Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

– Конечно, – норд еще раз улыбнулся, но теперь в его улыбке читалась невысказанная благодарность.

– А теперь я – спать, – заявила Валя. – Пушок!

Пес, виляя хвостом, выскочил из ближайших кустов, покрытых набухшими почками, и последовал за хозяйкой к Рифтену.

Открыв “Медовик”, Валентина удивилась тому, насколько ухоженным выглядело ее жилище. Очевидно, кто-то присматривал за домом все время ее отсутствия. Но раздумывать о том, кто оказался настолько заботливым, Вале не хотелось. Она спешно разделась и упала на застеленную кровать. Пушок тут же устроился рядом, и женщина, прислушиваясь к мерному дыханию пса, впала в долгожданное забытье.

– Все из-за тебя! – вопил Мерсер Фрей, преследуя Валю.

Бретон то исчезал из виду, то появлялся вновь, а его зачарованный клинок зловеще сверкал в темноте. Валентина бежала в одной сорочке, без оружия, но смотрела не на Фрея. Её взгляд приковывал сталгримовый меч, лежащий в конце длинного подземелья. “Еще немного, еще немного”, – говорила себе женщина. Но Мерсер Фрей бежал очень быстро, его не смущала ни темнота, ни коварные камни на полу тоннеля, по которому он преследовал свою жертву. Валя задыхалась от скорости, но остановиться значило умереть.

– Теперь тебе конец! – закричал Фрей, его глаза сверкнули в отблеске стали, а Валентина устремилась вперед в последнем рывке.

– Валли, Валли! – Нируин барабанил в дверь что было сил.

Валентина открыла глаза и уставилась на потолок, где в неощутимом потоке воздуха покачивалась тонкая паутинка.

– Иду! – крикнула женщина, повернувшись в сторону двери, и попыталась встать с кровати.

Она чувствовала себя совершенно разбитой, но, несмотря на тревожные сны, ум был ясен, а глаза не слипались, – отдых пошел на пользу. Босмер топтался у двери, а в руках у него была корзина, источавшая соблазнительные запахи.

– Я позавтракать тебе и Пушку притащил, – сообщил вор, вваливаясь в дом.

Белоснежный пес встретил босмера с радостным поскуливанием и принялся клянчить еду. Пока Валя быстро одевалась, Нируин расставлял на столе плошки и кормил собаку.

– Давай, кушай, – сказал он, когда женщина, наконец, подошла к столу. – Что-то у тебя вид такой...

– Всю ночь Мерсер снился, – призналась Валентина, принимаясь за еду.

– Не тебе одной, – заметил босмер. – Я у Брина сегодня ночевал, вместе с Карлией. Так она говорит, что мы оба во сне что-то о Фрее кричали. Я, правда, не помню.

– О чем думаем, то и снится, – пожала плечами Валя, она не любила придавать снам какое-то значение, слишком уж зловещими они бывали порой.

Разделавшись с завтраком, Валентина и Нируин спустились к воротам Рифтена, где их уже поджидали Бриньольф и Карлия.

– А где Пушок? – спросил норд, заметив отсутствие белого пса.

– Дома оставила, – прохладно ответила женщина. – Не знаю, что там будет в этом Соловьином Зале.

– Я тебя уверяю, что ничего страшного, – заверила данмерка, но слегка прищурила лиловые глаза, выражая неудовольствие Валиным отношением.

Соловьиный Зал оказался совсем близко от Рифтена. Укрытый в тени вековых валунов, вход в него располагался в узкой расщелине, куда могучий Бриньольф смог протиснутся только боком. То ли всех угнетало мрачное настроение Валентины, то ли предчувствие чего-то необъяснимое, но всю дорогу до обители Соловьев четверка проделала молча.

– А вот и Соловьиный зал, – почти торжественно сказала Карлия, открывая тяжелую дверь, притаившуюся в темноте.

Но в самом Зале не было ни грамма торжественности. Природная пещера, когда-то облагороженная человеческой рукой, а теперь основательно запущенная. Одна из многих разбросанных по Скайриму. Как всегда, свет сочился сквозь узкие прорези под потолком, а на неровных стенах зеленел мох.

Валин взгляд упал на трухлявую кровать, стоявшую в углу, очевидно раньше здесь действительно обитали последователи Ноктюрнал.

Карлия уверенно шагала, уводя своих спутников вглубь пещеры, пока они не уперлись в решетчатую дверь. Сквозь толстенные прутья Валентина рассмотрела что-то вроде ритуального помещения, где центральное место занимал каменный помост, от которого тянулись тонкие мостики, покрытые затейливыми рунами.

– Ну, я подожду там,– женщина махнула рукой в сторону зала, где обнаружилась кровать и ушла, не дожидаясь ответа.

Что происходило с тремя ворами Валя не знала. Как только послышался скрип закрывающейся решетки, зловещая тишина воцарилась в Соловьином Зале. Валентина сидела на дышащей на ладан мебели и пинала мелкие камешки. Звук с которым они катились по полу напоминал грохот обвала, так резко он контрастировал с царящим вокруг безмолвием.

Женщина даже вздрогнула, когда вновь прозвучал уже знакомый скрип и послышались быстрые шаги, она встала, ожидая увидеть своих спутников, но к ней подбежала только запыхавшаяся Карлия.

– Ноктюрнал, – сказала данмерка, глядя на Валю широко раскрытыми глазами, – она хочет говорить с тобой!

– Пусть хочет, – невозмутимо ответила женщина. – Я не пойду.

– Я прошу тебя, Валли, – взмолилась Карлия, – договор заключен, Брина и Нируина приняли в Соловьи. Она просто хочет говорить с тобой!

Валентина шумно вздохнула и направилась туда, где только что приняли посвящение новоиспеченные служители Ноктюрнал. Краем глаза она заметила Бриньольфа и Нируина, которые стояли возле стены, сжимая в руках темные свертки. Не ответив на вопросительные взгляды мужчин, Валя решительно зашла в святилище, а за ней с шумом опустилась решетка.

– А вот и ты, чужестранка, не желающая играть по правилам этого мира, – низкий женский голос, исходивший от огромного светящегося шара в центре святилища, не выражал никаких эмоция, лишь констатировал очевидное.

– Да, это я, – Валентина старательно всматривалась в глубь сияющей субстанции, надеясь рассмотреть там саму Ноктюрнал, но безуспешно.

Одно женщина знала наверняка, смотреть на шар, переливающийся всеми оттенками синего, было куда приятнее, чем на мутно-зеленое пятно, в виде которого являлся ей Молаг Бал.

– Я смотрю, что повелитель Холодной Гавани еще не заманил тебя в свои сети. Это не плохо, – продолжила Ноктюрнал, – но он не оставит тебя. Ты не думала о том, что лучше сделать выбор в пользу другого покровителя, пока у тебя еще есть выбор?

– Нет, – покачала головой Валентина. – И дело даже не в том, что мне не очень-то импонируют даэдра. Я не могу давать клятвы, обеты и принимать на себя обязательства. Ты же знаешь, что я не отсюда. Я могу исчезнуть так же внезапно, как и появилась.

– А местные могут внезапно умереть, только потому, что остановилось сердце, – заметила Повелительница Теней, – и все их обеты так же станут прахом.

– Но вы имеете власть над душами местных, – парировала Валя, – а моя душа за пределами вашей власти.

– Может, ты и права, – нотка задумчивости скользнула в голосе Ноктюрнал. – Тем более, что контракт на две души я заключила, а большего мне пока не нужно. Но осквернение Сумеречной Гробницы заслуживает достойного отмщения. А ты против моего последователя все равно, что младенец.

– Я думаю, что младенцы все-таки не умеют владеть оружием, – улыбнулась Валентина.

– Дело не в умении размахивать мечом, а в том, насколько близко ты сможешь подобраться к жертве. А Мерсер Фрей хорош. Он услышит тебя задолго до того, как ты достанешь клинок из ножен. И убьет.

– Я рада, – пожала плечами женщина, не понимая к чему клонит даэдра.

– Ты ведь уверена, что не умрешь, – заметила Ноктюрнал. – Ты веришь, что просто уйдешь отсюда. А если ты погибнешь? Что дальше?

– Дальше... – протянула Валя, несколько озадаченная вопросом. – Ну наверное на Небеса, ну или в Ад. У вас его называют Обливион.

– Скучно, – бросила Повелительница Тени. – Я хочу если не уравнять шансы, то дать тебе хоть немного своей силы. Я знаю, что ты откажешься принять магическую помощь, – поспешила добавить даэдра, прежде чем Валентина успела возразить. – Вот, возьми это.

Валя заметила, что ее тень переместилась из-за спины прямо ей под ноги и стала густеть. Тень обрела форму, став материальной, и осталась лежать у ног женщины в виде темного свертка, такого же, как держали в руках Нируин и Бриньольф.

– Никто, не именовавшийся Соловьем, не носил прежде лунное серебро, – сказала Ноктюрнал, а светящийся шар стал постепенно растворяться в пространстве. – Но, думаю, что теперь я могу сделать исключение. Воспользуйся дарованным с толком, а потом вернешь. Желательно без дыр от мечей и стрел.

Последняя искра, оставшаяся на месте свечения, погасла, а решетка сама собой поднялась.

Валя вышла из святилища, неся в руках то, что Ноктюрнал назвала лунным серебром.

– Соловьиный доспех? – округлила глаза Карлия. – Неужели ты приняла клятву?

– Нет, – с легкой усмешкой ответила Валентина, а в ее глазах блеснул мрачный огонь. – Повелительница Вечнотени уровняла шансы.

====== Глава 22. О том, что дорога заканчивается перекрестком ======

– В первую очередь вы должны думать о том, что когда вы завершите цикл, реальность, которую вы посетили, продолжит существовать. Поэтому я убедительно прошу вас сто раз думать, прежде чем совершать опрометчивые поступки. Мы с вами не играем в компьютерные игры, а работаем с реальными людьми, или существами, способными чувствовать...

Нудное гудение лектора сливалось в Валином сознании в непрерывное бубнение. Она не помнила, какой по счету раз посещала подобные тренинги, возможно, сотый или сто первый. И каждый раз им рассказывали о том, какие нежные и ранимые жители других миров.

– Соколовская, – неожиданно обратился к Вале лектор.

Женщина вздрогнула и оторвала глаза от мухи, которую созерцала последние несколько минут.

– Я вас слушаю, – без энтузиазма ответила Валентина.

Мужчина в деловом костюме вытер выступившую на лбу испарину: каким же надо быть болваном, чтобы вырядиться в пиджак, когда солнце палит так немилосердно, что без литра воды из дома нельзя выйти.

– Скажите, вы согласны с тем, что большинство конфликтов, возникающих в путешествиях, можно уладить мирно?

– Нет, – отрезала Валя.

– Почему же? – округлил глаза рафинированный исследователь чужих миров, редко выходивший из собственного кабинета, что уж говорить о настоящих путешествиях.

– Потому что, – невозмутимо ответила женщина, поправляя бретельки черной майки, которые неприятно резали плечи, – если на меня летит обезумевший маньяк с топором, то последнее, что я буду делать – это говорить ему о нелогичности такого поступка.

В аудитории раздались одиночные смешки. Лектор ничего не сказал, только переваливающейся походкой подошел к столу и взял оттуда папку с личными делами участников семинара. Валентина вздохнула и закатила глаза, она прекрасно знала, что за этим последует.

– Меня удивляет такой высокий уровень агрессивности при таких показателях стабильности, – пропыхтел мужчина.

– А меня удивляет, что вы до сих пор не сняли этот пиджак, у вас же сейчас пар из ушей пойдет, – вскинула бровь Валя. – И не надо рассказывать нам о дресс-коде, поверьте, мне куда приятнее созерцать человека в шведке, чем нюхать ваше амбре.

Хихиканье, словно ветерок, прошелестело вдоль рядов путешественников.

– Значит, вы утверждаете, что наиболее эффективный способ решения конфликта – силовой? – проигнорировал Валино замечание мужчина.

Валентина покачала головой.

– Я этого не говорила. Анатолий Ве-ве... – женщина вопросительно вскинула глаза.

– Вениаминович, – процедил лектор.

– Да, – Валя щелкнула пальцами, – Анатолий Вениаминович, вы бывали хотя бы в одном путешествии?

– Боюсь, что нет.

– Я так и думала, – улыбнулась Валентина, – а я была во многих. Большего опыта путешествий не имеет никто из присутствующих. Так вот, пока все вокруг мирно – я не против решать все проблемы полюбовно, но если какая-то тварь решит, что может оспорить мое право на жизнь и целость моего тела, я сделаю так, что она больше ничего и никогда решать не сможет.

Лектор хотел что-то возразить, но только открывал и закрывал рот, таращась на кровожадно ухмыляющуюся Валю.

– Прекрасно, детка, – заметил Бриньольф, выходя из угла аудитории. – А как насчет разбитых сердец твоих поклонников? Они ведь тоже могли бы быть чьими-то мужьями, делать детишек, а вместо этого пускали слюни на тебя и надеялись. А ты исчезала каждый раз, обманывая их надежды и чаяния.

– Да ладно, – простонала Валентина, вставая из-за стола, но пол под ногами провалился, и она полетела в пустоту.

-Валли, – Карлия осторожно потрясла женщину за плечо, – Валли.

– Пора дежурить? – не открывая глаз спросила женщина. Неприятное ощущение от падения не оставляло ее.

– Да, – едва слышно отозвалась данмерка.

Карлия всегда отличалась деликатностью и уважением к чужому сну, за что Валентина очень быстро прониклась к данмерке теплотой.

– Встаю, – Валя потянулась и вылезла из спальника.

Карлия тут же забралась в палатку и заняла Валино нагретое место. Они уехали уже далеко на север от Рифтена, а здесь сохранение тепла значило многое, даже весной.

Оказавшись снаружи, Валентина выдохнула облако белого пара, которое тут же растворилось в густой синеве ночного воздуха. Женщина дала глазам привыкнуть к темноте, а затем обошла вокруг их маленького лагеря, вглядываясь в сплошную тень деревьев. Лес жил своей ночной жизнью, то и дело из-за стены стволов и крон доносилось клокотание птиц, волчий вой, медвежье рычание, но звери не подходили близко к стоянке путников. Валю же больше беспокоили враги иной природы, нежели лесные жители. Она первая усомнилась в правильности спешной погони: во-первых, Мерсер мог затаиться на время, а во-вторых – мог просто-напросто заманивать своих врагов на верную погибель. Но Валины спутники единогласно заявили, что даже если Фрей не отправился за Глазами Фалмера сразу, значит, они их добудут первыми, и в любом случае останутся в выигрыше. Валентине ничего не оставалось, кроме как смириться.

Вообще, после посещения Соловьиного Зала воры воодушевились больше прежнего: заручившиеся поддержкой Ноктюрнал, они были уверены в своей победе. Валя так же щеголяла в дарованной Повелительницей Теней кирасе из необычного материала, не похожего ни на один из тех, что женщина видела прежде. По словам Карлии это был зачарованный Ноктюрнал эбонит – легкий, прочный, переливающийся всеми оттенками – от черного до светло-серого и даже голубоватого, – безупречно подогнанными чешуйками он покрывал мягкую кожу. Невероятно прочная, но в то же время не стесняющая движений броня, которая помогала своему обладателю в прямом смысле слиться с тенями. Мягкие кожаные сапоги со сложным тиснением делали шаги беззвучными, а темный плащ с капюшоном, колеблясь при движении, менял силуэт до неузнаваемости. Только вот новая броня, по мнению женщины, не была залогом успеха в их опасном предприятии.

Ветер всколыхнул верхушки вековых сосен, а во второй палатке оглушительно всхрапнул Бриньольф. Нируина не было уже несколько дней. Как только до Иркнтанда осталось не больше четырех переходов, босмер ушел на разведку, отделившись от группы. И если данмерка с нордом полностью поддержали новоиспеченного Соловья, то Валя была обеими руками против.

– Подожди, пока мы подойдем поближе, – уговаривала женщина Нируина, собиравшего небольшую котомку.

– Нет, Валли, – тонкие брови вора сошлись на высоком лбу, – один я двигаюсь тише любого из вас, а значит смогу подойти достаточно близко к Иркнтанду. Нам нужно хотя бы узнать, там Мерсер или нет.

– Ты не забывай о талантах этого гада, друг мой, – упиралась Валентина. – Если он захочет, то ты ничего не узнаешь.

Глаза Нируина потемнели и он с шумом втянул воздух.

– А ты не забывай, что я тоже Соловей, как и Фрей, – жестко ответил босмер. – Я вернусь. Карлия мне объяснила, как добраться до этих руин. Все будет хорошо.

Нируин чмокнул недовольную Валю в щеку и растворился в лесном сумраке, оставив троих путников пробираться сквозь густое сплетение ветвей.

Теперь женщина вслушивалась в игру света и тени, надеясь, что босмер-вор возникнет словно из ниоткуда, но его не было.

– Не спится? – одутловатое после сна лицо Бриньольфа показалось из темного входа в палатку.

– Моя очередь дежурить, – пожала плечами Валя, и подбросила несколько относительно сухих веточек в костер.

– А меня жажда замучила, – заявил норд и причмокнул губами, когда нашарил взглядом флягу с водой.

– Угу, – неопределенно покачала головой Валентина. Омут мыслей никак не желал отпускать ее и не давал сосредоточиться на собеседнике.

Бриньольф вылез из палатки, набросил стеганый кафтан поверх нательной рубахи, сделал несколько глотков их фляжки и внимательно посмотрел на женщину.

– Не переживай, вернется он, – мягко сказал норд.

– Я не за него переживаю, а за нас всех, – поморщилась Валя.

В темноте всхрапнула лошадь, и женщина вскочила, схватившись за рукоять меча.

– Пойду проверю, – бросила Валентина Бриньольфу, и быстрыми шагами направилась в темноту. Она услышала, что норд поспешил за ней.

Лошади оказались в порядке – ни следов дикого зверя, ни разбойников, ни кого-нибудь похуже Валя не обнаружила. Зато заметно вздрогнула, когда ощутила крепкие руки Бриньольфа на своих плечах.

– Это всего лишь я, – тихо сказал мужчина ей на ухо, а Валентина почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Всю дорогу им было не до друг друга. Походные хлопоты, две лишних пары глаз, которые практически никогда не отлучались, общая нездоровая атмосфера в их маленьком коллективе – все это не способствовало развитию каких-либо отношений. Но сейчас Нируина не было, Карлия крепко спала, а Пушок остался в Рифтене.

Валя замерла, прислушиваясь к тяжелому дыханию рыжеволосого норда, ощущая, как сильные руки сжимают ее плечи. Бриньольф же резко развернул женщину лицом к себе, а спиной прижал к ближайшему дереву.

– Я не знаю, что там будет в Иркнтанде, – мужчина почти шептал, а Валентина пристально смотрела в его лицо, практически полностью скрытое мраком. – Но я хочу тебе сказать одну вещь.

– Я слушаю, – женщина попыталась податься вперед, но норд только сильнее прижал ее к неровной древесной коре.

– Если случится так, что мы потерпим поражение, но у тебя будет шанс спастись... – Бриньольф выдохнул, словно собираясь с мыслями. – Я хочу, чтобы ты не лезла на рожон и спасала себя.

– Ты же знаешь, что я не буду этого делать, – нахмурилась Валя, хотя подозревала, что собеседник не видит ее лица.

– Детка, – еще больше понизил голос мужчина, – мне не нужна жизнь, если она достанется мне ценой твоей, понимаешь?

Он не дождался ответа, а только с силой прижался губами к Валиным губам. Валентина впилась пальцами в мускулистые плечи норда и ответила на поцелуй со всей страстью, на которую только была способна. Желание в ней слилось воедино с какой-то болезненной необходимостью. Словно если они не воспользуются предоставленным им шансом теперь, то второго такого уже не будет.

Бриньольф рванул шнурки на Валиных штанах одной рукой, а второй обвил ее талию. Теперь женщина уже не сопротивлялась, она прижалась к норду, одновременно распаляя его и мешая быстро выполнить задуманное. Мужчина зарычал, послышался треск ткани и Валентина почувствовала, как штаны бессмысленной тряпкой упали вниз. Бриньольф рывком развернул Валю к себе спиной и с силой вошел в нее. Сперва Валентина пыталась сопротивляться, желая смотреть в лицо своему любовнику, но рыжеволосый негодяй был непреклонен, и она сдалась. Несколько мгновений и женщина провалилась с головой в вихрь ощущений, наслаждаясь каждым движением своего партнера, лишь колени предательски дрожали. Когда Валя поняла, что еще чуть-чуть, и она упадет, норд, словно прочитав ее мысли, бросил на сырую землю свой кафтан.

Валентина не знала сколько это продолжалось, она только целовала его горячие губы, запускала руки под рубаху, лаская сильную спину, смакуя каждое мгновение, проведенное с любимым. Все тревоги отступили назад, а безумный мир перестал существовать, только огонь внизу живота горел все сильнее, охватывая Валю целиком. Ослепительная вспышка света – и Валентина готова была поклясться, что с небес полился золотой дождь, а потом пришел покой. Бриньольф порывисто вдохнул холодный воздух и лег рядом с Валентиной.

– Обещай, что не будешь делать глупостей, – прошептал рыжеволосый негодяй, понимая, что в этот момент она не сможет ответить отказом.

Молочно-белый туман стелился над зеленым мхом. Карлия медленно шла впереди их маленького отряда, ведя в поводу смирного пегого жеребца. Валя с Угольком тащилась следом, замыкал процессию Бриньольф. Эйфория прошлой ночи сменилась в Валиной душе мрачной решимостью. По словам данмерки, которая то и дело сверялась с картой, найденной в поместье Мерсера Фрея, до Иркнтанда оставалось всего ничего.

– Ни зги не видно, – пробурчала Валентина и, словно в подтверждение своих слов, угодила ногой в глубокую нору.

Уголек всхрапнула и дернулась, когда ее хозяйка повалилась на землю.

– Не болтай, а смотри под ноги, – не оборачиваясь, бросила Карлия.

Валя с трудом сдержалась, чтобы не выдать данмерке все, что накипело, но сдержалась, только посильнее рванулась, высвобождая ногу из невидимой ловушки. К тому моменту, как Бриньольф подошел к Валентине, она уже уверенно стояла на ногах и стряхивала сырую землю со штанов и сапог. Все трое путников были облачены в Соловьиную броню, и женщина тихо ругалась, стараясь выцарапать грязь из тиснения на сапогах.

– Потом отчистишь, – мягко сказал Бриньольф.

Валя уже готова была вывалить тщательно сдерживаемое раздражение на норда, когда раздался напряженный голос Карлии:

– Тихо. Кто-то рядом.

Все трое замерли будто изваяния. Первая сдвинулась с места Карлия. Мягким движением данмерка извлекла стрелу из колчана и наложила ее на тетиву, а затем неестественно плавно перетекла в сторону, укрываясь в тени раскидистой ели. Как ни силилась Валентина услышать или увидеть то, что встревожило Карлию, ей это не удалось. Густая чаща безмолвствовала, залитая непрозрачным молоком тумана. Только хвоя и молодые листья шелестели от легкого дыхания ветра. Спустя какое-то время, Валя скорее почувствовала, нежели услышала движение неподалеку, и рванула меч из ножен. Уголек шарахнулась в сторону, напуганная резким движением, и чуть снова не уронила женщину на мох.

– Стойте! Я – свой!

Валя выдохнула с облегчение, услышав голос Нируина, однако Карлия не спешила принимать на веру слова, донесшиеся из белесой мглы.

– Покажись, – скомандовала данмерка, целясь в ту сторону, откуда звучал голос. – Только медленно.

Сперва среди влажных стволов возник призрачный силуэт, словно сотканный из подвижных теней, он, изменяя свои очертания приближался, становился более плотным. Бесшумно переступая выпирающие корни деревьев, Соловей приближался к Карлии. Рука в черной перчатке плавно потянулась к капюшону, скрывавшему лицо, а данмерка ощутимо напряглась и прицелилась точно туда, где у подошедшего должен был быть глаз. Босмер снял плотную ткань с головы и стянул маску, скрывавшую половину его вытянутого лица.

– Узнала? – и хитрой улыбкой спросил он Карлию.

– Теперь – да, – невозмутимо ответила данмерка и опустила оружие.

– Наконец-то, парень, – раздался из-за Валиной спины голос Бриньольфа. – Признаюсь – я уже начал нервничать.

Нируин только покачал головой, глаза у него были уставшие, а черты лица заострились.

– Далеко Иркнтанд? – деловито спросила Карлия.

– Нет, – босмер разом помрачнел. – Идемте, я вас провожу.

– Погоди, – наконец подала голос Валентина, – там может быть засада, Мерсер, разбойники, да что угодно...

– Нет, – выдохнул Нируин. – Там уже никого нет, идемте, все сами увидите.

Что-то в тоне босмера-вора заставило его спутников воздержаться от вопросов и молча двинуться вперед.

Лес закончился резко, будто его срезали невидимой бритвой, а под копытами лошадей зазвенел камень. Серая громада отвесной скалы возвышалась над площадкой, лишенной какой бы то ни было растительности. Валя завороженно рассматривала Иркнтанд. Округлые башни, соединенные каменными мостиками, казались единым целым со скалой, из которой они вырывались и тянулись ввысь, будто непослушные дети, рвущиеся вдаль от своей матери. Цепочка мостиков уносилась вверх, к вершине горы, где, по-видимому, и скрывался в тумане вход в руины двемерского города. Вряд ли Иркнтанд снаружи был более впечатляющим, нежели Маркарт с его Подкаменной крепостью, но он внушал куда больший трепет людям, оказавшимся у его подножия. От древнего города двемеров буквально веяло смертью.

Нируин уверенно двинулся в сторону первых башенок.

– Стой, парень, – не сдержавшись, Бриньольф сказал это громче, чем требовалось. – Куда тебя несет? Дым не видишь?

– Вижу, – едва обернувшись ответил босмер. – Идем, там уже нечего опасаться.

Очень скоро путники поняли, что имел ввиду Нируин. У подножия Иркнтанда расположился разбойничий лагерь. Вот только разбойников теперь там не было, во всяком случае живых. Смерть настигала обитателей стоянки за совершенно обыденными делами: голова одной женщины варилась в котле, в котором она только недавно готовила похлебку; мужчина, выделывавший шкуру на дубильном станке, теперь был приколот к нему ножом за шею; часовые казалось просто заснули на своих постах, вот только сон был вечный.

– Шорова борода, – ошеломленно прошептал рыжеволосый норд. – Да кто же это сделал?

– Мерсер, – выдавила из себя Карлия.

Их голоса прозвучали пугающе неестественно в нависшей над Иркнтандом мертвой тишине. Валя внимательно посмотрела на своих троих спутников и решилась завести разговор, который она все откладывала, не зная как начать.

– Надо определиться, кто идет внутрь, – сказала Валентина, стараясь, чтобы эти слова прозвучали как можно спокойнее.

Три пары глаз: янтарные, лиловые и зеленые сразу же обратились к женщине с немым вопросом, на который Валя ответила не сразу: Уголек, против обыкновения, испугалась мертвецов и попыталась вырваться из цепких рук своей хозяйки.

– Что ты имеешь ввиду, детка? – прищурился Бриньольф.

– То и имею, – раздраженно ответила Валентина, пытаясь совладать с взбунтовавшейся лошадью. – Кому-то одному надо будет остаться с лошадьми и вещами. Чтобы привести подмогу, в случае чего. Да стой ты, дура! – женщина повисла на поводьях вороной кобылы.

Остальные лошади заразились беспокойством Уголька. Гнедой жеребец Бриньольфа пронзительно заржал, ему вторил пегий конь Карлии, а кобыла Нируина, которую при встрече тут же вручили хозяину, и вовсе принялась кидать задом. Босмер прижал узкую ладонь к голове лошади и что-то прошептал, рыжая кобыла тут же успокоилась, лишь прижатые к голове уши и подрагивающая холка выдавали беспокойство животного. У Карлии, Вали и Бриньольфа так быстро угомонить разбушевавшихся животных не получилось.

– Давайте отойдем отсюда, – запыхавшаяся данмерка из последних сил удерживала рвущегося коня, и Нируин поспешил ей на помощь.

Бриньольф удерживал своего лишь благодаря недюжинной силе, но на лбу норда выступили капельки пота, а ноги заскользили по камню.

Кое-как совладав с лошадьми, путники убрались в лес. Как только первые ряды деревьев остались позади, животные, словно по мановению руки, успокоились. Но об остановке речи не шло, Валя решительно удалялась от Иркнтанда, и ее товарищи поддерживали женщину. Сделали привал лишь тогда, когда расстояние до двемерских руин показалось всем четверым достаточным.

– Значит, говоришь, кто-то один должен остаться, так? – Бриньольф закончил со спутыванием лошадей и принялся разминать спину, заодно возобновляя прерванный разговор.

– Это же очевидно, – пожала плечами Валя. Женщина сидела на расстеленном плаще, вытянув ноги и опершись спиной о старое рассохшееся дерево. – Лошадей бросать нельзя, да и если мы там встрянем, то кому-то нужно будет отправиться в Гильдию.

– Ты говоришь “мы”, значит подразумеваешь, что ты пойдешь? – Нируин слегка приподнял бровь.

– Я – само собой, – не терпящим возражений тоном заявила Валентина. – И Карлия – тоже. Она лучше всех нас знает, чего ожидать от Фрея.

Данмерка, устроившаяся на невысоком пне, пристально взглянула на Валю и кивнула.

– Вы двое и решайте, кто из вас остается, – Валентина снова пожала плечами и опустила глаза.

Норд и босмер молчали некоторое время, поглядывая то на женщину, то друг на друга. Затем Бриньольф молча поднял с земли две тонкие веточки и сломал одну из них.

– У кого короткая – тот остается, – сказал вербовщик Гильдии Нируину.

Эльф кивнул, и протянул руку, чтобы достать из широкой ладони норда короткую палочку. Не сдерживая себя, Нируин громко выругался, а затем, не взглянув на своих спутников, схватил котелок и направился куда-то в глубь леса. Трое его товарищей проводили босмера взглядом.

– Ничего, он умный парень, попсихует и успокоится, – сказал Бриньольф, но в зеленых глазах норда сквозила тревога.

Карлия только покачала головой, а затем повернулась к Вале, которая уже успела погрузиться в собственные мысли.

– Ты когда нибудь заходила в руины двемерских городов?

Валентина пожала плечами:

– Маркарт считается? И Музей Двемеров?

– Не вполне, – покачала головой данмерка. – Понимаешь, двемеры были ученой расой, они изобрели множество приспособлений, до которых ни люди, ни мы – меры еще не успели дойти. У них были самострелы, повозки, которые катились сами собой, без лошадей и останавливались, повинуясь слову того, кто ими управлял. А еще они создали машины, которые охраняли их от вторжений. Поэтому в Иркнтанде нас ждут не только Мерсер и фалмеры.

– Что за фалмеры? – нахмурилась Валя, она слышала такое название, но не могла припомнить, что оно обозначает.

Карлия удивленно расширила глаза, но Бриньольф поспешил успокоить данмерку:

– У нее много странностей, проще рассказать.

– Ладно, – согласилась воровка. Нужно было отдать должное Карлии, она никогда не задавала лишних вопросов без крайней на то нужды. – Фалмеры – это снежные эльфы, так их называли норды. Люди не смогли ужиться с мерами на одной земле, и в ходе великих войн фалмеры попросили убежища у двемеров. Подгорные жители их приняли, но снежные эльфы оказались обмануты. Двемеры ослепили фалмеров и превратили в своих рабов, а потом подгорные жители исчезли, а те, кем стали снежные эльфы остались жить, изуродованные и обреченные на страдания. Они слепы, но имеют острый слух и нюх, мимо них можно проскользнуть, но надо быть осторожными...

– Значит вас точно пришьют, – раздался мрачный голос Нируина, вернувшегося из леса с полным котелком воды. – Валли не отличается осторожностью.

– Я постараюсь, – Валентина приподняла бровь и выразительно посмотрела на раздосадованного босмера.

Эльф только мрачно покосился на женщину и принялся раскладывать костер.