Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц)

Первое, что заметила Валя, спустившись в зал – стайка девушек, которые щебетали , окружив какого-то юношу. Несколько завсегдатаев-выпивох неодобрительно поглядывали на это действо и качали головами. Левелина не было видно, поэтому Валентина подошла к прилавку. Грудастая Хульда, наморщив нос, наблюдала за щебечущими девчонками.

– Раздражают? – Валя оперлась на натёртую до блеска столешницу.

Хульда, заметив свою богатую постоялицу, тут же сменила недовольную мину на жутковатую елейную улыбку и прощебетала:

– Так я же переживаю, чтобы посетителям моим хорошо было, уютно, а они гомон развели. А если кто с дороги устал? Выспаться хочет? А эти вопят.

– Не так уж они и вопят. Скажи мне лучше, ты барда не видела? Левелина? Он вчера со Свеном тут бедлам сотворил.

– Как же не видела? – выпучила глаза Хульда, – Вот же он! – трактирщица ткнула пальцем в самый центр стайки девушек, и Валя с удивлением обнаружила, что пользующийся спросом юноша и есть Левелин.

Видимо его удивление видом отмывшейся Валентины было не меньшим, чем у самой Вали. Когда он узнал, кто его рассматривает, у парня даже рот приоткрылся, он тут же отмахнулся от девушек, и те, возмущаясь, разлетелись от него, будто пчёлы, которых отогнали от варенья.

– Не может быть! – восхитилась Валя, когда бард подошёл к ней и церемонно приложился к её руке. Парень с вымытыми и гладко расчёсанными волосами, одетый в безупречный охотничий костюм из светло-коричневой кожи прекрасной выделки, с лютней за спиной оказался более чем привлекательным.

– Признаюсь, Валли, я вас тоже не сразу узнал, – улыбнулся Левелин.

– Где ты такой наряд нашёл?

– У людоеда, – засмеялся бард, – Ну, что? Пойдём в гости?

– Погоди, – осадила барда Валентина, – Мёд надо купить.

Хульда, услышав, что её посетителям нужно срочно что-то купить, вся подобралась и тут же расстроенно всплеснула руками, когда бард сказал Вале:

– Тогда пойдём к Сабьорну, он варит неплохой мёд, к тому же, цена у него ниже чем здесь. А нам немало надо.

Под расстроенные взгляды хозяйки таверны, парочка покинула “Гарцующую кобылу”.

– Слушай! – осенила Валю внезапная догадка, когда они шли по пути от ворот города к медоварне, – Если тебе такой наряд твой босмер продал, значит наверняка он сделан из кожи съеденных им врагов!

Левелин вновь заткнул уши и с воплем:

– Я не слушаю! – побежал прочь.

Валя, заливаясь хохотом, помчалась за ним.

Из медоварни они вышли, когда всё вокруг окутал густой, непроницаемый мрак. Валя то и дело спотыкалась о камни на дороге и громко ругалась. Левелин только улыбался:

– Хорошо, что я не доверил тебе нести мёд, – сказал он, потряхивая большим деревянным ящиком, в котором гремели бутылки, – А то принесли бы мы каджитам один запах.

Сказав это, он сам оступился и едва не выронил всё то, за чем они тащились в медоварню. Тут настал черёд Валентины расхохотаться, когда бард разразился бранью.

– Надо было факел брать, – сказала женщина, увидев бредущего по дороге стражника, оказавшимся единственным пятном света на дороге от медоварни до Вайтранских конюшен.

– Будет сделано! – радостно воскликнул Левелин и что было силы заорал, – Эй! Уважаемый!!!

Стражник завертел головой, в поисках источника звука, но поскольку сам был на свету, довольно долго не мог рассмотреть женщину и барда, бредущих позади. В конце-концов, то ли чутьё, то ли звон бутылок, то ли громкое пыхтение нагруженного барда подсказали стражнику направление в котором смотреть. Как раз к этому времени Валя и Левелин подошли поближе:

– Простите, за беспокойство, – Валя приветливо улыбнулась, – Можем мы составить вам компанию до Вайтрана? А то мы ни фонаря, ни факела не захватили, а когда несёшь такое богатство, – она похлопала рукой по ящику с мёдом, – падать очень страшно.

– Ух! – выдохнул стражник, снимая с головы остроконечный шлем, – Я уж думал, что в беду кто-то попал. Конечно, идём!

К концу пути Валя и бард были уже не рады своему опрометчивому решению идти в Вайтран вместе со стражником. Уже немолодой мужчина всю дорогу сетовал о жутких болях, мучавших его по ночам, особенно в это время года.

– Сырость, – грустно вещал он, – сырость и холод, ходить толком не могу, хромаю постоянно. А всё этот проклятый бандит, чтоб его в Обливионе поджарили как следует!

– Так, что случилось, то? – вымученно спросил Левелин.

– Мы банду брали, под Хелгеном, я тогда ещё молодой был, лет двадцать вроде. Ну и заметил главаря банды, решил подобраться к нему да и разом дело покончить. Вот пока я этого мерзавца преследовал, его дружок мне стрелу в колено и пустил! – он витиевато выругался, – Думал вообще ходить не смогу, ан нет, подлатали меня мастера-целители, да вот службу спокойную пришлось выбирать, так и сижу за городскими стенами. А мои ровесники уже до офицерских чинов дослужились.

Стражник так проникся своими воспоминаниями, что принялся изо всех сил хромать и даже постанывать, ругая слишком длинную и кривую дорогу до города. До конюшен они добрались с горем-пополам, Валя наспех поблагодарила солдата и они, вместе с Левелином, поспешили сбежать от него.

Каджиты сидели у костра и тихо беседовали на своём языке, когда запыхавшаяся парочка подошла к их лагерю.

– Я уже не думала, что вы снова встретитесь нам, – довольно промурлыкала Атаба, щуря свои желтые глаза.

– Марандру-джо возьмёт подарок, – каджит встал со своего места и забрал у Левелина ящик, – Гости могут садиться.

Левелин и Валя устроились на подстилке из грубых шкур, рядом с ещё несколькими незнакомыми им каджитами.

– Ри’сад рад гостям, – прорычал сидящий рядом с Валей выходец из Эльсвейра, – Ри’сад имеет честь быть предводителем нашего каравана.

Бард и Валентина вежливо представились в ответ, следом за ними назвали свои имена и оставшиеся караванщики. Большую часть из которых Валя не запомнила. Но трудностей из-за этого она не испытывала, потому,что дальше говорили только каджиты.

Тихими голосами, похожими то на нежное урчание домашних кошек, то на грозное клокотание львов они по очереди вещали о своей теплой родине. Рассказывали о страшных ветрах и песчаных бурях, которые погребали целые города, рассказывали о холодных, звёздных ночах, в которые страшные хищники выходили на охоту, о кровопролитных войнах с данмерами, стремящимися захватить каджитов в рабство.

Валя, затаив дыхание, смотрела на искры, летящие из большого костра, и слушала о великих Гривах, которые на самом деле были единым существом, возрождавшимся в новых телах. О странных и страшных ритуалах, которые проводились в означенные дни. О высокой привязанности каджитов к циклу луны. О тоске караванщиков по родному дому и горячему солнцу Эльсвейра. Обычно говорливый Левелин тоже притих, лишь изредка его пальцы непроизвольно касались струн лютни, которую он держал на коленях.

А затем каджиты запели песню, непохожую ни на одну из тех, что слышала Валентина ранее и позднее. Рокочущие, воющие и другие ни с чем не сравнимые звуки, вырывавшиеся из звериных ртов, напоминали одновременно и грохот водопадов, роняющих свои воды на камни, и плач детей, оторванных от матери, и вой порывистого ветра, и шум леса в грозу, и боевой клич вождя, ведущего своё войско в последнюю битву.

Валентина и Левелин вернулись в Вайтран уже далеко за полночь. Пожелав барду спокойной ночи, Валя отправилась в “Гарцующую кобылу”. Глаза слипались, поэтому она быстро пробежала по пустынному в поздний час Вайтрану, лишь пара собак, с недовольным лаем, сопроводила её до самых дверей трактира. Сонная и одновременно восхищённая Валя не заметила, что за ней зорко следила пара светло-голубых глаз.

***

В Йорраваскре царила тишина. Валя и Левелин недоумённо переглянулись и вошли в зал. В центре огромной комнаты блестел в утреннем свете, длинный полированный стол, лишь с одного края лежала потрёпанная карта и кипа книг. На стенах праздничного зала Соратников было развешано множество трофейного оружия, в углах стояли чучела оленей, медведей и каких-то тварей, напомнивших Вале саблезубых тигров, но ни души вокруг.

Левелин уверенными шагами подошёл к столу и уселся на один из множества окружавших его стульев.

– Эй, – Валя говорила тихо, – Ты уверен, что нам можно вот так заходить?

– Конечно, – безмятежно ответил Левелин, – Хорошему барду везде рады.

– Тут некому радоваться, – беспокойно оглядываясь, Валя последовала примеру барда и села за стол.

Сильный кашель заставил её вздрогнуть и завертеть головой: по лестнице, ведущей в подвальные помещения, поднимались двое мужчин. Один, заходящийся в приступах удушливого кашля, оказался высушенным годами стариком с облезлой серой шевелюрой и висящими усами, которые делали их обладателя похожим на побитого кота. Его спутник был тоже в годах, но ещё крепок, о чём говорили стремительные уверенные движения, гордая осанка и могучая шея. Он был седовласым, но в бороде и усах ещё виднелись чёрные волосы, под мышкой мужчина держал несколько книг.

– Кодлак, – прокашлявшись заговорил старик, – Я тебя уверяю, что этот человек вполне надёжен.

– Я не сомневаюсь в тебе, Вигнар, я просто не хочу растрачивать силы попусту,– ответил старику его собеседник,– Ты знаешь, что у нас есть раненые, есть те, кто на заданиях , а кто-то только вернулся и отдыхает, поэтому... – он осёкся, заметив Валю и Левелина.

– В нашем зале гости?

Не успела Валя и рта раскрыть, как Левелин тут же вскочил с места и принялся раскланиваться:

– Странствующий бард, Левелин по прозвищу Соловей к ваши услугам!

– Бардов только нам не хватало, – проворчал старик, недовольно зыркая из-под морщинистых век.

– Оставь своё старческое недовольство, Вигнар. В Йорраваскре всегда рады новым лицам – седовласый мужчина повернулся к Вале, и женщина заметила, что пол лица у Кодлака покрыты сложной татуировкой, – Бард назвался, а ты молчишь, дочка, – в глазах пожилого воина мелькнул вопрос.

– Валентина,– коротко ответила женщина.

– Валентина, – Кодлак задумчиво пожевал губами, а Вигнар забрюзжал:

– До чего докатились, до чего докатились, раньше в Йорраваскр без разрешения никто ступить не смел, а теперь – сборище...

– Прекрати, Вигнар! – в голосе Кодлака прозвучала сталь, а старик начал возмущённо теребить усы.

– Ладно, – проскрипел Вигнар, – Я пойду, а ты развлекай барда и его подругу. И подумай о моих словах, тот человек вполне надёжный.

– Подумаю, подумаю, – заверил старика Кодлак.

Валя и Левелин молчали, провожая взглядом старика, а когда тот скрылся за тяжёлой дверью одной из комнат, повернулись к пожилому воину.

– Моё имя Кодлак, – представился мужчина, – Я имею честь быть Предвестником Соратников.

– Большая честь для нас, – в кои то веки Валя отреагировала быстрее барда и широко улыбнулась, услышав с каким звуком захлопнулась челюсть Левелина.

Кодлак вздохнул и сел во главе стола.

– Что вас привело в Йорраваскр, друзья мои? – спросил он, рассматривая своих гостей, – Нужда? Желание вступить в наши ряды? Или просто послушать о наших славных делах? Если последнее, то не лучшее вы выбрали время.

– Почему? – оживился Левелин, – Что не так? Я слыхал, что Соратники отличаются отвагой, о их храбрости сочиняли песни и легенды. Как бард, я хотел бы тоже внести свою лепту в прославлении дела Соратников.

В ответ на эти слова Кодлак горько улыбнулся и покачал головой:

– В наше смутное время, когда Скайрим охвачен войной, статус Соратников сильно пошатнулся.

– Вы приняли неправильную сторону? – Валя подставила руку под подбородок.

– Такие разговоры лучше вести за кружкой доброго мёда. – лукаво ухмыльнувшись сказал Кодлак и тут же громогласно крикнул,

– Эй! Кто там есть! Принесите мёду! И какой-то еды!

Как из-ниоткуда появились две женщины: одна– пожилая в замызганном платье, вторая – помоложе, крепкая, дородная, одетая в штаны и холщовую рубашку. Так же быстро женщины приволокли откуда-то глиняный кувшин, полный хмельного напитка, три кружки и деревянный поднос с хлебом, острым сыром и печёным луком, а затем испарились где-то в тени праздничного зала. Кодлак налил мёд гостям и себе, а затем задумчиво потеребил бороду и заговорил:

– В том-то и дело, что Соратники не приняли ничьей стороны. Из-за этого наша репутация сильно пошатнулась среди тех, кто именуют себя истинными сынами Скайрима, да и приверженцы империи приняли наш нейтралитет за трусость. Теперь наша роль всё больше сводится к работе простых наёмников. Жителям Скайрима не понять, что для нас они все равны и все едины.

Валя краем глаза заметила как помрачнел бард и, незаметно для Кодлака, похлопала его по колену. Левелин правильно понял намёк и убрал кислую мину с лица.

– По-моему, – сказала женщина, – остаться в стороне от войны, где скрещивают мечи братья – тоже храбрость.

Кодлак внезапно нахмурился:

– Мы не ждём чьего-либо одобрения, девочка,– сердито проговорил он.

Валю ничуть не смутила интонация Предвестника, она взглянула на него едва ли не с вызовом:

– Я не одобряю и не порицаю вас. Я высказываю лишь своё мнение, на что имею право. Если вы не желаете слушать никого, кроме самого себя, не нужно заводить разговор, – Валентина сердито пнула барда, который уже с минуту колотил её по ноге.

Кодлак хмурился ещё некоторое время, затем складки на его челе разгладились:

– Возможно, я действительно погорячился, ответив тебе так, девочка.

Дверь Йорраваскра распахнулась и на пороге показался взъерошенный и запыхавшийся Эрлиндир, которым Валя, шутки ради, пугала барда. Босмер вздохнул с явным облегчением, увидев за столом Кодлака:

– Как хорошо, что вы здесь!

Босмер подбежал к столу и положил на стол какую-то потрёпанную бумажку, пригвоздив её кулаком:

– Стражи – ничего! Я не знал к кому ещё! Если не поможете – сам пойду! – Эрлиндил едва переводил дух, выкрикивая отрывистые фразы.

Кодлак нахмурился, седые брови встретились на высоком лбу:

– Я ничего не понимаю, эльф. Говори с толком!

Босмер кивнул и упал на стул рядом с Предвестников, сбросив на пол все книги, лежавшие на столе.

– Он ушёл на охоту три дня назад. Нам нужна была оленина в трактире. Я хотел идти с ним ,но не на кого было оставить заведение. Я не переживал, бывало такое, что он по неделе блуждал в лесах, я его понимаю. Сегодня утром какой-то оборванец дал мне эту бумажку, я взял, но внимания не обратил. А потом протирал стол и посмотрел, что на ней написано, вот! – он пододвинул бумагу к Кодлаку.

Соратник хмуро посмотрел на листок, затем повертел его в руках:

– Ты хочешь, чтобы кто-то из моих людей отправился с тобой и помог выручить брата?

– Да, хочу, – янтарные глаза босмера лихорадочно блестели, – Я могу собрать выкуп, но я не верю, что они его отпустят живым. Скорее прикончат нас обоих. Я говорил с капитаном Каем, но он только отмахнулся. Сказал, что не может выделить стражу! Я бы пошёл один, но если их там много? Анориата так просто нельзя было поймать, понимаете?

Кодлак кивнул и тяжело вздохнул:

– Я понимаю, Эрлиндир. Но ты же видишь, что наш зал пуст. Вилкас ранен и ему не осилить дорогу, он едва гуляет по Вайтрану, – услышав имя Соратника не так давно угрожавшего ей, Валя непроизвольно вздрогнула,– Фаркас и ещё четверо на задании, а отправить с тобой одного Атиса было бы верхом неблагоразумия.

Эрлиндир в расстроенных чувствах закрыл лицо руками.

Валя, до сих пор молча наблюдавшая за диалогом, запустила ладонь в растрёпанные волосы и на мгновение задумалась.

– Где назначена передача выкупа? – она спросила тихо, и Эрлиндир, начавший громко всхлипывать, не услышал.

Кодлак и Левелин недоумённо посмотрели на женщину.

– Эрлиндир, – чуть повысила тон Валя, – где назначено место передачи выкупа?

Босмер убрал руки от лица, на его щеках остались мокрые дорожки:

– На границе с Фолкритом, – он вытер нос рукавом, – Там есть заброшенный форт. Всё в письме написано, а что тебе?

Женщина ещё некоторое время молча изучала босмера: от носков грязных заляпанных помоями ботинок, до кончиков остроконечных ушей – он имел настолько несчастный вид, что Валентина просто не могла сдержаться:

– Я помогу, если только пойдёт ещё кто-то, – тихо но твёрдо сказала она.

Левелин выпучил глаза:

– Эй, ты чего? Речь о бандитах, Валли.

– Я слышала, – невозмутимо ответила женщина.

Эрлиндил удивлённо переводил взгляд то на Валю, то на Кодлака, не зная что сказать.

– Ты умеешь владеть оружием, дочка? – голос Предвестника был ровным, он не выражал ни удивления, ни недоверия.

– Я бы не лезла в это дело, если бы не умела за себя постоять, – губы Вали дрогнули в лёгкой улыбке, – Тем более, что я не собираюсь идти одна. Эрлиндир выражал готовность идти спасать брата, вы сказали, что в Йорраваскре есть какой-то Атис, которого не правильно пускать одного. Если к нам ещё присоединится Левелин, то нас будет четверо. А если Анориат жив и относительно цел, то и он сойдёт за боевую единицу.

Кодлак побарабанил пальцами по столу, взгляд его упал на книги, всё так же валяющися на полу, Соратник со вздохом нагнулся и водворил их на прежнее место.

– Надо спросить у Атиса. Я не могу ему приказывать. Атис!!! – громыхнул он.

Данмер, как осторожный кот, возник из недр Йорраваскра и беззвучно проследовал к столу. Стройный, грациозный с матовой сероватой кожей, он казался отлитым из какого-то необычного металла.

– Зачем так кричать, Кодлак? – голос у Атиса оказался очень низким, грудным, а слова он растягивал, будто смаковал их.

– Что бы ты не говорил, что не слышал, когда тебе в очередной раз не достанется работы и денег,– Кодлак испытующе посмотрел на Соратника.

– Что надо делать? – коротко спросил данмер, устраиваясь по другую сторону стола от гостей.

– У Эрлиндира похитили брата, назначили выкуп. Разумеется наши услуги стоят дешевле и гарантии, что Анориат вернётся живым у нас выше.

Атис потеребил бороду:

– Я должен идти вызволять его один? Кодлак, я ещё не пропил остатки разума и если захочу умереть, то выберу более приятный способ, нежели расчленение и прочие бандитские радости.

– Освободи меня от своей болтовни, – прервал излияния данмера Кодлак, – Ты пойдёшь без брата по оружию, но не один. Эрлиндир и вот эти двое, – он кивнул в сторону Вали и барда, – пойдут с тобой.

– Трактирщик, женщина и мальчишка, – Атис прищурил красные глаза, – Не самая надёжная компания в таком деле.

– Достаточно надёжная, если продумать что и как вы будете делать, – голос Предвестника стал холоднее, – Если тебе не нужны деньги, то я откажу бедняге.

– Я не отказывался, – так же холодно ответил Атис, – Я только хочу знать чего они стоят.

Валя откинулась на стуле:

– Ты хочешь проверить заранее или всё же в деле? – спросила она недобро глядя на заносчивого данмера, – Потому, что если заранее, то я не даю тебе гарантий, что ты сможешь выйти отсюда.

– Зато мне выходить не надо, – пять голов разом повернулись на источник звука.

У двери, ведущей на задний двор обиталища Соратников, стоял Вилкас.

– О чём ты, парень? – недоумённо просмотрел на Вилкаса Кодлак.

– Я хочу проверить её в деле. Так Атис сможет узнать может ли он положиться на неё, или нет.

Нервы Эрлиндира не выдержали:

– Пока вы тут разговоры разговариваете, мой брат томится в плену. Я должен знать!

– Успокойся, – отмахнулась от босмера Валя, – Когда надо выкупить брата?

– Через три дня.

– Вот и прекрасно. Иди, собирайся в дорогу. Если Соратники тебе не помогут, значит я помогу одна, за те же деньги. Готовь оружие, на всякий случай то, чем можно будет подлечить брата, если он окажется ранен.

Босмер вопросительно взглянул на Кодлака.

– Иди,– кивнул Предвестник, – Ответ тебе принесут в таверну. Цену на наши услуги ты знаешь.

– Я готов заплатить, – чуть слышно отозвался несчастный трактирщик, – только бы с толком.

Он расстроенно махнул рукой и покинул Йорраваскр. Левелин дёрнул Валю за рукав, как только босмер ушёл:

– Ты, что правда собираешься биться с этим здоровяком? – бард выразительно посмотрел на темноволосого норда.

Валя не ответила барду.

– И как же ты собрался проверять мои таланты? – она с издёвкой сверлила глазами Вилкаса,– Вызовешь меня на поединок?

– В городе поединки запрещены приказом ярла, – холодно ответил Соратник, – А вот тренировочные бои во дворе Йорраваскра ещё никто не запрещал.

Кодлак и Атис спокойно наблюдали за разговором, не пытаясь вмешаться, Левелин же ёрзал на стуле, встревоженно глядя на Валентину.

– Пошли, – коротко сказала женщина и встала.

Внезапный порыв ветра растрепал её волосы, Валя откинула их с глаз и взвесила в руке тренировочный меч, один из двух, выданных Кодлаком им с Вилкасом.

Сам же предвестник в компании Атиса, Левелина и невесть откуда взявшегося Вигнара уселся на длинной лавке, подлил себе мёду в кружку и спокойно наблюдал за соперниками.

Вилкас переминался с ноги на ногу, уже вооружённый, со щитом в руке. Он хищно ухмылялся, глядя на Валю, хоть и крупную, как для женщины, но очень стройную и хрупкую в сравнении с ним. Валентина подняла грубый щит и одела его на руку:

– Ну что, здоровяк, – сказала она так, что слышать её мог лишь один Соратник, – Хочешь выяснить чем я на жизнь зарабатываю? Проиграю – расскажу.

– Если ты проиграешь, – глаза Вилкаса зло блеснули, – То не сможешь говорить.

– Нельзя так со слабой женщиной, – покачала головой Валя, но Вилкас лишь ещё шире ухмыльнулся в ответ.

– Начинайте уже! – донёсся до противников брюзжащий голос Вигнара.

Поединок начался.

Вилкас и Валя кружились друг напротив друга, примеряя расстояние и силы для удара. Валентина внимательно слушала Кодлака и помнила, что её соперник ранен, ей лишь осталось понять куда и насколько серьёзно. Соратник атаковал: стремительный выпад , меч со свистом рассёк воздух. Валя едва успела принять меч противника щитом, удар больно отдал в руку, а ей пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы устоять. “Здоровый!” – мысль скользнула и тут же исчезла. Ещё бросок, следующий – Валя оба раза ушла от атаки, отступая, но вскоре поняла свою ошибку – она упёрлась спиной в каменный забор, ограничивая себя в перемещениях. Попыталась уйти в сторону, но меч противника разрезал воздух над самым ухом – уклонилась.

Валя парировала ещё несколько ударов, но поняв, что долго так не выдержит, сделала обманный выпад, заставив Вилкаса открыть незащищённый торс, сильно ударила его шитом и вырвалась из мышеловки. Соратник выругался, взревел и с удвоенной яростью бросился на девушку. Валентина поняла, что попала туда, куда нужно. Меч Вилкаса свистел с бешеной скоростью и силой, несмотря на то, что он не был заточен, в таких сильных и умелых руках даже тренировочное оружие представляло серьёзную угрозу. Теперь Валя не принимала удары, она лишь уворачивалась, наблюдая за тем, что же именно будет беречь Вилкас. Вот он в очередной раз замахнулся и поморщился, локоть непроизвольно опустился, прикрывая правый бок.

Валя вся подобралась, готовясь к броску. Она стремительно атаковала, заставляя воина повыше поднимать меч, быстрее двигаться. Уличив момент, когда его внимание было полностью приковано к её оружию, Валентина с силой отвела его меч в сторону и ударила щитом в правый бок. Вилкас взвыл и упал на одно колено.

Валя ухмыльнулась, но тут же обеспокоенно посмотрела на стонущего воина. Решив, что поединок окончен, она бросила оружие на камни и подошла к Вилкасу. Соратник не поднимал головы, меч его лежал на земле вместе со щитом, а руками он обхватил себя. Женщина аккуратно коснулась его плеча:

– Встать можешь? – Валя быстро отходила от боевого азарта и теперь искренне беспокоилась за воина, рой мыслей о том, что она могла натворить пронёсся в голове.

– Вилкас, – она склонилась над ним.

Остальное произошло мгновенно: Вилкас резко ухватил её за шею одной рукой и ударил в бедро другой, завалив на камни. Валя попыталась вырваться, но высвободиться из стальной хватки Соратника было не просто. Злобно рыча, Вилкас сжал ей горло. Женщина отчаянно сопротивлялась, била его руками и ногами, но всё было тщетно. Перед глазами стало стремительно темнеть, уже задыхаясь, она увидела неясные тени, возникшие за спиной у Соратника и погрузилась в темноту.

====== Глава 5. О том, что если и убивать зайцев, то двоих сразу ======

Валя очнулась от резкой боли в голове.

– Да чтоб тебя, – тихо сказал кто-то прямо у неё над ухом.

Она приоткрыла глаза и увидела размытый серый силуэт данмера, нависавший над ней.

– Я тебя слегка ударил головой о спинку кровати, – констатировал Атис, усаживаясь рядом.

– Я заметила, – женщина потёрла макушку, которая всё ещё саднила, – А где мой бард?

– В зале, – Атис небрежно взмахнул рукой, – напивается. Он почему-то решил, что ты или умрёшь, или станешь слабоумной от того, что тебя слегка придушили.

Валя пощупала горло, вспоминая железную хватку Вилкаса:

– Придушил он меня основательно, – она прерывисто вздохнула от боли, когда нащупала несколько синяков в тех местах, где Соратник сомкнул пальцы, – Думала не отойду, если честно.

– Видишь, – Атис похлопал женщину по ноге, – если могла думать, значит точно не сильно придушил.

– Придурок он этот ваш Вилкас, – ворчливо сказала Валя, переворачиваясь на бок, внутри всё кипело от негодования.

– Не-е-ет, – протянул Атис с довольной миной, – это ты виновата, сама полезла проверять как он.

– Кстати, – Валя встрепенулась, – Как он?

– Что ему сделается, к ране добавилась пара сломанных рёбер. Его уже целитель спеленал, зельями напоил и уложил в кровать.

– Нехорошо я поступила, – женщина села на кровати.

Они с Атисом были одни в большой комнате, напоминавшей казармы. Множество кроватей, у каждой кровати – тумбочка; несколько ширм и комодов, вдоль стен – полки, а пол застелен шкурами. Валя обратила внимание,что всё вокруг буквально сияло чистотой, даже оплывший воск на подсвечниках был тщательно срезан, не говоря уже о надраенных полах и сложенных аккуратными стопками вещах. Данмер усмехнулся:

– Ты победила бы, если б не оказалась настолько глупой.

– Да кто бы мог подумать, что для него это окажется так серьёзно, – огорчённо развела руками Валя.

– А для тебя это игрушки? И ради развлечения ты человеку рёбра сломала? Я опасаюсь идти с тобой на дело, женщина, – Атис говорил с необычной интонацией: то ли удивлённой, то ли возмущённой, но его слова возымели действие и Валя успокоилась.

– Значит ты решился? – уточнила она, придав голосу сухую деловую интонацию.

– Да, – небрежно бросил Атис, – Поедем завтра с утра. Подготовься: оружие, защита на тело. У тебя кольчуга хоть есть?

– Нет, – призналась Валя.

Данмер воздел глаза:

– Великий Неревар! Вот так всегда, бедному Атису лишние хлопоты. А лошадь есть?

– Нет, – женщина даже слегка смутилась от осознания своего бедственного положения, но скрыла это за обворожительной улыбкой.

Видимо чары обычных женщин на данмера не действовали, во всяком случае он раздражённо бросил:

– Хватит зубоскалить, женщина. Так и быть, я найду для тебя и твоего барда лошадей. С бронёй тоже что-то придумаем, но это не бесплатно. Деньги делим напополам, а за вещи и лошадь с тебя надбавка.

– Идёт, – Валя пожала протянутую ей руку, – Где и когда встречаемся?

– Завтра, утром. Где ты живёшь?

– В “Гарцующей кобыле”, – ответила Валя.

– Значит, я зайду туда, будь готова с рассветом выдвигаться, а сейчас пойдём: нужно успокоить твоего барда.

Левелин опрокидывал неизвестно какой по счёту стакан, довольствуясь компанией Кодлака, когда Валя и Атис поднялись в зал. Предвестник обернулся на звук шагов и нахмурился, завидев женщину:

– Ты сломала Вилкасу три ребра, – сообщил он, – это в придачу к тому, что он был серьёзно ранен в бою неделю назад. Всего четыре дня, как он может толком ходить.

Валя фыркнула:

– Я его не понуждала лезть в драку со мной. Это был его выбор, а я была в своём праве обороняться так как считаю нужным. Слабые стороны противника – моя сила.

– Вы дрались на тренировочном оружии.

– Кодлак, вы думаете, что если бы та громадина зарядила мне тупым мечом, то я бы встала?

– Об этом я не должен был думать, – ответил седовласый Соратник, – Но что случилось, то случилось. Готовься и забирай с собой этого нервного юношу.

Левелин то ли в знак согласия, то ли в знак протеста громко икнул и посмотрел на Валю телячьими глазами.

– Пойдём, бард, – улыбнулась Валя.

Они шли по Вайтрану не спеша, наслаждаясь лучами угасающего осеннего солнца. Левелин и не думал приходить в себя, лишь иногда расстроенно икал и пытался рассказать Вале, как он переживал, но заплетающийся язык мешал ему сделать это связно.

–Доброго вам вечера, – радушно поздоровался с ними давнишний стражник с простреленным коленом.

Завидев его, Левелин тут же протрезвел и опрометью пустился прочь. Валя, которой не улыбалось слушать очередные рассказы о суставных болях, поспешила за ним.

Остаток вечера они провели в праздном безделии шатаясь по городу, лишь предварительно занесли на заточку оружие, в ту самую кузницу, хозяйка которой грозилась разобраться с Эрлиндиром. Когда на Вайтран накатились сиреневые сумерки, они расстались, готовясь к тяжелому дню.

Валя с трудом заставила себя закрыть глаза. Она не раз бывала в различных передрягах, но каждый раз был словно первый. Вот и сейчас она чувствовала нервное подрагивание в руках, сон не шёл, а внизу живота что-то неприятно шевелилось. Она не заметила, как заснула, а громогласный стук в дверь раздался, как ей показалось, как только Валя сомкнула глаза.

Атис стоял вооружённый, одетый в меховую куртку, из-под которой в бледном утреннем свете, проникающем сквозь небольшое окошко с частым переплётом, тускло поблёскивала кольчуга. В руках у данмера было несколько сумок, одну из них он протянул Вале, коротко добавив:

– Собирайся, жду внизу.

В сумке оказалась кольчуга, наручи, подкольчужник, кожаные накладки на колени, перевязь с метательными ножами и плотный шерстяной плащ. Валя быстро облачилась, ловко управляясь с множеством ремней и завязочек. В конце-концов, подпоясавшись мечом, она вышла в зал ещё спящей таверны. Даже Хульда ещё не покинула царства сладких снов, и Атис сидел за пустым столом в одиночестве. Услышав шаги, он поднял на Валю свои красные глаза. Осмотрев женщину с головы до ног, мужчина, видимо, остался доволен увиденным и встал:

– Ну пойдём. Сейчас заберём Эрлиндила и барда, а лошади уже должны быть готовы.

После краткого визита в “Пьяный охотник”, они, уже вчетвером, сопровождаемые стаей собак, покинули просыпающийся город. У конюшен их действительно ждала четвёрка оседланных лошадей, возле которых хлопотал заспанный конюх.

– Запасную брать не будем, – пояснил Атис, предупреждая вопросы, – если Анориат жив – поедет с кем-нибудь из нас, а лишняя лошадь может стать лишними хлопотами.