Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

– Каджит? – уточнила Валентина.

– Да, один из крупнейших караванщиков. Из тех, что есть в Скайриме. Мерсер хочет привлечь котов к торговле, их практически не досматривают на дорогах. Вот только Ри’сад меньше всего хочет рисковать своей репутацией. Да ладно, разберусь, – Нируин выглядел необычно расстроенным и обеспокоенным.

– Ты из-за этого такой нервный? – Валя постаралась перехватить взгляд янтарных глаз эльфа, но это ей не удалось – босмер закрыл лицо тонкими ладонями.

– Из-за тебя,– его голос звучал глухо, – не хочу отпускать тебя в Виндхельм. Неспокойно мне.

– Не волнуйся, – нарочито беззаботно махнула рукой женщина, выронив при этом вилку, – не впервой под носом у врага лазить. Как-то выкручусь. Не всё же время тебе меня выручать.

Разумеется, Валя преувеличила, но вид расстроенного Нируина её удручал.

– Главное, поменьше лезь в дело,– эльф убрал руки от лица и с полуулыбкой наблюдал за тем, как Валентина нырнула под стол, в поисках прибора, – Синрик – опытный вор, ты больше для страховки нужна, на случай, если подмога понадобится.

– И прекрасно, – ответила женщина, поднимаясь и стряхивая мелкий сор с вилки, – главное – держаться подальше от таверны и дворца, остальное – мелочи.

Нируин только покачал головой.

– Пойду я, а ты – сходи к Бриньольфу, он обычно на рынке в такое время. Забери зелья на себя и Синрика.

Валя кивнула и позвала Пушка, дремавшего на кровати. Пёс только что плотно перекусил, поэтому слез с нагретого места неохотно.

– Вперёд, скотина жирная, – подбодрила женщина собаку, – скоро встать не сможешь.

Как только они спустились в город, Пуш сразу же помчался в сторону рынка. Валя не спеша тащилась за ним. Над городом снова нависали тяжелые тучи, словно и не было вчерашнего солнышка. Холодный сырой ветер резкими порывами пробирал до костей, Валентина пожалела, что не захватила с собой плаща, но возвращаться не было желания. Народу на рыночной площади было непривычно мало, как для сухой погоды. Торговцы угрюмо перетаптывались за прилавками, и только одно лицо не выражало ни печали, ни удручённости отсутствием покупателей. Бриньольф беседовал о чём-то с нищенкой, устроившейся на каменной оградке. Разговор был очень увлекательным, судя по тому, как оживлённо жестикулировал мужчина.

– Привет, – Валя улыбнулась вербовщику.

– Здравствуй, детка, – Бриньольф растянул губы в ответной улыбке. – С чем пожаловала?

– Я за “водичкой”, мне в дорогу нужно.

– О, Брин, ты никак скумой промышлять стал, – влезла в разговор убогая.

– Откуси свой длинный язык, баба, – рявкнул рыжий норд, его голос мгновенно приобрёл металлический оттенок, а лицо посуровело, – чтобы подобного дерьма о себе я не слышал.

Нищенка подняла руки и слезла с оградки:

– Чего расшумелся? Я только спросила.

– Думай, что спрашиваешь, а ты, – Бриньольф повернулся к Валентине, – думай что, кому и при ком говоришь!

Валя окинула мужчину тяжелым взглядом, она крайне не любила, когда к ней обращались в подобной приказной манере.

– Молись всем своим богам, – почти шепотом сказала она, – что сейчас я без оружия. Иначе ты распрощался бы со своим длинным носом прямо здесь, на рынке.

В ответ на эти слова лицо норда исказилось в кровожадной гримасе.

– Я могу простить подобное раз, детка, даже пару раз, но ты зарываешься, – Бриньольф положил широкие ладони себе на бёдра и вплотную подошёл к женщине.

– И что? – фыркнула Валентина, глядя на мужчину снизу вверх – вербовщик Гильдии был одним из немногих, кто значительно превосходил её в росте. – Вор замарает клинок? – женщина расширила глаза изображая испуг.

– У вора есть другие методы, как заставить упрямую женщину пожалеть о своих словах.

– Ну так применяй их, – прохладно ответила Валя, – или заканчивай свои бесплотные попытки меня напугать и давай всё, что нужно для меня и Синрика.

Она замерла, выжидательно глядя на Бриньольфа, но норд только повертел головой и широко улыбнулся.

– Ты вообще хоть чего-то боишься, а, детка? – бросил он выходя из-за прилавка, заставленного множеством бутылочек.

– Ничего из того, что может быть у тебя в арсенале, – Валентина развела руками и удивлённо взглянула на опустевшее место вербовщика. – А ты товар так и бросишь?

– Да кому нужна эта дрянь, – отмахнулся Бриньольф. – Пойдём, то, что тебе нужно, у меня дома.

– Эй, Брин, – закричал им в след какой-то данмер, – как это ты свои эликсиры оставил?

– За ними есть кому присмотреть, Бранд– Шей, не сомневайся, – ответил рыжий норд и пошёл вперёд по грязному переулку, тому самому, в котором состоялась их первая встреча с Валентиной.

– А пёс твой где?

Валя оглянулась в поисках Пуша.

– Вон, трахает какую-то суку, – ответила она, показывая на свору собак, среди которой возвышалась белая голова Пушка, самозабвенно делавшего садки.

– Парень не промах, – одобрил Бриньольф.

– Кстати, – вспомнила Валентина о ещё одной сложности, – мне его надо будет с кем-то оставить. Собака в Виндхельме нам будет только мешать.

– И что ты предлагаешь? – спросил мужчина, старательно делая вид, что совершенно не понимает о чём речь.

– Ну, ты мог бы присмотреть за ним, пока я буду в пути, – ответила женщина с самым невинным лицом.

– Ладно, – неожиданно легко согласился норд.

– Вот так просто? – Валя выпучила глаза от неожиданности.

– А почему нет? Он – парень самостоятельный, а пару раз в день дать псу мясо, да выпустить побегать я смогу. Только если он мне не отгрызёт ночью ногу или руку.

– Если уж Нируину не отгрыз, – ухмыльнулась Валентина.

– Значит договорились, приведёшь его ко мне перед отъездом, – Бриньольф подвёл Валентину к одному из двухъярусных зданий.

– Нам наверх, – мужчина указал на лестницу, ведущую к унылой деревянной надстройке.

– Как-то не впечатляет, – разочарованно сказала женщина, рассматривая бедную квартирку вербовщика Гильдии воров.

Жилище Бриньольфа действительно видало лучшие времена. От Рифтенской сырости дерево разбухло, кое-где в нём появились трещины. На полу лежала тонкая циновка, а из мебели присутствовали лишь большая кровать, шкаф, пара стульев, притаившийся в углу сундук и стол. Самым примечательным из этого всего был стол. Огромных размеров, с множеством выдвижных ящичков, полочек, как под столешницей, так и над ней, весь заляпанный свечным воском и заваленный множеством самых разнообразных вещей, он занимал центральное место в комнатушке.

– Я не привык к роскоши, – просто ответил Бриньольф, усаживаясь за стол и открывая небольшую дверцу под ним. – Значит, тебе нужны зелья, ты садись, – норд указал на стул с потрёпанной оббивкой.

Валя села на жалобно скрипнувшую мебель и начала наблюдать за тем, как живописный бардак на столе вербовщика пополнялся склянками с разноцветными жидкостями.

– Невидимость, взлом, яд, здоровье... – пробормотал Бриньольф, изучая бутылочки. – Всё. По две каждому, забирай.

Валентина принялась распихивать зелья по карманам куртки, благо – они были такого размера, что туда без труда можно было засунуть кошку. Рыжеволосый норд тем временем, задумчиво рассматривал женщину.

– Что пялишься? – спросила Валя, равномерно распределяя бутылки, так, чтобы они не звенели.

– Хочу предупредить, – Бриньольф слегка прищурился, глядя прямо в тёмные глаза своей собеседницы, – у нас не принято строить из себя героев.

– Ты о чём? – переспросила Валентина возвращаясь на стул.

– Если Синрик попадёт в переделку, не лезь его спасать. Будет возможность – забирай заказ и сматывайся. Приедешь в Рифтен, тогда решим – как его выручить.

– Не очень-то вы о своих рекрутах печётесь, – приподняла брови женщина.

– Так стало с некоторых пор, – вздохнул норд.

– А вот теперь не темни, – напряглась Валя, – ты так говоришь, будто с кем-то из нас непременно что-то произойдёт. Я не хочу лезть в дело, не зная всех подводных камней. Пойми меня правильно – моя голова мне дороже всех септимов этого мира.

Бриньольф встал из-за стола и, сделав несколько шагов, замер у окна, выходившего на озеро. Тёмно-зелёная вода отражала ползущие по небу тучи, несколько лодок упрямых рыбаков покачивались на лёгких волнах, а мимо них, совершенно не опасаясь за свою жизнь, плавали дикие утки.

– Нас преследуют неудачи, – нарушил затянувшуюся тишину вербовщик Гильдии. – Преследуют уже не год и не два. Практически все наши дела заранее обречены, в то время, как каких-то двадцать с лишним лет назад, мы проворачивали такие схемы, что до сих пор дивимся, как это всё получалось.

– На это есть причина? – Валя положила ногу на ногу, на что стул отозвался жалобным стоном.

– Не знаю, наверное, – Бриньольф повернулся к женщине, – на всё есть свои причины. Поэтому я и хочу, чтобы ты осталась с нами.

– Потому, что вам не везёт? – удивилась Валентина.

– Нет, потому, что тебе везёт, – покачал головой Бриньольф и отошёл от окна. – Вся ваша с Нируином афера держалась на соплях с самого начала. Особенно та, что вы провернули с Киравой, да и то, что Хельга легко согласилась отдать деньги – невиданная удача, – он говорил быстро, а зеленоватые глаза мужчины при этом как-то лихорадочно блестели. – Если в Гильдии появится хоть один везучий человек, значит она не обречена.

– Судя по тому, что я видела в доме у Тониллы – вы не бедствуете, да и кабинетик вашего главы выглядит совершенно не печально.

– Тонилла никогда не была членом Гильдии, – отмахнулся Бриньольф, – она– скупщик и добровольно взяла на себя некоторые обязанности, но Тонилла – сама по себе. Что касается Мерсера, я предпочитаю не обсуждать его доходы и расходы.

– А я бы обсудила, – упрямо склонила голову Валя, – в конце-концов он имеет прибыль с вашей же работы, а если работа стоит – откуда у него будут деньги на золотые чернильницы и кинжалы, инкрустированные рубинами.

– Не лезь не в свои дела, – невесело улыбнулся норд.

– Работай и молчи? Подход скорее сурового ремесленника, нежели вора, – поморщилась Валентина. – Что до моего везения, то, поверь, оно очень обманчиво. По сути, я – самый невезучий человек в Скайриме.

– С чего бы это? – удивился норд.

– О! Я просто притягиваю всякие неприятности на свою голову. Вот, например, какова была вероятность того, что я окажусь на одном кладбище с убийцей, ещё и попадусь на глаза страже в весьма невыгодной ситуации? Мизерная, – развела руками женщина.

Но, судя по скучающему выражению лица Бриньольфа, Валины слова его не впечатлили. Какое-то время мужчина и женщина играли в молчанку, разглядывая друг друга.

– Я вижу, что мои доводы остались вне твоего внимания, – Валя встала и зачем-то принялась расправлять полы куртки.

– Я внимательно выслушиваю всё, что мне говорят, и то, что говорят не мне, иначе я не прожил бы так долго и не остался бы так долго в деле, – невозмутимо ответил норд. – Твои слова приняты к сведению.

Мужчина встал и, взяв Валентину под руку, направился к выходу из своего дома. Валя резко вырвала своё предплечье из ладони Бриньольфа.

– Сама знаю куда идти, – грубо бросила она и, топая, пошла к двери, приготовившись как следует ей хлопнуть.

Валентина крайне не любила, когда её выпроваживали откуда-либо. Обернувшись, она обнаружила, что Бриньольф стоит облокотившись о стол и широко ухмыляется, будто Чеширский Кот, выдавший очередную безумную остроумность.

– Убери эту довольную мину! – рявкнула женщина.

В ответ мужчина растянул губы ещё сильнее. Валентина вышла, бахнув несчастной дверью так, что та едва с петель не слетела. Из дома послышался возмущённый вскрик, но она не слушала, спешно спускаясь по лестнице. Происходящее Вале не нравилось, совершенно не нравилось. Ей не нравилось это непонятное задание в Виндхельме, где она не очень-то и нужна. Если вдуматься, ей не нравились слова вербовщика о полосе неудач в Гильдии, но больше всего Валентине не нравилось то, как этот рыжий болтун заставлял её терять равновесие. Лишние нервы провоцировали ошибки и оплошности, оговорки и поступки, которые могли натолкнуть местных на нехорошие вопросы. О Валином происхождении и без того знали слишком многие: Нируин, к своей чести не задававший лишних вопросов, Ульфрик Буревестник, который тоже не задавал вопросов, зато натравил на женщину целые полчища талморцев, ну и, разумеется, сами талморцы, разыскивающие Валентину по всему Скайриму.

Пушок догнал хозяйку уже возле самой хижины босмера. Пёс быстро понял, в каком состоянии находится его хозяйка, и, опустив хвостище, поплёлся позади неё. Синрик и Нируин, выпивавшие за столом, тоже притихли, стоило женщине зыркнуть на них. Только сообщили, что Сигард их ждёт завтра утром возле конюшен. Валя кивнула, сунула в рот кусок сладкого рулета, бережно порезанного на аккуратные ломтики, и упала на кровать.

– До самого Виндхельма едем? – поинтересовался худощавый норд-возница, обернувшись на своих пассажиров.

– Нет, – ответил Синрик протирая заспанные глаза, – только до Рощи Кин, дальше мы своим ходом.

– Как скажешь, – пожал плечами Сигард и уставился на дорогу.

Валя, завернувшись в шкуры, сидела на дне повозки и угрюмо рассматривала сучковатые доски. По настоянию Синрика, ей пришлось натянуть плотный шерстяной капюшон, коловший кожу. Раннее утро таяло, вместе с серебристой дымкой, ещё недавно нависавшей над трактом. Оглушительная птичья трель неслась над лесом, окружавшим дорогу с двух сторон.

– Эльфы, – предупредительно бросил возница.

Валентина мгновенно оказалась под одной из двух деревянных скамей, крепившихся к бортам телеги. Синрик живо набросал побольше звериных шкур, служивших прикрытием их поездки, а для большей убедительности поставил на женщину обе ноги, одной угодив Вале в нос. Сквозь скрип повозки и шуршание меха, задыхавшаяся Валентина услышала звон подков о булыжник.

– Кто такие, что и куда везёте?

– Везу с сыном шкуры на продажу, – Сигард говорил спокойно, будто нежелательный объект номер один в Скайриме не валялся в этот момент на дне его телеги, а над ним не восседал вор.

– Проверить! – после этой команды душа Вали ушла в пятки.

Если у талморцев хватит ума покопаться в шкурах, они без труда найдут женщину, которая не то, что шевелиться, дышать старалась через раз.

– Что это у тебя? – даже через ворох мехов сверху Валентина услышала брезгливую интонацию высокого эльфа.

– А даэдра его знает, – Синрик отвечал медленно и гнусаво, – болячка какая-то, маменька моя недавно от такой же отошла. Сперва вот-так просто на руке было, а потом на тело перешло и загнило. И померла.

– Да, отмучилась бедная, – поддержал своего “сына” Сигард, – боли-то какие были. Сколько Элгрим, дай Мара ему сил и здоровья, ни бился, а ничего не помогало.

Валя почувствовала, как качнулась телега – талморцы поспешили отойти от “больного”.

– Езжай!

– А вы куда, милостивые господа, путь держите? – поинтересовался возница. – Не в Рифтен, ли?

– Не твоё дело, – рявкнул альтмер, и копыта коней вновь запели о камень.

– В Рифтен едут, нелюди, в Рифтен, – пробурчал Сигард.

Синрик стянул шкуры с Валиного лица, и женщина принялась жадно ловить ртом свежий воздух.

– Ничего им в Рифтене не светит, – вор аккуратно наматывал полоски чистой ткани на поддельную болячку, чтобы сохранить её в целости до самого Виндхельма. – Талморцев даже через ворота не пропустят, а если полезут – перебьют всех к даэдровым бесам, и правильно сделают.

Валя, отдышавшись, устроилась поудобнее на жестких досках.

– Меня, небось ищут, – она беспокойно посмотрела вслед талморскому патрулю, который успел скрыться за изгибом дороги.

– Пусть ищут, – отмахнулся Синрик, – меня считай, во всех владениях Скайрима ищут...

– А ещё в Хай Роке, – добавил возница.

– Ну да, – кивнул вор, – и в Морровинде. Так вот ищут и найти не могут, а почему? – парень приподняв брови посмотрел на Валю.

– Почему? – женщина потянулась к фляге, лежавшей неподалёку.

– Потому, что никто моего настоящего лица не знает, – самодовольно ухмыльнулся Синрик, – и тебя никто не узнает, поверь мне.

Валентина кивнула, хлебнула немного вина, и принялась точить меч.

Они ехали долго, останавливаясь на ночлег прямо на обочине дорог. Сигард несколько раз отлучался куда-то.

– Что он всё время в лес бегает? – не удержавшись, спросила Валя у вора, на очередном привале.

– Пошлину отдаёт, – ответил парень, копошась у костра.

На ужин Синрик умудрился подстрелить жирного фазана, и теперь увлечённо ощипывал его.

– Кому? – не поняла женщина.

– Бандитам, – парень поднял тёмные глаза на собеседницу.

Он не брился уже несколько дней, из-за чего лицо вора покрылось густой чёрной щетиной.

– Ну и нравы у вас, – фыркнула Валентина, – стража владения даже с бандитами сладу дать не может?

– Страже, особенно в Рифтене, ни до чего нет дела. У нас всё решено, они не вмешиваются, – Синрик почесал бороду и снова занялся птицей, – Гораздо легче заплатить, чем терять людей.

– Тем более теперь, когда война, – закончила за него Валя. – Какие у нас планы?

– В Роще Кин есть таверна. Остановимся там, приведём себя в порядок и отправимся в Виндхельм.

– С Сигардом?

– Нет, – парень поморщился, убрал с носа маленькое пёрышко и оглушительно чихнул, – он останется в таверне. А мы пойдём в город. Притворимся крестьянами, вроде как я в армию Ульфрика вступить хочу, а ты решила, что я по бабам пойду, вот со мной и поехала.

– Годится, – кивнула Валентина.

Треск кустов заставил молодых людей обернуться: к лагерю из зарослей вывалился Сигард.

– Спать, – хрипло рявкнул возница, обдав Валю и Синрика запахом спиртного.

– Где ты так накидался? – нахмурилась женщина и начала размахивать перед носом ладошкой.

– Ничего не наве... – Сигард выдал невнятное бормотание и развалился на куче веток, лежащих у костра.

Роща Кин встретила гостей оттепелью. Дорога превратилась в сплошное болото с торчавшими из него серыми булыжниками. Тёмная хвоя влажно блестела, вода скатывалась по мокрым стволам, напитывая лужи, скапливающиеся на промёрзшей земле. Дневная сырая прохлада сменялась ночными заморозками, из-за чего каждое утро под колёсами повозки скрипел лёд.

Таверна “Деревянное кружево” была, пожалуй, самым значимым местом в крохотной деревушке. Именно там собирались на ежевечернюю попойку шахтёры, туда стекались все свежие сплетни, там постоянно толклась местная стража, и там Сигарду предстояло ожидать Валю и Синрика.

Сняв комнату и расположив поклажу, вор занялся приведением себя и Валентины в надлежащий вид. Их походные куртки с множеством карманов, напичканные всевозможным воровским добром, были спрятаны в кожаные сумки с двойной подкладкой. Вместо них Валя и Синрик облачились в простые крестьянские шмотки, вытертые и испачканные так, что не могло возникнуть сомнений относительно их подлинной природы. После того, как с переодеванием было покончено, парень усадил Валентину напротив окна и, воспользовавшись внушительным арсеналом мягких кисточек, порошков и мазей, превратил её в потрёпанную жизнью тётку лет сорока пяти. Пока женщина ошарашенно рассматривала свой новый образ в зеркальце, которое она втихую стащила из хижины Нируина, Синрик и сам перевоплотился. Валя не смогла сдержать восхищённого вздоха, когда увидела какой колоритный пропитый мужик с обветренной рожей, местами украшенной оспинами, стоит перед ней.

– Да ты – мастер!

– Я знаю, – Синрик самодовольно ухмыльнулся. – Выходим через окно, не будем смущать местную публику. Сигард!

Возница, который всё это время тихонько обедал в углу, поднял глаза на вора, его совершенно не удивили метаморфозы, произошедшие с его спутниками.

– Мы пошли.

– Удачи не желаю, – кивнул на прощание извозчик, – возвращайтесь.

Всю дорогу до Виндхельма Синрик учил Валю говорить на местный манер. В итоге, женщина поняла, что ей следует как можно сильнее гундосить, а ещё, желательно, шепелявить так, чтобы речь становилась совершенно невнятной.

– У тебя своеобразный говор, – пояснил вор, – его легко запомнить. Старайся искажать речь.

К воротам Северной Столицы Скайрима Валентина подошла во всеоружии: размалёванная и испачканная до неузнаваемости, она старательно изображала противную жену крестьянина, который, в надежде спастись от своей супружницы, решил податься в Братья Бури. Вдобавок к шепелявости женщина ещё и начала плеваться на каждом слове, а Синрик старательно почёсывал немытую шевелюру, поэтому стража пропустила их в город очень быстро. Напоследок один из блюстителей порядка посоветовал парочке обратиться к некому Харальду. Валя, мельком окинув взглядом свой замызганный наряд и Синрика, который принялся так воодушевлённо чесаться, что рука у самой женщины невольно потянулась к голове, решила, что этот Харальд чем-то сильно насолил стражнику.

По городу они бежали быстро, вор повлёк женщину куда-то в объятия канализационной вони Квартала Серых.

– Всё время вас тянет в какие-то дурно пахнущие места, – наморщила нос Валентина, вдохнув местные ароматы.

– Тут меньше всего любопытствующих, – пожал плечами Синрик, подходя к дому с заколоченными окнами. – Покарауль.

Парень нагнулся и завозился с дверью, на первый взгляд казавшейся просто приставленной к проёму.

– А тут что? – Валя пристально вглядывалась в угол переулка.

Сейчас, когда иней сошёл со стен, камень живописно зеленел тонким слоем мха, покрывавшего каждый камушек. Между булыжниками улицы весело бежали ручейки тёмной воды, унося за собой в речные воды Виндхельмскую грязь.

– Схрон, – не оборачиваясь ответил вор, – заходи.

Они наспех переодевались в крохотной сырой комнатке, а Синрик бегло пояснял суть дела. Ему предстояло выкрасть два ящика очень дорогих и редких стеклянных стрел, доставленных по специальному заказу с острова Саммерсет. Поскольку товара много и в кармане его не унесёшь, парень сыграет роль воришки-неудачника и попадётся. Клан Расколотый Щит, чей склад и предстоит почистить, ведёт свои дела не вполне чисто, поэтому стражу в решение своих проблем предпочитает не вовлекать. С недругами, ворами и должниками они предпочитают разбираться сами, поэтому Синрика закроют там же, на складе, в подвале.

Роль Вали состоит в том, чтобы дождаться возле склада ночи и, когда парень выйдет оттуда с грузом, просто помочь его тайно вынести из города и дотащить до Рощи Кин.

– В качестве грузчика мог и Бриньольфа взять, – фыркнула женщина, когда Синрик ввёл её в курс дела, – он здоровый.

– Не надорвёшься, – ответил вор, проверяя свои многочисленные карманы. – Жди здесь, как стемнеет иди в доки. Склад Щитов найдёшь легко, самая большущая полукруглая дверь, ещё и табличка над ней. Спрячешься и меня дождёшься.

Прежде чем Валентина успела что-либо ответить, парень захлопнул за собой дверь.

Женщине ничего не оставалось, кроме как устроиться поудобнее на сырой соломе и дожидаться темноты.

Ожидание затягивалось, и Валя ощущала, как замерзают ноги в напитавшихся сыростью сапогах. Склад выглядел абсолютно вымершим, ни огонька в окне, ни самого незаметного движения. Икры затекли от долгого сидения в неудобной позе, поэтому Валентина попыталась сменить положение и неловким движением опрокинула пару бочек из числа тех, что служили ей укрытием. Деревянные кубышки с грохотом покатились по каменной набережной и булькнули в воду, а женщина опасливо оглянулась. По счастью, стражи поблизости не было, а подвыпившие аргониане, торчащие в другом конце порта, даже не обратили внимания на шум.

Нервы начали сдавать. Синрика не было видно, а им ещё предстояло скрыться из Виндхельма с грузом. Не выдержав, Валя осторожно подобралась к двери и потянула за зеленоватую ручку. Как и следовало ожидать, склад был заперт. Валентина была не сильна во взломе, но сейчас, поддавшись наитию, она извлекла пару отмычек, заботливо подаренных ей Синриком, и нож. Замок упрямо не желал поддаваться, но женщина, продолжавшая попытки вскрыть его, была ещё упрямее. То и дело оглядываясь, не взбрело ли какому стражу порядка пройтись по порту, Валя ковырялась в замочной скважине, про себя молясь всем местным богам и даэдра, чтобы дурацкий механизм открылся. То ли сработали молитвы, то ли замку надоело сопротивляться, но в недрах двери что-то щёлкнуло, и сырое дерево поддалось.

Женщина, достав меч из ножен, скользнула в темноту склада. В скупом лунном свете, лившемся сквозь окна, Валя разглядела пиршество, утроенное семейкой крыс возле разорванного мешка с каким-то зёрном. Заметив чужака, хвостатые опрометью бросились прочь, а Валентина медленно последовала за ними, в глубь здания.

Раскатистый храп охранника заставил женщину подпрыгнуть. Замерев, она уставилась туда, откуда доносился звук. Спящий сторож что-то забормотал, причмокнул и перевернулся на другой бок, кутаясь в одеяло. Валя, прижимаясь к стене, проскользнула мимо ниши, в которой отдыхал мужчина, и упёрлась в дверь. Лестница, ведущая вниз, скрипела так, будто Валентина, идущая по ней, весила килограмм двести. В конце-концов, решив, что противные ступеньки выдадут её присутствие быстрее, женщина прыгнула вниз. После прыжка она так старательно прислушивалась к звукам, доносившимся сверху, что несколько раз споткнулась об углы ящиков, находившихся здесь во множестве. Темень была кромешная, поэтому Валя решилась зажечь свечу. Скудный желтоватый свет вырвал из темноты горы коробок, составленных друг на друга, множество полок, заваленных всевозможным хламом, от бутылок, до рогатых шлемов. Осторожно двигаясь по складу, женщина всё равно умудрялась натыкаться на мешки, коробки, даже лопаты. Разбив голень о очередную деревяшку, Валентина разразилась тихой бранью, но тут же затихла, заметив в углу просторного подвала несколько клеток.

Радость быстро угасла, когда женщина поняла, что клетки пусты. Огорчённая, она практически на ощупь исследовала одну из них, увы, безрезультатно. По счастью обыск второй клетки оказался более плодотворным. Между решёткой и стеной была зажата бумажка. Щурясь в неверном свете свечи, Валентина смогла разобрать несколько нацарапанных на ней строк.

“Меня ведут в замок. Не геройствуй. То, что нам надо – слева от входа, ящики с кораблём. Возьми два и беги. С.”

“Угу, конечно, беги!” – Валя хмыкнула, засовывая записку в карман. Она очень надеялась, что ящики будут слева от входа на склад, а не слева от входа в подвал. Но в этот раз фортуна была не на её стороне. Левее от скрипящей лестницы красовалась дюжина ящиков с выжженным на них корабликом. Когда Валентина попыталась поднять один, то слова из записки: “Возьми два и беги”, – показались ей злобной насмешкой. Даже один единственный ящик с проклятущими стрелами весил столько, что Валя могла лишь неспешно брести с ним, что же говорить о двух. В голове даже мелькнула мысль о том, что это стража подсунула записку, желая таким образом поймать сообщника пойманного ими вора. Женщина с усилием прогнала эту противную мыслишку и, вздохнув, подняла два ящика. Пока Валя двигалась к выходу из склада, она издавала такой адский грохот, который разбудил бы и медведя в зимней спячке, но замечательному сторожу всё было нипочём. Поэтому женщина весьма успешно миновала дверь склада и замерла посреди сырого порта. Иди в замок и выручать оттуда Синрика с этими двумя тяжеленными коробками было невозможно. А оставить два ящика в порту – всё равно что вернуть их обратно в здание склада.

– Ес-с-сть проблемы?

Валя едва себя сдержала, чтобы не швырнуть свою ношу на камень и не ухватить за меч. Но её плечо сжала когтистая лапа, а тихий голос зашипел прямо над ухом:

– Я не враг тебе. С-с-следуй за мной.

Фигура, закутанная в тёмный плащ скрылась в темноте каменного лабиринта, и Валентина, которой, в общем-то, терять было нечего, шагнула за ней. Они оказались в каком-то закутке, насквозь провонявшем рыбой. Там Валин неожиданный спутник снял капюшон со своей блестящей башки и зажёг фонарь, покачивающийся на стене.

– Я не думал, что вы вернётес-с-сь в Виндхельм пос-с-сле ваш-ш-шего прош-ш-шлого побега, – прошипел аргонианин, уставившись на растерянную Валю жёлтым немигающим глазом. – Да пос-с-ставьте вы эту коробку! – спохватился ящер, забрал у женщины ящики и поставил их возле ямы, полной рыбных отходов.

– Мы с вами знакомы? – наморщила лоб Валентина.

– Я перевозил вас-с-с и ваш-ш-шего с-с-спутника через реку, – ответил аргонианин. Валя выпучила глаза от удивления.

– Как вы меня узнали? – она была уверена, что маскировка Синрика сделала её практически неузнаваемой.

– Ваш-ш-ш запах, он ос-с-сталс-с-ся неизменен с-с-с тех пор, как вы покинули Виндхельм.

– Ну ясно,– вздохнула Валентина и облокотилась о стену.

– Вам нужна помощ-щ-щь, – прошипел аргонианин, разглядывая женщину, – я могу помочь, но не прос-с-сто так.

– Много денег у меня нет, – сразу предупредила Валя.

– Не в деньгах дело, – поднял вверх когтистые лапы её собеседник, – вы прош-ш-шлый раз были с-с-с вором и С-с-соратником. Теперь вы с-с-сами воруете. Вы из Гильдии?

Валентина посмотрела на ящики, сиротливо стоявшие на промёрзших камнях.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответила женщина, стараясь не смотреть прямо в горящие глаза ящера.

– Тогда замолвите за меня с-с-словечко в Гильдии, и я ваш-ш-ш.

– Нет сил оставаться в этой дыре? – невесело ухмыльнулась Валя. – Или решил, что среди воров твоим талантам найдётся более стоящее применение?

– Можно и так с-с-сказать, – отсутствующим тоном ответил ящер и перевёл глаза с женщины на ящики со стрелами.

– Идёт, – Валентина протянула аргонианину руку, решив, что, в общем-то, попросить Бриньольфа принять этого типа в организацию не так уж и трудно, а помощь ей сейчас крайне необходима.

– Нитреназа, – представился Валин новый подельник и сжал ладонь женщины своей жутковатой лапищей.

– Валли. Если хочешь помочь, спрячь где-то в надёжном месте эти ящики. Мне нужно выручить напарника из переделки, а эти проклятые коробки мне будут мешать.

– Вы говорите о том мужчине, которого недавно перевезли в Королевс-с-ский дворец? – насторожился ящер.

– Именно, – Валя ничуть не удивилась осведомлённости аргонианина.

Пройдохи вроде этого типа, ошиваясь возле злачных мест, всегда знали всё и обо всех.

– Неужели вы полезете в замок? – глаза Нитреназы расширились от ужаса.

– Полезу, – невозмутимо ответила Валентина. – Но с грузом мне будет трудно это осуществить.

– Ес-с-сли вас-с-с обнаружат, вы не с-с-сможете с-с-сбежать. Вы с-с-соверш-ш-шенно не знаете города! – хвост аргонианина нервно бил из стороны в сторону, пару раз громко шмякнув о стену.

Женщина скрестила руки на груди и холодно посмотрела на собеседника:

– Если меня схватят, затащишь ящики обратно в склад. Или скажешь, что нашёл воровской схрон, тогда тебе и премию на скуму выпишут. Коль кишка тонка, какого просил похлопотать за тебя?

– Я лиш-ш-шь удивлён, – поспешил ответить Нитреназа, – редко воры так заботятс-с-ся друг о друге. Я помогу вам выручить товарища, – голос ящера обрёл твёрдость.