Текст книги "Человек, ради которого нужно жить (СИ)"

Автор книги: Marvenjen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

– Ну что, братец, кого посоветуешь сегодня? – дельно спросил Дэйн, осушив один бокал. Юэла быстро опустила глаза. Она надеялась, что Джереми помнит всё, о чём ему сказал Брандон.

– Видишь ту красавицу за столиком у окна? – тихо спросил Джереми, кивнув в сторону Юэлы. – Она у нас частая посетительница, странно, что вы ещё не пересеклись. Такая же любительница «поразвлечься» как и ты.

Дэйн кинул изучающий взгляд на Юэлу. Девушка медленно отпила из бокала, надеясь, что это выглядело грациозно, и медленно подняла взгляд на беглеца, изучающе окинув его взглядом и слегка улыбнувшись.

Дэйн был довольно привлекательным, накаченным мужчиной с щетиной и густыми коричневыми волосами. Юэла была удивлена, что после каждого своего побега он менял свою внешность и личность, и это срабатывало. Почти срабатывало.

Потому что его зелёный, проницательный взгляд вряд-ли можно было забыть.

Он действительно был красивым.

Точнее был бы, если бы Юэла не знала, кто он на самом деле.

Если бы он был просто Томасом, а не Дэйном Эйвери.

– Правда красавица? – спросил Джереми, у едва оторвавшего от Юэлы взгляд Дэйна, когда тот повернулся к нему.

Дэйн хитро улыбнулся.

– Где ты таких посетительниц находишь, Джер?

– Они сами меня находят, – улыбнулся Джереми и поставил на барную стойку два бокала, налив в оба красное вино.

– Прекрасно, спасибо друг, – Эйвери взял бокалы и пошёл прямо к Картрайт.

Девушка поняла, что жизнь всех в этом заведении, да и за его стенами, зависит от её соблазнительности, которой она почти никогда не пользовалась.

Ситуация, мягко говоря, не очень.

Однако Юэла собрала всю свою волю в кулак и, когда Дэйн с улыбкой присел с ней за стол, поставив на него бокалы, мягким, расслабленным, низким голосом сказала:

– Я приятно удивлена. Из всех красавиц здесь, ты выбрал именно меня. Интересно.

Дэйн заинтересованно рассматривал её.

– Мой друг посоветовал тебя, – ответил он и улыбнулся, обнажая зубы. Против воли Юэла взглянула на его рот. Просто потому, что ей показалось, что его белоснежные зубы сейчас её ослепят.

И даже вспомнив о том, что половина его настоящих зубов выбита, а это, возможно, искусственные, Юэла не изменила своему восхищению.

Не будь он беглым преступником, а она – своего рода полицейским, она, возможно бы и влюбилась.

– А друг сам не может подойти? Посылает других? – заметила Картрайт.

– Тем не менее подошёл я. Ты разочарована?

–Нет, просто удивлена. Такой красавец и холостой. Почему?

– То же самое могу спросить и тебя, – сказал Дэйн и отпил из бокала.

– Пока не нашла того самого, – ухмыльнулась Юэла.

– И таким образом ты его ищешь? – хитро улыбнулся Дэйн.

– Нет, таким образом я живу. Ведь жизнь непредсказуема. Вдруг завтра этого города уже не будет. Как нет теперь жизни за стеной Мария. Почему бы не получить от и без того напряжённой и возможно обречённой быть законченной раньше положенного жизни удовольствие?

Что она только что сказала, она не поняла, но надеялась, что это было красиво.

Дэйн восхищённо улыбнулся.

Благодаря своему превосходному зрению, Леви прекрасно видел её лицо. Все перемены в нём и все выражения. Сейчас она выглядела действительно очень красиво, привлекательно и сексуально.

Но это была не Юэла.

И Леви почему-то успокаивался от этой мысли.

Это была не она. Задание закончится и она больше никогда ни на кого не посмотрит таким взглядом. Никогда так грациозно не отопьёт вино из бокала. Она вообще никогда не пьёт.

Это не её взгляд. Её взгляд либо сдержанный, либо открытый и искренний.

А сейчас он… ненастоящий…

А Дэйну она, кажется, очень понравилась. Всё идёт по плану. Он неотрывно смотрит на неё и слушает её речи. Но Картрайт нельзя медлить.

– Так значит Кармен? – спросил Дэйн.

– Да, – ответила Картрайт.

– Раз мы ищем одного и того же, может не будем медлить? – намёк был ясен. Юэла поняла, что сейчас ей нужно будет как-то уговорить его пойти «к ней домой».

–Хм, прямо здесь? – ухмыльнулась «Кармен».– Мой дом недалеко.

– У тебя свой дом? – задорно спросил Дэйн.

– Дом, в котором я живу в полном одиночестве, –медленно и поэтично проговорила Картрайт. – Пока что.

Леви видел, как они поднялись со стола после нескольких бокалов вина. Картрайт надела свою куртку и следом за Дэйном вышла из бара.

Аккерман повернулся к Мэри:

–Я должен прийти туда быстрее чем они, – напомнил он ей. – А вы туда не подходите. Нельзя, чтобы он что-то заметил.

Роджерс с легким волнением смотрела на ту парочку и, услышав голос Леви, машинально кивнула.

Аккерман сорвался с места и совершенно бесшумно направился в сторону намеченного дома. Это был дом семьи Энтони.

Сейчас семья Джордана находилась на безопасном расстоянии от этого места.

А вот где был сам Джордан, он не знал. Он не видел его, Марона и Лиану с вчерашнего вечера.

Леви залез через заранее открытое окно и забрался в комнату, расположенную рядом с выходом, чтобы при случае вовремя среагировать.

Дойдёт ли Юэла до этого места?

Она сейчас в надёжных руках. На крышах почти каждого дома на пути к этому расставлено по два солдата из военной полиции. Опытные солдаты.

Прошедшие через многое. Плюс люди из элитных войск.

Ждать пришлось недолго.

Дверная ручка повернулась. Леви увидел в дверном проёме Юэлу и Дэйна. Последний уже буквально пожирал взглядом Картрайт, не смотря ни на дом, ни на открытую дверь рядом с выходом, из которой на него из темноты смотрел сильнейший воин человечества и по совместительству его смерть.

Несколько лет в тюрьме дали о себе знать.

Он всё равно монстр, каким бы привлекательным для девушек не был.

Леви с отвращением смотрел на это.

Отвращение?

Или не оно?

Он видел, что Юэле уже не по себе от этого взгляда, и она держится, как может.

Как только они зашли в дом, Дэйн сделал уверенный шаг по направлению к Картрайт. Медленно притесняя её к стене. Леви знал, что лучше подождать. Выждать момент.

Но положение Картрайт тяжело сдавливало сердце.

Она всё ещё держится.

И вероятно думает, что он опоздал…

Что она сейчас одна.

Нет.

Леви медленно и тихо подошёл сзади к Дэйну и с напором произнёс:

– Поверь мне, она тебе не по зубам.

Когда Дэйн испуганно обернулся, Леви со всего маху вырубил его метким и чётким ударом рукоятки клинка.

Картрайт дёрнулась от неожиданности, смотря на распластавшегося на полу Эйвери. А потом облегчённо вздохнула и бессильно оперлась на стену.

– Ты как? – поинтересовался Аккерман, настороженно глядя на Юэлу.

– В следующий раз, пусть Найл сам на такое задание идёт, – буркнула Юэла и тяжело сглотнула.– Спасибо, сэр.

Леви снова посмотрел на неподвижное тело:

– Пока он не пришёл в себя, его надо крепко привязать, – задумчиво произнес Леви, как будто самому себе, а потом снова взглянул на Юэлу.

И вот она снова стала Юэлой Картрайт. Перевоплотилась из влиятельной, шикарной, деловой, но такой ненастоящей девушки в настоящую, взрослую и спокойную женщину. Она откинула волосы с лица назад и надела кофту.

***

Леви и Юэла настороженно следили за тем, как беглец приходит в себя.

Как медленно открываются его глаза, беззвучно шевелится рот и бесцельно переводится взгляд то на одну, то на другого.

Когда Дэйн достаточно пришёл в себя и возвратил себе способность нормально мыслить, он неожиданно рассмеялся.

Гадко, зло, отчаянно.

Совсем не так, как час назад.

У Юэлы пробежал холодок по спине.

Она нахмурилась от нахлынувшего волнения.

– А Кармен оказалась с подвохом, – прокряхтел он.

– Твоё увлечение тебя и поймало, Эйвери, – грубо отозвался Аккерман, дразняще вертя в руках большие щипцы.

– Снова за своё, Леви? – насмешливо произнёс Дэйн, откинувшись на спинку стула и насмешливо глядя на Аккермана и орудие пытки в его руках. – Ты бы хоть что-то новое придумал.

– Ты прав, – как ни в чём не бывало, холодно ответил мужчина и медленно посмотрел на Дэйна. Глаза Аккермана хитро ухмылялись, но губы остались в том же безразличном положении, как и были. С этими словами он медленно достал из большого кармана куртки огромный нож. –Потеря половины уха не сломила тебя, может быть, потеря всех пальцев сможет?

– Когда же он поймет, что я мазохист, а, милая? – саркастично вздохнул Эйвери и уставился на Юэлу.

– Даже у мазохистов есть больное место, давление на которое не принесёт им наслаждение, Эйвери, – Юэла смерила него холодным, надменным, проницательным взглядом. Для Эйвери эти слова – просто звук, но Леви почему-то услышал в них что-то другое.

Нечто двусмысленное и неопределённое.

Он внимательно покосился на девушку. Она задумалась.

Думала не о мужчине, сидевшем перед ней на кресле для пыток.

О чём то другом.

И имела ввиду тоже что-то другое…

– В любом случае, сегодня ты не уйдёшь от нас без поражения, – завершил он через несколько секунд молчания и хрустнул пальцами.

– О, нет, как я боюсь, – издевательски протянул Дэйн. – Кармен, может спасёшь?

– Я не Кармен, – это имя уже не имело значения. Юэла не поняла, зачем сказала это, потому что её имя вообще не имело значения.

Кто она такая, Эйвери знать не обязан, но имя Кармен, некогда казавшееся Картрайт таким красивым, стало вдруг гадким и неправильным.

– Вот это сюрприз. И кто же ты? – с поддельным интересом спросил Эйвери.

– Юэла Картрайт, – девушка не без удовольствия заметила, как поползли наверх брови Дэйна. Так же, как и у Джереми сегодня днём.

А потом его губы сложились в кривую усмешку. И Юэла поняла, что он знает обо всём, что натворили его дружки…

– Прекрасно, я знал что ты быстро справишься с потерей своего любовника. Я так вижу, ты ещё одного завела?

Он саркастично кивнул на Леви, который в это время невозмутимо надевал перчатки и не слышал, о чём говорят Юэла и Эйвери.

Девушка промолчала.

Кажется, Дэйн говорил ещё что-то, но она не слышала. Она повернулась на небольшое окно и внимательно посмотрела туда.

Если он знает, значит кто-то из команды Кенни был в тюрьме и рассказал ему об этом. Значит он может знать, где Кенни…

В это время Дэйн уже начал кричать, так как Леви начал процедуру.

Сначала – разогрев – были ногти.

Банально, но жертве к такой боли не привыкнуть.

Рот Дэйну Леви закрыл какой-то тряпкой, и крики получились сравнительно тихими.

Но тем не менее, Юэла не слушала это.

Её внимание заняла улица, на которой было на удивление тихо и напряжённо.

Волнение нарастало…

Это уже продолжается двадцать минут…

Девушка вплотную придвинулась к окну. Напряжение…

– Сэр, что-то не так, – громко бросила через плечо девушка. Леви остановился и обернулся на девушку.

– Что случилось, Картрайт? – раздражённо спросил он.

«Ах, извините что отвлекаю от вашего любимого занятия, сэр.» захотелось ответить Юэле.

– На улице… тихо…сильно, – слегка сконфуженно ответила она.

–И что? – с откровенным давлением спросил Аккерман.

И что…

Юэле было всё страшнее смотреть в окно. Как будто она знала, что сейчас там резко появится чьё -то лицо…

Но вместо ответа Юэлы раздался отчаянный смех Дэйна. Картрайт резко обернулась. Кровь остыла в жилах.

Такого жуткого звука, как его смех, она никогда не слышала. А ведь слышала она немало страшных звуков. Предсмертные крики товарищей и ор титанов.

Уже весь в крови, с последними выбитыми зубами, учитывая то, что половина из них были искусственные, и всеми выдранными ногтями (Аккерман работал очень быстро) Дэйн сотрясался от смеха.

Он уже не выглядел так привлекательно, как прежде. Тогда, когда они с Картрайт сидели за столом бара.

– А вы думаете, наивные, что только у вас есть друзья? – прокряхтел он и взглянул исподлобья на Юэлу.

Вот теперь он был похож на преступника. На беглеца, познающего пытки и муки.

Жуть накатилась на Картрайт огромной, черной волной. Холод пробежал теперь по всему телу. Сердце забилось быстрее. Юэла кинула на Леви быстрый взгляд. Не смотря на то, что он не изменился в лице, она видела, что ему тоже не по себе. Картрайт обернулась.

Она заметила в окне чьи-то силуэты. Черные и почти прозрачные.

Из-за того, что они бесшумно и плавно передвигались по земле, у Юэлы разыгралось детское, жуткое воображение.

Ей показалось, что это мёртвые души ходят за окном, и вот-вот просочатся сквозь кирпичную стену внутрь дома.

За её спиной Дэйн сидел, весь в крови, с безумием в глазах, и в этот момент казался Картрайт одержимым, призывающим потусторонние силы из загробного мира.

– За моей задницей мои друзья следят так же, как и за вашими – ваши, – сказал Эйвери и снова расхохотался.

Это они…

Это его люди…

И они собирались перед домом. Забирались на крыши, крались к дому, напряжённо смотря на него.

Как они нашли их, Картрайт не знала.

Возможно, они всегда следили за Дэйном.

Но почему тогда они позволяют его пытать вот уже двадцать минут?

– Пришли, наконец…– прошипел Эйвери, словно прочтя её мысли.

«Пришли…»

========== Перевоплощение. Часть 3. ==========

Flashback

3 years before

Странно было наблюдать за тем, как Эмин, до этого почти не имеющий никакого опыта в общении с детьми, сейчас урезонивает целую ораву мелких спиногрызов. И ещё более смешнее был тот факт, что они его слушаются. Он всегда мог становиться самим собой —

то есть ребёнком, когда окружение позволяло. Наверное поэтому он и нашёл так быстро общий язык с детьми. Этот момент был таким…уютным и домашним. Весь ужас этого жестокого мира остался где-то внизу, у подножия этого холма.

Юэла тихо наблюдала за этим с улыбкой на лице. Ей всегда нравилось посещать детские приюты. Нравилось смотреть на то, как дети, такие же как и она когда-то, растут вместе и заботятся друг о друге. И сейчас она смотрела на эту трогательную картину и понимала, каким счастливым было её детство до того самого рокового дня. Да, она не помнила своих родителей. Знала их только по рассказам Пэрона, а до встречи с ним даже не знала их имён. И даже не знала, что у неё есть брат.

И тем не менее, она не считала свою жизнь неполноценной из-за этого. Она жила в окружении таких же людей, как и она. У неё не было друзей за пределами того приюта.

Её взгляд упал на двух близнецов, мальчика и девочку. Единственных детей, которые были всего лишь гостями в этом приюте.

Пока что…

Близнецы любили играть с детьми из приюта, так как их дом находился недалеко от него. Но смотреть на них было больно и грустно, потому что Юэла знала, что ожидает бедных детей. Знала, что скоро им придётся пополнить количество сирот в этом доме.

Взгляд невольно перенёсся на отдаленную маленькую хижину внизу, за рекой. Смеркалось. Одинокий, ветхий дом выглядел ещё печальнее на фоне сумеречного неба. Выглядел, как старый памятник ушедшему, чудесному времени. Она знала, что где-то там на кушетке лежит больная женщина, умирающая от чахотки, вынужденная мириться со своим скорым концом.

Сжимающая сердце боль окутывала девушку, кладя на душу огромный, тяжёлый камень.

Но сейчас обычная, практически смиренная боль сопровождалась ещё и необъяснимой тревогой. Юэла внимательно всмотрелась в даль, где заметно было какое-то движение.

Оттуда по мосту через реку перебегала сиделка Мэй.

– Неужели началось…– сказал Пэрон за спиной сестры. Юэла почувствовала, как сердце стучит под горлом, а над ним образовавшийся комок мешал вдохнуть. Мэй бежала к ним. Именно бежала, что, с её габаритами, делала очень редко.

Пэрон повернулся на Эмина, Джен и Каю и многозначительно кивнул в сторону хижины. Уже утром Моргана была никакая. Уже тогда было понятно, это её последние часы. Юэла тяжело вздохнула.

–Дети обязательно должны это видеть? – дрожащим голосом спросила Кая, неуверенно подойдя к Пэрону.

– Нет, – отрезал Картрайт. Он никогда не был многословен. А сейчас, когда их общий друг умирал, он не паниковал, как многие, не выражал почти ничего на своём спокойном лице, только угрюмо сдвинул брови к переносице. Пэрон смотрел на Мэй, которая в слезах подбежала к Юэле и, схватив её за руку начала ей что-то кричать.

– Нет, должны, она их мать, – несвойственно тихим голосом возразил Эмин. – Они должны попрощаться.

– Она ещё жива? – резко спросила Джен у заплаканной Мэй.

– Жива, жива, только…– Мэй всхлипнула. – Боюсь, остались только минуты…прошу, поспешите.

Друзья молча переглянулись. Молча, потому что любое слово было бы неуместно.

Войдя в хижину, они увидели совершенно белое создание, одетое в серое, потрёпанное платье. Моргана умирала. Это было понятно даже для её детей, которых бережно привела за руки Кая.

– Мама…– потускневшим голосом позвал Джеймс и тут же бросился к матери. Моргана улыбнулась лишь кончиками губ. На большее она была не способна. Дети лежали на плечах у матери и тихо плакали, а та ласково, медленно поглаживала их по спинам. Юэла не знала, что сейчас лучше для них, чтобы этот миг длился дольше, или чтобы он быстрее кончился. Сиделка, громко всхлипывая, вышла из комнаты. Юэле эти минуты показались медленными и мучительными часами. Она стояла не шевелившись, ничего не чувствуя, просто смотря на бледную мать и бедных детей, которые доживали последние секунды своего беспечного детства.

Юэла знала, что оно умрёт вместе с их матерью. Возможно и остатки её детства, если оно всё ещё живёт в ней, испарятся.

Моргана была её другом и советником. Возможно, Юэла могла бы назвать её своей тётей.

Это была добрая, сильная женщина, невероятно любившая своих детей и мужа, о котором никому не рассказывала. Юэла считала Моргану самой сильной женщиной в мире, не смотря на то, что глаза этой женщины не видели жутких смертей своих собратьев, руки огрубели не от рукояток клинков, а от постоянной домашней работы, а сердце не очерствело от сражений.

Тяжелый камень давил на душу. Тоска сдавливала горло.

Её друзья всё подходили к Моргане, а Картрайт стояла на месте и мысли, носящиеся в голове, не давали ей прийти в себя и увидеть реальность.

Лишь когда Эмин тихо коснулся её плеча, девушка пришла в себя. Моргана устало смотрела на неё. Некогда прекрасное лицо исхудало и побледнело. Глаза впали, скулы выпирали. Юэла сглотнула, и тихо подошла к женщине.

– Ты должна кое-что знать обо мне, – внезапно просипела Моргана через силу, а затем окинула взглядом собравшихся в этой комнате и добавила: – Одна ты…

Мэй ещё раз всхлипнула и засуетилась, пытаясь вытащить из дома детей, которые упорно сопротивлялись.

Юэла пыталась не слушать эти крики. Пыталась сосредоточиться, а Моргане. На её лице. Но это отчаяние с болью впивались в её сознание.

Дети в последний раз видели мать. У них отнимали последние секунды её жизни. Но даже понимая это, Юэла знала, что дать им увидеть её смерть своими глазами было бы не милосерднее.

– Я люблю вас…– сказала Моргана вслед уходящим близнецам.

– Мама! МАМА! – крики стихли. Мать смахнула последнюю слезу и перевела взгляд на Юэлу. Картрайт почувствовала себя отвратно. Именно она заберёт последние секунды жизни Морганы. Не её дети, не её муж, не её родственники, а девочка с улицы, которую женщина знает всего лишь год.

– Ты должна знать, от кого у меня появились Ева и Джеймс…– сказала она.

Картрайт неуверенно села на кровать.

– А они знают? – спросила Юэла.

– Да, – шепотом ответила Моргана.

– И кто же их отец? – испуганно спросила Юэла. Глаза женщины изменились.

– Преступник…– ответила Моргана. Юэла резко выдохнула от удивления. Внутри похолодело.

– Человек, которого привела на преступный путь его семья, – продолжала Моргана, задумчиво глядя в потолок. – Нам очень трудно жилось там, внизу, в подземном городе. Только попав в банду Кенни Аккермана, он смог вытащить нас оттуда.

« Кенни Аккерман »

Юэла закусила губу. В голове не укладывалось. Девушка начала глубже дышать. В комнате уже пахло смертью. Несмотря на то, что в комнате было душно от камина, от Морганы исходил холод. Как будто смерть уже стояла за Юэлой с черным капюшоном на белесом лице и грязной косой, обхваченной длинными, тонкими пальцами, дыша на неё замогильным холодом, в любую секунду способная схватить её за плечо и оттолкнуть от своей жертвы.

– Где он сейчас? – спросила Юэла аккуратно.

– Не знаю где. Он далеко. Он приходит иногда…– с этими словами на лице Морганы появилась улыбка.

– Приходит…– повторила Картрайт.

– Он очень любит своих детей… И они его тоже. Но они не знают, кто он… Не знают, сколько народу ограбил и…убил.

Юэла подняла глаза к потолку. Ком в горле становился всё больше, а слёзы подступали к глазам. Дети, рождённые от вора и убийцы.

Смешанные чувства проснулись к этому человеку. С одной стороны девушка понимала, что он делал это ради семьи, но с другой стороны…

– Никто больше не знает, Юэла, пожалуйста…– голос Морганы становился всё тише. – Пусть никто не узнает. Обещай мне…

Юэла посмотрела на неё. Могла ли разведчица дать такое обещание? Разведчица, которую уже несколько лет сватают в элитные войска, а это значит, что возможно ей скоро самой придётся гоняться за такими же, как он. Картрайт колебалась. Моргана доверила ей эту тайну, чтобы она потом рассказала Еве и Джеймсу о настоящей «профессии» их отца.

– Я пообещаю…– ответила Картрайт. – Но для начала скажи его имя.

Моргана смотрела на девушку из-под тяжёлых век усталыми глазами.

Юэле стало не по себе. Ей почему-то показалось, что под этим бессилием скрывается недоверие. Но Моргана улыбнулась.

Улыбнулась своей последней улыбкой.

– Дэйн Эйвери…– ответила она, а взгляд её затуманился мёртвой плёнкой.

Юэла выдохнула. Она не знала этого человека. Не знала, на что он способен, как выглядит и где находится. Но по её телу пробежал необъяснимый холод, а взгляд неотрывно смотрел на бледное, мертвое тело, словно пытаясь отыскать там ответ на вопрос. Картрайт сглотнула и отвела глаза, уставив их куда-то в пустоту.

«Ты так и не пообещала ей» пронеслось в раскалывающейся голове.

– Прости, Моргана…я не буду этого обещать…– сказала Юэла пустоте.

End of flashback.

«Пришли»…

Оба всматривались в темноту за окном. Юэла напряжённо и обеспокоенно, а Леви невозмутимо и с малым отвращением, будто увидел не явную опасность для их жизни, а обычную пыль на фарфоровой вазе.

И только Дэйн хохотал за их спинами. Отвратительно и жутко.

Он сошёл с ума после её потери.

Юэла чувствовала это.

Он запутался.

Не знал, чем жить дальше и начал искать утешение в таких низких и отвратительных вещах…

Картрайт тяжело вдохнула, пытаясь привести свои мысли в полный порядок.

«Они скоро должны быть здесь» подумала она. Глупо было полагаться на надежду на то, что помощь подоспеет сама. Если военная полиция не смогла заметить приближение разбойников, то сейчас, когда последние скрыты от чужих глаз высокими, засохшими кустами, солдаты никогда не смогут углядеть их. Сейчас надо было действовать самим. В любой момент приспешники Дэйна могли ворваться в здание и проткнуть их с Аккерманом, как мешок картошки. Надо было поднять тревогу и призвать на помощь находящуюся рядом военную полицию. Но если делать это в открытую, то есть риск, что ни она, ни Леви не доживут до того, как подоспеет помощь.

Картрайт попятилась ближе к Аккерману, который всё ещё стоял за бьющимся в конвульсиях от смеха Дэйном:

– Сэр, – шепнула она. Леви медленно повернулся. – У меня есть план.

Аккерман слегка нахмурился.

Подождав немного, Юэла продолжила:

– Ни в коем случае не выходите из здания и не гонитесь за мной…

Взгляд Леви изменился. Кажется, Юэла сумела пошатнуть его невозмутимость. Заставить его волноваться. За неё.

– Картрайт, чтобы ты ни задумала…– начал Леви, но уверенный взгляд Юэлы заставил его замолчать. И он впервые сделал то, что его заставил сделать его подчинённый.

Мало того…

Его заткнул лишь её взгляд.

– Доверьтесь мне…– более мягко продолжила Юэла. Она не узнавала его лицо, его глаза… В них читалась открытая тревога…

Молчание. Леви внимательно смотрел в её глаза, силясь заметить в них хоть малое сомнение и страх. Тогда бы он тут же запретил ей выходить Но её решительность не пошатнулась.

– Доверяю…– внезапно ответил Леви, и под аккомпанемент жуткого смеха Дэйна и под предостерегающий взгляд своего командира Юэла выскользнула к чёрному ходу, мысленно молясь, чтобы за ним никого не было. Еле дыша, Юэла тихо повернула дверную ручку. Дверь беззвучно приоткрылась, и Картрайт выскользнула на улицу в маленький проём, медленно оглядываясь по сторонам. Выход выводил на задний двор с высокими сугробами, которые в данный момент были очень кстати.

Было странно, что дружков Эйвери здесь нет. Они были около всех окон. Юэла надеялась, что задёрнутые занавески не дадут им заметить её отсутствие в доме. Юэле всего лишь надо было обогнуть осаду из приспешников Дэйна и найти своих, чтобы сказать им открыть огонь по разбойникам. Но проблема заключалась в том, что эти ребята передвигались бесшумно, как ниндзя, и скрывались под своими плащами так умело, что даже опытные воины не смогли их заметить. Юэла шла медленно, хотя осознавала, что сейчас дорога каждая секунда, ведь в любой момент Эйвери может прийти в себя и понять, что отсутствие Юэлы, это довольно скверный факт для его безопасности. Тёмно-серый плащ вряд-ли очень хорошо скрывал её сейчас, на открытом, снежном поле, поэтому Картрайт передвигалась чуть ли не ползком. И вдруг девушка с ужасом обнаружила, что смех Эйвери прекратился. Конечно, это не значило пока их поражение, но каждые такие перемены в его окончательно поехавшим поведении приближали его неминуемую отдачу приказа нападать. Картрайт до сих пор удивлялась тому, что его приспешники до сих пор не ворвались.

Миновав затаившихся около дерева людей, Юэла немного успокоилась. Теперь до места расположения военной полиции и солдатов элитных войск было совсем недалеко. Картрайт ускорила шаг.

Уже виднелся ближайший пост и короткие, русые волосы Мэри, обрамляющие её гордо поднятую голову. Сейчас надо было только «доползти» до Мэри и привлечь к себе её внимание.

Картрайт была уже почти у цели как вдруг сзади, будто раскат грома на фоне этой мёртвой тишины, раздался скрип снега и грубый голос:

– Стой где стоишь! – в следующий миг Юэлу уже схватили чьи-то сильные руки. Картрайт вскрикнула, а сердце ушло в пятки. Сильная рука сжимала её горло, не давая втянуться воздуху

– Юэла! – закричала Мэри со всей силы.

В этот момент напряжённая тишина лопнула, как натянутая струна. На крышах домов и возле них проснулось движение. Разбойники, поняв, что они раскрыты, двинулись в сторону злополучного дома.

Мэри быстро вырубила того бандита, который держал её подругу. Картрайт крикнула:

– Стреляйте по ним, они возле дома! ОНИ ТАМ!

Но из-за удушья её крик долетел только до стоявшей рядом Мэри.

– Все к дому! Быстрее! – Роджерс указала в сторону здания.

Крики смешались. Начали кричать все. Картрайт не могла бежать за ними. Она от бессилия села на снег, несмотря на режущий всё тело холод и схватилась за своё горло, жадно вдыхая воздух. Юэла не знала, успела ли она, или Аккерман уже мертв. В этот момент именно его жизнь была в её руках, а с его жизнью жизни сотен и тысячи людей, которые умрут вместе с сильнейшим воином человечества.

Но в это мгновение девушка волновалась только за жизнь своего командира. Именно его «доверяю» было неоспоримым приказом спасти его и свою жизни. Картрайт надеялась на то, что он ещё жив. Отдышавшись, она распрямилась.

Везде был слышен свист УПМ, выстрелы и лязг.

Картрайт уже метнулась в сторону того самого дома, как вдруг вдалеке раздался хлопок и в небо взметнулся зеленый дым. Девушка вгляделась в темноту и увидела трёх скачущих коней со всадниками на спинах.

***

Юэла выскользнула бесшумно, тихо прикрыв за собой дверь, оставив Леви наедине с этим полоумным, поехавшем придурком. Аккерман развернулся и внимательно смотрел на задыхавшегося от смеха Эйвери.

Подумать только, как быстро может сойти с ума только что вполне разумный человек. Как быстро что-то в мозгу может щёлкнуть и вывести его из строя.

Лишь через несколько минут он успокоился. Вытер слюни об своё плечо, от чего Аккерман отвратительно поморщился.

– Ну и слепцы ваши солдаты, охренеть можно…– прокряхтел Дэйн, полностью придя в себя. Леви проигнорировал это замечание. В конце концов оно было обоснованным. Как они могли не заметить около десятка, а то и больше, человек, копошащихся около дома, на который, как надеялся Леви, направлены все взгляды?

Как могли прозевать их появление и, самый главный вопрос…

– Как они тебя нашли?

Аккерман внимательно посмотрел на Дэйна. Мужчина хмыкнул:

– Мои крики им знакомы.

– Мы закрыли твой рот, а в округе нет жилых домов чтобы кто-то нас услышал и сказал об этом им, – возразил Леви.

– Что ж… пусть это останется моей тайной, – саркастически заключил Дэйн.

– Отвечай…– с ещё большим напором произнёс Леви.

– Я просто скажу, что они всегда меня ищут… А тот кто ищет, тот находит, – с издёвкой произнёс Эйвери. – Не так ли вы любите говорить?

Леви нахмурился.

– Ты лучше мне скажи, куда там эта тварюга мелкая делась? – с этими словами Дэйн оглядел пустой дом.

– Пошла в подвал за новыми инструментами для твоих пыток, Эйвери, – отмахнулся Аккерман. Он знал, что эта отмазка звучала максимально неубедительно. А возможно даже глупо. Но сейчас ему было все равно. Волнение за свою подопечную раздражало его как и осознание того, что он ничем сейчас не мог ей помочь.

– Оу, тут есть подвал? Вероятно поэтому вы пытаете меня здесь, на виду у всех?

Аккерман с раздражением уставился на Эйвери. На виду у всех.

Смешно.

В этом районе никто не жил, через него ходили только днём.

Именно поэтому они и выбрали этот дом. Им повезло, что семья Джордана любила уединение.

– А смысл меня снова пытать? Узнать где находятся мои собратья? Они все здесь…

– Не ври, Эйвери, – отрезал Аккерман. – Вас, утырков, намного больше, чем десять.

– Хм…ну, не буду спорить, – сказал Дэйн и снова расхохотался.

На языке уже вертелось новое оскорбление, но вдруг на улице раздался чей-то отчаянный крик:

– Юэла!

Сердце похолодело. Аккерман резко развернулся и подлетел к окну, пытаясь что-то разглядеть. Но темнота не давала Аккерману увидеть происходящее.

– Ничего себе, как подвал далеко от дома, – хмыкнул Эйвери. Раздражение разлилось по венам обжигающей субстанцией. Леви резко обернулся на Дэйна.

–Заткнись!

«Она выберется…она спасётся…что бы не случилось…*она жива»

– Извини, не хотел задеть твои чувства, – рассмеялся Эйвери.

– Все к дому! – крикнул тот же женский голос.

Леви узнал его. Голос Мэри Роджерс.

Послышались крики, звон металла, выстрелы, топот. Все смешалось.

– Ну что, не видно твою Картрайт да? – с отвращением гаркнул Эйвери.

– Я кажется сказал тебе замолчать, – тихо прорычал командир, скомкав тряпку и снова засунув её в рот Дэйна.

***

– Юэла! – Лиана спрыгнула с лошади и кинулась на шею Юэле. – Слава Богу, мы успели…

Взгляд Картрайт упал на подросших Еву и Джеймса. Они всё больше стали похожи на свою мать.