Текст книги "«Весомый» повод для скандала (СИ)"

Автор книги: Иванна Флокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

Глава 53. Точка отсчета

Каин

Скрипнув тяжелой дубовой дверью, я последовал за Лакруаром в его кабинет. Помещение было под стать хозяину – монументальное, пропитанное запахом старой кожи и сдержанной тревоги.

Я чувствовал себя здесь не гостем, а хищником, который наконец вышел на след добычи, и это придавало уверенности.

Остановившись перед массивным дубовым столом, заваленным бумагами, я взглянул на герцога. Сосредоточенно хмурясь, он устроился в кресле и, взяв пергамент, принялся выводить пером имена. Скрип пишущего наконечника был единственным звуком, нарушающим звенящую тишину. Каждый завиток чернил ложился на бумагу с щекочущим нервы шелестом, добавляя новые фамилии в список, словно подписывая приговор каждому.

– Вудхейвен, как вы уже, наверное, заметили, генерал, условно делится на три зоны, – голос Лакруара прозвучал ровно, деловито, без тени светской слащавости, что я был вынужден терпеть на приемах. – Порт, элитные кварталы и… бедные районы, которые наша знать с легким презрением именует трущобами. Над каждой из зон есть свой смотрящий. Человек, отвечающий за порядок. Номинально.

Я кивнул, медленно обходя стол и бросая взгляд на выводимые имена. Мои пальцы инстинктивно скользнули по бедру в поисках рукояти меча, но нашли лишь шершавую ткань камзола. Старая привычка. В такие моменты я чувствовал себя голым без стали под боком.

– Для порта это Вольт Мэнрок, – продолжил герцог, ставя первую точку рядом с именем. – Жесткий, практичный. Говорят, бывалый моряк. Знает каждую щель в доках. Для знатных районов – Авэйн Дибли. Карьерист. Любит роскошь и умеет производить впечатление. Этот змей, окруженный интригами, чувствует себя среди них словно в родной стихии, – хозяин кабинета сморщил нос. – А за порядком в бедных кварталах… или, скорее, за его видимостью, присматривает Эвест Дранфул. Мягкотелый, нерешительный. Больше озабочен собственным комфортом и набиванием кошеля, чем чужими проблемами.

Я повернулся к карте Вудхейвена, висящей на стене. Мой взгляд скользнул по трем секторам, мысленно соединяя их в единую картину.

– Люди пропадают именно в бедных кварталах, – произнес я задумчиво, больше для себя, чем для своего собеседника. – Там проще всего охотиться на тех, кого никто не будет искать. Но смотрящий, даже такой никчемный, как этот Дранфул, должен если не предотвращать преступления, то хотя бы знать, что происходит на вверенной ему территории. Значит, он либо слепой идиот, либо… его глаза сознательно закрыты. У меня появляется все больше вопросов к блюстителям порядка.

Лакруар тяжело вздохнул и отложил перо. – Над всеми ними – глава городской стражи. Олаф Барли. Знать шепчется, что он неподкупный, вот только мое мнение иное. Просто не у всех хватает средств. Честность Барли заканчивается там, где начинает звенеть золото. Вопрос лишь в его количестве.

Я повернулся к нему, скрестив руки на груди.

«Неподкупный служитель закона». Слишком уж громкое прозвище в городе, где каждый озабочен лишь тем, как потуже набить собственные карманы.

– Его карьерный рост и раньше меня озадачивал, – герцог нахмурил свои седые брови, его взгляд стал отстраненным, погруженным в воспоминания. – Но я не придавал этому особого значения. Старался не лезть в чужие дела до недавних пор. Уж слишком это опасно. Я не готов рисковать безопасностью своей семьи. Да и Олаф умело создает видимость принципиального стража порядка.

– Соседствовать с теми, кто легко продает чужие жизни, куда опаснее. Герцог, пришла пора придать значение всем мелочам, что вам известны, – мой голос прозвучал тихо, но в нем зазвенела сталь. – Мне нужна любая информация о них. Все, что сможете припомнить. Особенно о Барли.

Лакруар задумался, его пальцы забарабанили по столу. – Лет десять назад… ходили слухи. Сплетни, конечно. Грязные языки болтали, что Олаф, будучи еще смотрящим порта, спутался с контрабандистами из Эшвилда. Задолжал им круглую сумму. Очень крупную.

– Сплетни? – я усмехнулся, коротко и беззлобно. – Или мутная история, которую все проигнорировали. Он был замечен в обществе Де Роша?

Герцог пожал плечами, выглядя немного уставшим. – Город небольшой, генерал. Многие общаются между собой. Он точно не связан с Де Рошем напрямую, но… – мужчина сделал паузу, подбирая слова. – В период назначения Олафа на пост главы стражи, Рольф Уоткенс дал ему свою протекцию.

Вот оно. Первая ниточка. Покровительство! Оно всегда о многом могло сказать.

– Сдается мне, эта шайка связана между собой куда крепче, чем казалось, – подытожил я, мысленно выстраивая цепь: у Уоткенса есть корабли, Барли обеспечивает прикрытие, а Де Рош… в его руках деньги и влияние. И все это на фоне пропавших людей. Идеальная схема.

Мы еще немного поговорили, обсуждая детали, после чего я свернул пергамент с именами и спрятал его во внутренний карман, мысленно чувствуя облегчение из-за того, что дело сдвинулось с мертвой точки. Пусть мне пока не удавалось добраться до Де Роша, нашлись и другие лица. Среди которых я уже определил слабые звенья этой мерзкой цепочки.

Вернувшись в гостевые покои, я услышал недовольное ворчание Маркуса. Скинув камзол, он сидел на ковре рядом с Баденом, пытаясь соорудить из деревянных кубиков башню, которая упрямо не желала стоять. При моем появлении оба подняли головы.

Маркус прочел на моем лице все, что ему было нужно. Он поднялся, поправляя штаны. – Выглядишь довольным, – подметил он без предисловий. – Нашел, что искал?

– Возможно, – я протянул ему список. – Вольт Мэнрок, Авэйн Дибли, Эвест Дранфул. И особенно – глава городской стражи Олаф Барли. Мне нужна любая информация, которую ты сможешь найти. Все. Чем дышат, что едят на завтрак, увлечения, накопления, семьи, любовницы, даже размер нижнего белья... Хочу знать каждый шаг этих тварей! Барли – в приоритете. Ищи связи с Уоткенсом и Де Рошем. Особенное внимание обрати на старые долги.

Маркус развернул лист пергамента, и в его глазах вспыхнул знакомый азарт охотника. – Считай, что уже нашел. А ты пока чем займешься?

– Наведаюсь в швейную лавку, – мои губы сами собой растянулись в усмешке. Вспомнилось лицо Элайны, огонь, пылающий в них, ее безумная отвага. Я обещал ей, что вечером загляну в скромную обитель миссис Эвет. – Кто знает, вдруг мне повезет и туда ворвется ураган.

Глава 54. Свидание на грани разоблачения

Элайна

Серебряная парча струилась под моими пальцами, напоминая лунный свет, пойманный в ловушку. Я механически прокладывала стежки, стараясь сосредоточиться на ровной линии шва, но мысли метались, словно птицы в клетке. Работа над бальным платьем, которая обычно приносила мне умиротворение и радость творчества, сегодня казалась изощренной пыткой.

– Миледи, осторожнее, – мягко предостерегла миссис Эвет, перехватив мою руку. – Вы так сильно сжимаете ткань, что на ней могут остаться заломы.

Я вздрогнула, разжимая пальцы.

– Простите, – выдохнула я, откладывая иглу. – Просто… нервы.

За окном лавки стремительно сгущались сумерки. Тени в углах уютного помещения становились длиннее, предвещая скорое наступление ночи. Я то и дело бросала тревожные взгляды на входную дверь, ожидая условленного стука, но каждый раз натыкалась лишь на пустоту.

Манон, сидевшая у окна с корзинкой для рукоделия, тоже не находила себе места. Она то поправляла занавеску, то вытягивала шею, вглядываясь в темнеющую улицу. Ее напряженная спина красноречивее любых слов говорила о том, что девушка разделяет мою тревогу.

Время тянулось, как густая патока. Каждая минута ожидания рождала в голове новые страшные картины. А что, если его раскрыли? Что, если Оливер Де Рош оказался хитрее и уже знает, кто такой «Люциан» на самом деле? В памяти всплывали рассказы Каина о находке на складе – пустые клетки и о забытой кукле с корабля. Холодный липкий страх полз по позвоночнику.

Внезапно Манон резко выпрямилась, подавшись вперед.

– Идет, – прошептала она, и в ее голосе прозвучало облегчение пополам с волнением. – Миледи, он здесь. Вышел из экипажа.

Сердце подпрыгнуло к самому горлу, забившись пойманной птицей. Я вскочила со стула, едва не опрокинув столик с лекалами.

Дверь лавки отворилась почти бесшумно, впуская внутрь порыв прохладного вечернего ветра и высокую фигуру, закутанную в темный плащ.

Каин.

Он скинул капюшон, и я встретилась с его взглядом. В льдисто-голубых глазах, обычно скрывающих эмоции за стеной холодной отстраненности, сейчас плескалась такая буря, что у меня едва не подкосились ноги. Там была тревога, ярость и… безумная, сжигающая жажда.

Миссис Эвет, мудрая женщина, тут же все поняла. Она поднялась, поправляя очки, и на ее лице появилась теплая, понимающая улыбка. Портниха была уверена, что помогает двум влюбленным, которым жестокий свет не дает быть вместе. Впрочем, она была не так уж далека от истины.

– Добрый вечер, дамы, – произнес Каин своим низким, бархатным голосом, снимая плащ. Серебряные волосы блеснули в свете ламп. – Прошу прощения за поздний визит.

– Герцог, – миссис Эвет присела в глубоком реверансе, пряча улыбку в уголках глаз. – Мы вас ждали. Если вам нужно поговорить без лишних глаз, дальняя комната в вашем распоряжении. Там тепло, тихо, и никто вас не потревожит. Я пока заварю свежий чай и присмотрю за входом вместе с Манон, – она указала на неприметную дверь за стеллажами, где обычно хранились запасы тканей, фурнитуры и готовые заказы.

– Благодарю вас, миссис Эвет, – коротко кивнул Каин. Его голос был хриплым, напряженным. – Ваша проницательность достойна восхищения.

Мы прошли в крошечную каморку, заставленную рулонами тканей и коробками с фурнитурой. Едва дверь за нами закрылась, отрезая нас от остального мира, Каин шагнул ко мне. В этом движении не было ни грации придворного, ни осторожности шпиона – только чистая, неудержимая потребность мужчины, который весь день сходил с ума от страха за свою женщину.

– Вероника… – выдохнул он мое настоящее имя, словно молитву.

Его руки обхватили мое лицо, большие пальцы прошлись по скулам, стирая невидимые следы напряжения. Я не успела ничего сказать – да и не хотела. Его губы накрыли мои жадно, собственнически, отчаянно.

Это был поцелуй человека, который вернулся из боя. В нем чувствовался вкус опасности, безумной тоски и голода. Я ответила ему с той же страстью, вплетая пальцы в серебряные волосы, прижимаясь всем телом к его твердой груди. Мне нужно было это подтверждение. Нужно было знать, что он рядом, что мы все еще вместе против этого безумного мира.

– Я места себе не находил, – прошептал Каин, оторвавшись от моих губ лишь на мгновение, чтобы прижаться лбом к моему лбу. Его дыхание было сбивчивым, горячим. – Знал, что эти ублюдки у тебя в доме. Знал, что Оливер давит на твоего отца. И не мог ничего сделать. Не мог вмешаться, чтобы не разрушить все к чертям.

– Все хорошо, – я гладила его по плечам, чувствуя, как под тканью камзола перекатываются каменные мышцы. – Мы справились. Я справилась.

– Ты невероятная и безумная, – он снова поцеловал меня, на этот раз глубже, словно пытаясь выпить меня до дна. – Но я все равно хотел ворваться туда и перерезать им глотки за то, что они смеют дышать с тобой одним воздухом.

Мы стояли, обнявшись, в полумраке тесной комнаты, и я чувствовала, как его бешеное сердцебиение постепенно выравнивается, подстраиваясь под мое.

– Есть новости? – спросила я, нехотя отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза.

Лицо Каина мгновенно преобразилось. Страсть уступила место холодной сосредоточенности генерала.

– Да. И они… весомые. Сегодня я нашел нить, которая может стать петлей на шее всей этой шайки, – он понизил голос, хотя нас и так никто не мог услышать. – Думаю, я вышел на тех, кто прикрывает Уоткенса и Де Роша из городской стражи. Это не просто рядовые взяточники, Вероника. В схеме замешана верхушка. Глава стражи – Олаф Барли. И смотрящие за бедными кварталами и портом.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить эти имена.

– Барли? – не знаю, знакома ли была с ним Элайна, но я никогда прежде не сталкивалась с этим человеком лично, хотя на тех немногих раутах, которых побывала, его имя пару раз звучало в весьма положительном ключе. – Тот, которого называют «неподкупным»? Какая гнусная ирония.

– Именно. Уоткенс помог ему получить должность много лет назад и покрыл неподъемные долги. А смотрящие просто закрывают глаза на исчезновения в своих районах за процент от прибыли или стабильное ежемесячное вознаграждение. У меня есть список имен, Маркус роет землю, ища доказательства их финансовых связей. Как только мы их получим – останется дело за малым. Но… – он помрачнел, сжимая мои плечи. – Мне все еще нужны прямые доказательства против Оливера. Он самый осторожный из них. Его руки кажутся чистыми. Без документов из его кабинета мы можем упустить самую крупную рыбу.

– Значит, мой план остается в силе, – твердо сказала я, чувствуя прилив решимости. – И у меня есть новости.

Каин вопросительно изогнул бровь.

– Помолвка назначена, – выдохнула я. – Через пять дней.

– Пять дней… – задумчиво повторил он, просчитывая варианты. – Мой отряд к этому времени уже будет в городе. Мы сможем подготовиться.

– И самое главное, – продолжила я, и на моих губах появилась торжествующая усмешка. – Тебе не придется пробираться туда тайком, рискуя быть пойманным. Герцога дэ’Лэстера пригласят официально.

Каин удивленно вскинул бровь, недоверчиво хмыкнув.

– Что? Быть того не может!

– Ты в меня не верил? – фыркнула я. – Говорила же, что все устрою!

– Скажем так, твоя идея казалась мне несколько самонадеянной. Оливер ясно дал понять, что хочет видеть меня как можно дальше от тебя. Он чуть ли не прямым текстом угрожал мне.

– Оливер – может и не хочет. А вот Арманд – да, – я не сдержала смешка, вспоминая перекошенное лицо моего «жениха». – Его комплексы и тщеславие сыграли нам на руку. Он так мечтает утереть нос «столичному хлыщу», так мечтает показать, что я принадлежу ему, что сам настоял на твоем присутствии. Он жаждет твоего унижения, Каин. Хочет видеть, как ты смотришь на наше «счастье».

Мужчина усмехнулся, и в его глазах блеснул опасный, хищный огонек. Он снова притянул меня к себе, почти грубо.

– Идиот. Клинический идиот. Что ж, доставлю ему это удовольствие. Я приду. И буду смотреть. Но совсем не так, как он рассчитывает.

Не смогла сдержать усмешку, представляя Арманда, уверенного в собственном превосходстве. – Пять дней, Вероника, – прошептал Каин мне в губы. – Пять дней, и мы покончим с этим. А потом…

Он не договорил, но его взгляд, полный обещания, сказал больше любых слов. Мы снова потянулись друг к другу, не в силах сопротивляться притяжению. Поцелуи стали глубже, отчаяннее. Мы словно пытались насытиться друг другом впрок, зная, что впереди дни разлуки и опасности.

Внезапный, резкий, тревожный стук в дверь заставил нас отпрянуть друг от друга, как ошпаренных.

– Миледи! Ваша светлость! – голос Манон дрожал от паники. Она приоткрыла дверь, ее лицо было белее мела. – Простите, но… беда!

– Что случилось? – Каин мгновенно подобрался, рука инстинктивно дернулась к поясу, где должен был быть меч.

– Там, на улице. Двое мужчин, – затараторила камеристка. – Я приметила их еще когда мы шли сюда, они терлись у булочной. Я думала, показалось. Но теперь они стоят прямо напротив лавки и не сводят глаз с двери! Думаю, они видели, как вы вошли, ваша светлость!

Каин тихо выругался сквозь зубы. Он подошел к крошечному оконцу, расположенному почти под потолком, и осторожно выглянул наружу через узкую щель между занавесками.

– Проклятье! Ищейки Оливера. Я узнаю одного из них. Это его личный цепной пес.

Глава 55. Театр двух актеров

Элайна

Меня окатило ледяной волной.

– Они следят за мной? – прошептала я, чувствуя, как внутри все холодеет.

– Скорее всего, Оливер решил перестраховаться. Или Арманд устроил слежку из ревности и собственной неуверенности. Кто именно их послал – неважно. Важно то, что эти псы видели, как я вошел.

Меня обдало холодом. Люди Де Роша. Если они доложат об этом Оливеру… Если он узнает, что мы встречаемся тайно…

Все рухнет. Моя легенда обиженной, но покорной невесты, наш план, моя безопасность. Арманд может быть глупцом, но его отец сложит два и два мгновенно. Тайные встречи с соперником сына накануне помолвки? Это измена…

Каин, казалось, думал о том же. Его лицо ожесточилось.

– Я не могу выйти просто так, – произнес он глухо. – И не могу улизнуть. Это подтвердит их подозрения.

– Нам нужен скандал, – перебила я его, и в голове молнией вспыхнула безумная, рискованная, но единственно верная идея. – Они должны увидеть не тайных любовников и не заговорщиков. Они должны увидеть ссору.

Каин посмотрел на меня с непониманием.

– О чем ты?

– Спектакль, Каин! Нам нужен грандиозный скандал! – я схватила его за лацканы камзола, лихорадочно объясняя. – Я выйду первой. Буду в ярости. Начну кричать, что ты преследуешь меня, что твои ухаживания оскорбительны! Ты – отвергнутый, назойливый поклонник, а я – верная невеста Арманда, которая защищает свои честь и достоинство!

В его глазах мелькнуло сомнение, сменившееся мрачным восхищением.

– Ты хочешь разыграть сцену прямо перед их носом?

– У нас нет выбора! Если они решат, что я отвергла тебя, это только укрепит позиции Де Роша и потешит самолюбие Арманда. А заодно отведет подозрения от нашего союза.

Каин на секунду прикрыл глаза, словно взвешивая все риски, а затем кивнул.

– Хорошо. Ты гениальная и совершенно безумная женщина. Это должно сработать, – Каин шагнул ко мне, взял мое лицо в ладони и посмотрел в глаза так пронзительно, что у меня перехватило дыхание. – Слушай меня внимательно. С этой минуты мы не видимся. Никаких встреч, никаких случайных взглядов. Это слишком опасно. Теперь за тобой будут следить вдвое пристальнее. До самой помолвки. Если нужно будет передать что-то срочное – только записки. Через миссис Эвет или Маркуса. Никакой самодеятельности. Ты поняла меня, Вероника?

– Поняла, – кивнула в ответ. – Я справлюсь.

– Береги себя. Если хоть волос упадет с твоей головы… – тяжело вздохнул мужчина.

– Все будет хорошо. А теперь… – я набрала в грудь побольше воздуха, настраиваясь на роль. – Пошел вон, бесстыдный развратник!

Каин хмыкнул, криво усмехнувшись.

Я же набрала в грудь побольше воздуха. Пора было начинать представление всей моей жизни.

Распахнув дверь каморки, вылетела в основной зал лавки. Мое лицо, я надеялась, выражало смесь ярости и оскорбленной добродетели. Миссис Эвет и Манон замерли, не понимая, что происходит.

Я рванула входную дверь, распахивая ее настежь, так, что колокольчик над ней жалобно звякнул, и выскочила на крыльцо, прямо под моросящий дождь.

– …И больше никогда не смейте приближаться ко мне, ваша светлость! – мой голос звенел от ярости, эхом разносясь по пустой улочке. – Ваше поведение возмутительно! Я – невеста графа Де Роша! Как вы смеете преследовать меня и предлагать подобные низости?!

Каин появился на пороге. Он выглядел великолепно в своем гневе. Его лицо было искажено маской высокомерного презрения и уязвленной гордости. Он играл свою роль безупречно.

– Не будьте такой ханжой, леди Делакур! – бросил мужчина мне в ответ, и в его голосе отчетливо отразился яд отвергнутого аристократа. – Вы слишком много о себе возомнили. Думаете, этот ваш Арманд оценит такую верность? Не смешите меня!

– Это не ваше дело! – взвизгнула я, топнув ногой. – Если граф Арманд узнает о ваших грязных намеках и назойливости, вам не сдобровать! Оставьте меня в покое! Я люблю своего жениха!

– Глупая, наивная девчонка! – рявкнул Каин, надвигаясь на меня, но останавливаясь в паре шагов. – Ты еще пожалеешь о своих словах! Пожалеешь, что отвергла благосклонность герцога ради этого…

– Вон! – перебила я его, указывая на улицу. – Уходите! Или я позову стражу!

Каин фыркнул, поправил манжеты с видом глубочайшего оскорбления и, пройдя мимо меня, спустился по ступенькам. Он даже не взглянул в мою сторону, лишь бросил через плечо:

– Скучная, узколобая провинциалка. Оставайся со своим ничтожеством.

Мужчина быстрым шагом направился к своему экипажу, оставив меня дрожать от адреналина и фальшивой истерики на пороге лавки.

Я увидела, как тени на той стороне улицы шевельнулись. Один из мужчин что-то сказал другому, и силуэты отступили вглубь переулка. Они купились.

С шумом захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной, стараясь успокоиться и чувствуя, как силы покидают меня. Ноги стали ватными.

– Миледи? – испуганный шепот Манон вернул меня к реальности. – Они ушли?

– Кажется, да, – выдохнула я, сползая по двери вниз. – Спектакль окончен.

Внутри все еще клокотала ярость, но уже не сценическая. Я злилась на ситуацию, на Оливера, на то, что нас загнали в угол. Но сквозь эту злость пробивалась гордость. Мы справились. Мы выиграли еще немного времени.

А где-то там, в ночи, удалялся Каин. Я знала, что он сейчас чувствует то же самое – бешенство и тревогу. Теперь за мной будут следить вдвое пристальнее. Не только как за невестой Арманда, но и как за объектом интереса «герцога». Игра становилась все опаснее, ставки росли с каждой секундой.

Но я знала одно: через пять дней, в доме Де Рош, я поставлю точку в этой истории. Или погибну, пытаясь.