Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

Бежать мешало длинное тяжелое платье, снег, в котором Валя просто увязала , и неудобная обувь. Мясник же, поражая своей скоростью, отошёл от удара и уже настигал бегущую девушку. Валя слышала его хриплое дыхание у себя за спиной, но не могла ускориться. ” Кричи! Надо закричать!” – скользнула в голове мысль, но вместо пронзительного вопля из её горла вырвался только жалкий писк. Плащ, завязанный на шее у женщины, оказался в руке у убийцы. Он дёрнул за него, останавливая беглянку, перехватил сильной рукой женщину за горло и прижал к стене. Валя попыталась вырваться, ударила несколько раз мужчину в бок, но лишь ушибла пальцы о стальную рубашку, скрытую под одеждой. ” Продуманный, гад!” – подумала она, когда увидела ещё один нож в руке Мясника.

– Не дёргайся! -зашипел он, занося руку для удара.

– Ага! – прохрипела Валя, извиваясь будто угорь.

Каким чудом ей удалось отвести от себя лезвие, Валентина не поняла. Только услышала треск рвущейся ткани и скрип ножа о кольца кольчуги. В глазах убийцы мелькнуло недоумение. Этого хватило женщине для того, чтобы вцепиться ногтями в лицо Мясника. Мужчина взревел, как раненый бык и поднял руки, пытаясь защитить глаза. Валентина снова вырвалась, но не надолго, на сей раз убийца, не желавший расставаться с облюбованной жертвой, вцепился женщине в волосы.

Мелькнула чёрная тень, раздалось хриплое рычание и хватка Мясника ослабла. Валя отскочила и увидела уже знакомый силуэт оборотня. Вервольф держал задыхавшегося убийцу за горло когтистой лапой, а второй методично разрывал звенья плохонькой кольчуги. Колечки со звоном разлетались, открывая доступ к беззащитному телу. Валя отвернулась, когда увидела тёмные шнуры кишок, вывалившихся из разорванного живота. Мясник не мог кричать, из-за стиснутого горла, поэтому умирал он молча, корчась в страшных муках. Зато Валя отчётливо услышала вопли ужаса, звон оружия и топот удаляющихся шагов. Эти ублюдки всё время были рядом и просто смотрели за тем, как её пытались убить.

Оборотень разжал когти, труп Мясника кулем упал на землю. Из широкой глотки монстра вырывалось хриплое дыхание. Валентина уже привычно вскарабкалась на спину оборотня и тот помчался прочь с того места, где снег пропитался кровью.

Бежал он довольно долго. Сквозь завывание ветра в ушах, Валя услышала чей-то сдавленный крик. Вервольф, не обращая внимания на случайных свидетелей уносился всё глубже в недра города, по одному ему известному маршруту. Вскоре они достигли большой арки, показавшейся Валентине смутно знакомой. В арке виднелся силуэт человека, который не только не испугался возникшего из ночной темноты оборотня, но помахал ему рукой, призывая следовать за собой. Так необычная троица побежала по загаженным переулкам Квартала Серых, который женщина узнала преимущественно по запаху. Достигнув заброшенного на вид здания, их проводник сделал знак останавливаться и взбежал на крыльцо. Вервольф послушно замер, тяжело дыша, а Валя с трудом переборола в себе желание погладить густую шерсть. Повозившись с замком, неизвестный скрылся в глубине дома, оборотень последовал за ним. На крыльце Валя спрыгнула со спины зверя и шагнула в темноту. Искра, ещё искра, загорелась свеча, освещая угол, заросший паутиной, кучу вещей, сваленных на полу и лицо неизвестного помощника. Валя с удивлением узнала в серокожем данмере Амбариса – хозяина Клуба “Новый Гнисис”. Жалобный стон, хруст суставов и напряженное лицо трактирщика говорили о том, что за спиной у Валентины, Вилкас принимал свой человеческий облик.

– Всё готово, – тихо сообщил Амбарис, когда Соратник отошёл от превращения и направился к кипе вещей.

– Прекрасно, – Вилкас извлёк из недр вещевой свалки штаны и принялся одеваться. – Что замерла? – спросил он, взглянув на Валю. – Давай, одевайся, твои вещи тоже тут.

Подойдя поближе, Валентина с изумлением обнаружила, что её одежда, в которой они с Нируином лазили в подозрительный дом, а главное – меч и ножи, изъятые у неё стражниками, лежат вперемешку с одеждой Вилкаса.

– Но как? – спросила она, возводя изумлённые глаза, на одевающегося норда.

– Скажи спасибо Леголасу, – буркнул Вилкас, – это он всё устроил. Просил передать, что остался только один долг.

Валя очень надеялась, что в свете свечи было не видно её раскрасневшихся щёк, когда она поняла о каком долге идёт речь. Вместо ответа, она принялась лихорадочно одеваться. Амбарис, всё время невозмутимо державший свечу, беспокойно повернул голову к двери, услышав шум на улице:

– Быстрее, – поторопил он Валю и Вилкаса, – лодка ждёт.

– Лодка? – женщина возилась с перевязью.

– Да, -кивнул данмер, бросив быстрый взгляд на Соратника. – Все ворота в городе будут охраняться. Не думаю, что стража полезет в аргонианскую помойку. Я там договорился о лодке с одним типом. Он вас переправит подальше от Виндхельма и высадит неподалёку от тракта.

– Тебя тоже подговорил Леголас? – усмехнулась Валя.

– Он подговорил, – спокойно ответил Амбарис, – а Вилкас обещал хорошо заплатить за помощь.

– Ну, что? Идём? – прервал их беседу Соратник.

– Бежим, – усмехнулся данмер.

На этот раз прогулка была куда короче прежней. Они быстро сбежали по улице вдоль вонючих сточных канав, по которым сплошным потоком лились сточные воды Виндхельма. Вскоре, они достигли городской стены, в которой виднелся большой водосток. Чуть дальше кусок каменной кладки был разобран, а до ушей беглецов донёсся скрип дерева – они подошли к пристани. У причала стояло несколько утлых судёнышек, а рядом с ними покачивалась на волнах лодочка, похожая на ореховую скорлупку.

– Только не говорите, что мы поплывём на ней, – взмолилась Валя, когда увидела, что мужчины уверенно направились именно к этой лодке.

Вилкас и Амбарис синхронно воззрились на женщину, а Соратник даже уже открыл рот, чтобы ответить, но Валентина только подняла руки в успокаивающем жесте и послушно направилась на причал.

Первым прыгнул в скорлупку Вилкас и протянул женщине руку. Валя осторожно ступила на борт лодочки, но чуть не выпрыгнула обратно, увидев под капюшоном гребца морду, очень похожую на динозаврика из “Парка Юрского периода”, того самого, который замечательно плевался кислотой. Дёрнувшись, женщина поспешила взять себя в руки и примостилась в лодке, вежливо кивнув аргонианину в знак приветствия. Как только пассажиры заняли места, ящер махнул чешуйчатой лапой Амбарису, и данмер развязал узел на канате, которым была привязана лодка.

– Удачи! – пожелал данмер, когда скорлупка, покачиваясь на волнах, отчалила от снежного Виндхельма.

Валя сидела, вцепившись в борта трухлявой посудины и про себя вспоминала все молитвы которые когда-либо слышала на своём веку. Бушующая река несла лодочку, раскачивая так, что казалось, ещё немного и гребец, вместе с парой пассажиров окажутся в ледяной воде. Ветер бросал в лицо комья мокрого снега, от которого не спасали плащи, от холода и ветра моментально покрывшиеся ледяной коркой. Пару раз несчастное судёнышко накренилось так, что Вале захотелось упасть на дно лодки и не видеть ничего вокруг. Остановило женщину лишь то, что на днище скорлупки плескалась студёная вода, которая в избытке заливалась через борта.

Аргонианин, правивший лодочкой, невозмутимо косился на своих пассажиров жёлтым глазом и, временами, налегал на вёсла. Вилкас словно изваяние замер позади Валентины, вцепившись руками в края посудины так, что казалось дерево лопнет под натиском сильных пальцев норда.

В конце-концов это малоприятное путешествие подошло к концу. Когда берег возник перед ними, отделяемый лишь узкой полоской льда у самого побережья, агронианин разулся, закатил рваные штаны, продемонстрировав Вале и Вилкасу зелёные чешуйчатые лапы с загнутыми когтями на пальцах, как он мог с ними ходить, оставалось загадкой, и спрыгнул прямиком в холодную воду. Ломая лёд, достигавший ящеру до пояса, он подтянул лодку поближе к суше. Валя услышала как днище посудины зашуршало о каменистое речное дно.

Кое-как, с помощью Вилкаса и аргонианина, женщина вылезла на берег и тут же принялась растирать затекшие от холода и напряжения ноги.

Тем временем Вилкас беседовал с лодочником:

– Вот, как и договаривались, – сказал Соратник, протягивая ящеру кошель, судя по виду основательно набитый септимами.

– Прекрас-с-сно,– довольно зашипел аргонианин. – Ваш-ш-ши лош-ш-шади в нес-с-скольких с-с-сотнях ш-ш-шагов отс-с-сюда. Там ес-с-сть неглубокий грот – убежищ-щ-ще контрабандис-с-стов. Он пус-с-стует, из-за непогоды товаров давно нет. Вы с-с-сможете там укрытьс-с-ся, а мне пора, пока меня на хватилис-с-сь в доках, – с этими словами ящер, взмахнул длинным хвостом, видневшимся из-под плаща, и столкнул лодку обратно в воду.

Вилкас и Валентина бодро двинулись вдоль скалистого берега. Женщина пристально вглядывалась в тени, залегшие на белом снегу, среди деревьев, силясь рассмотреть отверстие пещеры, но безуспешно.

– Сюда, – Вилкас указал пальцем направление.

Действительно, стоило им лишь немного подняться вверх, как спрятанная самой природой в обломках острых скал, пещера, возникла словно из ниоткуда. Какое-то время они двигались на ощупь, по природному коридору. Вскоре проход сделал крутой поворот и спутники оказались в просторном круглом зал. Пахло лошадьми, сеном, навозом, пылью и сыростью.

– Постой тут, – тихо сказал Соратник и растворился в темноте.

Для Вали так и осталось загадкой, как Вилкас умудрился нашарить и зажечь фонарь, если она даже рук своих не могла разглядеть. В тусклом фонарном свете Валентина рассмотрела их временное убежище, оказавшееся весьма неплохо обустроенным, как для пещеры. Над скальной породой, служившей полом, поднимался деревянный настил, в углу были грудой свалены спальники. В отдельном загончике с кормушками и поилками, стояли лошади, смирные животные недовольно зафыркали, когда Вилкас поднёс к ним фонарь. Лошадиная сбруя и сумки, оказались бережно сложенными возле стойла. Валя, изнемогая от усталости, уселась прямо на сырое дерево и наблюдала за тем ,как Соратник возится с костром и приготовлением ужина. Не прошло и получаса, как Вилкас и Валентина уже восседали на спальниках, под которые мужчина от души подложил соломы, и отдавали должное жареному мясу, свежему хлебу и горячему вину с пряностями. Промокшие и промёрзшие вещи сушились неподалёку от огня, Валя, оставшаяся в одной исподней сорочке, куталась в серебристый мех плаща. Вилкас был более устойчив к местной погоде, поэтому лишь хмыкнул, глядя как женщина уютно заворачивается в подарок Фаркаса, сам он остался в белой рубахе и штанах.

– Я тебе скажу, – заявила Валя с набитым ртом, – что в этом ужасном городе, самые приятные всё таки не норды.

Вилкас только неопределённо пожал плечами отпивая из жестяной кружки.

– И всё таки, – Валентина уселась поудобнее и с интересом уставилась на Соратника, – как же вам удалось меня вытащить?

– Я же сказал, – Вилкас подгрёб охапку соломы под голову и улёгся, растянувшись во весь свой немалый рост, – Нируин всё устроил.

– Его же выгнали из города, сразу после допроса? – удивилась женщина.

Вилкас ухмыльнулся, в его голубых глазах отразились языки пламени:

– Где ты видела вора, который бы покинул город, если сам того не желает, – мягко ответил он. – Нируин был у меня меньше чем через час после того, как его выпроводили за ворота. В вкратце рассказал мне всё. Я его оставил в комнате, а сам утром отправился к Вунферту, вроде как за книгами, – Вилкас сделал ещё один большой глоток вина.

– Решил выведать чего меня не выпустили?

– Угу, и где держат. Поговорить со стариком мне, конечно, не дали, а вот записку, под видом списка книг, я ему передал. В общем, он написал, что расчёты будут готовы два дня спустя и написал где находится окно твоей комнаты. Остальное было за вором. В условленное время он был возле твоего окна и слушал, что скажет тебе Вунферт.

– Так вот почему этот колдун так орал? – вскинула брови Валя, подбираясь поближе к Вилкасу.

– Ну да, а кольчугу он тебе дал? – спросил Соратник, он несколько раз хлопнул по своему спальнику. – Садись рядом, теплее будет, и мне кричать лень.

– Дал, – Валентина пересела на спальник Вилкаса. Мужчина укрыл её своим плащом, и она тут же поплотнее закуталась в ярды тёплого меха. – Правда я думала, что это его личная инициатива.

– Не совсем, – норд сонно щурился, глядя на пламя костра, – но это уже не важно. Значит, Нируин мне передал, где и как будут выслеживать убийцу этого. Он же договорился с Амбарисом и аргонианами, я, разумеется, оплатил услуги их всех, предупредил данмера о своих, хм... Свойствах. Остальное ты знаешь.

– Спасибо, – только и нашлась, что сказать Валентина.

Некоторое время они молчали, наслаждаясь покоем. Неожиданно Вилкас встрепенулся и не сильно потянул Валю за локоть:

– Валли?

– Что?

– Можно вопрос?

– Задавай, – пожала плечами женщина, всматриваясь в лицо,как ей показалось, слегка покрасневшего Соратника.

– О каком третьем долге, говорил эльф? – тёмная бровь Вилкаса слегка приподнялась на высоком лбу.

Валя поперхнулась вином и закашлялась:

– Эммм, а что он говорил тебе об этом? – переведя дух спросила она.

– Что за ним остался третий долг, самый приятный, или что-то вроде того... – смущённо ответил мужчина.

– Ладно, – слегка захмелевшая Валентина не отличалась ни скрытностью, ни скромностью, – третий долг – ночь любви.

Женщина ощутила, как кровь прилила к щекам, но постаралась придать лицу каменное выражение.

– Вот как, – Вилкас ухмыльнулся и сделал большой глоток из кружки, – хорошо, что он убрался из Виндхельма раньше нас, а то, чего доброго, сейчас бы решила его возвращать.

Валя неопределённо хихикнула.

Соратник с тяжким вздохом перегнулся через лежащую рядом с ним женщину и дотянулся до сумки. Как и следовало ожидать вместительная кожаная сума была доверху набита книгами, одну из них и достал Вилкас. Сонная Валя некоторое время наблюдала за тем, как норд перелистывает желтоватые страницы и попросила:

– Читай вслух, что ли.

Вилкас взглянул на неё поверх книжки, глубоко вздохнул и принялся разборчиво и монотонно читать:

“«Я думаю, величайший воин, живший на земле, это Вилус Номменус, – сказал Ксиомара. – Назови хоть одного воина, чьи завоевания более обширны».

«Конечно же, Тайбер Септим», – ответствовал Халлгерд.

«Он не был воином, он был руководителем, политиком, – отметил Гараз. – Кроме того, нельзя оценивать воина по площади завоеванных им земель. Его надо оценивать по умению владеть мечом».

«Помимо мечей есть много другого оружия, – возразил Ксиомара. – Почему не умение обращаться с секирой или луком? Кто лучше всех владел всеми видами оружия сразу?»...”

Чрезвычайно любопытный экземпляр, мужской голос разрезал пустоту Валиного сна, будто нож плотную ткань.

Погружённая в вязкое небытие, женщина видела, как из тьмы проявляются смутные силуэты человекоподобных существ. На неё смотрели несколько пар глаз, более похожие на звериные, светящиеся, они изучали Валю.

– Не вижу ничего любопытного, – отвечала явно женщина, гордая и надменная.

– А я вижу, – ввязался в разговор третий,– чужой в нашем мире, всегда интересен.

– Тогда бери и изучай, – раздражённо ответила женщина, – можешь добавить к своей коллекции необычностей. По-мне, так нам тут делать нечего.

– Я думаю не стоит пока вмешиваться, – успокаивающим тоном произнёс первый, – она вот-вот проснётся, от домоганий этого зверя.

– Ох, тогда пойдёмте прочь отсюда, ненавижу зрелище соития людей. Это так грязно и отвратительно.

– Ты слишком брезглива! – голос третьего стал постепенно слабеть. – Да будет тебе известно, что люди...

Сильная рука скользнула по Валиному телу от бедра к груди. Лежащий позади мужчина с силой прижался к ней, широкая ладонь коснулась волос женщины, открывая шею. Валя не нашла в себе ни сил ни желания сопротивляться, когда горячие губы Вилкаса впились в её кожу с настойчивым поцелуем. Она повернулась к нему, отвечая на ласку и нашла губы мужчины. Соратник сгрёб Валентину в медвежьи объятия, спустя несколько мгновений она услышала треск разрываемой ткани. Валя сорвала с Вилкаса рубашку и провела ладонью по могучей спине норда. Пальцы коснулись следов старых и свежих шрамов, а сам мужчина напирал на неё всё сильнее. Зубы сомкнулись на особо нежном участке кожи Вали, а она в ответ до боли впилась ногтями в плечи Вилкаса и погрузилась в водоворот ощущений. Ей было и больно и хорошо одновременно. Валя в кое-то веки не сдерживалась целуя, кусая, обнимая своего любовника. В эту яростную ласку она вложила все переживания, которые ей пришлось пережить в последние дни. Позже, отдыхая, рядом со спящим Вилкасом, Валентина наслаждалась удивительной пустотой, образовавшейся внутри. Весь комок эмоций, накопившийся внутри, нашёл выход сейчас. Валя ласково погладила мускулистое плечо Соратника и с благодарностью поцеловала покрытую щетиной щеку. Такой способ снимать стресс, по её мнению, был куда лучше, нежели алкоголь или какое-нибудь дурманящее курево.

***

– Дочка, ты самый невезучий человек, которого я когда-либо встречал, – Кодлак хмурился, глядя на сидящую перед ним Валентину.

– Возможно это какой-то период, – пожала плечами женщина.

Она не могла объяснить Предвестнику, что вокруг путешественника всегда происходит масса событий. Все злоключения, подготовленные той или иной реальностью для героев , самым непостижимым образом сваливались на голову чужака, отчасти из-за этого, многие заканчивали свою карьеру путешественника после четырёх перемещений.

– Возможно, – седовласый воин покачал головой, – но Ульфрику ты досадила знатно. Уже третье письмо, с того момента, как вы вернулись.

Валя ухмыльнулась:

– Ну я думаю не каждый день жертв его правосудия выносит из самого пекла оборотень.

– В том и дело, – вздохнул Кодлак. – То, что сделал Вилкас было опрометчиво и неразумно. Он действовал по наитию, не оценивая ситуацию. Могли погибнуть невинные, мог погибнуть он сам, если бы у стражи Виндхельма были чуть прочнее яйца.

– Лучше было бы отдать меня на растерзание тому психопату? – возмутилась Валя, – Я уже говорила, что стража просто наблюдала за тем, как я отбивалась от мужика с ножом, вооруженная одной корзиной с цветами.

– Мы можем до бесконечности обсуждать то, что случилось, – вымученно сказал Предвестник. – Я не в праве осуждать Вилкаса его выбор. В конце-концов речь шла о жизни человека.

– И не одного, – вставила Валентина.

– Да, – Кодлак задумчиво пожевал губами, – ладно, Валли, ступай и старайся не выезжать из города, по крайней мере пока. Ульфрик не забывает нанесённых ему ударов так просто.

Валя кивнула и встала.

Она шла по длинному коридору Йорраваскра, когда её тихо окликнул Вилкас.

– Что? – женщина подошла поближе к Соратнику, замершему в тени дверного проёма.

– Я уезжаю, – тихо начал мужчина, – надолго.

– Очередное задание?

– Вроде того, – Вилкас взъерошил волосы у себя на затылке, – есть проблемы с Серебряной рукой в Рифте.

– Тогда, удачи, – улыбнулась Валя, – и радуйся, что в этот раз я не еду с вами. Иначе, наверняка, случилась бы какая-то неприятность.

– Конечно, – мужчина мягко привлёк Валентину к себе и нашёл её губы.

– Слушай, ну не здесь же, – женщина вырвалась из крепких объятий Соратника.

– Что мешает? – искренне удивился Вилкас.

– Ну, как минимум – она, – Валя выразительно посмотрела на одну из прислужниц Йорраваскра, которая в это время старательно вытирала и без того сверкающий стол.

Соратник улыбнулся, обнажая крупные белые зубы, в такие моменты волчья натура очень явно проступала в его чертах.

– Тильма не из болтливых, – сказал Вилкас, бросив мимолётный взгляд на пожилую служанку. – Я хотел тебя кое о чём попросить.

Валя внимательно посмотрела на посерьезневшего мужчину.

– Уезжаю не только я, но и Фаркас с Эйлой. Скьор ещё не вернулся, а с ним не приехал и Атис. Девчонки здесь, в Йорраваскре, но как только я выеду из ворот Вайтрана, они тут же побегут к своим ухажёрам в город. Не могла бы ты пожить несколько дней здесь? Я уступлю тебе свою комнату, можешь чувствовать себя там хозяйкой. Мне неспокойно, когда Кодлак и Вигнар остаются в одиночестве.

– С моим счастьем, оставлять их со мной должно быть ещё более опасно, – фыркнула Валентина.

– И всё равно, – настаивал Соратник, – мне будет спокойнее, если в Йорраваскре будет ещё один меч и твёрдая рука, способная его удержать.

– Ну ладно, – пожала плечами женщина, – мне не трудно.

– Отлично! – Вилкас покопошился в карманах своей тёмно-зелёной куртки с воротом из блестящего чёрного меха и извлёк оттуда небольшой ключ. – Вот, – он протянул его Вале, – где моя комната ты знаешь. Переноси вещи и располагайся. Я уезжаю через несколько часов, может ещё успеем свидеться, но на всякий случай... – он не договорил, заключив Валю в медвежьи объятия и впившись в её губы с жарким поцелуем.

Валентина всё же плюнула на правила приличия, и несколько минут они стояли в тени коридора Праздничного Зала не в состоянии оторваться друг от друга. В голове женщины уже скользнула мысль о том, чтобы уединиться и устроить бурное прощание, но Вилкас с вздохом отстранился от неё.

– Беги за вещами, – отеческим тоном сказал мужчина и похлопал Валю по бедру.

– Беее! – скорчила гримасу Валентина и по-девчачьи, вприпрыжку, помчалась в Йорраваскру прочь.

Они с Вилкасом привезли за собой зиму в Вайтран. Все три дня, с тех пор, как уставшие путники на взмыленных лошадях промчались по городскому тракту, небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами, а с неба летели липкие хлопья мокрого снега. Обледеневшая брусчатка скользила, а на окнах уютных Вайтранских домиков мороз рисовал причудливые узоры.

Валя быстро шла по улице к “Пьяному охотнику”. Собаки, ютившиеся под дверью трактира, встретили её дружным скулежом. Женщина машинально погладила косматую голову одной из них и юркнула в вожделенное тепло. Вслед за Валентиной, в таверну протиснулось ещё по меньшей мере три продрогших пса, и воздух тут же наполнился запахом мокрой собачьей шерсти.

Эрлиндир, по обыкновению возился за стойкой, но пения Левелина не было слышно. Валя заметила, что бард с задумчивым лицом сидит в самом углу зала, в одиночестве, что в общем было несвойственно его общительной натуре.

– Всё в порядке? – спросила женщина, усаживаясь на свободный стул.

– Да, – бард рассеянно поднял глаза, – всё хорошо, только... Я не знаю...

– Эй, – Валентина сжала руку Левелина, – у тебя всё хорошо? Или ты снова в неприятности влез?

– Скорее наоборот, – виновато улыбнулся парень. – Сюда заезжал один человек, он построил поместье себе возле Фолкрита, и услышав, как я пою, предложил мне пойти к нему бардом.

Валя постаралась, чтобы радостная улыбка на её лице выглядела как можно искреннее, но не была уверена, что это получилось. Ей было жаль расставаться с весёлым бардом, внутри тут же возникло неприятное чувство, будто что-то оборвалось.

– Это хорошее предложение?– спросила она, зная ответ заранее.

– Да, очень! – оживился Левелин. – У Эрлиндира хорошо, но это не сравнится с постоянной службой. Это и крыша над головой и кусок хлеба всегда есть. Понимаешь? – его брови сошлись на лбу в причудливый домик, от чего бард стал ещё милее, чем обычно.

– Когда едешь?

– Завтра, с самого утра, выезжаем вместе с ним,– парень выжидательно посмотрел на Валю.

– Мне будет тебя не хватать, – вздохнула женщина, – впрочем, я тоже на время переезжаю, правда не так далеко, как ты.

– Куда? – оживлённо спросил Левелин.

– В Йорраваскр, Вилкас попросил пожить там, пока большинство Соратников в отъезде.

– Эрлиндир расстроится, – вздохнул бард.

Валентина пожала плечами и встала:

– Ладно, пойду перенесу вещи. Прощай.

– Тебе помочь? – вскочил Левелин.

– Нет,– женщина улыбнулась, – у меня вещей не так уж много, управлюсь.

Выносила тюк с одеждой Валя через заднюю дверь “Пьяного охотника”. Ей почему-то совсем не хотелось ещё раз видеться с Левелином. Женщина наспех объяснила Анориату, мешавшему в котле ароматную похлёбку, куда и почему она направляется и выскочила на улицу.

Ранние сумерки казались почти ночью, из-за непроницаемых туч. Вайтран, как всегда пустынный в непогоду, показался насупившимся стариком. Сердитая женщина, запахнувшись в плащ, волокла по улице ревущего мальчонку, проходя мимо Вали, она грузно вступила в лужу, покрытую льдом, и разразилась бранью.

Валентина, поправляя тюк, который видимо решил во чтобы то ни стало попрыгать по лужам, брела в сторону Йорраваскра.

– Здравствуйте! – радостно помахал ей рукой стражник с ревматическими болями в колене.

Валя непроизвольно вздрогнула: с недавних пор её отношение к Скайримским стражам изменилось и не в лучшую сторону, но всё таки кивнула в ответ. Когда она, наконец, добралась до Праздничного Зала, то промокла вся до нитки. Оставляя за собой влажные следы, Валентина, под неодобрительный взгляд прислужницы, прошествовала в комнату Вилкаса. Дверь была заперта на ключ, поэтому женщине пришлось бросить свои вещи на землю и ещё долго возиться с тугим замком.

В чужом жилье Вале было откровенно неуютно. Хоть комната Соратника и была богато обставлена, в камине тлели угли, множество свечей в серебряных подсвечниках ярко освещали помещение, а книжные полки были в изобилии заставлены различными произведениями литературы Скайрима и не только. Переодевшись в сухое и потоптавшись бесцельно по комнате, Валентина поднялась в Зал Йорраваскра. Только женщина успела дойти до длинного стола, стоявшего в центре огромной комнаты, как дверь распахнулась и, впуская морозный воздух, в обитель Соратников ввалились две воительницы: Риа и Ньяда. Раскрасневшиеся от холода, с мокрыми волосами девицы дружелюбно улыбнулись Вале и, побросав промокшие плащи прямо на пол, уселись за стол тут же принявшись о чём-то шептаться и хихикать. Валентина села в другом конце стола, налила в чистый кубок мёда и уставилась в окно. Снег понемногу стихал, на улице темнело, вечер уже вступал в свои права. Ньяда разразилась громким хохотом и Валя подпрыгнула от неожиданности. Посмотрев на двух Соратниц, женщина вздохнула : несмотря на внушительные мускулы, завидные навыки рукопашного боя и фехтования, они по-сути оставались девчонками, маленькими девочками, лишённым светлого и безоблачного детства, которое было даровано самой Валентине. Грусть и ностальгия переполнили, обычно не склонную к таким эмоциональным порывам Валю настолько, что она, сдерживая слёзы, пулей вылетела из Йорраваскра.

Гулять по городу не хотелось. Любопытные стражи и побирушки утомляли, поэтому Валя выбралась из города и пошла по направлению к Вайтранским конюшням. Кругом царила непроницаемая мгла. Ни звёздочки, ни краешка одной из Нирнских лун, ни огонька факела, ничего не пробивалось сквозь тьму. Обычно ярко освещённые конюшни, теперь были погружены в темноту, не видно было и огней Медоварни “Хоннинга”, окна ферм, тоже темнели. Валентина сперва удивилась ,но затем поймала себя на мысли, что ещё совсем не поздно, а значит большинство обитателей окрестностей Вайтрана попивает пиво в городских тавернах, укрываясь от непогоды и собирая свежие сплетни.

Валя побрела к тому месту, где стояли лагерем каджиты. Встретили женщину лишь кострище, с одиноким котлом, валявшимся неподалёку, да груда палок, служивших опорой для палаток. От ощущения пустоты и одиночества Валентина уже даже решилась пустить слезу, но душераздирающий вопль вырвал её из сладких объятий ностальгии. За неимением ничего другого Валя схватила котёл и помчалась к тому месту откуда кричали. Возле ручья, в сплошной темноте происходило что-то непонятное, вроде как на женщину набросился зверь. Бедняга кричала и сопротивлялась что было сил, но когда Валя подбежала и огрела котлом то, что вцепилось в несчастную, то обомлела. На неё смотрели два красных, светящихся вампирских глаза, а из угла маленького рта стекала струйка крови. Валя ошеломлённо глазела на вампира, или, правильнее сказать вампирёнка. Маленькой девочке, насколько женщина смогла разглядеть её в темноте, было не более десяти лет. Несчастная жертва хрипло дыша, пыталась отползти в сторону от твари, секунду назад терзавшей её шею.

Девочка склонила голову на бок и произнесла нежным голоском:

– Ты почему мешаешь мне кушать? – шаг маленьких ножек в сторону Валентины. – Разве ты хочешь, чтобы я осталась голодной? – ещё шаг.

Валя не двигаясь смотрела на монстра, к горлу подступило отвращение, а в то же время накатила усталость.

– Ну когда же всё это кончится?! – воскликнула женщина.

Вампир прыгнул, Валя взмахнула котлом, и маленькая бестия улетела на добрый десяток шагов в сторону. Ошеломлённая ударом, она таращилась на Валентину своими красными глазищами. Женщина подбежала к вампирёнку, одела котёл ей на голову, нашарила на земле какой-то булыжник и что было сил постучала сверху. Как назло, она не взяла с собой никакого оружия, а прелесть вампиров в том, что без чего-нибудь острого, или огня, убить их невозможно. Воспользовавшись тем, что тварь была слегка оглушена, Валя, не снимая котла с головы вампира, перехватила её поперек туловища, дотащила до стремительной речушки, огибавшей Вайтран, и швырнула бестию в воду, придав дополнительное ускорение довольно сильным пинком.

Хрип и стоны заставили Валентину вернуться к жертве вампира. Ей оказалась молодая цветочница из Вайтрана. Валя видела эту девушку несколько раз, но не была с ней знакома. Теперь же, женщина беспомощно наблюдала за тем, как бедняжка хрипит, зажимая рукой разорванное горло, из которого хлестала кровь.

Платье и плащ девушки в темноте стали чёрными. Валентина с трудом отодрала руку цветочницы от раны на её шее и на ощупь зажала пальцами сосуды. Второй рукой Валя наугад шарила по своим вместительным карманам, надеясь найти хоть что-то пригодное для повязки, но пальцы наткнулись на нечто твёрдое. Схватив холодное стекло, женщина просто не поверила своей удаче. Кое-как откупорив бутылочку, она ощутила знакомый запах исцеляющего зелья, которое Валя принялась вливать в рот цветочницы. Почувствовав, как под пальцами начали стягиваться мышцы, Валя убрала руку от раны. Девушка постепенно приходила в себя, а Валентина беспокойно осматривалась, не возвращается ли маленькая бестия обратно, с целью завершить прерванный ужин. Но вокруг царила тишина, почти такая же непроницаемая как тьма, лишь шум реки нарушал эту пугающую гармонию.

– Ты как? – Валя обеспокоенно смотрела на белое лицо девушки.

В ответ она услышала только сдавленные рыдания.

– Ты чего? – недоумевала Валентина. – Всё хорошо, эта тварь убежала, не плач!

– Лучше добей меня! – захлёбываясь рыданиями выдавила из себя цветочница.