практически не помнила ничего, что было после прыжка с головокружительной высоты. Память выдавала смутные образы и отрывки, в которых фигурировала обжигающе холодная вода, сильное течение, когтистая лапа ящера, тащившего женщину за шиворот. А дальше озноб, трясущаяся повозка, кашель, доводивший до рвоты, Сигард, вливавший зелья Вале и Синрику.

Сейчас пара молодых людей в компании Делвина и Бриньольфа зябко кутались в плащи, дома у последнего. Валентина не расставалась с куском желтоватой материи, заменявшей ей носовой платок, периодически заливаясь кашлем. Рукав куртки Синрика прямо таки блестел от обилия прилипших на него соплей – вор считал девайсы вроде носовичка совершенно лишними.

– Я предупреждала всех, что меня нельзя отправлять в Виндхельм, – прогундосила Валя, вытирая нос.

Настроение у женщины было хуже некуда. Зелья, в обилии заливаемые в неё, спасли от стремительно развивающейся пневмонии, но спасовали в борьбе с омерзительной простудой. Вале не выдали денег за Виндхельмскую работу, более того, Бриньольф, навестивший её и Синрика на второй день после их не очень триумфального возвращения, категорически запретил Валентине появляться в Гильдии Воров и “Буйной Фляге” по меньшей мере неделю. Именно поэтому сейчас они толклись в квартирке вербовщика, вместо того, чтобы попивать Черновересковый мёд в таверне.

Нитреназу относительно радушно приняли в ряды Гильдии. А так как он не был зачинщиком Виндхельмского переполоха, Мерсер Фрей показательно поселил ящера в уютной комнатке на окраине Рифтена и выделил кругленькую сумму, якобы за то, что аргонианин спас двух нерадивых рекрутов из переделки.

– Не нервничай, Валли, – добродушно осадил женщину Делвин, – работа выполнена, выполнена так, что о Гильдии слухи по всему Скайриму понеслись, а в нашем положении это и не плохо.

– Теперь меня ещё и за организацию массового побега из тюрьмы разыскивать будут, – грустно покачала головой Валентина и почесала белую шерсть Пушка.

Пёс лизнул ей ладонь в благодарность за ласку и устроился возле стула. Пребывание у Бриньольфа явно пошло Пушу на пользу: шерсть лоснилась, на боках ощутимо прибавилось жирка, а от самой собаки исходил тонкий травяной аромат.

– Как тебя могли узнать? – брови Бриньольфа сошлись на переносице. – Синрик, ты же говорил, что разукрасил Валли как положено?

– Своё дело я сделал, – заявил парень, взирая на сидящих у стола мужчин и женщину с кровати самого рыжего норда, в комнате просто не нашлось четвёртого стула. – Кто же виноват, что кое-кому приспичило умываться?

– А что я, в крови должна была шастать? – женщина всплеснула руками от возмущения. – Радуйся, что я вообще туда полезла!

– Кстати, о птичках, – вставил Бриньольф таким тоном, что Валя осеклась на полуслове, – помнится, я запретил тебе лезть, если что-то пойдёт не так.

Валентина замолчала, сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, растянула губы в вежливой улыбке и повернулась к вербовщику Гильдии. Делвин, мельком перехвативший взгляд женщины, на всякий случай отодвинулся от неё подальше. Что касается рыжеволосого болтуна, то он даже не соизволил смутиться, хотя наверняка прочитал на Валином лице всё, что она хотела сделать с ним в этот момент. Напряжение в комнате нарастало, будто грозовое облако, из которого вот-вот должна была ударить молния. Валентина медленно подобралась, её рука скользнула по быльцу потёртого стула, два мужчины быстро переглянулись, а женщина оглушительно чихнула.

– Ой, – простонала она, в очередной раз вытирая красный нос, – эта простуда меня доконает.

Жуткое выражение моментом исчезло с Валиного лица.

– Будто ты не знал, что я полезу его выручать в любом случае, – Валентина обернулась и пристально посмотрела на Синрика, добавив с нажимом, – и ожидаю того же.

Парень оживлённо закивал.

– Вот так-то, – удовлетворённо произнесла женщина, устраиваясь на стуле поудобнее.

– От вашей смерти мне было бы немного выгоды, – приподнял рыжеватую бровь Бриньольф,– но вынужден признать, что старина Делвин прав, работа сделана.

– По хорошему, – пожилой вор развёл руками, глядя на Валю с выражением побитой собаки, – тебе даже надбавка полагается, за нового рекрута. Но Мерсер...

И снова в комнате повисла тишина, на ней раз иная, полная уныния и мрачных предчувствий.

– Хватит болтать, – разрядил обстановку вербовщик, – Синрик – иди лечи свой нос. Тебе через два дня ехать вызволять Випира из Маркарта. Делвин, увидимся во “Фляге”, я ещё перекинусь парой слов с нашей новенькой.

Валентина растрепала отросшие волосы на затылке:

– Что я ещё натворила?

– Не ты, а твой пёс. Он испортил мою коллекцию статуэток даэдра, вырезанных из кости в самом Морровинде, – Бриньольф показательно извлёк из ящичка стола нечто, что действительно ранее могло быть статуэткой, а нынче напоминала обглоданную кочерыжку. – Будем подсчитывать ущерб.

– Да пожалуйста, – отмахнулась женщина, – всё равно у меня денег нет.

– Значит высчитаем из твоих будущих окладов, – невозмутимо ответил норд и взглянул на двух мужчин, внимательно следящих за словесной перепалкой. – Что ждём, парни?

Делвин и Синрик немедля приняли жутко занятой вид и покинули квартиру Бриньольфа, а сам вербовщик отбросил остатки статуэтки в угол. Пушок тут же вскочил и с грохотом опрокинув стул, где ещё недавно восседал лысый вор, помчался за игрушкой.

Рыжеволосый норд некоторое время хранил молчание, массируя пальцами виски. Глаза его были прикрыты, а ресницы мелко подрагивали, будто именно сейчас мужчине снился кошмар. Валентина, привыкшая к такой манере общения вербовщика, спокойно ожидала.

– Нируин ещё не вернулся, – в конце-концов сказал Бриньольф, открыв глаза, – и вернётся, видимо, не скоро.

Валя ответила норду прохладным взглядом:

– Я не успеваю следить за ходом твоих мыслей, то – статуэтки, то – Нируин...

– В бездну статуэтки, – поморщился Бриньольф, – я не хотел, чтобы Синрик слушал то, что я тебе сейчас скажу, только и всего. С Делвином мы уже всё обсудили. Тебе нужно где-то жить, не думаю, что ты горишь желанием поселиться в “Крысиной норе”.

Женщина покачала головой, о своём жилье она до сих пор как-то не задумывалась.

– Я тебе дам ключ от “Медовика”, – продолжил мужчина, не дожидаясь ответа, – формально– дом продаётся, но фактически доступ туда имеют только ярл и гильдейские.

– Это конечно здорово, но если случится так, что кто-то купит домик и вышвырнет меня на улицу? – с сомнением взглянула на собеседника Валя. – Может я как-то у Нируина...

Бриньольф не дал ей закончить:

– Детка, начнём с того, что босмера сейчас нет в городе, а ключи от своего обиталища он не оставляет никому и никогда. Было бы нехорошо, если бы ты вот так вломилась в дом в отсутствие хозяина, верно?

Валентина сдержанно кивнула, но неприятное ощущение внутри подсказывало, что эйфория, вызванная близостью с эльфом-вором начала развеиваться.

– И потом, чем ютиться на стене, лучше уж спать в нормально доме, где крыша без щелей и защищает от дождя лучше, чем решето, не правда ли?

– С чего такая честь?

– Считай это маленькой компенсацией за отсутствие платы.

Валентина и Бриньольф ещё какое-то время сверлили друг-друга взглядом.

Пушок встал из своего угла и подошёл к хозяйке, выражая готовность идти за ней. К слову, с кочерыжкой пёс так и не расстался.

– Ну и прекрасно, – Валя постаралась придать лицу равнодушное выражение, но не знала насколько хорошо это у неё получилось, – где этот ” Медовик”?

– Я провожу, – женщина уловила, что уголок рта норда едва заметно дёрнулся.

По пути к дому Валентина, оставив Бриньольфа и Пуша на улице, забежала в таверну и поинтересовалась у Киравы о наличии писем.

– От С-с-серого волка? – аргонианка не скрывала неприязни к женщине. – Возьми и убирайс-с-ся.

Валя бросила на прилавок несколько монет, но горделивая ящерица даже не прикоснулась к деньгам. Во всяком случае пока ненавистная посетительница могла это увидеть. Сама Валентина быстро сунула два конверта за пазуху и выскочила на сырую Рифтенскую улицу.

В конце квартала что-то громыхнуло и воздух тут же наполнился невыносимой рыбной вонью.

– Что за гадость? – спросила женщина у ожидавшего её норда, резкий запах пробил нос лучше всяких модных в её мире капель.

– Отходы в канал сбросили,– судя по выражению лица, вонь волновала Бриньольфа меньше всего.

Зато Пушок рванул к источнику аромата с такой скоростью, что только белый хвост вильнул вдалеке.

– Ну, и как я его искать буду? – всплеснула руками Валя.

– Он сам найдёт, не волнуйся, – мягко ответил вербовщик Гильдии, а затем осторожно, памятуя прошлый неудачный опыт, взял свою спутницу под локоть и повлёк за собой по улице.

Первым желанием Валентины было вырвать руку из широкой ладони мужчины, но решив, что этот жест будет выглядеть как-то уж слишком по-детски, она дала себя проводить к тому самому домику, через террасу которого она так часто моталась за пределы городских стен.

– Это и есть “Медовик”, – Валя улыбнулась дому, словно старому знакомому.

– Он, – кивнул Бриньольф, возясь с замком.

Домик оказался не очень большим, но куда как просторнее квартирки самого Бриньольфа. Мутные окошки явно никто давно не мыл, паутина белым сетями свисала с потолка, на полу красовался толстенный слой пыли. Пыль также покрывала всю небогатую обстановку “Медовика” – стол, четыре рассохшихся стула, шкаф с покосившейся дверцей, перила лестницы, ведущей в подвал. В последний Валя решила не спускаться из-за царившей там кромешной темноты.

– Не так, чтобы очень, – начала женщина, бросив задумчивый взгляд на рыжего мужчину, покорно ожидавшего вердикта, – но мне нравится.

– Я не сомневался, – ухмыльнулся норд. – Отправлю к тебе пару молодцов, чтобы помогли навести порядок. А ты зайди к Тонилле, попроси бельё, скатерть, занавески кружевные...

– Кружевные? – округлила глаза Валентина.

– Ну вы, женщины, падки на всякую ерунду, – пожал плечами Бриньольф с таким лицом, что Валя едва сдержалась от того, чтобы запустить чем-то в эту рыжую физиономию.

– Да пошёл ты! – женщина принялась демонстративно стряхивать пыль со стола.

– Пошёл, – согласился вербовщик и быстро оставил Валю в одиночестве, которое, впрочем, продлилось недолго.

Скрип собачьих когтей о дверь сообщил о возвращении Пушка. Воняло от пса, как от помойной ямы, а в его пасти, помимо костяной кочерыжки, поместилась большая тухлая рыбина.

– Ну уж нет! Жри на террасе!

Взглянув на хозяйку, как на врага народа, Пуш страдальчески устроился на досках неподалёку от двери и начал пировать.

Валентина тем временем засела за свои письма. Каково же было её удивление, когда первое оказалось не от кого-нибудь, а от её друга-барда. Левелин писал о том, что уговорил “Серого Волка” отправить Вале несколько строк от него. Остальной же текст содержал заверения в том, что парень не верит ни слову из той клеветы, что распространяют о женщине, и она по-прежнему желанный гость для парня. Дочитывая письмо, Валентина поймала себя на мысли, что улыбается во весь рот, а на душе растекается приятное тепло.

Второе послание было уже от Атиса, куда более содержательное и гораздо тревожнее.Вчитываясь в множество иносказаний, завуалированных определений, Валя поняла, что успокоившийся было Вилкас вышел на новый виток мстительности. Большую роль в этом сыграло внезапное появление женщины в Виндхельме, ещё и в недвусмысленной ситуации. По словам данмера-соратника, Ульфрик Буревестник буквально забросал Молодого Волка письмами, призывая его бросить все силы на поиски опасной преступницы, угрожающей едва ли не всему Скайриму. Сам ярл Виндхельма тоже не терял времени даром, и теперь, облавы на воров распространились далеко за пределы Истмарка. Только регионы, сохранившие верность Империи упорно не поддавались волнению, лишь отряды талморских юстициаров будоражили крестьян. Несмотря на все попытки Атиса и Фаркаса утихомирить Вилкаса, тот запланировал поездку в Рифтен с целью разворошить воровское гнездо и выудить оттуда беглянку. Сам же данмер, вместе с Элриндиром и Анориатом, вовсю отстаивает невозможность связи Валентины с ворами, ввиду её личных счётов с представителями сего племени. В конце письма Атис передавал горячий привет от братьев-охотников, вскользь упоминал о приезде в Вайтран некоего имперского солдата, всё выспрашивающего о Вале и её судьбе, а также советовал затаиться на некоторое время.