Текст книги "Человек, ради которого нужно жить (СИ)"

Автор книги: Marvenjen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

– Тебе нужен врач, Картрайт, – спокойным тоном произнес Леви.

– Только пока ты будешь до него идти, навернёшься с такой ногой, – ответила девушка. – Сиди уже.

Аккерман почувствовал, как Юэла медленно теряет равновесие, опираясь на него.

– А тебе не противно моё общество? – язвительно протянул Аккерман, придерживая её за плечи. Девушка побледнела ещё сильнее.

– Знаешь…мне сейчас как-то…плевать, – слабо произнесла девушка.

– Ложись, Картрайт, живо. У тебя ноги сейчас ещё слабее, чем у меня, – приказал он, резко усаживая её на кровать и садясь на стул. – Раз не хочешь меня отпускать, постарайся хоть не откинуться до прихода кого-нибудь ещё.

– Это долго будет продолжаться? – резко выдохнула девушка, полностью проигнорировав очередную грубость.

– Понятия не имею, – ответил он, задумчиво пялясь на свои ладони.

Юэла напряжённо молчала, будто бы подбирая слова. Леви покосился на неё: она прикусила нижнюю губу.

«Может быть не она, а я не в своём уме…», – почему-то пронеслось в голове.

Говоришь мне, что я как ребенок, а сам ведёшь себя не лучше.

Нет, Картрайт была вполне в своём уме. В своём привычном воинственном состоянии, в своей железной броне, отражающей все его попытки поучать её.

Это были просто последствия сотрясения…

Всего лишь заторможенность. Но как эта заторможенность была несвойственна ей.

– Думаешь….– начала вдруг Юэла, однако тут же осеклась. Леви выжидательно повернулся к ней, продолжая сверлить её подозрительным взглядом.

– Думаю? – повторил он.

—Думаешь…мне так сильно хочется этого? – хрипло продолжила она медленно, с расстановкой. Словно один только подбор слов стоил титанических усилий. – Постоянно… находиться…на поле боя… На волосок от смерти.

Она глубоко вздохнула, а потом продолжила:

– Просто…я иначе не могу, ты то должен это понять.

– Я понимаю, – сказал он. – Но это не значит что ты обязана геройствовать везде, где представляется возможность.

– Мне бы хотелось, чтобы этой возможности вообще никогда не было. Чтобы вообще ничего из этого не было: ни кадетского корпуса, ни вылазок за стену, где у нас было так мало настоящих побед, которые стоили всех предыдущих бессмысленных поражений. Даже сейчас я…согласна была бы все бросить…только если все те люди, ради которых я живу, бросили все и ушли вместе со мной. Потому что одиночество значило бы…гораздо хуже чем смерть. Но эти люди и так ушли. Только без меня.

Леви слегка нахмурился, а Картрайт перевела на него взгляд.

– Я не хочу умирать. Но больше всего я не хочу кого-то терять. И если выбирать между этими двумя… исходами, то сильно долго над этим я думать не буду. И вся моя проблема лишь в том, что я сильно привязываюсь к другим людям…мне их до сих пор не хватает. Когда они были живы, я не то чтобы сильно ценила их, потому что не знала всей горечи потери. А потому была глуха к чужому горю. Тогда я не понимала, почему все вокруг такие несчастные. А теперь всё это горе вместе с моим тогдашним эгоизмом свалились мне на голову. Я была сильной только потому, что они были рядом. Ведь быть сильным, когда всё хорошо, это так просто. Сейчас то понятно, что без них я вообще никто. Просто маленький, ничтожный и слабый человек.

– Юэла, – Леви постарался с корнем вырвать из своего тона привычную для него грубость, и всё равно получилось слишком холодно для того, чтобы успокоить кого-то. – Прошло меньше года. Это ещё ничего не значит.

– Ну и что? За это время я уже должна была смириться. И вроде бы как уже и смирилась с тем, что люди погибают каждый день и я сама выбрала себе такой путь. Но после… – она запнулась, сглотнув.

– После Троста? – помог Аккерман. Юэла только коротко кивнула. После той битвы, да и после всего того, что следовало за ней, у него и у самого на задворках сознания блуждали пугающие, практически панические мысли. Вперемешку с наивными мыслями о тех возможностях, которые открылись перед ними с Эреном, всплывало ощущение того, что над ними нависло ещё что-то. Что-то, с чем они справиться не смогут.

– Хотела бы я быть такой же сильной, как и ты, – произнесла девушка.

– Думаешь мне приятно смотреть на то, как умирают люди?

– Нет, но у тебя хватает сил не показывать этого.

– И из-за этого люди считают меня бездушным эгоистом. – Как и Эрвина.

– Эрвин верит в то, что это для высших целей. Что так и надо, – сказала Картрайт. – А во что веришь ты?

Леви помедлил, задумавшись.

А во что верит он…

– Ты не устал от этого всего? – спросила девушка. – От этой наивной затеи спасти человечество, в которую так верит легион разведки. В то время как кто-то внутри стен и вовсе не хочет, чтобы человечество спаслось. От этих бесполезных смертей. Разве в те редкие дни, когда ты можешь быть обычным человеком, ты не хочешь, чтобы эти дни не кончались? Стоит задуматься на секунду над всем, что мы делаем, и всё кажется вообще…бессмысленным.

Леви вздохнул:

– Не все так бессмысленно, Картрайт.

– Что ты чувствовал, когда потерял их? Тебе ведь было совершенно плевать на высшие цели. Как и мне год назад. Как и всем солдатам, которые переживают своих товарищей.

– Да, мне было плевать, – согласился Леви. – Но он дал мне новую цель. Уже не личную, а общую. Если твой эгоизм исчез после твоей потери, то мой наоборот – укрепился.

– Значит, дав тебе эту цель, он просто уберёг тебя от…последствий, – заключила Картрайт.

Уберёг тебя.

Уберёг.

Леви нахмурился ещё сильнее, внимательно вглядываясь в лицо Юэлы.

Она не заметила этого, только пустым взглядом уставилась в белый потолок.

Картрайт давно кричала о помощи. Просила помочь именно его. Возле приюта, в больничном крыле. Она просила его спасти её, потому что сама не могла этого сделать.

И он услышал это.

Именно сейчас он окончательно расслышал её просьбу. И он знал: она тоже спасёт его…

Она уже спасла его.

В голове будто бы зазвучал голос Эрвина – серьезный и чёткий:

«Просто дай ей новый смысл, чтобы жить, и она сама себя убережёт».

Просто привить кому-то спасительный эгоизм, который держал его на плаву все эти годы. Эгоизм, бездушие, заезженную фразу «так надо». Потому что близится день, когда они смогут отомстить за смерти своих товарищей.

– Что с тобой? – удивилась Картрайт заметив потерянное выражение Аккермана. Он рассеянно пялился в пустоту перед собой, а его взгляд снова начал меняться. Стремительно и пугающе.

– Эй, Леви! – девушка пододвинулась поближе к нему и дотронулась до его плеча, обеспокоенно смотря в задумчивое лицо, которое Аккерман тут же повернул на неё.

– Ты не слабая. Слабый человек сломался бы ещё там – за стеной, но ты предпочла жить. А поэтому ответственность за смысл их жизни и смерти теперь на твоих плечах, – тихо сказал он. – Только если ты готова принять эту ответственность.

– Готова, – прошептала она, улыбаясь.

– Точно готова?

– А у меня есть выбор?

– У тебя он всегда был, и пару раз ты чуть не выбрала совершенно другой и совершенно неправильный путь.

Аккерман положил свою ладонь на её пальцы. Юэла опустила глаза и задумалась.

– Ты готова отказаться от этого выбора, Картрайт? Потому что ты сама не представляешь, как ты нужна нам. Как каждый нам нужен. Подумай, прежде чем ответить. Хорошо подумай. Потому что другого пути уже не будет.

– Я…готова, – ответила она, подняв на него глаза.

– И мы больше не будем к этому возвращаться?

– Не будем, – твёрдо сказала она.

– Хорошо, – ответил он. – А теперь засыпай. А то еле языком ворочаешь.

Девушка засмеялась.

– Ещё…кое что…

– Что?

– Прости меня за вчерашнее.

– Я думал ты забыла об этом.

– Забыла, – согласилась Юэла. – А сейчас вспомнила.

– Значит забудь снова.

– Не имею права… – фыркнула Юэла.

– И что скажешь в своё оправдание?

– Что хотела сильнее задеть тебя, – пожала плечами девушка.– Заставить почувствовать то, что чувствовали мы в тот день.

– Что ж, ты справилась, – признался мужчина.

– Я рада, – усмехнулась она. В этот момент дверь медленно открылась, и на пороге появились доктор, Ханджи и Эрвин.

– Что-то вы двое зачастили в это место, – пропела Ханджи, хитро переводя взгляд с Леви на Юэлу.

– Если не хочешь тоже оказаться здесь, лучше не действуй мне на нервы, – буркнул Аккерман. Ханджи демонстративно закатила глаза, а Картрайт и Эрвин многозначительно переглянулись.

Доктор, не обращая внимания на общее приподнятое настроение, подошёл к Картрайт с целью провести проверку на повторное сотрясение.

Только тогда Юэла осознала, что до сих пор крепко сжимает плечо Леви, а его холодная ладонь накрывает её руку. Естественно, это не прошло мимо Ханджи. Но даже тогда, когда Аккерман заметил хитрый взгляд майора, он не отпустил её руку. Наоборот…

Он сильнее сжал её.

========== Братоубийство ==========

Мир – удобпонятный и упорядоченный – ускользал куда-то. Раньше всё было на месте и вот…и тот корабль ушёл…

©У.Голдинг « Повелитель мух»

– Я больше не могу! – отчаянно закряхтела Саша и, издав тяжёлый стон, плюхнулась на пол. Следом за ней, почти сразу же, повалилась Криста, а потом и Ханджи медленно опустилась на живот, тяжело дыша. Юэла не выдержала и рассмеялась, это действие вызвало ноющую боль в и без того напряжённом прессе:

– Полторы минуты? И всё? – ехидно спросила она слегка сдавленным голосом. Блауз смерила её испепеляющим взглядом.

– Да что с вами двумя не так?! – с обидой воскликнула Ханджи, поднимая голову с пола и ошеломлённо пялясь на Юэлу и Микасу, продолжающих как ни в чём не бывало держать планку.

– Годы тренировок, старуха, – голос звучал уверенно, но дыхание уже начало сбиваться, руки немного затряслись, а лицо и пресс горели. Девушка была уверена, что в таком положении сможет простоять ещё максимум полторы минуты, если не меньше. Обидно, ведь раньше это время ей ничего не стоило. Она кинула быстрый взгляд на свою соперницу и с удивлением заметила, что Микасу тоже одолела одышка. Аккерман поймала её взгляд и с вызовом приподняла уголки губ.

– Как меня только не называли, но только не старухой, – возмущённо процедила Ханджи и ткнула Картрайт указательным пальцем в ребро.

– Ай! – от неожиданности Юэла отпрыгнула от женщины и, потеряв равновесие, упала на Микасу которая, не выдержав дополнительного веса, бухнулась на живот. Где-то сверху послышался взрыв смеха сразу нескольких голосов, из которых ярче всего выделялся чуть ли не истерический хохот Коула и Арно.

– Считайте, победила Ханджи, – задыхаясь, заявил Андерсен.

Юэла медленно поднялась на ноги и протянула руку Микасе, распластавшейся на деревянном полу. Та ухватилась за неё и поднялась. На грудь будто бы что-то давило, и дышать получалось только через силу.

– Извини меня, – посмеиваясь, произнесла Картрайт, дружески похлопав Микасу по плечу.

– Да ничего, – улыбнулась девушка, бросив беглый, но от того не менее значительный взгляд на Ханджи за спиной бывшей разведчицы. Та, до сих пор утирая слёзы с лица, выдавила сквозь смех:

—Микаса, боюсь, ты не последний Аккерман, который так близко контактировал с Юэлой…а может быть даже не первый…

Юэла лишь смерила женщину недоверчивым взглядом, и снова повернулась к Микасе, однако на последнюю столь неожиданное заявление произвело совсем иное впечатление: она стояла, как громом поражённая, а её тёмно-серые глаза неестественно распахнулись от изумления. Её лицо приобрело настолько смешной вид, что Юэла против воли улыбнулась.

– Брехня, не обращай внимания, – заверила она уверенным тоном, который тут же искоренил все сомнения и подозрения. Девушка рассеяно кивнула.

Картрайт давно не занималась подобными упражнениями, а поэтому и не знала, чем объяснить такой быстрый выход мышц из строя: недавним сотрясением, просто слабостью, или и тем, и другим. Хотя после того, как её выписали из больницы, (и она дала себе обещание постараться больше туда не попадать) Юэла делала очень много упражнений для возвращения мышечной массы и координации, потерянных после травмы. Она боялась, что Леви начнёт следить за тем, чтобы она не переутомлялась, однако тот, наоборот, зажал в тиски своих подчинённых и усилил физическую нагрузку на них вдвое, отчего даже у Лианы начали чётко вырисовываться кубики пресса. И, к удивлению Юэлы, никто на это не жаловался. Ни при ней, ни, тем более, при Леви.

– Что здесь за шум? – раздался холодный, издевательский голос, мгновенно заткнувший весь смех и даже улыбки, витающие в помещении. Леви лениво облокотился о дверную раму и презрительно осматривал собравшихся в комнате.

– Мы…эээ…– начал было Конни, но, кинув беспокойный взгляд на Юэлу и Ханджи, замолчал, очевидно решив, что они справятся с объяснением намного лучше, чем он.

– У нас тут … тренировка только что закончилась… – неуверенно ответила Ханджи.

– Вот как, – фыркнул мужчина и снова обвел присутствующих ледяным взглядом. – И кто это затеял?

Ханджи незамедлительно бросила красноречивый взгляд на Юэлу. Леви обернулся в том же направлении:

– Глупый вопрос…

Или в самом тоне, которым была сказана эта фраза, изначально задуманная, как язвительная насмешка, звучала скрытая благодарность, или во взгляде Леви промелькнула внезапная теплота, но оскорбить её он явно не хотел. Как и прилюдно похвалить. По-видимому, тоже знал, что они со своей заметной близостью ходят по лезвию ножа, и, что ещё печальнее, отступятся они или нет, зависит не от них, а от собственного окружения.

– Ты сказал держать их в форме, – спокойно отозвалась она, ничуть не смутившись.

– Верно, – коротко согласился Аккерман. Картрайт с лёгкой тенью торжества на лице встретила взгляд Ханджи и ухмыльнулась.

– Но меня то зачем заставлять? – обиженно протянула Зое.

– Верно, старуха, тебя уже бесполезно… – лениво отшутился Аккерман. Коул с Арно подавили смешки, громко хрюкнув в кулаки. Ханджи уязвлено закатила глаза.

– И кто победил? – спросил Леви. Картрайт знала, что вопрос каверзный, и за ним обязательно последует какая-нибудь отсебятина. Её благородный поступок угодил в ловушку, и сейчас главное было не попасться на его уловку.

– Никто, – поспешно уклонилась она, но вездесущий Конни тут же встрял:

– На самом деле Юэла и Микаса продержались бы дольше, если бы не майор Ханджи.

Только что снова оказавшаяся крайней майор кинула на него скучающе-презрительный взгляд.

– Вот и прекрасно, – протянул Леви. – Проигравшие идут колоть дрова, а Аккерман проводит такую же тренировку для парней. Всех, кроме Эрена: он сегодня вымотался.

– Но я даже не твоя подчинённая! – если до этого обиду Ханджи ещё можно было назвать наигранной, то сейчас она оскорбилась по-настоящему.

– И что, ты отказываешься добровольно посвятить себя общему делу? – безразлично произнёс Аккерман, даже не удостоив её взглядом. Женщина плотно сжала губы и, взглянув на Юэлу, угрожающе провела большим пальцем по горлу. Картрайт виновато улыбнулась.

– А ты потом назначишь наказание для проигравших, – заключил Аккерман, обращаясь к Юэле. – И вы с Микасой после ужина помоете посуду.

Да как же…

Глупо было даже надеяться, что победившим будет хоть какая-то поблата.

– А сейчас ты идёшь со мной, – добавил мужчина, не отрывая взгляда от Юэлы. Зое присвистнула, а на лице Микасы снова появилась тень сомнения. Картрайт поймала себя на мысли, что единственное, чего ей не хватало, это кое кем распущенных слухов, в которых будет лишь немного доли правды.

Кое кем…

(Пальцем показывать не будем).

– Есть, сэр, – спокойно ответила Картрайт, послушно повернувшись за Леви, однако, остановившись в дверном проёме, убедилась, что Аккерман её не слышит, и, обернувшись, заявила: – Проигравшие моют посуду за нас.

– Но так нечестно… – обиделся Жан. Микаса подняла вверх большой палец. Юэла засмеялась и вышла из дома.

– Он прав, Картрайт, так нечестно, – согласился Леви, когда она поравнялась с ним. – Девушки рубят дрова, а парни моют посуду. Дожили…

– Нас всё устраивает, – отмахнулась Картрайт.

– Так они тебя разлюбят.

– Не разлюбят, – возразила она, останавливаясь. – Ты что-то хотел сказать?

Леви нахмурился.

Он многое хотел сказать. Особенно ей. Но почему-то не хотелось начинать. Хотелось просто постоять так и забыть о том, как они важны для этого мира. Впервые за долгое время он почувствовал, как сильно устал. Вероятно потому, что вот уже несколько месяцев они стоят на одном месте, будто бы время остановилось. Месяц они находятся в этом доме вместе со сто четвёртым отрядом. Это было его решение взять Эрена под свою защиту, тем самым склонив элитные войска с нейтрального положения по отношению ко всем подразделениям в сторону легиона разведки. Но его солдаты были согласны с этой позицией. И все равно каждый день его волнение росло.

В этом балагане Картрайт – единственный человек, с которым можно было… поговорить. Даже не столько посоветоваться насчёт того, что делать дальше, сколько просто поговорить. Он не раз мысленно благодарил тот день, когда Брандон подал ему идею взять Юэлу под своё командование. Он ни разу не пожалел о том, что дважды спас её, рискуя своей или чужой жизнью. Хотя это были слишком эгоистичные мысли, чтобы признаваться в них даже самому себе. За эти четыре месяца, да и за весь этот год, он понял, что один из его самых больших, и, вероятно, единственных страхов было то, что в один момент Юэлы может… не оказаться здесь,рядом с ним.

Этот страх пульсировал в висках каждый раз, когда она приближалась на расстоянии метра к пасти какого-то вонючего гиганта, и был неизбежен и ясен…

Неясно было только одно: в какой момент это стало для него так важно?

– Да, хотел, – кивнул он.

– Что-то не так?

– Боюсь, что да. Кое-что назревает, и думаю, что мне придётся быть в этом замешанным, – ответил Леви.

– Это касается Кристы…точнее… Хистории? – поинтересовалась девушка.

– Да, – подтвердил он. – И это дело не только разведки, это дело всех подразделений.

Юэла задумалась, задержав взгляд на лице Аккермана. Оно, как всегда, не выражало ни беспокойства, которым сквозили его слова, ни презрения, которое за ними скрывалось.

– Ты не думал, что нужен нам там как командир? – осторожно спросила она. – То есть, я имею в виду, что защитой Хистории может заняться кто-то другой…

– Например?.. – спросил он, покосившись на Юэлу.

– Например не главнокомандующий старшими войсками, – саркастично пояснила она. – Это уже твоё решение, кто это будет.

– Дело в том, что со мной им обоим намного безопаснее, – сказал Аккерман. – Да, может быть каждый из вас справится с этим на моём месте, но доверяю то больше всего я самому себе. Эрен и Хистория слишком важны для нас для всех, и лучше будет, если их защитой займётся тот, у кого больше всего опыта.

Юэла кивнула:

–Ты прав, но это не отменяет того факта, что ты нужен и нам тоже.

– Эдмунд легко сможет занять моё место. И, возможно, на этот раз ему придётся занимать его намного дольше, чем четыре месяца назад. Произошло то, что пошатнет привычную жизнь за стенами – война между людьми внутри них.

– Забавно…– хмыкнула Юэла и горько улыбнулась.

– Что забавного? – не понял Аккерман.

– Даже окружённые общим, почти непобедимым врагом, люди умудряются воевать друг с другом и оставаться самым ужасным, что есть в мире…

—Не все люди такие, – заметил мужчина.

– Не все… – согласилась она, – но не мы с тобой.

Леви непонимающе вскинул брови.

– Разве ты не убивал людей? В подземных городах этому учатся ещё с детства.

– Я убивал только тех, кто убил бы ещё больше людей, если их не остановить. Я убивал тех, кто этого заслуживал.

– Заслуживал…– медленно протянула девушка, будто бы пробуя это слово на вкус. – Кто-то ведь думает, что и я, и ты заслуживаем смерти. Мы руководствуемся теми же принциами. Мы ничуть не умнее тех, кого убиваем. Мы – самое ужасное, что есть в мире, и стоим в авангарде этого, хоть и стараемся прикрыться спасением других.

– Мы состоим из этого, Картрайт. Кто-то должен это делать. Ты не можешь этому противиться.

– Я и не противлюсь.

– Тогда к чему эти речи?

– К тому что мы не должны думать, что особенные, – Юэла прикусила губу.

– Ты можешь вернуться в штаб, если хочешь, – переменил тему мужчина.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросила девушка.

– То, что ты там нужна.

– А здесь нет?

– Юэла, я просто предложил, – терпеливо объяснил Леви.

– Я останусь, – спокойно ответила Юэла. – Если я…

Она осеклась.

– Я…точно не мешаю тебе? – прозвучал неожиданный вопрос.

– С чего бы? – удивился Аккерман.

– Не знаю… просто… мне иногда кажется что без меня и без моего…геройства тебе было бы легче.

– Каждый подчинённый в каком-то роде ноша на плечах командира, и ты, Картрайт, не тот человек, которому я должен это объяснять, – сказал Леви. – Но это неважно, если его ценность оправдывает эту тяжесть. Например, тот же Эрен. Он идиот, но без него мы бы ничего не добились, так бы и барахтались в самой жопе. Ты тоже ноша на моих плечах, но пока что вполне справляешься. Я предложил это не потому, что не хочу с тобой возиться, а для того, чтобы убедиться, хочешь ли этого ты, потому что вы уже не молокососы, которые понимают только прямые приказы.

– Я останусь, – коротко ответила девушка.

– Уверена?

– Да.

– Подумай, – настаивал Леви.

– Ты тоже подумай, – приняла она оборонительную позицию.

– Пути назад может не быть, – предупредил мужчина.

– Леви, я понимаю наше положение не хуже тебя, – нетерпеливо проговорила девушка. – Я, в конце концов, уже больше десяти лет подобным занимаюсь.

Действительно.

– Я же предложил это не потому, что хочу от тебя отделаться.

– Я…знаю это, – она сдержанно улыбнулась и едва заметно кивнула.

– И даже не потому, что хочу тебя защитить, – продолжил он.

– Леви…– она настойчиво уставилась прямо ему в глаза, – я поняла.

– Хорошо, – отрезал он и, чуть помедлив, добавил: – Но посуду все равно моете вы с Микасой.

– Ты мне не даёшь даже нормально исполнить свой же приказ… – пожаловалась Юэла. – Без переделывания.

– Потому что эти олухи перебьют всю посуду, или затопят дом, а вы сделаете это аккуратно, – объяснил Леви.

– С чего такая уверенность? – улыбка на её лице стала шире и хитрее, и Аккерман, заметив это, лишь выразительно протянул:

– Только попробуйте…

Картрайт звонко засмеялась:

– Ладно, я шучу.

***

Она не хотела возвращаться в этот город. Слишком много плохого произошло в нём. Именно здесь, в Тросте, было положено начало новой эры для человечества, новой надежды и новой цели. Но параллельно с этим здесь начинается тёмная вереница лишений и поражений.

Этот город пропах смертью.

Оглянувшись на Арно и Коула, Юэла заметила: ей не одной трудно было здесь находиться. Парни задумчиво смотрели вниз на полуразрушенный дом, рядом с которой валялась табличка с практически стертой надписью «Лоу». Никто не торопился его восстановить.

Да и зачем?

Почти все представители этой семьи мертвы.

Картрайт помнила, какая надежда загорелась в глазах её друга, прежде чем потухнуть навсегда. Он был уверен, что они уже победили, что их страдания окончены…

Однако их страдания только начинались.

И он их не вынес. Пришёл сюда, чтобы защитить родных, а в итоге те погибли первыми.

– Нужно идти дальше, – тихо произнёс Коул, тронув Юэлу за плечо.

Идти дальше…

Ведь в этой фразе было не только необходимость пойти и соединиться с отрядом Леви.

Надо идти дальше, и оставить погибших товарищей в воспоминаниях.

Их нет в этих разрушенных домах, их нет на этих переполненных людьми улицах. Их не должно быть в их мечтах и желаниях…

Они должны быть только в их воспоминаниях.

Так будет легче.

Станет легче. Со временем.

Девушка послушно развернулась. Они притаились на крыше двухэтажного дома, угрюмо возвышавшегося среди обломков окружающих его когда-то зданий. Невольно промелькнула тревожная мысль о том, как же там разведчики во главе с Аккерманом, и не попались ли ещё Эрен и Хистория.

Они напряжённо вглядывались в разные стороны. Только бесконечные потоки людей, только шум толпы. Слишком… тихо. Юэла покосилась на друзей, замерших в одной позе, напоминающих в этот момент мраморные статуи, бледные и сосредоточенные. Рядом с ними было как-то спокойнее. Всё их существо выражало безразличие, будто бы это задание – не больше чем просто тренировка. Это затишье заставляло каждую мышцу её тела расслабиться.

– Когда власти узнают, что старшие войска тоже причастны к этому, остальным отрядам может повезти не так, как нам, – внезапно изрёк Арно.

Юэла тяжело выдохнула, и с этим выдохом вышли и покой, и умиротворение:

– Что с ними может произойти? – тихо спросила Юэла.

—Что угодно, – ответил Арно. – Вплоть до виселицы. Смотря что взбредёт в голову этим имбецилам.

Коул горько усмехнулся:

– Я надеюсь у Кроули хватит опыта, чтобы избежать этого.

– У Брандона бы точно хватило, – с грустью вздохнул Андерсен. – А что касается Эдмунда …

– Он уже управлял старшими войсками в отсутствие Леви, – сказал Коул.

Андерсен лишь задумчиво нахмурился.

– Леви даже представить не может, как он нам нужен сейчас, – переменил тему Коул. – Почему он согласился на это?

Этот вопрос был адресован Юэле, которая продолжала бесцельно вглядываться в толпу. Девушка озадаченно вскинула брови:

– Думаешь, я знаю?

– Ну вы, вроде бы, одинаково с ним мыслите…– пояснил Коул.

– Может быть он думает, что справится с этим лучше, чем с командованием, – отстранённо предположил Арно. – Думает, что телохранитель из него куда лучше, чем главнокомандующий.

– Но ведь это… неправда, – неуверенно возразил Коул.

– И тем не менее он до сих пор считает себя не самым достойным из командиров, – поддержала Арно Юэла. – Его нелегко переубедить в чем-то.

Такая догадка вертелась у неё на языке с того самого момента, когда Аккерман заявил им, что на время вынужден покинуть старшие войска, чтобы защитить Эрена и Хисторию.

Коул угрюмо понурил голову, и тишина снова воцарилась над ними. Каждый думал о своём, пока издалека не раздались угрожающие звуки выстрелов. Все трое, как по команде, вздрогнули и повернули головы в ту сторону.

– Да начнётся братоубийство, – глухо промолвил Коул.

В этот момент сзади послышался свист УПМ, и Картрайт резко обернулась.

К ним на большой скорости приближались два мужчины, целясь в них из револьверов. Юэла замерла…

Картина из прошлого всего, а одну милисекунду, но всё ещё в первоначальной ясности, всплыла в голове. Дуло, нацеленное на неё, холодные серые глаза, зияющие за ним, её дрожащая рука, сжимающая деревянную рукоять…

А потом…

Потом выстрел, который должен был забрать её жизнь, но вместо этого забрал… всё, кроме её жизни.

С того момента, как Картрайт подхватили сильные руки её брата, уводя с линии огня, с того момента, как она впервые после этого ощутила твёрдую землю под ногами, она поклялась, что такого больше никогда не повторится.

Уж лучше выстрелы заберут её жизнь.

Два взмаха лезвиями, два резких, точных удара, и оба солдата упали к их ногам с перерезанным горлом. Арно и Коул резко развернулись на месте, уставившись на трупы.

– Ну ничего себе…– завороженно протянул Арно. – Вот это реакция…

Юэла задумчиво смотрела на два трупа и пыталась не думать о том, что, задержись она на секунду, и трупами были бы они.

«Я убивал только тех, кто убил бы ещё больше людей, если их не остановить. Я убивал тех, кто этого заслуживал».

И тем не менее, за всю жизнь она убьёт больше людей, чем эти двое…

Она уже убивала, но никогда раньше не задумывалась о тяжести этого преступления, до недавнего времени. Так уж получилось, что её первое убийство, произошедшее ещё в детстве, прошло без обудмываний и терзаний. Она просто выстрелила, и не вспоминала об этом очень долго.

А потом не смогла убить другого человека. В более сознательном возрасте, с более трезвым разумом.

– Осторожно! Сзади! – крикнул Коул. Девушка обернулась. Ещё один мужчина забрался на крышу, угрожающе приближаясь к ней. Юэла резко развернула корпус и полоснула солдата лезвием по животу. Тот безжизненно свалился с крыши.

Три…

Три убийства за две минуты.

– Юэла, ты должна спрятаться, – сказал Коул, глядя вниз, чтобы удостовериться, что только что свалившийся солдат действительно мёртв.

– Что? – удивилась она. – Зачем?

– Это был приказ Леви, – пояснил Коул. – Чтобы, если дело дойдёт до стычки с полицией, кто-то из нас, и лучше всего ты, смог не попасться им на глаза. Вероятно, для передачи сообщений.

– Кто-то? – переспросила она. – Почему я?

– Потому что это его приказ, я не знаю, – ответил Макклаген, оглядываясь по сторонам.

Губы Юэлы сжались в тонкую ниточку. Это было ожидаемо от Аккермана, нанять послом именно её. Но обиднее было то, что он сказал об этом Коулу, а не ей самой.

– Разве ты не веришь ему? – мягко спросил Арно.

– Верю, – тихо ответила Юэла.

– Ну вот, хорошо, – ещё тише ответил Коул. Юэла натянуто улыбнулась.

– Все будет хорошо, принцесса, – широко улыбнулся Арно и они с Коулом слетели с крыши, оставив Юэлу одну.

***

Даже с такого расстояния Картрайт была на сто процентов уверена: она видела его.

Его длинные, сальные волосы, выглядывающие из ковбойской шляпы, вытянутое лицо, дьявольская ухмылка.

Сердце пропустило удар, а рот против воли открылся. Она чувствовала, как все внутренности буквально загораются, а воздух начинает со свистом входить и выходить наружу. Вместо крови по венам начинает течь раскалённое железо вперемешку с ядом, а вместо дыхания из ноздрей вырываются языки пламени.

Ярость…

Ненависть…

Как же долго она не испытывала этого.

Девушка с силой сжала рукоятки клинков.

Кенни Аккерман собственной персоной повернулся к ней спиной, даже не замечал её, оглядывался. А она стояла…так удобно, чтобы сейчас же рвануть по направлению к нему и наконец-то отомстить. За почти два года боли и страданий, за столько терзаний и бессмысленных вопросов в пустоту: «смогла бы я?»

Смогла бы.

«И смогу сейчас!»

Вот он, перед ней, на блюдечке поданный, один рывок, одно движение…и этого не хватит, чтобы причинить ему ту же боль, которую причинил ей он.

Этого не хватит…

Не хватит ничего…

Но её демоны внутри будут, наконец, сыты.

Отбросив смущающий вопрос «что он, чёрт возьми, здесь делает?», Юэла сорвалась с места, вылетев из своего укрытия, но в тот же миг её кто-то сбил с ног, протащил несколько метров и, открыв за её спиной дверь полуразрушенного дома, завел внутрь, закрывая рот рукой.

Первая мысль: этим кем-то был военный полицейский. Вторая мысль: приспешник Кенни Аккермана.

И вторая мысль оказалась чуть-чуть ближе к реальности. Когда Юэла открыла глаза, на неё смотрели серые, холодные радужки.

Картрайт постаралась урезонить непослушное сердце, которое от страха пыталось все внутренности превратить в отбивной фарш, так сильно оно билось в груди.

Девушка облегчённо выдохнула. Леви, заметив, что Юэла немного пришла в себя, быстро отодвинул её в сторону от разбитого окна и аккуратно выглянул туда.