Текст книги "Серега-самовар. Дилогия (СИ)"

Автор книги: lanpirot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Глава 2

– А сделать надо вот что… – Низкий голос Лешего повис в воздухе.

Я замер. Что же он у меня попросит в качестве ответа за оказанную помощь? Бес рядом настороженно прижал уши, а призрак завис в воздухе у моего плеча. Его изумрудное сияние потускнело, словно призрак тоже напрягся, ожидая от лесного духа какой‑то подвох. Кто их разберет, эти нечеловеческие сущности, чего у них там на уме?

Леший не торопился. Его зелёные глаза, светящиеся в темноте, не мигая смотрели на меня.

– В моём лесу, – наконец произнёс он, и ветер в кронах вторил его словам, шелестя листвой, – есть одно место… Когда‑то его считали святым народы, проживавшие здесь давным‑давно. Даже твой приятель‑дух не помнит этого времени. Там сплетаются в узел сами корни земли, там спят вечным сном духи предков тех древних людей. Туда не должна ступать нога человека.

Я нахмурился, начиная понимать, чего хочет от меня Леший.

– А сейчас, я так понимаю, там обосновались люди, дядька Корневич? – осторожно произнёс я, подразумевая прячущихся в лесу партизан. И оказался прав. Леший недовольно фыркнул, а из его густой бороды вылетела маленькая птичка.

– Да, люди. – Старик кивнул. – Они никогда бы не сумели туда зайти, но я слишком долго спал… Мои чары развеялись… А эти люди… Они нарушают сон духов в Священной Роще! Я не могу этого допустить! – воскликнул он. – Люди должны уйти! Иначе с ними может случиться то, что случилось с другими, тёмными – лес в состоянии поглотить всех! – Последние слова Лесного Владыки прозвучали весьма угрожающе.

– А почему ты сразу не уничтожил их, как этих, тёмных? – Решил я уточнить.

– Я хотел… поначалу… – признался лесной дед. – Но среди них оказался один… со светлым даром…

Отец Фёдор. Я понял, кого имел в виду Леший.

– Какому божеству он кладёт требы, я не смог определить… – продолжил старик. – Но не дело, если Светлый дар столкнётся с магией Жизни… Выгони их, Двоедушец, и мы квиты! А для леса ты станешь своим… Если будешь в досягаемости, лес всегда придёт к тебе на помощь, без каких‑либо дополнительных условий.

– Щедро, Владыка! – Я по достоинству оценил предложение Лешего. – А что мне делать с этими людьми? Они укрылись в твоем лесу от куда более сильного врага – тех самых тёмных, что пробудили тебя. Враг пришёл на их земли. Им просто некуда деваться…

– Так было во все времена, – возразил Леший. – Одни народы сметали других, занимали их земли. Потом приходили следующие, которые сметали уже их. Сколько их промелькнуло перед моим взором – уже не упомнить. Но так было, и так будет… Пусть эти людишки скрываются где угодно, но не в Священной Роще! – Старик сделал шаг ко мне. Теперь он казался выше, чем секунду назад. Тени вокруг него сгустились, обретая плотность. – У меня есть терпение, Двоедушец. Но оно не бесконечно. – Он вытянул руку, и его пальцы, похожие на сучья, указали куда‑то вглубь леса. Похоже, что именно там следовало искать лагерь партизан

– Даю три дня! – отрезал Леший. – Уведи их. Добром.

– А если не уведу? – спросил я прямо в лоб.

Леший криво усмехнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. На меня смотрела природная стихия – настоящий Дух Леса.

– Тогда Лес прогонит их сам. Только не все из них останутся живы.

– Они мои союзники в борьбе с врагом, – сказал я глухо. – Я не могу их предать… И не буду этого делать! – непоколебимо заявил я.

– А я разве просил предавать? – Голос Лешего стал тише, но от этого ещё страшнее. – Я прошу увести их из Священной Рощи. Они не должны топтать Святыню. Если они разбудят спящих духов – никому не поздоровится. Даже мне и лесу, – признался он. – Найди им другое место. Главное, чтобы они оставили рощу в покое. – Он повернулся ко мне спиной, словно разговор был окончен. – Моя благодарность не будет иметь границ… произнёс он напоследок, и фигура старика начала размываться, сливаясь с ночным лесом. Ещё секунда – и на том месте, где он стоял, остался лишь запах хвои и слабый шелест листвы.

– Вот дела… – прошептал я, почесав в затылке. – Что же делать‑то, а?

– Он серьёзен, как никогда! – голос Агу прозвучал у меня в голове. Призрак выглядел обеспокоенным. – Я чувствую… если они не уйдут, лес действительно их уничтожит.

– Это я уже понял… А ты знаешь, где эта Священная Роща находится? – поинтересовался я у призрака.

Бес настойчиво тёрся о мою ногу, требуя внимания. Я механически погладил его по шерсти.

– Нет, – призрак мотнул головой. – Возможно учитель знал, но мне не рассказывал.

– И как я их, по‑твоему, уговорю? – спросил я, больше самого себя, чем Агу. – «Ребята, пакуйте вещи, лесной дед сказал, что надо сваливать»? Они меня либо свяжут, либо решат, что я спятил. В магию здесь никто не верит.

– А ты не говори им про Лешего, – посоветовал Агу. – Придумай что‑нибудь такое… скажи, что враги сумели узнать об этом месте – и всем надо срочно уходить.

– Ну… – с сомнением протянул я. – Попробовать, конечно, можно… Только куда их уводить?

– А вот с этим я тебе помогу, – пообещал Агу. – Было у меня в свое время тайное убежище… Да что там убежище – настоящий подземный город, вырубленный в скалах. Когда‑то давно там жило неведомое древнее племя…

– Найдём ли? С твоей смерти уже столько веков прошло…

– Найдём! – уверенно заявил призрак.

– Тогда не будем терять время! – засуетился я. – Сначала нужно найти твоё убежище…

– Сначала тебе нужно подкрепиться, – рассмеялся призрак. – Поесть, попить. Ты всё еще жив.

– Ну, да, неплохо бы и подкрепиться. – Я кивнул – есть, а если уж по правде сказать – жрать, действительно хотелось.

Волчий голод скручивал желудок штопором, напоминая, что магическая сила не заменяет обычную пищу. Мы вернулись в склеп призрака, где у меня еще оставались постепенно тающие запасы пищи. При слабом изумрудном свете призрака я вскрыл очередную банку тушёнки и запихнул в рот холодный кусок мяса (времени на разогрев не было), заедая его твёрдой, как камень, галетой.

Покончив с ужином, я поймал себя на мысли, что ремень на брюках пришлось затянуть на лишнюю дырку. За последние дни я основательно похудел. Питаться раз в сутки, да ещё и на одних консервах – это не лучший режим для бойца, ведущего активные боевые действия. Но выбора не было. Днём я как без рук, причём, в буквально понимании этого выражения, а ночью приходилось воевать и пополнять резерв. Ни на что иное времени не оставалось.

– Подкрепился? – спросил Агу, зависая над входом. – Есть немного, – ответил я, вытирая рот рукавом. – Теперь можно и в путь.

На всякий случай я забросил в ранец, который постоянно таскал с собой еще банку каши и пачку галет. Вдруг придётся зависнуть где‑нибудь, если не успею добраться в убежище до рассвета. Неожиданно в ранце я заметил амулеты, найденные здесь же – в могиле Агу, о которых я совсем забыл. Ведь к одному из них был привязан древний дух.

– Слушай, Агу, а как ты до Лешего добрался? – поинтересовался я, закидывая ранец за спину. – Ты ведь до сих пор к какому‑то амулету привязан. – А до леса весьма далековато было.

– Если бы я живым был – сказал бы, что все жилы порвал, чтобы до Лесного Хозяина дотянуть. Чуть моей «цепочки» до леса не хватило. Но я так рванулся, что сумел её немного «растянуть». Лешего вызвал, про тебя сказал – и развеялся, словно в поток Света попал.

– А, вот почему тебя так долго не было, – догадался я. – Спасибо тебе, дружище – век не забуду!

– Да, ладно! – Призрак махнул рукой, но его контуры засветились ярче. Пошли что ль? Ночи сейчас не слишком длинные – успеть бы.

– Пошли, – согласился я, выползая из склепа.

Бес, до этого дремавший в углу, тут же поднялся на ноги, потянулся и бесшумно засеменил впереди, как будто лучше нас знал, куда мы направляемся. А я последовал за призраком, углубляясь в ночной лес.

– Расскажи подробнее об этом месте, которое мы ищем, – попросил я Агу. – Ты сказал – подземный каменный город. Когда он возник? Кто его строил? И откуда ты про него узнал?

Агу замолчал, словно собирая разрозненные воспоминания в единую картину.

– Это было ещё до появления в этих благословенных местах моего народа, – наконец произнёс он. – Здесь жили другие. Древние. Они не строили храмов на вершинах гор. Наоборот, они старались уйти под землю. Они вырубали города в подземных скалах и пещерах. Лабиринты, каменные залы…

– А магия там есть? – уточнил я, насторожившись. Мало ли, с чем нам придётся иметь дела в этих древних подземельях.

– Нет, – уверенно ответил призрак. – Когда я ещё был жив, это место уже считалось мёртвым. Вся сила оттуда выветрилась. Исчезла. Там безопасно. Ничего сверхъестественного, даже неприкаянных духов не осталось. Только сплошной камень и тишина. И найти его совсем непросто – надо знать, где искать.

– То, что нужно, – пробормотал я. – Идеальное убежище для партизан. Только надо их как‑то уговорить «на переезд»… А еще надо сначала найти этот город. Может дорогу к нему давно завалило.

Мы шли уже около часа. Лес вокруг казался живым, но удивительно дружелюбным. Обычно ночная чаща встречала путника цепкими ветвями, старающимися разодрать лицо, узловатыми корнями, норовящими кинуться под ноги, колючим кустарником и прочими прелестями дикого леса.

Сейчас же тропа словно сама расстилалась под моими сапогами. Ветки отклонялись в стороны, а не хлестали по лицу. Корни уходили глубже в землю, оставляя под ногами абсолютно ровную тропу. Я чувствовал на себе взгляд Леса. Благословение Корневича работало на полную катушку – мы были здесь желанными гостями. Но до тех пор, пока соблюдали договор.

Деревья постепенно редели. Воздух становился суше, запах хвои сменялся запахом нагретой каменной пыли. Мы вышли на окраину леса. Впереди, под луной, раскинулись во всем своём мрачном великолепии каменные пустоши. Заброшенные каменоломни, изрезавшие склоны глубокими шрамами, уходили во мглу чёрными зияющими провалами.

– Здесь, – как‑то не совсем уверенно произнёс Агу, зависая над карьером. – Где‑то здесь должен быть вход, – «поправился» он.

– Ты уверен? – спросил я, оглядываясь. Вокруг были только груды камня, скалы, на мой неискушённый взгляд, похожие друг на друга словно братья‑близнецы.

– Я хорошо помню ориентиры… – призрак метнулся влево, к небольшому обрыву. – Вон та скала должна была быть справа… Или слева? – Агу закрутился на месте, пытаясь вспомнить, где должен был находиться вход.

– Агу, – окликнул я духа, наблюдая, как он мечется. – Не забывай – прошла не одна тысяча лет. Скалы могли осыпаться, их могли вырубить…

– Да, да… Ты прав… – Голос призрака звучал неуверенно. – Давай походим по округе, может, я всё‑таки сумею отыскать что‑то знакомое…

Мы плутали по темным пустошам старых выработок уже больше часа. Агу ошибался несколько раз. Каждый раз он заводил меня в тупик или к обрыву, где дальше идти было некуда. Призрак нервничал, его свет мерцал рваными вспышками.

– Всё изменилось, Сергей, – признал он, зависая над очередной грудой щебня. – Обвалы… Новые тропы… Я не вижу привычных мне знаков…

– А ты попробуй подняться повыше, – посоветовал я, присаживаясь на камень. – Как в песне: мне сверху видно всё, ты так и знай!

Агу моментально взмыл выше, стартовав как маленькая мерцающая ракета, освещая собой вертикальные стены карьера. Вдруг он замер.

– Сергей! Сюда!

Я подошёл к отвесной стене, на которую указывал призрак. В слабом сиянии духа виднелись какие‑то повторяющиеся «насечки». Но это были не просто насечки или царапины – это были петроглифы. Древние знаки, выбитые в мягкой каменной породе.

Схематические изображения солнца и звёзд, зверей, каких‑то непонятных символов.

– Вот оно! – воскликнул Агу. То, что я искал! – Уверенность вернулась к призраку мгновенно. – Только раньше они были «ниже». Тут поверху шла тропа. А теперь её нет. Но теперь я точно знаю, где искать!

Он полетел вперёд, вдоль стены со знаками. Я последовал за ним, теперь не сомневаясь в его компетенции. Вскоре мы обнаружили узкий лаз, скрытый за оползнем, спустились по наклонной шахте, вырубленной в камне, и вышли в довольно широкий тоннель.

Воздух здесь был неподвижным, застоявшимся, а свет Агу выхватывал из мрака неровные стены, испещрённые следами древних инструментов. Мы шли довольно долго. Тоннель то расширялся, превращаясь в высокий сводчатый зал, где наши шаги гулко отдавались эхом, то сужался до такой степени, что приходилось протискиваться боком, сдирая кожу о шершавые выступы.

Бес бежал впереди, его чёрная шерсть сливалась с темнотой, но я всегда чувствовал его присутствие – тёплую точку в этом подземном мире. Иногда он останавливался, садился и начинал умываться, словно давая нам понять: «Путь чист, можно идти».

Агу постоянно метался между ответвлениями. Его свет пульсировал в такт его сомнениям.

– Кажется, сюда… – бормотал он, заглядывая в чёрный зев очередного рукава.

Мы спускались всё глубже. Неожиданно на нашем пути начали попадаться лестницы, высеченные в камне. Местами они были разрушены, но я уже был уверен – мы на правильном пути.

В одном месте тоннель пересекало высохшее русло. Когда‑то здесь текла подземная река, но теперь по дну, усыпанному гладкой галькой, можно было идти как по дороге. Агу завис над этим «коридором», и его лицо просветлело.

– Да, да! – воскликнул он. – Я узнаю это место! Здесь была главная артерия подземного города. Вода питала их сады, когда‑то давно…

– Сады? В подземелье? – удивленно покачал я головой. – Что же они могли тут выращивать? Разве что съедобный мох и грибы?

Мы двинулись вдоль русла. Иногда нам встречались резные каменные арки, перекинутые через бывшую реку и ведущие в боковые гроты. Там царила абсолютная тишина, настолько густая, что казалось, будто звук вязнет в ней, не в силах распространиться дальше.

Наконец, после очередного поворота, пространство вдруг расширилось. Тоннель оборвался, открывая вид на огромную подземную «площадку». Я остановился, забыв, как дышать. Перед нами открывался вид, от которого по‑настоящему захватывало дух.

Перед нами лежал огромный город, вырубленный прямо в скальной породе. Улицы, спускающиеся вниз ступенчатыми террасами. Дома с колоннами, высеченные из монолита. Храмы, посвященные каким‑то забытым богам, с «куполами» и острыми шпилями, уходящими в темноту «потолка».

Но самое удивительное, что город был освещен! Похоже, что это был лунный свет, проникающий через специальные «вентиляционные шахты» сверху. Как вообще всё это можно было создать, да еще, чтобы оно проработало тысячелетия спустя после исчезновения последнего жителя этого города, я не представлял.

Каково же здесь днём, когда город будут освещать яркие лучи полуденного солнца? Даже сейчас, в тусклом свете луны, освещающей этот каменный мир и создающий причудливую игру теней на фасадах древних зданий, он был прекрасен.

– Вот он – Мёртвый Город… – В его голосе звучало благоговение.

Да и я, честно говоря, был поражён его великолепием и монументальностью. Я шагнул вперёд, и эхо моих шагов разбежалось по пустым улицам мертвого города, словно приветствуя нового гостя.

– Он прекрасен! – пробормотал я, хотя внутри похолодело.

Слишком уж идеально всё выглядело для места, которое должно было быть заброшенным тысячелетиями. Словно жители просто вышли на прогулку и забыли вернуться.

– Идём к центру, – предложил Агу, – там ты точно сможешь по достоинству оценить всё его великолепие.

Бес шёл рядом, но его хвост нервно подёргивался. Кот то и дело останавливался, шипел в пустоту и скалился на тени, отбрасываемые резными колоннами.

– Твоему коту не нравится, – заметил призрак, оглянувшись.

Тень внутри моего резерва тоже шевельнулась, словно что‑то почувствовав.

– Агу, ты уверен насчёт «мёртвой магии»?

– Уверен! – Однако голос призрака «дрогнул». В моё время здесь уже было пусто. Здесь нет магии, Сергей. Здесь только камень.

Мы вышли на центральную площадь. В её центре возвышался алтарь, высеченный из цельного куска чёрного камня, очень похожего на тот, из которого был сделан «нож» Агу, который я обнаружил в его склепе. Обсидиан, либо что‑то подобное – я в этом не особо разбирался.

Камень был чистый – на нём не было ни пылинки, ни паутины. Я подошёл ближе, протянул руку и коснулся его полированной поверхности. Холодный камень обжёг ладонь.

– Не трогай! – неожиданно взвизгнул Агу.

Но было поздно. Под моими пальцами камень вспыхнул тусклым багровым светом. Кровавые отблески побежали по его внутренним «жилам», словно кровь по венам. Вся площадь вдруг озарилась зловещим сиянием. Тени вокруг сгустились, отделились от стен и поползли к нам.

– Это невозможно! – Агу отшатнулся, его изумрудное сияние стало мерцать. – Здесь не должно быть силы! Здесь ничего не должно быть!

Бес выгнул спину дугой и зашипел так, что я услышал этот звук даже сквозь нарастающий гул. Гул шёл откуда‑то из‑под земли. Вибрация становилась всё сильнее, камни под ногами задрожали.

– Похоже, что мы разбудили что‑то… – прошептал я, отступая от алтаря.

Тень внутри меня взвыла, требуя выхода. – Агу, что делать?

– Не знаю! – крикнул призрак, и в его голосе впервые прозвучал настоящий ужас. – Это… это реакция на тебя! На твою силу! Они почувствовали Тьму!

– Кто они?

Но призрак только развел руками и замотал головой.

Гул прекратился так же внезапно, как и начался. Свет на алтаре погас. Но тени не вернулись на стены. Они застыли вокруг нас, бесплотные, как дым. Очень похожие на проявления и моей силы. И из самой густой из них, прямо передо мной, выступила фигура.

Это было нечто, сотканное из Мрака, с глазами, горевшими тем же багровым светом, что и алтарь. И в моей голове раздался голос, древний, как само Время:

– Хранитель проснулся!

Глава 3

Дымчатая фигура не сделала ни шагу, но расстояние между нами сократилось мгновенно. Словно существо просто перетекло из одного места в другое, вновь обретая свою эфемерную плотность и форму. Это неуловимое движение было похоже на мой «теневой шаг», так что удивить этим меня не удалось.

– Хранитель проснулся! – вновь прогремел голос прямо внутри моей черепушки.

Я почти инстинктивно шагнул в ближайшую тень и вышел у него за спиной. Тьма внутри меня взвыла, требуя срочного выхода. Я резко сжал кулаки, чувствуя, как по меридианам побежал привычный холодок силы.

– Слышь, дядя, громкость убавь! – бросил я в спину этому существу. – И без тебя башка гудит!

Дымная тварь мгновенно развернулась ко мне лицом, а точнее «перетекла» – зад стал передом, а перед задом. Его зенки, сверкающие багровым, опять впились в меня.

– Ты кто? – спросил я, уже отойдя от первоначального изумления. – И чего тут забыл?

– Я – Страж, – ответила сущность, уже не так громогласно. Это хорошо, что она вменяемая. Может удастся договориться. – А здесь я храню то, что должно было оставаться закрытым до прихода Его Эмиссара. Эмиссар прибыл, Хранитель проснулся!

Багровые зрачки сузились, оценивающе скользнув по мне, затем по призраку, зависшему в воздухе над моим плечом. Последним внимания неведомой твари удостоился Бес, который прижался к моим ногам, тихо рыча.

– А Эмиссар… это кто?

– Ты носишь Его Печать, – покладисто сообщил мне Хранитель. – Я ждал твоего прихода очень долгое время.

Я замер. Агу резко вспыхнул изумрудным светом, словно его ударили током.

– А Он… это Двуликий? – боясь спугнуть удачу, уточнил я. Даже сердце ёкнуло. Неужели нашёл? – А это, – я указал на огромную каменную арку, расположенную сразу за чёрной светящейся глыбой, уходящую в темноту подземного «неба», – его Врата?

– Да. Он – это Двуликий – Повелитель Врат, Хранитель Порогов и Владыка Времени, – подтвердил Страж. – И это Его Врата.

Надо же, я их всё‑таки нашёл! Врата Двуликого. Здесь, под землёй, в древнем городе, покинутом тысячелетия назад. Просто уму непостижимо! Я почувствовал странный прилив радости, несмотря на всю нереальность ситуации. Двуликий реален! Так же как Леший, Измора, магия и прочая сказочная хрень.

– А как ими пользоваться? – задался я вопросом, глядя на неподвижно застывшего передо мной Стража.

– Они спят, – произнёс Хранитель Врат. – Чтобы их пробудить, нужна сила.

– Тёмная? Светлая? – уточнил я.

– Это не важно.

– Сколько? – коротко спросил я.

– Много. У тебя нет столько. Но я могу ждать. Сколько потребуется. Я создан для этого. Но и моя сила на исходе, когда она закончится окончательно – я умру, а вместе со мной «умрут» и Врата. Их не так уж и много осталось на земле.

Я задумался: сколько же потребуется силы, чтобы запустить этот древний артефакт Двуликого Бога? Сотни, тысячи или сотни тысяч жизней?

– Я могу тебе помочь? – спросил я существо.

– Ты можешь поделиться со мной своей силой, тогда я смогу подождать еще, – сказал Хранитель. – На тебе Печать Двуликого. Твоя сила совместима с Вратами.

– А что я получу? – Я смотрел прямо в багровые глаза сущности.

– А что тебе нужно? – поинтересовался Хранитель.

– Мне нужно укрыть в этом подземном городе людей.

– Не вижу проблем – пусть приходят.

– Давай поступим так, – сказал я твёрдо, – я делюсь с тобой силой. А ты, когда мои люди придут – не высовываешься и не трогаешь их, как будто тебя не существует. А постараюсь раздобыть сил, чтобы пробудить Врата.

– Принято. – Существо склонило передо мной голову. – Хранитель ждет…

Я кивнул. Но тут Агу метнулся ко мне, его призрачное лицо было искажено тревогой.

– Сергей, может не надо? – зашептал он у меня в голове. – Мы не знаем, что это за древняя тварь! Я никогда не слышал ни о каких Хранителях для Врат Двуликого…

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам… – ответил я словами Шекспира. – Мне нужны эти Врата, дружище! Я не могу допустить, чтобы они сдохли. Уж слишком много вопросиков у меня накопилось к Двуликому.

– Как знаешь, я тебя предупредил! – обиженно заявил призрак, отлетев от меня подальше. На всякий случай. А то мало ли что? Засосет этот Хранитель еще и его самого. Ведь духи – это тоже энергия, причём чистейшая. Я уже научился её чувствовать.

– Бери, – произнёс я, обращаясь к Хранителю.

– Подойди к Алтарю, Эмиссар Двуликого, и положи руки на его поверхность, – проинструктировало меня существо.

Я так и сделал. Подошел к камню, положил сверху руки и приоткрыл резерв. Больно не было, лишь мир на мгновение качнулся, когда я перелил одну жизнь в холодный камень. А это, ни много, ни мало – целая ночь активной деятельности. Закончив, я оторвал руки от Алтаря. Голова кружилась, но это было знакомое ощущение после использования силы.

Хранитель стал чуть плотнее, а багровый свет в его глазах – ярче.

– Благодарю за щедрый дар! – произнёс он. – Твои люди могут приходить. И меня не увидят.

Фигура Хранителя дрогнула и начала растворяться, втягиваясь обратно в алтарь. Через мгновение на площади снова было пусто. Только чёрный камень в центре слабо пульсировал багровым светом, словно огромное спящее сердце. А затем и он внезапно исчез. Да так ловко, что я совершенно перестал ощущать его присутствие.

– Ты уверен, что это была хорошая идея? – спросил Агу, зависая перед моим лицом. Его свет всё еще мерцал неуверенно.

– Уверен, – ответил я, стараясь заглушить даже ростки сомнений – мне нужны были эти Врата, да и сам город тоже. Для убежища партизан лучшего и не придумать. – Собирайся, Агу. Мы возвращаемся назад.

Бес вновь потёрся о мои ноги, словно проверяя, всё ли со мной в порядке. Я наклонился и погладил его по мягкой шерсти. Кот мурлыкнул, но глаза его оставались серьёзными.

– Пошли, хвостатый! – сказал я. – Нам еще людей уговаривать на переезд. А вот насчет того, что им поведать, у меня ба‑а‑альшие сомнения. Но, не силой же их сюда тащить?

– А что рассказывать? – уточнил Агу, догоняя меня.

Мы двинулись обратно к выходу из подземного города. На этот раз мы не плутали – Агу уверенно вел меня к выходу из подземелья. Да и я, как мог, старался запомнить дорогу. Но, если и не запомню – Агу всегда поможет. Призрак ко мне сейчас реально привязан.

Ну, не ко мне, а к одной из древних безделушек, лежащих на дне немецкого ранца. Мы вновь так и не успели выяснить, к какой именно. Вроде и плёвое дело на пять минут, но у меня то руки не доходят, то они вместе с ногами исчезают. Вот и крутись как хочешь.

Да еще и резерв постепенно пустеет. Пока, правда, запас еще имеется, но вечно так продолжаться не может. Да еще и для ворот Двуликого надо как‑то энергию добывать. И одиночными жертвами, боюсь, здесь на открытие Врат не собрать. Пока мне ничего путного на ум не приходило.

Ладно, днём постараюсь попытать Агу, какие, в принципе, существуют варианты по‑быстрому разжиться большим количеством силы. Может, он чего слышал от своего учителя‑шамана. А пока же я думал над тем, как уговорить партизан сменить место дислокации.

Времени до рассвета оставалось не так много, но я надеялся успеть предварительно поговорить с партизанами и вернуться в свою нору. То, что у меня всё получится с первой попытки, я и не надеялся. Но до следующего заката у меня будет время подумать, да и у них тоже. Но чем раньше я решу этот вопрос, тем лучше. Леший тоже ждать не будет.

Мы выскочили из каменных шахт на поверхность и двинулись вглубь леса. Где находилась эта пресловутая Священная Роща я не знал. Но, едва я ступил под сень деревьев, то сразу чувствовал на себе взгляд Леса. Тяжёлый, оценивающий. Он словно ждал чего‑то.

– Мне надо в Священную Рощу, – озвучил я своё пожелание. – Покажи дорогу, будь так любезен!

И лес послушался – деревья расступились, кустарники уползли в сторону. Лес сам повел меня до нужного места. Тропа была ровной и удобной, даже ветки услужливо отклонялись в стороны, не норовя хлестнуть по лицу или зацепить одежду. Чувствовалось, что «благословение» хозяина этих мест работает в полную меру.

Самое интересное, что местность по обочинам этой чудесной тропы «двигалась» куда быстрее, чем мы шли. Буквально за полчаса мы отмахали по лесу приличное расстояние, на которое в обычных условиях надо было потратить не один час.

Деревья вокруг начали меняться. Дубы и березы уступили место мощным, разлапистым елям. Их кроны смыкались высоко над головой, образуя настоящий шатер. Даже воздух здесь был иным, густым и насыщенным горьковатым ароматом смолы и хвои. Тропинка внезапно закончилась и исчезла за спиной, словно её и не было.

– Вот она, – прошептал Агу, зависая надо мной. – Священная Роща.

Для обычного человека это место казалось сказочным. Высокие деревья стояли ровными рядами, словно колонны в храме. Между ними царила умиротворенная тишина, нарушаемая лишь редким криком ночной птицы. Идеальное место для лагеря – скрытное, защищенное от ветра, с удобными полянами для землянок, и протекающим рядом чистым ручьём. Любой командир позавидовал бы такой позиции.

Но моим внутренним зрением я наблюдал иное. Там, где обычный глаз видел лишь красоту, я ощущал «давление силы». Земля здесь была насыщена ей до предела. Между корнями деревьев клубились сгустки энергии – духи предков. Они спали, но их сон был чутким.

В любой момент какой‑нибудь резкий звук мог нарушить эту тысячелетнюю идиллию. И если эти духи воспрянут «ото сна», могут случиться реально непоправимые вещи – ведь скопившейся у них силы хватит, чтобы в миг уничтожить не только лес, но и весь Крымский полуостров.

– Теперь ты понимаешь, о чем я говорил? – неожиданно раздался позади меня скрипучий голос Лешего.

– Твою же! – ругнулся я тихо, едва не подпрыгнув от неожиданности. – Нельзя же так подкрадываться, твоё Владычество!

– А я и не подкрадывался, – улыбнувшись в бороду, сказал Леший. – Лес – это я, а я – это лес.

– Понятно, – усмехнулся я, – как Ленин и партия…

– Чего? – не понял меня старик.

– Не бери в голову, Владыка.

– Действуй, Двоедушец! Разрешаю даже применить твою тёмную силу, если понадобится, – прокаркал Леший, растворяясь в темных лесных зарослях. – Твоё время идёт!

– Впереди секреты! – Голос Агу, улетевшего на разведку, вернул меня к реальности. – Люди контролируют подходы к роще. Нас пока не видят, но ты бы ушел лучше «в тень», раз Лесной Хозяин разрешил. А выйти надо будет здесь… – Призрак метнулся в сторону и звездочкой сверкнул у могучей елки, росшей на грани видимости.

– Зачем? – не понял я его кульбита.

– Там твой знакомый, с которым вы сражались прошлой ночью, – сообщил призрак, возвращаясь ко мне.

– Хмурый? Тогда пойду к нему, – согласился я, мгновенно перемещаясь в тень ёлки. – Он меня хотя бы знает… – И я решительно вышел из мрака на освещенную луной полянку.

– Может, не стоит тупо идти в лоб? – усомнился Агу. – Он ведь может не понять. Решит, что ты вражеский лазутчик…

– У меня нет времени – до рассвета нужно вернуться в убежище. А если начнут стрелять – уйду в тень.

Я специально не стал таиться. Шагнул уверенно, тяжело, чтобы мои шаги были слышны. Пусть знают – я не скрываюсь. Ветви слева, где Агу заметил засевшего в засаде Хмурого, тихо хрустнули.

– Стой! – Голос из темноты был резким и колючим. – Руки вверх!

Я остановился, но руки поднимать не стал. Просто медленно повернул голову в сторону, где сидел Хмурый.

– Не суетись, Хмурый – свои, – сказал я спокойно, глядя прямо в темноту, где притаился партизан.

В кустах зашуршало. Из тени поднялась тёмная фигура. Автомат был опущен, но палец лежал на скобе спускового крючка. Я узнал тяжелый и настороженный взгляд партизана.

– Это ты, что ли, разведка? – Узнал меня партизан.

– Он самый, – ответил я, выходя на свет луны.

– Какими судьбами? И вообще, как ты нашёл наш лагерь?

– Позже, Хмурый. Веди к командиру. У меня к нему срочный разговор.

Хмурый помедлил секунду, оценивающе глядя на меня, затем кивнул и махнул рукой.

– Ладно, разведка, пошли. Надеюсь, что ты не просто так пожаловал.

– Поверь, если можно было бы не приходить, я бы не пришел.

Мы прошли через лагерь. Здесь, среди вековых елей, люди умудрились создать свой укрепленный островок. Землянки, укрытые сверху бревнами, ветками и маскировочными сетями, практически сливались с рельефом. Партизаны большей частью спали, я чувствовал лишь редкие взгляды часовых – настороженные и тяжелые.

Хмурый шел уверенно, и часовые бесшумно пропускали нас – не знаю, кем он был в отряде, но точно не последним человеком. Для обычного глаза расположение в Священной Роще было хорошей оборонительной позицией. Да и путей отхода – море.

А вот для моего магического зрения – вокруг было настоящее минное поле. Между корнями деревьев пульсировали сгустки энергии. Духи спали, но людская суета будоражила их. Я видел, как вспыхивали сгустки Света, готовые вот‑вот воспрять ото сна. И если это произойдёт – не поздоровиться никому. Леший не зря так переживал на этот счет.

Штабная землянка оказалась глубокой, укрытой сверху бревнами и слоем земли. Внутри горела коптящая лампа. За столом, заваленным картами, сидел командир отряда – Павел Николаевич. Его лицо осунулось, а красные глаза внимательно уставились на нас.