Текст книги "«Весомый» повод для скандала (СИ)"

Автор книги: Иванна Флокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Глава 44. Точка невозврата

Арманд

Воздух в кабинете отца был густым и едким, словно пропитанным ядовитым дымом от сгоревших амбиций. Арманд стоял посреди роскошного ковра, чувствуя себя не наследником могущественного рода, а школяром, пойманным на воровстве. Каждый мускул его тела был напряжен до дрожи, а в ушах до сих пор стоял оглушительный грохот отцовского голоса, разносившийся по всему особняку с момента их возвращения с охоты.

Оливер Де Рош метался по кабинету, как раненый вепрь в загоне. Его фигура, облаченная в дорогой бархатный халат, казалось, излучала жар ярости. Он с размаху швырнул тяжелую хрустальную пепельницу в камин, и та разбилась вдребезги о мраморную стойку, осыпав огонь дождем алмазных осколков.

– Ничтожество! Безмозглое, бесполезное ничтожество! – его рык заставлял дребезжать стекла в окнах. – Я потратил годы на создание идеальной репутации, никогда не проигрывал, выверяя каждый свой шаг! Месяцы ушли на то, чтобы осторожно подобраться к упрямому ослу – Эдгару! А ты! Ты, кусок беспомощного мяса, не можешь удержать даже бесхребетную дуру, которая с момента собственного дебюта по тебе сохла!

Маргарита, бледная как полотно, робко прикоснулась к руке мужа, ее пальцы подрагивали.

– Оливер, умоляю, успокойся... Ты несправедлив к нему, – голос женщины был тонким, словно комариный писк. – Арманд пытается. Он унижается перед этой... перед Элайной. Ты же не представляешь, через что ему приходится проходить! Он вынужден терпеть ее капризы, ее колкости... Девчонка ведь совсем распустилась после той истории. А он... он старается вернуть ее расположение. Это так унизительно для мужчины его положения!

Оливер резко рванулся к ней, и Маргарита отпрянула, испуганно прикрыв лицо руками. Он не ударил ее, но его черты, искаженные гримасой бешенства, были страшнее любой пощечины.

– Унизительно?! – прошипел герцог, и слюна брызнула с его губ. – Ты хочешь поговорить об унижении, дура? Наше унижение – это то, что мой сын, наследник рода Де Рош, оказался настолько ущербным, что не может совладать с жирной, бесхребетной овцой, которую сама судьба на поводке к нему привела! Это ты, своим сюсюканьем и вечным «мальчик-не-виноват», вырастила из него этого... этого дебила!

Арманд почувствовал, как по его спине пробежали ледяные мурашки. Слово «дебил», вырвавшееся из уст отца, ужалило больнее любого кнута. Он сжал кулаки, чувствуя, как гнев, горький и беспомощный, подступает к горлу. Это была не его вина! Он ничего плохого не совершил, кроме того, что поставил зазнавшуюся толстуху на место.

– Я... я делал все, что мог! – его собственный голос прозвучал пискляво и жалко, что лишь усилило ярость Арманда. – Это она! Эта... эта плюшка совсем с катушек съехала! Ты бы видел, как она на меня смотрела! Словно я... словно я какой-то недомерок! Жалкий шут! А потом этот столичный ублюдок...

– А, этот «ублюдок»! – Оливер ядовито усмехнулся, перебивая его. – Герцог дэ’Лэстер! Да, я о нем наслышан и увидел уже достаточно. Знаешь, что думаю, мой «гениальный» отпрыск? Думаю, что он не просто так вьется вокруг нашей наивной курицы, сидящей на сапфирах. Он знает. Черт побери, он наверняка знает о копях!

Отец подошел вплотную к Арманду, и тот почувствовал запах дорогого бренди и невыносимый смрад его гнева.

– Он не дурак, в отличие от тебя! Он учуял драгоценности, сапфировую жилу… И теперь использует твою никчемность, твое раздолбайство, чтобы запустить свою грязную лапу прямо в приданое твоей невесты! Пока ты тут строишь из себя обиженного и размазываешь сопли до локтей, этот праходимец методично отбирает у тебя будущее! Наше будущее!

– Но я же не виноват, что она... – начал было Арманд, чувствуя, как слезы унижения и злости подступают к глазам. Он ненавидел этот голос, этот детский, плаксивый тон, но не мог с ним ничего поделать. – Элайна сама виновата! Она ведет себя как продажная девка, крутясь вокруг него! Специально меня дразнит! Она...

– ЗАТКНИСЬ! – Оливер взревел так, что Арманд инстинктивно пригнулся. – Меня не интересуют твои жалкие оправдания! Я устал слушать этот бред! Ты – бестолковый идиот, который не может самостоятельно зашнуровать ботинки, не то что удержать то, что принадлежит ему по праву! Она, как бледная моль, летела на твой свет годами! И что? Ты не смог даже этого использовать!

Оливер отвернулся от него с таким презрением, будто отбросил кусок гниющего мяса. Он тяжело дышал, его широкие плечи ходили ходуном.

– Слушайте меня внимательно, – голос герцога внезапно стал тихим и опасным, словно острый стальной клинок. – Время дебильных ухаживаний и попыток «задобрить» эту овцу закончилось. Мы ускоряемся. Завтра утром всей семьей, – он ядовито оглядел сына и перепуганную жену, – отправляемся в дом Делакур. И будем просить руки их драгоценной дочурки. Официально.

Маргарита ахнула, снова протянувшись к нему.

– Оливер, но... они могут отказать! После всего... Эдгар...

– Эдгар, – перебил ее Оливер, – будет вести себя как подобает благородному человеку, радушно принявшему важных гостей. Арманд извинился, они помирились. Теперь пусть соблюдают приличия. Я больше не намерен мириться с грубостью этого жалкого тупицы. Не так уж хороша его дочь, чтобы он мог вертеть передо мной носом. Эдгар либо примет наше предложение с благодарностью, либо... он очень пожалеет.

Арманд стоял, не в силах пошевелиться. Идея завтрашнего визита, этого публичного, унизительного действа, заставляла его желудок сжиматься в комок. Он ненавидел Элайну лютой, слепой ненавистью. Это из-за нее столь благородный и выдающийся мужчина сейчас стоит здесь, как посмешище. Из-за ее внезапной строптивости, ее глупой гордости, ее пошлых взглядов на того серебряноволосого урода.

Оливер, не удостоив сына больше ни взглядом, грузно опустился за свой массивный письменный стол, отодвинув папки с бумагами. Он с силой дернул ящик, достал лист плотного пергамента и с размаху поставил на него тяжелую печать с фамильным гербом.

– Больше никаких отсрочек, – проворчал глава семейства, с ненавистью глядя на пустой лист. – Никаких отговорок. Завтра Делакур проснутся, а мой гонец уже будет стучать в их дверь. У Эдгара не останется выбора.

Он с яростью начал царапать пером по пергаменту, его почерк был резким, угловатым, полным невысказанной угрозы. Арманд смотрел, как чернила ложатся на бумагу, словно капли яда. Каждое слово в этом письме было ударом по его самолюбию.

Герцог Де Рош закончил, с силой дунул на чернила и, посыпав их песком, сложил лист, запечатывая его сургучом. Он прижал перстень с гербом так, будто хотел прожечь бумагу насквозь.

Мужчина дернул за шнур колокольчика, и в кабинет, почтительно поклонившись, вошла служанка, не поднимая глаз.

– Это письмо для графа Эдгара Делакур, – проскрежетал Оливер, протягивая ей конверт. Его пальцы сжимали бумагу так крепко, что костяшки побелели. – Оно должно быть доставлено утром. Ровно с первым ударом колокола на центральной башне. Поняла? Я не хочу, чтобы у этого упрямца было время на раздумья или, боги храни, на то, чтобы послать нам письменный отказ. Он должен получить его именно завтра! Если возникнут проблемы, виновные поплатятся местами. Ясно?

– Слушаюсь, ваша светлость! – служанка, дрожа, взяла конверт, прижала его к груди и, более не говоря ни слова, выскользнула в коридор, словно тень.

Дверь закрылась. В кабинете воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым, хриплым дыханием Оливера Де Роша. Он откинулся в кресле, уставившись в потолок. Его взгляд был полон холодной, безжалостной решимости.

Арманд стоял на месте, ощущая, как по телу разливается ледяная волна предчувствия. Завтра. Все решится завтра. И единственной мыслью, горящей в его мозгу, была не надежда, не тревога, а жгучее, всепоглощающее желание – чтобы настал день, когда он посмотрит в глаза Элайны победителем, видя в ответ осознание своего положения, страх и покорность.

Глава 45. Склад теней

Каин

Бумаги. Проклятые, бессмысленные бумаги. Они лежали передо мной на столе, на полу, на подоконнике в моих покоях в доме Лакруар, разложенные в хаотичном призрачном порядке, который должен был помочь мне найти нить. Воздух ощущался густым от запаха старого пергамента, воска и моего собственного немого бешенства. Я перебрал каждую стопку, проанализировал каждую строчку макулатуры, что мы с Маркусом вчера без ведома работников «одолжили» из городского архива, прихватив с собой личные дела семей Де Рош и Уоткенс. Большинство бумаг – пустая трата времени. Счета на вино, прибыль за аренду земель, расписки.

Но одна папка заинтересовала меня. Докладные по складу. Я случайно обратил внимание на эти бумаги. Захватил их с собой скорее по случайности, чем намеренно. Уставший от бестолковой возни, откинулся в кресле, скользя взглядом по документу, с удивлением замечая знакомую размашистую подпись. Платеж был оформлен за обычный, ничем не примечательный склад, зарегистрированный на какого-то мелкого купца, чье имя показалось мне странно знакомым. Подняв имеющиеся отчеты, подготовленные для короля, я нашел его в списке экипажа одного из кораблей Уоткенсов. “Хм… Интересно!»

Разложив перед собой все имеющиеся платежные ведомости по этому складу, быстро раскрыл личное дело семьи Де Рош, без труда находя нужную подпись и счета. Я подмечал суммы поступлений на имя купца – Марьяр Эванси, отыскивая их в деле Оливера под пометкой благотворительность.

Де Рош старший словно паук плел свою паутину, пытаясь запутать любого, кто взглянул бы на эти бумаги. И раньше ему это удавалось.

Адреналин, острый и холодный, ударил в кровь. Это была ниточка. Хлипкая, но единственная. Некий безымянный склад под прикрытием «благотворительной поддержки» фигурировал в счетах Оливера слишком часто.

Я хотел дождаться Маркуса, но чем больше выяснял, тем сильнее сжималось нутро. Сидеть на месте было невыносимо. Каждая минута промедления отдаляла меня от разгадки. Давала Де Рошу шанс замести следы.

А я не мог рисковать. Следовало как можно быстрее прижать к стене этого ублюдка и его семейку. Ведь они угрожали не только беззащитным людям, о которых некому позаботиться, но и Элайне… Моей Элайне!

Воспоминания о ней, о пустом взгляде, выгорании и истощении, которые заметил на во время охоты, сводили с ума. Ее образ – уставший, полный скрытой ярости и достоинства, – стоял передо мной, затмевая все остальное.

Я вышел в ночь, не оставив записки. Решимость была моей спутницей, холодной и целенаправленной. Она вела меня по темным улицам Вудхейвена к неприметному зданию на окраине порта.

Склад оказался на удивление безлюдным. Заброшенный уголок, пропахший тухлой водой и гнилой рыбой. Дверь поддалась без особого труда – замок был старым, ржавым, словно им давно не пользовались. Внутри – пыль, паутина и выстроенные в несколько рядов ящики. С виду – обычное хранилище. Я вскрыл один из деревянных контейнеров, находя там безделушки, которые, вероятно, выдавались за антиквариат. Мошенничество. Мелкое, ничтожное. За него можно было бы привлечь… Но этого слишком мало для заслуженного им наказания. Если сейчас поднять шум, Де Рош успеет скрыть истинные грехи, запятнавшие его честь и совесть.

Мое нутро подсказывало, что здесь кроется нечто большее.

Я шагал бесшумно, ощупывая взглядом каждый угол. В полумраке с трудом удавалось что-то рассмотреть. Но опыт и годы практики позволяли передвигаться почти бесшумно, замечая каждую мелочь. И нашел его. Сапог наступил на доски. Слух уловил нехарактерный для этих мест скрип. Потайной люк, искусно вписанный в грязный пол. Сердце забилось чаще. Спуск в подвал встретил меня волной тяжелого, едкого воздуха. Запах пота, страха и… экскрементов. И еще чего-то металлического… крови.

Убедившись, что на складе больше никого, я спустился вниз.

И тогда их увидел. Клетки. Прочные, с толстыми прутьями, расставленные вдоль стен. Пустые... В данный момент пустые. Но следы их обитателей были повсюду: обрывки грязной ткани, пятна на полу, остатки засохшей еды в грязных, жестяных мисках, царапины на металле. Это место напоминало питомник для собак. Однажды видел такой, еще в начале своей службы. Мы накрыли заводчиков, устраивающих уличные псовые бои. Но сейчас… все было куда страшнее. Масштаб, планировка… Здесь держали людей. Как скот. Перед отправкой.

Руки сами сжались в кулаки. Холодная ярость, что вела меня сюда, вспыхнула ослепительным, белым пламенем.

Вот оно! Косвенное свидетельство деяний Де Роша… Теперь я был уверен.

Пустые клетки – не улика для суда или обвинения. Но для меня, видевшего подобное раньше, это было подтверждение, доказательством чудовищности мерзкого лицемерного отродья и его приспешников.

Я замел следы, возвращая все на свои места, и вернулся в поместье Лакруар тем же путем, что и вышел, подобно тени, скользящей по стенам. Но внутри все горело. Теперь я знал, за чем следить. Эта крысиная нора будет под наблюдением. Они бы не остановились надолго. Лишь притаились, после нашей последней вылазки на корабль…

Едва я переступил порог своих покоев, как из темноты вынырнула фигура Маркуса. Его лицо, обычно насмешливое, было искажено тревогой.

– Черт тебя дери, Каин! Где ты был? Я полгорода обыскал! – голос друга прозвучал сдавленным шепотом, полным настоящего беспокойства.

– Склад нашел, – коротко бросил я, скидывая плащ. Запах подвала, казалось, въелся в одежду. – Решил проверить. Официально он принадлежит какому-то купцу, но все ниточки ведут к Де Рошам. В подвале… клетки. Пустые сейчас. Но это то место, Мар. Перевалочный пункт перед отправкой людей.

Маркус смотрел на меня с таким выражением, будто я отрастил вторую голову. – Один пошел? Ты, тот кто из меня душу вытряс, всегда читая проповеди о командной работе, пошел без подкрепления в разведку? – он с силой выдохнул, сжимая виски пальцами. – Каин, проклятье! Да что с тобой происходит?!

– Хочу быстрее закрыть этого ублюдка! Мне надоело сидеть на заднице, пока ты делаешь самую тяжелую работу! – рыкнул я. – Это не по мне! – Ты понимаешь, что мог угодить в ловушку? Что они могли тебя просто прирезать там, в темноте, и никто бы не нашел? Я бы даже не узнал, где ты!

– Знаю! Но мы и так потратили слишком много времени, – огрызнулся я, чувствуя, как нарастает раздражение.

Его упрек был справедлив, но признавать это сейчас я не хотел.

Слишком многое стояло на кону.

– А что предлагаешь? Де Рош как змей. Приходится действовать осторожно, – Маркус фыркнул, но тут же осекся, и его взгляд стал собранным, деловым. – Ладно. Ты всегда требуешь от себя больше, чем от других. Просто прошу тебя, будь осторожнее. Я не только твой подчиненный, но и друг. И знаешь, хоронить тебя мне совсем не хочется.

– Закончил ворчать? – усмехнулся я. – Ты обыскал город, чтобы прочитать мне мораль о безопасности?

– Хотелось бы! – закатил глаза Мар. – Но разочарую. Пришло срочное донесение от нашей птички в доме Де Рош. К твоей даме свататься едут. Завтра…

Глава 46. Без права на ошибку

Каин

Воздух перестал поступать в легкие. Я замер, ощущая, как обжигающая ярость, только что кипевшая во мне, мгновенно сменяется леденящим душу ужасом.

– Что? – выдавил я. – Завтра? Граф Делакур согласен? Видимо, я несколько переборщил на охоте. Задел герцога за живое…

– Задел? Каин, он в бешенстве! И не намерен больше ждать. Утром всей своей поганой семейкой явятся в дом Делакур, чтобы прижать Эдгара и официально просить руку его дочери.

Слова Маркуса обрушились на меня сокрушительным грузом. В ушах зазвенело. Я предполагал, что такое может случиться, но, как оказалось, не был готов эмоционально, особенно после того, что узнал, после того, что видел. Мои подозрения насчет Де Роша подтвердились и теперь от мысли, что Элайна окажется рядом с таким человеком, желудок сжимался.

Я представил свою леди, ее уставшие, полные решимости глаза. Представил, как этот старый паук Оливер и его никчемный отпрыск входят в дом, накладывая свои грязные лапы на ее будущее. На мое будущее.

И тогда во мне что-то щелкнуло. Все это время я пытался убедить себя, что чувства, которые испытываю, просто увлечение, временное помутнение рассудка. Но это была ложь. Глубокая и лицемерная. Элайна Делакур с ее стальной волей и добрым сердцем, с ее яростью и непоколебимой тяге к справедливости, вписалась в мою жизнь, как ключ в замок. Идеально! Она пленила меня. Без боя и без усилий.

Я был покорен. Покорен ее смелостью, ее умом, ее огнем. И теперь скорее сожгу весь Вудхейвен дотла, чем позволю этим ублюдкам забрать ее у меня.

– Он ведь сообщил о визите, – нахмурился я. – Как отреагировал граф Делакур?

– Де Рош не предупредили его, – подытожил Маркус, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Намерен явиться без приглашения, чтобы застать хозяев дома врасплох. Старая тактика – создать неловкую ситуацию и давить, пока не сломят.

– Мерзавец, – вырвалось у меня. Голос прозвучал хриплым, чужим. – Трус! Боится, что получит отказ в письменной форме, ведь тогда его жалкое тщеславие будет задето. Кретин!

Я уже двигался к двери, хватая с вешалки чистый плащ.

– Ты куда опять? – Маркус преградил мне путь.

– К Элайне. Ее нужно предупредить.

– Каин, ночь на дворе! Ты не можешь в такое время вломиться к ней в дверь!

– Я и не буду ломиться в дверь, – рыкнул в ответ, пытаясь оттолкнуть его. – Предлагаешь ждать до утра, Маркус?! Пока Де Роши не явятся к ним на порог? Я не могу сидеть здесь и гадать, согласится ли ее отец под давлением! Мне нужно увидеть Элайну. Сейчас.

Маркус отступил, осознав, что спорить бесполезно. В его глазах читалась тревога, но также мне удалось разглядеть в них и понимание.

Час спустя я уже стоял в тени векового дуба, что рос у стены поместья Делакур. Охрана была небрежной, ленивой. Они не ждали угрозы, поэтому спали на посту. Сердце колотилось в груди, но уже не от ярости, а от странной смеси страха и предвкушения. Я видел тусклый свет на втором этаже, в ее окне. Видимо, Элайна еще не спала.

Конечно, я хорошо помнил прошлый раз и ее гнев в ту ночь, когда впервые ворвался в спальню. Мои действия были неправильным, они ставили под угрозу репутацию Элайны… Но сейчас… Казалось, она должна быть готова к завтрашнему дню. Или же это просто оправдание.

Если ей захочется отчитать меня за вторжение на ее личное пространство вновь, что ж, не стану препятствовать.

Кора дерева под пальцами была шершавой, она царапала кожу. Я взбирался быстро, с привычной ловкостью, отработанной годами, все чувства были обострены до предела. Вот и ее подоконник. Я огляделся, убеждаясь, что поблизости никого нет, и постучал костяшками пальцев по стеклу, негромко, но настойчиво.

Сначала ничего. На короткий миг мне показалось, что Элайна не услышала. Потом сквозь занавеску увидел движение. Фигура в светлом приблизилась. Окно распахнулось, и я увидел ее.

Элайна. В простом шелковом белом халате, с распущенными каштановыми волосами, волнами рассыпавшимися на плечи. К пышной груди она прижимала книгу, а ее огромные зеленые глаза были округлены от изумления. Девушка выглядела… восхитительно. Уязвимая и уютная. Такой я ее еще не видел... Мне и не следовало бы видеть... Все же я не был ее мужем… Это было сокровенно.

«Вот она… настоящая драгоценность! А не какая-то груда камней среди скал!» – вдруг пришло осознание, но времени на условности не было.

– Люциан? – голос Элайны прозвучал сбито, немного растерянно. Она быстро оглянулась, убедилась, что дверь в комнату заперта, и снова посмотрела на меня. – Что ты… что ты здесь делаешь?

Моя леди смутилась, инстинктивно поправила халат, и этот жест вызвал в моей груди приступ такой нежности, что захотелось обнять ее… вновь почувствовать вкус мягких губ. Я перебрался через подоконник, отойдя вглубь комнаты, в тень.

– Прости, что снова вот так врываюсь. Не злись, – начал тихо, и голос мой прозвучал чуть хрипло. – Не было времени ждать до утра.

Я видел, что Элайна ошеломлена, ее брови сдвинулись.

– Что случилось?

– Пора заканчивать этот спектакль, – выдохнул я, чувствуя, как снова подступает та самая ярость, но теперь она была смешана с отчаянной тревогой за стоящую передо мной девушку. – Мой осведомитель донес: завтра утром Де Роши явятся к вашему порогу. Официально просить твою руку.

Я видел, как по ее лицу пробежала тень шока, румянец отхлынул, делая кожу ещё бледнее, но почти сразу же черты девушки застыли в привычной маске решимости.

– Вот как? – нервно облизнула она губы. – Хорошо. Пусть приезжают, – Элайна кивнула, но в ее глазах отразилась неуверенность.

Этот ее ответ, эта готовность снова броситься в бой, довела меня до ручки, вызывая прилив бешенства.

«Да где ее чувство самосохранения? Совсем жить надоело?!»

Я сделал к ней шаг, стремительно сокращая дистанцию.

– О чем ты говоришь?! Хватит! Пока Арманд крутился вокруг тебя, в этом не было проблемы. Но теперь в ситуацию вмешался его отец! Ты подвергаешь себя опасности!

– Люциан… Разве мы это не обсуждали? – отложив книгу, девушка обняла себя руками. – Я должна согласиться на помолвку и тогда…

– Ты не понимаешь? – мой голос сорвался, став тише, но оттого еще более напряженным. – Ты ни черта не понимаешь! Я не могу смотреть, как этот слизняк вьется рядом с тобой. Не могу смотреть, как он распускает свой павлиний хвост, заявляя, что ты его невеста. Мне тошно от одной мысли, что ты добровольно идешь к нему в руки. А то, что я со своим расследованием подтолкнул тебя к этому безумству…

– Люциан, это было мое решение, – тихо, но твердо произнесла Элайна.

– Это не решение! – вырвалось у меня, и я снова приблизился, теперь мы стояли почти вплотную. Я видел, как вздрагивают длинные ресницы, чувствовал легкий аромат лаванды и тепло, исходящие от ее кожи. – Это пытка. Пытка для нас обоих. Ведь я… – запнувшись, пытаясь обуздать нахлынувшие чувства. Ярость отступила, сменившись чем-то гораздо более страшным и неизбежным. Голос мой смягчился, стал низким, почти молящим. – Леди Делакур. Сжальтесь. Неужели вы не видите, что делаете со мной?

Я смотрел в ее изумрудные глаза, утопая в них, и впервые за долгие годы был полностью беззащитен. Все стены пали. Осталась только она и эта невыносимая, всепоглощающая правда.