Текст книги "«Весомый» повод для скандала (СИ)"

Автор книги: Иванна Флокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Глава 29. Луч света в тревожном утре

Элайна

Следующее утро я встретила на ногах, поднимаясь с постели еще до того, как первые лучи солнца окрасили небо в перламутровые тона. Сон не шел. Несмотря на насыщенный день и тяжелый вечер, всю ночь провозилась в кровати, обдумывая разговор с родителями и реакцию герцога дэ’Лэстера, который явно будет не в восторге от моей «помощи». И все же, несмотря на желание смалодушничать, его следовало предупредить. Именно поэтому пока мучилась бессонницей, пришла к выводу, что передам просьбу о встречи с его слугой, который привезет Бадена.

Встав с кровати, я торопливо привела себя в порядок, пульс отчаянно ускорялся, напоминая о риске, на который пошла, решив обвести Арманда вокруг пальца. И все же я гнала от себя тревожные мысли, оставляя их на потом. Сегодня меня ждал отличный день в компании самого очаровательного ребенка, уже завладевшего моим сердцем.

Несмотря на мои переживания, атмосфера за завтраком оказалась на удивление спокойной. Солнечный свет заливал столовую, отражаясь в хрустале и серебре. Родители уже сидели за столом, и на их лицах я не увидела ни гнева, ни паники – лишь легкую тревогу, пришедшую вместе с истинной.

– Не забывай о нашей договоренности, дочка, – тихо напомнил отец, откладывая утреннюю газету. – Никаких необдуманных шагов.

– Я помню, папа, – кивнула я, добавляя фрукты в кашу. – Обещаю, буду осторожна.

С каждым днем я все больше привязывалась к этим людям. Они отличались от других аристократов – честные, добрые, бескорыстные. Чета Делакур всем сердцем любила свою дочь. Их не волновали богатства и власть. Родители Элайны желали лишь счастья для своего дитя, окружая ее, теперь меня, заботой. А я, в свою очередь, чувствовала жгучую потребность защитить их в ответ, оградить от алчности и подлости семейки Де Рош, даже если для этого придется рискнуть.

– Какие у тебя планы на сегодня, милая? – спросила мать, подливая мне в чашку ароматный чай.

– Скоро приедет Баден, – ответила я, и мое настроение сразу улучшилось при одной мысли о мальчике. – Герцог дэ’Лэстер разрешил ему провести со мной пару дней. Вчера был довольно сумбурный вечер. Извините, что не предупредила вас… Не будете возражать, если малыш побудет нашим гостем?

Лицо матери озарилось теплой, одобрительной улыбкой. – Баден? Тот ребенок, которого ты спасла? Слышала, как дамы шептались, что герцог хочет взять над ним опеку. Какой невероятный человек, право, с добрым сердцем! Малышу очень повезло встретиться с ним. Другой бы на его месте просто отправил ребенка в приют, как бездомного котенка, а бедный мальчик и так слишком много пережил.

Она вздохнула, и в ее глазах блеснули слезы сочувствия. – Очень хорошо, что пригласила его к нам. Этот малыш нуждается во внимании и заботе. Пусть чаще приезжает, – тут она лукаво подмигнула, – а заодно и своего опекуна привозит. Герцог дэ’Лэстер, скажи мне правду, Элайна… этот джентельмен проявляет к тебе внимание? Я видела, как он на тебя смотрит… Очень красивая пара. Ах… Было бы просто восхитительно, свяжи ты свою судьбу с таким благородным и добрым мужчиной. Правда, дорогой?

Ее слова заставили меня густо покраснеть. Я опустила глаза в тарелку, но мысленно была вынуждена признать – замечание находило во мне горячий отклик. Люциан, несмотря на все тайны, окружающие его, нравился мне все сильнее.

Отец фыркнул, откладывая нож. – Ребекка, дорогая, одной сорванной свадьбы с последующим цирком нам, пожалуй, достаточно. Дай дочери самой разобраться со своим будущим. Она взрослая и весьма рассудительная девушка.

В этот момент в столовую вошла Манон. Она слегка присела в реверансе. – Миледи, Бадена привезли. Его сопровождает помощник герцога.

– Спасибо, Манон, – тут же встав из-за стола, взволнованно расправила несуществующие складки на платье. – Прошу прощения, я пойду встречу их.

Спеша в прихожую, чувствовала, как сердце радостно ускоряет ритм.

Баден уже стоял посреди комнаты, его глаза, широко раскрытые от изумления, с восторгом изучали высокие потолки и висящие на стенах гравюры. Рядом с ним находился мужчина, которого ранее я мельком видела на набережной. Он передавал небольшой чемоданчик служанке.

Стоило Бадену увидеть меня, и его лицо озарилось безудержной радостью. Он, забыв обо всех правилах, с разбегу кинулся ко мне, и я, смеясь, поймала его в объятия.

– Привет, малыш! Я так рада тебя видеть! – воскликнула я, прижимая его к себе. – Как поездка? Ты уже кушал? – Да, герцог велел позавтракать, – закивал ребенок. – Он говорит, что я должен хорошо кушать, чтобы вырасти таким же большим.

– Правильно говорит! Слушай его. Ладно? У нас сегодня будет такой замечательный день! Мы можем погулять в саду, а потом… как ты смотришь на то, чтобы вместе испечь печенье?

– Правда? – глаза мальчика засияли. – Я никогда не пек печенье!

– Тогда это будет наш первый кулинарный подвиг, – пообещала я, отпуская его.

В этот момент Маркус вежливо кашлянул, привлекая мое внимание. Он был одет скромно, но опрятно, и в его позе читалась уверенность человека, привыкшего к дисциплине. – Маркус, помощник герцога дэ’Лэстера, к вашим услугам, миледи, – представился он с легким поклоном. – Я заеду за Баденом послезавтра, если, конечно, это вас устраивает.

– Вполне, – кивнула я.

Взглянув на Манон, которая уже завладела вниманием ребенка, показывая ему резную деревянную шкатулку на комоде, я сделала шаг в сторону, жестом приглашая подчиненного герцога отойти для приватного разговора.

– Господин Маркус, – начала я тихо, чтобы нас не услышали. – Не могли бы вы передать герцогу, что я хотела бы с ним встретиться? Только… не в парке. Где-нибудь в более уединенном месте.

Мужчина округлил глаза, и на его лице промелькнуло столь красноречивое и неправильное понимание, что я тут же покраснела до корней волос.

«Проклятье! Эти чопорные нравы!» – рыкнула мысленно, понимая свою ошибку.

– О, миледи, я… – он смущенно заерзал. – Конечно передам ему…

– Нет-нет-нет! – поспешно прервала я его, чувствуя, как жар заливает мои щеки. – Все не так, как вы подумали! Не поймите меня неправильно. Нам просто нужно поговорить. Со мной будет моя камеристка, так что никакой приватности. Пожалуйста, не спешите с выводами.

Маркус сдержанно кашлянул, и на его губах появилась смущенная, но добродушная ухмылка. – Прошу прощения, миледи. Просто… мой господин… он явно очень увлечен вами. Поэтому я и подумал… – помощник герцога развел руками. – Простите мою бестактность.

Его слова заставили мое сердце сделать сальто. Люциан увлечен? Эта мысль одновременно пугала и волновала душу. Я не была готова осложнять свою жизнь близостью с мужчиной, но совру, если скажу, что он мне не нравился.

– Ничего страшного, – пробормотала я, стараясь взять себя в руки. – Просто передайте ему мою просьбу, желательно лично и так, чтобы посторонние не слышали. Не хотелось бы ненужных сплетен.

– Непременно, миледи, – кивнул Маркус. – Сообщу ему при первой возможности.

Поклонившись еще раз, мужчина вышел. Я осталась стоять в прихожей, чувствуя, как по моим щекам разливается румянец.

Признание Маркуса, пусть и косвенное, взбодрило, вызывая странное чувство в груди, которое я не смогла объяснить.

Взяв себя в руки, обернулась к Бадену, который с нетерпением переминался с ноги на ногу, и протянула ему руку. – Ну что, мой юный друг, начнем наше приключение? Давай сначала переоденемся с дороги, а потом… Хм… чего бы тебе больше хотелось – погулять или отправиться на кухню творить кулинарные чудеса?! Слышала, у нашей кухарки есть восхитительный рецепт медового печенья.

Глаза Бадена засияли так ярко, что, казалось, могли затмить солнце. – Правда? – воскликнул он. – Мы сами будем печь? Я не умею!

– Тем интереснее! – рассмеялась я, и все тревоги на мгновение отступили, уступив место простой, чистой радости от того, что я могу подарить этому ребенку немного счастья.

Его маленькая, теплая ладошка доверчиво лежала в моей руке, и в этот момент я почувствовала, что ради защиты таких вот мгновений спокойствия и света, готова вступить в любую битву.

Глава 30. Играя с огнем

Каин

Солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие окна библиотеки поместья семьи Лакруар, уже давно сменился мягкими сумерками. Я сидел, уткнувшись в разложенные на столе бумаги – сводки, карты, отчеты Маркуса о движении кораблей Уоткенсов. Весь день прошел впустую. Визит в клуб джентльменов, где я изображал праздного герцога, лишь укрепил меня в мысли, что эти люди – мастера говорить ни о чем. Ни единого промаха, ни намека на полезную информацию. Проклятая паутина лжи, и я барахтался в ней, как муха.

Дверь бесшумно открылась, и в комнату вошел Маркус. Он устроился в кресле напротив, закинул ногу на ногу и уставился на меня с самодовольной ухмылкой, которую я слишком хорошо знал. Она всегда предвещала либо большую неприятность, либо какую-то дурацкую шутку.

– Ну что, отвез мальца? – спросил я, не отрывая глаз от списка корабельных рейсов, принадлежащих аристократам Вудхейвена.

– Отвез, – протянул Маркус. – Чудесный ребенок. Так радовался всю дорогу, а когда увидел свою спасительницу вообще пришел в полный восторг. Дочь графа точно покорила его… Хотя, полагаю, тебя не совсем это интересует… Леди Делакур…

Я почувствовал, как что-то внутри напряглось. Продолжая делать вид, что поглощен документами, пробормотал: – Если у тебя есть что сказать по делу, говори. Нет – не отвлекай. Я сегодня и так выслушал достаточно пустой болтовни.

– Как всегда, сама любезность, – усмехнулся Маркус. – А ведь мне действительно есть, что рассказать, – он помолчал, наслаждаясь моментом. – Небольшое послание. От твоей леди. Она попросила передать кое-что герцогу дэ’Лэстеру.

Я медленно поднял на него взгляд. Сердце предательски и глупо подскочило в груди, ускоряя бег. Эта девушка… С того момента, как я увидел ее мокрой, гордой и невероятно живой в водах канала, что-то во мне сломалось. Или, наоборот, встало на место. Она нравилась мне. Сильно.

В голову лезли совершенно неподобающие мысли, отвлекающие от дел. Мне хотелось видеть ее как можно чаще, хотелось слышать звонкий голос, хотелось прикоснуться… Проклятье! Элайна Делакур привлекала меня не просто как союзник или интересная личность. Как женщина. С каждым днем мне становилось все труднее скрывать это от самого себя, от ее пронзительных зеленых глаз, от всего света. Смелость этой девушки, острый ум, ярость, что горела в ней под пеленой учтивости… Чертовски притягательная комбинация.

– И что же она просила передать? – спросил я, надеясь, что голос звучит ровно и бесстрастно.

Маркус усмехнулся, видя мою попытку сохранить лицо. – А ты точно хочешь знать? Может, лучше вернуться к своим бумажкам? Они такие… увлекательные.

– Маркус! – в моем голосе зазвенело предупреждение.

– Хорошо, хорошо! – он сдался, поднимая руки в защитном жесте. – Она просила о встрече. Уединенной.

Воздух покинул легкие. Уединенной? Сердце снова предательски екнуло, рисуя мгновенные, соблазнительные картины. Томные взгляды, разжигающие кровь прикосновения. Но я тут же отогнал их.

Вряд ли Элайна имела в виду именно это.

– У тебя все на лице написано, – хохотнул Маркус. – Спешу разочаровать, она сказала, что хочет поговорить, – продолжил он, и его ухмылка стала еще шире. – Так что не раскатывай губу, друг мой. Леди Делакур не настроена на романтику. Признаться, я сначала понял ее… слишком буквально. Но она тут же пристыдила меня, краснея, как маков цвет. Так что, похоже, твои чары на нее не действуют. Эта девица тебя игнорирует.

Я сдержал раздраженный вздох. Игнорирует? Нет. Что-то между нами происходило. Она это чувствовала, и я это чувствовал. Но сейчас было слишком много других проблем.

– Не сказала, для чего хочет встретиться? – спросил я. – Мы говорили вчера. Что могло случиться?

– А вот это уже самое интересное, – Маркус наклонился вперед, его глаза заблестели азартом охотника. – Я тоже ломал голову, пока не пришел отчет от служанки из особняка Де Рош. Так вот, скажи мне, – он сделал драматическую паузу, – ты в курсе, что несостоявшиеся молодожены, оказывается, помирились? Леди Делакур великодушно простила своего «слабоумного» женишка, и в доме Де Рош вновь заговорили о скорой свадьбе.

Меня словно окатили ледяной водой. Я не двинулся с места, но все мое тело напряглось, как струна. – Она что сделала? – голос прозвучал тише шепота, вибрируя от такой ярости, что Маркус тут же перестал улыбаться.

– Элайна простила этого олуха, – настороженно повторил друг. – Арманд был у них вчера вечером. Судя по отчету, упал на колени, клялся в любви. Видимо, заслужил снисхождение.

Сидя в кресле, не двигался, ощущая, как по мне расползается черная, удушающая ярость. Она обжигала изнутри, грозя вырваться наружу. Я рассказал ей все. О землях, об опасности. О том, что Де Рош, возможно, замешаны в торговле людьми. И что же в итоге? Элайна из ума выжила?! Как эта смышленная, проницательная девушка, которая видела Арманда насквозь, могла поверить ему?!

Нет. Немыслимо! Невозможно! Слова друга не укладывались в голове. Это было не в ее стиле, совершенно не похоже на рассудительную Элайну. И тут я осознал. У ее действий был иной порыв. Глупый, безрассудный, смертельно опасный и такой соответствующий характеру дочери графа. Она решила сыграть с Де Рош в их же игру. Полезла в пасть ко льву, чтобы пересчитать его зубы.

– Полагаю, именно поэтому леди так отчаянно ищет уединенной встречи, – голос Маркуса прозвучал приглушенно, возвращая меня в реальность. – Думаю, ей есть что рассказать. И, если честно, мне почти жаль бедного Арманда. Такое чувство, что он, сам того не ведая, пригласил в свой дом не агнца, а очень сердитую и умную дикую кошку.

Я подскочил так резко, что кресло с грохотом отъехало назад. Со стола полетели на пол бумаги, перья, опрокинулась чернильница, оставляя на пергаменте уродливое черное пятно. – Зараза! – прорычал я, с силой сжимая кулаки. – Глупая, безрассудная идиотка…

Я развернулся и быстрыми, размашистыми шагами направился к двери, не видя ничего перед собой, кроме ее лица.

– Каин! Эй! Куда ты? – крикнул мне вслед Маркус.

В ответ не обернулся.

– Я придушу эту ненормальную собственными руками, прежде чем это сделают Оливер или его никчемный сынок! – прошипел разъяренно, вылетая в коридор и оставляя друга в одиночестве посреди разбросанных отчетов и повисшей в воздухе тревоги…

Глава 31. Между светом и тенью

Элайна

Весь день прошел в радостной суматохе, которую принес с собой Баден. Наибольший интерес у ребенка вызвала кухня. Мы с ним, под чутким руководством нашей добродушной кухарки Марты, устроили настоящий праздник непослушания в виде замеса теста для печенья.

– Смотри-смотри, я сам! – Баден с восторгом вдавливал маленькие ладошки в мягкую, податливую, пластилиновую массу, и его лицо сияло от счастья. Мука была повсюду – на курносом носу, на моем переднике, как будто даже на стенах. – У тебя отлично получается! – подбадривала я его, сама чувствуя себя ребенком. – Теперь нужно вырезать фигурки. Видишь? Это сердечко, а это – звездочка. – А можно сделать лошадку? – с энтузиазмом спросил мальчуган, смотря на меня большими, полными надежды глазами. – Конечно, можно! Ну или хотя бы попробуем, – я взяла его руку в свою, и мы вместе принялись за дело, вырезая из теста неуклюжую, но очень милую лошадку.

Запах корицы и меда, смешанный с его беззаботным смехом, был лучшим бальзамом для моей измученной души.

Когда печенье было готово, мы отправились в сад, решая устроить чаепитие на свежем воздухе. К нам присоединилась мама.

Ребекка Делакур с первых же минут прониклась к мальчику теплотой. Она разговаривала с ним не как с беспризорным найденышем, а как собственным внуком, вдруг превращаясь в заботливую бабушку. Женщина расспрашивала об увлечениях и с улыбкой слушала сбивчивые, но полные энтузиазма рассказы ребенка.

– Не замерз ли ты, милый? – тревожно спросила она, когда подул легкий ветерок, и тут же укутала Бадена в свою шерстяную шаль, убеждаясь, что малыш в тепле. – Худенький такой. Нужно есть больше, чтобы силы были! – она подлила ему еще чаю и положила на тарелку свежую булочку с корицей, от которой Баден не смог отказаться.

За обедом наш маленький гость познакомился с отцом. Сначала мальчик робко прижался ко мне, но Эдгар Делакур оказался прекрасным рассказчиком. Он увлеченно поведал Бадену историю о том, как в юности приручил дикого ястреба, и вскоре ребенок, забыв о стеснении, засыпал его вопросами, слушая с открытым от изумления ртом.

Видеть, как серьезный отец Элайны тепло улыбается, разговаривая с этим осиротевшим мальчишкой, было бесценно.

К вечеру Баден уже смеялся за столом вместе со всеми, и когда пришло время идти спать, он устроил настоящую маленькую забастовку, умоляя разрешить ему посидеть еще хоть чуть-чуть.

После теплой ванны я сама уложила его в постель в комнате для гостей, рядом с моей спальней.

Пахнущий лавандой, облаченный в светлую пижаму, Баден был похож на маленького ангелочка. Погладив его по темным волосам, я села рядом.

– Рассказать тебе сказку? – А можно? – с мольбой в глазах спросил он, уютно устроившись под одеялом.

– Ну конечно, – улыбнулась ему, тихо начиная историю, которую помнила и любила из своей прошлой жизни. – В некотором царстве, в некотором государстве жил богатый купец. Много у него было всякого добра: драгоценные камни, изящные ткани и ковры, золото и серебро, но самым большим его богатством были три дочери…

Баден слушал, завороженный, казалось, он даже дышать перестал, ловя каждое мое слово. Но постепенно глаза ребенка начали слипаться. Незнакомая сказка о заколдованном принце и доброй девушке, полюбившей его душу, казалось, очаровала малыша. Он отчаянно боролся со сном, желая узнать продолжение. – И что же было дальше? – пробормотал он, уже почти во сне. Насыщенный день и яркие эмоции отняли у него все силы, утомляя мальчика. – А что было дальше, мой храбрый рыцарь, я расскажу тебе завтра, – прошептала я, нежно целуя его в щеку.

На протест у Бадена не хватило сил. Сладко причмокнув губами, он погрузился в сон.

Я посидела рядом еще какое-то время, поглаживая ребенка по волосам. Вслушиваясь в мерное дыхание, ощущала, как в душе разливается теплое чувство умиротворения.

Подоткнув одеяло у хрупкого тельца ребенка, на цыпочках вышла из комнаты, окрыленная проведенным с ним днем.

В сердце царил покой. Но стоило мне переступить порог спальни своего будуара, как этот покой мгновенно испарился.

Помещение было погружено в сумрак. Горел только камин, отбрасывая на стены пляшущие оранжевые тени. Воздух казался неподвижным, но в нем висело незримое напряжение, тяжелое и густое, словно перед грозой. Я замерла, и по спине побежали ледяные мурашки. Шестое чувство, обостренное опытом двух жизней, кричало об опасности.

И тут от глубокой тени у стены отделилась высокая, темная фигура.

Я инстинктивно отшатнулась, спиной больно ударилась о косяк двери. Воздух застрял в горле, не давая издать ни звука. Прежде чем страх успел парализовать меня полностью, тень сделала шаг вперед, и отсвет пламени выхватил из мрака знакомые черты и россыпь серебряных волос.

Люциан.

Сердце бешено заколотилось, но теперь уже не только от страха. Я резко обернулась, проверяя, закрыта ли дверь, и прошипела, едва переводя дух:

– Герцог дэ’Лэстер, вы меня напугали до полусмерти! Кто позволил вам сюда войти? Это мои личные покои!

Мужчина стоял неподвижно, его лицо было скрыто в тени, но я чувствовала гнев, исходящий от него волнами, жаркими и плотными.

– Разве не вы настаивали на уединенной встрече? – голос гостя прозвучал низко, почти как рычание. В нем не было и тени прежней учтивости, только голая, необузданная ярость.

Я сжала кулаки, пытаясь совладать с дрожью в коленях. – Но не в моей спальне! Если нас сейчас увидят… О чем вы только думали?

Он сделал шаг ко мне, и теперь свет огня осветил его лицо. Льдисто-голубые глаза вспыхнули холодным синим блеском, скулы казались напряженными, а губы сжаты в тонкую белую полоску. Он был прекрасен и ужасен, как падший ангел.

– А что будет, если нас поймают? – мужчина бросил эти слова мне в лицо с холодной, язвительной усмешкой, неспешно сокращая дистанцию. – Боишься, что твой жених узнает?

Я растерялась от такой ярости и сделала шаг назад, упираясь спиной в холодную стену. Но он не остановился. Люциан приближался, срезая расстояние с хищной грацией, пока не оказался так близко, что я ощутила исходящее от него тепло и услышала его учащенное дыхание.

Воздух между нами сгустился, заряженный таким напряжением, что, казалось, вот-вот вспыхнет. Опасность и безумное, запретное влечение смешались в один пьянящий коктейль, от которого закружилась голова.

– Что за вздор? – выпалила я, пытаясь сохранить остатки самообладания. Голос дрожал, выдавая мое смятение. – Арманд… Я хотела поговорить о нем. Скоро у меня появится возможность войти в их дом, и я…

– Ты совсем с ума сошла? – его гневный рев прозвучал прямо над моей головой.

Я едва не сжалась, борясь с инстинктивным порывом.

Люциан был так близко, что его дыхание обжигало кожу:

– Думаешь, я рассказал тебе все для того, чтобы ты рисковала своей жизнью? Чтобы снова оказалась в лапах этого дегенерата, привязанная к нему? Отшей его! Пошли к черту его и его проклятую семейку!

– Нет! – резко выдохнула я, упрямо глядя в глаза мужчины, хотя все внутри трепетало. – Я согласилась на перемирие, чтобы…

– Плевать я хотел, ради чего ты согласилась! – рявкнул он в ярости.

– Отойди! Давай поговорим спокойно… – я попыталась выскользнуть из ловушки, в которую попала.

И тогда случилось то, чего боялась, и жаждала всем своим существом.

Люциан подался вперед, его руки схватили мои запястья, с силой прижав их к стене над головой. Я вскрикнула от неожиданности, но протест утонул в его требовательном, грубом поцелуе, обрушившемся на мои губы.

Это первое прикосновение не было нежной, вопрошающей лаской, больше напоминая нападение. Захват. Яростное, жадное, отчаянное столкновение. В движении его губ, языка, толкнувшегося в рот, отразилась вся злость, весь страх за меня, все то необузданное влечение, что копилось между нами с первой встречи.

Я попыталась вырваться, но хватка мужчины была железной. И тогда во мне что-то изменилось. Ответная ярость, столь же дикая и неконтролируемая, поднялась из самых глубин. Я перестала сопротивляться и ответила ему с такой же страстью, с таким же отчаянием.

Мир сузился до густого мрака комнаты, до треска поленьев в камине, до жара сильного тела, прижатого к моему, до вкуса настойчивых губ – горьковатого от кофе и терпкого от чего-то, свойственного лишь этому мужчине.

Голова пошла кругом, земля ушла из-под ног. Я тонула в незнакомом ощущении, забыв обо всем на свете.

В миг, когда мы оба, запыхавшиеся и ошеломленные, на мгновение оторвались друг от друга, пытаясь перевести дыхание, из первой комнаты будуара, за закрытой, но не запертой дверью, донесся встревоженный голос матери:

– Элайна, ты тут? Я слышала какой-то шум.