Текст книги "«Весомый» повод для скандала (СИ)"

Автор книги: Иванна Флокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

Глава 17. Верх лицемерия

Элайна

Приглашение из дома Уоткенс прибыло спустя неделю после нашей с Люцианом дэ’Лэстером небольшой прогулки по рынку. В тот день, несмотря на встречу с Инессой, мы очень приятно завершили свой променад по набережной, наслаждаясь теплым осенним солнцем. После, проводив нас с Манон до мастерской миссис Эвет, мужчина со своим подопечным откланялись.

Стоит ли говорить о том, какое неизгладимое впечатление на меня произвел герцо? Весь вечер и следующий день я ловила себя на мыслях о нем, в то время как моя неугомонная камеристка продолжала нашептывать, убеждая в том, что симпатия взаимная. Впрочем, столичный гость этого даже не скрывал, чем еще сильнее подпитывал интерес к его персоне.

Я никогда не считала себя влюбчивой и легкомысленной. Не собиралась кидаться на шею Люциану из-за пары сладких комплиментов, поэтому постаралась выкинуть размышления о нем из головы. Баден был в безопасности, теперь я знала об этом, и пришла пора полностью заняться собой и подготовкой к балу.

Последнюю неделю прожила в каком-то адском ритме.

Каждое утро начиналось с чудовищной борьбы с собственным телом. Привычки прежней хозяйки то и дело давали о себе знать, вынуждая все время контролировать собственный рот и лень. Я заставляла себя снова и снова выбирать на завтрак яйца и творог вместо сладких круассанов, путь в мастерскую к миссис Эвет преодолевала пешком, подстегивая сердце биться чаще, а мышцы ног гореть приятной усталостью. Манон явно была в ужасе от нового режима, но стоически терпела мою прихоть, лишь иногда тяжело вздыхая.

– Миледи, это платье… – наградой моих усилий в один из дней стало замечание камеристки. – Позвольте сказать… Оно вам не совсем подходит. Стало слишком свободным в талии и груди. Я затягиваю шнуровку, а корсет все равно топорщится.

Времени прошло всего ничего, и мои скромные достижения были лишь началом. Немного разбираясь в физиологии и понимая принципы здорового образа жизни, осознавала, что с моего нового тела сошел отек, ну и, возможно, мышцы немного начали приходить в тонус. И все же, смотря на себя в зеркало, я чувствовала, как поднимается настроение. Щеки стали чуть менее округлыми, а в глазах, этих больших зеленых глазах Элайны, появился огонек – не робкая надежда, а твердая решимость и уверенность в себе.

Каждый день мы с миссис Эвет погружались в магию создания платья для бала. Но теперь перед нами встала еще одна срочная задача: мне было все тяжелее подобрать одежду из имеющейся. Именно поэтому, собрав самые добротные наряды, я с лакеем отправила их в мастерскую. И пока портниха колдовала над невероятной красоты лифом, то и дело восхищаясь задумкой, сама принялась за ушивание слишком больших одеяний.

Теперь же я сидела напротив матери и отца, сжимая в руках злосчастное приглашение.

– Уверена, что хочешь пойти? – в очередной раз спросила родительница. – Семья Уоткенс тесно дружит с герцогом Де Рош. Более чем уверена, что эти стервятники посетят прием.

– Пускай, или мы теперь будем избегать мероприятий, если существует риск встретиться? – выгнула я бровь. – Пусть они опускают глаза и избегают нас, а не наоборот. Все-таки это их сын сел в лужу, продемонстрировав перед всем высшим светом паршивое воспитание.

– Моя дочь! – гордо усмехнулся отец Элайны. – Ну вот, Маргарита, а ты боялась. Не накручивай себя, душа моя, наша девочка переступит через всех этих Де Рошей. Подумаешь, нашлись «элита Вудхейвена»!

Пусть я и старалась выглядеть уверенно, на деле все равно не на шутку нервничала. Не из-за встречи с Армандом Де Рошем… Вовсе нет. Напыщенный павлин с ободранным хвостом меня совершенно не волновал, я переживала о другом. Манеры… Дни напролет я проводила в лавке миссис Эвет, а потом до поздней ночи изучала тонкости светского общения и воспитания.

Матушка Элайны немного тревожилась. Она знала, что ее дочь не обладает навыками шитья. Поэтому женщина задавалась вопросом, зачем мне постоянно находиться там. Постепенно подготавливая ее, я уклончиво рассказывала, как меня завораживает работа миссис Эвет…

Этот прием. Наверное к лучшему, что семья Уоткенс решила провести его, ведь в моем понимании он был генеральной репетицией и возможностью испытать себя в среде безжалостных акул. Я надеялась, что справлюсь и не ударю в грязь лицом.

– А еще, госпожа, – расчесывая мои волосы, тихо, словно искусительница, нашептывала Манон, – этот светский раут должен посетить один привлекательный высокий герцог с серебряными волосами и невероятно голубыми глазами…

– Опять ты за свое? – буркнула на нее, встречая в зеркале насмешливый взгляд.

– Попомните мое слово, миледи, – выждав театральную паузу, она улыбнулась, – не пройдет и года, как я буду колдовать над вашей свадебной прической… И в следующий раз жених окажется действительно достойным такой восхитительной невесты.

Тихий стук в дверь привлек наше внимание, и Манон поспешила открыть.

– Девочка моя, – улыбнулся отец. – Выглядишь великолепно, – скользнул он оценивающим взглядом по одному из перешитых нарядов, который я выбрала для приема в доме графа Рольфа. – Надеюсь, не станешь возражать. Я решил лично тебя встретить и сопроводить до экипажа.

– Спасибо, папа… – робко произнесла я.

Мне было еще совестно из-за того, что не рассказала этим людям правду, но с каждым днем я привязывалась к ним все сильнее. Граф и графиня Делакур… Для меня до сих пор было загадкой, как они решились выдать Элайну замуж за Арманда. Эти люди казались поистине светлыми. И они беззаветно любили свою дочь, вопреки общественному мнению всегда оставаясь на ее стороне.

Дальше все было как в тумане. Я боролась с тревогой, вновь и вновь убеждая себя, что готова к встрече со змеиным клубком, гордо называющим себя аристократами.

Сидя в экипаже напротив матери и отца, размеренно дышала, то и дело расправляя несуществующие складки на платье. Впереди показались высокие резные ворота, и карета сбавила скорость, а слуха коснулись приглушенные голоса и музыка.

– Элайна, – накрыла матушка мою руку своей, – все будет хорошо. Если почувствуешь, что больше не можешь, только намекни, мы тут же покинем этот дом.

Экипаж подкатил к сияющему роскошью особняку. Я нуждалась еще в паре мгновениях, но дверца отворилась, лишая такого необходимого уединения.

Слуга в ливрее помог мне выйти на улицу. На мгновение шум мероприятия и яркие огни дезориентировали, но прежде чем успела растеряться, ощутила крепкую руку отца.

– Я в тебя верю! – шепнул он мне, предлагая взять его под локоть.

Мы с мамой обменялись последним ободряющим взглядом и ступили на дорожку, ведущую в сад, увешанный фонариками.

Стоило показаться на глаза гостям, и на нас обрушилась мгновенная тишина. Голоса стихли, а в нашу сторону обратились десятки любопытных взглядов. Я чувствовала их на своей коже – колючие, изучающие, полные злорадства и удивления.

Стоящая ближе всех дама с веером зашептала. Ее голос, донесшийся до моего слуха, показался шипящим и ядовитым: «Смотри-ка, решилась явиться... Бедняжка Элайна, как похудела, должно быть, совсем зачахла от горя...»

Другая, стоящая рядом, фыркнула: «Горе, говоришь? А по-моему, выглядит совсем неплохо, расцвела… Самоуверенности будто прибавилось...»

Чувствовала напряжение отца, невольно замечая, как нервно задергались желваки на его лице. Мать за высокой мужской фигурой разглядеть не получилось, но умом понимала, она тоже возмущена такой реакцией окружающих. Родители были на грани. Могла поклясться, что они готовы прямо сейчас развернуться и покинуть это сборище змей. И все же мне казалось неправильным демонстрировать перед всеми свою слабость. Именно поэтому сделала то, что практиковала в этом мире слишком часто – надела маску невозмутимости. Гордо расправив плечи, я натянула на лицо фальшивую, но холодную улыбку сдержанной учтивости, тем самым демонстрируя полное безразличие к окружающим меня сплетням. И к своему удивлению, осознала, что они меня действительно не заботят.

От толпы глазеющих отделились хозяева вечера. Граф и графиня Уоткенс обменялись с родителями парой дежурных любезностей, и в этот миг, словно из-под земли, передо мной появилась Инесса.

– Элайна, дорогая! – ее голос, как всегда, прозвенел фальшивыми нотами слащавой радости. Она вцепилась мне в руку с силой удава. – Хорошо, что ты приняла наше приглашение! Пойдем в беседку у пруда, там Анита и Агнес! Мы не позволим тебе скучать в одиночестве.

Она резко потянула меня за собой, отделяя от родителей. Мне совершенно не хотелось оставаться в ее обществе, но сопротивляться я не стала, послушно шагая следом. Не имело значения, где именно скоротать время, главное, чтобы я была замечена среди гостей. А это уже случилось.

Инесса вывела меня на тропу, облагороженную цветущими кустарниками, и в этот момент мой взгляд, скользя по лицам гостей, наткнулся на знакомые карие глаза. Мужчина следил за мной с террасы. На его лице не отразилось ни капли стыда или раскаяния, лишь холодное, хищное любопытство и… самоуверенность? Я никогда не видела Арманда Де Рош в реальности, но память Элайны нарисовала его портрет с фотографической точностью.

Он стоял, непринужденно опираясь о колонну, с бокалом игристого в руке. Наши взгляды встретились, и его губы изогнулись в ленивой, самодовольной улыбке. Он оттолкнулся от колонны и, не спеша, направился ко мне.

Первым желанием было развернуться и рвануть как можно дальше, лишь бы эта куча экскрементов не оказалась рядом. Но я заставила себя остаться на месте, равнодушно смотря на его приближение.

– Элайна, – голос Арманда прозвучал низко и нарочито мягко, почти приторно. – Ты выглядишь… свежо. Это платье… мудрый выбор. Скрывает излишки и подчеркивает достоинства, – вскинул он светлую бровь, намеренно опуская взгляд на мою грудь.

Я не сказала ни слова. Просто смотрела на него, пытаясь осмыслить масштаб наглости этого морального инвалида. Он вел себя так, будто между нами не было сорванной свадьбы, публичного унижения и слез, выплаканных моей предшественницей.

– Я давно хотел извиниться за ту… небольшую неурядицу, – продолжил он, сделав легкий, небрежный жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. – Должен признаться, погорячился. Скажем так, немного перегнул палку. Но ты же не из тех визгливых барышень, что устраивают истерики из-за пустяков, верно? Мы оба взрослые люди…

Глава 18. Ошеломляющая наглость

Элайна

Изумление… Да-да, именно оно. Такой наглости я еще не встречала, хотя за свою жизнь повидала множество людей, которым уж слишком сильно на мозг давит корона. Арманд Де Рош превзошел их всех.

Небольшой росточек, смазливая мордашка и скудный умишко, за которыми скрывалось непомерное эго и раздутое чувство собственной важности. Вот все, что я могла сказать о стоящем передо мной хаме.

С самым нахальным видом разглядывая меня, эта ошибка природы самодовольно усмехнулась.

– Что, никакой радости от встречи? – он покачал головой с видом огорченного кавалера. – Знаешь ли, меня задел твой поступок. Так неблагодарно вернуть все подарки… Я, признаться, ожидал немного другой реакции. Понимаю, возможно, ты сердишься. Как уже сказал, я… хм… сплоховал. Но теперь искренне раскаиваюсь. Хоть представляешь, сколько ушло времени и средств на мои знаки внимания? Я лично отбирал каждую розу… А ожерелье из розовых топазов, многие бы мечтали получить такое…

Вокруг нас стали собираться люди. Они отчаянно делали вид, что заняты своим делом, вот только их липкое любопытство ощущалось кожей. Я чувствовала направленные на нас вороватые взгляды – жадные, ищущие новую тему для сплетен. Инесса, стоявшая рядом, попятилась чуть назад.

– Кхм… полагаю, вам есть о чем поговорить, – вкрадчиво произнесла она, прежде чем ретироваться.

– Знаки внимания? Граф Де Рош, вы про тот мусор, который ваши слуги по ошибке привезли к моему дому? – со скучающим видом ответила ему, равнодушно осматривая гостей приема, старательно делающих вид, что не заинтересованы нашей беседой.

– Мусор? Мусор?! – губы Арманда задрожали, а голос на миг сорвался на фальцет. – Да как ты… ты… Ты хоть видела, что внутри?! Лучшие кружева, ткани, драгоценности! Любая другая девушка визжала бы от восторга! Но нет… кхм… – пытаясь взять контроль над эмоциями, продолжил мужчина, – леди Делакур выделилась, демонстрируя себя не с самой хорошей стороны… Детский поступок, Элайна. Очень инфантильно!

Я смотрела на него с изумлением, граничащим с восхищением. Каким же надо быть самовлюбленным нарциссом, чтобы после всего случившегося упрекать меня в неблагодарности и инфантилизме? Во мне закипела ярость, горячая и очищающая. Она сожгла остатки оцепенения.

– Ну что же? – Арманд выждал паузу, видимо ища в моих глазах раскаяние… Или, я просто не знаю, чего он добивался. – Ты ничего не хочешь сказать? Может, язык проглотила?

Я медленно вздохнула, призывая себя к спокойствию. Этот высокомерный дурак явно не заслуживал моих нервов. Сейчас в душе разливалась особая горечь за Элайну…

«Бедная девушка отдала богам душу из-за этого дегенерата!»

– Я просто пытаюсь понять, граф Де Рош… Вы закончили свой монолог? – произнесла я, и мои слова прозвучали на удивление спокойно, даже немного скучающе. – Это было все, что вы хотели сказать? Знаете, из того, что услышала, у меня сложилось стойкое впечатление, что вам чрезвычайно нравится звук собственного голоса, и присутствие собеседника в вашем случае не является обязательным.

Арманд отшатнулся, словно я ударила его по лицу.

Вокруг раздались приглушенные шепотки, изумленные вздохи и хихиканье. Вот только в этот раз центром всеобщего веселья стала не я. Щеки графа сначала побелели, приобретая землистый оттенок, потом на них стали проявляться алые пятна. Надменная улыбка и кричащая самоуверенность сползли, уступив место ошеломлению и быстро растущей злости.

– Я… прошу прощения? – выдавил он.

– Нет, не думаю, что хочу вас прощать, – улыбнулась в ответ, искренне веселясь из-за растерянности своего собеседника.

«Что? Не нравится, когда смеются над тобой?»

– Графа Де Рош отвергли? – послышался тихий голосок. – Ой, неловко-то как…

– Я бы со стыда сгорела.

– Тише ты, услышат…

Игнорируя навязчивое любопытство и даже более того, играя на публику, вскинула бровь, замечая, как люди с дурацким видом рассматривают кусты, интересуются цветами и кладкой дома, стараясь оказаться как можно ближе к «сцене».

– Все, что могла сказать, я уже передала через вашего слугу, – продолжила я, гордо вздернув подбородок. – Моя позиция, как мне казалось, была изложена предельно ясно. Не понимаю, чего еще вы от меня хотите. Повторить? Или вы просто не привыкли, что вам отказывают?

Лицо Арманда исказила гримаса гнева. Он с силой выдохнул, пытаясь взять себя в руки.

Быть на виду в слабой позиции, видимо, графу не очень нравилось. Но что поделать, пусть привыкает.

– Не будь ребенком, Элайна! – прошипел он, уже без тени прежней лицемерной слащавости. – Я признал свою ошибку! Я, Арманд Де Рош, унизился, решаясь извиниться перед тобой! Чего ты еще хочешь? Собираешься из-за этой ерунды отказаться от нас? Ты действительно настолько неуверенная в себе и обидчивая?! Из-за своих комплексов готова упустить второй шанс? Шанс быть моей женой? Ты же этого всегда хотела!

«Элайна хотела. А я – нет», – пронеслось у меня в голове.

– Граф, вы называете это извинениями? – я рассмеялась, коротко и невесело. – Даже ребенок справился бы лучше. На вашем месте, я зашила бы себе рот, так как ничего путного из него не выходит. Вы публично оскорбили меня, пытались растоптать мое достоинство, а теперь являетесь с видом благодетеля, который соблаговолил «передумать». Это не извинения, граф Де Рош. А еще одно оскорбление.

– Элайна, прекрати! Хватит твоих дурацких капризов! – терпение Арманда лопнуло, более не скрывая раздражения, он резко выдохнул. – Я предлагаю тебе все! Богатство, положение в обществе, свою фамилию! Давай забудем ту неприятную историю и начнем все с чистого листа, – старательно игнорируя зевак, которые уже перестали притворяться, и теперь смотрели во все глаза, граф вновь натянул на лицо фальшивую улыбку. – Все осталось в прошлом. Верно? Я обидел тебя, ты меня… Считай, мы квиты. Как смотришь на то, чтобы в ближайшее время вдвоем посетить театр? А после мы могли бы встретиться с нашими родителями и… договориться о возобновлении помолвки. Благоразумно будет не затягивать.

«Да он издевается?!» – мысленно рыкнула я, внешне сохраняя холодную сдержанность.

Несмотря на все мои тщетные попытки сотрясать воздух, в тоне Арманда сквозила такая непоколебимая уверенность в том, что я прощу его, у меня уж перехватило дыхание от возмущения. Он не просто не понимал, он отказывался принимать саму возможность моего отказа. В его мире женщина, которую этот напыщенный индюк удостоил вниманием, должна была пасть к ногам «своего благодетеля» с благодарностью и фанатичным обожанием.

Люди вокруг замолчали, дыша через раз.

Воздух казался вязким, он словно был пропитан приторным запахом прокисшего варенья. Легкие дуновения осеннего ветерка стихли, погружая нас в звенящую тишину, нарушаемую лишь гулом крови в моих ушах. «Это ж надо было Элайне так вляпаться в говорящую кучу нечистот!»

Стараясь сохранить внешнюю невозмутимость, посмотрела прямо в глаза Арманда, надеясь, что сейчас он меня услышит. Вряд ли поймет, но эта встреча заставит всех говорить о нас. Говорить об Элайне Делакур не как о бедной униженной толстушке… Нет, теперь все будет иначе.

Не скрывая своего презрения к стоящему передо мной аристократу, я усмехнулась, копируя его нахальство.

– Граф Де Рош, – произнесла я, подчеркнуто вежливо, и почему-то от звука моего голоса его передернуло. – Есть кое-что, что вы, в силу утонченности ума, кажется, так и не поняли. Ваше предложение, во всех его проявлениях – будь то брак, посещение театра или даже простая праздная беседа – более не представляет для меня ни малейшего интереса. Вы сделали свой выбор у алтаря. Благодарю за него! Я с уважением приняла ваше решение. И теперь передо мной открылось более светлое и приятное будущее, в котором для вас нет места. Желаю вам приятно провести вечер!

Я видела, как лицо Арманда побагровело, а кулаки сжались до белеющих костяшек. Он был на грани взрыва.

Вот только во мне его бешенство вызывало лишь приятное тепло. Повернувшись к нему спиной и игнорируя изумленных зрителей, я зашагала прочь.

– Это из-за него? Из-за ряженого ублюдка из столицы?! Что, Элайна, плюшка поверила в себя из-за внимания какого-то шута, скачущего перед королем?! – в сердцах кинул мне вслед Арманд. – Уже все видели, как ты перед патлатым хвостом вертишь!

– Оу, – усмехнулась я, оборачиваясь через плечо. – Так вот, в чем дело, граф Де Рош. С комплексами нужно бороться, они до добра не доводят. Хорошего вечера…

Глава 19. Глупость – не порок, а несчастье

Элайна

Эйфория. Она кружила голову. Впервые с момента, как попала в этот мир, я ощутила себя победительницей. Впервые чувство вины, которые ежедневно грызло меня, немного отступило. Я смогла щелкнуть по носу обидчика Элайны. Смогла заставить его испытать пусть и не такое унижение, какое пережила бедняжка, но хотя бы малую часть от него. Теперь на смену слепому презрению к этому навознику-переростку пришли сомнения. Арманд слишком сильно себя любил, его высокомерие не знало равных, а значит он бы не стал извиняться без очень весомой на то причины. Я и раньше задавалась вопросом, для чего семье Де Рош нужно родство с Делакур, теперь же их стало в разы больше. Эта история казалась какой-то слишком мутной. И если прежде мне не хотелось в ней копаться, теперь появилось непреодолимое желание разобраться, чего именно так жаждет Арманд…

Стоило мне немного отдалиться от графа Де Рош, которого мгновенно окружила «группа поддержки», как ко мне тут же подлетела мама. Ее лицо было бледным, а глаза полны тревоги.

– Доченька, что случилось? Я увидела, как ты разговаривала с ним и поспешила… Он… Он снова тебя оскорбил? – она схватила меня за руку дрожащими пальцами.

Губы женщины побледнели, а в затравленном взгляде вспыхнула искренняя ярость.

– Я этому подонку сейчас ноги вырву! – скидывая с себя напыление благородной леди, зарычала Ребекка Делакур. – Да как он посмел?! Мерзавец! Мало ему было…

Кипящее возмущение родительницы заставило меня улыбнуться. Положив свою руку поверх ладони женщины, чуть сжала ее.

– Все в порядке, мама. Не стоит так злиться, – мои слова прозвучали уверенно, даже немного весело. – Наоборот, кажется, это я его только что публично оскорбила. Выдворила вон из моего личного пространства. Так что ты можешь расслабиться и получить удовольствие от приема. Самая неприятная часть вечера уже позади.

Она смотрела на меня с недоверием, смешанным с гордостью.

– Уверена? Только скажи…

– Более чем. Иди, отыщи папу, проведи с ним время. Я прекрасно справлюсь сама.

Убедив ее, я медленно направилась дальше, стараясь сохранять на лице маску безмятежного спокойствия. Внутри же все еще бушевала буря. Адреналин и эйфория от столкновения с Армандом медленно отступали, оставляя после себя горделивую уверенность. Мне было приятно осознавать, что смогла сместить фокус всеобщего внимания на отвергнутого «толстушкой» графа.

Я хотелась насладиться своей маленькой победой, но времени на это мне не дали. Из-за спины, словно тень, возникла Анита. Ее кукольное личико исказилось смесью эмоций, которые я не смогла разобрать.

– Элайна! Ты что, совсем из ума выжила? О чем только думаешь? – ахнула двоюродная сестра, смотря на меня так, словно я отрастила рог промеж глаз. – Я все видела! Зачем ты так с ним? Арманд же хотел извиниться! Ты хоть осознаешь, кого оскорбила своим поведением?! Де Рош! – произнесла она фамилию этого недоразвитого, как нечто очень значимое. – Хоть понимаешь, что упускаешь свой единственный шанс?! Вот скажи, где ты еще такого мужчину найдешь? Милая, прости, но буду говорить откровенно, с твоей-то фигурой… Нужно адекватно оценивать свои возможности.

Я вздохнула, чувствуя, как только что обретенное спокойствие начинает таять, сменяясь раздражением. Эта девушка была как заноза в заднице – мелкая, глупая, но невероятно назойливая.

– Анита, должна ли я поблагодарить тебя за заботу? – произнесла с подчеркнутой вежливостью. – Мне кажется, ты чрезмерно беспокоишься за мое будущее. Не стоит. Подумай лучше о своем. Разговор с графом Де Рош – это исключительно мое дело. И, поверь, он получил ровно тот ответ, на который напрашивался. Не повторяй его ошибок.

– Ты… ты стала какой-то другой, – нахмурилась девушка, явно недовольная моей реакцией. – Откуда столько уверенности? Тут слушок прошел о твоем променаде с герцогом дэ’Лэстером. Все дело в нем? Знаешь, как-то это не по-семейному. Разве я не рассказывала, что хочу выйти за него замуж? А значит, тебе следовало бы подумать о чувствах сестры и найти способ представить меня ему. И вообще! Твое поведение неприлично! Свадьба только недавно сорвалась. Жених ищет способ помириться, а ты принимаешь ухаживания какого-то чужака!

Смотрела на нее с изумлением. Такая наглость – черта всей местной аристократии или я просто очень везучая?

– Позволь мне понять, – сказала сдержанно, медленно выговаривая каждое слово. – Ты требуешь, чтобы я представила тебя мужчине, так как уже решила, что станешь его женой, не заботясь о мнении бедняги. И я должна в этом… кхм… в этом цирке участвовать? Тебе ни разу не доводилось увидеть его. Не знаешь, как он выглядит, не знаешь, какая у него семья, какие увлечения… Основываясь исключительно на слухах о положении в обществе и достатке герцога намерена кинуться ему на шею? А теперь еще обвиняешь меня, что не иду на поводу у твоих капризов?

– Это не каприз! Решается мое будущее! Я уже говорила, что намерена выйти за него замуж! К тому же, давай на чистоту, с твоей внешностью… лучше бы не путаться у него под ногами. Дорогая моя, Арманд согласен жениться. Мой тебе совет, прими его с благодарностью. А что до герцога дэ’Лэстера, будь умницей, сведи нас. Это будет благоразумно с твоей стороны. Поверь, такой как ты, он все равно не подходит... Так зачем подвергать себя еще большему стрессу и ждать, пока тебя отвергнут? Одного потрясения более чем достаточно.

Пустоголовая идиотка, иначе и не скажешь. Мое терпение лопнуло. После Арманда ее глупая наглость стала последней каплей, что переполнила чашу.

– Милая Анита, я вот понять не могу, кроме дешевого способа поднять самооценку за счет других, иных вариантов нет? Следовало бы поискать. Бесит мое знакомство с герцогом? Ты ведь, поди, его еще даже не видела. Хм… Занятно, – усмехнулась я. – Отстаешь от своей подружки. Раз уж ты, неравнодушная, дала мне совет… И я ценю его. Позволь сделать для тебя такую же милость… Постарайся реже говорить. Возможно, если преодолеешь словесную… кхм… диарею, у тебя появится шанс выйти замуж за достойного человека. Ведь он не услышит эхо, звенящее в твоей «воздушной» светлой головушке.

Мне не удалось сдержать короткую, саркастическую усмешку. Видимо, это ее окончательно взбесило. Глаза блондинки сверкнули злобой, и она, сделав шаг назад, будто нечаянно, резко дернула руку. Бокал с красным вином, который Анита держала, опрокинулся. Алая жидкость широким пятном растеклась по юбке моего бирюзового платья.

– Ой! – фальшиво ахнула она, прикрывая рот рукой. – Я такая неловкая! Прости, дорогая! Рука дрогнула. Как досадно получилось…

Я смотрела на расползающееся по деликатной ткани безобразное пятно. Ярость закипела во мне с новой силой, но я знала, что любая моя негативная реакция только обрадует ее.

– Это было очень глупо с твоей стороны, Анита, – произнесла я ледяным тоном, встречая ее торжествующий взгляд. – Но, к счастью, вино отстирывается. А вот отвратительный вкус и дурные манеры – нет. Теперь прошу меня извинить.

Я развернулась и пошла прочь, оставив ее с открытым от злости ртом. Мне нужно было найти уборную и как-то спасти платье. Пятно казалось огромным и находилось на самом видном месте.

Отыскав взглядом служанку с подносом, я жестом подозвала ее.

– Простите, можно вас на минуту? Мое платье… не могли бы вы проводить меня в уборную?

Милая девушка с покорным взглядом вкрадчиво кивнула. – Конечно, миледи. Пожалуйста, следуйте за мной.

Она повела меня через толпу гостей к дверям, ведущим в главное здание. Мы уже достигли просторной гостиной, когда на нашем пути возникла хозяйка дома, графиня Уоткенс.

– Марта! – резко окликнула она служанку. – Опять пропадаешь? Где тебе подобает быть? Принеси еще вина из погреба! Немедленно!

– Но, миледи, леди Делакур нужна помощь… – попыталась было возразить девушка.

– Я разберусь! Иди! – отрезала женщина, и Марта, бросив на меня виноватый взгляд, пулей помчалась исполнять приказ.

Графиня Уоткенс фальшиво улыбнулась мне. – Дорогая Элайна, какие-то неприятности? Ах, платье… – опустила она взгляд на пятно. – Какая жалость. Не волнуйтесь. Уборная вон там, – женщина небрежно махнула рукой в сторону длинного коридора. – Вторая дверь слева. Вы не пропустите.

С этими словами она удалилась, оставив меня одну в незнакомом доме.

Я вздохнула и пошла в указанном направлении. Свечи в стенных бра горели неярко, отбрасывая длинные тени. Я дошла до второй двери слева и, не глядя, толкнула ее, уже обдумывая, как буду спасать платье.

Вот только вместо уборной меня встретил кабинет. Скользнув взглядом по книжным шкафам, по глобусу в углу, по массивному дубовому столу, заваленному бумагами… я замерла, осознавая, что здесь не одна. Высокая фигура склонилась над разложенными на столешнице документами.

Мужчина резко поднял голову, и свет заходящего солнца, проникающий сквозь окна, упал на его лицо. Серебряные волосы разметались по плечам, а пронзительные льдисто-голубые глаза впились в меня. В них вспыхнуло удивление, сменяемое холодной настороженностью. Герцог Люциан дэ’Лэстер.

Он стоял перед столом, держа в руках чужие, явно личные бумаги с гербом Уоткенс. Мужчина не просто читал их, а изучал с таким сосредоточенным, хищным вниманием, которое не оставляло сомнений – его здесь быть не должно. И мы оба прекрасно это понимали.

Мое сердце замерло, после чего забилось с бешеной силой. Весь гнев на Аниту, усталость от вечера мгновенно испарились, сменившись шоком и растерянностью.

– Что… что вы здесь делаете? – вырвалось у меня, голос прозвучал громче и резче, чем я планировала.

Герцог медленно опустил документ на стол, не отводя от меня взгляда. Несмотря на то, что он казался спокойным, я заметила, как напряглись широкие плечи, а желваки дернулись в напряжении. От прежнего добродушного и очаровательного мужчины не осталось ни следа. На меня смотрел кто-то другой. Кто-то жестокий… Опасный. Люциан дэ’Лэстер медленно, с грацией хищника вышел из-за стола.

Первым желанием было рвануть прочь, но ноги словно приросли к полу.

– Леди Делакур… – губы мужчины дрогнули в намеке на улыбку, но она не коснулась его глаз, – могу задать вам тот же вопрос…