Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 31 страниц)

Валентина с силой припечатала лист бумаги к неровному дереву, от души чихнула, вытерла слёзы, набежавшие на глаза, и спрятала лицо в ладонях. Надеяться на то, что ей дадут спокойно отсидеться в “Медовике” до того момента, как Вилкас и Ульфрик наконец перебесятся, было, по меньшей мере, наивно. Так же наивно было верить в то, что слухи об охоте на незваную гостью не дойдут до ушей Мерсера Фрея.

– За что мне это всё? А? – грустно спросила женщина у своего отражения в мутном окошке.

В дом настойчиво поскреблись. Валя заставила себя встать и впустить отобедавшего Пушка. Внезапно нахлынувшая слабость буквально подкосила её. Кое как добравшись до кровати, Валентина повалилась на заплесневевший соломенный тюфяк и закрыла глаза.

Неясные образы наполнили её сознание. Горящие глаза, когтистые лапы, вопль, похожий то ли на крик умирающего, то ли на птичий клекот, чьи-то голоса. На этот раз женщина не запомнила ничего из того, что видела и слышала в своих видениях.

Следующие несколько дней прошли в хлопотах по обустройству дома. Смазанное прощание с Синриком, отправлявшимся в Маркарт вместе с Сапфир – потрясающе красивой девушкой, бранящейся как последний сапожник, попросту затерялось среди выгребания гор всяческого хлама из подвала и чердака дома, перестановок, уборок, приказов Тониллы, ловко управлявшейся с командой данмерских молодцев. Постепенно в заботах сошла на нет и Валина простуда, а сердечное отношение редгардки и постоянная улыбка Бриньольфа, которого Валентина то и дело заставала на рынке, уменьшали все тревоги, скопившиеся на душе.

– Готовься, скоро тебе предстоит объяснится с Мерсером, – Тонилла вытерла с лица жир, стекавший с жареной куриной ножки.

Валя отмечала новоселье и окончание работ в тесной компании редгардки-скупщицы и аргонианина Нитреназы, оказавшего посильную помощь в обустройстве жилья Валентины.

– До него, наконец, дошло, какую змею он пригрел на груди? – ухмыльнулась Валя, захмелевшая после нескольких кружек Черноверескового мёда.

Тонилла хохотнула, обнажив белоснежные зубы:

– Скажешь тоже! Дошло-то до него давно всё. Спасибо Брину, спасал он тебя от Мерсера как мог.

– А то Фрей не знал где меня искать, – фыркнула Валя и сунула сырную корку Пушку, устроившемуся под столом.

– Он-то знал, – редгардка подставила свою кружку поближе к Нитреназе, и ящер быстро наполнил её хмельным напитком, – вот только Бриньольф вечно придумывал чем его отвлечь. Попадаться вашему главе под горячую руку– дело неблагодарное. Молись, чтобы он успел остыть как следует.

Валентина приподняла бровь и приложила тыльную сторону ладони к раскрасневшейся щеке:

– Думаешь, я вора этого боюсь?

– Если не дура – хотя бы опасайся, – резко сменила тон её собеседница. – Мерсер – опасный человек, иначе бы не прибрал всю Гильдию к рукам после смерти Галла.

– Галл – это бывший глава? – догадалась Валя.

– Да, – грустно покачала головой Тонилла,– я с ним незадолго до его смерти познакомилась. Он был совсем молодым, но очень талантливым человеком. И Гильдия с ним процветала, а все неприятности, как всегда, случились из-за бабы.

– Бабы? – навострила уши Валентина.

Глаза аргонианина блеcнули в свете камина. Женщина и ящер устремили любопытные взгляды на разговорившуюся редгардку.

– Была тут такая, данмерка-полукровка, – Тонилла говорила медленно, будто каждое слово давалось ей с немыслимой горечью, – Карлия звали. Я не знаю, что они не поделили с Галлом, но в итоге убила она его. Мерсер вроде как застал это всё. Галл держал Гильдию крепко, когда его не стало – организация начала трещать по швам. А Мерсер, как цепной пёс, дорвавшийся до кости, уничтожил всех соперников. Его, как одного из лучших, поддержали старейшие члены Гильдии. Братья Меллори в их числе, Бриньольф тоже к ним примкнул, ещё несколько бойких парней. В общем, в организации навели порядок, только в Мерсере что-то поменялось, а затем и во всей Гильдии.

Редгардка замолчала, медленно потягивая мёд из кружки. Потрескивание огня в камине и шумное дыхание Пуша нарушали гнетущую тишину.

– Стало хуже? – осторожно спросила Валентина, где-то внутри понимая, что Тонилла коснулась самой сути.

– Намного, – вырвалась из странного оцепенения скупщица, её темная кожа казалась красной в свете пламени. – Знаешь, Валли, бывают дни, когда всё из рук падает. Всё не получается, за что ни возьмись? – густые брови Тониллы сошлись на переносице, когда она пристально посмотрела на свою собеседницу.

Валя молча кивнула.

– Вот так и у них. Всё проваливается, всё рушится просто на глазах. Если бы я не знала, как было раньше, то списала бы всё на плохую работу Гильдейских или хорошую работу ярла и стражи, – редгардка сделала длительную паузу, глотнув мёду, и продолжила более мягким тоном. – Но я-то знаю. Я видела цветущую Гильдию, от этого ещё хуже. А потом пришла ты.

Валентина встрепенулась, когда речь зашла о ней. Пушок, заметив движение хозяйки, сел возле неё и положил косматую голову на колени. Женщина машинально потрепала пса за ухом.

– Пришла и раз за разом начала проворачивать то, что не получалось сделать уже помногу лет. Вот так, запросто, одним своим присутствием ты будто свет какой-то зажигаешь, – скупщица начала шарить взглядом по стенам дома, будто пыталась найти подходящие слова. – Поэтому Бриньольф так и держится за тебя, поэтому так и бережёт. Думаешь, этот дом просто так пустовал? Нет, девочка моя, тут всё не просто так, а теперь ты в нём живёшь. Это что-то да значит.

Сказав последние слова Тонилла порывисто вздохнула, залпом выпила остатки мёда и погрузилась в мрачную задумчивость. Нитреназа, очевидно привыкший молча напиваться в Виндхельмских доках, поддержал редгардку тем, что просто в очередной раз наполнил её кружку. Две женщины и аргонианин пили до глубокой ночи. Ящер углубился в воспоминания своей далёкой юности и принялся рассказывать о Чернотопье с его бескрайними болотами. О жизни среди вечной влаги, когда в молочно-белом тумане повсюду таится опасность. О том, как мерцают среди топей костры беглых преступников и контрабандистов и о том, как мутные воды его родины берут себе кровавую дань из числа людей и меров.

Когда их маленькое застолье подошло к концу, Валя, даже не удосужившись убрать со стола, разделась и юркнула под тёплое одеяло. Свежее белье приятно коснулось кожи, а мягкая перина сулила спокойный сон. Уже засыпая, Валентина увидела, как Пуш бесцеремонно поставил передние лапы на стол и приговорил остатки второго цыплёнка, сыра и хлеба.

– Нажрёшься костей – блевать будешь, – предупредила пса хозяйка.

Пушок ответил только довольным вилянием хвоста. Когда с барским ужином было покончено, собака вскарабкалась на кровать к Вале и растянулась у женщины под боком. Валентина с удовольствием зарылась в густую шерсть, пахнущую травами, которые спасали Пуша от блох, и заснула, прислушиваясь к мерному дыханию своего питомца.

– У меня мало времени, поэтому говорю коротко, – Мерсер Фрей зыркнул на вошедшую Валентину из-под кустистых бровей, старательно укладывая тяжелые книги в кожаную сумку, – Векс облажалась в “Златоцвете”, поэтому полезешь туда ты.

Валя, скрестив руки на груди, молча наблюдала за спешными сборами главы Гильдии воров. Фрей суетливо проверял содержимое своих карманов, что, впрочем, не мешало ему держаться в привычной высокомерной манере. На столе, ранее заставленном множеством побрякушек, теперь царила идеальная чистота. Опустели от содержимого и многочисленные полочки открытых шкафов. Затейливые фигурки, дорогие фолианты, искусно инкрустированное оружие – всё исчезло в недрах сейфов.

“Не доверяет он своим соратникам”, – про себя подумала женщина, но вслух спросила:

– Что такое “Златоцвет” и зачем туда лезть?

– Это пасека, посреди озера. Тот большой остров должна была заметить даже такая растяпа, как ты, – резко бросил Фрей.

Валентина проигнорировала выпад, продолжая молча сверлить взглядом мужчину.

– С некоторых пор тамошний хозяин начал доставлять нам проблемы. Возможно, он крутит дела за спиной у Гильдии. Надо это проверить, а значит – покопаться в его бумагах. Это понятно?

– Если бы дело было лишь в том, чтобы поворошить кучку бумаги, Векс бы точно справилась, – нарочито растягивая слова, чтобы досадить Мерсеру, сказала Валя.

– Считай это попыткой реабилитировать тебя за шумиху в Виндхельме, – ответил глава Гильдии с фальшивой снисходительностью в голосе.

– А чего меня реабилитировать-то? – вскинула бровь женщина. – Стрелы у вас, новый рекрут, кстати, тоже. Синрик – жив-здоров и не в лапах у Ульфрика.

– Не спорь со мной, – тёмные глаза Мерсера Фрея нехорошо блеснули, – если ты справишься с “Златоцветом” – я забуду о Виндхельме, а заодно закрою глаза на все афиши с твоим именем. Если нет– ты отправишься прочь из Рифтена, со, скажем, одним днём форы. После чего до Йоррваскра и Виндхельма дойдут весточки с подробными инструкциями где и как тебя ловить. Мне останется только полюбоваться тем, кто из этих кретинов прикончит тебя первым. Вилкас или Ульфрик.

Губы Вали растянулись в кровожадной улыбке, она любила, когда с ней говорили напрямую, а угрозы подогревали в душе кипящий азарт.

– Даже так? Я поняла вас, Мерсер. Что-то ещё?

Глава Гильдии удовлетворённо кивнул, а Валентина только подивилась тому, как легко этот искушенный во лжи человек принял её мнимую покорность за чистую монету.

– Ничего, – прохладно ответил Фрей, забрасывая сумку на плечо, – потолкуй с Векс о “Златоцвете”, может, чего дельного она тебе и насоветует. И запомни, в этот раз Бриньольф тебя не прикроет.

– Что так? – Валя посторонилась пропуская Мерсера к выходу.

– Он не в городе, – злорадно ответил мужчина. – Уехал по важным делам. Поэтому постарайся не провалить работу. На этот раз – я узнаю первым.

Валентина покинула комнату главы Гильдии и замерла у сырой стенки Цистерны. Она сверлила взглядом спину Мерсера Фрея, пока тот не скрылся за дверью, ведущей прочь из Рифтенских Коллекторов, а затем поспешила в “Буйную Флягу”. Без Синрика, Нируина или, на худой конец, Бриньольфа, она чувствовала себя неуютно, оставаясь в обиталище воров.

Таверна была набита битком. Пробираясь среди спорящих воров и их заказчиков, Валя услышала как её несколько раз громко окликнули по имени. За большим столом в углу зала устроились Делвин, Тонилла, Векс и Нитреназа, странно привязавшийся к редгардке. Валентине стоило немалых усилий добраться до них.

– Что надо? – буркнула женщина, как бы то ни было разговоры с Мерсером Фреем давались ей нелегко.

– Садись, выпей с нами, – приветливо предложил Делвин, и Валя плюхнулась на пустующий стул.

– Что тебе сказал Мерсер? – немедленно полюбопытствовала Тонилла, как только Валина кружка оказалась полной.

– Мне надо влезть в “Златоцвет” и пошарить в бумагах тамошнего хозяина.

Векс, до этого старательно изображавшая, что Валентины за столом нет вовсе, выпучила свои светлые глазёнки и переспросила, будто не поверив своим ушам:

– В “Златоцвет”? Тебе? Ты хоть знаешь, что я оттуда чуть не уплыла лицом вниз?

– Да, слышала что-то такое, – Валя понюхала содержимое своей кружки и, убедившись, что та полна Черновересковым мёдом, поставила её обратно. – Почему и сказала. Что же там такое, что даже тебе пришлось уносить ноги?

– А чувство такта у нашей новенькой в чести, – хитро улыбнулся лысый вор, заметив как посветлело лицо Векс после неожиданной похвалы.

Белокурая воровка только отмахнулась, но тон её стал куда мягче прежнего.

– Арингот – этот остроухий кретин, набрал себе охрану из наёмников. Стоило мне только замок ковырнуть, как эти чурбаны сбежались, будто пчёлы на сироп! – возмущённо поведала она.

Валентина покачала головой, по словам Векс выходило, будто этот самый Арингот должен был покорно сидеть и ждать её визита, но всё-таки она заставила себя промолчать, дабы не рвать тонкую нить понимания между ней и воровкой.

– А ты как туда попала? – поинтересовалась Тонилла, опережая Валины расспросы.

– Через коллектор.

Тут уж Валентина не сдержалась:

– Что очень типично для вашего брата.

Делвин прыснул в кружку, редгардка спрятала лицо в ладонях, а Векс вся порозовела.

– Тебе-то даже этот путь заказан! – пискнула блондинка.

– Конечно, после того, как ты там побродила, они наверняка канализацию пуще сейфа охраняют, – буркнула Валя.

– Значит, идти надо не через коллектор, – переведя дух вставил Делвин, тем самым опередив гневную тираду, которую уже явно собиралась выдать Векс.

– Да она бы и так не пробралась, – покачала головой Тонилла. – Валли – девушка приметная. И замки взламывать – не мастерица, увы.

– Что правда, то правда, – кивнула Валентина, в очередной раз поднимая кружку и возвращая её обратно, как только запах мёда коснулся ноздрей.

Векс задумчиво потеребила жидкую светлую челку.

– А что, если идти туда в открытую? – предложила она, близоруко прищурившись.

– За нищенку или торговку Валли не сойдёт, – отрезал Делвин, сделав большой глоток.– По ней видно если не воина, то человека благородного происхождения -точно.

Валентина недоуменно посмотрела на лысого вора, а затем на свои руки с чёрными ободками грязи под ногтями, провела рукой по сухим отросшим волосам, более всего напоминавших гнездо взбесившейся птицы, и многозначительно кашлянула.

Но никто из четверых, сидевших за столом, не обратил на это внимания, наоборот, три человека и ящер принялись живо обсуждать, в качестве кого можно будет пропихнуть Валю на пасеку. Беседа настолько их увлекла, что Валя невольно почувствовала себя лишней на этом празднике жизни.

– Да шлюхой её вырядить и дело с концом, – грубовато предложил Нитреназа.

Делвин, Тонилла и Векс в миг замолчали и уставились на Валентину.

– А это мысль, – одобрительно кивнул лысой башкой пожилой вор.

– Нет! – рявкнула Валя. – Даже не думай! Старый извращенец!

– Я согласна с Валли, – женщина с благодарностью взглянула на Тониллу, но тут же сникла, как только скупщица продолжила свою мысль. – На простую шлюху Арингот не клюнет. У него хватает денег, а эльфы переборчивы. Надо ему подсунуть не шлюху, но женщину, перед которой он не устоит.

– Валли, милая, – участливо поинтересовался Делвин у притихшей женщины, – ты же мужчин когда-нибудь соблазняла?

Валентина выпучила глаза и несколько раз открыла и закрыла рот, не находя себя от возмущения.

– Да с чего вы взяли, что он вообще обратит на меня внимание? – спросила она, когда наконец взяла себя в руки.

– Ну если ты заявишься к нему в таком виде, – Тонилла окинула Валю выразительным взглядом, – то конечно не обратит. Но вот если привести тебя в порядок, а Арингота предварительно напоить, то у нас есть все шансы, что ты попадёшь в “Златоцвет” на законных основаниях.

Валентина спрятала лицо в ладонях, понимая, что её судьба предрешена.

– Делайте как знаете, – обречённо прогудела она из-за пальцев.

Женщина не видела своих собеседников, но услышала красноречивый хлопок. Делвин и Тонилла решили основательно взяться за дело.

Валя угрюмо тащилась за Тониллой по вечернему Рифтену и беспрестанно нудила:

– Тонилла, миленькая, да из меня такая же обольстительница, как из Делвина танцовщица. Это всё глупости вы придумали. Мне проще охрану снять и в “Златоцвет” попасть.

– Ну хватит, – резко повернулась редгардка к Валентине, – разнылась, как маленькая! За одну попытку с тебя не убудет. А если не получится – полезешь так, как умеешь!

Валя остановилась посреди пустой улицы и шумно втянула в себя сырой Рифтенский воздух, щедро сдобренный ароматами рыбы и нечистот. По счастью, прошедший недавно дождик смыл часть вечного амбре города.

– Да вся идея ваша – ерунда полная! – женщина очень сдерживалась, чтобы не сдобрить свою речь красочными матерными выражениями своей далёкой родины. – В “Пчеле и Жале”, во всяком случае, Арингота точно предупредят о том, что со мной дело нечисто.

– Не болтай на улице, – поморщилась Тонилла и, схватив Валентину за руку, потащила к своему дому. – С таверной – ты права. Если бы в городе была Сапфир, то достаточно было просто посадить её рядом. Эту девочку Кирава боится больше, чем пожара. Но, поскольку Сапфир нет, нам придётся её заменить стариной Меллори, он точно не откажет.

– Так Делвин – известный человек в городе? – заговорщицки улыбаясь спросила Валя.

– На горячем, конечно, его никто никогда не ловил. Но так или иначе – косвенно он замешан во многих делах, – назидательно произнесла редгардка, извлекая ключи от своего поместья, тёмной громадой нависавшего неподалёку. – Иные думают, что Делвин – и есть глава Гильдии.

– А почему не он? Ты говорила, что он с братом – одни из старейших членов организации, да и Делвин уж точно не намного моложе Мерсера.

– Даже старше, – Тонилла быстро открыла дверь. – Пошли, возьмём всё необходимое, и к тебе.

– Хорошо, -кивнула Валентина в спину скупщице, на ощупь поднимаясь по лестнице. – И всё-таки, почему не Делвин?

– Спроси у меня что-нибудь по-легче, – редгардка повозилась со светильником, и вскоре мерцающий свет коснулся её матовой кожи. – Есть люди, которые никогда не стоят во главе. Какими бы опытными они не были. Видимо, старина Меллори один из них.

– Понятно, – устало потёрла глаза Валя. – Так, за чем мы пришли?

– А вот это – самая суть, дорогая! – тут же оживилась скупщица.

Ещё около четверти часа Тонилла напоминая Валентине сильно растолстевшую бабочку, порхала по просторам своего особняка, сваливая на маленький диванчик всяческую ерунду. Хлама оказалось настолько много, что Валя, сидевшая на этом же диване, рисковала оказаться погребённой под его весом. Платья, кружевное исподнее, бусы, маленькие и большие коробочки, здоровенные наборы шпилек и кистей – это добро Валентине пришлось паковать в сумки, любезно брошенные в неё редгардкой.

Ещё спустя полчаса нагруженные женщины подходили к “Медовику”. Тонилла несколько раз грубо послала стражников, предложивших свою помощь. Обиженные хранители порядка что-то пробурчали о том, что знают, с кем компанию редгардка водит.

Уже на самом подходе к “Медовику” Валя чуть не шлёпнулась на мокрую мостовую, поскользнувшись на мокрых листьях.

– У нас есть часа полтора для того, чтобы привести тебя в порядок. Арингот приходит пить где-то после девяти вечера, – сообщила Тонилла, выйдя на середину комнаты, служившей одновременно кухней, гостиной и спальней.

Валентина обречённо вздохнула:

– Поехали.

Следующий час был сущим адом. Сперва редгардка заставила Валю залезть в бадью, наполненную такой горячей водой, что женщина испугалась как бы кожа её не сморщилась и не облезла от температуры. Но Тонилла оставалась непреклонной, несмотря на все возражения:

– Въевшуюся грязь мы отчистим, только хорошенько распарив! – наставительно вещала она, натирая Валентину щёткой.

Дальнейшее тоже могло бы быть приятным, если бы происходило в каком-то дорогом салоне, а не полутёмной комнате средневекового домишки. Немилосердно дёргая за волосы, Тонилла подстригла неопрятные Валины космы. Используя арсенал кистей, шпательков, каких-то мазей и порошков, подвела глаза, подкрасила губы и щёки. В довершение редгардка затянула на Валентине корсет так, что даже небогатые формы женщины выделились самым непристойным образом, а сверху набросила тёмно-красный балахон платья.

Когда, в конце-концов, Валя смогла посмотреть на себя в зеркало, то ужаснулась, на неё смотрела никто иная, как маман провинциального борделя. Волосы собраны на голове в высокую причёску, глаза подведены угольно-чёрным, губы намазюканы красным, от чего стали вдвое больше, чем были на самом деле. На своё декольте Валентина и вовсе старалась не смотреть.

– Ты спятила? Мне только родинки над губой не хватает! – возмутилась женщина, переводя взгляд с зеркала на Тониллу, явно довольную результатами своей работы.

– Могу нарисовать, – неверно истолковала причину Валиного возмущения редгардка.

– Да ты что?! Меня же снимет первый попавшийся стражник!

– Ну грудь мы прикроем плащом до таверны, а там только это нам и надо,– хладнокровно ответила Тонилла, протягивая жертве своих стараний шерстяной плащ.

– Я вас ненавижу, – про себя пробурчала Валентина, запахивая полы плаща.

Если редгардка и хотела что-то ответить, то не успела, потому как в дверь затарабанили, а громкий голос Делвина оповестил о том, что его обладатель желает войти.

Пушок радостно заюлил у ног лысого вора, когда того наконец впустили.

– Здравствуй, старина, – похлопал пса по белоснежному боку Меллори и сунул ему в пасть здоровенный мосол с внушительными кусками мяса.

– Вот тварь продажная! – заметила Валя, когда Пуш со счастливой миной принял угощение и залез на кровать.

– А ты, как я погляжу, в полной готовности! Всё складывается как нельзя лучше, наш друг уже пришел в таверну, так что поторопимся, девушки.

Валентина набросила на голову капюшон и, под сетования Тониллы о том, что ткань примнёт причёску, первая вышла на улицу.

– Я заходить не буду, – давал последние наставления Делвин, стоя у входа в таверну, Тонилла покинула их ещё раньше. – Моё лицо Арингот хорошо знает. Ты его не перепутаешь, он там единственный босмер, который сорит деньгами. Подсядь к нему, только не очень навязывайся и добейся, чтобы он пригласил тебя к себе. Его сейф находится не в спальне, а в подвале. Поэтому тебе придётся пройти через всё поместье вниз. Вот тебе сумка, – лысый вор протянул Вале неприглядный кожаный мешочек, – у неё внутри застёжки, расстегни их и она увеличится в размерах. Сложишь туда всё, что может пригодиться и сматывайся, лучше вплавь. Всё поняла?

– Угу, – говорить у Вали, ввиду её нервного напряжения, получалось неважно.

– Всё, удачи, не теряйся, – Меллори ободряюще похлопал женщину по плечу и растворился в туманной Рифтенской ночи.

– Здорово, – сама себе сказала Валентина, – я не знаю, что я должна принести, не знаю, как я должна выбраться оттуда. Но мне пожелали удачи. Прекрасно.

В сотый раз подвернув ногу в неудобных туфлях на жутком каблуке, которыми её снабдила скупщица Гильдии, женщина вошла в таверну.

Все мужские физиономии: белые, серые, желтые, красные и даже синеватые от выпитого, во мгновение ока повернулись к Вале, стоило ей стянуть с себя плащ. Сильно стараясь не споткнутся женщина величественно проследовала к стойке и потребовала у Киравы вина. Ящерица некоторое время находилась в замешательстве, но потом всё таки плеснула красный напиток в оловянный кубок, не забыв при это обрызгать платье гостьи. По счастью, красного на красном, ещё и в скудном свете свечей, видно не оказалось. Обведя ленивым взглядом зал трактира, Валентина обнаружила свою жертву: босмера неопределённого возраста, выряженного в тёмно-зелёный кафтан с меховым воротником, обильно украшенным серебром. За столом Арингот сидел в гордом одиночестве, задумчиво глядя в свой кубок. Вале пришлось некоторое время откровенно сверлить эльфа взглядом, пока тот наконец соизволил поднять глаза. Женщина тут же, смущенно улыбнувшись, отвела свои, заметив боковым зрением, что уголки рта босмера тоже тронула улыбка.

Тянуть не стоило, поэтому Валентина решила брать быка за рога, надеясь, что Арингот окажется не менее падким на человеческих женщин, нежели Нируин. Женщина аккуратно сползла с высокого стула и медленно, большей частью для того, чтобы не растянуться тут же на замызганных досках, подошла к эльфу.

– Вы один? – голос предательски охрип.

– А вы хотите составить мне компанию? – Валю обдало тяжелым винным духом, оставалось загадкой, как босмер мог так быстро набраться за то время, пока женщина шла к таверне.

Неожиданная разгадка её осенила, наверняка не обошлось без помощи Делвина Меллори, поэтому Валентина сразу решила не притрагиваться к тому, что налито в объемный кувшин на столе Арингота.

– Пить по одиночке скучно, – Валя приподняла бровь и замерла в выжидательной позе.

– И то верно, – на удивление быстро ответил эльф. – Присаживайтесь.

Женщина с облегчением плюхнулась на стул.

– Я – Ловетт, – притянула она руку босмеру.

– Арингот, – представившись, Валина жертва изящным жестом коснулась губами её руки.

На этом успех закончился.

Как не билась Валентина, более чем на вежливый обмен последними новостями и рассуждения о погоде босмера не удавалось вывести. И к тому моменту, как содержимое кувшина эльфа подходила к концу, Валя уже некоторое время лихорадочно соображала как же ей подобраться к “Златоцвету” хотя бы на пушечный выстрел. От нервов по лбу потекла тонкая струйка пота и женщина нервно вытерла её.

– Жарковато тут, – цепляясь как утопающий за последнюю соломинку протянула она. – Не хотите выйти подышать свежим воздухом. Возле озера как раз не воняет рыбой. Я люблю гулять, но в одиночестве как-то не по себе, тем более, что недавно я видела какие-то огни в горах неподалёку.

На молочно-белом лбу эльфа собрались тонкие морщинки. То ли суть сказанного до него не сразу дошла, то ли он взвешивал все за и против, но в конце-концов Арингот решительно встал и протянул Вале руку:

– В вашем обществе прогулка будет более чем приятной.

Валентина едва удержалась от вздоха облегчения.

Но всё оказалось не так легко. Когда, спустя пол часа, она ковыляла рука об руку с босмером вокруг озера, то проклинала всех и вся, а особенно тупоголового эльфа, не понимавшего самых прямых намёков, вроде : ” Мне что-то зябко”, или “Какой чудный вечер, так и тянет на романтику”.

Поместье “Златоцвет” хорошо виднелось посреди озёрной глади, одновременно и близкое и недосягаемое.

– Это мой дом, – сказал эльф, заметив, как Валя пристально рассматривает островок.

– Да ладно! – фальшиво удивилась женщина. – Вы живёте на острове? Один на целом острове?

– Вроде того, – губы Арингота тронула высокомерная улыбка, – я хозяин пасеки, весь остров – моё хозяйство. Вы же знаете, что пчёлы – не самые дружелюбные создания, а порода, которой занимаюсь я – не только дают волшебный мёд, но и крайне агрессивны. Поэтому мне и пришлось обосноваться вдали от города. Озеро– практически непреодолимое препятствие для моих питомцев.

– Впечатляет, – расплылась в подобострастной мине Валя, – и как вы с ними справляетесь?

– Мой народ славится тем, что может укротить даже самых несговорчивых созданий этого мира. А вот и мост к моему дому, – босмер указал рукой на каменное строение, тянущееся через озеро к острову.

Тёмные тени, прогуливающиеся по мосту, явно свидетельствовали о наличии недремлющей охраны. Парочка прошла на несколько десятков метров дальше моста, когда Валя решилась, и она тут же кулем рухнула на землю.

– Моя нога! – взвыла она более чем натурально: попытавшись фальшиво упасть, она по-настоящему угодила ногой в незаметную ямку.

– Что с вами, – кинулся к ней эльф, тоже нетвёрдо стоявший на ногах.

– Боги! – застонала Валентина. – Как же я теперь до города дойду.

С помощью Арингота она кое-как поднялась и принялась отчаянно хромать, что тоже, кстати сказать, вышло очень натурально, поскольку один туфель так и остался в коварной ямке.

И тут в босмере проснулся мужчина:

– Не надо идти до города. До поместья всего ничего – только через мост перейти. Я вас донесу, и там мы посмотрим, что с вашей ногой. Если нужно будет – утром на повозке отвезу вас к целителю.

– Нет, нет, – для приличия Валя решила возразить, – не нужно таких хлопот.

– Это не хлопоты, это мой долг, – эльф комично выпятил грудь, а затем подхватил Валентину на руки и с кряхтением потащил по мосту.

– Так будет удобно?

Арингот проводил Валю на второй этаж поместья и усадил в большое кресло с зелёной оббивкой.

– Да, спасибо большое, не знаю , как бы я добиралась до города. Ещё и туфель, вот, потеряла, – Валентина кокетливо продемонстрировала эльфу свою правую ступню.

Босмер улыбнулся, будто голодный кот, заприметивший мышь.

– Я пойду принесу нам что-нибудь выпить и перекусить, а ты устраивайся.

Когда Арингот скрылся за дверью, Валентина услышала, как её новый знакомый спешно выпроваживает охрану, состоявшую большей частью из неотёсанных здоровил, более походящих на разбойников, нежели на стражу.

Сама же Валя попыталась быстро прикинуть топографию поместья, а заодно и пути к отступлению. Сосредоточиться ей не дал возникший на пороге просторной комнаты эльф с тяжелым подносом в руках.

– Нежнейшая крольчатина и лучший мёд,– объявил Арингот, в несколько широких шагов пересёк помещение и водрузил посуду на грубый стол.

В целом Валентина ожидала от обстановки дома эльфа большего изящества. В её воображении возникали картины резных перил, вьющихся комнатных растений, изящной мозаики и лиственных орнаментов, пока босмер неуклюже волок её по мосту. Но реальность оказалась куда как далека от предполагаемого. Простые деревянные стены, белёный потолок с тяжелыми балками, дощатый пол, кое-где прикрытый тонкими паласами, традиционная угловатая Скайримская мебель и более чем обыкновенные предметы обихода. Ни тебе серебряных кубков, ни золотых чернильниц, хотя от недостатка финансов Арингот явно не страдал.

Босмер принёс Вале кубок, наполненный мёдом. Женщина приняла его и вежливо отставила в сторону.

– Боюсь, на сегодня мне уже достаточно.

Арингот ещё шире улыбнулся и устроился в кресле напротив своей гостьи.

– А я ещё выпью, пожалуй. Не часто меня навещают красивые женщины.

– Это повод выпить? – приподняла бровь Валентина.

– Только ради восхваления вашей красоты, – эльф отпил из своего кубка и принялся сверлить женщину взглядом.

Что касается Вали, которую совершенно некстати охватил приступ смущения, то она сделала вид, что ей жутко интересно рассмотреть, как именно живёт хозяин “Златоцвета”, и старалась не встречаться глазами с босмером.

Тонкие пальцы Арингота скользнули по её ноге, и Валентина встрепенулась.

– Что... – закончить ей не дали.

Эльф стремительно приблизился, вторая рука вцепилась женщине в затылок, а первая настойчиво полезла под платье.

– Только не говори, что ты не за этим пришла, – зашептал босмер Вале на ухо. – Или ты считаешь меня полным идиотом? Подсела ко мне в трактире, потом это падение, будто я не понимаю чего ты хочешь!

Валентина напряглась, наивно предположив, что её истинные намерения раскрыты, но тут же ненадолго успокоилась, когда Арингот добавил:

– Денег хочешь? Они есть, ты только скажи сколько.

Теперь наступил черёд женщины прервать разболтавшегося эльфа. На грубо сколоченной тумбе стояла статуэтка в виде пчелы, отлитая из желтоватого металла. Вот она то и коснулась затылка похотливого босмера.

Стряхнув с себя бесчувственного Арингота, Валя быстро привязала хозяина “Златоцвета” к креслу его же поясом, завязала рот большой салфеткой и обшарила карманы в поисках ключей. Желанная связка оказалась в самом банальном месте – на поясе её обладателя. Валентина быстро набросила на себя плащ, машинально сунула спасительную пчёлку в сумку и вприпрыжку сбежала по ступенькам вниз.