Текст книги "Третья жена шейха (СИ)"
Автор книги: Зинаида Хаустова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)
Глава 52. Песок
Я лежу на груди Мансура. По телу разливается усталость удовлетворения. Провожу пальцем по рельефной груди. Я уже не понимаю, что хорошо, а что плохо. Что правильно, а что неправильно. Мне сейчас хорошо. Это правильно или неправильно?
– Мансур, – тихо зову я.
– Да, Латифа.
– Можно убрать всех мужчин с территории? Я не готова отказываться от утреннего заплыва.
– Ты меня поражаешь, луна моя. Выйти сухой из воды и тут же пытаться прыгнуть на те же грабли. Ты хоть понимаешь, как все было шатко? Другой муж после визита мутавы мог тебя и задушить. В прямом смысле, не переносном. Надо было тебя хотя бы выпороть для лучшего усвоения урока.
– Ты поместил меня в условия, вызывающие душевные муки и перманентное состояние страдания. Мне нужна компенсация. Твои побрякушки таковой не являются, а плавание способствует восстановлению душевного покоя.
– Если ты будешь постоянно отрабатывать свой грех также, как сегодня ночью, я готов смириться с твоей прихотью, – Мансур зарывается пальцами в мои волосы.
– Так ты уберешь мужчин с территории? – повторяю изначальный вопрос.
– Боюсь, сразу этого сделать не получится. Стукач может снова пожаловаться в мутаву. Получится, что я наказал не грешницу, а истинного мусульманина. Это будет чувствительный удар по репутации. Нужно потерпеть и искать посторонний повод для их увольнения. Хотя информатором не обязательно был мужчина. Знать бы точно. Попробую навести справки.
– Что ты хочешь сказать? – приподнимаю голову, – на меня могла настучать женщина?
– Чему ты удивляешься, Латифа? – Мансур сдержанно улыбается, – женщины часто являются главными поборниками религиозной морали. Именно они хранительницы диких традиций. Взять хотя бы обрезание клитора. Мать, которой провели обряд в детстве, потом проводит через него своих дочерей.
– Мансур, хватит уже мне рассказывать, как у вас еще издеваются над женщинами. Когда мне кажется, что ваша страна лежит на дне, лед снова проваливается и разверзается очередная бездна.
– Я всего лишь хотел сказать, что женщины такие же подозреваемые, как и мужчины.
– В любом случае, если на территории не будет мужчин, то и жаловаться будет не на что.
– Ладно, я подумаю, что с этим можно будет сделать. Ложись спать, я зайду в душ.
Мансур встает и уходит в ванную. Обмякшие мышцы приятно расслаблены. Я готова последовать совету мужа, но хотелось бы тоже посетить душ.
Чтобы не вырубиться, встаю с кровати. Наклоняюсь и поднимаю с пола тобу Мансура. Складываю и кладу на кресло. На ковре еще валяется гутра и игаль. Это платок, который на голове носят мужчины и обод, который удерживает гутру на голове.
Подхожу ближе, поднимаю игаль. Между ним и платком набился песок. Отшвыриваю его обратно, как ядовитую змею. Дверь ванной открывается, на пороге появляется муж.
– Ты был в пустыне? – спрашиваю спокойно, хотя в душе разгорается пламя.
Мансур смотрит на меня оценивающе, чуть прищурив зелёные глаза. На вопрос не отвечает.
– Она пыталась меня убить, а ты с ней спал? – продолжаю я свою мысль.
– Это только предположение, Латифа. Доказательств нет, – тело мужчины напрягается. Он похож на большого хищника, готового к прыжку.
– Ты мне противен, Мансур. Я не хочу тебя больше видеть.
Обхожу мужчину по дуге и запираюсь в ванной.
Глава 53. Наказание
Просыпаюсь привычно на рассвете. Ни секунды не сомневаясь, иду плавать в залив. Я не боюсь наказания. Моя жизнь сама по себе является наказанием. Хуже уже не будет.
На берегу сбрасываю верхнюю одежду. Очень хочется обернуться и поймать предателя. Изо всех сил игнорирую это желание. Слишком много чести. Мне на всех наплевать.
После заплыва захожу в дом в абайе и никабе. Мансур в белоснежной тобе бросает на меня недовольный взгляд. Задерживается на груди, где ткань промокла от соприкосновения с лифом. Чуть заметно морщится. Его явно не устраивает мой внешний вид, но комментарии он оставляет при себе.
– Иди за мной, – бросает короткий приказ и направляется в сторону своего кабинета.
Не спорю. Это ненадолго. Он явно готов к отъезду в офис.
Мансур садится за стол и кивает подбородком на стоящее рядом кресло. Осторожно присаживаюсь. Хорошо, что обивка кожаная. Плавки у меня тоже мокрые.
Повисает неловкое молчание. Разглядываю мужчину. Он все так же красив, но теперь в его красоте я замечаю порочность. Странно, почему я не видела этого раньше.
– Ты можешь сама придумать наказание для Сары. Я сделаю так, как ты захочешь, – Мансур держится спокойно, но я чувствую, что он нервничает.
– Кто это? – глупо спрашиваю я, хотя все отлично понимаю. Еще мне интересно, как он сформулирует статус этой женщины.
– Та, кого ты обвиняешь в покушении на тебя, – туманно формулирует мужчина.
Чувствую жуткий дискомфорт. К чему я совершенно не готова, так это кого-то судить. Особенно после того, как сама чуть не стала жертвой религиозных фанатиков.
– Почему ты это делаешь? – спрашиваю я.
– Не хочу, чтобы ты считала, что я тобой пренебрегаю, – глухо отвечает мужчина.
– Это уже ничего не изменит, – перевожу взгляд в пол, – этим поступком ты меня просто раздавил, Мансур. Можешь ничего не делать со своей любовницей и продолжать с ней спать. Мне уже все равно.
– Если ты не выберешь наказание, я сделаю это сам, Латифа. Но оно будет на твоей совести.
– Ладно, постой, – выставляю ладонь вперед, чтобы остановить его порыв встать из-за стола, – пусть ее вышлют из страны. Я не хочу, чтобы она оставалась в этом оазисе.
– Это все? – Мансур вздергивает бровь. – Не тянет на наказание за покушение.
– Ты был прав вчера. Это мог быть просто несчастный случай. Я не хочу, чтобы пострадал невиновный человек, даже если она меня сильно ненавидит.
– Хорошо. Как скажешь, – мужчина поднимается с места.
– Но это ничего не меняет между нами, Мансур. Я не хочу тебя видеть.
– Позвони моим женам и откажись от своих ночей, – сквозь зубы бросает муж.
– Что? – впадаю в шок.
– Если ты отказываешься со мной спать, ты можешь передать свои ночи другим женам. Я не могу этого сделать, это твое право. Ты должна позвонить сама.
– Не проще ли дать мне развод, к чему такие сложности? – сдавленно интересуюсь. От необходимости совершения данных звонков мне становится немного дурно. Какая-то изощренная пытка.
– Нет, не проще, – рычит Мансур, – я подожду, пока ты перебесишься. На развод можешь не надеяться. Я уже устал это повторять. Шакира поможет тебе позвонить в другие дома. И если ты не откажешься от своих ночей, через два дня я приду в твой дом.
Мужчина быстрым шагом покидает кабинет. Я приросла к креслу. Закрываю глаза и сгораю от стыда. Почему ему необходимо постоянно меня унижать? Очередной удар по гордости.
– Госпожа, вы будете завтракать? – слышу за спиной голос Шакиры.
– Мне нужно сначала принять душ, – встаю и разворачиваюсь лицом к женщине, – я спущусь через полчаса.
– Хорошо. После завтрака я помогу вам позвонить.
Молча обхожу Шакиру. Самая настоящая надзорщица. Ей какое дело, буду я звонить или нет. Ее вообще не касается. Скоро я ее возненавижу.
Стою под теплыми струями, но напряжение не уходит. Какой садист придумал эту процедуру. Зачем вообще заставлять контактировать женщин, которые априори не могут любить друг друга? Почему я должна открывать перед ними проблемы во взаимоотношениях с мужчиной?
Мансур нашел, как меня наказать за гордость, ударив по этой самой гордости.
Ладно, нужно успокоиться и постараться абстрагироваться. Я просто должна повторить нужную фразу и не обязана пропускать это все через себя. Это все их местные игры, просто не нужно принимать близко к сердцу.
Просто обычай, просто так принято. Ничего личного. Не воспринимать это как личное.
Аутотренинг немного помогает. Я выхожу из ванной уже собранной и нацеленной на эти чертовы звонки.
– Шакира, давай сделаем это сразу. Что я должна сказать? Я хочу записать, – открываю принесенный с собой блокнот. Записываю арабскую фразу.
Звоню Вафие. Выдаю записанное и сразу бросаю трубку. Вступать в вежливые беседы выше моих душевных сил.
Вторую жену зовут Кубра, оказывается. В ее голосе я слышу нескрываемую неприязнь. Не зацикливаюсь на ней. Говорю, что требуется и жму на отбой.
Только утро, но мне кажется, что из меня откачали все силы. Ловлю удовлетворенный взгляд Шакиры. Кажется, она упивается моим унижением. Не хочу сейчас еще ковыряться в ее реакциях. Отказываюсь от завтрака, в связи с пропавшим аппетитом, и поднимаюсь к себе.
Глава 54. Деньги
Я опираюсь рукой о подбородок и пытаюсь понять то, что мне говорит Негар. Старательно смотрю в учебник, но смысл слов от меня ускользает. На автомате повторяю какие-то слова. Изо всех сил изображаю внимание.
– Ты засыпаешь, Латифа. Не выспалась? – участливо интересуется подруга. Мы очень быстро сблизились на почве любви к столице союза.
– Вроде нет. Я теперь, знаешь ли, отлично высыпаюсь, – с сарказмом отвечаю я, намекая на отсутствие рядом с собой одного ненасытного саудитского мужчины.
– И ты бледная. Не заболела? – Негар смотрит на меня с подозрением и тянет руку ко лбу.
– Не знаю. У меня постоянно нет сил. Но других симптомов не наблюдаю, – смущенно пожимаю плечом. Мне действительно неудобно за свою невнимательность.
– Когда у тебя была последняя менструация? – огорошивает меня вопросом Негар.
Усиленно пытаюсь вспомнить свой цикл.
– Кажется, задержка на пару недель, – тру лоб от волнения.
– Это может ничего и не значить, – задумчиво говорит Негар, – могли повлиять смена климата и стресс. Тем более, в Аравии пониженное содержание кислорода в крови. Это тоже может влиять на самочувствие.
– Пониженное содержание кислорода? Это опасно? – с тревогой смотрю на девушку я.
– В горах тоже такая проблема. Но там тоже живут люди. Человек ко всему привыкает, – легкомысленно заявляет Негар, – хотя я удивляюсь, как в таких условиях аравийские мужчины умудряются постоянно заниматься сексом. Видимо, на данных территориях эволюцией выведен особый вид мужчины.
– Помню в детстве в поликлинике мне постоянно прописывали курс кислородных коктейлей, – задумчиво накручиваю локон на палец, – интересно, здесь такие можно купить?
– Не знаю, Лена, – Негар пожимает плечами, – думаю, для начала тебе стоит посетить гинеколога и исключить беременность.
Когда Негар озвучивает это вслух, я испытываю кучу разнообразных эмоций. От радости до страха. Я хочу ребенка от Мансура. Несмотря ни на что. Каждая женщина желает родить от любимого мужчины. Но одновременно я боюсь оказаться беременной. Потому что тогда клетка окончательно захлопнется. А еще я не люблю гинекологов. Последний раз я сталкивалась с врачом данной специализации во время освидетельствования после первой встречи с Мансуром. Это был неприятный и унизительный осмотр.
– Я не хочу к врачу, – выдыхаю я в пространство, – лучше просто подожду. Может само все пройдет.
– Лена, ты же не маленькая девочка. Нельзя поступать, как страус, – стыдит меня девушка.
– Срочности никакой нет, – упрямо заявляю я.
Негар прищуривается и рассматривает меня. Поджимаю губы и отворачиваюсь.
– Ладно, – сдается девушка, – есть канадские тесты на беременность, их можно использовать дома. Я могу тебе купить.
– У меня сейчас нет денег, – чувствую себя крайне некомфортно, озвучивая свое признание.
– Я тебе куплю, потом отдашь. Твой муж мне неплохо платит за занятия.
После небольших препирательств, соглашаюсь с предложением Негар. Провожаю ее до дверей и иду искать экономку.
– Шакира, мне нужны деньги, – объявляю я женщине.
– Думаю, с этим вопросом вам нужно обратиться к своему мужу, – холодно отказывает мне экономка.
– Но у вас есть же какой-то бюджет на хозяйство, – не собираюсь легко сдаваться я.
– У меня все под отчет. И зачем вам деньги, если вы не можете покинуть дом? – с подозрением смотрит на меня женщина.
– Хотела попросить Негар купить мне всякие мелочи в городе.
– Напишите мне список, вам все привезут, – заканчивает разговор Шакира.
Я живу в этом доме больше месяца и ни разу не задумывалась о деньгах. Все необходимое в быту мне предоставлялось раньше, чем у меня возникала нужда. Раньше вопрос о карманных расходах не вставал, теперь непонятно, как его решать. Любое обращение к Мансуру будет считаться капитуляцией.
Начинаю понимать, как функционирует вся система. Если единственный источник денег это мужчина, женщине приходится принимать любые его условия. Выживание и женщины, и ее детей зависит только от благосклонности мужа. Покорность становится наилучшей благодетелью и необходимым качеством для самосохранения.
Нет работы – нет дохода. Можно забыть о всякой гордости. Или умри, или стань покорной. Третьего пути не предусмотрено.
Захожу в свою гардеробную. Осматриваю изящные платья на вешалках. Зачем мне вообще столько одежды, если я провожу все время дома? Можно отдать Негар какое-нибудь платье. Если она согласится на обмен.
Глава 55. Ожидание
Сбрасываю абайю и захожу в воду. Пальцы ног утопают в мокром песке. Вдавливаю их глубже, массирую ступню. Ласковые волны бьются о мои щиколотки. Это приятно.
Больше не думаю о том, что кто-нибудь может меня увидеть. Мансур убрал мужчин с территории. Не знаю как и куда. Впрочем, мне не интересно.
Захожу глубже. Отталкиваюсь и плыву. Ныряю и открываю глаза. Вода чистая и прозрачная. Вокруг меня плавают красивые рыбки. Любуюсь ими и чувствую умиротворение.
Просыпаюсь в своей комнате. Смотрю в окно и понимаю, что солнце уже высоко. Я долго спала и ощущаю относительную бодрость. Еще долго нахожусь под впечатлением сна. На душе спокойно.
Вскоре приходит Негар и приносит мне какой-то набор юного химика. Колбы, пипетки, инструкция по смешиванию. Девушка объясняет мне, что я должна буду сделать следующим утром со всем этим лабораторным инвентарем.
Пробую предложить Негар одно из своих платьев. Она отвергает подобную оплату, утверждает, что они слишком дорогие.
В итоге девушка пишет мне название французского крема, который хотела купить накануне, но очень кстати отложила покупку. Сегодня же закажу его Шакире.
– Ты хочешь оказаться беременной или нет? – в глазах Негар плещется любопытство.
– Разве это не мечта любой девушки? – риторически вопрошаю я.
– Бывают нежелательные случаи, – девушка задумчиво смотрит в окно, – впрочем, чаще всего они связаны с финансовыми проблемами. К тебе это не относится.
Прослеживаю за ее взглядом и тоже заражаюсь рефлексией.
Да, хоть в этом мне повезло. Вспоминаю свою одноклассницу, дед которой был сильно темпераментный. Ее бабка сделала двадцать два аборта. Никогда не верила в эту историю до конца. Наверное, их было гораздо меньше. Но все равно мурашки от этой истории.
– Да уж, такой проблемы у меня нет, – невесело ухмыляюсь, – у Мансура пятеро детей. Думаю, он может себе позволить и пятьдесят.
– По слухам, у местных детей очень специфические болезни, – замечает девушка, – очень много близкородственных браков.
– У Мансура в женах кузины, – подтверждаю я.
– Знаешь, а в зороастризме раньше поощрялся инцест, – удивляет меня Негар, – в том числе браки с матерью и отцом. Считалось, что так люди уподобляются богам.
– Думаешь, саудиты женятся на кузинах, чтобы сравняться с богами? – усмехаюсь от этой мысли.
– Нет, думаю, они просто не хотят делиться с чужими нефтяными деньгами, – смеется подруга.
– Наверное, меня ненавидят все родственники, – впервые для себя делаю вывод.
– А вообще, твой ребенок будет самый красивый, – переводит тему Негар. – Самые красивые люди живут в странах, где намешано много разных кровей. Часто чистокровные аристократы не блещут красотой, а полукровки прекрасны.
Усмехаюсь. Негар права. Позитив можно найти даже в самых нерадостных обстоятельствах. Главное поискать.
– Вообще, рано об этом говорить, – обрубаю я животрепещущую тему, – ты сама упоминала, что недомогание может быть просто из-за местного климата.
– Я завтра приду пораньше, – улыбается подруга, – любопытство разбирает.
Глава 56. Эйфория
Утром запираю дверь и выполняю указания по инструкции. Вспоминаю уроки химии. Смешиваю реагент, воду и утреннюю мочу. Оставляю пробирку на два часа. В ожидании реакции принимаю душ, умываюсь, чищу зубы, мажусь тысячью разных кремов. Кажется, что время остановилось и не движется.
Заказываю завтрак в комнату. Не хочу никуда отлучаться. В мое отсутствие кто-нибудь может засунуть свой любопытный нос и обнаружить мою маленькую лабораторию.
Забираю у Кристины поднос и снова запираю дверь. Мое поведение даже мне самой кажется подозрительным. Не могу сдержать смешок.
После завтрака остается еще полчаса, которые по ощущениям тянутся дольше, чем предыдущие полтора. Встаю у окна и слежу за волнами. Про себя отсчитываю секунды.
С замиранием сердца захожу в ванную и вижу красный осадок на дне пробирки. Я беременна. Голова кружится и я опираюсь на столешницу раковины. Смотрю на себя в зеркало. Вроде бы я та же, но все кардинально изменилось. Остается осмыслить, что это все для меня значит. Но это подождет, сейчас я думать не в состоянии.
Пока что я пребываю в состоянии близком к эйфории. Глажу свой живот и не могу поверить, что внутри меня зарождается ребенок. В один момент мое нахождение в этом доме обретает смысл. Что может быть важнее в этом мире, чем дать начало новой жизни. Нет ничего! Остальное мишура и тлен.
В раю смысл жизни заключался в телесном наслаждении. Вкусив плод с дерева добра и зла, человек был лишен чистого наслаждения. Теперь за удовольствие нужно было расплачиваться. Ева подбила Адама сорвать яблоко, на нее же и легла основная расплата. Карой для женщины стало рождение детей в муках. Но эта кара стала и главным смыслом жизни.
Я знаю, что этот момент запомню навсегда. Тот миг, когда понимаешь, что весь пройденный путь был не напрасен. Судьба вела тебя к выполнению своего предназначения.
Мне ужасно хочется поскорее все рассказать Мансуру. Только он единственный в этом мире может в полной мере разделить мою радость.
Но рациональная часть меня шепчет, что не надо пока говорить никому. Кроме Негар. Она моя сообщница, и ей сказать придется. От остальных следует все скрыть и обдумать ситуацию, когда стихнут эмоции.
Мою пробирку и заталкиваю все компоненты теста обратно в упаковку. Нужно отдать ее Негар, чтобы она избавилась от улик. В мусор выкидывать опасно. В этом доме трудно что-либо скрыть.
Надеваю струящееся голубое платье под цвет своих глаз. Хочу сегодня быть красивой и выразить через наряд свое парящее душевное состояние.
Встречаю Негар у входа. Мне кажется, она мгновенно все понимает и одаривает меня радостным ласковым взглядом.
Мы устраиваем пир в малой гостиной. Я прошу принести побольше сладостей и кофе. Негар меня отчитывает и укоряет. Я теперь должна следить за своим питанием и поменьше употреблять кофеина. Но сегодня слова отскакивают от меня как мячики от стены. Я слишком счастлива, чтобы реагировать на упреки.
– Тебе пора поверить в какого-нибудь из богов и усиленно просить, чтобы родился мальчик, – приземляет меня Негар.
– Да, здесь это очень актуальное желание, – морщусь от невеселых мыслей.
– Сколько у Мансура сыновей?
– Кажется один, но не уверена.
– Здесь ценятся жены, которые приносят мальчиков, – Негар хочет что-то добавить, но резко меняет тему, – лучше, если ты будешь молиться Аллаху. Твои дети будут мусульманами. Чтобы их воспитывать правильно, ты должна знать требования религии. За неправильные моральные ориентиры муж спросит со своей жены.
Негар уходит, а я еще долго гоняю в голове сказанное. Эйфория от моей беременности еще не улеглась, но внутри уже зреет активный протест. Я не хочу воспитывать ребенка в рамках местной моральной парадигмы. Мне не нравится все происходящее вокруг меня. Я не хочу ассимилироваться сама и тем более не хочу ассимилировать своих детей.
Глава 57. Шанс
Наконец-то удается проснуться на рассвете и я спешу к заливу. Негар считает, что физические нагрузки мне разрешены, если ничего не болит.
Представляю, как мой ребенок тоже плавает внутри меня. Улыбаюсь и сбрасываю одежду.
Погружаюсь в море и плыву до конца заборов, которые врезаются в волны залива. Когда обзор становится лучше, наталкиваюсь взглядом на яхту. Она качается достаточно близко к берегу.
Первый мой порыв – вернуться назад.
Не могу понять, это яхта Мансура или чужая. Если его, то мне плевать на вероятное недовольство мужа. Что бы он там ни думал, я не обязана сидеть в клетке послушной птичкой и укрощать свои стремления. Но все равно видеть его сейчас не хочу. Не горю желанием узнать, с кем он проводит время.
Если же яхта чужая, то ситуация хуже. Я один раз уже почти попала в руки местной инквизиции. Повторения не хотелось бы. А повторение будет, если меня сейчас заметит в таком виде особо рьяный мусульманин.
Теперь я должна думать не только о себе, но и о своем ребенке. Мои риски впредь касаются не только меня.
Хочу уже развернуться и плыть обратно, когда вижу на яхте брюнетку в купальнике. Она машет мне рукой с борта и кричит: «Хай!».
Это уже интересно. Не бородатые дядьки, а вполне европейского вида девица. Я приятно удивлена. Словно зимой показалась радуга. Останавливаюсь и балансирую на месте, пока спрыгнувшая в воду девушка плывет в моем направлении.
– Доброе утро! – по-английски обращается брюнетка, приближаясь ко мне.
– Привет! – отвечаю улыбнувшись.
– Ты здесь живешь? – губы девушки ответно растягиваются.
– Да, – подтверждаю я.
– А мы приехали на яхте, – брюнетка подбородком кивает в сторону судна, – не хочешь в гости? – видит сомнение в моих глазах и начинает тараторить, – здесь никто кроме тебя не плавает, хочется познакомиться поближе. Мы армяне из Ирана. Просто заехали на экскурсию.
Услышав национальность собеседницы, резко расслабляюсь. Почти родные люди. Хотя изначально предложение вызвало во мне состояние близкое к ужасу, теперь я не вижу в нем ничего дурного.
– Хорошо. Только ненадолго, – предупреждаю я, – а вы говорите по-русски?
– Нет, – отвечает девушка, чем немного выбивает меня из зоны комфорта. Армяне, не говорящие по-русски, это же очень странно, по-моему.
Подплываем к яхте, и мужчина в плавках помогает нам взобраться на борт. Удивительно, как быстро я стала дикой и приняла местные правила. Голый торс постороннего мужчины меня ужасно смущает, хотя раньше на пляже я не испытывала никакого дискомфорта.
На краю сознания мелькает мысль, что происходящее балансирует на грани фола. Даже не представляю, что со мной сделают религиозные фанатики, если узреют нас в таком виде.
– Меня зовут Суна, а это Хамет, – кивает в сторону мужчины девушка.
– Я Елена, – представляюсь и тотчас укутываюсь в полотенце, протянутое Суной. Чувствую себя гораздо уютнее.
– Ты явно не местная. Откуда ты? – сразу берет быка за рога армянка.
– Я русская, – охотно рассказываю я, – вышла замуж за саудита.
По моим представлениям, девушка должна порадоваться, что встретила советскую гражданку, а, следовательно, родственную душу. Но ничего подобного не происходит. Кажется, мое ощущение родства является односторонним. Видимо, иранские армяне немного отличаются от советских. Хотя внешне очень похожи.
– Мы приехали на экскурсию, а потом обратно, – как-то многозначительно произносит Суна. Это какой-то намек или мне показалось? Если намек, то на что?
– А Иран далеко? – вежливо интересуюсь.
У меня есть общее представление о Ближнем Востоке, но точная карта перед глазами не всплывает.
– Он на другом берегу, – Суна рукой указывает куда-то в горизонт, – Иран и Саудовская Аравия – два самых больших государства на противоположных берегах Персидского залива. Замерли напротив друг друга, как два больших тигра, готовых к прыжку. Кажется, что их география предполагает непримиримое столкновение. Даже странно, что все ограничивается легкой напряженностью.
Лихорадочно обрабатываю полученную информацию. Если между странами есть напряженность, они не помогают друг другу. Так это, кажется, работает?
Совершенно случайное происшествие, но его нужно использовать. У берега моего дома качается яхта из другого государства. Которое не то, чтобы враждебно, но может отнестись лояльно к побегу из Саудовской Аравии. Такой шанс может больше никогда в жизни не представиться. С учетом того, что я затворница и из дома меня не выпускают.
– А вас проверяют саудовские пограничники? – мне не удается скрыть напряжение в голосе.
– Если не заходить в порт, то шансы на проверку очень малы, – с готовностью отвечает Суна.
Смотрю на нее несколько мгновений и решаюсь.
– Меня удерживают здесь против моей воли. Если бы вы меня вывезли из Саудовской Аравии, я могла бы за это заплатить. У меня есть колье с драгоценными камнями.
– Можно попробовать, – легко соглашается Хамет. – У Ирана сейчас напряженные отношения с Советским Союзом, но мы можем высадить вас в Ираке. Там сейчас много советских представителей. Они помогут перебраться в Советский Союз.
Обсуждаем все детали моего побега. Договариваемся встретиться на том же месте следующей ночью.
Спрыгиваю в воду после беседы и плыву обратно к своей тюрьме. Голова кружится от происходящего. Не могу поверить то ли в свое везение, то ли в безрассудство. Но если судьба дает мне шанс воспитать своего ребенка дома, то будет совершенной глупостью его не использовать.
