Текст книги "«Весомый» повод для скандала (СИ)"

Автор книги: Иванна Флокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Глава 41. Выбор без выбора

Элайна

Воздух, секунду назад наполненный угрозой и хвойной сыростью, застыл, густой и недвижимый. Казалось, даже птицы умолкли, затаившись в ветвях. Я стояла, вжимаясь спиной в колючие лапы елей, чувствуя, как бешено бьется сердце – не от страха перед Армандом, а от яростной, животной радости при виде его унижения. Пронзительный, постыдный визг этого существа еще звенел в ушах, и мне хотелось смеяться, глядя на его перекошенное лицо, выглядывающее из-за дуба.

Ровно до того мгновения, пока не прозвучало предложение Люциана.

Оно повисло между нами спасительным якорем, и все мое существо устремилось к нему, жаждая безопасности, перевешивая все доводы рассудка.

Каждой клеткой своего тела я хотела принять его руку, уйти с этого места, от этого человека, чье присутствие стало невыносимым.

Но я не могла. План. Я должна была помнить о плане.

Сердце болезненно сжалось, протестуя против выбора, который уже был сделан. Я заставила себя выдохнуть, превратив внутреннюю дрожь в холодную маску.

– Благодарю вас за заботу, ваша светлость, – мой голос прозвучал на удивление ровно, хотя губы не желали подчиняться. – Но, полагаю, граф Де Рош сам сопроводит меня к поляне. Ведь именно он мой спутник на этой прогулке.

Я чувствовала, как взгляд Люциана, секунду назад мягкий и готовый к защите, стал пронзительным и тяжелым, будто зимний лед. Мужчина не сказал ни слова, лишь чуть сузил свои холодные голубые глаза, в которых заплясали опасные искорки. Он все понял. Понял мою игру, мой вынужденный отказ. Но это понимание не сделало его снисходительным. Напротив, в напряженной линии скул, в том, как Люциан сжал лук в руке, я прочла яростное, едва сдерживаемое раздражение. Он был зол. Зол на Арманда, на ситуацию, а возможно, и на меня – за то, что я остаюсь.

– Как благородно с твоей стороны, дорогая, – тут же вмешался Арманд, вылезая из-за дерева и демонстрируя оскорбленное достоинство, которое не могло скрыть остаточный страх. Его пальцы все еще дрожали, но тщеславие уже брало верх. Де Рош выпрямился, отряхнув камзол с преувеличенной брезгливостью. – Да, я прекрасно справлюсь. И вообще, герцог, ваше появление здесь более чем неуместно! Вы чуть не убили меня!

Люциан медленно перевел взгляд на него, и в его глазах вспыхнуло такое откровенное, неподдельное презрение, что даже Арманд невольно отступил на шаг.

– Если бы я хотел вас убить, граф, вы бы уже не дышали, – произнес он тихо, но так отчетливо, что каждое слово врезалось в память, как та самая стрела в кору дуба. – Считайте это предупреждением. Не стоит маячить перед охотником. Миледи, – мужчина склонил голову в мою сторону, но его взгляд был уже пустым и отстраненным, будто он смотрел на неодушевленный предмет. – Желаю вам приятно провести время.

Развернувшись, он ушел. Его высокая, широкоплечая фигура мгновенно растворилась в зарослях, оставив после себя звенящую тишину и щемящую пустоту в моей груди.

– Безумец! – выдохнул Арманд, с ненавистью глядя вслед Люциану. – Он… он мог меня убить! Я подам на него жалобу! Это покушение!

– Манон, – позвала я, не глядя на сопровождающее меня ничтожество и чувствуя, как дрожь в коленях сменяется леденящей решимостью. Девушка тут же подбежала ко мне, ее лицо было испуганным и растерянным. – Пойдем. На поляну. Сейчас же.

Я сделала глубокий вдох, поворачиваясь к Арманду спиной.

Его общества на сегодня мне хватило по самое горло.

Вот только уйти от него, конечно же, не удалось. Уже через мгновение я услышала торопливые шаги позади.

– Элайна, подожди! Черт возьми, что за скорость!

Я не замедлила шаг. Только когда мы вышли на окраину поляны, где до нас стали долетать обрывки музыки и смеха, остановилась, поворачиваясь к нему и позволяя всей накопленной ярости, страху и омерзению отразиться на моем лице.

– Вы слишком далеко зашли, граф! – прошипела раздраженно, и мой голос задрожал уже без всякой симуляции. – Напугали меня. Ваше поведение было грубым, непристойным, унизительным и совершенно неприемлемым. Вы думали только о себе!

– О, полно тебе, Элайна. Не кипятись, – он махнул рукой, пытаясь вернуть себе налет уверенности, но получилось плохо. – Ничего же не случилось! Немного пошалил… Ты сама говорила, что хочешь меня позлить, вот я и решил ответить тем же. Не стоит раздувать из мухи слона. Немного пылкости – разве это преступление?

Он смотрел на меня с искренним недоумением, будто я жаловалась на то, что трава зеленая.

От его слов во мне что-то оборвалось. Терпение, так долго находившееся на пределе, лопнуло.

– Арманд?! Считаете, что не сделали ничего ужасного? – я рассмеялась коротко, безрадостно. – Силой увлекли меня в заросли, проигнорировав мои протесты и предупреждение моей служанки! Вы позволили себе сальные намеки и прикосновения, которые мне неприятны! Поставили мою репутацию под удар, надеясь, что нас увидят! И после этого смеете говорить, что я раздуваю из мухи слона? – я шагнула к нему, заставляя его отступить. Внутри все горело. – Позвольте прояснить раз и навсегда, граф. Жених вы мне или нет, я не позволю никому использовать меня и обращаться со мной как с вещью, не имеющей собственной воли и чувств. Надеюсь, я понятно выражаюсь?

Его лицо исказила гримаса раздражения. Глаза заметались по сторонам, отмечая любопытные взгляды окружающих, которые уже начали перешептываться, пытаясь расслышать хоть слово нашей тихой перебранки.

Среди любопытствующих стоял и Оливер Де Рош, наблюдая за сыном, словно ястреб, что вызвало у меня лишь внутреннее ликование.

«Ну давай! Как ты теперь поступишь, осознавая, что я вновь могу сорваться с крючка?» – усмехнулась мысленно, складывая руки под грудью.

Арманд был загнан в угол, и это рождало в нем не раскаяние, а злость. Осознавая, что не может отступить, что бы я ни сказала и как бы ни вела себя, аристократ стиснул зубы, борясь с клокочущими внутри эмоциями.

– Ах, вот как? – он фыркнул, и в его глазах вспыхнул огонек того самого избалованного мальчишки, который не привык, что ему перечат. – Да я… Просто… просто хотел подтолкнуть тебя! Если не заметила, я пытаюсь ускорить нашу свадьбу, вот и совершаю эти… эти глупости! Разве не очевидно?

Его «признание» повисло в воздухе, такое жалкое и нелепое, что у меня не осталось сил даже на гнев. Внутри сохранилось только усталое, всепоглощающее отвращение.

Я хотела было что-то ответить, но мой взгляд непроизвольно скользнул по поляне. И застыл.

Неподалеку, у края рощи, стояли Люциан и очаровательная девушка.

Шарлотта Лакруар. Хрупкая, изящная блондинка в платье небесного цвета – словно фарфоровая статуэтка. Она что-то говорила, запрокинув голову и глядя на собеседника снизу вверх, а ее тонкие пальчики легким, почти невесомым жестом касались его руки. Люциан улыбался... Не той холодной, вежливой улыбкой, что я видела в роще, а мягкой, снисходительной. Он что-то ответил, девушка засмеялась, и этот смех, серебристый и легкомысленный, казалось, долетел до меня сквозь шум толпы.

И в этот момент мужчина, будто почувствовав внимание, повернулся в мою сторону. Наши глаза встретились всего на долю секунды. В его взгляде не было ни злости, ни упрека – лишь легкое, отстраненное любопытство, прежде чем он снова перевел его на Шарлотту, наклонившись к ней, чтобы лучше расслышать ее слова.

В груди у меня что-то едко кольнуло. Горячее, ядовитое, знакомое и до боли неприятное. Ревность. Глупая, несправедливая и неконтролируемая. Мне вдруг страстно захотелось подойти и оттащить эту девицу прочь от него.

– Элайна, ну хватит дуться, – голос Арманда вернул меня в реальность. Он смотрел в мои глаза с настойчивым раздражением. – Успокойся уже. Подумаешь, немного ошибся. Теперь, расстрелять меня, что ли?

Глава 42. Предел

Каин

Я уходил, и казалось, каждый шаг по хрустящей листве отдавался в висках оглушительным грохотом. В ушах все еще стоял тот мерзкий, писклявый визг, что сорвался с губ Де Роша.

Руки сами сжимались в кулаки, стоило вспомнить, как Арманд схватил Элайну. Как смотрел на нее. Мне требовалось все мое железное самообладание, чтобы не развернуться, не выдернуть этого жалкого труса из-за дерева и не вдавить его нахальную рожу в кору дуба, в которую ранее воткнулась моя стрела.

Но это было ничто по сравнению с тем, что я почувствовал, когда она отказалась.

«Благодарю вас за заботу, ваша светлость, но, полагаю, граф Де Рош сам сопроводит меня...»

Ее голос, холодный и ровный, прозвучал как приговор. Как пощечина. Я стоял там, ощущая, как ярость – горячая, слепая и бесполезная – заливает меня с головой. Она предпочла остаться с ним. С этим ничтожеством, которое только что пыталось ее принудить, которое бросило ее одну под угрозой вымышленной опасности. Она предпочла его общество, его грязные прикосновения и пошлые намеки – моей защите.

Разумом я понимал ее игру. Видел стальной блеск в изумрудных глазах, когда Элайна смотрела на Арманда. Эта лиса… Она охотилась. И ради своей охоты была готова терпеть паука, ползущего по нежной коже. Я уважал ее решимость.

И все же другое, более древнее и дикое чувство бушевало внутри, не желая мириться с таким исходом. Оно требовало вытащить девушку, лишившую меня покоя, оттуда силой, перекинуть через плечо и унести прочь от двуличных людей, от всей этой гнилой, лицемерной возни.

Как бы мне хотелось подчиниться простой иррациональной потребности. Но вместо этого я ушел. Сказал какую-то колкость трусливому ублюдку, склонил голову в ледяном, почтительном поклоне перед Элайной – и ушел.

Каждый мускул был напряжен до боли, спина горела под взглядом, который, как знал, девушка устремила мне вслед.

Я должен был отдалиться. Выдохнуть. Снова надеть маску безразличного герцога, которого слегка позабавила нелепая сцена. Но сначала – хоть на мгновение – дать волю Каину Ривенгеру.

Я свернул в самую гущу зарослей, где запах хвои и влажной земли перебивал дурманящие духи и смрад человеческого пота. Уперся ладонями в шершавый ствол старой сосны, чувствуя, как мелкая дрожь бежит по рукам. Глубокий, медленный вдох. Яростный рык, удар по шершавой коре, царапающей кожу. Выдох. Еще один удар. Боль растеклась по телу, отрезвляя. Сердце, выскакивающее из груди, понемногу стало успокаиваться, уступая место привычной, холодной ясности.

«Элайна права. Чертовски права. Ее план – единственный разумный путь, – убеждая себя, произнес мысленно. – Вломиться в дом Де Рошей с обыском? У меня нет доказательств. Прижать Оливера? Он слишком хитер и осторожен. А так… Так Элайна, словно лиса, неспешно пробирается в самый центр курятника, используя единственное оружие, которое у нее есть – себя», – от данного факта снова свело нутро.

Но, проклятье, она была чертовски хороша в своей отчаянной, восхитительной храбрости! И боги, как же это бесило!

Когда я вышел из леса, сделав вид, что просто наслаждался уединенной прогулкой, меня уже поджидала Шарлотта Лакруар. Хрупкая, как фарфоровая куколка, в нежно-голубом платье. Ее лицо озарилось наигранной радостью.

– Ваша светлость! А я вас ищу! – девушка подбежала, и ее пальцы легким, навязчивым жестом коснулись моего рукава. – Мы слышали крик из рощи. Все в порядке? Я так испугалась! – надула она губы, словно капризный ребенок.

– Пустяки, леди Шарлотта, – я устало провел рукой по волосам, безуспешно пытаясь отогнать прочь образ Элайны. – Граф Де Рош распугал птиц, вот и все.

– О, этот Арманд! – она взмахнула ресницами. – Он вечно создает проблемы. Вы… Хм… Мне кажется или вы выглядите расстроенным.

– Отнюдь, – заставил я себя вежливо улыбнуться, смотря на девушку, старательно демонстрирующую все свое напускное очарование.

– Жаль, что вас не было рядом. Столько всего интересного пропустили!

Возможно мне следовало вежливо извиниться и уйти, найти Маркуса, постараться вернуть себе твердую почву под ногами, но после всего случившегося мысль о пустой, легкомысленной беседе вдруг показалась привлекательной – шансом отвлечься, успокоиться.

– Приношу свои извинения за то, что разочаровал вас, – я позволил губам дрогнуть в вежливой улыбке. – Что же я пропустил?

– Игру в ленточки! Участники задавали друг другу весьма занимательные вопросы, – она раздосадовано вздохнула. – Я надеялась на ваше участие. Но что уж теперь. Не составите мне компанию? Может, прогуляемся?

Я кивнул, предлагая ей руку. Мы пошли по краю поляны. По мере прогулки чувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Болтовня леди Лакруар о нарядах и светских новостях требовала минимального участия – достаточно было кивать и поддакивать. Я смотрел поверх голов гостей, неосознанно ища в толпе женственную фигуру в изумрудном платье.

И нашел.

Элайна стояла перед Армандом, и казалось, сам воздух вокруг нее трещал от накала эмоций. Эта девушка… Она была воплощением ярости – благородной, очищающей, завораживающей. Черты миловидного лица, обычно такие мягкие, заострились, став почти скульптурными под давлением сдерживаемого гнева. Это был гнев живой, обжигающий, лишающий дара речи. За столь короткое время, мне уже доводилось видеть ее разной – холодной, расчетливой, ранимой, но такой... такой ослепительной в своем праведном негодовании я не видел никогда. Даже тогда… в ту ночь, когда проник в ее покои и, не спросив позволения, словно вор украл поцелуй, она так не злилась. А он... Арманд взирал на это великолепие с тупым, обезьяньим непониманием, словно перед ним не пылала яростью невероятная женщина, а досадная раздражающая помеха.

И в этот момент Элайна перевела взгляд, словно почувствовала мое внимание. Наши глаза встретились. Всего на мгновение. И в этих зеленых глубинах я увидел усталость. Боль. И ещё кое-что… нечто, что заставило мое сердце сделать неровный толчок.

Шарлотта, видимо заметив мой интерес, что-то сказала, но я даже не расслышал, все еще поглощенный Элайной.

– Герцог? – обиженно буркнула моя спутница, и тогда, почти не думая, я наклонился к ней, будто стараясь расслышать слова девушки в общем гуле, даря ей очередную дежурную улыбку.

И снова поймал взгляд Элайны. На этот раз в нем было нечто новое – укол ревности. Острый, безошибочный. Она резко отвернулась, но было поздно – я уже увидел.

И внутри, вопреки здравому смыслу, вспыхнуло ликование. Глупое, дикое, мальчишеское, но такое сильное, что едва мог дышать. Никогда прежде женщины не вводили меня в состояние безудержного восторга лишь одним своим взглядом. “Ох, эта Элайна! Она станет моим будущим или гибелью…»

Осознание, что леди Делакур, как и я сходит с ума, как и я испытывает эти неконтролируемые чувства, вскружило голову. На короткий я миг представил, как порывисто пересекаю поляну и, подхватив ее, уношу прочь, игнорируя сплетни и ошеломленную аристократию. Проклятье, как соблазнительно…

– …так вы согласны, герцог? – Шарлотта дернула за мой рукав, с обидой смотря на меня снизу вверх.

– Простите, я отвлекся, – я заставил себя вернуться к разговору, моргнув. – О чем вы говорили?

– Вы такой невнимательный! Я приглашаю вас на чаепитие, – она надула губки. – Здесь так шумно, а мне хочется спокойной беседы.

Глава 43. Предупреждение

Каин Чайная посиделка в обществе аристократок оказалась пыткой. Я, чувствуя себя медведем в кукольном домике, едва шевелился на изящном стуле посреди открытого шатра. Сжимая мозолистыми пальцами тонкий фарфор, слушал бесконечный поток пустых фраз Шарлотты и ее подруг. Темы, как всегда, были неизменны. Они болтали о новых нарядах, о столичных сплетнях, о том, кто на ком женится в следующем сезоне. Воздух был густым от запаха дорогих духов, цветочного чая и сладких пирожных.

Откровенно говоря, я не хотел соглашаться на ее приглашение, но вокруг нас с Элайной становилось все больше пересудов, которые могли помешать ей и привлечь ко мне ненужное внимание. Шарлотта стала неплохим прикрытием. Я не собирался уделять ей особое внимание, лишь держался поблизости, прекрасно зная, что сплетники сами додумают.

Мои мысли витали далеко. Я анализировал все имеющиеся у нас данные, думал о последней вылазке Маркуса. Недавно нам удалось выявить и проникнуть на один из портовых складов Оливера Де Роша, но найденные улики были лишь косвенными. Также утром пришло донесение о том, что судно Уоткенсов причалило к берегу. Теперь мы были начеку, ожидая новых исчезновений. Все это вертелось в голове, накладываясь на образ Элайны – то отчаянной и храброй в гневе, то холодной и расчетливой в своем отказе.

Мой взгляд вновь нашел ее. Без раздражающего сопровождения. Девушка прошла по поляне, вежливо кивая знакомым. Манон, все еще бледная и встревоженная, следовала за ней по пятам.

Арманд куда-то исчез, вероятно, зализывая раны своего самолюбия.

Элайна держалась с привычным достоинством, но я, научившийся читать малейшие оттенки ее настроения, видел – она на грани. Легкая дрожь в руках, когда нежные пальцы крепче сжали бокал, выдала истинные чувства. Слишком прямой взгляд говорил об усталости. Казалось, девушка силой удерживает себя от того, чтобы оглянуться. В поисках кого? Арманда? Или меня?

Шарлотта что-то говорила, и я механически кивал, не слыша ни слова. Все мое внимание было приковано к Элайне.

К ней подошел дядя, граф Вертрам, с супругой о чем-то спрашивая и пытаясь вовлечь родственницу в беседу. Она вежливо улыбнулась в ответ – улыбкой, которая не достигла глаз. Улыбкой, полной усталости.

И вновь я поймал себя на мысли, что хочу подойти. Отбросить всю эту игру. Спрятать ее от всех этих людей. Сказать, что она не обязана так себя мучить. Что есть другие способы. Мои способы. Пусть более грубые, пусть рискованные. Но такие, которые не заставят ее сталкиваться с лицемерными мразями, вроде Арманда и его подпевал.

Но я остался на месте.

Подобный порыв с моей стороны стал бы предательством. Предательством ее доверия, пренебрежением ее усилиями. Элайна выбрала этот путь и стойко шла по нему. А я даже помочь не мог до тех пор, пока она не достигнет нужной точки. Оставалось только, как дураку, стоять в стороне, наблюдая, как девушка, коснувшаяся моего сердца, медленно сгорает.

– Кажется, леди Делакур не в духе, – приторно сладкий голос Шарлотты вернул меня к реальности. Она смотрела на Элайну с притворным сочувствием. – Бедняжка. После всего, что случилось… Не успели помириться и уже снова поссорились с графом Армандом. Видели? Он был в ярости.

Леди Лакруар выжидающе смотрела на меня, пытаясь распознать реакцию.

– Ссоры между влюбленными – дело обычное, – я отпил чаю, давая понять, что меня это мало занимает.

– Влюбленными? – Шарлотта фыркнула. – Сомневаюсь. Скорее из-за ущемленного самолюбия Арманд просто пытается вернуть то, что считает своей собственностью. А Элайна… – девушка многозначительно замолчала. – Она давно по нему вздыхала, глупышка. Все об этом знают. Хотя, если не врут слухи, леди Делакур нашла утешение в обществе другого джентельмена. Герцог, вам ничего об этом не известно? – глаза ее заблестели любопытством.

Эта девица лишь с виду выглядела кроткой. Она знала. Конечно, знала, как и многие. До меня уже доносились тихие перешептывания, которые старался игнорировать. В общем-то этого следовало ожидать. Весь свет пережевал новости о том, что герцог дэ’Лэстер постоянно вьется вокруг леди Делакур, то прогуливаясь с ней по рынку, то сидя в парке, то сопровождая чужую брошенную невесту на приеме.

– Сплетни – дурной тон, леди Шарлотта, – я отпил чаю, стараясь сохранить безразличное выражение лица. – А леди Делакур вольна сама выбирать, чьи ухаживания принимать. Думаю, это не наше с вами дело.

Она на мгновение смутилась, но тут же нашлась.

– О, я не сплетничаю! Просто… Я просто беспокоюсь за вас, – она фыркнула. – Вам же не нужны лишние пересуды? После всей этой нелепой, постыдной истории с сорванной свадьбой... Элайна явно ищет, как бы реабилитировать свою репутацию. И вы такой видный, знатный кавалер... Будьте осторожны, ваша светлость. Не дайте втянуть себя в сомнительную авантюру.

Ее забота была такой же ядовитой, как у кобры, обвившейся вокруг шеи.

«А я наивный, полагал, что леди Шарлотта, отличается кротостью и миролюбием! Очередная интриганка, совсем не похожа на родителей».

Она метила на место рядом со мной, даже не пытаясь скрыть это. Видя выгодную партию, шла напролом, игнорируя правила приличия и этикет. А Элайна оказалась на ее пути. Просто еще одно препятствие.

Я поднялся.

– Прошу простить, леди Шарлотта. Мне нужно найти Маркуса. Благодарю за компанию, – не дожидаясь ответа, я развернулся и ушел, оставив ее с надутыми губами. Вежливость вежливостью, но у меня лопнуло терпение.

Идея отвлечься в ее компании не увенчалась успехом. Я хотел покинуть мерзкое скопление лицемеров, но не мог этого сделать, пока Элайна оставалась среди них. Желая оказаться хоть с кем-то, перед кем не придется притворяться, я направился к экипажу в поисках Маркуса. Мне нужно было его общество, нужна была точка опоры. Я хотел заставить мозг работать, а не зацикливаться на зеленых глазах, полных боли и гнева.

Пробираясь сквозь толпу, кивал знакомым, отвечая на их короткие реплики, но мой взгляд снова и снова возвращался к ней. Элайна стояла у края поляны, глядя на лес, на позолоченные деревья, вот-вот потеряющие листву. Ее фигура была такой одинокой и потерянной, что у меня в груди снова заныло.

И в этот момент путь мне преградил Оливер Де Рош. Его лицо было маской учтивости, но в глазах плескалась холодная, отточенная нетерпимость.

– Герцог, – он произнес с легким поклоном и улыбнулся. – Как приятно видеть вас. Нам до сих пор не представилось шанса пообщаться. Надеюсь, вы наслаждаетесь этим скромным праздником? Полагаю, в столице развлечения куда более занимательные.

– Ну что вы? В охоте на лис есть своя прелесть, ваша светлость, – ответил я с ответной фальшивой учтивостью.

– Прекрасно, – он кивнул, его взгляд скользнул в сторону Элайны, а затем вернулся ко мне. – Хотя, судя по всему, вы предпочитаете более крупную дичь. Я только что говорил с сыном…

– О, прошу меня простить за эту нелепую ситуацию, – с трудом сдержав усмешку, произнес я, чуть поклонившись. – Графу Де Рошу не следовало бродить по лесу в разгар охоты. Рад, что все закончилось благополучно. Откровенно говоря, стрелок из меня не очень хороший. Вашему наследнику повезло.

– И то верно, – хмыкнул аристократ. – Эта молодежь. Временами ведет себя легкомысленно, забывая о реальности, особенно, когда влюблены. Слышал, из-за вашей ошибки у Арманда и леди Делакур случилась небольшая размолвка. Хотя, уверен, они быстро все уладят. В конце концов, эти двое предназначены друг для друга. Думаю, вы осведомлены, что дочь графа Эдгара скоро станет частью нашей семьи. Мы все очень этого ждем, – он сделал паузу, наблюдая за мной.

Видимо давал время осмыслить его слова.

– Я надеюсь, вы понимаете, о чем я, герцог дэ’Лэстер, – продолжил Оливер, и дружелюбие в его голосе стало тоньше лезвия ножа. – Полагаю, такой проницательный человек, как вы, не станет питать никаких… необоснованных надежд относительно чужой невесты.

Это была не дружеская беседа, а предупреждение, облеченное в светскую любезность.

– В скором будущем состоится свадьба. Хочу, чтобы вы знали.

Я смотрел на него, и все, что чувствовал к Элайне – восхищение, ярость, ревность, ликование – сплелось в тугой узел, смешиваясь с кипящим под кожей гневом, направленным на этого гнусного вора, вознамеревшегося погубить и обобрать семью Делакур.

– Будущее, герцог, – произнес я тихо, все с той же вежливой улыбкой, – порой преподносит сюрпризы. Даже самым уверенным в себе людям. Приятного вечера.

Не дав ему ответить, я кивнул и пошел прочь. Стараясь сосредоточить мысли на работе, которой планировал заняться после захода солнца… Хоть на чем-то, что я еще мог контролировать.

Но в голове у меня звучали только два открытия, сделанные сегодня. Первое: Элайна неравнодушна ко мне, возможно ее чувства не столь глубоки, но я ей интересен... Второе: Оливер Де Рош всерьез опасается моего присутствия рядом с ней.

Ситуация усложнилась. Моя небрежность и излишняя заинтересованность леди Делакур привлекли внимание. Но теперь дело приобретало иной смысл, ведь с каждым днем становилось личным… На кону стояли не только жизни похищенных людей, но и мое будущее… Будущее, которое я не планировал, но теперь желал…