Текст книги "Побочный эффект (СИ)"

Автор книги: Miss Doe

сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 82 страниц)

– Кто там? – крикнул Билл.

 – Я, Римус Люпин! – донеслось из-за двери под завывания ветра. – Я оборотень, женат на Нимфадоре Тонкс, адрес коттеджа «Ракушка» назвал мне ты, Хранитель Тайны, и пригласил приходить в экстренных случаях!

– Люпин! – Билл подбежал к двери и рывком распахнул её. Люпин ввалился в прихожую – весь белый, в дорожном плаще, седые волосы встрёпаны ветром. Он выпрямился, оглядел комнату, проверяя, кто здесь есть, и громко крикнул:

– У нас мальчик! Мы назвали его Тедом, в честь Дориного отца!

Гермиона восторженно завизжала.

– Что?! Тонкс! У вас родился ребенок?

– Да, да, родился! – заорал Люпин.

Все принялись ахать, восхищаться и радоваться. Луна задумчиво улыбалась, невольно размечтавшись о том, как радостный Северус врывается к кому-то в дом с криком: «У нас мальчик! Луна родила мальчика! Мы назвали его Ксенофилиусом в честь её отца!» И ей было абсолютно неважно, что у Северуса нет друзей, к которым можно ворваться среди ночи с подобным известием. Ей была приятна сама мысль о том, что у них с Северусом может родиться мальчик. Или девочка…

Гермиона и Флёр пищали:

– Поздравляем!

Рон сказал:

 – Ух ты, ребёнок! – как будто в жизни не слыхал о такой штуке.

– Да, да! Мальчик! – повторял Люпин, словно оглушённый собственным счастьем. Он обошёл вокруг стола и крепко обнял Гарри.

– Будешь крёстным отцом? – спросил он, выпустив Гарри из объятий.

– Я? – поперхнулся Гарри.

– Ты, конечно, кто же ещё? Дора тоже так считает.

– Я… ага… ух ты…

По виду Гарри можно было понять, что он сражён, ошарашен и дико счастлив. Билл принес бутылку вина, и Флёр стала уговаривать Люпина посидеть с ними.

– Я ненадолго, мне нужно домой, – сияя, говорил Люпин. Он помолодел на несколько лет. – Спасибо! Спасибо, Билл.

Билл разлил вино. Все встали и подняли бокалы. Люпин сказал тост:

– За Тедди Римуса Люпина, будущего великого волшебника!

– На кого он похож? – спросила Флёр.

– По-моему, на Дору, но она говорит, что на меня. Почти лысенький. Родился он с чёрными волосиками, но я клянусь, через час они уже были рыжими! К моему возвращению, наверное, станет блондином. Андромеда говорит, что у Тонкс волосы начали менять цвет с первого дня жизни.

Люпин осушил бокал.

– Ну хорошо, ещё только один, – добавил он, когда Билл подошел налить ему ещё. Ветер ревел за окнами маленького коттеджа, в камине плясал огонь, Билл откупорил ещё одну бутылку. Известие Люпина заставило их забыть, что они в осаде. Новая жизнь – потрясающее событие! Луна продолжала мечтательно улыбаться, уносясь мыслями к Северусу. Одного только гоблина не захватила общая праздничная атмосфера. Он вскоре убрался к себе в спальню, которую теперь занимал единолично.

Внезапно Луна почувствовала, что Северус возник в её сознании и с каждой секундой стал занимать в нём всё больше места. «Он выпил Охранное зелье», – поняла Луна, становясь Северусом. Сначала она хотела уйти к себе в комнату, чтобы остаться с ним наедине. Но потом подумала, что ему интересно будет наблюдать и слушать, пусть даже её глазами и ушами. И Луна осталась, за что Северус мысленно поблагодарил её.

– Нет-нет! Мне правда нужно идти!

Люпин решительно отказался от очередного бокала, встал на ноги и расправил дорожный плащ.

– До свидания, до свидания! На днях постараюсь забежать, покажу фотографии… Все будут страшно рады узнать о вас новости… Он запахнул плащ и распрощался, обняв по очереди всех женщин и пожав руку мужчинам, а потом, всё так же сияя, канул в ночь.

Реакция Северуса на то, что Люпин стал отцом, оказалась неоднозначной. Удивление (как можно решиться рожать детей в такое время?), недовольство (чем думали эти кретины?), брезгливость (неужели кто-то может захотеть иметь детей от оборотня?) и… зависть? Луне показалось, или она действительно ощутила, как Северус примеряет на себя роль новоявленного отца? Так же, как это только что нафантазировала она сама? Во всяком случае, её реакция на это событие не осталась для него тайной. Он понял, что Луне хочется подарить ему ребёнка. Хоть она и сама ещё сущий ребёнок. И всё же… Неужели он тоже не против оказаться на месте оборотня? Неужто он завидует ему? Было бы чему… Но чувство зависти и впрямь присутствовало в его сознании и не собиралось уходить под натиском доводов рассудка.

Билл и Гарри ушли на кухню. Услышать, о чём они говорят, не было никакой возможности. В гостиной продолжали праздновать. Подождав немного и поняв, что ничего важного услышать ей всё равно не удастся, Луна, продолжая улыбаться, сказала, что у неё кружится голова и ей надо прилечь.

Действие Охранного зелья постепенно ослабевало. Она становилась всё менее Северусом и всё больше Луной. Она чувствовала себя очень странно, осознавая, что они с Северусом испытали смутное, необъяснимое, но такое заманчивое желание – родить ребёнка. Их ребёнка. Луна знала, что это желание немного испугало Северуса. Но, несмотря на страх и на всю свою неуместность, мысль оказалась до странности притягательной. Сама же Луна ни капли не испугалась и не смутилась. Она уже давно поняла, что хочет стать женой Северуса, хозяйкой его запущенного дома и матерью его детей. Она хочет расцветить его жизнь такими красками, о существовании которых он даже не подозревал. Чего же тут стыдиться?

Заговорщические перешёптывания троицы завершились их внезапным исчезновением. Однажды утром, выйдя к завтраку, Луна оглядела стол, на котором стояло на четыре прибора меньше, чем обычно и сидевших за ним Билла, Флёр и Дина.

– А где все остальные? – спросила она, усаживаясь на своё обычное место с ощущением странного беспокойства, возникшего внезапно от непривычной пустоты за столом. Раньше они сидели, тесно прижимаясь друг к другу и едва имея возможность двигать локтями во время еды. Теперь же ощущение физического неудобства сменилось на чувство душевного дискомфорта.

– Они… Они ушли сегодня утром, – неуверенно произнёс Билл.

– А куда они ушли? – спросила Луна.

– Они не сказали.

Луна вздохнула и принялась за еду. После завтрака она ненадолго уединилась в туалете и с помощью волшебной палочки написала сообщение для Северуса на ободке галлеона: «Гарри, Рон и Гермиона ушли утром. Я не знаю, куда».

Ответ пришёл не сразу, видимо, возможность взглянуть на монету, оставшись в одиночестве, у Северуса появилась лишь минут через сорок. «Ночью пришлю за тобой эльфа». Луна несказанно обрадовалась. Сегодня ночью она встретится с Северусом! Мерлин, как же она по нему соскучилась! Весь день Луна пребывала в задумчивости, мечтая о том, как обнимет любимого, вспоминая его голос, запах, его глаза, губы, руки… Только бы им ничего не помешало! Только бы они встретились!

– Северус… Се-е-е-веру-у-ус… – шептала Луна, обвивая его шею руками и крепко прижимаясь к нему всем телом.

Кажется, все прочие слова вылетели у неё из головы, и она лишь с наслаждением повторяла его имя, вкладывая в эти звуки все скопившиеся в её сердце чувства. Какое же это было счастье – вдыхать горьковато-терпкий запах его мантии, зарываться лицом в жёсткую ткань на его груди и ощущать, как его руки лихорадочно гладят спину, крепко прижимая Луну к себе.

Она была уже достаточно опытной волшебницей, чтобы расстегнуть и сорвать с него мантию при помощи невербального заклинания, не прерывая объятий. Северус последовал её примеру. Они целовались взахлёб, не в силах остановиться. Время от времени Луна освобождала Северуса от мешающих деталей одежды. На самой Луне одежды было не так уж и много – всего-то шёлковый халатик Флёр поверх ночной рубашки. Северус не стал снимать с неё всё это на случай, если Луне придётся экстренно возвращаться в «Ракушку». Он только распахнул на ней халат и просунул руки под рубашку, горячо лаская её податливое, жаждущее его прикосновений тело.

Не прерывая поцелуя, они наощупь опустились на кровать. Северус быстрым движением сбросил с себя остатки одежды и, склонившись над Луной, закатал её рубашку, открывая свободный доступ к телу, чтобы покрыть его жаркими быстрыми поцелуями.

Луна выгибалась навстречу его губам и ладоням, млея от прикосновений и исходя соком желания. Она взяла в руку возбуждённый член Северуса, легонько сжала его, отчего Северус вздрогнул и закусил губы, сдерживая стон. Одна рука Луны играла его крайней плотью, другая ласкала мошонку. Северус замер над Луной с закрытыми глазами и слегка откинутой назад головой. Его тонкие чёрные волосы сейчас не закрывали лица, и Луна с болью увидела, каким оно стало постаревшим и усталым. Его землистую серость подчёркивали резкие, словно прочерченные ножом, морщины. Круги под глазами казались чёрными. Возможно, виной тому был полумрак, царивший в комнате, в котором иногда вспыхивали и вновь гасли сполохи каминного пламени. Но, глядя на это измождённое лицо, в данный момент такое одухотворённое и страстное, Луна изнемогала от любви, нежности и страсти, переполнявшей её и рвущейся наружу в виде неуёмных горячих ласк.

Несмотря на охватившее обоих желание, Северус не забывал ни о Предохраняющем зелье, ни о заклятии. Сейчас, когда война была в самом разгаре и развязка неминуемо приближалась, он не был готов следовать примеру оборотня, тем более что исход этой войны мог быть для него фатальным. Но осознание грозящей опасности и возможной гибели делали их встречу ещё более пронзительной, чем обычно. Чувства были обострены до предела. Каждое ощущение, каждая ласка стократ усиливались натянутыми до предела нервами, и наслаждение, которого они достигли, показалось обоим ослепительно ярким.

Какое-то время они лежали рядом в полном изнеможении, откинувшись на подушки и тяжело дыша. Луна пошевелилась первой. Она повернулась на бок, обняла Северуса и спрятала лицо между его шеей и плечом, прикасаясь губами ко впадинке и с наслаждением ощущая солоноватый вкус его пота. Северус положил руку ей на ягодицу и прикрыл глаза. Через несколько минут он заговорил глухим хрипловатым голосом:

– Когда ты придёшь в Хогвартс вслед за Поттером – дай мне знать. Постарайся быть всегда на связи. Я понимаю, что это невозможно. И всё же – не забывай смотреть на галлеон. И не рискуй. Слышишь?

– Ты ведь будешь рисковать…

– Я должен это делать. А ты – нет.

– Северус…

– Что?

– Не бросай меня. Я… Я не смогу без тебя.

Он молча привлёк Луну и крепко прижал к себе. Ему было бы гораздо легче, будь он один. Легко рисковать своей жизнью, зная, что твоя смерть никому не причинит боли. И всё же он ни на секунду не пожалел о том, что эта девочка вошла в его жизнь. Возможно, она усложнила её. Но счастье, подаренное ею, того стоило.

– Я сделаю всё, что в моих силах. И даже больше, – он криво усмехнулся в полутьме. – Но ты ведь понимаешь – не всё в моих силах.

– Всё.

Луна произнесла это короткое слово с такой убеждённостью, что Северус понял – она не шутит. Она действительно считает его всесильным, всемогущим, несмотря на всё, что знает о нём. Несмотря на все его сомнения, боль, ошибки – она верит в его могущество и в его способность выжить в любых условиях, если его об этом хорошенько попросить. Какой же она, всё-таки, ещё ребёнок!

– Так ты не станешь рисковать? – спросил он как можно строже.

– Хорошо, – беззаботно откликнулась Луна. – Не стану.

Они замолчали. Никто из них не знал, сколько времени продлится ещё это затишье перед бурей. Но каждый чувствовал, что оно будет недолгим. Оба ощущали приближение решающего момента, хоть это и происходило на уровне предчувствия. И чем оно было сильнее, тем крепче прижимались они друг к другу, даря тепло и нежность, словно каждый давал безмолвную клятву: «Что бы ни случилось – я с тобой. Я укрою тебя своей любовью, как щитом, и она спасёт тебя от всех бед и несчастий, и даже от самой смерти».

Луна вернулась в «Ракушку» ранним утром и проспала бы до обеда, если бы Флёр не разбудила её к завтраку.

– Ты почему такая сонная, – спросила она отчаянно зевавшую за столом Луну.

– Не спала всю ночь, – честно призналась Луна.

– Почему?

– Не могла уснуть. Думала о Гарри… Что они задумали? Куда ушли?

Флёр пожала плечами:

– Они никому ничего не сказали. П’гавда, Билл?

– Правда. Судя по всему, у них какие-то дела с гоблином. Я предупредил Гарри, что с гоблинами не стоит вести совместных дел. Видимо, он меня не послушался.

В этот день Луна говорила мало. Она в задумчивости сидела у себя в комнате и рисовала, стараясь следить за тем, чтобы случайно не изобразить Северуса. За ужином разговор не клеился. Казалось, атмосфера какого-то тревожного ожидания делает воздух вязким и затрудняет не только движения, но и мысли. После еды все молча разошлись по своим комнатам.

Луна написала Северусу, что никаких новостей о Гарри нет. Он решил сегодня не принимать Охранное зелье. Луна не знала, что он уже собрал запас самых необходимых зелий, среди которых было и Охранное, и «Любовный щит», и противоядие от змеиных укусов, и безоар, и многое другое. Все эти зелья лежали в ларце, который Северус уменьшил и спрятал в нагрудный карман мантии. Он был готов выполнить свой долг.

Комментарий к Глава 75 https://vk.com/photo238810296_457240819

====== Глава 76 ======

Charlie ClouserReplica Lair

Alexandre DesplatPanic Inside Hogwarts

Среди ночи Луну разбудил стук в дверь.

– Луна! Эй, Луна! Проснись!

Луна с трудом разлепила глаза. Она уснула совсем недавно, ожидая, вдруг появится новое известие от Северуса. Дин уже вбежал в её комнату, держа в одной руке светящуюся волшебную палочку, а в другой – галлеон, который они использовали для связи в ОД.

– Невилл приглашает нас в Хогвартс! Гарри, Рон и Гермиона уже там.

Луна села в кровати, протёрла глаза и потянулась за мантией, чтобы достать свой галлеон. Она чуть было не вытащила и волшебную палочку, но вовремя опомнилась и попросила Дина:

– Дай мне свою волшебную палочку, пожалуйста.

Она приложила кончик палочки к ободку монеты.

– Невилл пишет, чтобы мы приходили в «Кабанью голову», – прочитала она. – Хозяин отправит нас туда, куда нужно.

– Тогда идём скорее, – ответил Дин.

– Идём. Только выйди, пожалуйста. Мне нужно одеться.

Дин смутился и поскорее покинул комнату. Луна быстро собралась, оглядела крохотное помещение, несколько недель служившее ей пристанищем, убедилась, что ничего не забыла и вышла за дверь. В гостиной её ждал Дин, а также разбуженные им Билл и Флёр.

– Вы уверены, что это не ловушка? – тревожно спрашивал Билл.

– Уверены, – ответил Дин. – Это точно написал Невилл.

– Если Гарри в Хогвартсе… Возможно, там назревают серьёзные события.

– Скорее всего, – согласился Дин.

– Будьте осторожны, – произнёс Билл. – Вы умеете аппарировать?

Луна с Дином растерянно переглянулись:

– Нет…

– Тогда придётся мне вас переправить, – просто сказал Билл.

– Спасибо большое, – Луна улыбнулась Биллу и Флёр. – За всё – за всё…

– Думаю, мы будем видеться, – Флёр улыбнулась в ответ. – Когда-то же это всё закончится…

Они с Луной обнялись, после чего все вышли во двор.

– Держитесь, – сказал Билл, подавая руки Дину и Луне. Те послушно схватили протянутые им руки, и Луна почувствовала, как её будто протаскивают в очень узкую трубу. Ощущения были неприятными, но недолгими. Через мгновение они с Дином и Биллом уже стояли у входа в «Кабанью голову».

Внутрь они вошли втроём, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках возможной ловушки. Но ничего подозрительного так и не заметили. Невесть откуда появившийся старик-хозяин коротко спросил:

– В Хогвартс?

– Да, нас вызвал Невилл, – ответила Луна.

– Идёмте.

Он повёл Луну с Дином за стойку, к двери, за которой вела наверх скрипучая деревянная лестница. Билл отправился с ними. Поднявшись по лестнице, все четверо вошли в комнату с потёртым ковром и камином, над которым висела большая картина маслом – портрет светловолосой девочки, глядевшей в пространство рассеянными ласковыми глазами.

– Ещё одни, – недовольно буркнул трактирщик.

Девочка на портрете молча кивнула и повернулась к ним спиной.

– Идите за ней, – велел старик.

– Куда ведёт этот ход? – недоверчиво спросил Билл.

– В Хогвартс. Сейчас это – единственный путь в замок. Они закрыли все старые тайные ходы с обоих концов, поставили дементоров по всему периметру стен и регулярно патрулируют внутри школы.

– Но-о… Куда они попадут в конце? – Билл хотел убедиться, что его спутникам не грозит опасность.

– В Выручай-комнату. Там собираются все, кого вызывает мальчишка Лонгботтом. Вы – не первые, кто прошёл по этому туннелю.

– Ну хорошо. Идите, – согласился Билл. – Я тоже присоединюсь к вам. Нужно только предупредить Флёр.

Пока длился этот разговор, девочка на портрете стояла вполоборота к зрителям и терпеливо ждала. Дин первым взобрался на камин. Билл подсадил туда Луну и смотрел, как они оба скрылись в отверстии за картиной.

Луна с Дином последовали за призрачным силуэтом девочки с портрета. Они спустились по гладким каменным ступеням. Похоже, проход находился здесь уже много лет. Со стен свисали медные лампы, земляной пол был плотно утоптан. Они шли, а за ними по стенам скользили, колеблясь, их тени. Через какое-то время туннель повернул, и они оказались перед небольшой лестницей, ведущей точно к такой же двери, как за картиной в комнате трактирщика. Шедшая впереди девочка с портрета указала на неё рукой и, не сказав ни слова, повернула обратно. Какое-то время Луна с Дином молча смотрели, как её силуэт растворяется в полумраке. Затем Дин решительно толкнул дверь и вошёл внутрь. Луна последовала за ним.

Гарри она заметила сразу. Рон и Гермиона тоже были здесь. Хвала Мерлину, они все живы и здоровы! Рядом стоял Невилл. Луне показалось, что они только что о чём-то горячо спорили.

– Мы получили твое письмо, Невилл! Привет всей троице, я так и думала, что вы здесь! – радостно воскликнула Луна. – Всем привет, ребята! Как же здорово вернуться домой!

«И быть ближе к Северусу», – мысленно добавила она. Хотя, ещё неизвестно, скоро ли они смогут увидеться. И всё-таки, находиться в Хогвартсе, так близко от него было гораздо лучше, чем отсиживаться в «Ракушке».

 – Луна, – встревоженно спросил Гарри, – что ты здесь делаешь? Как ты…

– Я послал за ней. – Невилл высоко поднял фальшивый галлеон. – Я обещал ей и Джинни, что извещу их, если вы появитесь. Мы все думали, что ваше возвращение будет означать революцию. Что тогда мы сбросим Снейпа и Кэрроу.

– Послушайте… – в голосе Гарри послышались панические нотки. – Мне очень жаль, но мы вернулись не за этим. Нам нужно сделать одно дело, а потом…

– Вы собираетесь бросить нас в этом дерьме? – спросил Майкл Корнер.

– Нет! – воскликнул Рон. – То, что мы хотим сделать, пойдёт, в конце концов, на пользу всем, ведь это затем, чтобы избавиться от Сами-Знаете-Кого…

– Тогда возьмите нас в помощь! – сердито крикнул Невилл. – Мы тоже хотим в этом участвовать!

Луна обернулась на новый шум у них за спиной. Теперь из отверстия в стене появилась Джинни, а за ней – Фред, Джордж и Ли Джордан. Джинни приветствовала Гарри сияющей улыбкой.

– Аберфорт уже начинает сердиться. – Фред помахал рукой, отвечая на приветственные возгласы. – Он хотел соснуть, а тут его трактир превратили в вокзал.

У Гарри отвисла челюсть – сразу за Ли Джорданом в отверстии появилась Чжоу Чанг, его бывшая подружка, и улыбнулась ему.

– Я получила известие, – сказала она, показывая свой фальшивый галлеон, прошла и села рядом с Майклом Корнером.

– Так в чём ваш план, Гарри? – спросил Джордж.

 – Да нет никакого плана, – ответил Гарри, совершенно сбитый с толку внезапным появлением всех этих людей.

– То есть мы будем составлять его по ходу? О, это я люблю! – сказал Фред.

– Послушай, прекрати это всё! – крикнул Гарри Невиллу. – Зачем ты всех их сюда созвал? Это же безумие…

 – Мы ведь на войне, правда? – Дин достал свой фальшивый галлеон. – Пришло известие, что Гарри вернулся и мы готовимся к бою! Рон вдруг обернулся к Гарри:

– Почему они не могут помочь?

– Что?

Луна и остальные наблюдали, как Гарри, Рон и Гермиона тихо перешёптываются между собой. В комнате повисла напряжённая тишина.

– Хорошо, – обратился Гарри к собравшимся. – Нам нужно найти одну вещь. Одну вещь… которая поможет нам одержать победу над Сами-Знаете-Кем. Она находится здесь, в Хогвартсе, но мы не знаем где. Возможно, она принадлежала Ровене Райвенкло. Слышал кто-нибудь о подобном предмете? Например, о вещи, отмеченной её вороном?

Он с надеждой посмотрел на маленькую группу райвенкловцев: Падму, Майкла, Терри и Чжоу, однако ответила ему Луна, присевшая к Джинни на подлокотник кресла.

– Ну, есть ведь её потерянная диадема. Я рассказывала тебе о ней, Гарри, помнишь? Исчезнувшая диадема Ровены Райвенкло. Мой отец пытался создать её копию.

– Да, Луна, но исчезнувшая диадема, – сказал Майкл Корнер, закатывая глаза, – она именно что исчезла. Вот в чём загвоздка.

– Когда она исчезла? – спросил Гарри.

– Говорят, много веков назад, – откликнулась Чжоу, и сердце у Гарри упало. – Профессор Флитвик рассказывал, что она исчезла вместе с самой Ровеной. Диадему искали, но, – она обратилась к остальным райвенкловцам, – никаких следов обнаружить не удалось. Или я ошибаюсь?

Все покачали головами.

– Простите, а что вообще такое «диадема»? – спросил Рон.

– Что-то вроде венца или короны, – ответил Терри Бут. – Говорят, что диадема Ровены Райвенкло обладала магическими свойствами – она придавала ума тому, кто её наденет.

– И никто из вас никогда не видел ничего, что было бы на неё похоже?

Все снова покачали головами. Гарри взглянул на Рона и Гермиону и увидел в их глазах отражение собственной растерянности. Вещь, исчезнувшая так давно и, судя по всему, бесследно, вряд ли могла быть хоркруксом, спрятанным в замке… Но не успел он сформулировать следующий вопрос, как снова раздался голос Чжоу:

– Гарри, если хочешь посмотреть, как эта штука должна была выглядеть, я могу отвести тебя в нашу общую гостиную и показать. Там у нас статуя Ровены с этой диадемой на голове.

Луна заметила, как Гарри дёрнулся, словно его пронзила внезапная боль.

– Он в пути, – спокойно сказал он Рону и Гермионе. У Луны сжалось сердце. Она поняла, о ком говорит Гарри. Тот в задумчивости перевёл глаза на Чжоу и снова на них.

– Слушайте, я понимаю, что толку от этого немного, и всё же я пойду и взгляну на статую, чтобы знать хотя бы, как эта диадема выглядит. Ждите меня здесь и берегите… вы знаете… ту вещь.

Чжоу поднялась, чтобы идти, но тут Джинни резко сказала:

– Нет, вот Луна может проводить Гарри. Правда, Луна?

– С удовольствием! – радостно откликнулась Луна, и Чжоу опустилась обратно в кресло. Вид у неё был расстроенный. А у Луны в сердце затрепетала слабая надежда – вдруг ей удастся увидеть Северуса? Впрочем, Гарри сделает всё, чтобы избежать подобной встречи. И всё же, всё же…

– Как нам выйти из комнаты? – спросил Гарри Невилла.

– Сюда.

Он подвёл Гарри и Луну к углу, где из небольшого чулана открывался выход на крутую лестницу.

– Выход оказывается каждый раз в другом месте, поэтому они и не могут его найти, – пояснил Невилл. – Плохо только, что мы никогда не знаем, где очутимся, когда выйдем. Осторожнее, Гарри, по ночам коридоры патрулируют.

– Ничего, – сказал Гарри. – До скорого, Невилл.

Они с Луной быстро зашагали по лестнице – длинной, освещённой факелами и делающей резкие повороты в самых неожиданных местах. Наконец перед ними выросла сплошная стена.  – Залезай сюда, – сказал Гарри Луне. Он достал мантию-невидимку и набросил её на них обоих. Потом легонько толкнул стену. Она раздвинулась от его прикосновения, и они выскользнули наружу. Луна оглянулась и увидела, что стена мгновенно сомкнулась обратно. Они стояли в тёмном коридоре. Гарри порылся в мешочке, висевшем у него на шее, и вытащил какой-то пергамент. Луна заглянула ему через плечо и увидела ту самую Карту Мародёров, о которой узнала, будучи Северусом. Держа её у самого носа, Гарри определил, где они находятся.

– Мы на пятом этаже, – прошептал он, глядя на удаляющуюся фигуру Филча в следующем отсеке коридора. – Пойдём, нам сюда.

Они двинулись по коридору, сверяясь с Картой в каждом сколько-нибудь освещённом месте, по квадратам лунного света на полу, мимо доспехов, чьи шлемы позвякивали от их тихих шагов, проскальзывали в повороты, за которыми могло ожидать что угодно; дважды им пришлось остановиться, чтобы дать дорогу призраку, не привлекая его внимания. Гарри каждую минуту ожидал неприятной встречи, больше всего он боялся наткнуться на Пивза и всё время прислушивался, пытаясь уловить первые сигналы, предваряющие появление полтергейста.

 – Сюда, Гарри, – чуть слышно выдохнула Луна, беря его за рукав и подталкивая к винтовой лестнице. Они стали подниматься по головокружительной спирали. Гарри никогда раньше не приходилось здесь бывать. Наконец они добрались до двери. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме ворона. Луна протянула бледную руку, казавшуюся в полумраке призраком, отдельным от тела, и один раз стукнула по двери. Этот тихий стук прозвучал, словно пушечный выстрел. Клюв ворона открылся, но вместо птичьего клёкота оттуда раздался нежный мелодичный голос:  – Что было раньше, феникс или огонь?

– М-м… Как ты думаешь, Гарри? – спросила Луна.

– Что? Разве тут нужен не просто пароль? – в голосе Гарри было столько изумления и разочарования, что Луне даже стало его немного жаль.

– Нет, – отозвалась она. – Нужно ответить на вопрос.

– А если ответишь неправильно?

– Что ж, тогда придётся подождать кого-нибудь, кто сумеет ответить правильно, – сказала Луна. – Так вот и учишься, понимаешь?

– М-мда… Беда в том, что нам сейчас некогда дожидаться других.

– Я понимаю, – серьёзно ответила Луна. – Думаю, ответ такой: круг не имеет начала.

– Верное рассуждение, – сказал голос, и дверь распахнулась.

Общая гостиная Райвенкло оказалась большой круглой комнатой, полной воздуха. Гарри никогда не видел в Хогвартсе такого просторного помещения. Стены прорезывали изящные арочные окна с шёлковыми занавесями, переливавшимися синевой и бронзой. Днём райвенкловцам, должно быть, открывается отсюда чудесный вид на окружающие горы. Куполообразный потолок был расписан звёздами, такими же, как на ультрамариновом полу. Здесь были столы, кресла, книжные шкафы, а в нише напротив входа стояла статуя из белого мрамора. Гарри узнал Ровену Райвенкло по гипсовому слепку, который видел дома у Луны. Статуя стояла у двери, которая вела, вероятно, к спальням этажом выше. Он зашагал прямо к мраморной женщине, глядевшей на него с загадочной полуулыбкой; в её красоте было что-то слегка пугающее. Голову статуи венчало воспроизведённое в мраморе изящное украшение, напомнившее ему диадему, которая была на Флёр в день её свадьбы. На нём что-то было выгравировано мелкими буквами. Гарри сбросил мантию-невидимку и взобрался на постамент, чтобы прочесть надпись. «Ума палата дороже злата». – Так что ты, похоже, беднее последнего нищего, дурак безмозглый, – насмешливо прокаркал хрипловатый голос. Гарри резко повернулся, сорвался с постамента и упал на пол. Над ним выросла сутулая фигура Алекто Кэрроу, и, прежде чем Гарри успел направить на неё волшебную палочку, Алекто прижала мясистый палец к черепу и змее, выжженным на её запястье.

Всё время, пока Гарри осматривался вокруг, Луна стояла под мантией-невидимкой, затаив дыхание. Только сейчас она поняла, как же соскучилась по этой гостиной и по своему укромному уголку за книжным шкафом. У неё в горле застрял комок, а глаза наполнились слезами при воспоминании о тех счастливых днях, которые она провела здесь. Поэтому она не сразу среагировала на появление невесть откуда взявшейся Алекто. Та успела коснуться пальцем Метки прежде, чем Луна выхватила из потайного кармана свою волшебную палочку и взмахнула ею с возгласом:

– Ступефай!

Кэрроу грохнулась лицом об пол так, что стёкла в книжных шкафах зазвенели. «Северус был бы доволен», – подумала Луна, а вслух с удивлением произнесла:

– Не ожидала, что получится так шумно.

За дверью, ведущей в спальни, послышался торопливый топот множества ног: заклятие Луны и грохот, произведённый падением Алекто, разбудили спавших наверху райвенкловцев.

– Луна, ты где? – Гарри торопливо оглядывался по сторонам. – Мне нужно спрятаться под мантию!

Луна приподняла скрывавшую её мантию-невидимку, чтобы Гарри смог увидеть её. Он метнулся к Луне, которая набросила на него мантию как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и в гостиную устремилась толпа перепуганных райвенкловцев в пижамах. При виде бесчувственной Алекто на полу раздались охи и возгласы удивления. Потом ученики медленно подошли ближе – как к дикому зверю, который может в любой момент проснуться и наброситься на них. Наконец какой-то храбрый первокурсник подбежал к Алекто и ткнул в спину ногой.

– По-моему, она мёртвая! – радостно закричал он.

– Нет, ты только посмотри! – весело зашептала Луна, глядя на толпящихся вокруг Алекто райвенкловцев. – Они рады!

– М-да… здорово… – рассеянно произнёс Гарри. Казалось, его мысли сейчас были слишком далеко отсюда.

В дверь гостиной постучали, и райвенкловцы застыли на месте. До Луны донесся мелодичный голос, звучавший из дверного молотка:

 – Куда деваются исчезнувшие предметы?  – Почём я знаю? Заткнись! – рявкнул грубый голос, и Луна узнала второго Кэрроу, Амикуса. – Алекто! Алекто! Ты здесь? Ты его поймала? Открой!

Райвенкловцы в ужасе перешёптывались. Потом раздалась, без всякого предупреждения, целая очередь громких хлопков, как будто кто-то стрелял по двери из ружья.

– АЛЕКТО! Если он явится, а Поттера у нас нет… Ты что, хочешь, чтобы с нами случилось то же, что с Малфоями? ОТКЛИКНИСЬ! – завыл Амикус, тряся дверь изо всех сил, однако она не поддавалась.

Все райвенкловцы отступили назад, а самые трусливые начали взбираться обратно по лестнице в свои спальни. Гарри с Луной молча стояли, скрытые мантией, не зная, что предпринять. Вдруг за дверью раздался другой, хорошо знакомый голос.

– Чем вы занимаетесь, позвольте вас спросить, профессор Кэрроу?

 – Пытаюсь открыть треклятую дверь! – завопил Амикус. – Сходите за Флитвиком! Пусть немедленно откроет!

– Но разве там нет вашей сестры? – спросила профессор МакГонагалл. – Разве профессор Флитвик не пропустил её туда сегодня вечером по вашей настоятельной просьбе? Может быть, она могла бы открыть вам дверь? Тогда не пришлось бы будить среди ночи половину замка!

– Да не отзывается она, старая ты хрычовка! А ну давай сама открывай! Живо, кому говорят!

– Пожалуйста, если вам угодно, – произнесла профессор МакГонагалл убийственно холодным тоном. Раздался мягкий удар дверного молотка, и мелодичный голос снова спросил: – Куда деваются исчезнувшие предметы?