Текст книги "Мёртвое сердце (СИ)"
Автор книги: Baal
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)
– И что тогда делать?
– Да ничего, просто подновить круги. Если хочешь, я тебе их покажу.
Лили, естественно, согласилась. Поскольку она решила во что бы то ни стало вернуться в своё время, то хотела научиться максимуму из того, что ей могло дать прошлое. И она ни за что не хотела бы лишиться волшебства изначального неба Большого Зала. А если она могла вернуть ему былую красоту… почему бы и нет?
После началось нашествие насекомых.
Эти твари были буквально везде: в еде, в ночных горшках, на постелях, на земле, между камнями, из которых состояли стены, на потолке. Даже в простецах: ползали под кожей или прыгали в волосах, в швах одежд, под ногтями.
Увидев это в первый раз, Лили не сдержала панического визга, на который прибежали Ровена, Хельга и Розита; каждая из ведьм была вооружена.
– Господь всемогущий, а я-то как перепугалась! – сплюнула тогда Хельга. – Ты что, никогда не видела вшей?
– Ви-видела, – икнула Лили. – Но не в таких количествах.
– И не такое увидишь, – пророчески усмехнулась Розита. – Это всё только начало.
Как говорили маги, дело было в проклятой земле. Та, несмотря на старания духа-кабана, всячески пыталась выселись с себя магов, людей и даже животных. Кто именно проклял землю, было неизвестно, но вот то, что проблему нужно решать, понимал каждый.
Тему эту вынесли на еженедельное собрание магов, которое проводили в Большом Зале. Всем волшебникам нравилось смотреть на результат стараний Розиты; маги не уставали заваливать леди Гриффиндор комплиментами о магической силе и одарённости. Салазар на этом фоне выглядел более выигрышно: он говорил своей избраннице о её красоте и несравненных прелестях. Естественно, Розите больше нравилось слушать чисто «женские» комплименты.
На очередном собрании тема насекомых обсуждалась очень долго: усатые твари достали абсолютно всех магов. Тараканы, личинки, гусеницы и даже миленькие вроде бы бабочки донимали не только тех, кто жил в Замке, но и тех, кто жил в Хогсмиде – название, опять же благодаря Лили, прижилось.
– Может, хватит ныть уже? – подытожил долгие и нудные стенания магов о насекомых лич. – Надо землю лечить, без этого твари не исчезнут.
Сам лич страдал от мелких вредителей даже больше, чем обычные маги. Волшебников, по крайней мере, трупоеды не донимали.
– Для лечения земли нужен ритуал, – медленно произнёс Годрик. – Мы его знаем, магической мощи хватит, если делить на всех присутствующих здесь магов. Только вот есть проблема.
– Добровольная жертва мага, – кивнула брату Розита. – Есть желающие?
Естественно, желающих не было. Маги в общем любили жизнь и не любили ей жертвовать во имя мифического «общего блага». К тому же, как заметила Лили, все маги из прошлого крайне негативно относились к собственному участию в ритуале, который они не могли вести. Что уж говорить о том, чтобы стать в таком ритуале всего лишь жертвенным барашком.
– Может, есть какой-то другой способ? – подал голос какой-то волшебник, которого Лили раньше видела, но в лицо не знала.
– Нет, – покачала головой Розита. – Я общалась с духом этих земель, кабаном. Он показал мне, что жертва мага – это единственный способ снять проклятие с нашей с братом территории.
Маги принялись переглядываться и возмущённо-насторожённо перешёптываться.
– Так что получается, мы здесь зря собрались и никакой родовой постройки не будет? – не унимался тот самый волшебник.
– Как не будет? – мягко улыбнулась Розита. – Будет. После ритуалов земля будет подавлена, так что насекомых больше ждать не придётся. А дальше за пятьдесят-семьдесят лет я с Годриком окончательно вытравим враждебного духа земли и подсадим нового.
– Для этого придётся терпеть насекомых и другие проявления проклятья, – поставил точку Годрик. – Кто слишком нежен для такого – мы никого не держим, можете уходить. Жаль только, что ваши потомки не смогут сказать: ах, мой пра-пра строил Хогвартс!
Лили тихонько фыркнула в ладошку. Говоря откровенно, такое в её время никто не говорил. Но вот четвёрку Основателей, – именно так, с Большой Буквы! – помнили все. Про них даже в Истории Хогвартса была не одна глава, а целых четыре – по одной на каждого.
Только вот про Розиту не было ни слова, и Лили это напрягало. Не могла же леди Гриффиндор, настоящая волшебница и умница, мастерица во многих волшебных направлениях, просто пропасть со страниц истории? Даже если её брат был более яркой и запоминающейся личностью с его гривой, бородой, зычным голосом и очень громким смехом.
– У нас, друзья мои, другая проблема, – продолжал Годрик. – Или не проблема, я пока, признаться, не понял. Как вы все знаете, я выбрал для себя направление призывника, точнее говоря демонолога. И в последнее время мне было тревожно. Интуицию я свою люблю, так что провёл парочку обрядов недалеко от Замка. Результат… удручает, честно говоря.
Лили вся обратилась в слух. Она мало знала о демонах и демонологии, – Гриффиндоры об этом не говорили вообще, – но кое-какое представление об этих тварях имела благодаря личу. Тот после ритуала вдруг забыл своё «благословлённым не надо учиться» и завалил Эванс разной информацией.
О демонах он и сам знал не очень много, хотя прожил почти половину тысячелетия. Основная работа нынешних-прошлых демонологов заключалась не в призыве и удержании этих существ, а в том, чтобы их обнаружить и отправить обратно, на иной план.
Годрик же среди обычных демонологов выделялся так же, как и среди обычных людей, то есть, очень сильно. Гриффиндор именно призывал: открывал порталы, узнавал имена, пленил, заставлял работать, порабощал – в общем, делал всё то, что делают все злые маги в фэнтезийных книжках. И если такой маг говорит, что ему что-то кажется…
Ничего хорошего. И это понимали все собравшиеся в зале волшебники.
– Что именно не так? – первой спросила Ровена.
– Порталы не отзываются. Для вас это ничего не значит, но на самом деле… как бы попроще… такое бывает только в трёх случаях. Первый – кто-то их насильно закрыл, и тогда порталы молчат. Я бы предпочёл этот вариант. Второй – что энергия отсасывается волшебником или не волшебником, но понимающим в ритуалах. Скверно, если так, потому что подобные полутвари тяжело убиваются. А может, в наш мир прошёл какой-то очень могущественный демон.
– Насколько могущественный?
– Ну, я с ним не справлюсь, – белозубо улыбнулся Годрик. – Один, я имею в виду. С поддержкой других ещё может быть, но один точно нет.
– А ещё у нас проблемы с церковью и монархом, – так же весело добавила Розита.
Лили спрятала лицо в ладонях. Всё выглядело так, будто Гриффиндоры наслаждались этими новостями!
Тем не менее разговоры и о церкви, и о короне, и о демонах остались только разговорами. Минули холода, начала брать своё весна, сходил снег. Замок потихоньку рос: обзавёлся тремя башнями из пяти, неплохим подземельем и теплицами. На месте, где в будущем будет стоять поле для квиддича, пока стоял сарай – в нём проводили ночи простецы. Прижатые друг к дружке как скот, зато в тепле благодаря вырезанным на дереве рунам.
С окончательно растаявшим снегом пригорюнившийся за зиму Годрик вознамерился наполнить котлован для озера. До этого его вычистили от всякого мусора магглы, а маги прикрыли какой-то волшебной тканью, отталкивающей влагу. Так что оставалось только добыть откуда-то воду, что и хотел сделать Гриффиндор.
Откровенно говоря, Лили подсознательно была против этой затеи. Она знала что на том месте в будущем есть Чёрное озеро с кальмаром, но всё равно внутреннее чутьё подсказывало девочке, что без проблем в этот раз не обойтись.
Пятеро Основателей, – включая Розиту, конечно, – и Лили стояли на одной из достроенных башен Хогвартса, на которой Годрик и собирался магичить. Он по нескольку раз напомнил всем, что всё-таки является призывателем, а значит, решит проблему просто и элегантно: откроет портал где-нибудь в море, перетянет точку выхода над озером и выдаст ровно столько воды, сколько нужно для его наполнения.
На словах план выглядел настолько просто и неплохо, что с ним согласилась даже Розита. Лили о своих мыслях промолчала, потому что в компании взрослых её редко слушали. Разве что Хельга, как самая молодая, но она также не имела нужного веса авторитета.
Магичащий Годрик выглядел грозно: его глаза сияли, вокруг фигуры появилось марево, полы одежды трепыхались, как от сильного ветра. Рыжие волосы встали практически дыбом, и Лили могла поклясться, что видела в прядях огненные всполохи.
Сама-то она искрила в такие моменты, как сломанная розетка. Тоже ничего так эффект, но огонь смотрелся бы интереснее.
Над котлованом для озера раскрылся чёрный зев портала, и тотчас из него хлынул водопад. Лили даже с башни ощутила яркий вкус морского воздуха – вот и ответ, почему Чёрное озеро солёное. Хотя странно, что за столько времени оно не растеряло свою солёность и не образовало соляные кристаллы на дне.
– Годрик, треклятая твоя башка! – тихо выдохнула Розита. – Ну как знала, что без проблем ты не можешь!
Выглядела леди Гриффиндор то ли разочарованной, то ли раздосадованной, но Лили не понимала от чего.
Потом девочка присмотрелась к потоку воду, и сморщила нос. Ясно, ясно.
Вместе с водой Годрик переправлял и всё, что в этой воде есть: крупного кальмара, – может, он потом станет озёрным? – несколько десятков злых до жути русалоидов, пучки водорослей, часть морского дна с кораллами, илом, песком и камнями. В конце, как вишенка на торт, на поверхность озера шлёпнулся корабль – вполне настоящий, деревянный, он даже воды на борта не набрал после падения.
Ровена при виде этого корабля изрядно сдала с лица, а Лили вспомнила её пророчество о том, что отец ребёнка, – настоящий викинг, между прочим, – каким-то образом должен был появиться в Хогвартсе. Вот и ответ, почему морской волк внезапно оказался где-то в горах.
– А у тебя очень плохие отношения с отцом Елены? – между делом поинтересовалась Лили.
Ровена хрипловато рассмеялась.
– Не самые лучшие. Сначала я заколдовала его, потом его команду, а в конце ещё и обворовала.
– Много ценного унесла?
– Нет, в основном железо. Золота и камней брала самый минимум.
– Ну, тогда не очень страшно.
Магические силы оставили Годрика: мужчина словно выцвел без этой мощи. Пряди волос лишились огня, оказавшись обычной рыжиной, а глаза стали просто зелёными, а не ярким золотом. Розита, несмотря на то, что братом была недовольна, поспешила к нему, поддержать и помочь устоять на ногах.
Ясное дело, что ношу Розиты тотчас отобрал Слизерин. Он вообще не давал своей избраннице таскать тяжести и как-то излишне напрягаться.
Годрик обвёл взглядом результат своей волшбы и довольно улыбнулся.
– Ну, – усмехнулся он, – пошли, поздороваемся с викингами? Всегда хотел на них посмотреть!
========== Глава 15 ==========
Лили уже три дня ходила за Скальдом, несостоявшимся мужем Ровены, по пятам. Мужчина от её навязчивого внимания не мог отвертеться даже на горшке – но в эти моменты Лили, ясное дело, отворачивалась. Хотя в не-средневековье не было проблем с тем, чтобы облегчиться на виду у другого человека. Лич рассказывал, что в обычных замках даже были специальные туалеты-башенки, в которых какаешь чуть ли не лицом к лицу…
Никакой цивилизации.
Лили не воспылала вдруг любовью ко Скальду, ярлу каких-то далёких островов, нет. Просто он ей напоминал кого-то очень знакомого, кого Лили часто раньше видела. Этот прямой нос, светлые глаза и волосы, кривящиеся губы… она точно знала кого-то с похожей внешностью, но вот только кого?
Скальд, на удивление магов, довольно спокойно воспринял то, что он и его люди должны будут некоторое время жить у колдунов. Викинг в целом нормально реагировал на волшебство, если оно не было направлено на него – тогда мужчина щетинился, как злой пёс, и сверкал своими грозовыми глазами. Лили предположила, что у Скальда был какой-то негативный опыт с колдовством. До Ровены.
Люди Скальда оказались не ужасными дикарями-викингами, а достаточно приятными в общении мужчинами. Сначала-то они не могли и слова выговорить на староанглийском, но потом Салазар расщедрился на ритуал для них. После него викинги говорили на чужом языке лучше чем Лили, которая его учила уже несколько месяцев.
– А меня почему не колданул? – возмутилась на это Лили.
Салазар по-змеиному усмехнулся.
– Мне нравилось шипеть с кем-то, – сказал он. – Так что мне просто было приятно поговорить с тобой на змеином наречии. Парселтанг такая редкость для наших земель, ты бы знала.
Лили утомлённо потёрла виски.
– И всё?
– Нет конечно, – зевнул Салазар. – Этот ритуал разжижжит им мозг лет через двадцать, они же на любом языке будут говорить. Оно тебе надо? Им-то всё равно, многие до этого возраста просто не доживут.
Ясное дело, что Лили планировала жить намного дольше, чем постоянно рискующие собой викинги, но обиду на патрона это не уняло. Мог бы и сразу объяснить, в конце концов! Без этих своих шуточек.
Через неделю после своего неожиданного прибытия Скальд разговорился, – не без помощи Годрика, бочонка вина и пары зелий Салазара, конечно, – и выяснилось много интересных подробностей о нём.
Во-первых, Скальд был не просто ярлом своих земель, но и кем-то вроде жреца для одного из богов викингов. Лили не вникала, какого именно бога, но это было и не важно: почти-жречество объясняло спокойствие мужчины насчёт колдовства.
Во-вторых, Скальд благодушно отнёсся к переносу из-за разыгрывающегося в море шторма. Викинг не был уверен, что его корабль перенесёт буйство стихии без потерь. Он молился своему богу, и как раз в этот момент под судном открылся портал. Благословение, не иначе!
В-третьих, на Туманные острова Скальд и его люди прибыли для сбора дани с короля Эдуарда-Эдварда. Правильного имени монарха викинг не знал так же, как и маги.
– Может он вообще Эдгард, – хмыкнул Скальд в кружку с вином. – Кто его знает. Но начинается имя точно на «эд».
– Да кому какая разница? – громыхнул изрядно набравшийся Годрик. – Слал я этого Эда на все четыре стороны, не при детях будет сказано куда именно! Требовал дань, мелкий соплежуй, с семьи Гриффиндор, грозил лишить титула! Не он давал – не он заберёт, сопливый Эд!
– За скорую кончину сопливого Эда! – поддержал настроение Годрика Скальд.
Так Лили начала называть короля просто «королём» или «Эдом». Никакого терпения не хватит перечислять все его возможные имена, а кличка «сопливый» казалась ей довольно противной.
Дань с короля Эда покоилась в трюмах корабля, который мерно покачивался на волнах Чёрного озера. Лили даже сводили на экскурсию, чтобы посмотреть на сказочные горы золота. Ей не понравилось. В больших количествах драгоценный металл не выглядел интересно, скорее, как обычные желтоватые железки. Скальд оценил равнодушие девочки и даже показал ей полные сундуки мутных драгоценных камней – в это время их ещё не гранили так, как Лили привыкла.
– Можешь взять себе какой-нибудь на память, – усмехнулся Скальд, не видя никакой реакции. – Будешь всем говорить, что отобрала у грозных викингов!
Это Лили заинтересовало больше.
– Правда можно? А два можно?
– Да. Я слов на ветер не говорю, выбирай любые.
Лили внимательнее присмотрелась к груде камней. Без огранки они выглядели не так интересно, как могли бы, но идея о хвастовстве про викингов показалась девочке завлекательной.
– Хочу этот голубой и этот… тоже голубой.
– Первый бирюза, – одобрительно кивнул Скальд. – А второй… слушай, положи-ка его лучше обратно, похож на голубую смерть.
– Да, я знаю. Это халькантит.
Про смертельно опасный и смертельно красивый минерал изумительно сине-голубого цвета Лили знала благодаря приютской библиотеке. Там была красивая энциклопедия про различные драгоценные и полудрагоценные камни. Насколько Лили помнила, халькантит, – даже название красивое! – был опасен из-за большого количества меди. Лизнёшь такой камушек – и всё, отравление гарантировано.
Ну чем не подарок Эвансу? Идеальный!
– Ну, если ты знаешь, что это, – с сомнением протянул Скальд. – Как используешь камни? Бирюза – символ хорошего брака и сильный оберег, её дарят, если имеют серьёзные намерения. А синяя смерть… сдаётся мне, что про неё ты знаешь лучше, чем я.
– Бирюзу хотела одному знакомому… мужчине. Моему учителю.
– Слизерину?
– Нет, нет. А вот халькантит – брату. Ему подойдёт. Не волнуйся, – добавила Лили, увидев, как изменилось лицо Скальда, – ему не повредит. Мы же маги, в конце концов.
– Делай как знаешь. А я пожалуй прикажу пересмотреть дань. Сдаётся мне, сопливый Эд не просто так в камни подложил нам синюю смерть. Как бы не было там других подарочков. Себе ничего не хочешь?
– Нет, спасибо. Я пойду поищу кого-нибудь, чтобы кольца сделали.
Кольца Лили получила от Розиты – та, оказывается, увлекалась магической ювелиркой. При синюю смерть она тоже знала, но вполне могла сделать так, чтобы камень не растворялся в воде и не проникал под кожу при контакте.
– А вот лизать не советую, – подмигнула Лили Розита. – Всё равно пройдёт, там же будет прямой контакт с частью мага, ни одно заклинание не удержит яд.
– Да не яд это, – ворчливо отозвалась Лили, – а обычная медь. Но за кольца спасибо!
Кольца получились на загляденье. Северусу Снейпу, – профессор вызывал в Лили слишком тёплые чувства, – досталось бы строгое украшение из червлёного золота. Из магических свойств – защита сознания благодаря работе Розиты с камнем, слабый определитель зла и какое-то приятное колдовство. Леди Гриффиндор говорила что-то о любви, но Лили не слушала. Само украшение вышло на диво симпатичным: круглая оправа для бирюзы и простой толстый ободок.
Кольцо Эванса получилось массивнее. Кусочек небесного прозрачно-водного халькантита был окружён острыми углами оправы. Ободок Розита сделала будто бы состоящим из отдельных крошечных прямоугольных брусочков серебра. Никаких волшебных свойств у украшения не было, разве что крайняя ядовитость камня при лизании. Как сказала Гриффиндор, из-за огранки и магии камень станет смертельным даже больше, чем есть сейчас, в обычном состоянии.
Оба подарка Лили всегда носила с собой на серебряной цепочке. А вдруг она переместится в будущее, а кольца останутся в этом времени? Это было бы очень печально.
Поскольку Лили постоянно ходила за Скальдом, то видела многое из того, что викинг делал. Иногда это были весёлые моменты – чего только стоили заигрывания Скальда с Розитой, от которых Салазар неизменно приходил в громкое и яркое бешенство. Но иногда…
Иногда было грустно.
Один из таких моментов запомнился Лили больше всего, потому что он был связан с полюбившейся Эванс Еленой. Малышка росла болезненной, но очень очаровательной, по мнению Лили. В ней была толика энергии смерти, из-за чего дочка Ровены нравилась юной некромантке ещё больше.
А вот Скальду его же ребёнок не нравился. Наверное, дело было в той же некротике – викинг оказался на диво к ней восприимчив. При одном только взгляде на возвращённого к жизни младенца у блондина сводило скулы от недовольства.
И, как назло, Ровена такого отношения будто бы не замечала. Равенкло, растеряв хвалёный историческими хрониками разум, пыталась как можно чаще подсунуть Елену под нос Скальду – чтобы тот проникся ощущением отцовства, наверное.
Естественно, в конце концов это всё переросло в безобразный скандал на повышенных тонах. Лили смогла его наблюдать с достаточного расстояния, так что её он обошёл стороной. Происходило всё в одной из пустых каменных комнатушек, которыми изобиловал скелет недостроенного Замка. Как объясняла Розита, после ритуала «оживления» все эти комнаты начнут своё путешествие в подпространстве и будут то появляться, то пропадать. Волшебство же.
– Это твой ребёнок! – повторяла Ровена из раза в раз. – Твой! Я выносила его в твоём море, на твоём корабле, из твоего семени! Как ты этого не понимаешь?
Скальд был мрачен, как окружающие его каменные стены Хогвартса. На белом лице не виднелось и намёка на доброе отношение или какие-то родственные чувства. Напротив, такое выражение Лили видела у викинга тогда, когда тот понял, что король Эд хотел отравить его конунга при помощи халькантита и ещё пары других опасных минералов.
– Нет, Рованна, – он всегда коверкал имя Равенкло, – нет. Это точно не мой ребёнок.
– У неё твой разрез глаз, твоя улыбка, твои волосы! – не унималась Равенкло.
Елена, если честно, действительно напоминала отца и совсем не была похожа на привидение из будущего, которое знала Лили. У нынешней Елены был светлый пушок на голове и ямочки на щеках, как у отца; будущая Елена обладала густыми тёмными косами как у матери, впалыми щеками и неживыми ярко-чёрными глазами.
– Рованна. Это не мой ребёнок.
– Она так же смеётся, как ты, так же чихает, – не унималась Равенкло. – И улыбка, улыбка! Скальд, она просто твоя копия!
– Рованна! – крикнул Скальд. – Это не мой ребёнок! Мой ребёнок мёртв, а это драугр, поднятый вашим волшебством! Неживое, не должное существовать создание!
– Но, Скальд…
– Это не мой ребёнок, Рованна! – голос викинга упал на несколько тонов. – И, что бы ты ни пыталась доказать, моим он не станет. Мой ребёнок мёртв. Этот же… я отказываюсь признавать его.
Комнатушку тряхнуло от магии. Яркие искры заметались от Скальда к Ровене и Елене, а потом резко затухли. Светлые волосики у младенца стали тёмными, как у матери, пропали ямочки. Лили даже глаза протёрла, решив, что ей эти изменения показались.
Но – нет. Елена стала темноволосой, растеряла общие со Скальдом черты, и даже улыбаться стала по-другому. Теперь воскрешённого младенца совсем ничего не связывало с викингом.
– Скальд, – застонала Ровена, – что же ты натворил…
– Ничего сверх необходимого, Рованна. Ничего!
Ровена захлебнулась следующими возражениями, а Скальд поспешил выйти из комнаты – чтобы не провоцировать дальнейший скандал, наверное. Лили он заметил, – сложно не заметить её медные волосы среди серости замковых камней, – но ничего не сказал, только приветственно кивнул.
Лили мазнула взглядом по опустившейся на колени Ровене с младенцем на руках, потом посмотрела в спину своего воинственного знакомого, и сорвалась с места – догонять Скальда. Равенкло казалась девочке немного глупой в этот момент.
Салазар, правда, рассказывал своей протеже, что в магическом мире очень важно, чтобы родителей у ребёнка были два. Не было так уж нужно, чтобы они оба участвовали в воспитании отпрыска, но вот признание… что-то было связано с магической силой и сохранением рассудка. Потому-то Равенкло и пыталась всеми способами «приобщить» Скальда к отцовству.
Без результата.
Викинга Лили догнала только у самого выхода из Замка. Скальд сидел на ступенях перед главным входом, упершись локтями в колени и бессмысленно уставившись на виднеющийся вдалеке лес. Выглядел викинг паршиво, будто не спал неделю или около того.
Лили поразило неприятным озарением.
Скальд очень-очень напоминал в этот момент Драко Малфоя. При нервах тот так же сжимал губы и бледнел всем лицом, кроме области вокруг глаз – там расцветали синюшные тени.
– А, маленькая вёльва. Садись, раздели со мной момент.
– Что значит вёльва? – заинтересовалась Лили.
Она присела рядом с викингом, так близко, что они соприкасались коленями. Ступени замка были на удивление тёплыми, хотя погода стояла не слишком приятная.
– Вёльва… провидица, если по-вашему.
– Я не предсказываю будущее, – улыбнулась Лили.
– Но ты же его знаешь, верно?
Улыбка девочки растаяла. Вот поэтому Скальд ей не слишком нравился. Вроде бы ничего такого, обычный маггл – и такое выдаёт… пожалуй, дело было в его почти-жречестве и яростном поклонении богам викингов.
Могла ли магия Малфоев, – если Скальд всё-таки дальний предок Драко, – появиться из-за этого служения высшим сущностям? Это была интересная теория.
Больше они не разговаривали. Скальд был в своих мыслях, а Лили не чувствовала в себе сил поддерживать хоть какой-то диалог. Но, на удивление, с викингом оказалось очень приятно молчать – почти как с Эвансом, но более по-живому.
В какой-то момент Скальд указал пальцем в сторону леса; Лили сразу перевела взгляд туда и увидела Салазара, Годрика и кучку простецов.
– Что делает хозяин замка с обычными людьми? – спросил Скальд.
– Ну, конкретно сейчас, он их отпускает.
Годрик действительно что-то втолковывал тупо смотрящим на него магглам. С концом речи лорда Гриффиндора те, как послушные болваны, развернулись и дружной шеренгой направились в лес.
– Они разве выживут в лесу без оружия? – удивился Скальд. – Волки, медведи… у вас же есть волки?
– Пока есть. Потом выведут из-за королевской охоты, и на весь остров не останется ни одного волка, кроме оборотней.
– У вас и оборотни есть? Перевёртыши? Волколаки?
– Есть, есть, – Лили прищурилась, смотря на уходящих в лес магглов. – Не в этом лесу, правда. Здесь их всех Салазар уже… вывел.
Комментарий к Глава 15
https://kamneteka.com/mineral-halkantit-primenenie-i-ego-svoystva/
Про халькантит.
Ядовитый камушек, но диво красивый. При контакте с водой выделяет медь, при контакте с кожей тоже. Итог – быстрое отравление, отказ внутренних органов, смерть.
Прелесть же, ну. Самое весёлое, что его предлагают сделать дома. Я просто в ах каком шоке.
https://catalogmineralov.ru/sample/halkantit_prirodnyiy_na_porode2.html
Вот тут очень красивый цвет. Я прямо влюблена.
========== Глава 16 ==========
Очередное воскресное собрание началось с неприятных новостей.
– На Хогвартс в скором времени нападут, – сказала Ровена, не дав Годрику и слова вставить для приветствия собравшихся. – У нас не больше трёх недель до этого события. Скорее всего, даже меньше.
После происшествия со Скальдом и отказом викинга от ребёнка Равенкло выглядела откровенно плохо: опавшие как сосульки волосы, ввалившиеся глаза, посеревшая кожа и, внезапно, старческие морщины. Ровена из своих двадцати пяти внезапно повзрослела до хороших пятидесяти. Буквально за пять дней!
Салазар на такое только закатывал глаза и говорил Лили никогда не влюбляться так глупо, как Ровена. Лили на это отвечала, что Ровена не была влюблена – она просто искала отца для своей дочери.
В общем, резкое старение было скорее психологической реакцией магии, чем чем-то действительно опасным. За проведённое в прошлом время Эванс осознала, что маги могут выглядеть как угодно: хоть цветущими юнцами, хоть дряхлыми рассыпающимися старцами. Причём маг мог шагать от одной внешности к другой, потому что тело контролировало подсознание. Чувствуешь себя стариком? Привет, морщины и артрит. Тебе полторы тысячи, но ты ощущаешь себя юным и полным сил? Ты и будешь таким!
Лили чувствовала себя на двадцать один. Иногда. Но, к сожалению, дети оставались детьми, несмотря на все внутренние переживания. Взрослеть приходилось самым обыкновенным, традиционным способом.
А жаль. Лили хотела бы избежать гормонального всплеска в пятнадцать.
– Это не самые хорошие новости, – отреагировала на Равенкло Розита. – Но не такие уж и страшные, если подумать.
– Мы планируем на этой неделе оживить Замок! – с гордостью сказал Годрик.
Маги вокруг зашуршали, зашевелились и зажужжали, как много встревоженных шмелей. Даже обычно спокойный Салазар предвкушающе облизнулся длинным змеиным языком; Лили передёрнуло от отвращения.
– Спрячь этот страх, – попросила она у Слизерина на змеином.
Салазар предсказуемо расшипелся – такой у него теперь был смех.
– А Розите нравится.
– Вот и оставь этот страх для Розиты.
Маги, немного успокоившись, завалили Гриффиндоров вопросами о будущем ритуале. Хозяева Замка с удовольствием отвечали.
Про Ровену на время забыли.
– А кто будет фокусом в ритуале?
– Когда точно будем проводить? Я за рассвет! Рождение новой жизни!
– А я за полдень! Чтобы было много-много солнца!
– Где ты видел солнце в наших землях?! Опять всё тучами заволочёт – ни зги не будет видно.
– Так давайте сначала жахнем погодный ритуал!
– А не будет конфликта?..
– Ну тихо, тихо, – подал голос Годрик. – Тихо. Тихо, я сказал!
От последнего рыка маги замолчали, как от окрика строгого папки. Лили, привыкшая к голосу Гриффиндора, даже не почесалась – тот порой бывал и громче.
– Леди Равенкло, – продолжил Годрик. – Могу я попросить подробностей о нападении?
– Люди Короля там точно были, – равнодушно пожала плечами Ровена. – И сам король, скорее всего, тоже.
– Сопляк Эд? – удивился Гриффиндор. – Он войны боится, как курица лисы! Чего это его сюда понесло?
– Вероятно, из-за невыплаченного налога от вашей семьи. К тому же, кто-то из отпущенных магглов донёс до Его Величества, что около замка корабль викингов – с отобранной данью.
Послышался звонкий шлепок – это Розита отвесила своему брату смачный подзатыльник любимым веером. Лили знала, что веер этот был с железными спицами, так что удар должен был получиться довольно сильным.
Годрик, правда, даже не почесался.
– Ну виноват, виноват, – скривился мужчина. – Нужно было сразу их скармливать моим химерам, а не вышвыривать. А всё, Розита, твоё магглолюбие! Не убивать, не убивать, отпускать! Кто так говорил, а?!
– Ты хочешь сказать, что это я виновата в произошедшем? – опасно сузила глаза Розита.
– Так, Гриффиндоры, стоп, – вмешался Салазар в начинающуюся перепалку. – Вина на мне, можете даже не ругаться. Я убил оборотней в Тёмном лесу.
– А мне почему не сказал?! – взбеленился Годрик, найдя новую жертву для своего гнева.
– Несколько раз говорил…
Лили завела руки за спину и подняла взгляд к зачарованному потолку Большого Зала. Эта перепалка надолго, минимум на полчаса – раньше Годрика вряд ли отпустит. Очень уж вспыльчивый и дрянной характер оказался у одного из Основателей.
К удивлению Лили, Основатели управились за десять минут. Годрик, посвежевший и наполнившийся силой, бравым жестом откинул волосы за спину и пригладил голое лицо – шикарную бороду ему спалила одна из химер недели две назад.
– Итак, нападения, – сказал Гриффиндор. – Отлично, просто отлично. Люблю размяться! Рождать Замок мы с вами будем через три дня. Жду от каждого что-нибудь для защиты – после ритуала впишем всё в рисунок на постоянку. Сделаем этот замок неприступным!
– Хогвартс – самое защищённое место во всей магической Британии, да, – пробормотала на эти слова Лили.
За последующие три дня произошло несколько важных событий: в Хогвартс, спасаясь от «королевского налога» перебралась вся семья Хаффлпафф вместе со скарбом и богатствами; Годрик поскандалил с тёщей, влюбил в себя тестя и заключил магическую помолвку с Хельгой; Ровена всё больше усыхала, но почему-то занялась артефакторикой; Лили всю голову себе сломала, что бы такого предложить в качестве защиты для Замка.
