Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)

То, что Арингот непредусмотрительно спровадил охрану, оказалось как нельзя кстати, потому что блуждала женщина по дому довольно долго. Осторожно спустившись в подвал – вдруг там затаился какой-то нерадивый наёмник, Валентина обрадованно обнаружила в одном из углов внушительных размеров сейф. Осматривать содержимое стального ящика было некогда, поэтому Валя, радуясь тому, что один из ключей подошёл, быстро сгребла всё, что нашла внутри, включая увесистый кошелёк, в сумку, и поспешила покинуть подвал.

А вот у входной двери женщина замерла в нерешительности. Зайти-то она сюда зашла, а вот выйти просто так было куда сложнее. Но даже чтобы нырнуть в озеро и поплыть, что подвергало сомнению доставку документов в целости, нужно было выйти из дома. Подумав немного, Валентина решилась рискнуть.

Первые несколько метров пути по аккуратно вымощенной тропинке дались легко, но стояло женщине выйти в свет факелов, как её присутствие перестало быть незамеченным.

– А вот и та крошка, что Арингот приволок, – хриплый бас разрубил темноту, как топор дерево.

По спине Вали пробежал холодок. К ней не спеша двигались человек десять стражи. Все здоровые мужики, многие вооружены. Женщина нервно сглотнула, когда в факельном свете тускло блеснул кистень, принадлежащий одному из наёмников.

– Ну что? Позабавилась с нашим хозяином, а?

– Спросите у самого хозяина, – Валентина очень старалась, чтобы в голосе не проступила дрожь.

– А чего нам его спрашивать-то? – просипел коренастый дядька средних лет с красной мордой и рыжей бородой. – Знамо дело, что остроухие по мужской части не сильны. В чём только душа держится. То ли дело настоящий мужик, да, девочка.

Валя почувствовала неуловимое движение воздуха за спиной и отпрыгнула, тем самым спасая свою заднюю часть от увесистого шлепка.

– Ловкая девка, – захохотал кто-то из толпы наёмников, – должно быть, и в деле хороша.

– Оставьте меня в покое, – зашипела женщина.

– Оставить-то оставим, только после того, как за проход расплатишься.

– Пошёл к даэдра! Без члена останешься, и без работы, – Валя повертела головой в поисках говорившего.

– А ты нам не угрожай, – с мрачной решимостью в голосе ответил рыжебородый, – кто знает что ты задумала, и кто знает, что ты из поместья выносишь. В сумке-то у тебя что?

Большая лапища с грязными ногтями потянулась к Валиной сумке. Действуя больше по наитию, женщина что было сил размахнулась и ударила сиплого кожаным мешочком по морде. Рыжебородый сильно покачнулся, но устоял, очумело глядя по сторонам.

Валентина замерла в центре круга, одна, вооруженная только статуэткой, но не готовая сдаваться без боя.

– Бери её! – скомандовал кто-то из окружившего её десятка.

Но прежде чем хоть кто-то из наёмников успел двинуться в сторону загнанной женщины, произошло неожиданное. Один из толпы, грязный здоровяк с нелепой высокой копной волос на голове, выхватил меч и резко всадил его в бок ещё одного из охранников поместья. Валя, ожидавшая чего угодно, но не этого выпучила глаза, однако быстро совладала с собой и выхватила кинжал из ножен ближайшего к ней мужчины. Опешивший от предательства, наёмник не сразу понял, что произошло, лишь харкнул кровью и упал.

Оставшиеся в живых быстро вышли из оцепенения и попытались окружить Валентину и её неожиданного помощника, который тоже не терял времени даром: лишил противника ещё одного бойца, вспоров ему брюхо, а второму зарядил по морде горящим факелом.

На Валю бросился сиплый рыжебородый, который успел придти в себя. На этот раз женщина встретила его кое-чем посущественнее, чем статуэтка пчелы. Ухватив типа за бороду рукой с сумкой, Валентина несколько раз прицельно ударила кинжалом ему между ног, вспарывая множественные вены и артерии, включая большую бедренную.

– Не заводись, – крикнул Валин союзник подозрительно знакомым голосом, – надо бежать, их на самом деле больше.

Будто в подтверждение слов мужчины, из-за угла поместья показались тёмные силуэты, которых, судя по нараставшему топоту, было немало.

Валентина бросилась бежать вслед за своим спасителем, на ходу хваля себя за то, что оставила проклятые туфли в доме Арингота. Взволнованная и ослеплённая факелом бегущего впереди человека, она плохо разбирала дорогу и лишь глухо охнула, когда врезалась во что-то твёрдое, преградившее ей путь.

– Не круши ульи, Валли, шевелись!

Моргнув несколько раз, Валентина поняла, что они забежали на саму пасеку. Ульи тянулись стройными рядами вдоль кромки воды.

“Интересно, их не подтапливает”, – некстати подумала женщина, но тут же вернулась в реальность, услышав свист настигающей её стрелы.

– Шоровы кости, догоняют! Быстрее, милая!

– Подожди, стреляют! – Валя вырвала кусок ткани из плаща, за который стрела пригвоздила её к ближайшему улью.

Этой заминки хватило преследователям, чтобы заметно сократить расстояние между ними и их жертвами.

– Не успеем, – глаза мужчины мрачно блеснули в факельном свете. – Руку давай!

Валентина послушно протянула руку с сумкой своему спутнику, а тот ткнул факелом в соломенную крышу ближайшего из ульев. Пчельник вспыхнул, за ним второй, третий. Воздух над пасекой наполнился гулом, но ни Валя, ни её спаситель его не слышали. Они что было сил гребли к противоположному берегу озера, оставив наёмников наедине с озлобленными несвоевременной побудкой пчёлами.

Валентина отдуваясь брела по мелководью. Обернувшись, женщина обнаружила, что пасека пылает как хороший факел.

– Скажи мне, почему ты так настойчиво пытаешься умереть?

Валин спаситель замер на берегу, уперев мускулистые руки в бока.

– А ты мне скажи, какого скампа ты ошивался среди охраны “Златоцвета”? – парировала Валя. – И не ври, что Мерсер попросил, в жизни не поверю!

– Жизнь твою спасал, детка, – впервые в голосе Бриньольфа звучала злость.

– Ну, так тебя никто и не просил об этом, – Валентина, наконец, выбралась из воды и устало опустилась прямо на землю.

– Если ты такой талант, – теперь женщина рассматривала вербовщика Гильдии воров снизу вверх, – зачем мне пришлось туда лезть?

– Ты меня переоцениваешь, девочка. Но если ты хочешь пообщаться – давай доберёмся до “Медовика”. Я не горю желанием торчать на проклятом ветру.

Уже по пути в Рифтен Валя вспомнила о наёмниках “Златоцвета”.

– Брин, – негромко позвала она, идущего впереди, мужчину.

– Чего? Устала? Не переживай, идти всего ничего, войдём через боковые ворота, заодно не будем тревожить стражу.

– Нет, я не об этом, – Валентина ускорила шаг, чтобы догнать своего спутника и поморщилась – под ногу попал неизвестно какой по счёту сучок. – За нами не будет погони?

– Если до сих пор не догнали, значит не догонят, – Бриньольф, как бы между прочим, подхватил женщину под руку, и Валя с благодарностью облокотилась о мужчину. – Я не думаю, что Арингот захочет, чтобы весь Рифтен гудел о том, как он и его охрана опростоволосились.

– Тогда как он пожар объяснит?

– Как-как, кто-то напился и забрёл с факелом на пасеку помочиться, – пожал плечами Бриньольф, – мало ли причин. А вот и ворота.

Городская стена выплыла из туманного сумрака, словно призрак. Как ни старалась Валя рассмотреть ворота, это ей не удалось, зато рыжий вор уверенно подошёл к неглубокой нише, и сквозь приоткрывшуюся створку до Валентины донёсся привычный пьяный гомон стражи.

Пушок, которого Валя забыла выгулять перед уходом, будто уж, проскользнул мимо вошедших в “Медовик”, и рванул по улице.

– Тепло! – счастливо воскликнул Бриньольф, и Валентина не сдержалась от смешка.

– Не зубоскаль, детка, – фыркнул вербовщик, спешно освобождаясь от мокрой одежды. – Посмотрел бы я на тебя, проторчи ты пол ночи под открытым небом, ещё и в таком наряде.

Одет вербовщик был колоритно: жилетка, сшитая из куска плохо выделанной шкуры, которая закреплялась на груди при помощи слабеньких завязочек, штаны, явно собранные из кучи лоскутков, и нелепые сапожищи, подбитые металлом. Довершал картину широкий пояс с тяжелой бляхой, на котором и крепились ножны с мечом, спасшим Вале здоровье и, вероятнее всего, жизнь.

Женщина, понаблюдав недолго за этим спонтанным стриптизом, вытащила из шкафа первое попавшееся платье, которым во множестве снабдила её Тонилла, и отправилась переодеваться в просторный подвал. После преодоления первых двух ступенек, Валя поняла свою ошибку: в комнате всё было видно из-за скупого лунного света, проникавшего сквозь окна, но спуститься в подвал, не убившись, было невозможно.

Как только она решила возвращаться, сильная мужская рука протянула ей зажжённую свечу.

– Спасибо, – поблагодарила Валя, принимая спасительный свет из пальцев Бриньольфа.

В ответ вербовщик пробормотал что-то нечленораздельное.

Когда с переодеванием было покончено, Валентина вернулась в комнату. В камине уже горел жаркий огонь, а Бриньольф, закутавшись по уши в одеяло, что-то задумчиво жевал.

– У меня есть еда? – удивлённо спросила женщина, устраиваясь возле долгожданного тепла.

– Пару кусков хлеба с сыром, только их уже нет, – сообщил рыжий вор с довольной миной.

– И всё-таки, ты расскажешь, как ты там оказался? – сменила тему Валя, смирившись с тем, что ложиться спать придётся на голодный желудок.

– А кто тебе сказал, что я там был, детка? – хитро прищурился Бриньольф.– По мнению нашего главы, я уже нахожусь где-то на границе Вайтрана и Фолкрита.

– Я так думаю, что не стоит его расстраивать ни теперь, ни впредь.

– Теперь не получится. Милая, есть что-то попить? – вербовщик с трудом проглотил большой кусок хлеба. – Я бы и сам встал, но боюсь, что мой внешний вид может тебя смутить.

– Меня смутишь, – проворчала Валентина, но всё таки встала и налила своему гостю молока.

– Спасибо, – мужчина сделал глоток. – Так вот, теперь ты ничего не сможешь сообщить Мерсеру, даже если захочешь – его нет в городе. Ну, правда, если ты станешь трубить о нашей неожиданной встрече на каждом углу, то, разумеется, он всё узнает.

– За кого ты меня принимаешь? – поморщилась Валя.

– За умную женщину, которая умеет хранить секреты.

Валентина ничего не ответила, лишь продолжила сверлить своего собеседника вопросительным взглядом.

– Ладно, ладно, – расплылся в улыбке Бриньольф. – Меня завернул Делвин, по счастью, я ещё не успел далеко уехать, когда Фрей решил отправить тебя в “Златоцвет”. Ну, я и решил тебя подстраховать, как видишь, не напрасно.

– О чём он вообще думал, когда отправлял меня туда? – женщина дала волю накопившимся эмоциям. – Я не Векс и не Синрик, которые тупой железякой могут вскрыть замок, и не Нируин, которому стоит шаг в тень ступить, и его будто не бывало. Может ты мне объяснишь?

Вербовщик молчал, но взгляд его потемнел.

– Мерсер знал, знал с самого начала, что меня нельзя отправлять в Виндхельм, – продолжила Валя. – Он знал о том, что меня ищет Йоррваскр и что я не в ладах с Ульфриком. Но при этом не сказал об этом ни слова, более того, отправил меня прямо в гнездо Буревестника. Брин, поправь меня, если я не права, но мне кажется, что этот ваш Фрей или сильно невзлюбил меня с первого взгляда, или просто пытается избавится от нового рекрута.

Бриньольф не отрываясь смотрел на огонь. Отблески пламени отражались в его зеленоватых глазах, а на лбу залегли глубокие морщины.

– Я не знаю, Валли, – тихо ответил мужчина.

– Не знаешь, – вскинула брови Валентина. – Это ожидаемо, судя по тому, что у вас в организации творится.

– Давай не будем это обсуждать в Рифтене.

– А где?

– Валли, детка, если Мерсера нет в городе, это не значит, что он не оставил здесь несколько десятков пар глаз и ушей, – вымученно произнёс Бриньольф.

– Сейчас здесь кроме нас никого нет. Разве что Пушок под дверью подслушивает, – эти слова получились резче, чем того хотела Валя.

– Мы ещё обсудим это, и я обещаю, что постараюсь дать ответы на все твои вопросы. Но не здесь и не сейчас, – твёрдо ответил вербовщик. – Даже просто потому, что я не располагаю знаниями о том, что ты хочешь знать. Мерсер давно уже закрыт ото всех, – мужчина покачал головой, и свет от огня заплясал в его длинных рыжих волосах, которые теперь свободно лежали на плечах вора.

– Ясно, – порывисто вздохнула Валентина, сдерживая нахлынувшее ещё более сильной волной раздражение.

– Перед дверью твоего дома стоит бочка, – неожиданно заявил Бриньольф.

– Я это знаю.

– Дослушай, там в бочке моя одежда. Будь добра, принеси. Мне действительно пора убираться из Рифтена.

Женщина несколько раз хлопнула ладонями по коленям и встала. Пока она извлекала из трухлявой бочки её содержимое, а его оказалось довольно много, из темноты, будто привидение, сотканное из нитей лунного света, возник Пушок.

– Идём, – позвала Валя, пропуская пса вперёд.

Бриньольф быстро натягивал на себя добротную броню из дублёной кожи, а Валентина демонстративно смотрела в сторону.

– Вот и всё, – сказал мужчина, подпоясываясь мечом.

– Счастливого пути, – сухо пожелала женщина, едва взглянув на вора.

Бриньольф несколько секунд постоял молча, а затем спустился на одно колено, оказавшись с Валей на одному уровне, и сжал её руку.

– Я уверен, что со временем ты получишь ответы на все свои вопросы, детка. Человек вроде тебя всегда докопается до истины, рано или поздно. И будь осторожна с тем ящером, что ты приволокла из Виндхельма.

– А что с ним не так? – напряглась Валентина.

– Он очень спелся с Мерсером, не исключено, что он ошивается возле тебя и Тониллы по его приказу. Просто следи за языком, когда он рядом, и всё. Договорились?

– Без проблем, – женщина пожала плечами.

– Вот и славно, – Бриньольф встал. – Тогда удачи тебе, детка. Скоро увидимся.

– Брин, – окликнула мужчину Валя, когда тот уже подошёл к двери.

Вербовщик остановился и со своей обыкновенной полуулыбкой взглянул на собеседницу.

– Спасибо, что выручил меня в этом “Златоцвете”. Без тебя я бы так легко не отделалась, – Валентина не смогла сдержать смущённой улыбки при этих словах.

– Пожалуйста. Только никому не говори, – рыжеволосый вор подмигнул ей и растворился в Рифтенском сумраке.

Уставшая Валя ещё некоторое время бесцельно таращилась на огонь. Затем усталость взяла верх, и женщина решила, что пора на боковую. Она не дошла лишь пару шагов до кровати, как до этого мирно дремавший у камина Пуш, сорвался с места и с лаем кинулся к двери. Валя напряжённо смотрела на взволнованного пса, когда сквозь лай услышала тихий стук. Напившийся стражник, или озлобленный Мерсер стучали бы несколько иначе, поэтому Валентина, отпихнув Пушка, открыла дверь и тут же сделала шаг назад:

– А я-то думала, что на сегодняшнюю ночь с меня босмеров хватит.

Перед дверью, улыбаясь во весь рот, стоял потрёпанный, но вполне себе живой и здоровый Нируин.

====== Глава 17. О том, как много в мире дорог и как часто они пересекаются ======

– Да ладно! – Валя сердечно обняла босмера.

– Осторожно, корзину не выбей из рук, – эльф аккуратно отпихнул от себя расчувствовавшуюся женщину и протиснулся мимо неё в комнату.

– А что в корзине?

– Еда, – Нируин водрузил большую плетёнку на стол и начал доставать из неё плошки, горшки, краюху хлеба, круг сыра. – У тебя-то пусто, странно, как Пушок ещё от голода не подох.

Валя замерла в недоумении:

– Откуда ты знаешь, что у меня пусто? Ты, что был здесь уже?

Босмер развалился на стуле и принялся открывать горшочки от которых потянулся приятный аромат тушеного мяса. Пуш тут же возник у ног их с хозяйкой позднего гостя.

– Держи, пёс, – эльф выудил из горшка кусок мяса побольше и бросил его собаке.

– Я вопрос задала, – скрестив руки на груди Валентина приблизилась к ужинающему вору.

– Был, конечно, – Нируин посмотрел на женщину, как на несусветную тупицу, которая не понимает самых обыкновенных вещей. – Я, как приехал, сразу в Гильдию наведался. А там – никого. Мерсер уехал, Бриньольф уехал ещё раньше Мерсера, а ты вроде как пытаешься ограбить “Златоцвет”. Ну я у Делвина и выпытал, где тебя искать. Пришёл, а тут только Пушок. А мне есть хотелось, вот я и смотался во “Флягу”, заодно с нашими потолковал, пока Векел мне еду собирал. Оказывается это ты в Виндхельме так отметилась, что весь Истмарк на ушах стоит. Я-то надеялся, что нет.

Пока эльф болтал, Валентина нависала над ним словно грозовая туча, удивляясь лишь тому, какое чудо развело Нируина и Бриньольфа. Такое бессовестное вторжение в её почти частную собственность возмущало.

– Надо будет поменять замки, – вздохнула женщина, поняв, что собственно ничего она этому вору не сделает.

Устроившись напротив босмера, Валя принялась за еду.

– Не поможет, – заметил эльф, вгрызаясь зубами в сочный кусок говядины. – Я почти любой замок вскрыть могу.

– Это воодушевляет, – ехидно заметила Валентина. – Кстати, в твою хижину я не лезла.

– Чего? – удивился Нируин. – Ключ – на террасе, в ящике. Я думал, что ты там жить и будешь, а тебе вон какое счастье привалило.

Валя чуть не поперхнулась. Сказанное Нируином совсем не вязалось с тем, что говорил ей Бриньольф в своём призыве не витать в облаках по отношению к босмеру.

– Да как-то неловко было, – выдавила из себя женщина.

– То есть, трахаться со мной тебе не неловко?

Тут уж Валентина действительно поперхнулась.

– Иди ты в тёмные леса, – просипела она, когда кашель сошел на нет.

– Не пойду, – отмахнулся Нируин, открывая следующий горшок с чем-то белым, напоминающим творог. – Расскажи лучше, что ты там в Виндхельме творила, а то до меня доходили невероятные слухи, вроде как ты устроила массовый побег из тюрьмы, стащила стрелы, заказанные специально для ярла, а ещё осталась жива, спрыгнув с самой высокой башенки Виндхельмского моста.

– Ну, нельзя сказать, что всё из этого неправда... – протянула Валя, смущённо глядя на неровную поверхность стола.

– Та-а-ак, – босмер аккуратно положил вилку на стол,– значит облавы – твоих рук дело.

– Я спасала Синрика, – попыталась оправдаться Валентина.

– А ты всегда кого-то спасаешь, – Нируин расширил свои, и без того огромные, нечеловеческие глаза, от чего его худое заострённое лицо в полутёмной комнате стало откровенно жутковатым. – И всегда попадаешь в неприятности, что характерно. Сперва ты спасла меня и притащила в Вайтран.

– И ты был этому жутко не рад, – вставила Валя, но босмер не отреагировал.

– Потом ты спасала всех Виндхельмских девушек и оказалась в пыточной Буревестника. Даже не так, сперва ты ловила преступника и попала в тюрьму, а потом стала спасать девушек, и уже тогда оказалась в пыточной.

– Ну кто ж знал? – женщина втянула голову в плечи, стараясь изобразить нечто среднее между невинностью и раскаянием.

– Дальше кто? Вайтранская цветочница, да?

– Так, Нируин, хватит, – отрезала Валентина.

– В довершение – полыхающий “Златоцвет”.

– Нефиг было наёмников на охрану брать, они криворукие! – Валя поймала себя на мысли, что возмущается точь-в-точь, как Векс.

– Я даже спрашивать не буду, что ты там делала, – на пол тона ниже сообщил босмер. – Мне страшно подумать.

– Ты жри, а я – спать! – рявкнула Валентина, задетая за живое.

Она демонстративно стянула с себя платье и забралась под одеяло. Лёжа с закрытыми глазами, женщина отчётливо слышала, как раздевается Нируин. Но, когда эльф мягко скользнул в постель и провёл рукой ей по талии, почему-то перед глазами возник никто иной, как Бриньольф, сжимающий Вале руку. Возникшее было желание обрубило на корню, и пробормотав что-то о спасении своей задницы от кучи дуболомов и “осточертевшем за пять минут остроухом”, Валентина отодвинулась от эльфа. Сопя как можно натуральнее, женщина обдумывала странное влияние, которое оказала на неё беседа с Бриньольфом.

“Да ты втюрилась, милочка,” – внутренний голос поражал своей проницательностью. Валя открыла глаза и уставилась на щель между дверцами шкафа. Если бы любовная химия возникла по отношению к Нируину, или, на худой конец, к психопату-Вилкасу, она бы ещё поняла саму себя, но Бриньольф! Мужчина, с которым они и наедине-то толком не оставались, кроме как этим вечером. Валентина заставила себя закрыть глаза, но перед внутренним взором продолжал торчать рыжий норд, причём в самых интересных позах. Странно, как она умудрилась запомнить очертания мускулов на его руках, какой у него красивый, мужественный торс, какие улыбчивые глаза с лисьей хитрецой в их глубине.

– Может, ты избавишь меня от своих унылых измышлений?

Валя хотела было вскочить, но с удивлением обнаружила себя спящую в кровати, рядом с Нируином. Загвоздка была в том, что смотрела она на себя почему-то со стороны, ещё и как-то сверху.

– Это что ещё за хренотень? – в таком положении следить за чистотой своего Скайримского говорка Валентине не хотелось.

– Ну, надо же мне как-то пообщаться с тобой, – сообщило размытое пятно серо-зелёного цвета, возникшее перед женщиной.

– А ты что за бурда такая? – Валя инстинктивно хотела отступить, но, не имея ног, это сделать было проблематично.

– Я не бурда, – наставительным тоном заявило пятно, – я – Молаг Бал. И любого другого я бы уже стёр с лица Нирна за такое обращение.

– Ну, прости, пожалуйста, что я не распознала лорда даэдра в виде зеленоватой субстанции. При первой нашей встрече ты имел более презентабельный вид.

– Сейчас это не важно, – если бы у пятна были руки, оно наверняка пренебрежительно отмахнулось бы от собеседницы.

– Прежде чем мы перейдём к сути нашего разговора, – прервала даэдра Валентина, – скажи мне вот что: я вообще в тело к себе вернусь, или так и останусь летать?

– Не притворяйся дурой, разумеется, ты вернёшься в своё тело.

– Ты меня успокоил, – приободрилась женщина, краем глаза рассматривая своё вроде как спящее тело. – Так что нужно?

– То же, что и прежде, – бесцветным тоном ответил Молаг Бал, – ты.

– Тогда и ответ прежний, – подражая даэдра, протянула Валя, – нет.

– И когда ты поймёшь, что твоё бесцельное метание по Скайриму не приносит никому никакой пользы, в то время как, работая на меня, ты могла бы творить великие деяния.

– Что значит – бесцельное? – возмутилась Валентина.

– А какую цель ты преследуешь? – с нескрываемым ехидством поинтересовался Молаг Бал. – Сколько людей и меров ты убила, Валя? А ради чего? Ради приказов каких-то смертных? За всё время, что ты в этом мире, более-менее приличная цель у тебя была лишь раз – когда ты спасала ту девчонку от дара холодной крови. Всё.

– Ты даже правильно сокращаешь моё имя.

– Я знаю, как ты сама себя зовёшь. Имея такое звучное имя – Валентина, отзываться на какое-то собачье Валли.

– Слушай, Молаг Балли, я побывала в десятке реальностей. За это время я столько раз меняла имена, прозвища, легенды, что теперь меня называть можно хоть Валли, хоть Отвалли, и мне будет абсолютно всё равно, – женщину начали утомлять призывы даэдра к самолюбованию.

– Но на мой вопрос ты не ответила, – настаивал её собеседник, – какова твоя цель?

– Моя цель предельно проста – дожить здесь цикл, а потом свалить из Скайрима ко всем чертям собачьим, – холодно ответила Валя.

– Даже цикл можно прожить со стоящей целью, с твоими способностями...

– Постой, постой, – Валентина не дала даэдра закончить, – только не говори, что моё появление здесь – результат каких-то ваших даэдрических манипуляций.

– Разумеется, нет, твоё появлением в нашем мире для нас, его владык, такая же неожиданность, как и для тебя.

– Тогда я не понимаю, какого хрена ты ко мне прицепился! – взорвалась Валя. – Что ты хочешь? Мою душу после смерти? Так она тебе не достанется, потому что я умирать здесь не собираюсь. Чтобы я служила тебе при жизни? Так этого тоже не будет, потому что я просто не хочу. Неужели не понятно?

– Ты так уверена, что ты здесь не умрёшь? – вкрадчиво поинтересовался Молаг Бал.

– Если только ты меня во сне не прикончишь.

– Я тебя не трону, ты слишком любопытная, чтобы прерывать твой жизненный путь. Но моё предложение остаётся в силе.

Серо-зелёное пятно расплылось в воздухе, а Валя распахнула глаза.

Сна как и не бывало, подобное вторжение в её сознание напрочь изгнало из головы всяческую любовную белиберду, но привнесло разнообразия в виде ностальгии по родному миру и измышлений о смысле бытия.

Так Валентина проворочалась почти до самого рассвета, пока Пуш, обеспокоенный странным поведением хозяйки, не залез на кровать, между ней и Нируином. Почёсывая косматую голову пса, Валя мало-помалу успокоилась и задремала.

В воздухе над “Буйной Флягой” витал стойкий запах алкоголя, смешанного с потом и табачным дымом. Группа потёртого вида каджитов шумно спорила с Тониллой о цене на партию редкого оружия, добытого из старых развалин двемерского города. За сценой торга краем глаза наблюдал босмер, расположившийся за одном столом с парой, всецело поглощённой игрой в карты.

– Собрала! – радостно воскликнула Валентина и хлопнула по столу.

– Не может быть, – Делвин принялся рассеянно рассматривать карты, разложенные на столе.

– Зря ты её научил, – Нируин, не скрывая улыбки, наблюдал за растерявшимся вором.

Валя подмигнула эльфу и сделала глоток вина из помятой жестяной кружки. Она довольно быстро освоила местные карточные игры, очень схожие с теми, в какие играли на её далёкой родине. Делвин, взявший женщину в ученицы, был настоящим мастером карт, поэтому Валентина искренне радовалась редким выигрышам.

За картами она проводила практически всё свободное время с тех пор, как вернулась домой из полыхающего “Златоцвета”. К слову, пасека пострадала существенно, но, как и предполагал Бриньольф, о причинах пожара никто не распространялся. Поэтому, убедившись в том, что по Рифтену не мечется толпа оголтелых наёмников в поисках некой Ловетт, Валя охотно предавалась безделью в компании Нируина и Делвина. Изредка к ним даже присоединялась Тонилла, временно лишившаяся своей бессменной подруги – Векс, которая умчалась в синеющую даль по каким-то неотложным делам.

“Фляга” и Цистерна недолго поражали пустотой, одним из первых в Гильдейское гнездо вернулся пострадавший в Рорикстеде Тринн. Тип он был, мягко говоря, не из приятных, лишённый манер Нируина и лёгкого нрава Синрика, более всего Тринн походил на озлобленного дворового пса, исподлобья смотрящего на окружающих. В Валином мире о таких людях говорили “мутный”, и более точного определения этому вору было не найти. Но Делвин относился к парню с очевидной теплотой, а Нируин так искренне радовался его возвращению, по поводу которого мужчины надрались в таверне, как последние свиньи, что Валентина решила, что Тринн либо отменный вор, либо неплохой парень в целом.

Следующим приехал Мерсер и тут же потребовал отчёта по “Златоцвету”. Решив немного пощекотать нервы главы Гильдии, Валентина притащила на приём к нему Пушка, который всякий раз грозно скалился и рычал, стоило Фрею повысить голос на пол тона.

– Ты сожгла половину пасеки, – почти шепотом вещал Мерсер, замерев как изваяние.– Но я предполагал что-то подобное, когда отправлял тебя туда. А поскольку Арингот не раскрыл рот, мы можем считать дело сделанным. У нас завалялись перчатки, зачарованные для облегчения взлома, скажи Тонилле, чтобы выдала тебе их в качестве награды.

– Перчаток нам с Пушком надолго не хватит, – поглаживая белоснежную шерсть пса, заметила Валя.

– Что ты имеешь ввиду? – раздражённо бросил Мерсер и тут же осёкся, услышав предупреждающее клокотание, доносившееся из глотки крупного пса.

– Нам двоим, – отчётливо, едва ли не по слогам, повторила женщина, – перчаток надолго не хватит. Если мы их сожрём.

– Ты денег хочешь? – нахмурился Фрей.

– Именно.

Валентина ехидно улыбалась, наблюдая за борьбой жадности и здравого смысла внутри седой Мерсеровской кубышки. В конце-концов здравый смысл победил с небольшим перевесом, и глава Гильдии Воров извлёк из стола кошелёк с монетами. Тот самый, что Валя добыла в “Златоцвете” и тот самый, что за несколько минут до этого Мерсер ловким движением руки, вместе с документами, чудом уцелевшими в воде, отправил в ящик.

– Держи, – Фрей медленно пододвинул кожаный мешочек к краю стола, под аккомпанемент Пуша. – Трать разумно, больше помощь бедствующим я оказывать не намерен. А теперь иди своей дорогой, и не вздумай больше притащиться сюда со своим псом.

Третьим вернулся Бриньольф. И при первой же встрече с рыжеволосым вербовщиком Валя в полной мере осознала насколько у неё всё плохо. Даже когда всяческие интимные отношения с Нируином сами собой сошли на нет, и эльф, к его достоинству, решил, что теперь Валентина будет “своим парнем”, женщина надеялась, что влюблённость – лишь всплеск эмоций после чудного спасения. Но когда на пороге “Буйной Фляги” возник уставший, запыленный Бриньольф, а Валя почувствовала как к её щекам прилила кровь, и заехала локтем в нос бедолаге Делвину, то все сомнения растаяли, как туман в ясный день.

А от добродушной улыбки, ободряющих хлопков по плечу и ненавязчивых: ” Ну как ты, детка?”, становилось ещё хуже. Валентина пыталась всячески угомонить свои разыгравшиеся гормоны с помощью разума, взывая к внутреннему я, доказывая, что она профессионал, а любовь приходит и уходит, но всё было тщетно.

В деле самоконтроля, как ни странно, очень помогли карты, в которые Валя временно удалилась с головой, возвращаясь только для того, чтобы накормить и выгулять Пушка.

– Давай уже на деньги, что ли, играть? – предложил Делвин, записывая на клочок бумаги счёт.

– Даже не думай, Валли, – предупредил Нируин, – этот старый хрыч тебя до гола разденет.

Глаза лысого вора хитро блеснули и он даже открыл рот, чтобы ответить, но громкие голоса, донесшиеся из Цистерны, заставили притихнуть даже шумных каджитов.

– Синрика и Сапфир нет уже одни даэдра знают сколько, а ты мне предлагаешь отправить двоих, чтобы проучить какого-то толстопузого медовара?! – Бриньольф вопил так, будто хотел перекричать полк солдат, поющих гимн.

– Это заказ, ты сам знаешь чей! – Мерсер орал не хуже. – Мы не можем отказать этому человеку! Если тебе плевать на мои приказы, ты можешь подыскать себе другое тёпленькое местечко, ты понял?!

Разбушевавшиеся мужчины влетели в таверну. Красный, как рак, Бриньольф и белый, как смерть, Фрей.

– Можно подумать, что у тебя тут очередь на моё место стоит, Мерсер! – зарычал норд, нависая над некрупным собеседником.

– Я думаю, что тебе следует вспомнить о своём месте и прекратить обсуждать мои приказы, Бриньольф! Расставь приоритеты правильно, или Гильдия будет вынуждена с тобой расстаться! Чего уставились?! – последние слова Фрея адресовались сидящим в “Буйной Фляге” зрителям этой малоприятной сцены.

Но действия они не возымели: воры, каджиты, Векел, Могильщик и ещё несколько посетителей продолжали безмолвно таращиться на участников ссоры. Мерсер обвёл всех ненавидящим взглядом, который, как показалось Валентине, задержался на ней дольше, чем на остальных, сплюнул и растворился в полумраке Цистерны. Бриньольф какое-то время ещё стоял, отдуваясь, у входа в таверну, а затем стремительно подошёл к прилавку, за которым торчал притихший Векел.