Текст книги "Побочный эффект (СИ)"

Автор книги: Miss Doe

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 82 страниц)

Люпин и его спутник ловко уворачивались от вспышек и пытались посылать ответные заклятия в своих преследователей. Увидев, как летящий рядом с ним напарник нацелил свою палочку в спину оборотня, Снейп среагировал мгновенно, запустив в «соратника» невербальной Сектумсемпрой. И вновь грязно выругался про себя, заметив, как его заклятие ушло в сторону и полетело в «Поттера», который в этот момент как раз закладывал очередной вираж на метле. Сердце Снейпа больно сжалось, когда он понял, что не промахнулся. «Поттер» вздрогнул, громко вскрикнул и покачнулся на метле, но не снизил скорости. Крепко ухватившись за древко, он продолжил свой полёт.

Снейп сцепил зубы и послал Парализующее заклинание ещё в одного преследователя. На этот раз он не промазал – соратничек свалился с метлы. Люпин в это время как раз пытался безуспешно попасть в кого-то из преследователей. Ему приходилось изо всех сил удерживать слабевшего от потери крови «Поттера», так что хорошо прицелиться у него не было ни малейшей возможности. Ну, ничего. Теперь все будут думать, что в упавшего попал именно оборотень. Снейп нёсся вперёд, имитируя нападение на преследуемых и подыскивая моменты, в которые можно безнаказанно посылать заклятия в преследователей. Не забывая при этом уклоняться от заклятий Люпина. «Поттер», кажется, сильно пострадал и быстро слабел. Снейп мысленно проклинал себя изо всех сил, хоть, объективно, он и не был виноват в случившемся. Ещё и капюшон слетел у него с головы. Кажется, Люпин узнал его. Впрочем, какая разница?

Снейп старался держаться непосредственно за спинами соратников. Поэтому, когда первый из преследователей наткнулся на невидимую стену из Охранных заклинаний и от удара рухнул вниз, Снейп успел среагировать и резко развернуть метлу. Хвала Мерлину, беглецы оказались в безопасности. Снейп огляделся по сторонам.

В воздухе верхом на мётлах зависли несколько фигур в капюшонах. Одна из них подлетела к Снейпу и спросила голосом Мальсибера:

– Упустили?

– Как видишь, – буркнул Снейп. – А Повелитель?

– Как видишь, – в тон ему ответил Мальсибер, и у Снейпа отлегло от сердца.

– Выявили настоящего Поттера? – поинтересовался Снейп.

– Ага. По Экспеллиармусу…

Снейп мысленно плюнул и в который раз за сегодняшний вечер выругался. Мозгов у юного Поттера явно не прибавлялось, и жизнь его ничему не учила. Впрочем, чего ждать от сына Джеймса Поттера, если он умом пошёл в своего папашу? Яблоко от яблони…

– И что? Догнать его не удалось? – вслух произнёс Снейп.

– Не-а, – бесшабашно подтвердил Мальсибер. – Повелитель зол, как… как…

– Как Повелитель, – закончил за него Снейп.

Перспектива предстать перед красными очами разгневанного собственной неудачей монстра отнюдь не радовала. Но сердце грела мысль, что мальчишке всё же удалось спастись. Интересно, какой ценой? Пострадал ли кто-то, кроме лже-Поттера, в которого угодила его Сектумсемпра?

– Кажется, не в наших интересах торопиться в Малфой-мэнор? – рот Снейпа искривила привычная злая ухмылка.

– Это точно, – кивнул Мальсибер. – Но есть вероятность, что опоздавшим достанется больше. Так что, я думаю, лучше всё же поспешить.

– Они все уже прилетели сюда? – спросил Снейп, имея в виду орденцев.

– Да драккл их разберёт, – ответил Мальсибер. – Считал я их, что ли?

– Скажем, что подождали, не прилетит ли кто-то ещё, чтобы уничтожить их и тем самым ослабить Орден, – процедил сквозь зубы Снейп, обдумывая оправдания. У него сильная позиция. Он ранил одного из орденцев – это видели и могут подтвердить те, кто был рядом с ним. Хотя… Упустить раненого, слабеющего от потери крови – это промах, за который можно и на Круциатус нарваться. Тем более что Волдеморт вне себя от собственной неудачи и ему нужно на ком-то выместить зло. Как ни крути, а возвращаться к нему придётся. И не угадаешь, лучше сделать это раньше или позже.

Заглянув под капюшон того, кто ударился в стену из заклинаний, охранявших дом, Снейп и Мальсибер убедились, что этот маг не входил в ближний круг соратников Волдеморта. Поручив его таким же «новобранцам», Упивающиеся смертью не теряя времени аппарировали к Малфой-мэнору. Оба они не горел желанием входить внутрь, но альтернативы у них не было.

Снейп порылся в кармане, нащупал заветный флакон с Охранным зельем и за спиной у Мальсибера сделал глоток из него. На том памятном сборище, когда погибла Чарити, у него появилась мысль больше не пить зелье, отправляясь к Волдеморту. Но Луна, уловившая эту мысль в его сознании, позже отговорила его, убедив в том, что зелье необходимо не только для его личной безопасности, но и для безопасности всего дела. И что он не должен беспокоиться о том, что ей будет больно и страшно видеть всё происходящее с ним и вокруг него, пока действует зелье. Она привыкла и уже не боится. Она сильная и может выдержать то, что выдерживает он.

Воспоминание о Луне согрело душу Снейпа привычным теплом. Вряд ли она спит, ведь он сообщил ей, что не придёт сегодня. Значит, Луна будет ждать – вдруг она сможет почувствовать себя Северусом, когда он выпьет зелье. Лучше бы спала… Того, что сейчас произойдёт, ей видеть совершенно не обязательно. А если не спит… По крайней мере, она будет знать, что с её другом Гарри Поттером всё в порядке.

Эти мысли успели промелькнуть в голове Снейпа, пока они с Мальсибером шагали по пустынному гулкому коридору к двери, ведущей в гостиную, из-за которой не доносилось ни звука. Эта гробовая тишина невольно вселяла ужас, давила на мозг, ледяной тяжестью сковывала тело…

Снейп сделал глубокий вдох и решительно взялся за ручку двери, ведущей в гостиную. Войдя внутрь, он и Мальсибер замерли у порога в почтительном поклоне. Безмолвие, царившее в комнате, показалось им воистину безмолвием могилы. Оно придавило их обоих, точно каменной плитой, будя в душе неподдельный ужас, с которым было почти невозможно справиться. Красные глаза повелителя сверлили вновь вошедших, словно пытались вывернуть каждого из них наизнанку. Присутствующие подавленно молчали, опустив головы, не смея поднять глаз.

– Что с-с-скажеш-ш-ш-ш-шь, С-с-с-еверус-с-с-с? -просвистел в ушах голос Повелителя, в котором, казалось, не было ничего человеческого. – Может быть, тебе повезло больш-ш-ше ос-с-с-стальнвх?

Снейп склонил голову так, что сальные волосы упали на лицо тонкими прядями, закрыв его от взгляда Волдеморта.

– Нашей паре удалось уйти, – с достоинством признал он вину, – но я ранил того, кто был Поттером.

– Неужели все мои слуги настолько тупы и беспомощны, что не смогли убить ни одного из четырнадцати членов Ордена? – вопрос был задан равнодушным тоном, но у всех присутствующих похолодело внутри и волосы зашевелились от скрытой в голосе угрозы.

– Я опоздал к Поттеру и не смог догнать его. Но, по крайней мере, я убил одного из них. Остальные не сделали и этого. Зачем мне такие слуги?

В комнате повисла давящая липкая тишина. Палочка, которой неспешно поигрывали бледные тонкие пальцы Тёмного Лорда, казалось, производила на всех гипнотическое действие. Каждый чувствовал себя под ударом. Вопрос был в том, с кого начнёт Повелитель.

– Даже ты, Беллатрикс… Даже ты не смогла воспользоваться шансом, который у тебя появился и очистить свой род от осквернительницы крови, породнившейся с оборотнем.

– Простите меня, Повелитель! – Беллатрикс кинулась в ноги Тёмному лорду, обхватила руками его колени и преданно заглянула в глаза. – Простите свою нерадивую служанку! Я искуплю свою вину! Я готова принять смерть от вашей руки, мой Повелитель!

«Было бы неплохо», – подумал Снейп, не поднимая головы. Пауза, как обычно затягивалась, чтобы потенциальные жертвы испытали побольше ужаса.

Наконец прозвучало:

– Круцио!

Яксли, сидевший ближе всех к Волдеморту, вдруг побледнел, скорчился и через минуту кулём повалился на пол.

– Круцио! Круцио!

Сидевшие вокруг стола люди один за другим валились на пол, кто молча, кто с громким вскриком. Снейп подобрался. Не пропустить бы момент, когда палочка Волдеморта нацелится на него. Но сегодня ему везло. Очередь до него не дошла, или Хозяину показалось, что вина Снейпа была не столь велика по сравнению с другими… А возможно, всё же пошли в зачёт прочие заслуги – ведь это благодаря ему Повелитель узнал о планах Ордена. Или Волдеморту просто стало скучно смотреть на то, как однообразно корчились и синели у его ног верные слуги, хватаясь за горло и пытаясь судорожно вздохнуть, а вместо этого выблёвывая внутренности на шикарный малфоевский ковёр. Во всяком случае, раздача Круциатусов прекратилась за пару человек до Снейпа.

Волдеморт не стал ждать, пока «счастливчики» поднимутся на ноги и приведут себя в порядок. Кажется, его бешенство прошло, уступив место холодной сосредоточенной злости. Он молча встал со своего места и удалился к себе, не сказав ни слова. Упивающиеся в недоумении переглядывались между собой. Что теперь делать? Повелитель не оставил никаких распоряжений. Оставаться здесь в ожидании его приказаний или расходиться по домам? Никто не хотел брать на себя ответственность и покидать гостиную первым. Снейп и Мальсибер, всё это время остававшиеся у двери, переглянулись. Мальсибер лёгким кивком указал на дверь и вопросительно посмотрел на Снейпа. Тот едва заметно кивнул и толкнул дверь. Одновременно развернувшись спиной к собранию, Снейп с Мальсибером протиснулись в дверной проём и быстро зашагали к выходу. Тихое шарканье многих ног за их спинами ясно дало понять, что остальные только и ждали сигнала и поспешили как можно скорее покинуть этот «гостеприимный» дом.

Расходились молча, не прощаясь, стараясь не глядеть друг другу в глаза. Оказавшись в своём тайном убежище, Снейп поспешил сбросить мрачную мантию с капюшоном, в которой он напоминал себе дементора и повалился на кровать. В голове непрестанно прокручивались события сегодняшнего вечера, одна за другой всплывали картины погони. Пожалуй, без снотворного уснуть сегодня не удастся.

Встать с постели не было сил. Снейп призвал с помощью Акцио галлеон из кармана и отправил Луне сообщение: «Я дома. В порядке». Затем точно так же притянул к себе зелье сна без сновидений и выпил его. Перед погружением в сон он ещё успел подумать о том, что Поттера всё-таки удалось переправить в безопасное место. Интересно, кого из орденцев убил Волдеморт? Впрочем, он не испытал бы особого сожаления ни об одном из них. Они интересовали его лишь как боевые единицы. С этой точки зрения потеря каждого члена Ордена вызывала досаду. И всё же… Только один человек. Их могло быть значительно больше. Снейп лишь надеялся, что погибший не был ребёнком. У взрослых членов ордена должно было хватить ума любой ценой защитить детей, участвовавших в операции. Хорошо, что его Луна не впуталась во всё это… Мысль о Луне оказалась последней перед погружением в сон, в котором Снейпа действительно не тревожили сновидения.

Конечно, Луна не спала. Получив от Северуса уведомление о том, что он не придёт нынешней ночью, Луна поняла, что сегодня Гарри будут переправлять в безопасное место из дома его родни. Приближался день рождения Гарри, а Северус говорил, что его нужно спрятать в надёжном укрытии до наступления совершеннолетия. Сегодня двадцать шестое… Дальше тянуть некуда. Северус будет среди Упивающихся смертью и сделает всё возможное и даже невозможное, чтобы спасти Гарри. Ох, только бы с ними обоими ничего не случилось! Только бы всё обошлось благополучно.

Сразу после ужина Луна, по обыкновению, осталась на кухне, чтобы поболтать с папой. Она изо всех сил старалась вести себя так, будто ничего не произошло. Будто не было того выпуска «Придиры», не оставившего камня на камне от её доверия к отцу. И ей это удавалось. Она просто продолжала хранить свою тайну, только теперь ей больше не хотелось поделиться ею с папой. А для Ксенофилиуса действительно всё оставалось по-прежнему. Правда, время от времени ему казалось, будто что-то ускользает из его памяти, что-то очень важное, что ему необходимо вспомнить, да всё никак не получается. Главным образом потому, что он и сам не знал, действительно ли происходило то, что он хочет вспомнить или это лишь игра его воображения.

Горечь, которую испытала Луна после папиной статьи, прошла. Кажется, Луна просто приняла тот факт, что папе не нужно рассказывать о своей любви. Его душа отторгает это знание. Поэтому для него нужно оставаться прежней Луной и разговаривать с ним обо всём, кроме того главного, что занимало все её мысли, когда она оставалась одна.

Отец и дочь обсудили, что лучше напечатать в следующем номере «Придиры», поговорили о роли гнилозубов в возвышении Того-Кого-Нельзя-Называть и о том, виноваты ли мозгошмыги в тех решениях, которые в последнее время принимает Министр. Они разошлись по спальням, довольные друг другом. Придя к себе, Луна тут же схватила свой галлеон. Надпись на ободке гласила: «Не приду». Коротко и ясно. Обо всём остальном Луна должна была догадаться сама. Ей не нужно было ничего объяснять – они слишком хорошо знали друг друга.

Луна, по обыкновению, уселась на подоконник и приготовилась ждать. Она не знала, сколько времени продлится это ожидание. Возможно, оно закончится ничем – Северус не выпьет зелье. Но Луна будет ждать до самого утра. С тех пор, как они с Северусом вместе, Луна научилась ждать. Терпеливо и без надрыва.

Сидя на подоконнике, Луна любовалась звёздным небом. Убывающая луна клонилась к западу. От её голубовато-серебристого света видимая из окна часть двора казалась таинственной, незнакомой. Душу Луны наполняла сладкая томительная жуть. Хотелось расправить руки, точно крылья, рвануться и полететь навстречу этому томительному страху, манящему к себе, как магнит. А смутное беспокойство за Северуса смягчалось, сглаживалось под бледными неверными лучами.

Но вот Луна ощутила в мозгу привычный толчок, будто внезапно кто-то посторонний аппарировал в её сознание. Северус принял Охранное зелье. Хвала Мерлину, он жив. И, как выяснилось, пока действие зелья нарастало по пути к покоям Тёмного Лорда, здоров, цел и невредим. Хотя сейчас, вполне возможно, на него обрушится гнев Того-Кого-Нельзя-Называть, но это уже не страшно – ведь Северус выпил зелье и находится под надёжной защитой её любви.

Сознание Луны, оказавшееся за несколько минут сознанием Северуса, мгновенно открыло ей всё, произошедшее сегодня вечером – от зрительных образов до мыслей и эмоций самого Северуса. Ей, так же, как и ему, было не страшно предстать перед Повелителем. Гарри был в безопасности, миссия Северуса оказалась выполненной. А что касается Круциатусов, на которые сегодня был так щедр Тёмный Лорд… Северус привык к подобному зрелищу и не обращал на него внимания. А для малюсенькой части сознания, остававшейся Луной, главным было, что Северусу не будет больно, даже если его настигнет гнев Повелителя.

Луну, как и Северуса, взволновало известие о гибели одного из членов Ордена. Но сейчас не это было главным. Главное, что Северус уходил – покидал и эту страшную комнату, и мрачный замок. Он уходил усталый, но целый и невредимый. Теперь можно расслабиться.

Луна перебралась в кровать и вытянула затёкшие ноги. Действие зелья ослабевало, и она сосредоточилась на том, чтобы как можно дольше удержать связь с любимым, которая становилась всё тоньше. Сейчас он окажется дома и ляжет спать. Но перед сном обязательно напишет ей, что он в порядке.

Луна взяла в руку галлеон и, не отрываясь, смотрела на ободок до тех пор, пока там не появилась надпись. Северуса в её сознании уже не было. Но её сердце оставалось с ним, в его временном тайном жилище. «Люблю» – написала Луна на ободке монеты, сунула её под подушку вместе с волшебной палочкой и закрыла глаза. Она представила себя лежащей рядом со спящим Северусом, мысленно погладила его мерно вздымающуюся грудь и прикоснулась губами к его плотно сжатому рту. Вскоре её воображение плавно перешло в сон, с каждой минутой становившийся всё более жарким и чувственным.

Комментарий к Глава 65 https://vk.com/photo238810296_457241565

https://vk.com/photo238810296_457241566

====== Глава 66 ======

EvanescenceHi-Lo (Synthesis Instrumental)

EvanescenceOctober (Piano Instrumental)

Kelly ClarksonTo make you feel my love

Прошло два дня и восхитительная ночь, которую Луна провела с Северусом. Проснувшись около полудня, Луна не стала нежиться в постели, вспоминая сладкие подробности этой ночи. Она и так изменяла своим привычкам, когда спала почти до обеда и тем самым боялась вызвать подозрения отца, привыкшего к её ранним пробуждениям. Но, кажется, папа не обращал внимания на изменения в её поведении. А если и обращал, то, наверное, списывал их на взросление дочери. В подростковом возрасте привычки меняются, и тем, кто раньше не любил долго спать, вдруг начинает нравиться подолгу валяться в постели.

Как только она спустилась в кухню, папа, радостно улыбаясь, протянул ей конверт:

– Капелька, взгляни!

Луна привычно поцеловала отца в щёку и взяла у него из рук изящный конверт в голубовато-сиреневых тонах. На конверте, украшенном по периметру завитками и редкими небольшими цветочками, были изображены два голубя, сидящих на ветке и нежно прильнувших друг к другу. В углу конверта значилось: «Ксенофилиусу и Луне Лавгуд». Луна не могла оторвать взгляд от конверта. Она ещё ни разу в жизни не получала писем в такой красивой упаковке.

– Что это, папа? – удивлённо спросила Луна.

– А ты загляни внутрь, – Ксенофилиус явно остался доволен реакцией дочери.

Луна последовала совету отца и вынула из конверта прямоугольник пергамента, украшенный по краям тем же орнаментом, что и конверт. Надпись на пергаменте была сделана красивым аккуратным почерком и гласила: «Уважаемые мистер и мисс Лавгуд! Флёр Делакур и Уильям Уизли имеют честь пригласить Вас на своё бракосочетание, которое состоится 1 августа 1997 года в три часа пополудни в доме Уизли».

– Ой! – радостно воскликнула Луна. – Нас пригласили на свадьбу Билла и Флёр!

– Да, капелька.

Луна весело захлопала в ладоши. Она ещё никогда в жизни не присутствовала на свадьбе, и ей было очень интересно увидеть, как проходят такие мероприятия. К тому же, она, несмотря ни на что, соскучилась по своим школьным друзьям и ей очень хотелось увидеться с ними и узнать последние новости.

Ксенофилиуса обрадовало оживление дочери, которая в последнее время была слишком молчаливой и задумчивой, несмотря на явные старания вести себя, как раньше, чтобы не огорчать его. Конечно, она скучала по своим друзьям. Ведь это здорово, что у неё появились друзья. Хотя… Раньше ей не было скучно в его обществе. Зато эта свадьба внесёт хоть какое-то разнообразие в их с дочкой привычное существование, и это очень хорошо.

– Папочка, а что мы им подарим? – спросила Луна. – Ведь на свадьбах нужно дарить подарки жениху и невесте?

– Конечно! – воскликнул Ксенофилиус. – И я обязательно что-нибудь придумаю. Мы подарим им самый нужный и полезный подарок.

– Конечно, папа. Ты ведь у меня самый умный, – Луна вновь чмокнула отца в щёку и отправилась умываться, внезапно почувствовав жуткий голод. Конечно, папа лучше знает, что дарят людям на свадьбу. Она решила положиться на его опыт и фантазию.

Ксенофилиус задумался, с улыбкой глядя вслед дочери. И правда, что бы такое подарить молодым?

Вечером тридцать первого июля Луна получила короткое сообщение от Северуса: «Не приду», и сердце её тревожно сжалось. С наступлением ночи она привычно уселась на подоконник у себя в комнате и приготовилась ждать, когда Северус выпьет Охранное зелье. Ночной пейзаж за окном не давал привычного умиротворения её душе. Луну охватила тревога. Её рассеянный взгляд скользил по безлунному, усеянному звёздами небу, не замечая красоты и роскоши этого удивительного зрелища. Луне хотелось не сидеть, сжавшись в комок, а, подобно Северусу в минуты волнения, мерить комнату быстрыми шагами, но… Но она боялась, что шаги её услышит папа. Услышит и придёт узнать, что случилось с его капелькой. Будет донимать её расспросами. И что она ему скажет? Нет уж, лучше сидеть тихо, прислушиваясь к нарастающему беспокойству и стараясь подавить противную дрожь под ложечкой.

Наконец она почувствовала, что Северус выпил зелье. Расстояния от входных дверей Малфой-мэнора до гостиной, в которой проходили собрания, как раз хватало для того, чтобы зелье начало действовать в полную силу. Когда Северус вошёл в гостиную, Луна уже могла видеть всё, с ним происходящее, его глазами.

На этот раз собрание было общим. И обсуждались на нём вопросы захвата Министерства, которое было назначено на… На завтра. Сердце Луны упало. Конечно, она знала, что рано или поздно это случится. Но, Мерлин всемогущий! Почему именно завтра? «Только бы это не помешало свадьбе», – подумала часть сознания, остававшаяся Луной. Но эта мысль промелькнула и быстро исчезла. Сейчас Луна была Северусом, полностью сосредоточенным на подробностях предстоящего захвата и на своей роли в этом событии. Нападение было назначено на вечер. Луна-Северус знала – у Министерства нет шансов. Слишком много сторонников Волдеморта, действительных и действующих под влиянием «Империуса», задействованы в его захвате и подчинении. Нужно готовиться к смене власти и к тем мрачным последствиям, которые эта смена сулит.

Хорошо, что сегодня Волдеморт находился в приподнятом расположении духа и ни на кого не гневался. Как всегда запугивал соратников, но все уже привыкли к этой его манере. Среди собравшихся царило сдержанное возбуждение, вызванное предстоящей операцией и предчувствием важных перемен. Все были молчаливы и сосредоточенны и, кажется, прониклись «величием момента». Ещё бы – не каждый день приходится захватывать власть. Одно дело – жить в подполье и совершать вылазки из него и совсем другое – открыто узурпировать власть и устанавливать собственный порядок в масштабах всей страны. Ёрничать и переругиваться никому не хотелось.

Собрание длилось на удивление недолго. Все участники операции получили чёткие и ясные указания, касающиеся их задач и действий. Расходились молча и лишь за пределами замка кое-кто заговаривал друг с другом, чтобы обсудить детали взаимодействия во время операции.

Северус постарался как можно быстрее покинуть поместье Малфоев. Разговаривать ни с кем не хотелось, да и не было нужды. Слабое действие Охранного зелья продолжалось ещё какое-то время по возвращении его домой. Северус вынул из кармана галлеон. Он не сомневался в том, что прочитает на его ободке. Так и есть! «Приходи». Он взглянул на часы. Двадцать минут первого. Он как раз успевает к их обычному времени свиданий. Северус взял волшебную палочку, приложил к ободку галлеона и написал: «Как обычно».

Конечно, перед операцией было бы неплохо выспаться. Но он сумеет сделать это и днём. Кто знает, когда он теперь сможет увидеться с Луной? Какие планы у Повелителя на него? Какие задания ему придётся выполнять? Нужно ловить каждое мгновение, не упускать ни малейшей возможности, чтобы побыть вместе.

Придя домой, Снейп не снял мантию. Так что сборы не отняли у него много времени. Наложив положенные заклинания на входную дверь, он покинул своё жилище и аппарировал к калитке дома на холме.

Прочитав ответ Северуса на ободке галлеона, Луна тут же наложила на себя дезиллюминационное заклинание и бесшумно выбралась из спальни. Проходя мимо папиной комнаты, она прислушалась. Из-за неплотно прикрытой двери доносилось тихое похрапывание с присвистом. Луна улыбнулась. Как бы ей ни было обидно за проявленное отцом непонимание, она не могла долго сердиться на него. Ничего. Со временем папа всё узнает и всё поймёт. Ведь он хочет, чтобы его капелька была счастлива. Значит, ему нужно просто объяснить, в чём заключается счастье дочери.

Луна неслышно выскользнула из дома и быстро направилась к заветному месту у ручья. Она не стала раскладывать палатку до прихода Северуса – он считал, что безопаснее делать это в его присутствии. Луна просто уселась на камень, окутав себя Согревающими чарами, и стала терпеливо ждать.

Радость от предстоящей встречи в её душе смешивалась с тревогой. Луна вспоминала мысли и чувства Северуса, охватившие его во время собрания. Министерство падёт – он в этом не сомневался. Нужно будет как-то жить в новых условиях, при новой власти. И, хотя Луна старалась думать только о любимом, беспокойство о будущем не давало ей в полную силу наслаждаться ожиданием предстоящей встречи.

Но вот невдалеке хрустнула ветка. Шаги идущего были бесшумными, но Луна уловила их, скорее сердцем, чем слухом. Она не знала, как это происходит, но всегда ощущала приближение Северуса, где бы он ни был. Что-то внутри неё было настроено на его появление, поэтому она безошибочно определяла его присутствие рядом.

Северус приучил Луну к осторожности. Поэтому она, не спеша, огляделась по сторонам. Невидимый Северус, кажется, сделал то же самое и, убедившись, что всё спокойно, мысленно произнёс: «Гомениум ревелио». Луна стояла перед ним, напряжённо вытянувшись вперёд и всматриваясь в окружающий мрак. Ночь была безлунной, но её глаза уже привыкли к темноте. Северус поспешил снять с себя дезиллюминационное заклятие и заключить Луну в объятия. Прижавшись к нему, ощутив его близость всеми чувствами, нервами, каждой клеточкой своего трепещущего в ожидании тела, Луна моментально успокоилась. Как будто объятия Северуса действительно оградили её от всех тревог и предстоящих бед, сделали их настолько далёкими и нереальными, что можно было забыть о них навсегда. Каким-то неведомым чутьём Луна знала, что, обнимая её, Северус тоже испытывает облегчение, словно сбрасывает на время тяжкий груз знания и ответственности, давящий ему на плечи.

Через несколько минут участок был ограждён всеми необходимыми заклинаниями, палатка установлена, а Северус с Луной стояли внутри неё, продолжая обниматься и обмениваться горячими жадными поцелуями, которые становились всё более длительными.

– Как хорошо, что ты пришёл, – прошептала Луна в перерыве между ними. – Я так боялась, что собрание затянется допоздна.

– Я тоже.

Северус прижал её голову к груди и прислонился щекой к её макушке. Руки Луны гладили его по спине, от лопаток спускаясь вниз, к поджарым ягодицам. Луна прижимала их к себе, и сама прижималась к Северусу, чувствуя, как под мантией нарастает его желание. Но что-то мешало ему полностью отдаться на волю этого желания, что-то подспудно угнетало его и не давало покоя. И Луна знала – что. Она подняла голову и заглянула Северусу в лицо. Опустив глаза, он встретил её пытливый взгляд и тихонько хмыкнул, пытаясь придать лицу успокаивающее выражение. Ухмылка получилась горькой, но Луна поняла, что он хотел выразить ею.

– Всё будет в порядке, – она погладила его по щеке. – Ты справишься.

– А ты? – Северус запустил пальцы в её волосы и, слегка оттянув голову назад, заглянул в загадочные серебристо-серые глаза, смотревшие на него с такой верой и любовью, что сладко замирало и ухало куда-то вниз сердце Северуса, которое он раньше ощущал, как осколок льда в груди.

– Со мной всё будет в порядке, – Луна постаралась говорить, как можно убедительнее. Вот только непонятно было, кого ей больше хотелось убедить – его или себя. – Мы ведь чистокровные волшебники. А-а… Тёмный Лорд не трогает чистокровных, так?

– Так. Если они не становятся у него на пути, – Северус в задумчивости водил пальцем по губам. Глядя на этот хорошо знакомый, любимый жест, Луна замирала от нежности, накатывавшей на неё жаркой волной и разливающейся по телу приятными мурашками. Северус задумался и не замечал её взгляда. – Скажи отцу, чтобы не писал статей, направленных против Сама-Знаешь-Кого. Постарайся убедить его, что это опасно. Сможешь?

– Я постараюсь, – кивнула Луна.

– Скажи ему, чтобы сидел тихо и не высовывался. Иначе вам могут припомнить твою дружбу с Поттером и участие в той битве в Отделе тайн. А заодно и противодействие Упивающимся в Хогвартсе. Скажешь ему об этом?

– Хорошо, – кивнула Луна.

– А если к вам и впрямь сунутся Упивающиеся смертью, говори, что помогала мне, выполняла мои поручения, следила за Поттером и его компанией. И что Поттер с друзьями из-за этого перестал тебе доверять. А в Хогвартсе участвовала в сопротивлении Упивающимся, потому что я тебе так велел, чтобы отвести от себя подозрения. Ты всё поняла?

– Всё, – Луна кивнула и обняла Северуса. – Не бойся за меня. Со мной всё будет хорошо.

Говоря так, Луна действительно считала, что никакая особая опасность ей не угрожает. А если случится что-то такое, о чём предупреждал Северус, он обязательно вмешается и поможет ей и папе избежать неприятностей. Ведь он может практически всё – в этом Луна была твёрдо убеждена. Хотя это убеждение странным образом не мешало ей беспокоиться о нём.

– А ты? – поинтересовалась Луна. – Что будет с тобой?

– Скорее всего, меня назначат директором Хогвартса, – криво ухмыльнулся Северус.

– Это точно? – забеспокоилась Луна.

– Думаю, да.

– А если нет?

– Тогда останусь преподавать там зельеварение или Тёмные Искусства, – ответил Северус.

– Я очень хочу, чтобы ты оставался в Хогвартсе… – Луна низко опустила голову.

Северус обнял её, притянул к себе на плечо и погладил по волосам:

– Сама подумай, кого ещё Тёмный Лорд может назначить директором школы? Я там работаю давно, и я его доверенное лицо. Кому, как не мне, поручить воспитание молодого поколения, а заодно и присмотр за преподавателями? Зря я, что ли, убивал директора? Место себе расчищал…

Горькая улыбка вновь искривила губы Северуса. Луна приподняла голову, потянулась к нему и поцеловала в эти презрительно изогнутые губы. Какие они сейчас холодные… Она вновь и вновь касалась их своими губами, пока не почувствовала, что Северус отвечает на её призыв. Его губы потеплели, казалось, в них вернулась жизнь. С каждым поцелуем они становились всё требовательнее и настойчивей, пока не наступил момент, когда обоих – и Луну, и Северуса – перестало интересовать что-либо, кроме их разгорячённых желанием тел. Их ласки с каждой минутой делались всё жарче и откровеннее, сознание утопало в бурном потоке страсти и возбуждения.

Северус едва успел дать Луне противозачаточное зелье и произнести заклинание. Сегодня ни он, ни она не сдерживали страсти, не дразнили друг друга, не доводили до исступления долгими изощрёнными ласками. Он взял её быстро, настойчиво и требовательно – и ей это понравилось. Луне нравилось всё, что они делали с Северусом. Она не знала, что может быть по-другому. И отдавала себя любимому со всем пылом юной, ничем не сдерживаемой страсти. И тем самым давала ему то, чего он никогда раньше не испытывал – восторг обладания существом любящим и готовым ради него на всё. Осознание этого делало их встречи настолько возвышенными и фееричными, что жить без этих ощущений становилось всё труднее. И если Луна не знала, что в любви может быть и по-другому, то уж Северусу было прекрасно известно, что такие отношения – большая редкость и роскошный подарок судьбы. Тем сильнее ценил он эти отношения и тем больше был благодарен Луне за чувства, которые она ему щедро дарила, сама того не сознавая.