Текст книги "Третья жена шейха (СИ)"

Автор книги: Зинаида Хаустова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 71. Никита

– Кристина, мне нужна твоя помощь, – закрываю на замок дверь своей комнаты и тяну девушку в ванную. Открываю воду и поворачиваюсь к экономке.

– Конечно, госпожа, сделаю все, что в моих силах.

– Мне надо завтра тайно уйти из дома. Желательно так, чтобы никто не заметил отсутствия. Когда ты куда-то выходишь, тебе нужно снимать никаб на охране?

– Нет, я просто показываю пропуск. Но с вашими глазами и никаб не нужно снимать. Сразу понятно, кто за ним скрывается.

– Думаешь, кто-то будет разглядывать глаза? – смотрю на себя в зеркало, действительно, слишком заметная примета, – может заехать в торговый центр и купить линзы с эффектом карих глаз? Или их нужно заказывать заранее, не знаешь?

Кристина задумчиво качает головой, показывая, что не знает ответ на мой вопрос. Чуть позже предлагает:

– Наша горничная Рати очень боится песочных бурь, поэтому всегда носит никаб с сеточкой. Она примерно одного роста с вами. Можно взять ее одежду и пропуск. К тому же она плохо говорит по-арабски, поэтому охрана с ней не общается.

– Я не хочу, чтобы кроме тебя кто-нибудь еще был в курсе, – нервно кусаю губы.

– Я придумаю какой-нибудь повод, она не узнает, что это для вас. Но, госпожа, будьте осторожны, – Кристина с тревогой заглядывает мне в глаза, – если вас поймают с мужчиной, все очень плохо закончится.

– Я знаю, Кристина. Спасибо за заботу! – слегка приобнимаю девушку и отвожу глаза. Что с ней будет, если нам удастся исчезнуть? Скорее всего, экономку оставят и в пустом доме. Я на это сильно надеюсь.

На следующее утро объявляю Гуле, что у меня болит голова, планирую выпить таблетку и лечь спать. Запираю комнату на ключ. В кладовке на первом этаже облачаюсь в одежду Рати. Кристина ныряет ко мне в чулан и закрывает за собой дверь. Она одета в абайю и никаб.

– Я вас не отпущу одну, госпожа. Вы не ориентируетесь в городе, – категорично заявляет девушка, – если вы идете к мужчине, я подожду где-то поблизости.

На глаза наворачиваются слезы. Чем я заслужила подобную верность? Кристина думает, что я отправляюсь на прелюбодеяние, и готова меня прикрывать. Это грозит ей наказанием, на которое она идет добровольно.

Тем не менее, от помощи я не отказываюсь. Я видела Эр-Рияд только из окна машины. Выходить за ворота пешком немного страшно. Тем более, что город вообще не предназначен для пешеходов. Нет даже тротуаров по бокам дорог. Общественного транспорта тоже нет. В такси одной лучше не садиться.

Довольно легко проходим КПП на воротах и оказываемся на улице. Кристина говорит, что нам нужно дойти до магазина, где стоят такси. Пробираемся по обочине дороги. Постоянно спотыкаюсь о мусор, который водители выбрасывают в окна своих машин.

Кристина постоянно оборачивается на дорогу. В какой-то момент огибает меня и начинает махать руками. Возле нас останавливается такси. Забираемся на заднее сиденье, и я называю водителю адрес.

Никита открывает дверь и вопросительно вздергивает бровь.

– Это Кристина, моя экономка, она не говорит по-русски, – быстро объясняю ситуацию.

– Проходите, – коротко бросает Никита и пропускает нас в квартиру.

Устраиваемся на диване в гостиной. Мужчина приносит нам с Кристиной кофе. Аккуратно беру чашечку и осматриваюсь по сторонам.

– Ты здесь живешь? – вежливо интересуюсь.

– Нет, я живу при посольстве. Это конспиративная квартира.

– Конспиративная квартира? Как в шпионском кино? Ты работаешь в посольстве или я что-то неправильно поняла?

– Лена, ты вообще знаешь, кто работает секретарями в посольствах? – иронично спрашивает Никита.

– Нет, никогда не сталкивалась с посольствами до того приема, – пожимаю плечами я.

– Секретарями работают представители спецслужб, – как нерадивому ребенку объясняет мне мужчина, – ладно, перейдем к нашим баранам, у меня не так много времени.

– Я должна тебе рассказать свою ситуацию? – ставлю чашку на маленький столик.

– Я знаю твою ситуацию, Лена. Немного последил за твоей жизнью. Прости, мне просто было любопытно.

Густо краснею, и мне становится стыдно. Как стыдно человеку, которого все предупреждали, но он все-равно пошел и наступил на грабли.

– У меня нет нашего паспорта, – лепечу я, чтобы как-то избавиться от неловкости.

– Это не важно. У тебя все-равно был паспорт несуществующей ныне страны, который к тому же просрочен. В посольстве могли бы выдать тебе справку на выезд, но в твоей ситуации она не поможет. Тебе для этого выезда еще требуется разрешение мужа.

– И что делать? – нервно мну ткань абайи.

– Ты просила меня узнать про Макеева, я ему позвонил. Он пока работает в ведомстве, но там все нестабильно, как и везде сейчас. Но выяснилось кое-что обнадеживающее. Он знаком с кое-кем из руководства свежеобразованной Службы внешней разведки.

– И что это значит? – с надеждой уточняю я.

– Это значит, что мой план по вашей переправке в Россию могут утвердить. Сам бы я его не протащил через ведомство. Ты не являешься ценным агентом, чтобы просто так рисковать отношениями с Саудовской Аравией.

– И что это за план?

– Нет смысла рассказывать, пока не дали отмашку. Лучше займись подготовкой. Может быть, все и сорвется, но лучше быть во всеоружии. В России сейчас лучшее способ хранения средств – это американские доллары. Если есть возможность, запасись пока наличкой.

– У нас совместный счет с мужем. Если я сниму большую сумму, он сразу узнает, – нервно разглаживаю абайю на коленях.

– У тебя с собой чековая книжка? – интересуется Никита.

– Да, – сразу лезу в сумку.

– Если ты мне доверяешь, можешь выписать побольше чеков от разных дат с обычной суммой трат в одном магазине. Я их обналичу. Если с отъездом не получится, то верну деньгами.

– Конечно доверяю, – бубню я и начинаю заполнять чеки.

– Да, и в эти даты не забудь посетить торговый центр, – инструктирует меня мужчина.

Договариваемся о способах поддержания связи и Никита вызывает нам с Кристиной какое-то конспиративное такси.

Глава 72. Звонок

Переодеваюсь в чуланчике и выскальзываю в коридор. Не успеваю прошмыгнуть на лестницу к спальням, как меня окликает Гуля.

– Латифа, ты проснулась? Мансур звонил, я не стала тебя будить, он перезвонит попозже.

– Что он хотел? – губы складываются в горькой усмешке.

– Поговорить, наверное. Я не знаю, – пожимает плечом Гуля.

Смотрю на золовку и чувствую сожаление. Если мы с Галебом исчезнем, она скорее всего отправится жить в дом Вафии. Это будет удар по ее свободолюбивой натуре. Все-таки у нас сложился микромир, в котором комфортно многим людям. Я не просто сбегу от Мансура, но создам проблемы многим людям.

– Нам не о чем говорить, – горько роняю я.

– Я переведу тебе звонок, когда он перезвонит, – игнорирует Гуля мои слова.

Поднимаюсь в комнату, захожу в душ, смываю с себя пыль Эр-Рияда. Ловлю себя на пограничном состоянии. Я здесь, но вроде уже не здесь. Пытаюсь понять, что ждет меня в этой новой России, которая уже не Советский Союз.

Прокручиваю в голове разговор с Никитой. В России лучший актив – американские доллары? Куда катится этот мир?

Наверное, для меня лично все это не так плохо. Как ни цинично звучат рассуждения. Где американские деньги, там и сами американцы. Работы для переводчиков явно прибавилось. Жаль, что в свое время не доучилась, может возможно восстановиться на заочку?

Галебу придется брать репетиторов. У него только разговорный русский, писать не умеет. Я слишком долго не думала о деньгах. Придется возобновлять навыки счета.

Я, наверное, чересчур доверчива. Просто взяла и отдала Никите кучу денег. С другой стороны, что я теряю? Эти деньги все-равно не мои. Тот случай, когда проиграть нельзя, а выигрыш возможен.

По инерции натираю кожу маслом для тела. Хотя кому теперь это нужно? У моего мужа будет новая жена. Как ни старайся, с шестнадцатилетней девчонкой я не сравнюсь. Наверняка, этакая невинная газель с огромными глазами.

Нервно закручиваю банку, набрасываю махровый халат и выхожу в спальню. В Эр-Рияде мне сильно не хватает моря. Это единственное, что я люблю в доме на заливе. Мое глубинное удовольствие – выйти после душа на балкон, погрузиться в жаркий воздух и слушать звук волн. А еще на рассвете погружаться в эти самые волны. И чтобы ветер, и первые лучи солнца. Бассейн – это совсем не то.

Сажусь на кровать и по инерции совершаю привычные действия. Подтягиваю к себе ногу, протираю жидкостью ногти и начинаю обновлять лак. Мансур любит ярко-красный. А какой люблю я?

Тишину взрывает телефонный звонок. Морщусь и закручиваю пузырек с лаком. Беру трубку.

– Привет, Латифа. Гуля сказала, у тебя болит голова. Как ты себя чувствуешь?

– Зачем ты звонишь, Мансур? – зажимаю трубку между плечом и ухом и пытаюсь подуть на свеже-нанесенный лак.

– Мы плохо расстались, мне неспокойно.

Зло усмехаюсь внутри себя. В интуиции мужу не откажешь. Начал названивать, когда мы были у Никиты.

– И что может изменить твой звонок? Ты передумал брать четвертую жену?

– Нет, Латифа. Я тебе объяснил, что это необходимо.

– Тогда не понимаю, о чем нам говорить.

– Это ничего не изменит, Латифа. Если бы я не отказался от ночей с Вафией, все так и было бы до сих пор. Проводил бы по неделе в каждом доме по очереди. Все справедливо.

– Мне насрать на твою справедливость. Важно лишь то, что ты променял меня на какую-то девчонку.

– Если я тебе дорог, Латифа, ты должна желать мне добра. Должна радоваться, что другая женщина подарит мне детей.

– Ну да, я должна прыгать от счастья, что ты будешь трахать новую бабу. Я не хочу говорить на эту тему. Мне сильно хочется тебя убить.

– Я мужчина, Латифа. Я могу брать много женщин. Это ничего не значит. Я люблю тебя.

Закрываю глаза, по щеке ползет слеза. Этим он держал меня все эти годы? Давал почувствовать себя уникальной в бесконечной череде его женщин. Какая-то моя часть готова съесть эту наживку в очередной раз.

Зачем рушить всю свою комфортную жизнь, наш микромир. Отказываться от тех мгновений счастья, которые меня омывают в его объятиях. Выдирать Галеба из его родной среды. Если я все равно уникальна и ничего не изменилось? Мансур выучил меня как облупленную и знает, куда надо давить.

Хорошо, что я сразу заварила кашу с побегом. Теперь слишком много людей втянуто в процесс. Даже целая спецслужба. Я не могу себе позволить сдаться и проявить слабость.

– Скажи, Мансур, а Кубре ты купил точно такой же браслет в компенсацию за новый брак? – интересуюсь, смахивая слезу.

Слышу тяжелый вздох на том конце.

– Ты можешь выбрать себе, что захочешь. Когда приеду, пойдем в ювелирный салон.

– Ответь на мой вопрос.

– Да, такой же.

Это исчерпывающий ответ. Он подобен холодному душу. Все, что я должна знать о своей уникальности. У меня нет больше сил продолжать этот разговор.

– Не звони мне, Мансур. Позвони лучше своей невесте. У вас блестящие перспективы, которые можно подробно обсудить.

Кладу трубку, не слушая ответа. Падаю на подушку и закрываю глаза. Вроде бы должна радоваться, что получила подтверждение правильности своего решения. Но на душе так паршиво, что не хочется жить. Вот и зачем он звонил? Добить меня окончательно?

А все потому, что я все эти годы жила только им. Чем я сейчас отличаюсь от типичной восточной женщины? Также растворилась в своем муже. Меня даже не сильно шокирует его предложение порадоваться за него. Даже Гуля в этой ситуации думает в первую очередь об интересах мужчины. Оправдывает его желание иметь больше детей. Да, он ее брат. Но мы с ней, несомненно, ближе.

Хватит, надо выбираться из этого болота. Можно предсказать, чем все это закончится. Сейчас он влюбится по уши в свою юную жену. Потом разведется со мной, как с бракованной, и отберет у меня Галеба. Рожать сейчас тоже не вариант.

Если Никита сможет мне помочь, нужно пользоваться этим шансом. И затыкать уши поплотнее, когда Мансур поет о любви.

Глава 73. Визит

Гуля молча проходит в мой кабинет. Опускается в кресло и делает вид, что она первый раз здесь находится. С напряженной спиной пристально разглядывает стеллажи, люстру, узоры на ковре.

Громко вздыхаю:

– Гуля, что ты хотела мне сказать?

Золовка обмякает в кресле и наконец-то смотрит на меня.

– Невеста брата приехала в Эр-Рияд с сестрой и матерью на шопинг перед помолвкой.

– И что? – чересчур резко спрашиваю я.

– Я напросилась в гости к родственнице, у которой они живут. Пойдем со мной?

– Зачем ты напросилась в гости, Гуля, – сверлю ее взглядом, – наводишь мосты?

– Мне просто интересно на нее посмотреть, тебе нет? – дерзко вздергивает бровь.

Лучше бы я ничего этого не знала. Но после вопроса Гули четко понимаю, что мне тоже интересно. Хочу увидеть, на кого меня променяли. И еще понимаю, что если сейчас откажусь, а потом уеду, то долго буду жалеть, что отказалась.

– Как это вообще будет выглядеть? – пытаюсь я избавиться от последних сомнений.

– Нормально, – девушка пожимает плечом, – Галеб идет в гости к сыновьям хозяйки.

– Гу-уля! – разочарованно стону я, – ты не могла так поступить.

– А какие у меня были варианты? – ощеривается золовка, – они не афишировали свой визит, будет невежливо показывать, что мы в курсе их присутствия в том доме.

Закрываю лицо руками. Тащить Галеба на смотрины зазнобы его отца вообще дно.

– Латифа, – уговаривает меня сестра мужа, – он все равно будет посещать ее дом, когда вы приедете на залив. Какая разница увидит он ее сейчас или потом?

Всей душой надеюсь, что он не будет посещать ее дом. Но в чем-то Гуля права. Галеб бывал в домах других жен, почему я так сильно не хочу, чтобы он знакомился с этой девочкой? Может быть, потому что мне стыдно. Стыдно за то, что его отец предпочел его матери другую женщину?

Но, как понимаю, выбора у меня особого нет. Или мы идем с Галебом, или не идем вообще. Скорее всего, я драматизирую. Сына в гостях интересуют дети, а не взрослые. Вероятно, он вообще ничего не поймет.

– Ладно, Гуля, твоя взяла. Только будешь за мной следить, чтобы меня не заносило. Не уверена, что смогу сама себя контролировать.

– Мы ненадолго. Посмотрим одним глазком.

– Ох, Гуля. Ты настоящий змей искуситель.

Кладу локти на стол и падаю на них головой. Что я вообще творю?

***

В гостиной нас встречает хозяйка дома, ее сестра и их гостьи. Нас представляют друг другу.

– А это Заира, – указывает хозяйка на небольшую девушку, которая только на миг поднимает на меня свои оленьи глаза и снова опускает их в пол.

Я понимаю, что все в курсе, кто я, и зачем мы приехали. Ладно, час позора и уберемся отсюда, зато не буду мучиться от неопределенности.

Не стесняясь, открыто рассматриваю девушку. Если все все понимают, к чему хороводы.

Интересно, она сейчас играет или реально вся такая скромная и трепетная? Просто воплощенная покорность. Мансур будет в восторге. Его любимая присказка, что женщина должна быть покорной.

С дотошностью ревизора цепляю взглядом все достоинства соперницы. Боже, это безумие записывать ребенка в соперницы, но слов из песни не выкинешь.

Оцениваю фигуру девушки. В ее возрасте все обычно стройные, но очевидно, что у Заиры очень женственная фигура. Узкие плечи, тонкая талия, крутые бедра. Грудь наверняка еще вырастет. Стараюсь не представлять ее со своим мужем, хотя картинки так и лезут в воображение.

Поднимаю взгляд на лицо. Оленьи глаза сейчас скрыты черными густыми ресницами. Аккуратные пухлые губы. Стараюсь на них не фиксироваться, потому что воображение опять подсовывает то, что я видеть не хочу.

– Латифа, – врывается в мое сознание звенящий женский голос матери Заиры, – ваш муж хорошо с вами обращается?

Перевожу на нее свой непонимающий взгляд. Она сейчас серьезно? Может еще поинтересуется, каков Мансур в постели?

– Мой брат уважает женщин, – опережает меня Гуля.

Отдаю ей все нити разговора и рассеянно оглядываюсь. Внезапно вижу Галеба, который до сих пор находится в гостиной, а не убежал играть с детьми. Он стоит с открытым ртом и завороженно смотрит на Заиру.

– Галеб! – тихонько зову сына, но он меня не слышит.

Встаю с дивана, подхожу к ребенку и осторожно тереблю за плечико.

– Что мама? – на автомате спрашивает Галеб, не отводя взгляда от невесты своего отца.

– Ты пойдешь играть с детьми? – настойчиво переключаю я его внимание.

– Я не хочу, – отмахивается сын, пытаясь скинуть мою ладонь с плеча.

Меня потряхивает от сдерживаемой истерики. Выпрямляюсь и громко говорю собравшимся:

– Прошу прощения, Галеб сегодня не в настроении играть. Мы заедем в следующий раз.

Гуля смотрит на меня недоуменно. Остальные просто шокированы. Плевать. Я получила то, за чем пришла. На этикет сейчас побоку. Пусть скажут спасибо, что все тут не разгромила.

Беру Галеба за руку и насильно тащу за собой. Через три минуты захлопываю дверь машины и облегченно выдыхаю. Смотрю в лобовое стекло, как Гуля выскакивает на ступеньки дома и взволнованная идет к нам.

– Латифа, ты сошла с ума! Все выглядело так, будто у тебя сдали нервы. Тебе теперь все кости перемоют, – горячится Гуля, залезая к нам на заднее сиденье.

– Они и сдали, – уже спокойно отвечаю и откидываюсь на спинку сиденья.

Гуля замолкает и встревоженно смотрит на меня.

– Прости, это я виновата. Плохая была идея. – девушка пожимает мне руку, – ты была спокойна эти дни. Я не думала, что ты так переживаешь.

– Когда я вырасту, я женюсь на Заире, – подливает Галеб керосина в огонь.

Истерично смеюсь, пока из глаз не начинают литься слезы.

– Латифа, перестань, ты пугаешь ребенка, – шепчет мне Гуля.

Наконец-то передняя дверь открывается и шофер занимает свое место. Гуля облегченно выдыхает. Мы едем домой.

Глава 74. Мотивация

Выхожу за ворота дома. Оглядываю дорогу в обе стороны, быстро пересекаю ее и ныряю в переулок за ближайшим поворотам. Прыгаю на заднее сиденье такси, которое сразу трогается с места.

– Мы получили добро, Лена, – сразу информирует меня Никита.

Рывком выпускаю весь воздух из легких. Непонятное состояние. Мне казалось, что я уже смирилась с мыслью, что моя жизнь изменится. На самом деле, осознание этих перемен приходит только в данный момент. За моментальной болью понимания, что я закрываю важный этап моей жизни, приходит эйфория от мысли, что я возвращаюсь домой.

Я годами привыкала к мысли, что этого никогда не случится. И за несколько дней жизнь совершила неожиданный поворот.

– Теперь ты расскажешь мне подробности? – ловлю взгляд Никиты в зеркале заднего вида.

– Послезавтра в Саудовскую Аравию прибывает рабочая делегация для подготовки визита министра иностранных дел Козырева. Изначально не предполагалось, что в составе будут женщины. Сейчас срочно согласовали девушку-секретаря твоего типа. Ты займешь ее место, а девушку мы потом отправим домой по другому каналу.

– А Галеб? – с тревогой интересуюсь я.

– Его придется усыпить, Лена. Занесем на борт в контейнере для дипломатической почты.

– Других вариантов нет? – тревожно заламываю руки. Мне безумно страшно, что сын может пострадать. Мало ли какая побочка может быть у этих препаратов. А если доза будет маленькой, и он проснется в этом ящике? Первый раз сильно жалею, что заварила всю эту кашу. Лучше всю жизнь терпеть, чем подвергать малейшему риску Галеба.

– Можно вывезти вас в Йемен в багажнике машины с дипломатическими номерами. Но это не один час в контейнере, Лена. Совсем другие временные рамки и, соответственно, риски. Я считаю, что нам очень повезло с этим визитом. Просто встали звезды в нужном порядке.

– Ладно, – закусываю губу, – как я могу отблагодарить тебя, Никита?

– Не стоит благодарностей, – ухмыляется мужчина, – это моя личная вендетта. Я буду глубоко удовлетворен, если у нас все получится.

– Вендетта против Мансура? – удивленно вздергиваю бровь.

– И против него тоже. Я был несколько уязвлен, что он переиграл меня тогда в Сирии. Но, главным образом, против всех этих блядских шейхов и Саудовской Аравии.

– Откуда такая острая неприязнь? – бросаю взгляд в окно. Мы нарезаем круги по улицам Эр-Рияда. Едем по бедному кварталу, где мальчишки носятся у глиняных домов.

– Это все так странно, Лена. Советский Союз никогда не воспринимал всерьез Саудовскую Аравию. Мы вели борьбу с западом. Создавая социалистические режимы на Ближнем Востоке, мы просто уменьшали влияние капиталистического лагеря. Саудиты же воспринимали наши действия, как угрозу лично для себя. Будто бы мы их лично окружаем социалистическими странами. Подрываем исламское влияние.

– Ну, если подумать, так оно и было, – хмыкаю я. – Эмансипированные женщины в ближайшем заграничье им точно не нужны.

– Но для нас-то это была просто Моська под ногами слонов. Кто принимал всерьез опасения регионального игрока? А расслабленные шейхи, которым кроме женщин мало что в жизни надо, увидели в наших действиях угрозу своему образу жизни. Два точных удара – поддержка талибана в Афганистане и увеличение добычи нефти, которое поспособствовало резкому падению цен, помогли западу добить Советский Союз.

– Интересная точка зрения. Думаешь, основная мотивация саудитов была в страхе, что женщины выйдут из-под контроля?

– Секс вообще важная мотивация для мужчин, особенно восточных. Даже когда на первый взгляд все выглядит как-то иначе, – усмехается Никита, – но в данном случае да, шейхи согласились урезать свои доходы, потому что существовал риск образу жизни и этому самому сексу. А помощь тебе, Лена, это удар ниже пояса одному из этих шейхов. Покушение на основы государства, так сказать. Мелочь, а приятно.

Издаю невольный смешок. В таком случае своим побегом я тоже как бы мщу за Советский Союз. Кто бы мог подумать.

– Все-равно, я очень благодарна тебе, Никита. Какая бы мотивация у тебя не была.

На мгновение лицо мужчины принимает смущенный вид. Он тут же берет себя в руки.

– Вернемся к нашим баранам, Лена. Нам нужно обсудить все детали.