Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 31 страниц)

Её супруг тут же вскочил с места и взял жену под руку.

– Я провожу жену и тут же вернусь, – извиняющимся тоном сказал он.

– Разумеется, не переживайте, – Валя тоже встала с места, и села только тогда, когда Унтер с супругой скрылись на втором этаже поместья.

Левелин, обрадованный тем, что их наконец оставили наедине, тут же засыпал женщину вопросами:

– Как ты доехала? Талморцы не встречались? Что Вилкас? Ты в Вайтране не была? Как там Рифтен?

– Левелин, постой, – подняла руки Валентина, – я не могу ответить на все вопросы сразу, тем более, что я чертовски устала.

Бард притих, а женщина начала вполголоса рассказывать о своих похождениях с момента их расставания. О своём вынужденном членстве в Гильдии воров она разумно промолчала, рассказав, что нашла неплохую работу у одного Рифтенского коллекционера.

Левелин же поделился тревожными слухами, ходившими в округе, и тоже упомянул историю с растерзанным ребёнком. Но договорить барду не дал охранник поместья, зашедший в зал, где хозяева принимали свою гостью.

– Левелин, а где хозяин?

– Я здесь, – отозвался Унтер со второго этажа, – что стряслось?

– Там ещё посетители, сказали, что нужно переночевать. С виду пристойные. Показали подорожную.

– Пригласи, если тебе кажется, что они не опасны, только пусть сдадут оружие. Хозяйке нехорошо.

Охранник молча вышел, а Валя и бард замолчали. Через некоторое время до них донёсся звук открывающейся двери и голос стража “Озёрного”:

– Проходите, господа. Хозяин спустится к вам через время, а пока – располагайтесь.

– Спасибо.

Одно это короткое слово заставило и Валентину и Левелина измениться в лице. Бард не говоря ни слова, схватил женщину за руку и потащил прочь из зала. Валя только и успела, что похлопать ладонью по бедру, подзывая Пушка. Как только за ней захлопнулась дверь просторной кухни, в зале послышались шаги вошедших Соратников.

– Попала, так попала, – шепотом сказала Валентина испуганному барду.

– Не то слово, – так же тихо ответил ей Левелин. – Значит так, посидишь здесь, пока они не лягут спать. Потом я тебя осторожно выведу к конюшне. Если повезёт – они и не заметят.

Притаившаяся на кухне “Озёрного” Валентина слышала, как в большой зал спустился хозяин. Туда-сюда засновали кухарка и служанка, подававшие на стол именитым гостям. Унтер позвал барда и Левелин, дрожа от пяток до макушки, вышел, чтобы спеть. С замиранием сердца Валя слушала, как хозяин интересовался куда пропала из гостья, и как парень, запинаясь, говорил, что она вспомнила о каком-то неотложном деле и уехала.

Ожидание длилось очень долго. Настолько, что Валя успела задремать, положив голову на стол. Разбудил её забеспокоившийся Пушок. Пёс принялся лизать лицо женщины. Валентина отпихнула собаку, погладила её по голове и прислушалась. Разговоры в зале стихли, а ещё, спустя несколько минут, на кухню вошёл Левелин, таща за собой Валины вещи.

– Они пошли спать с дороги. Давай быстро.

На выходе из дома Валя попрощалась с бардом, настояв на том, что её провожать не надо, чтобы не спровоцировать ненужные подозрения. Женщина выскочила в морозную ночь, надеясь на то, что местный пёс не перебудит всё поместье своим остервенелым лаем. Но чёрный Румми молчал, видимо досматривая десятый сон в своей конуре. Погода стояла ясная, свет звёзд и лун отразился от белого снега, слегка примятого детворой, поэтому Валентина без труда нашла путь к конюшне. Вороная недовольно захрапела, когда женщина заставила её встать и принялась седлать. Пушок крутился вокруг, то и дело поглядывая на выход из конюшни.

– Сейчас, сейчас, – тихо сказала Валя псу.

В конце-концов битва со сбруей была окончена, и женщина вывела Уголёк во двор “Озёрного”. Пушок, выскочивший перед ней, замер и зарычал в сторону небольшой группы деревьев, сохранившейся за забором поместья.

– Тише, засранец! – цыкнула Валентина, боясь, что Пуш разбудит местного брехуна.

– Ты думаешь, что так просто уедешь отсюда? – женщина обмерла, услышав знакомый голос, и медленно повернулась к Вилкасу, появившемуся из тени.

– Зря старалась, получается, – выдохнула она, поглаживая вороную по широкой шее, – не рычи, Пушок. Мы попались.

====== Глава 18. О том, как сложно устроены души человеческие. ======

– Вилкас, не совершай необдуманных поступков, – Валя подняла руки вверх, показывая, что она не вооружена, и отошла от лошади.

Соратник молчал, его тёмные волосы причудливо оттеняли бледное лицо, на котором едва ли не светились голубые глаза. Руки воина были сомкнуты перед грудью, но Валентину не могло обмануть это мнимое спокойствие – она видела, на что способен Вилкас в бою.

– Давай просто разъедемся и сделаем вид, что этой встречи никогда не было? – со слабой надеждой на успех предложила женщина.

Соратник улыбнулся, но улыбка была более похожа на волчий оскал.

– У тебя два пути отсюда, женщина, – Вилкас говорил негромко, но Валя поморщилась от звука его голоса, – или ты поедешь со мной и предстанешь перед судом Йоррваскра за содеянное, или сгниешь в земле. Выбирай.

– Ни то и ни другое, – резко ответила Валентина. – Если ты думаешь, что я собираюсь положиться на ваше правосудие, то ошибаешься. Мы вместе были на одном суде, помнишь?

– Помню, – мрачно ответил Соратник, – только я не Ульфрик.

– Ага, – женщина выразительно кивнула, – ты просто-напросто его лучший друг теперь.

– Хватит болтать, – отрезал Вилкас.

– Конечно, хватит, – согласилась Валентина, обнажая меч, клокочущее рычание Пушка усилилось.

Оружие Соратника сверкнуло в лунном свете, когда двери поместья распахнулись, и на снег выскочил перепуганный Левелин в компании полуголого Фаркаса с двуручником наперевес.

– Вилкас, не трогай её!

Молодой Волк в ярости повернулся к брату.

– Во имя Хирсина, Фаркас, какого ты делаешь?

– Заступаюсь за свою сестру по оружию, – прокаркала копия Вилкаса со свойственной только ей детской непосредственностью.

– Она виновна в смерти Кодлака! – Соратник ткнул в Валю пальцем свободной руки.

– Это ещё не доказано, – влез бард.

– Левелин, иди в дом! – страдальческим тоном попросила Валя.

Женщину отнюдь не впечатляло это цирковое представление, развернувшееся вокруг её скромной персоны. Тем более ей не хотелось, чтобы милые хозяева “Озёрного” стали свидетелями сей малоприятной сцены.

– Объясни мне, – неожиданно повернулся к Валентине Вилкас, до этого сверливший взглядом брата, – за что? За что ты так ненавидела Кодлака? Он тебя принял, он...

– Ну ты тупой! – Валино раздражение всё-таки взяло верх.– Я не имею отношения к смерти Кодлака. Подумай своим пустым ведром, которое ты зачем-то носишь на плечах. Вот он – Левелин! Он уехал, чтобы поселиться у Утера с Ольвией, а они уж точно никак не связаны с “Серебряной рукой”, а я спасала Изольду!

– Даника говорила что-то такое, но Изольда не подтвердила, – настороженно ответил Соратник.

– А ты каждому встречному рассказываешь, что ты оборотень, да, Вилкас?

– Он оборотень? – выпучил глаза Левелин.

– Молчи, – цыкнул на парня Фаркас.

Валя замолчала, переводя дух, и теперь с упоением наблюдала за замешкавшимся Молодым Волком. И вдруг до неё дошло: Пуш рычал не переставая, они с Вилкасом кричали, как умалишённые, но ни брехливый Румми, ни охрана “Озёрного” даже не обратили на это внимания. На негнущихся ногах Валентина добрела до конуры пса и потянула за кусок цепи, висящий снаружи. Оскаленная морда мёртвой собаки показалась из темноты, а женщина с ужасом смотрела на струйку тёмной крови, вытекавшей из будки.

Рычание Пушка усилилось, приобретя визгливые нотки. Валя подняла голову и увидела осторожное движение за спиной всё ещё ничего не понимающего Вилкаса. Боясь, что враг атакует раньше времени, женщина медленно кивнула, пытаясь показать Соратнику, что происходит сзади. Её понял Фаркас.

В два больших прыжка мужчина оказался за спиной своего брата, Вилкас повернулся, но дело было сделано – противник Фаркаса лежал поверженным.

– Вампир! – взревел Соратник.

– Левелин! – крикнула Валя. – Беги в поместье, буди хозяев, пусть прячутся.

Бард метнулся в дом и как раз вовремя: напавшие на “Озёрное” вышли из темноты.

Валентина кинулась к тому, что шёл от маленького сарайчика, но уже подлетая, поняла, что просчиталась. Расстояние оказалось слишком большим, и вампир уже готовился встретить её. Ко всему прочему объёмы кровососа были таковыми, что даже Вилкасу пришлось бы не сладко, что уж говорить о женщине. Но не привыкшая отступать Валя только ускорила шаг. В миллиметре от виска мелькнул кривой меч противника, женщина уклонилась и успела заметить, как белой молнией Пуш кинулся в ноги вампира. Тварь заревела, целясь оружием по собаке, но упустила из виду женщину. Валентина с лёгкостью отбила удар, предназначавшийся Пушку и наискось вогнала клинок в грудную клетку кровососа. Противник повалился на снег, а Валя спешно отделила клыкастую голову от тела.

Тем временем за спиной кипел бой. Близнецы-Соратники лихо крушили окруживших их вампиров, но врагов было много, они были быстрые и довольно трудно убивались.

Валентина добежала до прохлаждающейся вороной, которой, казалось, не было никакого дела до происходившего, и взлетела ей на спину. Лошадь захрапела, но всё таки побежала туда, куда направила её всадница – в самую гущу драки.

– Посторонись! – Фаркас и Вилкас послушно отскочили в стороны, а Уголёк смяла несколько вампиров.

Неожиданно Валя поняла, что падает с лошади, а ещё через мгновение с удивлением заметила вампиршу, повисшую зубами на рукаве куртки. Плотная кожа спасла руку женщины, а тварь просто намертво застряла в ней. Стряхнуть тяжелое кровососущее просто так не получалось, и Валентина развернула вороную.

– Фаркас, помоги! – крикнула женщина, заметив, что мужчина чуть свободнее, чем его брат.

Соратник ухватил, пролетавшую мимо вампиршу за волосы, сорвав её с Вали, и отправил в мир иной.

Но усилий троих бойцов было мало, несколько тварей уже ломились в запертые двери “Озёрного”, а одна и вовсе карабкалась по стене к окну второго этажа. Неожиданно соседнее окошко распахнулось, и показавшийся в нём Утер ткнул в морду вампира факелом. Взвыв, кровосос полетел вниз, прямо под копыта Уголька, а Валентина заставила лошадь несколько раз протоптаться по тёмной массе, которая когда-то была вампиром.

Валя обернулась, ощутив за спиной движение, как раз вовремя, чтобы увидеть, как брошенное сверху копьё пригвоздило к земле прыгнувшую на неё тварь. Ещё раз вороная с неприятным хрустом прошлась по телу.

Вилкаса окружили трое, а Фаркас и вовсе куда-то делся. Валентина уже начала слезать с лошади, чтобы поспешить на подмогу Соратнику, когда протяжный вой разнёсся далеко за пределы поместья. Огромными прыжками оборотень пересёк пространство, отделявшее его от вампиров, и вцепился в ближайшего из них. Хруст, и неестественно изогнутое тело полетело на снег, и в следующее мгновенье Вилкас лишил его головы. С превращением Фаркаса дело пошло быстрее. Оставшиеся в живых кровососы ретировались в лес, а вервольф погнался за ними, очень скоро слившись с тенью деревьев.

Валя спрыгнула со спины Уголька и подошла к Вилкасу, замершему посреди двора “Озёрного”. Соратник, взмокший, испачканный кровью, взглянул на женщину.

– Наш разговор не окончен.

– Кто бы сомневался, – отмахнулась Валя и посмотрела на открывшуюся дверь поместья, где показались Ньяда, Утер и Левелин.

– Спасибо вам, – только и сказал хозяин “Озерного”, набрасывая на плечи плащ.

– Видимо, это те, кто уцелел в Хелгене, – предположила Валентина, рассматривая тела вампиров.

– Нет, – тан Фолкрита покачал головой, – новообращённые, – он поднял глаза и увидел обращённые к нему вопросительные взгляды. – Этот был кузнецом в Хелгене.

Утер показал на, валяющуюся под ногами, клыкастую башку.

– Вот дерьмо, – поморщилась Валя.

– А где Фаркас? – голос Левелина прозвучал неестественно громко среди воцарившейся тишины.

Вилкас и Валентина переглянулись.

– Я здесь, – каркающий голос Фаркаса раздался прежде чем кто-либо успел раскрыть рот.

Соратник медленно брёл к дому со стороны одного из строений.

– Проверял охрану, – Фаркас подошёл к брату и, покачав головой, добавил. – Все мертвы.

– Боги, – воздел глаза к небу расстроенный Утер.

– Вы не можете оставаться здесь, тем более с детьми, – Вилкас вытер меч от густой, тёмной вампирьей крови, и спрятал его в ножны.– Твари могут вернуться, лучше, если вы немедленно уедете.

– Да, – кивнул хозяин “Озёрного”, – да, вы правы. Я пойду, скажу семейным, чтобы собирались.

– Мы поможем вам, – ободряюще похлопал мужчину по плечу Фаркас, – запряжем лошадей и проводим до Фолкрита.

– И не берите слишком много скарба, – крикнул вслед скрывшемуся в доме Утеру Молодой Волк. – Только самое необходимое. Вряд ли сюда придут мародёры.

– Почему ты так думаешь? – взглянула на Вилкаса Валя.

– Вампиры разбежались по округе, – пояснил Соратник таким тоном, будто женщина спросила где они сейчас находятся, – они сожрут всё, что может ходить на двух ногах в этих лесах, – а затем повернулся к брату. – Далеко ты их гнал?

– Достаточно, – Фаркас поёжился от холода, одежды на нём было совсем немного. – До Фолкрита доберёмся. Если ярл яйца чесать не будет – городу они не опасны. Пойду оденусь.

В предрассветных сумерках небольшой обоз двинулся по узкой дороге в сторону Фолкрита. Дети и беременная Ольвия мирно спали, укутанные в меха и одеяла. Большой повозкой правил бард, оказавшийся едва ли не единственным уцелевшим мужчиной из обитателей “Озёрного”. В другой телеге, чуть поменьше, ехали служанка, кухарка и пожилой слуга. Остальные передвигались верхом. Утер был мрачнее тучи, он то и дело дёргался на любой звук, доносившийся из леса, будь то хруст веток или ночная птица. Валя поглядывала на мужчину с сочувствием, она понимала, что такой человек, как хозяин “Озёрного”, наверняка вернётся в поместье, наберёт новую охрану, лучше её вооружит и продолжит жить на своей земле. Но его искреннее горе, вызванное потерей людей, и то, как он переживал за свою семью – подкупало.

Ближе к полудню потеплело. Белоснежное покрывало на дороге и обочине превратилось в грязно-бурую кашу. Левелин, чтобы как-то развеселить детей, начал распевать забавные песенки. А с Угольком поравнялся вороной жеребец Вилкаса.

– Снова будешь рассказывать, какая я убийца? – невесело усмехнулась Валя, рассматривая Молодого Волка уже при свете.

Соратник похудел, тёмные волосы отросли и теперь его голову украшала почти такая же грива, как у Фаркаса. Под светло-голубыми глазами залегли тени, щёки впали, а половину лица покрывала тёмная щетина.

– Ты правда не замешана в этом? – почти мягко спросил Вилкас.

Валентина вытаращила глаза:

– Конечно замешана, я же лично примчалась из Морфала, завалила Кодлака, а потом сбежала обратно в Морфал, и всё это – за одну ночь, или день, что там было?

– Перестань паясничать, – нахмурился мужчина.

Валя хохотнула и слегка ударила по бокам свою кобылку. Уголёк нехотя ускорила шаг, оставляя Вилкаса позади. Осмотревшись, женщина увидела, как напряжённо смотрит Фаркас на своего брата.

Сказать, что Фолкрит – живописное место, значит, не сказать ничего.

Среди бескрайних вековых лесов расположился городок, утопающий в круглогодичной зелени сосен. Могучий частокол, защищавщий Фолкрит от разбойников, зеленел от мха, как и дома местных жителей. Неподалёку от стен примостились несколько фермочек, откуда то и дело доносилось блеянье коз и коровье мычание. Где пастись в этих местах скотине, Валя не понимала. Земля вокруг была сплошь скрыта в тени уносящихся ввысь деревьев, частично голых по причине зимы.

Когда Фолкрит показался из леса, Утер поспешил вперёд, чтобы приказать страже открыть ворота, а к Валентине вновь подъехал Вилкас.

– Куда ты дальше?

– Так я тебе и сказала, – фыркнула Валя в ответ на вопрос Соратника.

Мужчина молча ухватил за поводья Валину кобылу и остановил её.

– Ты что делаешь? – возмутилась женщина.

– Поговорить хочу, – коротко ответил Вилкас и направил своего коня в сторону от дороги. – Ты езжай в город, – крикнул Соратник брату, – встретимся возле дома ярла.

– Может, я подожду? – глаза Фаркаса тревожно блеснули.

– Всё будет в порядке, – заверил своего близнеца Молодой Волк, – мы только поговорим.

Отъехав подальше от ушей любопытных стражей, Вилкас в конце концов, отпустил Валину лошадь и спешился. Женщина последовала примеру Соратника и тут же оказалась по щиколотки в вязкой грязи, смешанной со снегом.

– О чём будем говорить? – спросила Валя, косясь в сторону городских ворот и прикидывая, как быстро она сможет добежать до них, надумай Вилкас её убить.

– Я признаю, что погорячился, – выдал мужчина, и Валентину разобрал смех.

Облокотившись о круп Уголька, женщина хохотала до тех пор, пока к ней не подбежал Пушок, исчезнувший с того момента, как они выехали из “Озёрного”, и принялся оглушительно лаять.

– Ну всё, всё, замолчи, – переводя дух, успокоила собаку Валя.

А Вилкас терпеливо ждал.

– Ну, в общем-то, дошло до тебя довольно быстро, всего за месяц-другой, – опасаясь возвращения истерики, Валентина говорила очень медленно. – Я как раз успела вступить в Гильдию Воров, прячась от розыска, и ещё больше озлобила Ульфрика, но это мелочи. Главное, что ты признал, что погорячился.

– Значит, ты всё-таки связалась с ворами, – грустно покачал головой Соратник.

– А то я б лезла в Виндхельм спасать вора просто так, ради развлечения, – съязвила Валя.

– А в Фолкрите ты...

– По заданию Гильдии, – закончила за Вилкаса Валентина.

Мужчина мрачно потрепал по холке своего коня.

– Сдашь меня страже? – как бы между прочим, поинтересовалась женщина.

Вилкас поднял голову и вдохнул полной грудью лесной воздух. Время перевалило за полдень, поэтому над головой во всю светило холодное зимнее солнце, которое иногда пряталось за ватой бегущих по небу облаков.

– Йоррваскр отменит розыск.

Валя изумлённо посмотрела в волчьи глаза собеседника.

– Правда? – сказанное Соратником никак не укладывалось в голове Валентины.

– Ты не сбежала во время боя, ты не сбежала после, – пожал плечами Вилкас, – подлец так бы не поступил.

– А как же ваша дружба с Ульфриком? – приподняла бровь женщина.

– Пусть Буревестник сам тебя ловит, если ему так хочется,– Молодой волк лукаво взглянул на собеседницу, а затем тепло улыбнулся. – В Вайтране ты желанный гость, и прости меня за мою глупость. После смерти Кодлака я позволил жажде мести управлять собой.

– Ничего, – Валя ответила Вилкасу растерянной улыбкой.

– Тогда удачи, – мужчина взобрался в седло. – Постарайся не попадаться.

Валентина ошалело смотрела на удаляющуюся спину Вилкаса и не верила, что хотя бы половина охотников за её головой лишилась награды.

Когда Валя въехала в Фолкрит, Соратников не было видно. Только их лошади и повозки Утера стояли возле большого здания, которое и было, по-видимому, домом ярла.

– А где тут таверна? – поинтересовалась женщина у идущего мимо молодого белобрысого норда.

– Да прямо езжай, аккурат в неё и упрёшься, – парень неопределённо махнул рукой.

Валентина направила Уголёк вдоль по улице. Правда,улицей назвать тонкую мощеную полоску дороги, вьющуюся между домов, можно было лишь с большой натяжкой.

Местный трактир действительно пропустить было трудно, поскольку он просто перегораживал улочку поперёк. Здание из массивных позеленевших брёвен, вокруг которого бродили облезлые куры, возвышалось на три этажа вверх, а на срубе красовалась вывеска: “Мертвецкий мёд”.

“С названиями у них и правда беда”, – подумала Валя, спешиваясь и прикручивая кобылу к коновязи. Пушок протиснулся сквозь приоткрывшуюся дверь таверны и побежал вперёд хозяйки, оставляя на дощатом полу следы грязных лап. Валентина ожидала бури возмущений, но их не последовало, наоборот, трактирщица умилилась псу и тут же угостила его крылышком куропатки.

– Добро пожаловать, – приветливо улыбнулась женщина. – Меня зовут Валга, я владелица таверны.

– Здравствуйте, – Валя оглянулась, высматривая своего потенциального заказчика, но кроме хозяйки заведения вокруг никого не было. – Мне бы комнату, помыться и поесть.

– Конечно, – ещё шире улыбнулась женщина, – у нас несколько комнат на выбор. Есть подороже, они просторнее и с выходом на террасу, а есть и попроще.

– Давайте ту, что дороже, – махнула рукой Валентина и вытащила кошелёк. Что ни говори, а транжирить деньги гильдии было куда приятнее, нежели тратить свои.

– А вы часом не из Хелгена приехали? – полюбопытствовала трактирщица, отбирая монет на требуемую сумму из Валиной ладони.

– И оттуда тоже, – Валя подавила зевок, сказывалась бессонная ночь, – я сперва побывала в Хелгене, а потом в “Озёрном”.

Глаза Валги расширились от испуга:

– Так вы стали свидетельницей двух нападений? И выжили?

– Новости у вас распространяются быстро, – поморщилась Валентина. – Да, я как раз оказалась и там, и там в самое неподходящее время, но, признаться, рассказывать об этом не горю желанием, приятного в вампирских налётах мало.

– Конечно-конечно, – всплеснула руками трактирщица. – Вы идите на второй этаж, третья дверь справа, вот ключ. Что вам принести?

– Мне бы воды, чтобы помыться, и поесть мне и псу.

– Разумеется, – кивнула Валга, – я скажу служанке, отдыхайте.

Трактирщица смотрела на Валентину со смесью страха, жалости и уважения, и, взглянув на себя в зеркало, женщина поняла, почему. На бледном осунувшемся лице горели лихорадочным блеском большие серые глаза, синяки под которыми более всего напоминали следы кулаков. Волосы, не мытые несколько недель, слиплись и свисали с головы будто дохлые змеи, а кое-где на шее и под ногтями красовались бурые следы крови. Одежда была сплошь заляпана дорожной грязью, кровью, испачкана копотью и чем-то зелёным. Валя, оказавшись в просторной комнате с задрапированными тканью стенами, добротными коврами на полу и, в кои-то веки не скрипящей на все лады мебелью, поспешила освободиться от грязных вещей и переоделась в одно из нескольких платьев, которые предусмотрительно захватила с собой.

Едва женщина прикрыла наготу, как в комнату, пятясь задом, ввалилась служанка с большущим корытом.

– Сейчас я принесу воду, нагреем, и помоетесь, – мельком взглянув на гостью заведения, сказала девушка, и принялась разводить огонь в очаге.

Несмотря на то, что погода была в целом не холодная, Валентина основательно продрогла в дороге, поэтому, когда жаркое пламя разгорелось, подошла поближе к огню. Девица тем временем успела притащить несколько вёдер воды и поставить греться большой котёл.

Пушок, уставший после длительных переездов, растянулся на кровати, вытерев грязное брюхо об одеяла, которые прежде были совершенно чистыми. Служанка то и дело поглядывала на спящего пса с каким-то странным выражением.

– Он не опасен, – неправильно истолковала причину взглядов Валентина.

– Не в этом дело, – девушка оставила на время свои манипуляции с водой и взглянула на Валю. – Вы ведь от господина Меллори, так?

– А ты и есть тот бестолковый рекрут? – округлила глаза женщина, ожидавшая увидеть скорее парнишку-недотёпу, нежели красивую девицу с проницательным взглядом больших тёмных глаз.

– Меня Нарри зовут, – пожала плечами служанка.

– Та-а-ак, – Валя села на кровать возле Пуша. – Рассказывай.

Нарри вздохнула и опустилась на кровать возле женщины.

– Я проворовалась, – грустно сказала девушка. – Тут, в Фолкрите, они хорошо живут. Вы же видите по комнате, у них часто останавливаются богачи из наших мест и не только. А платят слугам, ну, сами знаете как, а у меня мать болеет. В общем я стала подворовывать. С деньгами связываться страшно было, а товар сбывать куда-то надо. В общем, я раз просила каджитов, остановившихся возле города, купить у меня кое-что. Коты упёрлись, мол : “Товары сомнительного происхождения не берём”. Тогда мы с господином Меллори и познакомились. Он свёл меня со скупщиками, помог немного, ну а я обязалась выплачивать долю и прикрывать гильдейских тут, в Фолкрите.

Валя терпеливо слушала рассказ девицы, было очевидно, что носила Нарри в себе достаточно, и этому порой надо давать выход.

– Всё пошло как по маслу, гости часто нажираются, как свиньи, и наутро ничего не помнят. Да и в таверне попадаются любопытные товары. Я всегда действовала аккуратно и правила книги учёта, как полагалось.

Нарри ненадолго прервалась, чтобы перелить горячую воду из котла в корыто и разбавить её холодной. Валентина быстро разделась, покосившись на девушку, и влезла в воду. Служанка принялась невозмутимо натирать постоялицу и, как оказалось, практически коллегу, грубой мочалкой.

– В последней поставке мне попались свечи из хорошего воска, добротные кубки и кое-что ещё,– продолжала свой монолог девушка, поливая Валю из ковшика. – Товар я сбыла с рук, а вот в книге учёта – просчиталась. Вышло, что в таверне денег с избытком. С большим избытком.

– И что ты мне предлагаешь? – спросила Валентина, натирая волосы огромным куском твёрдого как камень, грязно-коричневого мыла. – Странички из книги повыдёргивать сама не могла, что ли?

– Это же будет очевидно, – удивлённо воззрилась на собеседницу Нарри. – Нужно обставить всё так, будто книга пропала или была испорчена случайно, а заодно и прикрыть пропажу товара.

– Мммм, – неопределённо протянула Валя, вспоминая бессмертную фразу: “Всё уже украдено до нас”. – Значит, мы имитируем взлом.

– Вот именно, – глаза служанки заблестели, словно в предвкушении драгоценного подарка. – Надо забраться в таверну так, чтобы это заметила Валга, кое-что украсть, в том числе и конторскую книгу, а потом выбросить, ко всем даэдра, в лесу!

– Не понимай даэдра всуе, – буркнула на девушку Валентина, вспоминая свои недавние беседы с одним из самых малоприятных представителей этого демонического племени.

– Ладно, – послушно затихла Нарри.

Валя, засев в остывающей воде, принялась обдумывать план фальшивого ограбления, а девушка молчала, продолжая машинально натирать женщину всё той же мочалкой. Как ни странно, но такое вот положение крайне позитивно сказывалось на мыслительной активности, поэтому, заворачиваясь в кусок желтоватого полотна, служившего здесь за полотенце, Валентина уже вполне себе представляла, что и как будет делать.

– Давай так, – сказала женщина, вручая Нарри свою грязную дорожную одежду и платье, которое она надевала ещё до ванной, – ты принеси нам поесть, вещи постирай. А ещё раздобудь мне какие-то мужские лохмотья, затёртые такие, но чтобы очевидно было, что мужское. И шляпу какую-то. А ещё – большую сумку. Сделаешь?

Девушка с готовностью кивнула и удалилась, но вскоре вернулась вновь с подносом, полным еды. Почувствовав соблазнительный аромат мяса, Пуш зашевелился и лениво сполз с кровати.

– Вещи будут чуть позже, – шепнула Нарри на ухо жующей Валентине.

– Угу, – Валя запила большой кусок хлеба молоком, – где держат ценное и книги учёта?

– Деньги у Валги в сейфе, в её комнате – между шкафом и столом, на первом этаже, правее кухни. Все бумаги и книги учёта – в ящиках стола. Вам нужна самая большая, не перепутаете. Кое-что из товаров можно взять там же, что-то в кухне, а ещё можно пошарить у Делакура, нашего барда. Раньше Валга оставляла у него часть спиртного, на случай если солдатам будет мало того, что нальют, – выдав это, девушка оставила Валентину наедине с Пушком.

Плотно отобедав, женщина устроилась на кровати, приготовившись хорошенько вздремнуть, тем более, что времени до вечера было вдоволь, но только Валя закрыла глаза, как в комнату снова ввалилась служанка с большой сумкой.

– Вот, всё, как вы просили.

Пушок недовольно заворчал, глядя на девушку, которая теперь начала основательно нервничать. От души зевнув, Валентина забрала у девицы сумку и, убедившись, что искомые вещи в ней, отправила Нарри прочь, велев разбудить её с наступлением сумерек.

За окном стемнело, а с первого этажа таверны донёсся привычный вечерний гул – местные собирались на традиционную попойку. Служанка поскреблась в дверь, будто мышка, и если бы не возмущённое бурчание Пуша, Валя бы её вообще не услышала.

– Чего царапаешься? – сонно щурясь, женщина уставилась на девушку, дрожащую будто осиновый лист.

– Вы велели разбудить, – пискнула Нарри.

– Разбудить, а не скрестись. Веди себя спокойно, а то, чего доброго, подумают, что ты задумала неладное.

Девушку заметно передёрнуло, но она явно взяла себя в руки.

– Поужинать желаете?

– Не желаю, – Валя протёрла глаза и пошире открыла дверь, Пушок протиснулся мимо хозяйки и помчался вниз. – Как вернётся собака – заведи его в мою комнату, ошейник на нём есть, и дай ему кость побольше, чтобы не выл.

– Сделаю, – кивнула служанка, теребя подол просторного платья. – Помощь нужна?

– Веди себя естественно, – раздражённо бросила не выспавшаяся Валентина и захлопнула дверь прямо перед носом растерянной

девицы.

Дальнейшее было делом техники. В первую очередь Валя собрала в сумку всё необходимое: сменное платье, свои сапоги и несколько листиков растения под названием вредозобник. “Запах этой травы отбивает нюх у собак. Очень полезно, если за тобой идёт облава”, – вещал Делвин, вручая женщине пучок красноватых листьев. Затем Валентина переоделась в драные штаны, грязную рубаху, некогда бывшую красной, и подпоясалась верёвкой. Волосы пришлось перевязать кожаной тесемкой и спрятать под бесформенную шляпу, на ноги натянуть потёртые башмаки, а сверху набросить нечто вроде тулупа из шкуры козы.

В таком неприглядном виде Валя вынырнула из окна второго этажа и аккуратно сползла по стене вниз. Задача усложнялась ещё и тем, что женщина не имела ни малейшего понятия, где в этой немаленькой таверне кухня, а где комнаты Валги и барда. Но на помощь, как всегда, пришёл его величество случай. Прокрадываясь мимо большого окна, Валентина увидела хозяйку трактира, которая что-то записывала в большую тетрадь в кожаном переплёте. На столе перед Валгой были разложены аккуратные стопочки монет, которые трактирщица разом смахнула и отправила куда-то вниз, очевидно в сейф.

Когда же Валга всё-таки покинула комнату и не появлялась там довольно долго, затаившаяся было Валя решилась действовать. Бить стекло было рискованно, но не имевшая другого выбора женщина стащила с себя подобие куртки и, обмотав руку, высадила довольно большой кусок.

Протиснувшись в здание, Валентина принялась шарить по столу. Искомая конторская книга нашлась быстро – она была самая огромная, и отправилась в сумку, вслед за ней пополнили Валину коллекцию монеты, которые без дела лежали на столешнице, пара подсвечников, серебряный кубок, отделанная серебром фляга. Но когда женщина для придания правдоподобности ограблению принялась при помощи ножика взламывать сейф, в комнату вошла сама хозяйка таверны.