Текст книги "Затянувшееся путешествие (СИ)"

Автор книги: Niole

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 31 страниц)

Проходя мимо высокого дерева, Валентина краем глаза заметила тёмный силуэт, едва угадывающийся в вечерних сумерках. Она невольно замерла, разглядывая подозрительного человека, или не человека, а тот, откинув с лица капюшон, сказал хорошо знакомым голосом:

– Не смотри так, если бы я не хотел, чтобы ты меня увидела, я бы спрятался получше.

– Нируин! – обрадовалась Валя, но стоило ей сделать шаг по направлению к босмеру, между ними возник белый пёс и угрожающе зарычал.

– Не злись, я не враг, – вор медленно поднял руку и положил свою точёную ладонь на голову Пушку.

Собака заворчала и успокоилась, а босмер поднял на Валю свои загадочные глаза, казавшиеся чёрными в темноте.

– Я рада тебя видеть! – женщина обняла босмера.

– А я – тебя, – Нируин нежно коснулся губами её щеки, и по Валиной спине в очередной раз пробежали мурашки. – Я должен поздравить тебя с вступлением в ряды Гильдии?

– Я никуда не вступала, – Валентина высвободилась из объятий эльфа, – я хотела найти тебя и скрыться, на время.

– У тебя проблемы? – даже в темноте было видно, какая неприкрытая озабоченность отразилась на лице Нируина.

– Проблемы, – вздохнула Валя, – если вкратце, то благодаря Ульфрику меня ищет Талмор...

– Это было ожидаемо, – вставил босмер.

– А Йорраваскр объявил за мою голову награду, как за обвиняемую в смерти предвестника.

– Совсем мозги пропили, – насмешливо бросил Нируин.

– Я тоже так думаю, – согласилась Валентина. – А теперь мне ещё и предстоит сбить денег с половины местных торгашей.

– Брин задание дал? – деловито уточнил Нируин.

– Да, – женщина облокотилась о соседнее дерево, – только я не знаю как это всё осуществить.

– Кто клиенты?

– В “Пчеле и жале” ... Кирава, кажется...

– Знаю, – кивнул босмер.

Прежде чем Валя продолжила, он подошёл к ней и обнял за талию, прижимая к себе.

– “Заложенная креветка”.

– Берси – жмот, – рука Нируина скользнула женщине под куртку.

– “Ночлежка Хельги”, – Валентина изо всех сил старалась, чтобы её дыхание оставалось ровным.

– Самое неприятное, – прошептал ей на ухо вор.

– Мне от этого должно стать легче? – женщина почувствовала предательское тепло внизу живота, когда тонкие пальцы босмера коснулись её шеи, а его зубы сомкнулись на мочке уха.

– Я тебе помогу с этим, – Нируин всё также шептал, – и с этим, и со всем, что тебе предстоит сделать, – он слегка сжал Валину грудь под курткой. – Но не сегодня.

– Ну не здесь же? – жалобно застонала женщина.

– Конечно нет, пойдём, – Нируин отпустил её, а затем крепко взял за руку, увлекая за собой, в сторону порта.

Скрипнула дверь маленького домика, который будто воробышек, расположился на самой верхушке Рифтенской стены. Белый пёс неслышно скользнул внутрь, а за ним в дверь вошла целующаяся пара. Нируин ловкими движениями освобождал Валентину от одежды, в то время, как она безнадёжно запуталась в бесчисленных завязочках его наряда. Громыхнула бадья, которую она неловким движением сбросила с комода, и тут же босмер взял Валю на руки, усаживая на место упавшего сосуда.

– Я соскучился, – пошептал он, жадно впиваясь ей в губы.

Женщина ничего не сказала, лишь жарко ответила на поцелуй и помогла стянуть с себя нательную рубашку. Настойчивые губы эльфа скользнули вниз к груди, а затем и к животу. Валя тяжело дышала, ощущая его дыхание на своей коже. Дразня её, босмер вновь поднялся и впился женщине в губы. Валентина отвечала, прижимаясь к Нируину, ощущая внутренней стороной бедра, как он возбуждён. Босмер приподнял её одной рукой, другой освобождая Валю от остатков одежды. Штаны полетели в тёмный угол комнаты, а женщина, наконец, справившись с завязочками, сорвала с Нируина куртку, а затем рубашку. Подчиняясь движению её рук, эльф спустил свои бриджи, но не позволил женщине коснуться кожи. Он ласкал её, дразня и погружая в горячее беспамятство. Перед глазами у Валентины плыло, жгучее желание закипало в ней всё сильнее, не находя выхода. Со стоном она впилась зубами в шею Нируина. Босмер порывисто вздохнул, оторвал женщину от себя и ухватил за подбородок, заставив смотреть себе в глаза. Валя почувствовала как его бёдра настойчиво раздвинули её ноги и поддалась, со сладостным стоном принимая его в себя. Женщина погрузилась в пучину ощущений, не отдавая себе отчёт о том, что и как она делает. Неровное дерево стен впилось ей в спину, а шаткий комод заходил ходуном. Нируин двигался быстрее и сильнее, Валя слышала его тяжелое дыхание, иногда срывавшееся на стон. Его глаза горели диким животным огнём, а рот приоткрылся. Убрав руку, вцепившуюся ей в подбородок, Валентина впилась в губы эльфа. Тогда даже тот скудный свет, что проникал через мутное окошко хижины, померк. Реальность перестала существовать, освободив место лавине чувств и ощущений.

Если бы у Вали спросили, что происходило в ту ночь, она смогла бы ответить лишь, что это было темно и хорошо.

====== Глава 14. О том, что дуракам и новичкам всегда везёт. ======

Солнце редкий гость в Рифтене, да и вообще в Скайриме. Суровая природа северного края словно оживает, когда небесное светило показывается из-за горизонта. В это утро солнце медленно всплыло из-за горой гряды и коснулось своими лучами верхушек деревьев, замерших в утреннем тумане. Иней на листьях и травах засверкал в его свете, а дымка, медленно скользящая над водами озера Хонрик, окрасилась в золотистый цвет. Из леса на берег вышла тощая медведица, в сопровождении своих непоседливых малышей и, щурясь в лучах утреннего солнышка, принялась пить воду. Медвежата тут же затеяли весёлую возню, а их мать, с шумным дыханием, переводила беспокойный взгляд с детей, на рыбаков, суетящихся у городских стен.

На другой стороне озера, среди кустов, покрытых ярко-красными ягодами, мелькнула белая шерсть крупного пушистого пса. Собака аккуратно подошла к рыболовецкой сети, легкомысленно оставленной на берегу, и ловко выудила оттуда крупную, ещё живую рыбу.

– А ну пшёл вон! Чтобы тебя даэдра побрали, окаянного! – закричал мужчина, чинивший неподалёку свою лодочку.

Он схватил весло и побежал за псом, да разве за ним угонишься. Ловко лавируя между зарослями, Пуш помчался в сторону города. Медведица глухо зарычала, подзывая малышню, и ушла вглубь леса, недовольная суетой.

Нируин аккуратно, чтобы не разбудить Валю, встал с постели и открыл дверь Пушку, настойчиво ломившемуся внутрь. Но все меры предосторожности оказались тщетными: пёс принялся жевать рыбу с таким чавканьем и довольным бурчанием, что женщина проснулась и приподнялась на локте.

– Жрёшь, гад? – сиплым от сна голосом спросила она.

Ответом послужил мимолётный взгляд блестящих глаз.

Босмер одевался.

– Спи, рано ещё, – сказал он, натягивая штаны.

– Рано, не рано, – вздохнула Валентина, садясь на кровати, – а дела не ждут.

– Ждут, – отмахнулся Нируин, – но раз не хочешь спать – одевайся, а я пока что-то на завтрак соображу. У меня тут, как видишь, пусто.

Эльф развёл руками демонстрируя убогую обстановку хижины.

– Это твой дом? – приподняла бровь Валя.

– Можно и так сказать,– босмер сосредоточенно завязывал шнурки на куртке. – Я тут редко бываю. Так только, поспать. Ем в “Буйной Фляге”, или ещё где-то.

– Столько времени воруешь, а наворовал только на хибару, – насмешливо сказала Валентина, бросая на Нируина лукавые взгляды.

Эльф на мгновение оторвался от завязочек и пристально взглянул на женщину, а затем ухмыльнулся, будто хитрый лис:

– Это мне говорит та, которой в скором времени предстоит спать в канализации.

– Чего?

– У тебя нет столько денег, чтобы снимать комнату. А значит – придётся перебираться в “Крысиную нору”. Там есть пара-тройка кроватей, для гильдейских, что не обзавелись своим жильём, – Нируин, наконец, справился с курткой и взялся за сапоги.

– Нет, – твёрдо ответила Валя, – там я ночевать не буду.

– Тогда, – тон эльфа стал очень твёрдым, – привыкай к этой хибарке.

– Ты меня жить к себе приглашаешь? – губы женщины снова растянулись в дурашливой улыбке.

– Оказываю помощь тем, кто терпит бедствие, – в ответ ухмыльнулся вор.

Он перегнулся через кровать, поцеловал женщину и вышел.

К тому моменту, как Нируин вернулся, Валя успела одеться и убрать остатки завтрака Пушка. Босмер поморщился, учуяв специфичный рыбный запах.

– Надеюсь эта вонь не испортит нам аппетит, – сказал он, занося в хибарку корзину.

Проголодавшейся Валентине мог испортить аппетит разве что разлагающийся труп в непосредственной близости к столу. Так, что выбросив обглоданный рыбий хребет и раздавленную голову в окно, она охотно принялась за еду.

– Ну а теперь, – Нируин ломал хлеб на крупные куски, – подумаем, как бы тебе выполнить задание и не скомпрометировать себя перед всем городом.

– Я не знаю, – честно призналась женщина, откусывая большой кусок сыра. – Вообще не понимаю, какого лысого скампа, заставлять новичка светить рожей перед торговцами.

Вор пожал плечами:

– Много причин. Возможно Брин считает, что ты ни на что не годна, поэтому решил избавиться от тебя таким вот образом, не отказав...

– Постой, постой, – перебила босмера Валя, – я не просилась к вам. Этот рыжий пустозвон сам подошёл ко мне на рынке и предложил провернуть эдакое дельце. Я отказалась.

– Тогда почему мы сейчас обсуждаем задание, которое тебе поручил выполнить тот самый пустозвон? – глаза Нируина загадочно блеснули.

Валентина потупила взгляд, понимая, какая нескладная выходит история. Но признаваться в том, что всё это время она искала босмера, было если не унизительно, то как-то неловко.

Эльф какое-то время ещё смотрел на женщину, а затем налил мёда в потёртую кружку:

– Пойми меня правильно, я не хочу ворошить прошлое и упрекать тебя. Если тебе неудобно отвечать на мои вопросы, можешь просто сказать.

– Я не хотела светить лицом, – Валя просияла, неожиданный выход из неловкой ситуации нашёлся сам собой. – Листовки с моей физиономией я срывала вплоть до Айварстеда.

– Тогда тем более, не стоит заявляться к торговцам с требованием денег, – улыбнулся Нируин в ответ.– С Берси будет проще всего. Так уж получилось, что его специальный заказ, для одного зажиточного горожанина попал мне в руки. Этот жадный ублюдок сделает всё, чтобы выкупить товар и не допустить разглашения.

– И что же там? – не сдержала любопытства женщина.

На мгновение Вале показалось, что впалые щёки вора покраснели.

– Скажем так, – после небольшой паузы ответил Нируин, – у одного из местных, весьма бурная фантазия. Выход этой фантазии он даёт в постели. И он заказал нечто в Маркарте, очень особенное.

– Искусственный член что-ли? – ляпнула Валя, для которой всяческие безделушки из распространённых в её мире секс-шопов были обыденностью.

Босмер поперхнулся мёдом и закашлялся:

– Как ты догадалась?

– А из чего они их тут делают? – полюбопытствовала женщина, перегибаясь через стол и хлопая эльфа по спине.

– Два – из чистого золота, два– кожаных.

Нируин и Валентина несколько секунд глядели друг на друга, а потом, совсем по-детски, прыснули в тарелки.

– Угораздило же тебя перехватить эту прелесть, – Валя вытирала набежавшие на глаза слёзы.

– Только не спрашивай, как я за ним охотился, – хихикнул вор.

– И не подумаю, – заверила босмера женщина и бросила Пушку корку сыра.

– Так, что сейчас я напишу письмо для Берси, и ты скажешь, что тебя попросили передать его. Мол тип какой-то в капюшоне, сказал, что долговая расписка.

– А как с деньгами быть?

– В письме будет указано место, куда нужно принести вознаграждение за груз и молчание.

– Думаешь получится? – недоверчиво спросила Валя, подивившись простоте плана.

– Да, получится. Берси – тупой и жадный увалень. Только и умеет, что языком молоть. То, что он пару месяцев не оплачивал крышу – уже подвиг для него, – Нируин стряхнул хлебные крошки с куртки и встал из-за стола.

Валентина, доедая, наблюдала за тем, как босмер достал перо, бумагу и чернильницу из того самого комода, так славно послужившего им ночью. Подумав немного, вор принялся что-то быстро писать.

– Собаку оставим здесь, – сказал он, когда с письмом было покончено. – Он белый, большой, узнаваемый, – нетерпеливо пояснил босмер в ответ на немой вопрос Валентины, – тебя будет легко узнать по нему.

– Выгулять бы его? – жалобно попросила женщина.

– Я займусь этим, заодно и подумаю, как решить вопрос с Киравой и Хельгой. Эти две стервы не расстанутся с кровными так просто. Поэтому на бумагу и иди. А я остаюсь, как закончишь – вернёшься и всё расскажешь.

– Раскомандовался, – буркнула Валя, вылезая из-за стола.

– Ты новенькая в моём деле. Считай, что я твой учитель. Пока, – эти слова были сказаны мягко, но лёгкая надменность не укрылась от ушей женщины.

” Вот павлин”, – подумала она, но решила не задевать Нируина. В конце-концов, он один, кто согласился помочь ей в этом городе.

С Берси всё действительно прошло гладко, как и предсказывал вор.

Валя заявилась в лавку и, приложив палец к губам, передала торговцу письмецо. К слову, в торговом зале как раз находилась ещё пара человек.

Прочитав содержимое, Берси сперва побледнел, потом густо покраснел, а затем подманил Валентину к себе:

– Кто вам дал это письмо? – шепотом спросил трясущийся торговец.

– А шут его знает, – пожала плечами женщина, – тип какой-то, в капюшоне, в конце переулка стоял, вот и дал пару монет за то, чтобы записочку передать. А мне, что жалко, что ли? – последние слова она произнесла нарочито громко.

Берси дёрнулся и зашикал на неё.

– Тогда, если встретите его ... Или... В общем всё будет сделано, в самые короткие сроки, – пошарив рукой под прилавком торговец выудил оттуда ещё пару-тройку септимов и сунул их Вале в руку.

Щурясь от солнца, под весёлый лай собак и крики ребятни, Валентина пробежала по городу. Миновав несколько шатких лестниц, она оказалась на стене, возле домика вора. Нируин восседал на тяжелом резном кресле на террасе, созерцая сверкающее озеро и потягивая мёд. Пушок развалился рядом, брюхом кверху.

– Ну? – спросил босмер.

– Всё сделано, – отчиталась Валя.

– Прекрасно, значит вечерком проверим у “Медовика”.

– Где? – не поняла женщина.

– А дом тут есть, он пустует, поэтому возле него наши устроили несколько тайников. Я написал, чтобы Берси спрятал деньги в крайней из бочек, – пояснил Нируин.

Валя села прямо на доски и почесала довольного Пуша. Пёс забурчал и принялся размахивать лапами, в ответ на ласку.

– Кто следующий? – спросила женщина, отмахиваясь от лохматых лапищ, которым псина явно надумала зарядить ей по носу.

– Хельгу оставим на потом, – Нируин потёр лоб. – А пока займёмся Киравой.

– Я так поняла, что это та ящерица, что постоянно торчит за прилавком?

– Ага, -кивнул босмер, – она и хозяйка таверны. Я с ней дел никогда не вёл, там в основном Сапфир кормится.

– Кто этот Сапфир? – поинтересовалась Валя.

– Одна из наших, – глаза Нируина сверкали янтарём в ярком солнечном свете. – Но, судя по тому, что мне рассказывала Сапфир, так просто Кираву не проймёшь. Должна быть или прямая угроза её жизни или её делу.

– Ну угрожать ей смертью – как-то глупо, – покачала головой Валентина. – А вот пригрозить таверне – можно.

– Только не говори, что ты собралась вломиться и заявить что сожжёшь “Пчелу и Жало”.

– Нет, – отмахнулась женщина, – я вот просто подумала, что если к примеру кого-то из посетителей обворуют...

– То всё повесят на нас, – не дал ей договорить Нируин.

– А если обворуют так, что все улики будут указывать, к примеру, на Тален-Джея?– лукаво улыбнулась Валентина.

– Да ты попала по адресу, детка! – передразнил Нируин интонацию Бриньольфа. – Конечно, а потом к ней придут и предложат замять ситуацию.

– И добавят, что такие случаи будут всё чаще и чаще, если она не будет платить.

Довольно ухмыляясь мужчина и женщина пожали друг-другу руки и синхронно почесали брюхо белоснежного пса, по прежнему дремавшего рядом.

Валя нервно ходила туда-сюда по хижине Нируина, ожидая возвращения босмера. Погода к вечеру начала портиться, небо затянули тяжёлые тучи, из-за горизонта доносился грохот приближающейся грозы.

– Всё готово! – сияющий Нируин зашёл в дом и тут же рухнул на кровать, изображая невероятную усталость.

– Получилось?

– Обижаешь, – босмер взглянул на женщину с довольной миной. – Правда пришлось заменить мёд в ящике на дорогущее вино. Поэтому не перепутай. Ещё на входе в комнату я оставил прилично крысиного яда, ты же говорила, что ящер возмущался воем Пушка? – он вопросительно посмотрел на Валю, и та утвердительно кивнула.

– Ну вот, – подытожил босмер, – в комоде у тебя лежало шесть аметистов очень красивой огранки, их не стало. Вместе с ними пропало вино, которое тебе , за неимением ничего другого пришлось сложить в ящик из под мёда. Яд у двери и будет наводкой на Тален-Джея.

– А если она настоит на том, чтобы вызвать стражу?

– Вызывайте, – махнул рукой Нируин, – со всех входов в таверну дежурят купленные стражники. Можешь и сама потребовать стражу ,но думаю Кирава решить разбираться на месте. Камушки в комнате Тален-Джея под подушкой, но их всего три, ещё три ты потребуешь вернуть. Вино – в шкафу. Яд – в тумбочке. Пообещаешь завтра же пойти к управителю, несколько раз подчеркнёшь, что остановилась у Дравина. Кстати, смело грози походом к ярлу: записи в книге приезжих подчищены.

– А Дравин это кто? – выпучила глаза Валентина.

– Фермер, я покажу тебе его домик. Мы с ними договорились, что он пустит тебя на пару дней, – пояснил эльф. – В общем нашумишь и к Дравину. Сапфир сделает остальное. Ручаюсь тебе, деньги и компенсация завтра утром будут у Сапфир.

– Она не свистнет их? – недоверчиво спросила Валентина.

– Друг у друга мы не воруем, – коротко ответил Нируин и похлопал себя по бокам. – А! – воскликнул он, засовывая руку в карман. – Вот тебе и привет от Берси.

Босмер показал кошель, набитый золотом и маленькую записочку, где говорилось, что с торговцем больше не будет проблем.

– Ну теперь то он получит свои пиписьки, – сказала Валя, возвращая письмо Нируину.

– Я планировал получить с него больше, – горько вздохнул вор, – но что не сделаешь для такой женщины, как ты!

Поцелуй прервался так же резко, как и начался.

– Пора! – заявил эльф. – Удачи тебе. Я отведу Пуша на “Весёлую ферму”.

Зал таверны был набит битком. На улице началось светопреставление, с дождём, градом, громом и молниями. Градины размером с голубиное яйцо тарабанили в окна трактира, когда Валентина, вежливо поздоровавшись с Киравой и посетителями, прошествовала в свои хоромы. Убедившись, что на полу валяются куски мяса, щедро посыпанные белым порошком, а в самой комнате царит полнейший бедлам, Валя аккуратно прикрыла дверь и спустилась вниз.

– Да что же это такое? – воскликнула она, делая жуткое лицо и держась за дверной косяк будто вот-вот рухнет в обморок. – Ограбили! Самым наглым образом!

В зале поднялся настоящий переполох. Посетители принялись честить Гильдию, жаловаться на отвратительную работу стражи, даже помянули добрым словом имперцев и, почему-то хоркеров.

– Ус-с-спокойтес-с-сь! – попыталась навести порядок Кирава. – С-с-сейчас-с-с мы во вс-с-сём разберёмс-с-ся.

– Конечно разберётесь! – стараясь перекричать общий гомон рявкнула Валя. – А не разберётесь я вас тут всех быстро на сумки пущу! Нет, вы только пойдите! Пойдите посмотрите , что в моей комнате творится! – запричитала она.

Желающих полюбоваться на картину погрома нашлось более чем достаточно. По узкой лестнице, толкая друг-друга, помимо Вали, Киравы и Тален-Джей, поднимались хорошо одетый горожанин с сальными чёрными волосами, стянутыми сзади в пучок, бой-баба со своим малахольным дружком, пара данмеров и пожилой норд, ряженый в меха.

Валентина распахнула дверь демонстрируя живописный бардак:

– Любуйтесь!

– А что пропало? – поинтересовался темноволосый горожанин, сунув свои длинный нос в дверь.

– Ящик дорогущего вина, – женщина начала загибать пальцы, – драгоценности...

– Пос-с-стойте, – перебила Валю Кирава, – я видела, как вы принос-с-сили в заведение ящщ-щ-щик черноверес-с-скового мёда, но никак не вино.

– А я виновата, что в вашем городишке нет другой тары, кроме как этих самых ящиков из-под черноверескового мёда? – вспылила Валентина. – Это был специальный заказ, для меня и моих друзей! И что теперь? Нет вина! А камушки? Вы будете утверждать, что камушки: аметисты прекрасной огранки, я тоже не заносила в таверну? – женщина прищурила глаза и подозрительно уставилась на аргонианку. – И вообще, что за подозрительный интерес к тому, что я заношу в таверну? Уж не приложили ли вы к этому руку, милочка?

– Кирава – честная торговка! – попыталась вступиться за ящерицу бабища, а дохляк за её спиной оживлённо закивал башкой.

– В этом городе честные только собаки, – фыркнул ряженый норд, почёсывая окладистую бороду, – и те могут быть замешаны в воровских делишках.

Валя хмыкнула – старик даже не догадывался насколько он был близок к истине.

– А что это за мясо на полу? – поинтересовался один из данмеров, выглядывая из-за спины Тален-Джей.

Валентина не успела открыть рта, как юркий горожанин ухватил один кусок и понюхал его:

– Да это же крысиный яд! – воскликнул он. – У вас ещё и с крысами проблемы? Или даже с злокрысами?

– Нет у нас-с-с никаких проблем! – возмутилась Кирава, но тут же осеклась увидев, как Валя с убийственным выражением лица ткнула пальцем в ящера, топтавшегося в дверях.

– Ты! – женщина выпучила глаза, а подбородок у неё затрясся.

– Я? – не понял растерявшийся Тален– Джей.

– Ты хотел убить моего пса! Из-за того, что тот, якобы выл! Это ты вломился в комнату, подбросил яд, а потом не удержался и нагрел руки!

– Это не я! – казалось, что желтые глазищи аргонианина сейчас вылезут из орбит, он замахал когтистыми лапами, будто отгонял стаю мух.

– То-то ты мне советовал у управителя записаться, мол, если ограбят, то город возместит ущерб! Ты за счёт Рифтена проворачивал свои грязные делишки! Мерзавец!

– Не с-с-смейте обвинять Тален-Джея! – попыталась вступиться за своего работника Кирава.

– Так может они в сговоре? Одна ключи выдаёт, а другой комнаты чистит? – темноволосый горожанин заложил руки за спину и переводил испытующий взгляд с ящерицы на ящера. – Прискорбно, а ведь мне рекомендовали эту таверну, как самое честное заведение Рифтена.

– Он ничего не брал! – как заведённая тараторила аргонианка.

Валентина хотела было начать настаивать на обыске, но её опередил пожилой норд.

– Да пойдёмте обыщем его комнату, комнату Киравы, да подсобные помещения таверны и дело с концом. Если Кирава нам не верит – можем позвать стражу, – предложил он.

Воцарилась пауза и Валя решила полить масла в огонь.

– Да, насчёт стражи! Ей тут самое место!

Оба данмера, после упоминания о блюстителях порядка испарились, а Кирава замялась.

–Ладно, идёмте, ос-с-смотрите комнаты. Но ес-с-сли вы ничего не найдёте – дорого заплатите за то ос-с-скорбление, что нанес-с-сли мне и моему заведению, – тон ящерицы стал угрожающим, но Валентина лишь смерила аргонианку холодным взглядом.

Вся компания в нерешительности замерла на входе в комнату Тален-Джея.

– Ну и кто пойдёт обыскивать? – спросил дохляк, всё так же ютившийся за широкой спиной своей товарки.

– Мне нельзя, – Валя скрестила руки на груди, – иначе меня обвинят в подбросе. Наслышана я о том, как такие дела делаются.

– Давайте я? – предложил назойливый горожанин, который из здесь был в числе первых. – А пожилой господин – проследит за моими действиями.

На том и порешили. Юркий тип быстро прошёлся по шкафам и тумбочкам в комнатушке ящера.

– Вот и яд! – радостно сообщил мужчина, извлекая из тумбочки бумажный свёрток с веществом, похожим на тёртый мел.

– Это не моё... – попытался оправдаться ящер, но бородатый норд только покачал головой.

– Есть ещё что-то? – нетерпеливо спросила бой-баба.

– В шкафах нет, – горожанин упёр руки в бока и озадаченно осмотрел комнату, – сейчас проверим постель и будем смотреть, нет ли тайников.

Со знанием дела мужчина разворошил одеяла и подушки, грудой сваленные на кровати аргонианина. Камушки, переливаясь, покатили по полу.

– Тут только три! – Валентина ловко поймала аметисты. – Должны быть ещё, у меня шесть было!

– Нет, – пожал плечами горожанин, – а вот и ящик из-под мёда, – нагнувшись, он выудил из под кровати ящичек, заставленный винными бутылками.

Пожилой норд, извлёк одну из бутылей и зацокал языком:

– Прекрасное “Алто”, а какая выдержка! Милая девушка, – он обратился к торжествующей Вале, – поведайте мне, кто вам привёз это вино, и я не останусь в должниках.

Женщина только неопределённо хихикнула, а бородач продолжил:

– Ну, по-моему, вина Тален-Джея вполне доказана, – он взглянул водянистыми глазами на аргониан. Поникший ящер стоял, уставившись в пол, а Кирава сверлила его яростным взглядом.

– А я-то для них стараюсь, – вплеснула руками Валентина, – договорилась на “Весёлой ферме”, чтобы собаку там оставить. Видите ли клиентам он мешает. А этот гад ползучий, не только травануть пса решил, так ещё и клиента обчистил. Ни стыда ни совести.

– Стражу звать будем? – поинтересовался юркий горожанин.

– Не надо с-с-стражу, – прошипела Кирава, отрывая глазищи он несчастного работника, Тален-Джей и впрямь выглядел так, словно на него ушат воды вылили. – Я готова возмес-с-стить убытки.

Все взгляды теперь устремились на Валентину, которая постаралась изобразить внутреннюю борьбу, а затем нехотя выдавила:

– Ладно, верните мне ещё три камня и мы в расчете. Я поживу у Дравина, здесь оставаться нет желания. Сроку – до послезавтра, в противном случае – пойду к ярлу.

Гордо вскинув голову, женщина покинула таверну, оставив несчастную Кираву подсчитывать свои убытки, а очернённого Тален-Джея оправдываться перед горожанами.

Валиной гордости хватило ненадолго. Тяжелый ящик вкупе с ветром и дождём быстро придал женщине вид побитой собаки. Общую картину довершили несколько крупных градин, угодивших ей в лоб. Она уныло тащилась по улице, переступая через бегущие между камнями ручейки. Неожиданно дверь одного из домов распахнулась, и из него вытолкнули молодую девушку, выряженную только в лёгкое платье.

– Будешь знать, как совать нос не в свои дела! – крикнула на несчастную рослая блондинка и выплеснула на девицу содержимое деревянного ведра, которое она держала в руках.

Валентина замерла в нерешительности, глядя на рыдающую девушку. Её опыт помощи терпящим бедствие в Скайриме был не самым приятным. Но жалость взяла верх, и Валя подошла к бедняжке.

– Слушай, не мокни под дождём, а? – сказала она, стараясь перекричать шум стихии.

– Всё равно идти некуда, – махнула рукой девица, не глядя на свою собеседницу.

– Пошли со мной, – предложила Валентина, – я на “Весёлую ферму” иду, с ночёвкой. Может, Дравин и тебя приютит, я уж словечко замолвлю.

Девушка пожала плечами и представилась:

– Я– Свана.

–Я – Валли, – пытаясь убрать плечом взмокшие волосы с глаз, ответила женщина.

Девица расторопно перехватила ящик.

– Давай помогу, я сильная, – по детски трогательно сказала она.

– Тащи, – легко согласилась Валя, которой порядком надоело волочь тяжелую коробку с чужим пойлом.

У самых ворот Валентину и Свану встретил Нируин, укрывавшийся под аркой от непогоды. Заметив девушку, босмер ничуть не удивился, только спросил:

– Снова Хельга выгнала?

Девица коротко кивнула. Эльф забрал у неё ящик вина:

– Идёмте скорее, а то нас скоро смоет с этой погодкой.

“Весёлая ферма” оказалась очень гостеприимна. Её хозяева – данмер Дравин и его жена – с улыбками приняли гостей, даже Свану, которую не ожидали. На огне булькал котёл с аппетитной мясной похлёбкой, а Пушок с раздувшимся животом растянулся у камина, и лишь лениво вильнул хвостом, завидев хозяйку.

– Тебе сказочно везёт, – шепнул на ухо Вале Нируин, прежде чем они сели за стол, но в ответ на вопросительный взгляд женщины, только выразительно посмотрел на супругу Дравина – Синду, разливавшую похлёбку по тарелкам.

За столом вели пустые беседы об урожае, о том, как непогода скажется на посевах и о том, какие же сволочи воры, обосновавшиеся под Рифтеном. Нируин выразительно кивал, соглашаясь со всем, что говорил Дравин, и так усердно ругал воров и их подпевал, особенно Бриньольфа, что Валя то и дело сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

Сване отвели комнатку под самой крышей фермы с соломенным тюфяком на полу. Но, видимо, девушка не была избалована удобствами, судя по тому, что она сердечно поблагодарила Синду за кров.

Вале и Нируину предстояло спать в просторной пристройке. Две добротные кровати были застелены свежим бельём, а в углу лежала кипа сена, для Пушка.

– Так с чем же мне везёт? – спросила Валентина, когда супруги-фермеры, пожелав гостям спокойной ночи, удалились.

Нируин улёгся на кровать, вытянув босые ноги. Он, Валя и Свана так вымокли, что им пришлось развесить свои вещи сушиться на кухне, благо хозяева любезно предоставили смену исподнего.

– Ты знаешь, кто такая Свана, и кто её выпер в такую погоду на улицу? – спросил босмер.

– Нет, – призналась Валя.

– Она служанка в “Ночлежке Хельги”, а выгнала её та самая Хельга, с которой тебе нужно получить денег, – эльф щурился в неровном свете нескольких свечей.

– Думаешь, Свана нам поможет? – женщина забралась под одеяло.

Пушок тут же взобрался ей в ноги, игнорируя травяную подстилку.

– Уверен, – ухмыльнулся Нируин.

У Вали было ещё много вопросов: как убедить Свану помочь выбить деньги из Хельги; почему Дравин ненавидит воров, но при этом любезно оказывает услугу одному из них; отдаст ли Кирава плату за “крышу”. Но усталость взяла верх, и, проигнорировав многозначительные взгляды босмера, Валентина погрузилась в сон.

Утро принесло новости. Во-первых, Нируин, ушедший куда-то на рассвете, вернулся с очередным кошелем денег. Аметисты пришлось отдать, а вино послужило оплатой Дравину за постой, зато задание Бриньольфа было выполнено на отлично. Во-вторых, вор пошептался о чём-то со Сваной, и с сияющим лицом сообщил Вале:

– Я так и думал, что Хельга не разбирает, с кем в постель ложится. Она прикрывается служением Дибелле, старая похотливая сука. Ну ничего, теперь-то мы её прижучим.

– Как-то нехорошо влазить в личную жизнь человека, – в Валентине внезапно пробудилась чрезмерная тактичность.

– Хорошо, если это приносит деньги, – парировал Нируин. – Но если у тебя есть другие способы выудить денежки из Хельги – я тебя слушаю.

Валя покачала головой.

– Тогда слушай ты, – продолжил эльф, – у неё назначено свидание, с Болли.

– Если бы я знала кто такой Болли, – вздохнула женщина, – то мне было бы легче понять о чём речь.

– Валли, иногда ты бываешь поразительно умной, а иногда катастрофически тупой! – Нируин воздел глаза к небу.