Текст книги "Инженер Бессмертной Крепости (СИ)"

Автор книги: Ibasher

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

Наступила тишина. Дым рассеялся. Кладка была цела, но краснота исчезла. Камень снова был холодным и твёрдым на ощупь. Только тонкая сеть новых, серебристых прожилок, похожих на зажившие шрамы, отмечала место «операции».

– Получилось, – выдохнула Лиан, первой подойдя и проведя рукой по камню. – Инфекция уничтожена. Кристаллическая решётка стабилизирована. Есть даже… признаки регенерации. Система воспользовалась нашей подсказкой и запустила процессы самовосстановления.

Альрик открыл глаза. В них читалась усталость, но и удовлетворение.

– Она приняла лечение. И ассимилировала метод. Эти серебристые прожилки… это новые проводники. Она адаптировала нашу технологию в свою структуру.

Де Монфор вытер лицо платком и кивнул, глядя на результат.

– Отлично. Это доказывает, что управляемое взаимодействие возможно. Конструкт обучаем. И восприимчив к кооперации. Это меняет всё.

Но его торжество было недолгим. С наблюдательной вышки донесся тревожный крик:

– Движение в стане! Большое! Не к стенам! К насыпи! К той, что осела!

Мы бросились на стену. Картина, открывшаяся нам, была загадочной и тревожной. Орда не строила боевые порядки. Они собирались у развалин своей насыпи – той самой, которую уничтожили «жернова». Но не для того, чтобы разбирать её. Они притащили туда что-то большое, накрытое чёрными тканями. Сотни орков образовали живой круг, внутри которого шаманы (те, что остались) начали новый ритуал. На этот раз без барабанов. Они складывали в центре груду предметов – оружие, доспехи, амулеты, даже трофейные наши знамёна. И поверх этого – тела. Десятки тел своих павших. Создавая огромный погребальный костёр-жертвенник.

– Что они делают? – прошептал Ульрих. – Хоронят своих?

– Нет, – ледяным голосом сказал Альрик. Его лицо стало восковым. – Это не погребение. Это… предложение. И призыв.

– Кому? – спросил я.

– Тому, кто выше шаманов. Тому, кого они боятся больше, чем нас. Когда терпит поражение тактика и гибнут вожди, просыпается древний инстинкт. Звать Старших. Тех, кто спал глубоко под землёй, пока мы, «служба», возились на поверхности. – Он обернулся к де Монфору. – В ваших архивах, наверное, есть упоминания о «Хранителях Глубин»? О первичных формах жизни, созданных для обслуживания ядра Регулятора?

Де Монфор побледнел. Впервые его аристократическое спокойствие дало трещину.

– Мифы. Легенды о каменных колоссах, спящих в магматических камерах.

– Это не мифы, – сказал Альрик. – Это резервная система. Когда автоматика и службы не справляются, протокол предписывает разбудить Хранителей. Для глобального сброса и перезапуска. Они… не будут разбираться с нашими стенами. Они просто сравняют всё с землёй, чтобы очистить место для ремонта ядра. Ритуал шаманов – это попытка взять процесс под свой контроль, направить гнев Хранителей на нас. Но если они ошибутся…

– …Хранители сотрут с лица земли и их тоже, – закончил де Монфор. – И крепость, и орду, и всё в радиусе десяти миль. Чистый лист.

Мы стояли на стене, наблюдая, как у подножия нашей крепости ордынские шаманы, в отчаянии и ярости, разыгрывали древний, страшный сценарий, последствия которого не мог предугадать никто. Мы только что вылечили один симптом болезни древней машины. А теперь пациент, похоже, собрался применить к себе радикальную лоботомию, чтобы избавиться от паразитов. И паразитами в этой схеме были все: и орда, и мы, и маги, и, возможно, даже де Монфор со своими имперскими амбициями.

– Остановить их, – тихо сказал Ульрих. – Нужно сорвать этот ритуал. Вылазка.

– Это самоубийство, – возразил де Монфор. – Их тысячи. А времени… – он посмотрел на небо, где начали сгущаться странные, медные облака, – времени, похоже, уже нет. Смотрите.

Над жертвенником сгустилось марево. Воздух затрепетал, и земля под ногами ордов… задышала. Медленно, тяжело, как грудь спящего дракона. Ритуал работал. Они будили того, кого будить было нельзя.

В этот момент голосовая связь с «зеркальной стеной» оказалась не метафорой. В моей голове, без всякого прикосновения, возник чистый, безэмоциональный «голос» системы. Не слова. Пакет данных. Образы: глубинные камеры, гигантские силовые каркасы, титанические механизмы, начинающие цикл пробуждения. И статус: «Активация протокола «Сброс среды» – 12% и растёт. Угроза целостности узла: КРИТИЧЕСКАЯ. Все внешние элементы подлежат утилизации.»

Крепость, вернее, Регулятор под ней, видел происходящее. И он готовился к крайнему средству. Утилизации всех «внешних элементов». То есть – нас.

Мы оказались в ловушке, созданной столетиями непонимания. Орда, пытаясь уничтожить нас, запускала механизм, который уничтожит всех. А наше спасение зависело теперь от того, сможем ли мы не просто починить трубу или фундамент, а отговорить пробуждающегося исполина от тотальной зачистки.

Глава 21

Глава 21. Молот и наковальня

Время, которое у нас было, текло сквозь пальцы как раскалённый песок. Над станом орды висело марево, окрашенное в медные и багровые тона, а земля под нашими ногами продолжала свою тяжелую, пугающую пульсацию. В голове у меня, как навязчивый тик, мерцала цифра, переданная системой: 15%... 16%... Протокол «Сброс среды» набирал обороты.

Совещание в кабинете Гарольда было самым коротким и самым безнадёжным в истории крепости. Присутствовали я, Ульрих, де Монфор, Альрик (под усиленным караулом) и бледный, как полотно, Гарольд. Брунор и Илва, узнав о масштабе угрозы, удалились – один, чтобы «консультироваться с архивами», другая – чтобы «готовить защитные зелья». Что на самом деле означало «спасать свою шкуру».

– Опции? – хрипло спросил Ульрих, глядя на карту местности, где у насыпи копошилась точка ордынского ритуала.

– Первая: массированный удар по месту ритуала, – сказал де Монфор. – Использовать все катапульты, весь огонь. Риск: мы можем убить шаманов, но не остановить процесс, который они уже запустили. Или, что хуже, ускорить его.

– Вторая: диверсионная вылазка, – продолжил Ульрих. – Малая группа. Прорваться, уничтожить жертвенник, убить шаманов. Шансы на успех – ниже плинтуса. Шансы выжить – нулевые.

– Третья, – тихо сказал Альрик. Все посмотрели на него. – Поговорить.

– С кем? С шаманами? Они нас растерзают, – фыркнул Ульрих.

– Не с ними. С Ним. С Регулятором. С системой. – Альрик указал пальцем вниз, под пол. – Она общается. Она показала инженеру, как починить воду. Она показала нам заражение. Она сейчас показывает процент активации. Она воспринимает ритуал как угрозу. Но, возможно, воспринимает и нас… как часть себя. Полезную часть. Нужно убедить её, что угрозу можно устранить без тотального сброса. Что мы – инструмент для этого.

– И как это сделать? – спросил я. – Кричать в камень?

– Использовать интерфейс, – сказал Альрик. – «Зеркальную стену». Но не для запроса информации. Для передачи сообщения. Предложения. Мы должны стать… антивирусной программой, которая добровольно удаляет вредоносный код, чтобы системе не пришлось форматировать весь диск.

Аналогия была мрачной, но точной.

– Что мы можем предложить? – спросил де Монфор. – Уничтожить орду? Мы и так пытаемся.

– Не уничтожить. Обезвредить источник угрозы. То есть – сам ритуал. Но для этого системе нужно дать понять, что мы это сделаем. И для этого ей, возможно, нужен… канал управления. Прямой. – Альрик посмотрел на меня. – Ты уже контактировал. Ты можешь быть этим каналом. Но тебе нужен переводчик. Кто-то, кто понимает логику системы с другой стороны. Я.

Предложение повисло в воздухе. Доверить судьбу крепости диалогу между мной и пленным вражеским инженером, который ещё вчера радовался, когда наша стена трещала по швам?

– А если это ловушка? – спросил Ульрих. – Если он хочет просто получить прямой доступ к системе и взять её под свой контроль?

– Тогда мы все умрём чуть раньше, чем от «Сброса среды», – честно сказал Альрик. – Контроль над такой системой – не дело пяти минут. А времени у нас, – он посмотрел на меня, – сколько?

Я мысленно «запросил» статус. Цифра обновилась: 22%.

– Меньше часа, если рост линейный.

– Выбора нет, – констатировал де Монфор. – Я, как представитель Короны, санкционирую этот… эксперимент. Капитан, обеспечьте безопасность. Магистр Гарольд, мы нуждаемся в полной поддержке Совета. И в тишине. Никакой паники.

Решение было принято. Мы спустились к «зеркальной стене». Место было оцеплено верными людьми Ульриха. Лиан приготовила какие-то травяные настои «для ясности ума и стабилизации эфирного поля» – звучало как шарлатанство, но отказываться не стали.

Альрика освободили от цепей, но поставили рядом с ним Мартина и Лешека с приказом – при первом же подозрительном движении действовать без предупреждения. Пленный инженер подошёл к стене и положил ладонь на центральный узел интерфейса – тот, что, по его догадкам, был ближе всего к «ядру» системы.

– Я буду пытаться интерпретировать её сигналы и формулировать ответ, – сказал он. – Ты, инженер, будешь каналом. Коснись того же узла. Думай о проблеме. О ритуале. О необходимости его остановить. Я попробую… сформулировать это на её языке.

Я сделал глубокий вдох и положил свою руку рядом с его. Камень был холодным. Я закрыл глаза, отогнав страх, и сосредоточился. Образ: шаманы у костра, гудящая земля, нарастающая угроза. Мысль: «Остановить. Без разрушения всего. Мы можем помочь.»

Сначала – ничего. Потом знакомое тепло. Но на этот раз оно было не мирным. Оно было… встревоженным. В голову хлынул поток данных: схемы энергопотоков, сходящихся к точке ритуала, диаграммы возмущения силового поля, графики нарастания нестабильности. Это был не «голос». Это был крик боли. Система страдала.

Альрик застонал рядом. Его рука дрожала.

– Она… она не понимает «помощи». Она понимает «функцию» и «угрозу». Мы должны предложить себя как функцию по устранению угрозы. Но для этого… нам нужны полномочия. Доступ к её… инструментарию.

– Каким? – мысленно спросил я, не открывая глаз.

В ответ пришёл новый образ. Не схема. План. Трёхмерная карта подземелий под крепостью и станом орды. И на ней – путь. Узкий, древний техтоннель, ведущий от самых нижних уровней нашей цитадели прямо под землю, к тому месту, где проводился ритуал. И в конце этого пути – небольшое, скрытое помещение с пультом управления. Не интерфейсом для диагностики. Пультом для локального воздействия. Для «точечной коррекции». Это был аварийный щиток, спрятанный создателями на случай именно таких ситуаций – когда службы техобслуживания сходят с ума и начинают вредить системе.

– Она предлагает нам к нему доступ, – прошептал Альрик, и в его голосе была смесь благоговения и ужаса. – Но путь… он через зону высокого давления. И он, возможно, охраняется. Не орками. Автоматическими системами. Теми самыми, что должны были защищать щиток от… нас.

– Можем пройти? – спросил я.

– Не знаю. Но если мы этого не сделаем, и протокол достигнет 100%…

Он не договорил. Цифра в моей голове мигнула: 31%.

Мы прервали контакт. Наши руки онемели, по спине струился холодный пот. Но план был. Безумный, но план.

– Нужна группа, – сказал Ульрих, выслушав наш сумбурный отчёт. – Малая. Ты, инженер, Альрик как проводник. Кто ещё?

– Я, – сразу сказал Лешек. – Для ловушек и скрытного движения.

– И я, – добавил Мартин. – Если придётся что-то ломать.

– Рикерт со своими людьми обеспечит тыл и отвлечение, если понадобится, – решил Ульрих. – Я координирую здесь. Де Монфор… – он посмотрел на столичного гостя.

– Я обеспечу магическое прикрытие с помощью артефактов, что у меня есть, – сказал де Монфор. – И постараюсь удержать Совет от идиотизма.

Подготовка заняла двадцать минут, которые казались вечностью. Мы оделись в прочную, тёмную одежду, взяли лёгкое, но надёжное оружие, факелы с синими стёклами, верёвки, крючья. Лиан дала каждому по амулету из корня мандрагоры – «для стабилизации ауры в зоне высокого геоматического стресса». Альрик, к своему удивлению, получил обратно свой пояс с инструментами – без них он был бесполезен как инженер.

Вход в техтоннель оказался там, где мы и не думали – за заваленной камнями нишей в самом нижнем подвале цитадели, под архивом. Его расчистили ещё при Рикерте, но считали просто ещё одним заваленным ходом. Согласно переданной карте, это и был начало пути.

Мы вошли в чёрную пасть. Воздух внутри был сухим, пахнущим озоном и старым камнем. Стены здесь были не из кирпича – они были отполированы до зеркального блеска и испещрены теми же незнакомыми письменами. Это была артерия самой системы.

Шли быстро, почти бегом. Тоннель то спускался круто вниз, то шёл горизонтально. Иногда в стенах мерцали встроенные светильники, дававшие тусклый, голубоватый свет. Цифра в голове продолжала тикать: 44%... 47%...

Через полчаса пути мы упёрлись в первую преграду. Не дверь. Поле. Прозрачную, переливающуюся всеми цветами радуги стену, перекрывающую весь тоннель. От неё исходило тихое гудение.

– Силовой барьер, – определил Альрик, осторожно протянув руку. Воздух перед барьером искрил. – Система идентификации. Он пропускает только… определённые сигнатуры. Вероятно, сигнатуры служебных дронов или самих Древних.

– Как пройти? – спросил Мартин, постукивая по барьеру рукояткой ножа. Искры посыпались чаще.

– Мы не пройдём, – сказал Альрик. – Но, возможно, система может временно отключить его для «санкционированной функции». Нужно снова связаться. Быстро.

Я приложил ладонь к ближайшей стене с письменами, пытаясь передать мысль о барьере и нашей миссии. Ответ пришёл почти мгновенно – ощущение «внимания» и пакет данных: схема обходного пути. Но не вокруг. Через. В стене рядом открылся незаметный шлюз – круглое отверстие, ведущее в узкую, заполненную густой, тёплой жидкостью трубу.

– Сервисный канал для теплоносителя, – сказал Альрик, заглянув внутрь. – Он должен вывести нас за барьер. Но там… может быть жарко. И тесно.

– Плывём, – коротко сказал Лешек, уже стягивая сапоги.

Жидкость оказалась не водой, а чем-то вязким, как масло, и тёплым, как кровь. Дышать в ней было невозможно. Мы, задержав дыхание, нырнули в тёмный туннель и поплыли, отталкиваясь от скользких стен. Давление на уши было чудовищным. Света не было вообще. Я плыл, ориентируясь только на толчки ног Мартина впереди, счёт секунд в голове и нарастающую панику. 59%...

Казалось, прошла вечность, когда впереди показался слабый свет, и поток вытолкнул нас в небольшой, залитый тем же голубым светом зал. Мы вывалились на металлический пол, откашливаясь и вытирая с лиц липкую субстанцию. Мы были по другую сторону барьера.

Но расслабляться было рано. Зал был не пуст. Вдоль стен стояли… фигуры. Не люди. Не орки. Гуманоидные, но сделанные из того же тёмного, отполированного камня или металла, что и стены. Они были неподвижны, но их «лица», лишённые черт, были повёрнуты в нашу сторону. Автоматические стражи.

– Не двигайтесь, – прошептал Альрик. – Они реагируют на движение и на несанкционированные энергетические сигнатуры.

Мы замерли. Каменные стражи не шелохнулись. Но их безликие «головы» медленно поворачивались, сканируя зал. Луч голубого света из «глаз» одного из них скользнул по моей ноге. Я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Охранник замер, потом медленно опустил луч и снова застыл.

– Они нас видят, но не атакуют, – прошептал Лешек. – Значит, система ещё не классифицировала нас как угрозу. Или… дала временный пропуск.

– Значит, идём, – сказал я, осторожно делая шаг. Стражи не отреагировали. – Быстрее.

В конце зала была дверь. Не деревянная и не железная. Плавная, без швов, створка из того же тёмного материала. Перед ней на полу светился сложный символ. Альрик, изучив его, кивнул.

– Точка доступа. Здесь нужен ключ. Или… правильный запрос.

Я снова приложил руку к стене рядом. Мысль: «Доступ к панели управления. Остановка угрозы.»

Дверь беззвучно отъехала в сторону. За ней была маленькая комната, вся состоящая из панелей с мигающими огоньками, странными экранами, на которых бежали непонятные символы, и несколькими выступами, похожими на джойстики или рычаги. В центре комнаты на пьедестале лежал одинокий, прозрачный кристалл, внутри которого пульсировал свет, синхронно с цифрой в моей голове. Теперь она показывала 67%.

Мы вошли в сердце древней машины.

Комната управления была похожа на кабину пилота чего-то невообразимо древнего и сложного. Воздух здесь был не просто чистым – он был стерильным, пахнущим озоном и холодным камнем. На панелях мигали символы, не похожие ни на один известный язык. Экран над центральным пьедесталом показывал трёхмерную схему местности: крепость, стан орды, сходящиеся к точке ритуала потоки багровой энергии. И прогресс-бар, который был уже на 71%.

Альрик бросился к панелям, его пальцы скользили над поверхностями, не касаясь, изучая логику расположения.

– Это не ручное управление, – пробормотал он. – Это больше похоже на терминал для ввода команд. Или на... панель принятия решений. Система предлагает варианты, а оператор выбирает.

– Какие варианты? – спросил я, подходя к центральному кристаллу. Пульсация внутри него отзывалась в висках.

– Смотри. – Альрик указал на группу значков на одной из панелей. Они напоминали пиктограммы: один выглядел как стилизованная волна, сметающая мелкие точки (орду и крепость), – это, видимо, и был «Сброс среды». Второй – как луч, направленный в точку. Третий – как две взаимосвязанные шестерёнки. Четвёртый... был просто мигающим вопросительным знаком.

– Локальное подавление, – предположил я, указывая на значок с лучом.

– Возможно. Но для его активации нужна точная цель и... одобрение системы. Мы должны доказать, что это оптимальное решение. – Альрик посмотрел на меня. – Ты – канал. Попробуй запросить у неё сценарии. Сосредоточься на значке с лучом. На мысли: «точечная нейтрализация угрозы».

Я закрыл глаза, положив ладонь на холодную поверхность панели рядом со значком. Мысленно представил луч энергии, бьющий в центр ордынского ритуала, рассеивающий марево, разрушающий жертвенник. Я добавлял детали: минимальные побочные повреждения, сохранение структур Регулятора.

Система ответила не сразу. Потом в голову хлынул поток данных: расчёты мощности, схемы распространения ударной волны, оценки вероятности повреждения соседних узлов системы. Вывод: Вероятность успешной нейтрализации без критических повреждений: 38%. Неоптимально.

– Недостаточно, – выдохнул я, открывая глаза. – Слишком рискованно для неё.

– Тогда, может, этот? – Мартин ткнул пальцем в значок с шестерёнками.

– Интеграция? – нахмурился Альрик. – Это может означать попытку... ассимилировать источник угрозы. Или переподчинить его.

– Ритуал шаманов – это попытка направить силу Регулятора, – сказал Лешек, молча наблюдавший за дверью. – Может, система хочет не уничтожить, а... перехватить управление?

– Это возможно, – оживился Альрик. – Если она сможет перенаправить энергию ритуала обратно, на стабилизацию, или использовать её для подавления самих шаманов... Запрос, инженер! На интеграцию!

Я снова сосредоточился, на этот раз на значке шестерёнок. Мысль: «Перенаправление энергии угрозы. Обезвреживание через ассимиляцию.»

Ответ пришёл быстрее. Новые расчёты. Сложные симуляции переплетения энергетических потоков. Вывод: Вероятность успешной интеграции: 52%. Риск обратной связи и усиления нестабильности: 23%.

Лучше, но всё ещё рискованно. А прогресс-бар тем временем дополз до 78%. Времени на раздумья не оставалось.

– А что за вопросительный знак? – вдруг спросил Мартин.

– Не знаю, – признался Альрик. – Возможно, запрос на дополнительные данные. Или... на креативное решение от оператора.

– От нас, значит, – прошептал я. – Она предлагает нам самим придумать вариант.

Это было и пугающе, и обнадёживающе. Система не просто автомат. Она была способна к нестандартным решениям, если оператор предлагал жизнеспособную идею. Но что мы могли предложить? Уничтожить ритуал мы не могли. Интегрировать – рискованно.

И тут меня осенило. Шаманы использовали силу смерти, страха, боли – негативные эмоции и энергию гибели, чтобы «достучаться» до системы. Они говорили с ней на языке боли, потому что больше не знали другого. Но система понимала и другие «языки». Порядок. Функцию. Баланс. Что, если предложить ей не уничтожить источник шума, а... заглушить его? Не противоположным сигналом, а сигналом такой чистоты и силы, который перекричит этот рёв?

– Музыка, – выдохнул я.

– Что? – не понял Альрик.

– Не уничтожать. Не интегрировать. Заглушить. Перекрыть их канал связи с системой мощным, гармоничным сигналом. – Я посмотрел на панель. – У системы есть источник энергии – сам Регулятор. Мы можем попросить её направить часть энергии не на сброс, а на генерацию стабилизирующего поля. Частоты, которая нейтрализует их ритуальные вибрации. Как Камертон, но в масштабе всего узла.

Альрик замер, его мозг лихорадочно работал.

– Теоретически... возможно. Но для этого нужно точно рассчитать античастоту. И точка приложения... – Он посмотрел на схему. – Не на них. На точку соединения. На то место, где их ритуальная энергия «входит» в систему. Если мы создадим там барьер...

– То система перестанет получать от них болевой сигнал, – закончил я. – И протокол сброса потеряет актуальность. Угроза будет классифицирована как... локализованная помеха. А с помехой система, возможно, разберётся сама, менее разрушительными методами.

Это была авантюра. Но это был наш план. Не выбор из предложенных вариантов, а творческое решение. Я снова положил руку на панель, но не на значок. Просто на гладкую поверхность. Я сосредоточился на образе: не луч разрушения, не слияние энергий. Сеть. Тонкая, невидимая сеть из чистого, упорядоченного звука-света-вибрации, накидываемая на место ритуала, как колпак. Изоляция. Подавление.

Я вложил в этот образ всё своё инженерное понимание гармонии, баланса, целесообразности. И добавил отчаянную надежду.

Система молчала дольше обычного. Прогресс-бар качнулся: 82%. Потом... пошёл вниз. 81%... 80%...

– Она считает! – ахнул Альрик. – Она моделирует!

На экране над пьедесталом замелькали симуляции. Багровый сгусток энергии ритуала оказывался в ловушке из серебристых нитей. Он бился, но не мог прорваться. Силовые линии Регулятора, идущие к нему, постепенно успокаивались, возвращаясь к нормальным параметрам.

Расчёт завершён. Вероятность успешной изоляции и последующей нейтрализации угрозы: 78%. Побочные повреждения: минимальные. Затраты энергии: приемлемые. Сценарий одобрен.

И тут же в комнате раздался голос. Не в голове. Настоящий, механический, безэмоциональный:

«Требуется подтверждение оператора для активации протокола «Гармоническая Изоляция». Поднесите ключ к терминалу подтверждения.»

Ключ? Мы переглянулись. Какой ключ?

– Кристалл! – догадался Лешек, указав на пульсирующий камень на пьедестале.

Я протянул руку, но Альрик остановил меня.

– Подожди. Ключ – это не просто камень. Это, возможно, предмет, несущий нужную «сигнатуру». То, что идентифицирует тебя как санкционированного оператора. Что у тебя есть такого, что связано с системой? Что ты использовал для контакта?

Я порылся в карманах. Инструменты, обрывки чертежей, кусок хлеба... И маленький, тёплый камешек. Тот самый, который я подобрал ещё в первые дни, у фундамента, когда пытался «услышать» стену. Он был невзрачным, но всегда лежал у меня в кармане, как талисман. Я вытащил его. Он был гладким, тёплым и... слабо светился изнутри тем же голубоватым светом, что и интерфейс стены.

– Попробуй, – кивнул Альрик.

Я поднёс камешек к обозначенному на панели месту – небольшому углублению. Камень в моей ладони дрогнул, и его свечение усилилось. Углубление на панели засветилось в ответ.

«Сигнатура распознана. Доступ подтверждён. Активация протокола «Гармоническая Изоляция»... Запуск.»

Всё вокруг нас вздрогнуло. Не от разрушения. От мощности. Гул, исходивший отовсюду, изменил тональность. Из тревожного, рокочущего он стал чистым, высоким, почти поющим. На экране мы увидели, как от крепости, от самого Регулятора, через землю понеслись лучи холодного, серебристого света. Они сходились в одной точке – над ордынским жертвенником – и сплетались в сверкающую, вибрирующую сферу, которая опустилась на ритуал, как колпак.

На экране багровый сгусток начал блекнуть. Он бился внутри сферы, но не мог её разорвать. Шаманы на схеме метались, их фигурки распадались – энергетическая обратная связь, должно быть, сжигала их изнутри. Ритуальные потоки рвались. Прогресс-бар протокола сброса покатился вниз как сумасшедший: 60%... 40%... 15%...

И остановился на 3%. Угроза глобального сброса была нейтрализована. Ритуал подавлен. Орда лишилась и шаманов, и своего страшного оружия.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным, здоровым гудением системы. Прогресс-бар исчез, сменившись статусом: «Угроза локализована. Стабильность узла восстановлена. Благодарность оператору.»

Мы стояли, тяжело дыша, не веря в успех. Мы сделали это. Не силой, не магией. Пониманием. И предложив системе лучшее решение.

– Теперь, – хрипло сказал Альрик, глядя на экран, где орда в панике разбегалась от дымящегося, безжизненного жертвенника, – нам нужно решить, что делать дальше. Потому что мы только что доказали, что можем управлять силой, о которой маги вашего Совета даже не мечтали. И нас теперь будут бояться. И хотеть контролировать. Все: и орда, и Совет, и... – он посмотрел на дверь, за которой остался де Монфор, – и Столица.