Текст книги "«Весомый» повод для скандала (СИ)"

Автор книги: Иванна Флокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

Глава 35. Выбор без пути назад

Элайна

Ожидание скручивало нервы в тугой, трепещущий узел. После ухода мадам Рене в лавке воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием печки и веселым перезвоном пуговиц, которые Баден с восторгом перебирал под присмотром Манон. Я же не находила себе места, бесцельно переставляя мотки ниток на полке.

– Миссис Эвет, – наконец начала я, не в силах больше терпеть груз вины. – Мне нужно у вас попросить прощения.

Портниха подняла на меня удивленный взгляд поверх очков, в которых она изучала выкройку.

– Я… я воспользовалась вашим гостеприимством и назначила здесь встречу. Деловую встречу, – поспешно добавила я, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар. – На вечер. Я не могла пригласить его в поместье, вы же понимаете… Слухи, пересуды… Один неверный шаг, и моя репутация, а главное – репутация отца, будут безнадежно испорчены.

Миссис Эвет отложила выкройку, и на ее добром, умном лице расплылась теплая, понимающая улыбка. Она подошла ко мне и положила свою шершавую, испещренную мелкими морщинами руку на мою.

– Миледи, это лавка… Я хочу, чтобы вы не тревожились и приходили сюда, как домой. Чувствуйте себя спокойно. И не терзайтесь понапрасну. В нашем мире женщине, особенно знатной, подчас приходится идти на уловки, чтобы сохранить и честь, и возможность действовать. Я все понимаю, – ее взгляд стал чуть лукавым. – И если эта «деловая» встреча связана с тем самым статным герцогом с серебряными волосами, о котором шепчется весь город… К слову, о его интересе к вам даже до скромной портнихи дошла молва… Ну, что ж, я не удивлюсь. Судя по тому, что слышала, он производит впечатление человека, с которым стоит иметь дело.

– Нет! То есть да, это он, но… – я запуталась, чувствуя, как краска заливает лицо с новой силой. – Между нами ничего нет! Просто… общие интересы.

– Конечно-конечно, дитя мое, – миссис Эвет одобрительно кивнула, и было ясно, что она мне не поверила ни на йоту. – Общие интересы – замечательная основа для многих прекрасных вещей.

Чтобы скрыть смущение, я опустилась на корточки рядом с Баденом, который все еще с восторгом перебирал пуговицы в большой деревянной шкатулке.

– Смотри, какая красивая, – сказала вкрадчиво, доставая крупную перламутровую пуговицу, переливающуюся всеми цветами радуги. – Она похожа на луну в туманную ночь.

– А эта на солнышко! – восторженно протянул мальчик, показывая мне ярко-желтую, с искусной резьбой.

Мы увлеклись, выкладывая на столе причудливые узоры из пуговиц, и я почти забыла о нервном ожидании, когда дверь в лавку тихо открылась.

Войдя, Люциан замер на пороге, его высокую фигуру очертил тусклый свет уличного фонаря. В простом, но идеально сидящем темном камзоле он выглядел безупречно. Его серебряные волосы были небрежно откинуты назад. Ледяные глаза медленно осмотрели комнату, задержавшись на мне, сидящей за столом перед разбросанными пуговицами, а затем на улыбающейся миссис Эвет.

Напряжение, которое я тщетно пыталась изгнать, вернулось мгновенно, ударив в живот горячей волной. Я поспешно встала, смахивая с юбки несуществующие пылинки.

– Герцог, – произнесла я, надеясь, что голос не выдаст моего смятения.

– Леди Делакур. Миссис Эвет, у меня еще не было возможности представиться – Люциан дэ’Лэстер, – он сделал изящный поклон, и его учтивость по контрасту с нашей неформальной обстановкой показалась мне и трогательной, и забавной. – Прошу прощения за вторжение в столь поздний час.

– Не стоит волноваться, ваша светлость, – миссис Эвет ответила с теплой улыбкой, и я увидела, как ее взгляд скользнул от позднего гостя ко мне, оценивая ту невидимую, но ощутимую нить, что натянулась между нами. Она все видела.

В этот момент со стула, стоящего рядом со мной, сорвался маленький вихрь по имени Баден. Он с радостным криком: «Дядя Люций!» – подбежал к мужчине и обвил ручками его ноги.

Люциан наклонился, и обычно суровое лицо озарила мягкая улыбка. Он легко подхватил мальчика. – Ну, как дела, сорванец? Еще не заскучал в девичьей компании? Могу забрать тебя сегодня.

Лицо Бадена на мгновение помрачнело, а затем озарилось новой идеей. – А можно я еще побуду у госпожи Элайны? Мне с ней так интересно! Мы печенье вчера пекли вкусное-вкусное, а сегодня она мне сказки читала, про портняжку, а еще про заколдованного принца, и он был такой страшный, но добрый внутри, и потом его расколдовали! – малыш, захлебываясь от эмоций, не прекращал говорить, его глаза сияли от восторга.

Люциан поднял взгляд на меня. Но мне не удалось распознать его выражение. Было ли это удивление? Одобрение? Что-то более глубокое? Он смотрел в мои глаза так пристально, что мне вдруг стало очень жарко.

– Я не стану возражать, если леди Делакур не против твоего общества, – тихо сказал он, гладя ребенка по темным волосам.

– Баден мне никогда не мешает, – ответила я, и голос мой прозвучал чуть хрипло. – Напротив. Я буду рада провести с ним больше времени.

– Правда? Можно?! – заулыбался мальчик, хлопая в ладоши.

– Конечно, мой маленький рыцарь, – подмигнула я ему. – Мы с тобой еще не все сказки перечитали. Да и печенье почти закончилось, а я не наелась.

Ребенок, которого Люциан отпустил, восторженно запрыгал, радуясь возможности остаться с нами подольше.

– Эй, парень, только веди себя хорошо! – строго прищурился мужчина. – Договорились?

– Да-да-да! – закивал Баден.

Дождавшись, когда вихрь головокружительного восторга немного стихнет, я пригладила темные волосы мальчика.

– Манон, миссис Эвет, не могли бы вы на минутку занять Бадена? Нам с герцогом нужно обсудить кое-какие скучные вопросы.

– Конечно, миледи! – модистка тут же подхватила инициативу. – Баден, дорогой мой, а ты пробовал печеные яблоки в меду? У меня как раз есть пара штучек, они, конечно, уже остыли, но все еще очень вкусные…

Глаза ребенка округлились от восторга, и он, забыв обо всем на свете, потянул женщину за руку вглубь мастерской. Манон последовала за ними с улыбкой.

Вскоре они втроем устроились у окна, и довольное чавканье Бадена стало лучшим доказательством его счастья.

Мы с Люцианом подошли к столу. Он достал из внутреннего кармана свернутые в трубку листы пергамента и разложил их поверх лоскутов ткани и выкроек.

– Вот, – мужчина указал длинным пальцем на колонки с названиями и цифрами. – Списки кораблей, которые официально зарегистрированы на семью Де Рош. Расписания их рейсов, состав команд. Все, что удалось найти в портовых реестрах.

Я склонилась над бумагами, стараясь сосредоточиться на сухих данных, а не на близости того, кто будоражил все мои чувства. Плечо Люциана почти касалось моего, и я чувствовала исходящее от него тепло.

– Если в кабинете Оливера ты найдешь упоминания других судов, не входящих в эти списки, – его голос стал тише, интимнее, – скорее всего, они будут причастны к скрытому флоту. Тот, что используется для их… торговли.

– Думаю, вы правы, – кивнула я, пробегая глазами по названиям. «Морская нимфа», «Стремительный», «Утренняя звезда»… Все звучало так благопристойно.

– Есть еще одна деталь, – Люциан нахмурился. – По моим данным, в последнее время исчезновения людей прекратились. Эти твари затаились. Почти уверен – причина в том, что меня заметили, когда я осматривал один из кораблей Уоткенсов. Они почуяли опасность и решили переждать.

Он тяжело вздохнул и повернулся ко мне. Его лицо было серьезным, а во взгляде читалась неподдельная тревога. – Элайна, мне до сих пор не нравится, что ты ввязалась в это.

Прежде чем я успела ответить, герцог накрыл мою руку, лежащую на столе, своей большой, сильной ладонью. Его прикосновение было теплым и твердым, и от него по всему моему телу пробежали мурашки. Кожа ощущалась шершавой, но это не отталкивало. – Пожалуйста, – прошептал он, и в тихом голосе прозвучало нечто сродни мольбы. – Не рискуй. Подумай несколько раз, прежде чем что-либо предпринять. Если сомневаешься… Хорошо! Лучше я найду другой способ. Меня сводит с ума одна мысль о том, что ты подвергаешь себя малейшей опасности.

Его забота растрогала, заставляя сердце сжиматься. Я многого о нем не знала. Но Люциан… Почему-то хотелось верить ему… и я верила.

– Де Роши не посмеют мне навредить, – возразила я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала на самом деле. – Пока герцог не заполучил права на сапфировые копи, я нужна им живой и невредимой, ведь являюсь ключом к богатству.

В этот момент мой взгляд упал на Бадена. Он сидел на коленях у миссис Эвет, его щеки были вымазаны медом, а глаза сияли от счастья, пока он что-то увлеченно рассказывал. И мое сердце сжалось от внезапной, острой боли.

Этот маленький, беззащитный ребенок, нашедший наконец уголок тепла и безопасности… Он мог бы стать одним из них. Одним из тех, кого грузят в трюмы, как скот, и увозят в неволю, обрекая на страдания и верную смерть.

Я перевела взгляд на Люциана, и вся моя неуверенность, все страхи испарились, сгорев в горниле леденящей ярости. – Я намерена остановить их, Люциан, – сказала тихо, но так, чтобы каждый звук звенел решимостью. – Намерена положить конец этой торговле чужими жизнями. Чего бы мне это ни стоило. И если Оливер Де Рош и его выродок замешаны в этом… – я подняла взгляд, встречаясь с отражением собственной решимости в глазах мужчины, – то пусть сгниют на самом дне адской бездны. И я буду той, кто их туда сбросит!

Глава 36. Грани притворства

Элайна

Первая половина дня пролетела в привычном, сладком ритме, заданном Баденом. Мы снова устроились в библиотеке, и я дочитала ему сказку о заколдованном принце. Он слушал, затаив дыхание, а когда история закончилась, вздохнул с таким облегчением, что я невольно улыбнулась. Потом мы играли в солдатиков, которых отец вручил ему за завтраком.

Расставляли оловянную армию на огромном ковре, устраивая военный смотр. Восторженные возгласы ребенка наполняли комнату жизнью.

После обеда, несмотря на легкую осеннюю сырость, мы с ним вышли в сад. Ночной дождь омыл листву, и она горела на солнце яркими пятнами – багряными, золотыми, медными. Воздух был свежим и прохладным, пах влажной землей и увяданием. Было по-своему прекрасно. Баден, закутанный в теплый жакет, увлеченно принялся собирать коллекцию самых красивых листьев, без умолку тараторя о принце, драконах и храбрых принцессах.

Я наблюдала за ним, и в сердце просачивалась щемящая нежность. Этот малыш так естественно вписался в нашу жизнь… Маленький ребенок, нашедший приют. И чем больше я смотрела на него, тем отчетливее осознавала простую и пугающую истину: я не хочу его отпускать.

Мысль о том, что Люциан рано или поздно уедет, а с ним, вероятно, и Баден, сводила с ума. Я представляла, как герцог, со свойственной ему практичностью, определяет ребенка в какой-нибудь приют – пусть даже самый первоклассный. Или, что все-таки лучше, берет над ним опеку, но увозит его в столицу, за много миль от Вудхейвена. Оба варианта вызывали во мне тихий, но яростный протест. Баден стал частью моего нового мира, островком искренности в океане лицемерия.

Кутаясь в шерстяной плащ, терялась в этих невеселых размышлениях, когда за спиной послышалось легкое шуршание травы. Я обернулась.

– Миледи, – тихо произнесла Манон, подойдя ближе. Ее лицо выражало легкую тревогу. – К вам гость.

Я последовала за ее взглядом и почувствовала, как все внутреннее умиротворение мгновенно испаряется, сменяясь холодным, знакомым раздражением. Из-за поворота аллеи появился Арманд де Рош в сопровождении слуги. В его руках был изящный букет осенних цветов, а на лице – натянутая улыбка, которая не касалась его карих глаз.

– Элайна! – как и в прошлый раз забыв о приличии или же намеренно демонстрируя неформальное обращение, он поприветствовал меня с подобострастной слащавостью, от которой заныли зубы. – Я так рад нашей встречи!

Подойдя, мужчина вручил мне букет, который я поспешила передать своей камеристке, не удостоив ароматный веник вниманием.

Взгляд Арманда скользнул по мне, а затем упал на Бадена, и в нем вспыхнуло мгновенное, ничем неприкрытое пренебрежение.

– Прелестная картина. Но, прости мою бестактность, я был уверен, что у графини Делакур больше нет детей. И, если не ошибаюсь, ты не успела обзавестись отпрыском. Кто этот… мальчишка?

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки от его тона. – Он – мой гость, – ответила я уклончиво, ледяным тоном.

В этот момент Баден, бросив свою коллекцию листьев, подбежал ко мне и вцепился в мою юбку. Он молча смотрел на Арманда, и его взгляд был полон такой первобытной, враждебной настороженности, что я едва сдержала улыбку. Ребенок чувствовал фальшь лучше любого взрослого.

– Кажется, твой «гость» не слишком хорошо воспитан, – с легкой усмешкой заметил Арманд.

– В самом деле? Граф Де Рош, позволю себе заметить, вы тоже не удостоили его даже приветствием, – хмыкнула я, погладив ребенка по волосам в попытке успокоить.

Игнорируя его колкость, я сделала шаг вперед, отрезая Бадена от взгляда явившегося в наш дом мерзавца. – Вы хотели о чем-то поговорить? Может быть, пройдем к беседке? Предложить вам чая?

– С удовольствием, – засиял Арманд, приняв мое приглашение с благосклонностью.

Я кивнула Манон. – Проводи, пожалуйста, Бадена в дом, попроси подать чай в беседку. И… – добавила я шепотом, встречая понимающий взгляд камеристки, – убедись, что слуги где-то неподалеку.

Оставаться наедине с Армандом даже в собственном саду мне не улыбалось.

Убедившись, что садовник занялся прополкой клумбы в двадцати шагах от нас, я проследовала с Армандом в белую ажурную беседку, увитую уже поредевшим клематисом.

– Итак, какой характер носит ваш визит, граф Де Рош? – спросила я, опускаясь на скамью. – Вряд ли вы пришли просто полюбоваться осенним садом.

– Прямолинейна, как всегда, – Арманд усмехнулся, усаживаясь напротив и небрежно откинув полы своего камзола. – Что ж, не стану тянуть. Завтра во владениях графа Вертрама устраивают верховую охоту на лис. Я приехал лично пригласить тебя составить мне компанию.

Внутри у меня все сжалось. Охота. Я мысленно отметила, что даже не знала об этом мероприятии, но сам его смысл вызывал у меня глухое отторжение. Убивать несчастное животное ради забавы? Нет уж, спасибо. Но вида я не подала, сохраняя маску циничного равнодушия.

– Вы могли бы не утруждать себя личным визитом, – парировала я. – Достаточно было бы письма.

– Ах, Элайна, – Арманд наклонился вперед, и его голос приобрел притворно-вкрадчивые, томные нотки. – Разве письмо может передать, как я отчаянно желал тебя увидеть? Мне просто нужен был повод. Любой. Твое присутствие на охоте стало бы для меня величайшей наградой.

В этот момент подошла Манон с подносом, уставленным чайным сервизом. Арманд замолчал, пока она расставляла чашки, и лишь когда девушка удалилась, продолжил.

– Ну, что скажешь? Поедем? Вид скачущей на лошади дамы – зрелище незабываемое.

– Боюсь, мне придется отказаться, – я налила чай в две чашки, стараясь, чтобы рука не дрожала. – Не в моих правилах посещать мероприятия, единственная цель которых – лишить жизни невинное существо, пусть и хищное.

Улыбка Арманда померкла. – Полно тебе, дорогая! Это всего лишь лисы. Глупые, вредные твари. От того, что мы пару-тройку особей пустим на воротник, ровным счетом ничего не изменится.

Во мне что-то екнуло. Холодная ярость начала растекаться по позвоночнику. Я подняла на него взгляд, и на мои губы наползла саркастическая улыбка. – А если бы вас, граф, пустили на воротник? – спросила я с притворной легкостью. – Как вы думаете, много бы что изменилось?

Арманд резко выпрямился, его лицо залилось густым румянцем. Он явно не ожидал такой реакции. – Это несравнимые вещи! – выдавил он.

– Для лисы – ее жизнь так же ценна, как для вас – ваша, – пожала я плечами, отхлебывая чай. – Но я понимаю, вам сложно встать на место «глупой твари».

Он помолчал, явно пытаясь взять себя в руки и переиграть ситуацию. – Хорошо-хорошо, не будем спорить, – произнес мужчина, снова надевая маску влюбленного кавалера. – Нам не обязательно охотиться. Мы могли бы просто пройтись по осеннему лесу. Подышать воздухом. А заодно… показать всем собравшимся, что наши небольшие размолвки остались в прошлом. Ты же обещала дать мне шанс, Элайна. Согласилась простить меня.

Последняя фраза прозвучала как упрек. От одной мысли провести несколько часов в обществе этого нарцисса, притворяясь, что меня хоть сколько-то интересует его убогое внимание, живот мучительно скрутило и к горлу подступила тошнота.

Я видела Арманда насквозь – все его жалкие попытки вернуть расположение ради сапфиров. Каждая клеточка моего тела восставала против этого фарса.

Но затем я вспомнила Люциана. Вспомнила списки кораблей, лежащие в моем столе, скрытый флот и пропавших людей. Вспомнила свое обещание помочь. Чтобы попасть в дом Де Рош, чтобы получить доступ к кабинету Оливера, мне нужно было сблизиться с Армандом. Нужно было сыграть эту отвратительную роль.

Внутренне содрогаясь, я поставила чашку на блюдце с тихим звоном. – Хорошо, – сказала я, и мой голос прозвучал ровно, без эмоций. – Я поеду. Но только на прогулку. Никакой охоты.

Лицо Арманда озарилось триумфальной улыбкой. Он принял мое согласие за капитуляцию. – Прекрасно! Я заеду за тобой завтра утром. Обещаю, ты не пожалеешь.

«О, я уже жалею», – пронеслось у меня в голове, пока я с холодной вежливостью провожала его взглядом. Арманд ушел, оставив после себя приторный запах дорогого парфюма и тяжелое, гнетущее чувство обязанности. Цена моего расследования с каждым шагом становилась все выше.

Глава 37. Маска учтивости

Элайна

Утро встретило меня хмурым, низким небом, по которому ползли тяжелые свинцовые тучи. Я с надеждой смотрела в окно, мысленно вымаливая у всех известных мне богов ливень, который бы сорвал эту дурацкую затею.

Осознание того, что придется провести весь день в обществе Арманда, вызывало желание послать его по направлению, о котором в приличном обществе не говорят. Вот только я не могла. Уж слишком высока была цена моей слабости. И все же дождь дал бы маленькую отсрочку. Но судьба, как всегда, оказалась ко мне немилосердна. К моменту, когда пришло время сборов, тучи начали редеть, и сквозь их рваные края робко пробилось бледное осеннее солнце.

Манон помогла мне облачиться в практичное, но изящное платье из темно-зеленого бархата, подходящее для верховой прогулки. И теперь я сидела перед зеркалом, с тихим удовлетворением рассматривая себя. Правильное питание и пешие прогулки в мастерскую миссис Эвет сделали свое дело. Черты лица стали четче, щеки – менее округлыми, а фигура, хоть и сохранила соблазнительные пышные изгибы, теперь выглядела гармоничной и подтянутой. Я с гордостью отметила, что выгляжу по-настоящему привлекательно.

На моей кровати, устроившись среди шелковых подушек, Баден расставлял своих оловянных солдатиков, устроив целое сражение.

– Госпожа Элайна, – тихо сказал он, водружая крошечного генерала на спину игрушечной лошадки. – Я не хочу, чтобы вы шли куда-то с тем дядей. Он смотрит, как волк, который девочку в шапочке съел. И глаза у него страшные.

Я обернулась к ребенку. На моих губах против воли расцвела усталая улыбка. Закончив с прической, подошла к кровати и села на край, нежно погладив его по темным волосам.

– Знаю, дорогой, знаю, – вздохнула тихо. – Но иногда приходится делать то, что не хочется. Таковы правила взрослой жизни.

– Не хочу быть взрослым! Притворитесь маленькой! – малыш отложил солдатика и ухватился за мою руку, его маленькие пальцы сжались с удивительной силой. – Он плохой! Вот дядя Люций хороший. Сильный и смеется по-настоящему, – его лицо озарилось внезапной догадкой. И тут Баден спросил с детской непосредственностью: – Почему вы не хотите пожениться? Тогда он всегда был бы рядом и прогонял плохих дядей!

Меня опалило таким жаром, что кровь мгновенно прилила к лицу. Я почувствовала, как за спиной тихо хихикнула Манон, и совершенно растерялась. Что можно ответить ребенку на такой вопрос?

– Знаешь, милый, это все не так просто... – запинаясь, начала я, чувствуя, как душно вдруг стало в комнате. – Мы с Люцианом... мы друзья.

– Вы не любите дядю Люция? – с непоколебимой детской логикой продолжил Баден допрос, склонив голову набок. – А он вас любит? Я видел, как дядя Люций на вас смотрит, когда вы отворачиваетесь. Как на самую вкусную конфету!

От этих слов у меня перехватило дыхание. К счастью, в дверь постучали. Манон, все еще улыбаясь, поспешила открыть. На пороге стояла горничная.

– Граф Де Рош прибыл, миледи, – доложила девушка.

Я с облегчением вздохнула, словно мне даровали отсрочку перед казнью. Наклонившись, чмокнула Бадена в щеку.

– Мы вернемся к этому разговору позже, мой храбрый рыцарь. А сейчас собирай солдатиков, побудешь немного с моим папой. Он обещал показать тебе настоящий лук. А я постараюсь вернуться как можно скорее.

Лицо Бадена стало хмурым и решительным. – Если этот плохой дядя вас обидит, – прошептал ребенок с мрачной серьезностью, – я ему лягушку в карман засуну. Или... или в чашку с чаем! Пусть у него бородавка на носу вырастет! Большая!

Я не смогла сдержать смех, еще раз обняв своего защитника. – Хорошо-хорошо, мы с тобой договорились. Но сегодня веди себя прилежно. Обещаешь?

Баден кивнул, неохотно соглашаясь.

Собрав всю свою волю в кулак, я в сопровождении Манон вышла в холл, мысленно скрипя зубами и надевая маску холодной учтивости.

Арманд уже ждал, сияя как начищенный медный таз. Он осыпал моих родителей любезностями, играя роль раскаивающегося и пылкого воздыхателя. Даже невооруженным глазом я заметила, что родители обеспокоены. Отец недовольно качал головой, не пытаясь скрыть своего настроения, а мать скептически поджимала губы, но они доверяли мне и молча наблюдали за разыгранным у них на глазах спектаклем.

– Дорогая Элайна! – Арманд сделал театральный шаг навстречу, взяв мою руку и прижимая к своим губам дольше, чем того требовали приличия. – Вы выглядите... свежо. Этот цвет вам к лицу.

«Потому что он маскирует тошноту, спровоцированную твоим обществом, – пронеслось у меня в голове. Проглотив едкий ответ, лишь кивнула, стараясь не выдергивать руку слишком резко.

В экипаж села вместе с Манон, ни за что не оставшись бы с Армандом наедине. Камеристка устроилась рядом со мной, стараясь казаться как можно меньше, а я чувствовала безмерную благодарность за ее молчаливое присутствие.

Дорога в поместье Вертрамов показалась вечностью. Арманд, не обращая ни малейшего внимания на мое молчание и отсутствующий взгляд, устремленный в окно, без умолку трещал. Он смаковал грязные сплетни о своих знакомых из джентльменского клуба, перемывая косточки всем подряд. Я наблюдала за мелькающими за пределами экипажа золотистыми лесами и пустынными полями, мысленно отстраняясь от его мерзкого бормотания, а Манон тихо перебирала складки своего платья, изредка бросая на меня сочувствующий взгляд.

Когда мы наконец прибыли, на территории поместья уже собралась небольшая толпа аристократов в охотничьих костюмах, снующих слуг и беспокойно переступающих с ноги на ногу лошадей. Арманд, сияя, подал мне руку, чтобы помочь выйти из экипажа. Его пальцы сжали мои с неприятной влажностью, от которой лишь чудом не поморщилась.

И тут я увидела его.

Люциан стоял поодаль, прислонившись к стволу старого дуба. Он был в темном, практичном костюме, идеально сидящем на впечатляющей фигуре. Серебряные волосы завязаны в тугой хвост. Как всегда, великолепен.

Льдисто-голубые глаза встретились с моими, а губы мужчины сжались в тонкую линию, выдавая явное недовольство их обладателя.

Герцог смотрел прямо на нас. На меня, стоящую рядом с Армандом.

По спине пробежали неприятные мурашки, а щеки опалил предательский жар. В этот момент я с болезненной остротой осознала, насколько важно для меня мнение Люциана. Как до боли хотелось, чтобы вместо этого напыщенного придурка рядом со мной был он.

«Вы не любите дядю Люция? – в голове зазвенел непосредственный голосок Бадена. – А он вас любит?»

Проклятье!

И словно уловив направление моего взгляда, Арманд наклонился ближе. – А, я вижу, здесь и наш столичный гость, – произнес он с легкой, язвительной усмешкой. – Вы ведь уже знакомы. Пойдемте, моя дорогая, поздороваемся с герцогом. Будем вежливы…