Текст книги "«Весомый» повод для скандала (СИ)"

Автор книги: Иванна Флокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

Глава 20. На грани разоблачения

Каин

Приглашение на прием Уоткенсов было подарком судьбы. За время, проведенное в этом лживом, прогнившем городе, нам с Маркусом удалось выяснить, что семейство графа имеет несколько небольших, торговых, ничем не примечательных кораблей, которые кроме обычных маршрутов, совершали странные регулярные рейсы в приграничные воды Ашвилта и обратно. По полученной информации они выплывали из Вейтхейвена пустыми, а возвращались, поставляя специи, полудрагоценные камни и южные вина. Слишком дешевые товары, не способные оправдать затраты на длительный путь. Время их отплытия поразительным образом совпадало с массовым исчезновением людей. Совпадение? Уж очень удобное. Во мне крепла уверенность, что гадкая семейка замешана в порученном мне деле, но нужны были доказательства – документы, списки грузов, расписания, корабельные журналы. Все, что могло бы подтвердить вину этих благородных господ, перевозящих в своих трюмах не товары, а людей. И кабинет графа Рольфа был тем местом, где они могли храниться.

Отбиться от Шарлотты Лакруар оказалось задачей почти равной штурму крепости. Девушка висела на мне с упорством пиявки. Ее настойчивое кокетство и томные взгляды вызывали лишь раздражение. С трудом отправив ее за очередным бокалом игристого, я улучил момент и, сделав вид, что ищу уборную, улизнул из шумного сада. Благодаря щедрому вознаграждению, врученному ранее горничной, у меня был план дома. Найти кабинет не составило труда.

Я погрузился в работу с холодной концентрацией, отточенной годами. Счета, письма, коммерческие предложения… Большинство было чисто деловыми, невинными. Но затем я нашел его. Журнал регистрации грузов за последние три месяца и несколько записей, выделяющихся своей лаконичностью и отсутствием деталей.

«Груз S. Прибытие. Конфиденциально.»

Ни веса, ни описания, ни отправителя. Только пометки о кораблях «Морская нимфа» и «Северный ветер» и даты. Те самые даты.

Я настолько увлекся, сопоставляя их с данными из досье, что на мгновение потерял бдительность. Проклятая оплошность, за которую на поле боя платят кровью. Скрип двери заставил меня резко поднять голову. Я не успел среагировать, чертовы бумаги так и остались в моих руках. Роковая ошибка.

У входа, освещенная последним лучом заходящего солнца, стояла Элайна Делакур.

Минутная растерянность… Злость на самого себя, острая и холодная, пронзила меня. Из всех людей в этом городе – именно она. Та, чья решимость и восхитительные глаза не выходили из головы. Та, чья неожиданная стойкость вызывала искреннее уважение…

– Что… что вы здесь делаете? – ее голос прозвучал громко, вырываясь, казалось, против воли девушки.

Вопрос повис в воздухе. Истинный Каин, генерал Ривенгер, уже оценил угрозу, просчитал варианты.

Сбежать? Невозможно. Запугать? Слишком грубо, и это вряд ли сработало бы с ней… К тому же, откровенно говоря, совсем не хотелось ставить Элайну в позицию жертвы. Отрицать? Бесполезно. Я был пойман за изучением чужих, явно конфиденциальных документов.

Вместо ответа медленно вышел из-за стола. Маска учтивого, слегка скучающего герцога Люциана дэ’Лэстера растворилась, уступив место моей истинной сущности – хищной, настороженной, циничной.

– Леди Делакур… – признавая собственный провал, усмехнулся я, – могу задать вам тот же вопрос… – мой голос прозвучал тихо, но в нем не осталось и следа прежней галантности. Он был низким и властным. – Хм… Неужели, вы тоже питаете слабость к чужим секретам?

Я не спешил, медленно приближаясь к ней и наблюдая за ее реакцией. Вместо того чтобы отступить в страхе, Элайна лишь гордо вздернула подбородок. Ее глаза, огромные и зеленые, вспыхнули не испугом, а вызовом. И в этот момент я заметил, что в ней что-то изменилось. Черты лица стали чуть острее, осанка – увереннее. Она и раньше казалась мне безумно милой… Но сейчас… Сейчас выглядела чертовски привлекательно. И я не мог понять почему. Может причина заключалась во внутренней силе, что кипела в ней?

Мой взгляд скользнул вниз по явно постройневшей фигуре, и я увидел безобразное багровое пятно на бирюзовом платье.

«Кто-то пытался испортить ей вечер», – заключил мысленно, и это осознание вызвало новую волну странного раздражения.

Девушка проследила за моим взглядом, ее пальцы нервно сжали ткань.

– Я… я искала уборную, – произнесла Элайна.

От меня не укрылась легкая дрожь в ее голосе, которую она отчаянно пыталась скрыть. Взгляд аристократки на мгновение метнулся к двери.

– Не похоже на уборную, – парировал я, продолжая приближаться, пока не оказался в паре шагов от нее. Воздух между нами сгустился, заряженный непознанной опасностью и тем странным влечением, что витало вокруг нас с самой первой встречи.

– Ошиблась комнатой! Я прошу прощения… Оставлю вас, – она сделала резкое движение к двери, но я не позволил улизнуть.

Одним быстрым движением оказался рядом. Моя ладонь легла на дверное полотно чуть выше ее головы, тем самым блокируя выход. Элайна вздрогнула, но не отпрянула, а обернулась ко мне. Ее зеленые глаза вспыхнули гневом.

На миг она замерла, прижатая к дереву моим телом.

– Выпустите меня! Что вы делаете? – прошептала она, и наконец в ее голосе пробилась паника.

– А что, по-вашему, я делаю? – мой тон прозвучал низким шепотом у самого ее уха. Я чувствовал исходящее от девушки тепло, тонкий аромат лаванды и чего-то еще, восхитительного, соблазнительного… женственного. – Мне не нужно, чтобы вы сейчас выскочили отсюда с визгом, разнося по всему дому, что застали герцога дэ’Лэстера за изучением чужих бумаг.

Она резко вздернула голову, и наши лица оказались в опасной близости. Ее дыхание участилось, губы приоткрылись. А я поймал себя на том, что не могу оторвать от них взгляда.

– И что… как вы заставите меня замолчать? – бросила Элайна с вызовом, в ее зеленых глазах отразилась решимость. Ни единого намека на покорность, лишь гордая, несгибаемая отвага.

– А вас правда нужно заставлять, леди Делакур? – прошептал я, чуть склоняясь.

Аромат ее духов опьянял, вызывал желание прикоснуться… Или же адреналин и близость Элайны делали свое дело.

– Герцог… – начала девушка, но договорить не успела. Приглушенные голоса из коридора коснулись нашего слуха. Мужской и женский. Они приближались.

– Быстрее, Арманд, надеюсь, она еще там! Как мама хорошо придумала! – донесся взволнованный шепот Инессы. – Действуй решительно! Не подпускай ее к двери… Сам знаешь, что делать. Вряд ли у нее хватит сил для сопротивления. Когда войдут свидетели и увидят, что вы примирились… Она будет скомпрометирована. Ей ничего не останется, как принять твое предложение!

Глаза Элайны округлились в абсолютном, животном ужасе. Я сам почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Злость ударила в голову, заставляя сжать руки в кулаки.

Чертовы твари! Даже сейчас они плели свои интриги против Элайны…

Потом! С этим выродком разберусь потом!

Мне потребовался один удар сердца, чтобы осознать сложность ситуации, в которой мы оказались.

Если нас застанут здесь вдвоем, в полумраке, за закрытой дверью… Репутация леди Делакур будет уничтожена. А мое прикрытие, все расследование, пойдет прахом.

Мысли пронеслись в голове молнией. Выбора не было.

Резко схватив Элайну за талию, я дернул ее к себе, отрывая от пола. Она коротко ахнула, инстинктивно вцепившись в мои плечи.

Я рванул от двери, унося свидетельницу моего преступления вглубь кабинета, в угол, скрытый тяжелыми портьерами у большого окна. Порывисто прижал ее к стене, своим телом закрывая от возможных взглядов. Одна рука все еще сжимала ее талию, а ладонь другой легла на полуоткрытые губы, заглушая любой звук.

Элайна замерла. Чувствовал, как бешено колотится ее сердце …или же это было мое? Я прижимался так тесно, что ощущал каждый вздох, каждое движение. Мы были слишком близко. Даже в полумраке мог разглядеть, как расширились зрачки девушки, как отблеск первых зажегшихся фонарей вспыхнул в ее глазах…

Воздух был густым от нашего переплетенного дыхания, от напряжения, от этого безумного, необъяснимого влечения, которое висело между нами.

Дверь в кабинет со скрипом отворилась. – Ну и где она?! – прозвучал раздраженный голос Арманда. – Куда эта пустоголовая плюшка могла деться? Твоей матери следовало последовать за ней и запереть здесь!

– Может, заблудилась? – хмыкнула Инесса.

Беседа этой мерзкой парочки ушла на второй план. Все мое существо сосредоточилось на женщине, которую держал в своих объятиях, на ее тепле, на ее глазах. В них отражалась неистовая буря – смущение, ярость, страх и та самая сила, что заставила ее бросить мне вызов, а не разрыдаться в ужасе.

Мы стояли, прижавшись друг к другу в полумраке, напряженные, взволнованные, напоминающие едва не пойманных любовников… Кровь шумела в ушах. И тишина между нами казалась громче любого крика.

И я с удивлением для самого себя осознал – хочу, чтобы этот миг длился как можно дольше…

Глава 21. Другими глазами

Элайна

Мир сузился до тесного, пыльного пространства за портьерой. Прижатая к холодной стене мужчиной, едва смела дышать. Передо мной возвышался герцог Люциан дэ’Лэстер. Его тело слишком откровенно прикасалось к моему. Даже сквозь камзол и ткань платья, чувствовала твердость и жар мускулов, каждое движение грудной клетки, поднимающейся в такт дыханию. Адреналин от страха быть пойманной смешивался с чем-то другим, острым и пьянящим, что заставляло кровь бежать быстрее.

Этот мужчина умел впечатлять. Раньше я не обращала внимания, насколько он высокий, не замечала, какие большие у него руки… Но сейчас, когда ладонь герцога сжимала мою талию, когда вторая – с губ опустилась на плечо, заставляя оставаться на месте, ощутила странный трепет, которого не должно возникать в данной ситуации.

Затаив дыхание, я смотрела в льдисто-голубые глаза человека, проникшего в чужой дом и ведущего какую-то свою опасную игру. Даже в полумраке, освещенном скудным светом фонарей с улицы, видела напряженный взгляд, следящий за каждым моим движением.

Не смея пошевелиться, мы прислушивались к неспешным шагам, звучащим слишком громко в тишине комнаты.

– Может, испугалась и спряталась? – раздался голос Инессы, и Люциан прищурился. Тревога сковала все мышцы. В ушах шумела кровь, колени едва не подгибались.

Полагаю, я стояла лишь благодаря Люциану, прижимающему меня к стене.

– И где, по-твоему, она могла спрятаться? – пренебрежительно фыркнул Арманд. – Эта идиотка, судя по всему, комнатой ошиблась или поняв, что попала не туда, просто ушла.

– А я тебе говорила, иди быстрее! Так нет, ты сначала бокал опустошил! – язвительно фыркнула девушка. – Упустил такую возможность!

Чувствовала, как по спине бегут мурашки. Осознание происходящего медленно доходило до перепуганного разума. В голове прокручивались последние события.

«Хозяйка дома не могла перепутать комнату. И почему я сразу не подумала?»

Это была подстава, подлая и жестокая.

– Хочешь сказать, я виноват?! – обиженно взвизгнул Арманд, повышая голос.

Его шаги приблизились к нашему укрытию, и я невольно вжалась в стену, чувствуя, что сердце готово вырваться из груди. Люциан не дрогнул, лишь его кадык дернулся, а глаза, казалось, стали темнее в полумраке, прикованные к моему лицу.

Я тонула в них, и все остальное медленно растворялось. Голоса за портьерой, пятно на платье, даже опасность разоблачения – все это исчезало в густом, тягучем напряжении, что витало между нами. Мужчина смотрел на меня так, будто видел насквозь – видел мой страх, мой гнев, мое замешательство и то странное, предательское, будоражащее чувство, что разливалось по жилам теплой волной.

Его взгляд скользнул по моим глазам, по щекам, задержался на губах. Воздух завибрировал, его перестало хватать.

Люциан склонился чуть ниже. Настолько близко, что я почувствовала дыхание на своей коже. Оно было теплым и ровным, в отличие от моего собственного, сбившегося и прерывистого. Я ждала. Ждала, что вот сейчас, в этой безумной, опасной близости, его губы коснутся моих. Головокружительная смесь адреналина и чистого, неразбавленного влечения к этому мужчине, который был одновременно моим спасителем и потенциальным врагом, растеклась по венам, обожгла кожу жаром. Мурашки побежали по спине, и я сжала пальцы, впиваясь ногтями в собственную ладонь в надежде вернуть себе контроль и ясность мыслей.

Его губы замерли в сантиметре от моих. Казалось, я уже почти чувствую их…

– Черт возьми, Инесса, я не намерен тут торчать! – рявкнул Арманд, голос которого, подобно ледяной воде, окатил нас обоих. – Этот план был идиотским с самого начала. Еще не хватало, чтобы нас с тобой увидели наедине.

– Но, Арманд…

– Уходим! – рявкнул он.

Шаги удалились, дверь с грохотом захлопнулась, и в кабинете воцарилась тишина, оглушительная после невыносимого напряжения.

Я резко выдохнула, как будто наконец вынырнула из-под воды. Ноги стали ватными, едва держа мой вес, голова закружилась. Упершись руками в торс Люциана, резко оттолкнула его от себя в отчаянной попытке увеличить между нами дистанцию.

Губы мужчины мгновенно изогнулись в насмешливой ухмылке.

– Ну вот, – прошептал он. – Кажется, шторм миновал.

– Вы смеетесь надо мной?! – прошипела я, выскальзывая из-за портьеры и стараясь отдышаться. Мое платье было помято, волосы, наверное, в полном беспорядке.

– Я не смеюсь, – он вышел следом, его движения были плавными и грациозными, как у большого хищника. – Просто констатирую факт. Полагаю, вы слышали достаточно. И если мне не изменяет память, Арманда сопровождала леди Уоткенс. Действительно ли вы хотите сдать мой маленький шпионаж людям, которые только что намеревались так гнусно поступить с вами?

Я упрямо сложила руки под грудью, стараясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

– Давайте проясним, герцог, я ни разу не говорила, что сдам вас, – парировала его слова, заставляя голос звучать твердо. – Это исключительно ваши выводы. Но то, чем вы тут занимались, мне тоже не по душе. Полагаю, вы совсем не тот, за кого себя выдаете.

– И кто же я? – выгнул он бровь, упирая руки в бока.

– А вот на этот вопрос лучше ответьте мне сами! – скопировала я его позу, не собираясь показывать слабость.

Кажется, мужчине моя настойчивость пришлась по вкусу, так как на его лице вновь показалась раздражающая, самоуверенная ухмылка.

– Я вас недооценил, миледи. В любом случае, обсуждать данную тему в доме Уоткенсов не лучшая идея, – отрезал он тоном, не терпящим возражений. И, прижавшись к двери ухом, прислушался, после чего вновь повернулся ко мне. – На один вечер информации более чем достаточно. К тому же, – его взгляд скользнул по моему лицу, – не кажется ли вам, что я мгновением ранее спас вас от весьма пикантной ситуации? Немного благодарности было бы уместно.

– В самом деле?! Не преувеличивайте! – закатила я глаза, пренебрежительно фыркнув. – Спасли вы в первую очередь себя. Возникли бы вопросы, как герцог дэ’Лэстер здесь оказались, а главное зачем. Да и вряд ли вам бы захотелось жениться на мне, чтобы замять скандал, который непременно случился бы!

Он рассмеялся, коротко и глухо. Этот звук снова заставил мурашки пробежать по моей спине.

– Вы были бы удивлены, леди Делакур, – произнес мужчина, и в его глазах отразилось нечто такое, отчего сердце ускорило ритм. Но прежде чем я успела что-то ответить, он уже открыл дверь. – А сейчас нам следует убраться отсюда.

Герцог осторожно выглянул в коридор, его тело напряглось, как у хищника. Каждое движение этого мужчины разительно отличалось от того, как вели себя аристократы. Он точно знал, что делает. И данное наблюдение вызывало все больше вопросов.

Убедившись, что путь свободен, Люциан жестом разрешил мне выйти, и я поспешила подчиниться.

Идея замыть платье в уборной теперь казалась не просто глупой, а опасной для репутации. Неизвестно, где еще мог поджидать Арманд.

В любом случае, у меня больше не возникало никакого желания оставаться в одиночестве в этом гадюшнике.

Поспешно шагая по коридору и не смея оборачиваться, я анализировала случившееся. Слова гнусной парочки набатом звенели в ушах. Только сейчас их ужасающий смысл в полной мере достиг разума. Де Рош! Этот ублюдок… Он мог опуститься до насилия? Мать Инессы была готова поддержать его в такой мерзости? Меня слегка затошнило.

Желая выбраться на свежий воздух, я выскочила в сад, и на меня вновь обрушился шум приема. Липкое внимание, десятки взглядов. Аристократов, праздно проводящих время в этом гнезде лицемерия, волновало лишь пятно на моем платье. В то время как меня накрывало презрение к ним всем. Лжецы, двуличные, пустоголовые сволочи. Они постоянно говорят о чистоте помыслов, о непорочности тела, но в своем стремлении отхватить более выгодный кусок или потешить самолюбие, готовы окунуть тебя в самую скверну жестокости и порока...

Дамы раздосадованно охали, обращая слишком много внимания на испорченный вином подол моего платья. Как будто грязнее него на этом пиру ничего не было… Хотя я бы поспорила. Терпение трещало по швам, раздражение нарастало.

Я скользила взглядом по безликим аристократам в поисках родителей. Желание покинуть дом Уоткенсов было удушающим.

И тут, словно из ниоткуда, рядом возник мужчина. Люциан. Самым наглым и уверенным движением он подхватил мою руку и, водрузив ее на сгиб своего локтя, прижал ладонью, тем самым лишая шанса на освобождение.

– Ну так что, леди Делакур, продолжим нашу милую беседу, – чуть склонившись к моему уху, мягко произнес он, вызывая интерес к нашей паре у окружающих.

Люди зашептались, взволнованные увиденным, в то время как Люциан, словно подогревая всеобщее любопытство, ласковым движением заправил прядь волос мне за ухо.

– Думаю, для обоих будет выгодно держаться вместе. По крайней мере, до конца этого вечера… – прошептал он, едва заметно кивнув в сторону.

Я последовала за его взглядом, замечая Арманда и Инессу, стоящих у фонтана. Они смотрели на нас с лицами, искаженными неподдельными изумлением и злостью.

Глава 22. Фигуры на доске

Элайна

Игла с сапфировой нитью плавно входила в ткань, оставляя за собой очередной завиток на будущем подоле платья. Я по инерции выполняла работу, но мои мысли были далеко от швейной лавки. Поведение Арманда не давало покоя. Ранее он казался мне никчемным, пустоголовым хамом и самовлюбленным щеголем. В общем-то, мнение о нем не изменилось, но теперь создавалось ощущение, что его действия подчиняются какой-то понятной только ему, извращенной логике.

Сначала я думала, что эти жалкие попытки помириться – лишь очередная насмешка, желание еще раз посмеяться над униженной девушкой. Теперь понимала – все куда сложнее.

Действия этого человека… Он был готов на все. На публичное унижение, на самый гнусный поступок… Я с содроганием думала о том, что могло бы случиться, не окажись в кабинете Люциана. Арманд был способен на насилие. На этот счет не возникало ни малейшего сомнения. Но зачем? Разве я могла ему дать что-либо, оправдывающее такую настойчивость и готовность переступить через нравственность и закон?

– Миледи, вы сегодня какая-то молчаливая, – мягкий голос миссис Эвет вывел меня из раздумий. Она отложила свою работу и взглянула на меня с материнской тревогой. – И игла у вас в руке дрожит. Что-то случилось? Может, платье не нравится?

Я опустила вышивку на колени и вздохнула. За короткое время совместной работы между нами установилось прочное доверие, и иногда мне казалось, что сидящая за столом женщина понимает меня лучше, чем кто-либо в этом мире.

– Нет, что вы? Наверное, платье – единственное, что сейчас кажется идеальным, – попыталась я улыбнуться. – Просто… мысли одолевают. Насчет графа Де Рош.

Миссис Эвет сдвинула свои очки на лоб.

– А, этот негодяй, – ее обычно доброе лицо стало суровым. – Простите мою прямоту, миледи, но я слышала о том, что он натворил у алтаря. И знаете, что вам скажу? Иногда боги посылают нам испытания, чтобы уберечь от большей беды. Думается мне, хорошо, что все так вышло. Этот человек – мерзавец… в нем нет чести. Он не достоин даже пыли с вашей туфельки.

Ее слова, такие простые и искренние, они согрели мою душу, заставляя улыбнуться.

– Спасибо, – прошептала я. – Но теперь он… он не оставляет меня в покое. И его методы становятся все грязнее и опаснее. Арманд Де Рош готов пойти на все, лишь бы заставить меня принять его ухаживания.

Я вкратце, опуская детали о Люциане, описала сцену в кабинете Уоткенсов и свой страх.

Миссис Эвет выслушала, не перебивая. Ее глаза расширились, а лица коснулась легкая бледность. Она отложила ножницы и подошла ко мне, присев на соседний табурет.

– Каков подлец! – ахнула женщина. – Миледи, вам следует быть осмотрительнее и рассказать обо всем родителям. А по поводу его настойчивости… простите, что я вот так, без церемоний… но вы не думали, может его интерес касается не лично вас? – она посмотрела на меня прямо. – Возможно ли, что дело в чем-то другом? В выгоде? Вы же знаете, что многие благородные господа любят заключать браки по расчету. Какое приданое приготовила для вас ваша семья? Не исключено, что именно его так жаждет граф Де Рош.

Я задумалась. Приданое? Мне доводилось просматривать документы Элайны, но как-то поверхностно. В тот раз я пыталась разобраться в личности девушки, в тело которой попала, поэтому больше уделяла внимание личным дневникам и письмам.

– Хм… ничего такого, что заинтересовало бы наследника герцога, – пожала я плечами. – Стандартный набор для дочери графа. Деньги, конечно, драгоценности, которые перешли мне от бабушки… и немного земли на севере, пару пастбищ, деревенька с лесополосой и бесплодный, каменистый участок в гористой местности.

Миссис Эвет нахмурилась:

– Миледи, может, вам стоит поговорить с вашим отцом? Узнать подробности брачного контракта, который собирались заключить семьи?

Ее слова засели у меня в голове колючей занозой. Женщина была права. Смотря на ситуацию как на личную драму, совсем откинула самую важную идею, которая уже посещала меня прежде. Я ведь и сама понимала, что корни этого несостоявшегося брака уходят в холодный расчет.

Вернувшись домой, я, не откладывая, поспешила в кабинет отца. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая комнату в золотистые тона. Найдя папку с документами о моем приданом, я расстелила на массивном столе большую карту, отыскивая на ней владения семьи Делакур. Палец скользнул на север, отмечая несколько участков земли, отмеченных скромным гербом рода.

«И правда ничем не примечательные клочки».

– Дочка? Что ты тут делаешь? – в кабинете появился отец. Он с удивлением взглянул на меня, склонившуюся над картой.

– Папа, мне нужно понять кое-что, – начала я, прямо глядя ему в глаза. – Насчет брака с Армандом Де Рош. Что именно должен был получить герцог Оливер от этого союза? Потому что, поверь мне, его сын ведет себя так, будто я – последний кусок хлеба в осажденной крепости, а не девушка, которую он публично назвал… – поморщившись, скрипнула зубами, – «коровой».

Отец нахмурился, его добродушное лицо стало серьезным.

– Элайна, мне казалось, тебя случившееся больше не беспокоит? Забыла бы ты уже об этом мерзавце.

– Я беспокоюсь не из-за него! А из-за того, что побуждает его преследовать меня и плести грязные интриги! – воскликнула в ответ, теряя самообладание. – Арманд был готов скомпрометировать меня, папа, и графиня Уоткенс с дочуркой ему помогали, устроив мне ловушку в кабинете!

– Что?! Почему ты раньше не сказала? – округлил родитель глаза.

«Потому что пряталась за портьерой с другим мужчиной!» – ответила мысленно, но на деле лишь пожала плечами. Что я могла сказать на это?

– Не хотела волновать. Извини… Мне нужно понять, что стоит за настойчивостью графа Де Рош!

Отец подошел ко мне и тяжело опустился в кресло.

– Хорошо, – вздохнул он. – Дело в политике. Я был одним из тех, кто не поддерживал Оливера Де Рош на должность градоначальника, которого изберут весной. Мой голос, голос нашей семьи, мог стать решающим не в его пользу. Зная о твоей… привязанности к Арманду, я заключил сделку. Брак должен был скрепить союз и гарантировать ему нашу лояльность. Я слышал твои разговоры с мамой. Думал, свадьба с этим человеком сделает тебя счастливой, – оправдываясь, вздохнул родитель. – Кроме моей поддержки, герцог надеялся, что безупречная репутация нашей семьи поможет ему наладить отношения с Лакруар, которые настроены против него.

Политика. Всегда политика. Но это не объясняло дикой, почти безумной настойчивости Арманда. Во всяком случае, мне казалось, что такой причины недостаточно.

Мужчина помолчал, а потом улыбнулся, и в его глазах отразилась любовь к своему дитя.

– А знаешь, дочка, я думаю, что причина нынешнего поведения Арманда куда проще. Он просто почувствовал конкуренцию. Я видел, как на тебя смотрит тот герцог из столицы. Люциан дэ’Лэстер. Мужчины, особенно такие самовлюбленные, как Де Рош, не выносят, когда то, что они считали своей собственностью, вдруг вызывает интерес у другого, более статусного соперника. Он ревнует. И это сводит его с ума.

Я смотрела на отца и понимала, что он искренне верит в свою версию. Для него это была история о любви, гордости и ревности. Простая и понятная. Но мое нутро, обостренное опытом двух жизней, кричало, что все не так. Ревность не заставила бы Арманда опуститься столь низко и играть так грязно. Здесь пахло чем-то более весомым. Деньгами. Властью. Чем-то, что стоило в его глазах любых унижений.

Поблагодарив отца, я поднялась в свою комнату. Сердце бешено колотилось. Я стояла у окна, глядя на закат, окрасивший небо в багровые тона. Арманд что-то знал. Что-то, чего не замечала я. И единственный человек в этом городе, который, возможно, видел картину целиком и чьи интересы пока что совпадали с моими, был Люциан дэ’Лэстер.

Я еще не решила, можно ли ему доверять. Его поведение в кабинете Уоткенсов не оставляло сомнений – он вел свою опасную игру. Но сейчас этот мужчина казался мне единственным, кто мог пролить свет на тени, сгущающиеся вокруг меня.

Решившись, я подошла к письменному столу, достала лист пергамента и обмакнула перо в чернила.

«Герцог дэ’Лэстер,

Осмелюсь побеспокоить Вас просьбой о встрече. Мне бы хотелось обсудить один вопрос, который не дает покоя и, возможно, представляет взаимный интерес. Я буду завтра в полдень в парке у фонтана Тритонов.

Также надеюсь увидеть Бадена и убедиться, что с ним все в порядке.

С надеждой на Ваш ответ,

Элайна Делакур»

Бегло перечитала письмо. Оно было сдержанным, но в нем сквозила та самая тревога, что грызла меня изнутри. Аккуратно сложив и запечатав его сургучом, я позвала Манон.

– Дорогая, – обратилась к ней, протягивая заветный пергамент. – Мне нужно, чтобы это попало в руки герцогу дэ’Лэстеру. Лично. Только ему. Справишься?

Манон взяла короткое послание, ее глаза сверкнули любопытством и готовностью помочь. – Конечно, миледи. Не сомневайтесь во мне, – камеристка, поспешив спрятать письмо в карман пышной юбки, покинула комнату.

Оставшись в одиночестве, вновь взглянула на заходящее солнце. Шахматные фигуры были расставлены на доске, и я только что сделала свой первый ход. И теперь мне предстояло дождаться ответа от самого загадочного игрока во всем Вудхейвене…