Текст книги "Третья жена шейха (СИ)"

Автор книги: Зинаида Хаустова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Глава 86. Сон

Настроение катится к черту. Невидящим взглядом пытаюсь сосредоточиться на сцене, где балерина крутит фуэте. Но мои глаза то и дело соскальзывают на пару, сидящую впереди. Они просто смотрят балет и больше не разговаривают. Но мне невыносимо хочется выгнать эту красивую девушку и занять ее место.

После нашей последней встречи я полагала, что все вернется на круги своя. Провожала Глеба на занятия и надеялась, что на выходе из школы меня будет поджидать Князев. Но этого не происходило. Я убеждала себя, что мне безразлично, но все равно каждый раз снова надеялась его увидеть.

Когда стало ясно, что Алексей не появится, стало тоскливо. Но я смирилась с его решением больше не встречаться. В конце концов, я сама ему отказала. Причем второй раз, если считать с тем случаем восемь лет назад.

Было наивно полагать, что Князев будет стучать в закрытую дверь. Хотя, если признаться честно, я надеялась, что он все-таки будет в нее стучать, как всегда делал Мансур. Брал штурмом крепость каждый раз, не принимая моих отказов.

Наверное, я должна быть благодарна Князеву, что он уважал мои желания. Но благодарной быть не получалось, я чувствовала разочарование. Вместо горячего штурма и напора холодная пустота.

И вот через какие-то несчастные три месяца я вижу его с другой. И не где-нибудь, а в театре. Встреча в ресторане с этой парочкой не уязвила бы так сильно. Это просто про легкомысленные отношения. Свидание в Большом – гораздо важнее, это про серьезные намерения.

Мне должно быть все равно. Я сама его оттолкнула. Но мне не все-равно. Я тлею на медленном огне.

В невыносимых муках доживаю до антракта. Наклоняюсь к Пете и говорю, что хочу уйти.

Брат ничего не спрашивает и не спорит. Он здесь из-за меня. Сам никогда в жизни не пошел бы на балет.

Петя завозит меня и уезжает домой. По пути успеваем договориться, что он завтра вечером заедет за Глебом, и они отправятся на дачу. Обещает стать самым лучшим дядей на свете, если в личной жизни все-равно не везет.

Поднимаюсь домой. Отпускаю Маргариту Викторовну. Читаю Глебу книгу. Продолжаю читать, даже когда становится ясно, что сын уснул. Лишь бы не оставаться сейчас наедине со своими мыслями.

Так и засыпаю с книгой в удобном кресле в спальне сына.

Мне снится неприличный сон. Я стою на четвереньках и меня берут сзади. Я чувствую горячие руки на своих бедрах. Они сжимают кожу грубо и требовательно. Я почему-то заранее знаю, что там останутся синяки.

Во мне скользит большой член. Входит резко и мощно в очень быстром темпе. Бьет в чувствительную точку. Я нахожусь на грани. Еще несколько толчков и распадаюсь на атомы.

Меня еще бьет судорогой, когда мужчина переворачивает меня на спину. Нависает надо мной и снова входит спереди. Открываю глаза и вижу, что это Князев. Берет меня дико и грубо, глаза черные от желания. И я снова его хочу. Обнимаю ногами. Притягиваю голову к себе и впиваюсь в губы.

Просыпаюсь от требовательного звонка. Низ живота горит и пульсирует. Какое-то безумие.

Встаю и пошатываясь иду к двери. Смотрю в глазок и не понимаю, что происходит. Или я еще сплю, или сон в руку. Открываю дверь и тотчас оказываюсь прижата к стене.

– Ты ушла, значит тебе не все равно, Лена, – хрипло заявляет Алексей, – наклоняется ниже и впивается в губы. И я отвечаю, потому что это слишком похоже на продолжение того сна, а мы не успели там закончить.

– Будешь делить меня с другой? – интересуется Князев, отрываясь от моих губ.

– Нет, – машу головой.

– А его делила, – лихорадочно бормочет мужчина.

– У меня не было выбора. Тебя делить не буду, – пробую его оттолкнуть.

Мои запястья оказываются скованы над головой. В сознании проносятся флешбеки, как я в точно такой же позе безумно хотела его целую вечность назад. Кожа воспаляется в ожидании ласки.

Князев снова накрывает мой рот и грубо целует. Я снова ему отвечаю, еще и стону в губы. Мое тело изголодалось за это время и требует дать ему этого самца. Выгибаюсь навстречу торсу мужчины. Трусь об него, как похотливая кошка.

Князев отстраняется и смотрит на меня победно.

– Хочешь меня, Лена?

– Да, прямо сейчас, – нетерпеливо выпаливаю я.

Алексей подхватывает меня на руки и несет вглубь квартиры.

– Туда, – показываю я на дверь спальни.

Толкает коленом, сбрасывает на кровать. Закрывает дверь и раздевается на ходу. Завороженно смотрю на процесс. Не могу поверить, что все происходит на самом деле.

Не раздевает меня. Просто задирает платье. Сдвигает белье и резко входит.

– Фак, Лена. Какая ты мокрая. Ты сводишь меня с ума.

Берет меня дико и грубо, глаза черные от желания. Вставляю в рот ребро ладони, чтобы не кричать. Несколько толчков и меня взрывает. Князев финиширует следом. Падает на спину рядом.

– Значит, делить не будешь? – хмыкает он чуть позже.

– Сегодня исключительный случай, – бормочу я, – немного поиспользую тебя, как мужчину. А потом ты пойдешь на хер.

– Не ругайся, Громова, тебе не идет, – тянет меня к себе, забираюсь на его плечо.

– Ты мне никто, чтобы указывать. Отдамся тебе еще пару раз и вали к своей блондинке. Я тебя больше на порог не пущу.

Трогаю крепкие мускулы на груди. Провожу ладонью. Плохо жить без мужчины, но этого я сама упустила.

– Я теперь никуда не уйду, Громова, – тянет меня за волосы и заставляет поднять лицо вверх, смотрит в глаза, – выйдешь за меня замуж?

Глава 87. Решение

Хмыкаю. Желчь разливается по груди вязкой массой и печет в солнечном сплетении.

– Твоя блондинка отказалась и ты решил попытать счастья у меня? – скребу ноготками по груди Князева.

– Ира моя подруга детства, и у нее есть муж.

– Как интересно. Мне казалось, ты не дружишь с женщинами.

– С теми, кого хочу, не дружу. Вообще противно всегда смотреть на такую дружбу, где мужчина капает слюной, а женщина дура дурой считает, что с ней дружат.

– Допустим, ты был с подругой. Зачем тогда меня дразнил и предлагал делить себя с другой женщиной? – надавливаю ногтями чуть сильнее, смотрю как на коже остаются полумесяцы.

– Ты была так сильно возбуждена во время поцелуя, думал просто меня проглотишь. Хотел проверить, способно ли тебя в таком состоянии хоть что-то остановить.

– Проверил? – вонзаю когти, Князев слегка морщится.

– Пожалуй, я сейчас промолчу, чтобы не нарываться. Оставлю при себе выводы по итогам эксперимента, – Князев похабно улыбается, чем выводит меня из себя.

– Экспериментатор, блин. Нашел лабораторную крысу, – отталкиваюсь и пытаюсь переползти на другую половину кровати.

Князев ловит меня за талию и прижимает к себе.

– Я с первой нашей встречи знал, что ты очень страстная, Лена. Но только сегодня понял насколько. Хочу официально заявить, что твой шейх абсолютный болван, если выпустил тебя из своих лап.

Кого я сейчас точно не хочу вспоминать, так это Мансура. Кажется, у него появился еще один повод меня убить. Хорошо хоть, что в персоны нон грата его все-таки включили. Можно не бояться, что сейчас появится на пороге со своим пистолетом. Пристрелил бы меня хладнокровно, как ту кобру. Князева, разумеется, тоже.

– Между прочим, с большой долей вероятности, я все еще замужем. Если соглашусь на твое предложение, буду двоемужницей, – задумчиво выдаю я, – к тому же не думаю, что Глеб все это одобрит.

– Я не понял, ты опять пытаешься меня отшить? – Князев опрокидывает меня на спину и нависает глыбой сверху.

– Мы можем просто встречаться, – пожимаю я плечом, – разумеется, на твоей территории.

– Если мы будем просто встречаться, то на моих условиях, – сверлит меня взглядом Алексей, – это будет гостевой брак. Ты будешь жить отдельно, если хочешь, но выйдешь за меня замуж. Не хочу завтра обнаружить, что ты снова сбежала с каким-нибудь шейхом.

– А если я откажусь? – задумчиво накручиваю локон. Князев взглядом ловит это действие, потом возвращается к моим глазам.

– А если откажешься, то никаких тебе встреч. Используй как мужчину кого-нибудь другого. Тебя опасно оставлять в свободном состоянии, постоянно куда-то пропадаешь.

– Мне надо подумать.

– Я и так дал тебе три месяца. Времени подумать было с избытком. Решай прямо сейчас.

Смотрю на темную ночь за окном и думаю. Если в прошедшие восемь лет я не общалась ни с кем из мужчин, то в последние три месяца наверстала это упущение с лихвой. В министерстве мало женщин, я окружена исключительно представителями сильного пола. Многие оказывают знаки внимания, но ни на ком не задерживается взгляд.

Может, конечно, я ни на кого не смотрела, потому что Князев своим исчезновением выбил меня из зоны комфорта. Одно можно сказать точно, мне тоже не нравится, когда он пропадает. Здесь у нас абсолютная взаимность.

Совместимость – очень тонкая материя. Сколько человек на земле нам по-настоящему подходят? Так, чтобы было комфортно молчать, но и дружить феромонами получается. Явно список не очень большой. Князев в него объективно входит.

К тому же с Глебом у меня не так много шансов выйти замуж. Вообще не представляю, как я могу ему предъявить какого-либо мужа, кроме его отца. И никто другой кроме Князева не предложит мне такие отличные условия, как гостевой брак.

Вроде бы звезды встали в правильном порядке, но чего-то не хватает. Перевожу взгляд на Алексея, который не сводит с меня глаз и гипнотизирует, как удав кролика.

– У меня тоже есть условие. Я хочу период помолвки. Мы будем просто встречаться, ты будешь водить меня на свидания. И за это время я могу передумать, если захочу.

– Принято, Князева. Будут тебе свидания. И шансов передумать я тебе не дам.

Алексей накрывает мои губы и целует пронзительно нежно.

Похоже, мне все-таки предстоит стать двоемужницей.

Глава 88. На волне

Алексей Князев

Когда Громова в очередной раз меня отшила, хотелось завязать с этой темой. Поехал в «Олимпийский», где открылся ночной клуб «У Лисса». Сидел, глушил виски, смотрел на малолеток на танцполе. И бесконечно повторял себе, что надо бы заканчивать с этими бесконечными прыжками на граблях. Хотелось, чтобы эта мысль уже записалась на подкорке. Сколько можно слушать «нет» из уст одной и той же женщины.

Вскоре подсела местная профессионалка. Заказал ей коктейль, потом еще один. Благо, музыка долбила по барабанным перепонкам, и не надо было слушать ее треп в фоновом режиме.

Когда настал момент покинуть заведение, внезапно понял, что не готов продолжить вечер с интердевочкой. Ясно представил завтрашнее утреннее похмелье, перемешанное с дешевым послевкусием от одноразового секса. Просто оплатил счет и один уехал домой.

Плотно ударился в работу, чтобы поменьше вспоминать о Громовой. Но одна и та же мысль не давала покоя. Для чего мне вообще нужна была вся эта карьера и деньги, если не для этого самого момента истины?

Мужчина вообще очень ленивое существо. Если бы все потребности сами себя удовлетворяли, мы бы не совершали лишних телодвижений. Власть и деньги нам нужны только с одной целью – чтобы конвертировать их в секс. Чтобы иметь возможность получить любую желанную женщину.

И сейчас объект моих грязных желаний находится буквально на кончиках пальцев. Могу прямо сейчас прыгнуть в тачку и через двадцать минут увидеть Лену. Еще недавно я о подобном не мог и мечтать. Просто какой-то подарок или Санта-Клауса, или судьбы.

Я могу включить обиженку, как и восемь лет назад. Лена снова утечет от меня, как песок сквозь пальцы. Это один из вариантов развития ситуации. В этом случае все мои успехи не имели абсолютно никакого смысла.

А еще я могу засунуть свою гордость куда подальше, и все-таки получить Громову себе. Надо только дать ей немного времени на адаптацию. Передислоцироваться на местности и предпринять новый штурм этой крепости.

Надолго меня не хватило. Даже эти три месяца молчания потребовали недюжинной выдержки. А потом наступил май. Природа просыпалась и требовала свое. Мое терпение и благие намерения внезапно иссякли. Неутоленная жажда требовала перехода к активным действиям.

Чтобы прозондировать настроение Лены, я решил «случайно» пересечься в театре. Петя Громов с большим энтузиазмом принял предложение стать моим соучастником. С Ирой тем более никаких проблем не возникло. Она сгорала от любопытства и была в восторге от идеи пересечься с Леной в Большом.

Смешно признаться, но этот первый акт балета останется одним из самых ярких эротических переживаний в моей жизни. Что-то подобное я испытывал в пубертате, приглашая девочек в кино. Те самые ощущения, когда сидишь рядом с понравившейся девочкой и мечтаешь о случайном прикосновении.

Мне было безумно сложно ни разу не повернуться. Я чувствовал взгляд, сверлящий мой затылок. Он был таким ощутимым, что казался тактильным контактом. Мой позвоночник на время превратился в громоотвод. Он пропускал через себя тысячи электрических разрядов, которые заряжали кровь и заставляли ее ускорить ток по венам.

План предполагал случайное столкновение в антракте. Хотел увидеть глаза Громовой, когда представлю ей другую женщину. Только эффект превзошел все мои ожидания. Как только включили свет в зале, Громовы с реактивной скоростью покинули свои места. В общественных пространствах театра мы с Ирой их так и не обнаружили. А после окончания перерыва выяснилось, что брат с сестрой просто покинули Большой.

Весь второй акт в моей душе пели фанфары. Реакция Громовой была столь говорящей, что у меня не оставалось сомнений, что я затронул какие-то струны души Лены. Ей явно было не все равно. Именно поэтому она не смогла спокойно сидеть и смотреть балет.

После театра я закинул Иру домой и сразу отправился к Лене. Готовился к небольшой истерике с бурным выяснением отношений и примирением в финале. Но чего я точно не ожидал увидеть, так это Громову, сгорающую от желания. Лена всегда была полна сюрпризов, но в этот раз сорвала все шаблоны.

Я не стал долго выяснять причину ее состояния. Тем более, что сам находился на грани. Три месяца воздержания не самый типичный сценарий для меня.

Можно какое-то время сублимировать сексуальную энергию в работу, но все хорошо в меру. После какой-то черты это становится нездоровым извращением.

Так или иначе, но в этот вечер мы с Леной оказались на одной волне.

И на этой волне я чувствовал себя победителем стихии. Тем самым, который легко и уверенно скользит на доске по самому гребню девятого вала. Это головокружительное чувство, когда ты долго думал о женщине, и вот она становится твоей. Ощущение свободного полета на гребне волны.

После той ночи Громова была практически у меня в кармане. Надо сказать спасибо советскому воспитанию. На западе секс не повод для знакомства, а здесь он серьезная причина для начала отношений. Выбил у Лены твердую почву из-под ног и повод дальше держать дистанцию.

Блицкриг завершился сломом обороны крепости. Все остальное уже было гораздо легче. Просто методично шаг за шагом приручать эту вздорную дикую кошку.

Глава 89. Вечер

Теплый ветерок колышет листья. Мы во дворе дома Громовой. Открываю перед Леной пассажирскую дверь и помогаю сесть в салон. Обхожу машину и занимаю водительское место.

Тяну Лену к себе на колени и наконец-то накрываю губы своими. Языком поглаживаю язык, ладонь накрывает бедро под платьем, чуть сильнее сжимает нежную кожу. Второй рукой обнимаю спину и привлекаю Громову к себе ближе.

– Куда сегодня хочет моя девочка? – уточняю, закончив поцелуй. Носом ныряю в основание шеи и шумно вдыхаю запах кожи.

– Хочу танцевать, – шепчет Громова мне на ухо и провокационно лижет мочку.

– Моя девочка хочет танцевать? – подушечками пальцев провожу по щеке, обвожу контур чувственных губ, – едем в «Эрмитаж»?

– Давай в «Эрмитаж», – Лена кивает и быстро заправляет за ухо прядь выбившихся волос. Взглядом прослеживаю ее движение. Чувствую себя немного пьяным.

– Ты ужинала?

– Я не голодна.

– Значит сначала ресторан, потом клуб. Петя Глеба опять везет на дачу? – уточняю, чтобы понять, сколько у нас времени.

– Да, на выходных их не будет, – Громова пытается слезть с моих колен, удерживаю ее, обвив талию.

С Глебом у нас не сразу наладилось. Я для него – чужой мужчина. Если авторитет дяди для него непререкаем, на меня долго смотрел волчонком. Пока я внезапно не обнаружил, что в ГУМе открылся отдел ЛЕГО. Теперь каждый визит в квартиру Лены я подкрепляю новым конструктором. Глеб уже не так категоричен в своем неприятии, даже радуется моим посещениям.

– Расклад понятен. После клуба ко мне? – риторически интересуюсь я.

Громова неопределенно жмет плечом, потом хмурится, что-то вспомнив.

– Леш, я же тебя просила, при Глебе не брать меня за руку, – выдает Лена тоном прокурора, – я же объясняла, что он воспитан в культуре, где не приняты публичные проявления чувств.

– Тебе не кажется, что пора его адаптировать к новой культуре? – успокаивающе поглаживаю Лену по спине.

Гневно прожигает меня взглядом.

– Я сама разберусь, как мне воспитывать моего сына, – раздраженно реагирует на мое предложение.

– Мы поженимся, Лена, он будет и моим сыном тоже, – напоминаю я вздорной женщине.

– У нас будет гостевой брак. Вряд ли вы будете часто пересекаться.

– Как ты это себе представляешь? – решаю наконец-то проговорить эту тему. – Как ты собралась в гостевом браке воспитывать нашего совместного ребенка?

– Это пока неактуальная тема. Проблемы решаются по мере поступления.

– Ты так уверена, что неактуальная? – вздергиваю бровь и накрываю ладонью живот Лены. – Ты за своим циклом вообще следишь?

Громова вспыхивает как маковое поле. Восхитительное зрелище. Не могу удержаться от быстрого поцелуя.

– Это акклиматизация, так бывает, – ворчит и отводит от меня взгляд.

Моя бедная птичка отказывается признавать, что все-таки попала в мои сети.

– Какая-то запоздалая акклиматизация, – скептически качаю головой, поглаживаю плоский живот круговыми движениями, – так что боюсь, милая, с гостевым браком ничего не получится.

– Мы вообще поедем сегодня танцевать? – резко меняет тему Лена.

– Конечно поедем, – выпускаю Громову из своих объятий и позволяю перелезть на пассажирское сиденье, – наслаждайся жизнью, милая. Надо ловить момент, пока живот не мешает.

Получаю тычок локтем в бок и не могу сдержать довольный смешок. Медленно выезжаю с обочины на дорогу.

На Ленинском проспекте притормаживаю у круглосуточной аптеки.

– Подожди немного, я на минутку, – сообщаю Громовой и отстегиваю ремень.

Выхожу из аптеки и сажусь в машину, кидаю Лене на колени пакет с тестами на беременность.

– Князев, ты иногда такой душный, – шипит Громова и закрывает глаза.

– А ты красивая, когда злишься. Кстати, а почему ты злишься, Лена? Дети – цветы жизни. Ты так не считаешь?

Громова фыркает и закатывает глаза. Довольно ухмыляюсь и выезжаю на дорогу.

– Кстати, я бы хотел девочку. А ты, милая?

– Просто заткнись.

– Боюсь, что и свадьбу придется ускорить, – с наслаждением перечисляю возможные последствия.

– Все как-то слишком быстро, – говорит Лена на грани слышимости.

Паркуюсь около ресторана. Ловлю руку Громовой и целую в ладонь.

– Тебе нечего бояться, Лена. Я намерен сделать тебя счастливой.

Эпилог

Елена

Снова май. Я немного криво паркуюсь во дворе дома, где Князев купил квартиру для нашей семьи. В моей он жить наотрез отказался, аргументируя тем, что она куплена на деньги другого мужчины. Я не против. Заселила пока к себе Петю, который тоже хочет поменять жилье на наш район.

Из подъезда выскакивает Глеб. Врезается в меня на полном ходу. Ловлю его за плечи.

– Ты куда собрался один? – хмурюсь я.

– Я буду у Пети, – задыхаясь, сообщает сын.

Беру его за руку и веду в соседний подъезд. Несмотря на наличие консьержа, самолично провожаю сына до двери квартиры Волковых. В лихое время нужно быть всегда начеку.

– На обратном пути позвони, – строго приказываю Глебу.

Автоматически кивает, но очевидно уже меня не слышит, потому что Петя открыл дверь.

Возвращаюсь к нашему подъезду и поднимаюсь домой. Разуваюсь, кидаю ключи от машины на комод и прохожу в спальню.

Ребенок, спящий на груди твоего мужчины, самое душеспасительное зрелище в мире. Князев спит, бережно придерживая рукой маленькое тельце нашей дочери.

Я смотрю на него и невольно вспоминаю Мансура, точно также прижимающего к себе маленького Глеба. Арабские мужчины очень трепетные отцы. Именно осознание этого факта помогало мне смириться с прочими недостатками первого мужа. Ради будущего своего ребенка женщина готова смириться с многим. И меня долго мучила совесть за то, что я, лелея свою обиду на Мансура, отобрала это будущее у Галеба.

А сейчас в моей душе мир. Алексей смог стать хорошим отчимом для моего сына. Порой мне кажется, что Князев больше подходит на роль наставника Глеба, чем его отец. Арабскую мужскую вседозволенность очень хорошо балансирует британская сдержанность. Я надеюсь, что этот культурологический гибрид даст хорошие плоды.

Для своей же дочери Князев стал нежным трепетным отцом, что меня порой тревожит. Я не хотела рожать девочек в Саудовской Аравии из-за их подчиненного положения. Теперь же существует опасность, что дочь будет расти маленькой копией Глеба, которой ее отец будет позволять абсолютно все.

Аглая начинает покряхтывать и копошиться на груди Алексея. Достает свой маленький язычок, как любопытная змея. Сейчас не найдет сосок и начнет плакать. Начинаю обратный отсчет: три, два, один... Тишина.

Очень терпеливая девочка. Нужен другой отсчет, подлиннее. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три...

Аглая возмущенно вскрикивает и начинает реветь. Князев испуганно открывает глаза и придерживает дочь уже обеими руками. Я подхожу к сладкой парочке и беру ребенка на руки.

Сажусь в кресло и даю Аглае требуемое. Сосательный аппарат дочери жестко смыкается вокруг моего соска.

– Маленькая акула, – беззлобно комментирую я.

– Готов всю жизнь смотреть на это зрелище, – немного хриплым после сна голосом отзывается Князев.

В подтверждение своих слов он не спускает с меня темного взгляда. Я знаю, что позже он потребует мою грудь и сам будет сосать молоко. Мансур так никогда не делал, потому что ислам запрещает пить молоко жены.

Я не могу сказать, что была несчастна с Мансуром. Мне было с ним хорошо. Даже периоды его отсутствия мне нравились. Сейчас немного напрягает, что Князев постоянно рядом. Иногда сильно хочется отдохнуть от мужского присутствия.

Нет, мне не было плохо. Просто приходит момент, когда отношения себя изживают. Именно поэтому Мансур захотел другую жену, а я захотела от него сбежать. По закону энтропии всему когда-нибудь приходит конец. Как гласит избитая мудрость, ничто не вечно под луной.

Но когда старое отмирает, оно уступает место новому. Солома перегнивает на полях и удобряет землю для новых ростков. Разочарование в старых отношениях освобождает место для новых чувств.

Так и в мою жизнь пришло обновление. И я купаюсь в темном взгляде Князева. А еще теперь я знаю, какие ощущения бывают, когда мужчина пьет твое молоко.

И я не жалею о старом, не стираю воспоминания. Иногда достаю шкатулку памяти и перебираю рубины и жемчуга. А еще я складываю в нее новые драгоценности. Яркие вспышки новой страсти, минуты томительной нежности, ощущение счастья от знания, что этот мужчина смотрит только на меня.

Конец