Текст книги "Побочный эффект (СИ)"

Автор книги: Miss Doe

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 82 страниц)

– Нет!

Луне показалось, что она закричала слишком громко. На самом деле её возглас был таким тихим, жалким и беспомощным, что у Снейпа в который раз больно сжалось сердце. Она снова забилась в его объятиях, судорожно сжимая руки у него на шее:

– Я не хочу в больницу! Пожалуйста, Северус! Не надо в больницу! Профессор Снейп, я… мне… Я хочу быть с вами!

Из глаз Луны опять покатились слёзы. Снейп вновь изо всех сил прижал девчонку к себе, понимая, что он бессилен перед её слезами. Сопротивление бесполезно – он ничего не сможет поделать с собой, когда она вот так доверчиво прижимается к нему всем телом и когда так умоляет его остаться с ней.

– Тише. Тише, мисс Лавгуд, – Снейп снова успокаивающе гладил её волосы, прижимаясь щекой к макушке и замирая от нежности. Мерлин, сколько же в нём этой самой нежности! Он и не подозревал… Откуда только она взялась? – Вы не пойдёте в больницу. Я обещаю.

Луна сильнее прижалась к нему, стараясь успокоиться. Нужно было уходить. Директор мог выйти из кабинета в любую минуту. Ещё не хватало, чтобы он наткнулся здесь на эту трогательную сцену!

Снейп поспешил наложить на них с Луной дезиллюминационное заклятие, подхватил её на руки и бережно понёс к себе. Девчонке явно требовалась помощь. А ещё – его присутствие рядом – это он понимал отчётливо. Не мог же он сидеть рядом с ней в лазарете, держа её за руку и нашёптывая нежности на глазах у всех посетителей больничного крыла!

Добравшись со своей драгоценной ношей до входа в собственное жилище, Снейп поставил Луну на пол, открыл дверь, завёл девчонку внутрь и, наложив Запирающее и Заглушающее заклинание, снял с себя и с Луны Чары невидимости.

Вид Луны вызвал у него серьёзные опасения. Девчонка выглядела слишком бледной и какой-то измождённой. Неудивительно – пережить всю мощь магического воздействия Дамблдора – это серьёзно. Она едва держалась на ногах, однако, старалась делать вид, что с ней всё в порядке. Снейп молча подхватил её на руки и отнёс в спальню.

Уложив Луну на кровать, он снял с неё ботинки и расстегнул верхние пуговицы на мантии.

– Голова сильно болит? – поинтересовался он. – Только не врите!

– Да, – слабо откликнулась Луна.

– Что ещё чувствуете?

– Она кружится. И слабость, – Луне было трудно говорить. Казалось, все её силы ушли на то, чтобы упросить Снейпа не вести её в больницу.

– Ещё что-то болит? – Снейпу необходимо было знать все симптомы. Он помнил, что такое головная боль и слабость, вызванные грубым вторжением в сознание такого сильного легилимента, каким был Тёмный лорд. Но если Дамблдор применил к девчонке всю свою мощь – ей сейчас не позавидуешь.

– Больше ничего, – слабо откликнулась Луна.

Снейп сходил к шкафу с зельями и выбрал те из них, которые считал действенными в данной ситуации. Луна покорно выпила всё, что он ей принёс и спокойно позволила ему произнести все необходимые для избавления от головной боли заклинания. Она и вправду почувствовала себя легче, о чём и поспешила сообщить Снейпу.

– Прекрасно, – ответил он. – Сейчас я дам вам Зелье сна без сновидений. Вы уснёте. А я схожу на ужин и вернусь сюда.

Увидев, что в глазах Луны промелькнул страх, он сказал:

– Ничего не бойтесь. Здесь вы в безопасности. Я должен появиться на этом… – он хотел сказать «драккловом ужине», но сдержался, – на этом ужине. Если заметят наше совместное отсутствие, сплетни обязательно возобновятся.

Луна понимала, что он прав. Но безотчётный страх, поселившийся у неё в душе, не давал ей покоя. Луне казалось, что стоит лишь Снейпу отойти от неё хоть на шаг, с ней снова случится что-нибудь страшное. Дамблдор вновь полезет в её сознание. Или кто-то снова заставит её оправдываться в том, что она встречается со Снейпом. А на это у Луны просто не было сил. Она боялась, что не сможет сопротивляться.

Снейп протянул ей стакан со снотворным. Луна покорно выпила содержимое и положила голову на подушку. Дыхание её выровнялось, веки смежились. Снейп прислушался к её сонному дыханию и поспешил в Большой зал. Предстояло вынести пытку ужина, когда есть совершенно не хочется, но нужно изображать здоровый аппетит, что-то отвечать на дурацкие замечания коллег и делать вид, что он никуда не спешит, в то время, как всё его существо рвалось вниз, в подземелья, к спящей на его кровати девочке, без которой, как оказалось, он не мыслит своей жизни.

Комментарий к Глава 46 https://vk.com/photo238810296_457241298

====== Глава 47 ======

Darren HayesInsatiable

Kelly ClarksonA Moment Like This

Покинув Большой зал, Снейп отправился в класс Защиты от Тёмных Искусств. Как бы там ни было, а проверку домашних работ никто не отменял, драккл их подери. Прихватив со стола внушительную пачку студенческих опусов, он поспешил к себе.

Вернувшись в подземелья, Снейп запер дверь и наложил на неё все возможные заклинания. Сегодня его нет ни для кого. Разумеется, кроме его хозяев. Если кому-то из них вздумается призвать его, разумеется, ему придётся повиноваться. Но пусть это произойдёт не сегодня. Кажется, с Дамблдором они всё обсудили. Снейп получил официальное разрешение на занятия с Лавгуд. И это лишало их встречи того романтичного налёта, который так приятно волновал обоих. Дав разрешение на эти уроки, хитрый старикан получил возможность контролировать их. Он мог в любой момент заявиться на занятия под предлогом какого-нибудь срочного дела. Снейп был зол. Но сейчас думать о Дамблдоре не хотелось. Он вошёл в спальню и взглянул на кровать.

Девчонка мирно спала, свернувшись в клубок, по-детски подложив руку под щёку и тихонько посапывая. Она так и не сняла мантию и теперь лежала, смешно запутавшись в её складках. Снейп подошёл поближе и прислушался к сонному дыханию девчонки. К счастью, это был действительно сон – крепкий и исцеляющий. Снейп вспомнил, как дрожало и билось в его руках это худенькое тело с острыми лопатками – и нежность комом подкатила к горлу. Хвала Мерлину, никто сейчас не видит его – можно не следить за лицом и дать волю чувствам.

Совсем недавно на эту девочку обрушилась вся магическая мощь сильнейшего волшебника современности. И она выстояла, выдержала, не пустила его в своё сознание. Конечно, не без помощи Снейпа, но всё же… Такие потрясения не проходят бесследно. И Дамблдор знал это. Знал, и всё же подверг девчонку такому испытанию. Ради чего? Только чтобы удержать контроль над всем, происходящим в школе? Студентка посмела влюбиться без его ведома и санкции – значит, никакой жалости к ней. У пешки не должно быть своей воли. Она должна лишь выполнять команды игрока. В противном случае ею просто пожертвуют, чтобы выиграть партию. Что значит жизнь пешки по сравнению с перспективой выигрыша? И что важнее для игрока?

Снейп подошёл совсем близко. «Пешка», – горько усмехнулся он, глядя на полупрозрачные синеватые веки, прикрывавшие выпуклые глаза Луны, на беспорядочно рассыпавшиеся по подушке волосы, на чуть приоткрытые губы… С сожалением вздохнув, Снейп вернулся в гостиную. Заниматься зельем было бесполезно – оно безнадёжно просрочено. Завтра придётся сварить его заново. Снейп искренне надеялся, что ни сегодня, ни завтра оно никому не понадобится. В ближайшее время квиддичных матчей не намечалось. А кроме этой дурацкой игры, калечащей детей, заработать сотрясение мозга было, кажется, негде. Впрочем, в Хогвартсе всё возможно. Это же «самое безопасное место на земле». Ядовитая ухмылка искривила губы Снейпа и тут же исчезла. Зелье подождёт, а домашние задания – нет. Нужно как можно скорее покончить с ними.

Снейп уселся за стол. В этот раз он читал работы поверхностно, что называется, «по диагонали». Впрочем, и такой способ чтения не помешал ему выявить множество неточностей и грубейших ошибок. Необходимость править весь этот бред, отнимающая время, выводила его из себя. Поэтому оценки сегодня оказались ещё более беспощадными, чем обычно.

Но вот наконец с работой было покончено. Снейп вернулся в спальню. Луна спала в той же позе, в какой он оставил её. От её трогательности и беззащитности у Снейпа сжалось сердце. Он придвинул к кровати стул и уселся на него. Взял руку Луны, свесившуюся с кровати, и тихонько погладил её. Луна улыбнулась во сне. Ему захотелось прижаться губами к её тёплой маленькой ладошке, но он почему-то не осмелился сделать этого. Он лишь продолжил согревать её кисть в своих ладонях, слегка поглаживая тонкую бледную кожу с парой царапин, очевидно, полученных на уроке травологии или на занятиях у «профессора Хагрида».

Снейпу казалось, что он мог бы просидеть так вечность. Просто просидеть рядом со спящей девчонкой, всматриваясь в её черты и держа за руку. Это было странно, удивительно и до невозможности приятно. Он не испытывал сейчас того горячего желания, которое так часто возникало у него во время их занятий – желания, порождённого опасной близостью. Она была так близка, более того – она спала в его постели. Но Снейп не испытывал ничего, кроме щемящей нежности и потребности защитить девчонку от всех грозящих ей бед и опасностей. Все посторонние мысли отошли на задний план. Внимание сосредоточилось на спящей девочке. Нежность к ней переполняла сердце и от этого было удивительно хорошо.

Время для него как будто остановилось. Мягкий полумрак окутывал Снейпа своим дремотным покрывалом. Спальню освещали отблески света из приоткрытой двери гостиной да огонь в камине, постепенно затухающий. Снейп почувствовал ломоту в затекшем теле. Нужно прилечь. Который теперь час?

Снейп взглянул на часы, стоявшие на каминной полке. Начало первого. Он потянулся, хрустнул суставами и поднялся со стула. Лечь на диван в гостиной? А вдруг с девчонкой что-то случится и потребуется его помощь? Кто знает, к каким последствиям может привести «воздействие» Дамблдора на её психику? Снейп должен быть рядом, чтобы в любую минуту прийти на помощь.

Решено. Он ляжет здесь же, на кровати. Кровать широкая, и между ними будет достаточно места. Ведь он не собирается делать ничего «такого». Просто чувствует, что должен быть рядом.

Снейп расстегнул несколько верхних пуговиц сюртука, снял ботинки и улёгся поверх покрывала с другой стороны кровати. Он думал, что не сможет уснуть – просто приляжет, чтобы дать отдых затёкшей спине и выпрямить усталые ноги. Но спустя пять минут уже провалился в глубокий сон, в котором поначалу не было сновидений. А позже мрак перед его глазами рассеялся и из него вдруг проступили очертания девчонки – сначала смутные и неясные, а позже яркие и отчётливые. Слишком яркие и слишком отчётливые. Луна во сне обняла Снейпа и крепко прижалась к нему, отчего сон его вдруг стал жарким и тревожным.

Когда возбуждение в его сне перешло все мыслимые пределы, Снейп открыл глаза. В спальне по-прежнему царил полумрак, более густой, чем раньше, оттого, что дрова в камине почти догорели и теперь комната освещалась лишь тусклым светом, лившимся из двери гостиной. Сперва он подумал, что сон продолжается. Потому что ощущение рук, обнимавших его, не проходило. Снейп повернул голову. Луна спала рядом с ним, крепко прижавшись к его боку и обнимая рукой за шею. Волна жара окатила Снейпа с головы до ног. Возбуждение становилось невыносимым. Налитый кровью член причинял боль. А ничего не подозревающая девчонка мирно спала, согревая его плечо своим тёплым дыханием и прижимаясь к нему всем телом.

Снейп сжал зубы и убрал руку Луны, обнимавшую его. Нужно было встать и немедленно убираться отсюда, пока… Пока его возбуждение не наделало бед. Снейпа трясло. Чувство долга гнало его прочь из постели. А невозможность выполнить требования долга заставляла оставаться на месте и трястись от горячего невыносимого желания. Снейп шевельнулся и почувствовал, как рука лежавшей рядом с ним девчонки вновь обвила его шею. Теперь уже совершенно осознанно. А её горячие сухие губы коснулись его шеи у мочки уха. От этого прикосновения по телу Снейпа пробежала очередная волна дрожи. Он попытался освободиться, но Луна ещё сильнее обняла его и ещё крепче прижалась к его боку.

Ни его застёгнутый почти на все пуговицы сюртук, ни дурацкая мантия, несколько раз обернувшаяся вокруг неё, не могли погасить притяжения их дрожащих от возбуждения тел. Снейп закусил губу, чтобы не застонать. Он должен прекратить это. Он старше. Он знает жизнь. В конце концов, он преподаватель и именно на нём лежит ответственность за девчонку. Но где взять силы, чтобы сбросить с себя её руку, которая так медленно и осторожно, так робко и… настойчиво расстёгивает пуговицы на его сюртуке? Разве можно будучи в здравом уме и твёрдой памяти добровольно отказаться от этих неуверенных прикосновений к его груди, от которых он вздрагивает и замирает от восторга?

А Луна, поражённая собственной смелостью, продолжала расстёгивать пуговицы сюртука. Мерлин, сколько же их! Она так боялась, что не успеет расстегнуть их все! Что он опомнится и скажет: «Хватит, Лавгуд!» И они оба почувствуют себя самыми несчастными людьми на земле. Но он молчал. А Луна продолжала борьбу с пуговицами. Вот она дошла до того места, которое сейчас причиняло Снейпу особые неудобства. Расстёгивая пуговицы ниже пояса, Луна наткнулась рукой на его вздыбившуюся под тканью плоть. Она не знала, что заставило её сделать это, но безотчётно погладила это место. Снейп закусил губу, чтобы удержать стон. Луна услыхала его частое дыхание и уже вполне осознанно провела рукой по его ставшим такими тесными брюкам. До конца сюртука оставалось ещё несколько пуговиц, и Луна поспешила как можно скорее расстегнуть их, чтобы снова вернуться туда, где бугрился его возбуждённый член. Она чувствовала, насколько приятны ему эти прикосновения. И хотела, чтобы удовольствие, получаемое им, было максимальным.

– Лавгуд. – Снейп попытался рявкнуть на неё, но голос отказался повиноваться. Он был хриплым и начисто лишённым тех злобных интонаций, которые так отрезвляюще действовали на студентов. – Прекратите…

В его голосе слышалась мольба. Вот только он и сам не знал, о чём просил – действительно ли прекратить эту сладкую пытку или ни в коем случае не прекращать её.

Рука Луны послушно скользнула вверх, к его шее, и Снейп почувствовал, что теперь она расстёгивает пуговицы на его рубашке, нежно поглаживая тело под тонкой тканью. Член от этого судорожно напрягся – легче ему не стало. Снейп попытался взять себя в руки, резко повернулся на бок, приподнялся, опершись на локоть и сжал запястье Луны:

– Лавгуд, – сдавленно прошипел он, – кто дал вам право?!

Ничего не ответив, Луна спрятала лицо у него на груди и вновь покрепче прижалась к нему всем телом. Снейп хотел оттолкнуть её – и не смог. Вместо этого, он обнял её в ответ. Его рука лихорадочно гладила её спину, путаясь в беспорядочно разметавшихся волосах и в складка мантии, которую девчонка так и не удосужилась снять. Снейпу вдруг захотелось рывком содрать с неё эту проклятую мантию. Но он сдержался, отстранил Луну и попытался освободить её от столь неуместного в постели предмета одежды.

Луна вскочила на колени и торопливо сбросила мантию, после чего вновь вытянулась рядом со Снейпом и приникла к нему всем телом. Ей было приятно ощущать его твёрдый член, прижатый к своему животу. Приятно и немного страшно. От того, что она делала сейчас и от собственной дерзости Луну охватывал лёгкий ужас, но ужас этот был таким чудесным и притягательным, так будоражил нервы и таким блаженством отзывался в низу живота… Она не боялась, что Снейп осудит её. Он и сам давно хотел этого. Сдерживало его лишь чувство долга. Но, может быть, сейчас это треклятое чувство наконец выпустит его из своих жёстких лап? Ведь они оба этого хотят. Чего же тут стыдиться? Только бы он не вспомнил сейчас о том, что она ещё маленькая! И что она его студентка, а он – преподаватель! Только бы не дать ему об этом вспомнить!

Почему ей так хотелось близости с ним? Может быть, потому, что все её мысли, чувства, желания были направлены на то, чтобы ему было хорошо? Хорошо во всех смыслах – не только в душевном, но и в физическом? Хорошо так, как никогда и ни с кем не было. Да только вот сможет ли она дать ему всё это? Ведь она ничего не знает о том, как это сделать.

Луне наконец удалось расстегнуть до конца рубашку. Рука заскользила по его торсу. Эти нежные поглаживания заставляли Снейпа вздрагивать всем телом и кусать губы, сдерживая рвущийся наружу стон. Действия Луны были лихорадочными и неумелыми, но, Мерлин, какое же это было блаженство – ощущать её ласковую руку на своём бледном костлявом теле! Девчонка не знала, в каких местах прикосновения становятся наиболее возбуждающими, но это и не нужно было. Каждое её прикосновение вызывало у Снейпа ответную реакцию. От каждого поглаживания Снейп исходил блаженством, которого не испытывал никогда в жизни.

Его рассудок ещё пытался бороться с происходящим. Чувство долга сопротивлялось из последних сил. Но последние барьеры были сломаны, сметены напрочь после того, как девчонка стала покрывать поцелуями его грудь и живот. Сознание плавилось от прикосновения её горячих губ. Сопротивляться могучему древнему зову не было сил. Слишком долго он сдерживал себя.

Снейп привстал, обнял Луну и повернул её на спину. Девчонка доверчиво смотрела на него снизу-вверх своими удивительными выпуклыми глазами, чуть приоткрыв рот, ожидая, что же будет дальше. Снейп склонился над ней и впился в этот припухлый детский рот, припал к нему, как измученный жаждой путник припадает к прохладному источнику. И она ответила на поцелуй! Ответила неумело, но страстно, вцепившись в его шею и приникая всем телом, ответила, впиваясь губами в его жадные сухие губы, сделавшиеся вдруг непривычно горячими.

Они впивались друг другу в губы всё сильнее, всё настойчивей. Пальцы Луны то запутывались в волосах Снейпа, то лихорадочно гладили его плечи и спину, всякий раз опуская чуть ниже его расстёгнутую рубашку и обнажая чуть больший участок тела. Голова у Луны слегка кружилась. Все мысли в ней были сосредоточены на Северусе – на восхитительном ощущении его близости, его губ, от которых немели её губы, его тела под её ладонями. И запах. Этот ни с чем не сравнимый запах его тела, лишённого привычной брони, запах, от которого всё её естество стремилось ещё плотнее прижаться к любимому, слиться с ним, чувствовать его всем своим естеством.

Когда язык Снейпа раздвинул зубы Луны и оказался у неё во рту, ощущение проникновения и ещё большего сближения оказалось настолько сильным, что по её телу прокатилась сладкая судорога. Его язык… Часть его тела – в ней… Луна робко коснулась его своим языком. Она не знала, нужно ли так делать. Но ей хотелось, чтобы их языки переплелись. И она ощутила, что ему приятно от её действий. Волна дрожи, охватившая Снейпа, дала понять Луне, что она всё делает правильно.

Луна вдруг почувствовала, что ей очень мешает одежда. Ей страстно захотелось ощутить Северуса всей кожей, каждым нервным окончанием, как в том памятном сне, в котором она была Снейпом. Но она не решилась прервать поцелуй и начать раздеваться самостоятельно. К тому же ей вспомнилось, как она представляла руки Северуса, избавляющие её от одежды – и у неё защемило под ложечкой от того, что это может произойти прямо сейчас. Одно дело – представлять всё в своём воображении, раздеваясь при этом самостоятельно. И совсем другое – испытать это по-настоящему.

Снейп прервал поцелуй и на мгновение замер над Луной, опираясь на локоть. Выражение его лица поразило Луну. Куда подевалась его обычная холодная маска? Лицо Северуса сейчас казалось на удивление живым, на нём отражались такие чувства, от которых у Луны сладко замирало сердце. Он показался ей красивым. Да-да, именно, красивым. Глубокие глаза, резкие черты лица, высокий лоб, крупный благородный профиль… Даже тонкие пряди волос, сосульками обрамлявшие его худое лицо, потерявшее в полумраке желтоватый оттенок не портили его – они органично вписывались в образ нового Снейпа, о котором не знал никто на свете, кроме Луны.

Встретив её восхищённый взгляд, Снейп пришёл в замешательство. Неужели на него возможно вот так смотреть? Что в нём может вызвать восхищение? И тем не менее девчонка смотрела на него именно так. Будь на её месте кто-то другой, Снейп решил бы, что над ним издеваются или смеются. Но Луне он верил, что не мешало ему удивляться её реакции. Девчонка и впрямь странная, раз смотрит на него, как на Аполлона. При всей её любви к нему, на эталон красоты он явно не тянет. И всё же, этот взгляд… Очередной всплеск желания волной прокатился по его телу. Луна подняла руку и, не отрывая восхищённого взгляда от его глаз, провела ладонью по щеке Снейпа, по шее, по обнажённой груди. Её доверчивый, сияющий взгляд, её жадно приоткрытые припухшие губы, напряжённое, стремящееся к нему тело молча умоляли о продолжении.

Снейп сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Ему нужно взять себя в руки, иначе он не выдержит – набросится на неё, разорвёт одежду, зацелует до смерти, овладеет стремительно, жадно… но он не хотел этого. Это их первая близость. А он – первый мужчина в её жизни. Он не имел права испортить её первый опыт, навсегда или, по крайней мере, надолго отбить у девчонки желание физической близости с ним. Это с проститутками из Лютного можно не церемонится – сделал всё, что захотел, получил своё, заплатил – и не заботься о её ощущениях. Не ради них же она этим занимается. А тут всё не так. Он должен, он просто обязан сделать всё так, чтобы девчонке понравилось, чтобы она получила удовольствие. А для этого он должен контролировать себя и делать всё обдуманно, а не инстинктивно. Думать прежде всего о ней, о её удовольствии. Но, Мерлин, как же трудно держать себя в руках! Особенно когда на тебя так смотрят… И, кстати, долго ли он ещё собирается называть её девчонкой? Ведь у неё есть имя. Красивое имя – Луна. Лу-на… Снейп мысленно произнёс его по слогам, перекатывая во рту, словно камушки. Это помогло ему немного успокоиться и взять себя в руки.

Он начал медленно, нарочито медленно расстёгивать пуговицы на её блузке. Чтобы доказать самому себе, что он владеет ситуацией. Что может себя контролировать. А это была действительно нелёгкая задача. Он чувствовал, как вздрагивает тело Луны от его прикосновений. Как оно напряжено в ожидании неизвестного. И как тянется к нему, несмотря на сладкий страх перед этим самым неизвестным. Ну и как тут, скажите на милость, контролировать себя?

Расстегнув пуговицы до конца, Снейп провёл ладонью сверху вниз, от шеи Луны до живота, раздвигая в стороны тонкую ткань блузки. Касаться нежной кожи было невыносимо приятно. Снейп с раздражением взглянул на лифчик, нарушавший гармонию, прерывавший его контакт с подрагивающим от прикосновения Снейпа телом Луны. Кажется, ей он тоже мешал, не давая полностью насладиться этими прикосновениями. Луна села в постели, дрожащими пальцами расстегнула манжеты и быстро стащила с себя блузку. А затем так же торопливо расстегнула лифчик и сбросила его с себя, обнажая небольшие груди с затвердевшими сосками.

Воспользовавшись паузой, Снейп освободился от рубашки, не сводя глаз с Луны. Ему нравилась её смелость. Она так хотела доставить Снейпу удовольствие, так стремилась к этому, что он не мог не оценить её порыв. К тому же Луна, сидящая перед ним с обнажённой грудью, с распущенными по плечам длинными светлыми волосами, казалась ему удивительно красивой. Её красота была нежной, хрупкой, по-детски незамутнённой и такой трогательной, что у Снейпа сжимало горло от мысли о том, с каким безграничным доверием она тянется к нему навстречу, как беззаветно стремится выполнить его желание и, что самое главное – их желания полностью совпадают. Луна не боялась его, не опасалась того, что с ней происходит и может произойти. Она знала – что бы ни сделал Снейп, он никогда не обидит её, не причинит вреда. И от этой её уверенности в душе Снейпа поднималась благодарность, которую он раньше не испытывал никогда и ни к кому. А вместе с ней – острое желание сделать для этой девочки всё, что только в его силах, чтобы ей с ним было хорошо. Сказочно хорошо. И вот это желание затмило в нём и страсть, и неудержимое сексуальное влечение. Оно помогло ему полностью установить контроль над собой. Разумеется, он получит наслаждение от близости с ней. Но это будет не стихийное животное наслаждение, это будет чувство, подчинённое разуму. Его наслаждение будет напрямую связано с тем, насколько хорошо этой девочке рядом с ним. От этого и только от этого будет зависеть, сумеет ли он справиться со своей задачей.

Снейп шевельнул губами – и тёмно-зелёное покрывало из тяжёлого шёлка с серебристым шитьём сдвинулось на свободную часть постели вместе с лежавшим под ним одеялом. Снейп обнял Луну спереди за плечо и мягко уложил её на подушку. Наклонившись над ней, он стал гладить её шею, грудь, живот, одновременно покрывая их короткими поцелуями. Когда его губы касались сосков, Луна вздрагивала, выгибалась и тихонько постанывала. Внизу её живота творилось что-то невообразимое. Она непроизвольно двигала бёдрами, стараясь прижаться к Снейпу. От того, как тело Луны реагировало на ласки, желание Снейпа разгоралось с новой силой. Он снова и снова делал несколько глубоких вдохов и выдохов, а после продолжал разжигать огонь в этом нежном, но довольно крепком юном теле. Целуя Луну, Снейп пытался расстегнуть её юбку. Когда ему это удалось, он нетерпеливо стянул её вниз, к ногам. Через пару секунд туда же отправились колготки Луны. Её сердце бешено колотилось. Оставалась последняя преграда между ней и Северусом. Она приподняла бёдра, словно призывая его избавить их от этой преграды, и Снейп мгновенно откликнулся на её призыв.

Луна лежала перед ним совершенно обнажённая. Её била мелкая дрожь, но совсем не от холода. Ей было немного страшно, немного стыдно, немного неудобно и непривычно, но всё же неимоверно приятно чувствовать свою полную незащищённость и открытость перед ним. Хотелось накинуть на себя одеяло, чтобы скрыться от его внимательного взгляда, в котором явно читался какой-то опасный, доселе неведомый ей огонёк. И в то же время страшно хотелось оставаться перед ним совсем открытой, чтобы он разглядывал её своим волнующим взглядом. Борьба этих противоположных желаний была настолько возбуждающей, что Луна почти изнемогла в те несколько минут, в которые Снейп молча восхищённо разглядывал её. Он чуть было не ляпнул вслух: «Мисс Лавгуд, вы красивы». Но вовремя прикусил язык, наклонился к её уху и тихо прошептал:

– Ты красавица.

То ли от этих слов, то ли от мягкого прикосновения его губ к уху, всё тело Луны покрылось сотнями мурашек. Она задрожала, обвила его шею руками, прижалась к нему всем телом, вновь с удовольствием отмечая прикосновение его невероятно твёрдого члена к своему животу и прошептала ему на ухо:

– И ты красивый. Очень.

Снейп хмыкнул. Он готов был услышать что угодно, но только не заявление, что он красивый. Однако спорить ему не хотелось – не время и не место. Он запомнит это и скажет ей потом, что врать нехорошо. А льстить нужно тоньше, не так грубо и прямолинейно. Ну, а пока… Пока его руки гладили её тело всё смелее и настойчивее. Он вновь уложил её на спину, покрыл поцелуями её всю, от губ до пупка, после чего стал медленно и осторожно прикасаться губами к тонкой бледной коже под ним, пока не коснулся линии роста нежного пушка. От каждого прикосновения его губ Луна вздрагивала и дрожала всё сильнее. Вся кровь прилила вниз, заставляя бёдра самопроизвольно двигаться навстречу Северусу, а мышцы внутри неё конвульсивно сжиматься и разжиматься, будто втягивая в себя… Что? Ну конечно ту часть его тела, которая до сих пор оставалась скрытой от её глаз. Луне захотелось попросить его расстегнуть брюки. Но в этот момент он как раз раздвинул пошире её колени, лёг между ними и коснулся языком какой-то точки внутри неё, отчего Луна громко вскрикнула, запрокинула голову назад и выгнулась всем телом. Наслаждение было таким острым и таким неожиданным, что застало её врасплох. Луна не представляла, что на свете бывают настолько приятные ощущения. А Снейп продолжал работать языком, не давая ей ни секунды передышки, не позволяя опомниться и попросить пощады.

Луна вцепилась руками в его волосы, пытаясь оттолкнуть голову. Ощущения были слишком сильными. Она громко закричала, когда ей так и не удалось отодвинуть его, а наслаждение стало невыносимым. Внутри неё было горячо и влажно. Луна задыхалась. Ей нужно было сейчас во что бы то ни стало ощутить Северуса в себе. Глубоко в себе. Её широко разведённые колени подрагивали. Она умоляюще взглянула на Снейпа, который поднял голову и наслаждался произведённым эффектом. Он всё понял, встал с кровати, расстегнул брюки и рывком стянул их с себя вместе с бельём, представ перед Луной во всей красе своего тощего бледного тела. Хвала Мерлину, полумрак скрывал шрамы на нём. Зато он не скрывал уродливую отметину на левом предплечье. Однако, взгляд Луны был прикован не к ней, а к его налитому силой желания пенису с багровой блестящей головкой. Глаза её были широко раскрыты, а на лице явственно читалось изумление: «Ого! Неужели всё ЭТО может поместиться во мне? Он же разорвёт меня в клочья».

Снейп вспомнил, что Луна ещё никогда в жизни не видела воочию возбуждённый мужской член. Он и сам немного побаивался, не причинит ли ей вред – она казалась такой хрупкой и маленькой… Снейп что-то слышал о боли, которую испытывают девушки во время первого контакта с мужчинами. Ему бы не хотелось причинять ей боль. Он поклялся себе быть максимально осторожным. И вот теперь этот её взгляд немного выбил его из колеи. Вдруг он и правда навредит ей? Но выражение страха на лице Луны уже сменилось любопытством. Её глаза теперь смотрели на него с совершенно детским интересом.

– Северус… А, можно… можно, я его потрогаю? – спросила Луна тоном, каким дети спрашивают разрешения открыть подарок ко дню рождения, не веря, что им действительно это позволено.

Снейп не смог сдержать усмешки. Мерлин, какой же она ещё ребёнок! Что он творит? Но… Но разве можно остановить то, что между ними происходит? Разве можно отказать ей в её просьбе, а себе – в удовольствии ощутить её руку на…

– Рискните, – он снова сбился на официально-насмешливый тон. Идиот! Ему давно пора понять, что сейчас не время и не место язвить. Хвала Мерлину, его тон ничуть не сбил её настроя. Луна просто не обратила на него внимания. Снейп продолжал стоять рядом с кроватью, чувствуя себя очень неуютно в таком нелепом виде. Но вот Луна протянула руку и осторожно коснулась его напряжённого пениса. Снейп вздрогнул. Лёгкая волна возбуждения прокатилась от места её касания по всему телу. Луна протянула вторую руку, взяла в ладони член, как какого-то мелкого зверька и нежно погладила его. Ей понравилась его горячая плотная тяжесть. Луна вспомнила свои ощущения из сна, в котором она была Снейпом, рядом с которым в постели лежала девушка по имени Луна. Если он сейчас чувствует то же, что и тогда… Луна снова погладила подрагивающий от напряжения пенис Снейпа, головка которого блестела от выделившейся вязкой жидкости. Внутри неё внизу живота что-то тоже отдавалось сладкой томительной дрожью. Луне уже не было страшно. Ей хотелось впустить его в себя.