Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)

– Откуда ты свалилась, Валли? – в зеленоватых глазах норда мерцал недобрый огонёк. – О Сидне знают даже дети по всей Империи!

От объяснений опешившую Валентину спас Нируин, который вклинился между ней и рассерженным нордом.

– Брин, знай меру, – твёрдым голосом сказал босмер и добавил, бросив взгляд на подобравшегося Пушка. – Нельзя, Пуш.

– Шорова борода, Нируин! – вспылил вербовщик. – Она не знает ничего о Скайриме, зато дерётся на мечах так, как не дерутся иные легионеры. Она ездит верхом, будто в седле родилась, а на её руках только сошли мозоли от поводьев!

Женщина озадаченно уставилась на свои ладони. Очередной промах, в своём мире она всегда ездила верхом в перчатках, поэтому в путешествиях зачастую натирала ладони до крови. Это было, но никто прежде не обращал на такие мелочи внимания, никто, кроме Бриньольфа.

– Она по ночам кричит о колдунах, демонах, ведьмах и тут же вещает о каких-то телефонах, теле... телевизерах и комп... Да даэдра его знает, о чём! И ты, хренов босмер, этого не видишь и не слышишь? – продолжал возмущаться норд.

Нируин с королевским спокойствием выслушивал вопли собеседника, но Валентина не отличалась такой выдержкой.

– Прекрати говорить обо мне в третьем лице, – грозно начала она, наступая на Бриньольфа.

– Стой, Валли, – отрезал эльф, схватив женщину за предплечье. – Мы не будем проливать кровь в этом доме, а значит – молчи, если не хочешь сама объясняться.

Валя замолчала, а босмер повернулся к норду, запасы возмущений которого, по-видимому, иссякли, поэтому он просто стоял, отдуваясь, будто разъярённый бык.

– Я не страдаю слепотой, друг мой, – Нируин говорил тихо, но янтарные глаза эльфа смотрели холодно, а черты лица заострились, что говорило о том, что с вором сейчас лучше не спорить. – Я всё вижу и слышу не хуже тебя, и если уж я молчу, значит, на то есть свои причины. Если ты спросишь меня, стоит ли доверять этой женщине, то я отвечу: стоит. Если ты спросишь меня, знаю ли я что-то о ней, чего не знаешь ты, то я отвечу: знаю. Она издалека, и, как видишь, сейчас ей не сладко. Поэтому будет лучше, если ты просто смиришься с тем, что твоему длинному носу не суждено побывать во всех щелях и разнюхать всю правду, Бриньольф.

На могучей шее норда раздулись вены, а кровь прилила к широкому обветренному лицу. Валя поймала себя на том, что как дура любуется разгневанным мужчиной. Нируин и Бриньольф ещё какое-то время сверлили друг-друга взглядом, не обращая внимания на предмет их спора. Что касается самого предмета, то она, решив дать своим спутникам разобраться самостоятельно, стянула с себя надоевшие сапоги и плащ, и растянулась на широкой каменной кровати и добротным соломенным тюфяком на ней.

Босмер и норд разошлись молча, как по команде, и спустя несколько секунд в подвал скатился Эндон с подносом, нагруженным всякой снедью.

– Чего вопите? – добродушно поинтересовался редгард, но вопреки лёгкому тону, его глаза напряженно скользнули по перекошенным лицам гостей.

– Производственные проблемы, – буркнул Бриньольф, принимая поднос из рук хозяина. – Спасибо Эндон, мы, пожалуй, вздремнём.

– Конечно, – кивнул ювелир, – там в миске сырое мясо, это для пса.

Пушок, словно поняв о чём речь, вильнул хвостом и принялся скакать вокруг рыжеволосого норда.

Ели в звенящей тишине. Валентина по очереди поглядывала то на одного мужчину, то на другого. Нируин ободряюще подмигнул женщине и незаметно похлопал её по коленке.

– Нируин, ты остаёшься здесь, а мы с Валли идём в Подкаменную крепость, – первым нарушил тишину Бриньольф.

Валя едва не поперхнулась. Меньше всего ей хотелось оставаться наедине с объектом её вожделения, несмотря на его проклятую привлекательность.

– Почему она? – приподнял тонкую бровь босмер. – В деле она не очень.

– На дело она и не пойдёт, – старательно избегая взгляда Валентины ответил норд. – Надо разведать, что и к чему. Энтир попросил позаимствовать работы местного придворного мага, а прогуливающаяся парочка вызовет меньше подозрений, чем рыскающий босмер.

– Понял, – легко согласился эльф. – Тогда Пушок остаётся со мной. Вы прямо сейчас собрались, или поспите?

– Поспим, – ответила Валя, прежде чем Бриньольф успел открыть рот. – Но сперва я помоюсь.

– Грязь тебя не портит, – на лице Нируина появилась лисья улыбка.

– Не зубоскаль, – огрызнулась женщина, и босмер притих.

Бриньольф некоторое время сверлил Валентину взглядом, а затем демонстративно покинул подвал.

Женщине очень хотелось разразиться бранью, но её опередил Нируин.

– Держи себя в руках. Сейчас всем непросто, а он – тоже человек.

– Что значит – всем непросто? – вскинула брови Валентина.

– Что-то происходит в Гильдии, что-то недоброе, Валли.

Возможно босмер хотел сказать что-то ещё, но громогласный хохот не дал ему этого сделать. Валя смеялась от души, уж больно эти слова напомнили ей о ещё одной культовой реальности, на посещение которой у компании была расписана очередь лет на десять вперёд.

– Ох! – выдохнула женщина. – Молчи уже, Леголас!

Нируин только пожал плечами и отправился за водой, взвалив себе на плечи массивную бадью.

Пока Валентина дожидалась возвращения эльфа, к ней подошёл сытый и сонный Пушок. Пёс, как всегда, уткнулся влажным носом в Валины руки, и она ласково погладила мягкую шерсть.

– Вот ты не задаёшь вопросов, не обижаешься и не пристаёшь, – грустно сказала женщина, лаская собаку,– идеальный парень, как ни крути.

Над шумным Маркартом сгустились сумерки, когда из дома местного ювелира вышла хорошо одетая пара. Высокий, крепкий мужчина с рыжими волосами и пронзительным взглядом зеленоватых глаз в компании молодой темноволосой женщины.

Над городом неслась тоскливая песня – норд, напоминающий диковинного зверя в своём косматом тулупе, горланил хриплым басом, подыгрывая себе на лютне. Восседал этот колоритный субъект на небольшом мостике, перекинутом через ручеек, который рассекал запущенную Маркартскую улицу. Под мостиком собралось с пол десятка слушателей, которые даже принимались подпевать, после очередного глотка местного пойла.

– Разойдись! – раздался сердитый голос стражника.

– Ты чего? – возмутился юноша со сложной татуировкой на лице. – Время не позднее.

– Горланить в таверну идите! – оставался непреклонен блюститель порядка. – Нечего приличным людям спать мешать.

Певец замолк, отложил лютню, тяжело спрыгнул с мостика, оказавшись нос к носу со стражником. Хранитель порядка оказался на голову ниже голосистого норда. Валя с интересом наблюдала за этой сценой, облокотившись на стену одного из домов. Её спутник, шепнув: “Подожди здесь”, уверенно направился в сторону сборища и теперь, как и остальные слушатели, с нетерпением ожидал, чем же закончится беседа певца и стражника.

– Неужто благородный страж порядка запретит мне, скромному барду, услаждать уши и сердца жителей нашего славного города пением? – витиеватая фраза совершенно не вязалась с внешним обликом норда.

– Запрещу! – бедняге-стражнику пришлось даже привстать на цыпочки, чтобы смотреть прямо в глаза певца.

– Ну что ж, – грустно вздохнул норд и принялся стягивать с себя тулуп, обнажая могучую грудь, – тогда у скромного барда есть два пути. Я могу или подчиниться стражу и удалиться восвояси, оставив своих слушателей наедине с тишиной и дымом плавилен, или поступить иначе...

Певец замолчал, устремив взгляд вдаль.

– И как же? – не выдержал стражник.

– А вот так! – рявкнул норд и, что было сил, зарядил блюстителю порядка в челюсть.

Бедолага под гогот толпы полетел вдоль улицы и приземлился задом в ручеёк. Что было примечательно, к веселью присоединились и коллеги несчастного стража.

Что касается певца, то он уже набросил на плечи свой колоритный тулуп и приготовился вскарабкаться обратно на мостик, как его окликнули.

– Ингвар!

Норд завертел головой в поисках зовущего и просиял, когда увидел Бриньольфа.

– Не может быть! – восторженно воскликнул певец. – Друзья мои! – он обратился к слушателям. – Прошу простить вашего покорного слугу, но я не могу отказать себе в беседе с дорогим другом, которого не видел многие месяцы!

Недовольно галдя горожане принялись расходится, а Ингвар радостно схватил Бриньольфа за плечи и подтащил к фонарю, висящему на стене ближайшего из домов.

Валентина хотела было присоединиться к беседующим мужчинам, но стон, донесшийся из ручейка, заставил её остановиться. Бедный страж приходил в себя после нокаута. Женщина вздохнула, и подошла к блюстителю порядка, который уже успел предпринять несколько безуспешных попыток выбраться из воды.

– Хватайся, – Валя, подобрав подол тёплого голубого платья, подошла к ручейку и протянула руку.

После значительных усилий с обеих сторон, блюститель порядка был извлечён из ручья и относительно прочно поставлен на ноги. Валентина, краем глаза поглядывая за беседующими Ингваром и Бриньольфом, принялась поправлять мокрую куртку мужчины, которая задралась выше поясницы.

– Ну и чего ты к нему полез? – вполголоса удивилась женщина. – Неужели не видел, какой он здоровенный? Силушку рассчитывать надо.

Стражник стянул в себя островерхий шлем, и Валя порывисто вздохнула: таких красивых юношей она ещё не видела. Очень молодой, с безупречной волной густых русых волос, ниспадающих на бледное лицо, со слегка раскосыми тёмными глазами, он мог загнать в пучину комплексов большинство признанных красавцев Валиного мира. Парня не портили даже разбитый подбородок и расплывающийся по нижней половине лица кровоподтёк.

– Он ещё узнает меня, споёт в камере и узнает, – прохрипел побитый стражник.

Валентина почувствовала себя просто умудрённой опытом тётушкой на фоне этой юношеской бравады.

– Не тот объект ты выбрал, чтобы самоутвердиться, – наставительно сказала она парню. – Только опозоришься. Твои вместе со всеми веселились, когда ты купался, а значит – от них помощи не жди. Послушай добрый совет – завоюй себе репутацию в городе, только хорошую, помоги кому или что-то вроде того. Тогда тебя и народ поддержит, и в драки лезть не нужно будет.

Блюститель порядка, прищурившись, всмотрелся в Валино лицо.

– А вы кто? Я вас в городе раньше не видел.

– Не отсюда я, приехала с мужем в гости к его старому другу.

– К какому? – с нажимом спросил парень, а Валентине очень захотелось повторно зарядить ему в челюсть.

– А я смотрю синяки тебя ничему не учат, – понизив голос сказала женщина и мрачно улыбнулась. – С чего я перед тобой отчитываться должна?

Но парень продолжал петушиться:

– С того, что я – страж Предела и охраняю город от всяческой швали, вроде воров и изгоев.

– Ну, что изгоев у вас хватает – я в курсе, а вот воры? Ещё и с такой бдительной стражей, – фальшивое изумление Вали подействовало лучше, чем угрозы.

Юноша картинно сложил руки на груди:

– Представьте себе, так и лезут. Несколько недель назад ещё двоих в Сидну бросили. Они полезли в Сокровищницу, как только таких тупиц земля носит! Перейти дорогу клану Серебряная кровь – всё равно, что сгнить заживо в шахте.

– Эту мразь только так учить и надо, – зло выплюнула Валентина, надеясь на свои актёрские таланты и на то, что у Бриньольфа, который уже некоторое время внимательно следил за её беседой, не хватит ума влезть в неподходящий момент. – Мы в Фолкрите останавливались, так там таверну прямо на глазах у хозяйки обобрали. Только вот вора так и не словили.

– У нас словили бы, – заверил юноша.

– И всех пойманных – в Сидну?

– А куда ещё, – пожал плечами стражник, – до этих двоих ещё ловили. Тоже пара работала, только один очень ловкий оказался

– сбежал, будто и не было его. Зато второму мой брат прямо в колено стрелу пустил.

– С простреленным коленом далеко не убежишь, – кивнула Валя.

– Ну да, – согласился парень, – но ему, конечно, зелья в глотку влили. Теперь вот трудится ради процветания Маркарта. Ох, что-то я заболтался, спасибо вам за помощь, – стражник улыбнулся, что было непросто ввиду травмы, и удалился.

– Что узнала? – шепнул Валентине на ухо материализовавшийся за её спиной Бриньольф.

– Випир тоже в Сидне, так что там наших – трое, – ответила женщина, невозмутимо поворачиваясь к рыжеволосому норду. – А ты?

– А я узнал, что нам нужно наведаться в Подкаменную крепость и проникнуть в Музей Двемеров, – сообщил вербовщик Гильдии, аккуратно поправляя воротник Валиного платья.

– И? – Валя с трудом подавила зевок.

– И раздобыть кое-что из бумажек местного придворного мага, то, с чем он наверняка не захочет расставаться просто так, – рыжеволосый норд даже глаза расширил для пущего эффекта.

– Тогда пошли, – пожала плечами женщина.

– Ты вооружена? – подозрительно нахмурился Бриньольф в ответ на Валино спокойствие.

– Разумеется, – Валентина откинула полу плаща и продемонстрировала меч.

– И в кольчуге?

В ответ Валя только улыбнулась, борясь с мерзопакостным щекочущим ощущением внизу живота, она аккуратно взяла руку норда и приложила ладонью к своим ребрам. Пальцы Бринольфа слегка сжались и он неопределённо хмыкнул, почувствовав кольца стальной рубашки под платьем.

– Меня боишься, детка? – уголки рта мужчины изогнулись в привычной улыбке.

А Валентина, поддавшись, взявшемуся из ниоткуда, игривому азарту, сделала шаг к норду. Его лицо оказалось так близко, что женщина отчетливо слышала тяжелое дыхание. Валя обвила руками шею Бриньольфа и приблизилась ещё сильнее, словно для поцелуя.

– Я ничего и никого не боюсь, Брин. Тем более тебя, – тихо сказала она, растягивая губы в довольной улыбке.

Её порадовало ошалевшее лицо рыжеволосого негодяя.

-Вот это – Колсельмо, – Бриньольф указал на альтмера, суетившегося у сложного перегонного аппарата.

Рыжеволосый норд и его спутница, старательно изображая влюблённую парочку, уютно разместились в просторной каменной нише, коих было великое множество внутри Подгорной Крепости.

Из своего нехитрого убежища они могли и видеть импровизированный рабочий кабинет мага, и не вызвать подозрений, попадись на глаза бдительной страже.

Величественные двемерские руины, среди которых и обосновался ярл Маркарта вместе со всей свитой, очень напоминали Вале классическое изображение гномьих крепостей, какими их представляли в её мире. Много металла, много огня, высокие каменные своды, стены, покрытые сложным узором, узкие мостики, переброшенные через пропасти – всё это было красивым, но уж слишком тяжелым. Борясь с развивающейся клаустрофобией, Валентина задумчиво наблюдала за их с Бриньольфом потенциальной жертвой.

– Я скоро вернусь, – неожиданно шепнул норд и вышел из укрытия.

Валя успела издать только неопределённый писк, а вербовщик Гильдии уже уверенным шагом направлялся к магу, у которого как раз что-то вспыхнуло.

– Любезнейший, – окликнул альтмера Бриньольф.

Колсельмо, как раз пытавшийся потушить пожарчик с помощью заклинания, вздрогнул и с перепугу покрыл ледяной коркой весь свой аппарат.

– Чего вам нужно?! – сердито спросил маг, зыркая желтыми глазищами на норда.

– Да прикупить кой-чего хотел, – с самым невинным видом заявил Бриньольф и замер, ожидая реакции на свои слова.

– А я похож на лавочника?! – возмутился альтмер. – За сувенирами и зельями идите в город, а меня такой ерундой не

отвлекайте!

– Ладно, ладно, – рыжеволосый норд попятился от разбушевавшегося мага и врезался спиной в каменный стол, заваленный бумагами и диковинными механизмами.

– Убирайтесь! Из-за вас я сорвал важный эксперимент! – Колсельмо замахал руками на Бриньольфа и принялся размораживать свой перегонный аппарат.

Сам вербовщик Гильдии пожал плечами, а затем двинулся прочь из зала, где обретался вредный альтмер, по пути подмигнув Валентине, которая всё это время молча наблюдала из ниши.

Спотыкаясь, женщина поспешила за Бриньольфом, которого догнала недалеко от выхода их Крепости.

– Ну и что? – спросила Валя, поправляя платье, сбившееся от быстрой ходьбы.

– Ключ от Музея у меня, – с самодовольной миной заявил норд. – Осталось решить, пойдём ли мы туда сейчас, пока этот придурок не хватился пропажи, или позже, с Нируином.

– Тогда он наверняка заметит, что ключа нет и, как минимум усилит охрану, – как бы между прочим заметила Валя.

– Ты в деле, да, детка? – лисья улыбка расплылась по физиономии рыжеволосого вора, как только он заметил решительность в глазах своей спутницы.

– А чего тянуть? – пожала плечами Валентина. – Зайти в музей и взять что надо, да и дело с концом.

– Не всё так просто, – покачал головой Бриньольф. – Видишь вон ту дверь в нише? Это и есть вход в Музей Двемеров, и если ты не ослепла, то заметишь и болванчика, который торчит возле неё.

Женщина, не поворачивая головы, бросила мимолётный взгляд в том направлении, о котором говорил её спутник. Действительно, возле тяжелой металлической двери переминался с ноги на ногу один из блюстителей порядка Маркарта.

– Снимем? – приподняла бровь Валя.

Рука Бриньольфа словно невзначай коснулась её запястья и скользнула вниз, к пальцам, а Валентина ощутила холодок в ладони. Оставив женщине тяжелое золотое кольцо с крупным синим камнем, норд, как ни в чём не бывало, двинулся в глубь Крепости, туда, где располагались покои ярла.

Валя потопталась на месте некоторое время, а затем, поигрывая кольцом, направилась прямо к Музею Двемеров. За несколько шагов до лестницы, ведущей к двери, колечко выскользнуло из руки женщины и, жалобно звякнув, исчезло среди камней.

– Только не это! – плаксиво взвизгнула Валентина и бухнулась на колени, принявшись очень натурально изображать поиски пропажи.

Шаря руками по острым камням, Валя старательно сокрушалась себе под нос до тех пор, пока не поймала заинтересованный взгляд стража, заметный даже сквозь узкие прорези его шлема.

– Молодой человек, – умоляющим тоном начала Валентина, обращаясь к стражнику, – не откажите в помощи! Не могу найти это проклятое кольцо, чтобы оно в Обливион провалилось! Меня муж просто убьёт за него!

Блюститель порядка помялся некоторое время, но очень быстро сдался и спустился вниз, оставив свой пост. Пока Валя и её новоиспечённый помощник развлекались поиском сокровищ, в тень ниши с кошачьим проворством скользнул Бриньольф. Рыжеволосый норд укрылся в тени, предварительно несколько раз ткнув пальцем в спину стражника и показав себе на голову. Волосатая башка Бриньольфа исчезла из виду как раз вовремя, потому что мимо рыскающей по полу парочки промчался разгневанный горожанин, преследуемый парой стражников.

– Да что вы можете видеть в этой коробке! – Валентина решительно стянула шлем с головы своего помощника и в очередной раз подивилась тому, какие же красивые в Маркарте блюстители порядка. Этот молодой мужчина щеголял кудрями цвета вороньего крыла, глубокими чёрными глазами, тонким прямым носом, волевым подбородком с изящной чёрной бородкой.

– Оставьте мой шлем в покое! – попытался возмутиться стражник, но Валя оставалась непреклонной.

– От того, что вы отдохнёте от этого ведра несколько минут ничего не случится, а вот если я не найду колечко, то моя смерть будет на вашей совести, – заявила женщина и демонстративно сунула шлем под мышку.

Стражник обречённо вздохнул и тут же радостно заявил:

– Нашёл! – в руке мужчины сверкнуло то самое кольцо, а Валя, фальшиво радуясь, вцепилась в предплечья блюстителя порядка.

– Невероятно! Восхитительно! Как же я вам благодарна! – вопила Валентина, напирая на растерянного стражника и заставляя его пятиться вверх по ступенькам.

Мужчина несколько раз попытался вырваться из рук буйной женщины, но это ему не удалось, и бедолага уже принялся шарить глазами в поисках подмоги, как вдруг обмяк.

Бриньольф подхватил стражника под руки и оттащил в тень, а Валя водрузила на голову несчастного его злополучный шлем. Там же, хоронясь от посторонних глаз в нише, вербовщик Гильдии достал несколько склянок с серебристым зельем. Одну Бриньольф выпил сам, а вторую протянул Валентине.

– Невидимость, всего на несколько минут. Идти будем быстро, – шепнул норд на ухо своей спутнице, прежде чем исчез.

Нет ничего хуже, чем невидимкой красться по бесконечным залам двемерских строений. Это Валя усвоила раз и навсегда.

Правду сказать, невидимыми Валентина и её спутник оставались очень недолго, лишь первую часть пути, затем действие зелья закончилось, а взамен ему пришло веселье. Лаборатория Колсельмо, расположенная в стенах Музея Двемеров, охранялась едва ли не лучше, чем сокровищница ярла. Несколько раз, благодаря виртуозному мастерству Бриньольфа, им удалось избежать столкновений с хорошо вооруженной охраной, но только несколько раз. Подкачала, разумеется, Валя. Врезавшись в один из множества каменных столов, она издала приглушенный стон, и этого хватило, чтобы здоровенная редгардка, звеня доспехами, прискакала убивать незваную гостью. Вырубить бабищу оказалось непросто. Валентина довольно долго фехтовала на мечах, создавая адский шум, пока, наконец, её напарник не соизволил опустить тяжелую металлическую балку на затылок редгардки.

Шум сделал своё дело, и охранники, коих оказалось немало, помчались на звук, как мухи на варенье.

– Я последний раз пошёл с тобой куда-то, детка, – сообщил взмокший Бриньольф, вытирая реквизированный у одного из противников клинок об одежду другого.

– Не сильно и хотелось, – огрызнулась Валя, добивая ещё одного. – Лучше скажи, далеко нам ещё тащиться? Мне кажется, что мы прошли всю Крепость.

– Не далеко, – заверил женщину норд, открывая одним из сворованных у Колсельмо ключей массивные ворота. – Сейчас по лестнице вверх, там кабинет. Взять оттуда бумажки и перерисовать картинку с каменной пластины.

– Какой ещё пластины? – округлила глаза Валентина, осторожно следуя за Бриньольфом.

– Почем я знаю, детка? Будто я её когда-то видел, – раздраженно нахмурился рыжеволосый вор.

– Я поражаюсь тому, как вас не перебили ещё всех с таким подходом к работе, – буркнула себе под нос женщина.

– Просто до сих пор с нами не было неуклюжей коровы вроде тебя, – Бриньольф направился вверх по очередной из бесконечных лестниц Музея Двемеров, подставив злой Вале незащищенную спину. – Если надумаешь меня убивать, детка, подожди, пока мы выберемся отсюда. Я хочу быть погребён по законам предков, а не выброшен на растерзание местным бродячим псам, – не оборачиваясь, добавил он.

Валентина только покачала головой и, пыхтя, принялась карабкаться вверх по крутым ступенькам, ведущим в обитель придворного мага.

– Бери всё, что на глаза попадётся, лишним не будет, – тихо сказал Бриньольф, сунув Вале кожаный мешок, появившийся в руках вора словно по волшебству.

Валентина послушалась совета с соответствующей отдачей, и нагребла в сумку не только бумажек, но и кучу затейливых безделушек, сделанных из желтоватого металла. Каменную пластину нашли без труда, ей оказалась громадная балда, торчащая посреди округлой башенки. Вербовщик Гильдии ловко вскарабкался на парапет, где, собственно, и размещалась пластина, приложил к ней большой лист бумаги и принялся елозить углём, копируя текст, выдолбленный на камне.

– Вот и всё, – заявил Бриньольф, спрыгивая с парапета, но резко изменился в лице, когда услышал голоса за дверью, которая вела в башню.

– Скорее, детка! – мужчина ухватил растерянную Валю за руку и потащил в узкое пространство между колонн, подпиравших потолок. Как раз вовремя, потому что тяжелая дверь распахнулась, и в башенку влетело по меньшей мере полдюжины хорошо вооруженных стражей Маркарта.

– Обыскать тут каждый дюйм! – командовал идущий впереди блюститель порядка, очевидно, капитан. – Они не могли выйти из башни, а если спрыгнут – отправятся к праотцам.

Валентина обреченно вздохнула: их наверняка найдут, это был лишь вопрос времени. Судя по усилившемуся сердцебиению, Бриньольф думал о том же. Женщина дала волю фантазии и представила, какую изощренную кару выберут для двух наглых воров, и вспомнила о шахте. На размышления понадобилось всего несколько мгновений, после которых Валя что было сил вдавила Бриньольфа и сумки в тень среди колонн, и скользнула прочь, прижимаясь к стене.

– Не убивайте! – крикнула женщина, очутившись за спиной у рыскающих стражников, и наткнулась глазами на ощетинившиеся мечи и копья. – Я не вооружена! Вот!

Валя бросила на пол бесполезный теперь меч и поняла руки вверх.

– Где второй? – прозвучал вопрос из-под одного из остроконечных шлемов.

– Сбежал, – соврала Валентина. – Ушел, когда понял, что нам нет ходу назад, а меня бросил.

Женщина с трудом подавила в себе желание скрестить пальцы на руке, а в голове билась только одна мысль: “Поверь, поверь, поверь!”

Пожалуй, Нируин был прав, когда говорил о Валином потрясающем везении, потому что после недолгих раздумий командир отряда стражи рявкнул:

– Эту в кандалы, и в Сидну. Второго – в розыск по владению. Пусть маг составит список того, что пропало. Эта куколка всё нам отработает!

Удаляясь из башни в окружении блюстителей порядка, Валентина искренне радовалась тому, что не может сейчас видеть выражения лица Бриньольфа.

Только-только за Валиной спиной раздался щелчок закрывшейся решетки, а она уже успела десять раз пожалеть о своём опрометчивом решении. Её не били, над ней не издевались, её всего лишь полностью обобрали, переодели в вонючее рубище и провели по длинному коридору в шахту. Очень быстро, без суда и следствия.

Темень, вонь и чьи-то приглушенные голоса. Валентина фактически на ощупь двигалась в сторону источника скудного света, маячившего впереди. Камни больно впивались в подошвы, плохонькие сапоги, которые также вручили новоиспеченной узнице, совершенно не спасали ноги. Шаг, ещё шаг, и перед Валей открылась колоссальных размеров пещера. Женщина замерла на краю деревянного помоста, рассматривая мрачную картину. На полу пещеры горело несколько костров, возле которых ютились люди. Полуголые и очень худые, даже издалека было видно, как они истощены и как бледна их кожа. Присмотревшись, Валентина обнаружила несколько серых данмерских лиц и, как ей показалось, пару зеленых. Размеры подземной камеры и обилие воздуха в ней не спасали от вездесущей вони. Запах пота, человеческих испражнений, рвоты, крови, болезни и металла соединились в один невыносимый смрад.

Совладав с собой, Валя двинулась вниз по шаткой лестнице. Её появление не породило в присутствующих интереса, лишь несколько пар глаз равнодушно скользнули по женщине, и тут же вернулись к созерцанию огня. Заключенные ели. Валентина попыталась рассмотреть содержимое деревянной миски одного из узников, но тот по-звериному зарычал на неё, обнажив раскрошившиеся зубы. Женщина дернулась в сторону.

– Валли? – из бокового ответвления шахты вышел человек.

Валентине пришлось долго всматриваться, чтобы узнать в этом изнурённом типе Синрика. От парня осталась буквально половина, всего за несколько недель. Страшно было даже думать, что же произошло с Випиром, который попал в Сидну значительно раньше.

– Ну и вид у тебя, – сочувственно сказала женщина, добравшись до вора.

Синрик попытался изобразить улыбку, но на худом, обтянутом кожей лице она получилась похожей на оскал скелета.

– Работа в шахте ещё никому не пошла на пользу, – хрипло ответил парень и затравленно оглянулся. – Пойдём отсюда, мы устроились в малой выработке, там меньше глаз.

Валя последовала примеру вора и обернулась, теперь на них внимательно смотрели не меньше десятка заключенных. Все одинаково страшные в своей худобе, с одинаково больными лицами и красными слезящимися глазами.

Щурясь от копоти факелов и выедающей глаза вони, Валентина пробиралась за Синриком вглубь шахты. Зрелище, которое открылось перед ней по достижению цели, окончательно убило остатки Валиного боевого духа.

Бедняга Випир, который явно когда-то был крепким молодым мужчиной, превратился в иссохшийся полу-труп, то и дело заходящийся в приступах кашля, после которых на руках у него оставалась кровь. Что касается Сапфир, то с ней дело и вовсе было плохо. Валя никогда особо близко не общалась с молодой воровкой, лишь с женской завистью обращала внимание на её выразительную и холодную красоту. Мумия, безвольно валяющаяся в углу, совершенно не походила на хитроумную девицу, державшую в своих изящных ручках половину Рифтена.

– Ну, с Випиром понятно, – тяжело выдохнула Валя, оценив масштабы бедствия, – а что с Сапфир?

Синрик буквально упал на камни, рядом с умирающей девушкой.

– Ей не дают есть, – пояснил вор.

– Как это – не дают есть?– округлила глаза Валентина.

– Они меня трахнуть хотели, – слабый голос Сапфир прошелестел из тени, где она лежала. – Я сказала, что отрежу хозяйство любому, кто коснётся ко мне.

Тонкая ручка девушки слегка шевельнулась, и Валя увидела кусок заточенного металла.

– Тогда они сказали, что я с голоду подохну. Обещали убить парней, если они будут со мной делится.

– И вы не делитесь? – возмущенно посмотрела на молчащих мужчин Валентина.

– Конечно делимся, – первый раз за всё время подал голос Випир и тут же зашелся кашлем.

– Не шуми, Валли, – мягко сказал Синрик. – Мы даём ей, что можем. Но они следят за нами, много не получается.

– Кто “они”? – раздраженно спросила Валя.

– Боркул и его компания.

– Что ещё за Боркул?! – голос женщины почти сорвался на крик, а Випир и Синрик как-то странно съежились.

– Я – Боркул.

Валентина медленно обернулась. За её спиной, возвышаясь над женщиной, по меньшей мере, на две головы, стоял самый страшный орк из всех, что Вале доводилось видеть. Желтые клыки выглядывали наружу из пасти таких размеров, что Боркул без труда, за один укус, мог отгрызть половину среднего арбуза. Несмотря на очевидно скудное питание, орк буквально лоснился весь, а каждая его рука в объеме была значительно толще Валиной ноги. Маленькие, глубоко посаженные глазки придавали Боркулу некую схожесть с гориллой, а в дерьмовом освещении шахты и вовсе утопали в недрах толстого черепа. За спиной орка толклось человек пять крепкого вида парней: отвратительный рацион, полагающийся местным заключенным, видимо, не касался и их.

– Очень приятно, – рассеянно выдала Валя, несколько огорошенная внешним видом своего нового собеседника.

– Ты знаешь, – прохрипел орк, – что каждый новенький должен отчитываться передо мной. А каждая новенькая ещё и ноги раздвигать,– из-за толстых губищ и клыков, торчащих из рта, Боркул разговаривал до жути невнятно.

– С чего это я должна отчитываться перед тобой? – с вызовом спросила Валентина, старательно игнорирую вторую половину сказанного орком.

– С того, что я здесь главный, после Короля Изгоев, – Боркул сделал шаг к женщине и угрожающе обнажил кривые зубы.

– Это твои проблемы, после кого ты там стоишь, – Валя, как бы невзначай, сделала шаг в сторону и примерилась боковым зрением к валяющейся в углу кирке.