Текст книги "«Весомый» повод для скандала (СИ)"

Автор книги: Иванна Флокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Глава 5. Неоправданные надежды

Вероника

Стараясь игнорировать любопытное внимание и перешептывания, я, чуть придерживая подол неудобного платья с жестким корсетом, прошла к двери, ведущей во внутренний двор.

Напоследок мой взгяд нашел встревоженную мать Элайны. Женщина стояла у лестнице, с осуждением смотря на удаляющихся болтливых девиц, явившихся за новой порцией сплетен. Она так отчаянно хотела защитить дочь от травмирующего, ядовитого внимания, и сейчас пребывала в недоумении, видимо не до конца уверенная, стоит ли ей вмешаться.

В голове было множество тревог. Я понимала, что Ребекка Делакур замечает перемены, понимала, что хоть и нахожусь в теле Элайны, веду себя совершенно иначе.

Возможно однажды она поверит в безумную историю о переселении душ. Вот только… «Имею ли я право рассказывать ей правду? – спрашивала саму себя, не решаясь дать ответ. – Не слишком ли это жестоко по отношению к родителям хозяйки моего тела? Истина уничтожит их… Причинит такую же боль, от которой сейчас разрываются сердца у моей семьи».

Своим отцу, маме и брату я помочь не могла, зато имела возможность защитить любимых людей Элайны от страданий, пусть и ценой обмана. А значит… Значит должна молчать.

Прикусив внутреннюю сторону щеки и стараясь скрыть одолевающее меня смятение, улыбнулась новой маме. Надеялась, тем самым получится хоть немного убедить ее в том, что я держу ситуацию под контролем.

В ответ она мне подбадривающе кивнула, провожая нас на улицу.

Мы устроились в беседке, увитой плетущимся сиреневым клематисом. Это место было настолько красивым, что захватывало дух. Но насладиться им шанса не представилось, так как ядовитое общество только и ждало момента, когда я расслаблюсь.

– Этот ужасный Арманд, как он мог так с тобой поступить? – не прекращая причитала Анита, используя любую возможность, чтобы потоптаться по больным мозолям. – Бедная Элайна. Я бы умерла от позора! Вся аристократия гудит, словно пчелиный рой, обсуждают случившееся.

– Ну, если им больше нечем заняться, – повела я плечом, отпивая ароматный чай с лепестками гибискуса, – ничего не поделаешь. Поболтают и успокоятся. Не конец света.

– Очень мудро. Как ты только держишься? Я бы не перенесла такого унижения, – жалостливым голосом произнесла Инесса, изображая из себя сострадательную подругу, словно во время церемонии ни она хохотала в голос, подобно подавившейся гиене. – Арманд просто чудовище!

– Вам больше не с кем о нем поговорить? Полагаю, это не так, раз весь высший свет обсуждает несостоявшуюся свадьбу. Дамы, какова истинная причина вашего визита? – выгнула я бровь, сохраняя на лице маску вежливой учтивости и переводя внимание с одной сплетницы на другую.

– Элайна, дорогая! О чем ты говоришь?! Мы просто волновались, – засуетилась Анита, нервно подхватывая свою чашку. – Восхитительный чай. Пусть твоя Манон научит мою новую служанку заваривать такой.

– Я ее попрошу, – кивнула в ответ, продолжая наблюдать за переглядывающимися гостьями.

– Кстати, – делая вид, что только что вспомнила, Инесса, смакуя, откусила сдобную булочку с корицей, – ты ведь помнишь, что в конце октября герцог Лакруар дает бал в честь дня рождения своей супруги? Поговаривают, что в этом году его посетит гость из столицы, человек приближенный к самому королю.

– Я слышала, что он молод и красив. А еще холост, – раскрасневшись, поддержала подругу Анита, взволнованно задышав. – Хм… кто знает, может пройдет совсем немного времени и я стану столичной замужней дамой, приближенной к его величеству! – обмахивая себя тонкими пальцами, глупо хихикнула она.

– Столичной дамой? Анита, ты ведь его даже не видела, – усмехнулась я, искренне удивляясь поверхностным рассуждениям двоюродной сестры.

– Так ли это важно?! – возразила мне Инесса. – Бедняжка Элайна, твоя наивность просто очаровательна. И вообще, Анита, кто сказал, что он заинтересуется тобой? Может, уважаемый гость предпочитает рыженьких.

– Это мы еще посмотрим, – теряя всякое дружелюбие, фыркнула блондинка. И на короткий миг у меня появилось навязчивое ощущение, что она словно бешеная кошка вот-вот вцепится в волосы подруги.

«Вот вам и честное соперничество!»

– Дамы… Еще булочек? – сдержанно спросила я, с трудом скрывая веселье.

Словно вспомнив о манерах, обе девицы вновь собрались, изображая кроткую утонченность.

– Как жаль, милая, что в этот раз тебе придется пропустить бал, – театрально вздохнула Анита, вновь затевая прежнюю песню. – После такого удара… светские рауты – последнее, что тебе нужно. Мы все прекрасно понимаем.

Они вновь затихли в ожидании моей реакции. Хотели увидеть, как я сникну, заплачу, сбрасывая маску спокойствия, соглашусь с ними и закроюсь в своей комнате, став удобной темой для сплетен: «Бедняжка Элайна, так и не оправилась, совсем затворницей стала».

Наблюдая, как девушки пьют чай, поглядывая на меня поверх своих чашек, мысленно призвала себя к спокойствию.

«Настырные какие!»

Глубоко дыша и старательно скрывая свою неприязнь, сделала глоток, ставя изящную кружку на блюдце.

– Анита, с чего ты взяла, что я не пойду? – выгнула я бровь, намеренно придавая голосу демонстративного удивления.

Двоюродная сестра застыла с приоткрытым ртом, смотря на меня в растерянности. Инесса шумно поперхнулась чаем.

– Но… как… после всего, что случилось… – попыталась объясниться Анита.

– А что такого случилось? Разве я совершила что-то неподобающее? Вроде нет, – улыбнулась сдержанно, намеренно делая паузу, прежде чем продолжить. – Вы ведь не считаете, что я должна стыдиться и прятаться от всего света из-за дурацкой выходки невоспитанного мальчишки?

Наблюдая за «сострадательными» гостьями, с трудом удержалась от смеха, замечая, как на их лицах отразилось разочарование, которое просто не получилось скрыть. Видимо в этот момент Анита и Инесса окончательно потеряли надежду вывести на эмоции свою жертву, которой они так «сочувствовали». На их лицах читалось смятение и явное недовольство от сложившейся ситуации.

– Дорогая моя, ты ведь понимаешь, что Арманд будет там? – предприняла последнюю попытку Анита.

– Не вижу причин пропускать праздник. Приглашение от герцога Лакруар получено, – пусть я и слышала о нем в первый раз. – И было бы крайне невежливо с моей стороны проигнорировать день рождения герцогини. Так что, полагаю, пора озаботиться подбором наряда.

– Конечно! – первая нашлась Инесса. – Ты такая умница. Очень достойное решение! Времени осталось совсем мало. А лучшие швеи города сильно заняты. Нужно поспешить!

Чай мы допивали в неловком молчании. Легкомысленная болтовня девушек иссякла. Вскоре они сослались на неотложные дела и поспешили ретироваться.

Я осталась в беседке одна, глядя на их удаляющиеся, перешептывающиеся фигуры. Сердце колотилось от адреналина. Это была моя первая маленькая победа. Первый шаг в длинном пути к становлению новой Элайны…

Глава 6. Громкое имя мадам Рене

Вероника

Сидя в беседке, окруженная яркими цветами клематиса, я обдумывала предстоящий бал. Он не давал покоя, ведь был не просто выходом в свет… Нет, ему предстояло стать полем боя, моим первым настоящим сражением за честь и достоинство Элайны. И чтобы выиграть, я нуждалась в идеальной броне, то есть платье.

Решив подойти к вопросу стратегически, пошла прямиком к графине Делакур. Матушка нашлась в своем будуаре. Она сидела у окна, погруженная в тревожные мысли, и вышивала.

– Прошу прощения за беспокойство, – робко постучав, заглянула в комнату. – Могу я войти?

– Конечно, дитя! – тут же опустила она свое творение на колени, сосредоточив внимание на мне. – Гости уехали? Все прошло хорошо?

– Нет причин для волнения, – постаралась я успокоить женщину, садясь в соседнее кресло. – Мам… Этот бал у герцога Лакруар… Что он из себя представляет?

– Ох, девочка моя… Я не хотела напоминать. Думала, тебе будет тяжело. После всего… – она нервно провела рукой по вышивке. – Все взгляды будут прикованы к тебе. Шепотки за спиной… Может, лучше остаться дома? Мы сослались бы на хворь.

Мое сердце вновь сдавила бурлящая совесть. Ребекка Делакур так переживала за свою дочь. Я видела боль в ее глазах и ощущение отчаянной беспомощности. Положив руку поверх ее худенькой ладони, чуть сжала.

– Мама, я не могу всю жизнь прятаться в четырех стенах. Если не выйду сейчас, страх только усилится. Лучше встретиться с ним лицом к лицу, показать всем, что я не сломлена. Что жалкие слова Арманда не имеют надо мной власти.

Женщина вскинула на меня удивленный взгляд, в нем ярким цветом расцвела гордость.

Прежняя Элайна ни за что не рискнула бы показаться на глазах у этих стервятников, проявляя решимость. Я чувствовала это. Она бы заперлась в своей комнате, рыдая и умоляя семью пропустить праздник. У меня болела душа за несчастную девушку. Вернуть ее жизнь уже было невозможно, и меня съедало чувство вины, но вместе с ним крепло стойкое убеждение – я должна проучить зарвавшуюся знать. Правда пока не знала как.

– Да, думаю, ты права, милая, – наконец вздохнула мать. – Твои гордость и смелость достойны уважения. Что ж, бал в честь дня рождения герцогини – одно из главных событий сезона. Весь цвет Рэйнхолда будет там. И… да, Арманд, вероятно, тоже посетит мероприятие.

– Тем лучше, – легко пожала я плечами, своей реакцией еще больше поражая женщину. – Значит у меня будет возможность продемонстрировать свое равнодушие. Правда мне нужно платье. Что-то особенное.

– Конечно! – графиня оживилась, откладывая вышивку. – Нужно немедленно ехать к мадам Рене, она шьет для дам самых влиятельных семей. Правда, времени в обрез… но я пошлю гонца, попросим ее выделить для нас время.

Весь вечер просидела в комнате, задумчиво выводя изящные линии на пергаменте, из которых создавался образ платья, подходящий для моей новой фигуры. Это короткое мгновение помогло немного успокоиться, увлекая тем, что умела и любила всей душой.

На следующее утро я в сопровождении Манон, укутанная в шерстяной дорогой плащ, ехала в экипаже в элитный район Вудхейвена. Мимо проносились лавки с украшениями, парфюмерией и прочими мелочами, пекарни и скверы.

Сердце трепетало в груди от предвкушения. Наконец-то я могла прикоснуться к чему-то знакомому, к чему-то в чем разбиралась лучше, чем в интригах прогнившей аристократии.

Мастерская мадам Рене оказалась такой же высокомерной и фальшивой, как сама хозяйка. Роскошный салон, украшенный сусальным золотом, манекены в экстравагантных нарядах. В воздухе стоял удушающий аромат дорогого парфюма и пыли.

Сама мадаме Рене – чрезмерно худая женщина с длинным орлиным носом, замысловатой прической из седых волос и не опускающейся в осуждающем пренебрежении бровью. Она встретила нас с холодной вежливостью, но от ее взгляда, оценивающего и полного скрытого осуждения, захотелось поежиться.

«Неудивительно, что Элайна обросла коконом комплексов!»

– Леди Делакур, – произнесла она, едва кивнув. – Слышала о вашем… несчастье. Сочувствую. Ну что ж, вам нужно платье на бал герцога Лакруар? Шелк. Только шелк. Он сейчас на пике моды, струится, подчеркивает фигуру… – на мгновение она осеклась. – Хм… Ну… Ничего не поделаешь, будем работать с тем, что есть. У меня как раз имеется потрясающий цвет. Нежно розовый! Мой талант и мастерство помогут вам блистать в этот вечер. После визита гонца, я продумала идеальный образ…

«Ага, буду молочным поросенком, которого подадут на горячее!» – мысленно фыркнула я, сохраняя вежливую сдержанность.

Эта дама сказала мне лишь пару слов, а уже вызвала жгучую смесь раздражения и презрения. Сжав пальцы в кулаки под плащом, я вздохнула, пропуская мимо ушей ее самолюбование.

Осматривая профессиональным взглядом зал и наряды, красующиеся на манекенах, сразу же выхватила некоторые огрехи. Неверно рассчитанная нагрузка на швы на одном из платьев, которая приведет к разрыву после первой носки. Дешевая подкладка выглядывающая из-под дорогого бархата, она сядет после первой же стирки. Кривые строчки в труднодоступных местах. Мадам Рене была не профессионалом, а мастером по продаже воздуха и громкого имени.

– Нет, я не хочу шелк, – ответила я спокойно. – Мне нужна не слишком плотная парча или креп. Ткань, которая будет держать форму, а не обвисать складками. Но так же она не должна создавать дополнительного объема. И еще, с хорошей, жесткой, качественной подкладкой.

Мадам Рене фыркнула, как раздраженная кошка.

– Юная леди, простите мою прямоту, но я профессионал в своем деле и знаю, что будет лучше смотреться на вашей… фигуре. Уже двадцать лет одеваю знать со всего Рэйнхолда. Шелк визуально вытянет силуэт… Вот, взгляните на эскиз.

Как и предполагала, грубый набросок демонстрировал узкий, элементарный в кройке, весьма неудобный наряд, который даже на девушке без грамма лишнего веса, выделил бы несовершенства.

– Вы не шутите? – посмотрела я на нее, не скрывая удивления. – Конечно, визуально шелк вытянет, а еще подчеркнет каждую выпуклость, если он мягкий и неструктурированный, – парировала в ответ, глядя ей прямо в глаза.

– Леди Элайна! Вы хотите сказать, что разбираетесь лучше меня?! – с чувством глубокой оскорбленности, взвизгнула мадам Рене. – Я так не могу работать! Не собираюсь выслушивать советы дилетантки! Так что придется вам просто довериться человеку, разбирающемуся в данном вопросе.

– При всем моем уважении, мне нужно платье, в котором я буду чувствовать себя уверенно, а не как гусеница в чулке. И хочу, чтобы швы были двойными, а не такими, как здесь, – теряя терпение, я указала на тот самый манекен с проблемными строчками. – Иначе после второго танца они просто разойдется. Мадам, вы способны без истерики и оценочных суждений о фигуре исполнить желание заказчицы?..

Глава 7. Предложение, от которого не отказываются

Вероника

Глаза мадам Рене округлились от изумления, а затем вспыхнули нескрываемым возмущением. Видимо прежде ей никто не высказывал в лицо правду о качестве ее работы. Я задавалась вопросом, как вообще местная знать возвела эту особу на пьедестал лучшей модистки, при таком качестве исполнения?

Судя по всему, раньше этой мадам очень везло, раз еще ни одна из дам не сверкнула прелестями в пылу танца.

– Да как вы… Это возмутительно! – губы женщины задрожали, а от лица отлила краска, делая ее мертвенно-бледной. – Какое хамство! Я выделила для вас время, юная леди, не для того, чтобы выслушивать глупые придирки к моим шедевральным нарядам! Ваши хотелки здесь никого не волнуют. Если так не нравится моя техника, что ж, ищите себе другую швею! Посмотрим, кто возьмется шить для вас что-то путное в столь короткие сроки!

– Благодарю за совет, мадам. Это именно то, что я собиралась сделать, – сдержанно произнесла я, смотря на пыхтящую от возмужения портниху равнодушным взглядом. – Манон, мы уходим.

За спиной слышалось приглушенное, ядовитое шипение, напоминающее змею, забившуюся под валун. Уже у порога слух уловил ее тихие слова:

– Кем себя возомнила?! Никто все равно не сошьет лучше. Останешься в драном мешке! А вернешься, выставлю за дверь!

Игнорируя «напутствие» швеи, я вышла на улицу, вдыхая теплый осенний воздух и тем самым стараясь унять дрожь в руках, которую не замечала, пока разговаривала с невоспитанной мадам. Чувство, которое поглотило меня, было не страхом, не нервозностью. Ярость от наглости этой особы и от осознания, что таких, как она, полным-полно в любом мире, вызвало неконтролируемую бурю в душе.

– Давай немного прогуляемся, – взглянула я на Манон, тихо стоящей рядом.

Мы шли по людной улице, я бесцельно смотрела по сторонам, разглядывая витрины лавок и салонов. Игнорируя горький привкус разочарования, обдумывала, как действовать дальше и где раздобыть подходящее платье. «Была бы я в своей мастерской, и проблем бы точно не возникло».

С тоской вспоминая маленький уголок уединения, в котором создавались настоящие чудеса, я вздохнула, впервые за несколько дней позволяя себе пожалеть о потерянной жизни. Впрочем, в отличие от Элайны, у меня она хотя бы была, так что следовало уважать память бывшей хозяйки тела и перестать ныть.

«Давай, Ника, соберись! Раскисла, как тряпка! Ей богу!» – буркнула мысленно.

Стоило встряхнуть себя, и мой взгляд упал на небольшую, неприметную деревянную табличку. На ней красовался рисунок ножниц и нескольких мотков ниток.

«Швейная мастерская».

Небольшая узкая дверь, рядом окно, за стеклом которого виднелись аккуратно разложенные рулоны ткани.

– Давай зайдем, – обернулась я к Манон, кивком головы указывая в нужную сторону.

– Но… миледи… – камеристка смущенно округлила глаза, взволнованно смотря на меня. – Это… это заведение для простолюдинов. Местная портниха шьет форму для прислуги и простые платья.

– Тем лучше, – я уже зашагала через дорогу, не сводя глаз с заветной двери. – Значит, здесь умеют работать на совесть, а не на показ.

Внутри я не почувствовала аромата духов. Пахло тканями, мылом и уютом. Мастерская была крошечная, но идеально чистая. Без кричащего сусального золота на стенах, без роскошной, но неудобной мебели.

За столом, склонившись над шитьем, сидела женщина средних лет с добрыми глазами. Увидев нас, она резко подскочила, и лицо ее побелело. Хозяйка мастерской низко присела в реверансе.

– Ваша светлость! Добро пожаловать в мою скромную лавку. Чем могу служить? – не поднимая глаз от пола, быстро заговорила она.

– Здравствуйте, – как можно мягче произнесла в ответ, надеясь хоть немного успокоить взволнованную женщину. – Я ищу швею, которая смога бы сшить для меня платье.

Обведя взглядом помещение, я неспешно прошла к готовым изделиям. Пальцы бережно скользнули по идеально ровной строчке рубахи, висящей на вешалке. Работа была безупречной, невероятно аккуратной.

Маленькая неприметная мастерская по пошиву одежды… Даже с первого взгляда здесь была заметна невероятная любовь к своему делу.

Женщина подняла на меня испуганные глаза.

– О, миледи, вы, должно быть, ошиблись заведением. Я шью для… для простых людей. Вам нужен салон, как у мадам Рене.

– Хм… Мадам Рене… Скажем так, мадам Рене меня не устраивает, – заметив растерянность и еще большую тревогу на лице портнихи, я улыбнулась. – Как вас зовут?

– Эвет, миледи. Миссис Эвет.

– Рада знакомству, миссис Эвет. Я – Элайна Делакур. Как уже сказала, мне нужен наряд на бал, который устраивает герцог Лакруар, – начала я, замечая неверие и явное беспокойство на лице швеи.

– Но мадам Рене… – вновь попыталась переубедить миссис Эвет.

– Не сделает того, на что способны вы! Мы только что от нее. И я предпочту ваши прямые руки ее кривому высокомерию, поэтому у меня к вам необычное предложение. Прошу вас сшить для меня платье на бал. Но я буду активно участвовать в процессе, сама подберу ткани и фурнитуру. Эскиз уже готов. Мы будем работать вместе. С оплатой тоже не обижу.

В мастерской наступила полная тишина. Могу поклясться, было слышно как за окном пролетела муха. Я чувствовала на себе два удивленных взгляда. Манон и миссис Эвет смотрели на меня так, будто я предложила не платье сшить, а отправиться на луну. Лица женщин выражали полнейшее недоумение и растерянность.

– Но… миледи… Это невозможно, – с трудом нашлась хозяйка мастерской. – Знатной даме не пристало марать руки, занимаясь работой простолюдинов. Да и где я возьму ткани, достойные бала? Не говоря уже о том, что обрабатывать их не умею.

– Именно поэтому будем работать вместе! – отмахнулась я. – Ткани купим. Я вижу в вас настоящего мастера, миссис Эвет. Именно поэтому предлагаю этот шанс. Вместе мы создадим нечто удивительное. Ну, что скажете?

Женщина едва дышала, не веря в происходящее, но от меня не укрылось, как страх в ее глазах постепенно смешивается с чем-то иным… робким интересом. Я предлагала ей возможность, которую она действительно заслуживала.

– Такого шанса может больше не представиться. К тому же… полагаю, у меня нет выбора, раз уж вы, миледи, настаиваете, – неловко произнесла женщина, смущенная моим предложением. Ее пальцы коснулись ножниц, ласково погладив их. – Я… я попробую.

– Отлично! – во мне все подпрыгнуло от восторга. Я нашла человека, с которым разговаривала на одном языке, того, который меня понимал. – У вас сейчас есть время?

– Эм… д… да, – кивнула она.

– Тогда мы не можем терять ни минуты, – быстро сократив расстояние и подхватив ошеломленную, но заинтригованную портниху под руку, я улыбнулась, встречая робкий ответ. – Манон, дорогая, проводи, пожалуйста, к лучшему торговцу тканями. У нас с миссис Эвет много работы!..