Текст книги "Третья жена шейха (СИ)"
Автор книги: Зинаида Хаустова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
Глава 58. Подготовка
Иду в дом на повышенном адреналине. Сердце долбит в ушах и горят щеки. Буквально лечу над землей. Наконец-то от пустых желаний я перешла к действию. Неужели я покину эту клетку?
Лихорадочно пытаюсь понять, правильно ли я поступаю.
Знаю только одно, я должна как-то выбраться отсюда. Если судьба даёт шанс, его нужно использовать?
– Госпожа, вы спуститесь к завтраку? – ловит меня на пороге Шакира.
Не смотрю ей в глаза. Кажется, что она сразу все поймет.
– Нет, пусть принесут мне в комнату, – прошу я, быстро проносясь мимо главной надзирательницы. Нужно с ней поменьше контактировать.
Залетаю в свою комнату. Зачем-то захожу в гардероб. Ничего из вещей я взять не смогу. В заданных условиях я покину этот дом налегке. Как говорится в нашей народной прибаутке, уйду с голой пятой точкой.
В любом случае я должна взять оба подаренных Мансуром колье и браслет. Одно колье уйдёт в уплату Хамету. Второе нужно будет продать в порту Ирака, чтобы добраться до Советского союза. Немного боязно ехать в воюющую страну. Но это цена, которую нужно заплатить, чтобы попасть домой.
Есть еще насущный вопрос, как скрыть драгоценности от посторонних глаз? Видимо, нужно будет плыть в абайе, чтобы спрятать их под одеждой.
Мы договорились с Хаметом, что в счёт ожерелья он купит мне какие-нибудь вещи. Но аппетит приходит во время еды. Как бы мужчина не потребовал отдать все, если увидит другие камни.
В одежде гораздо труднее плыть, но нужное расстояние я смогу преодолеть.
Провожу рукой по платьям, висящим в гардеробе. Ладонь ласкают дорогие ткани. Я уже привыкла к своим нарядам. К хорошему быстро привыкаешь. В дорогой одежде трудно продолжать чувствовать себя серой мышкой. Я уже привыкла к мысли, что я красивая женщина.
Что Мансур сделает с моими нарядами? Раздаст женам или наложницам? Мысль неприятно царапает.
Выбираю два красивых платья, которые подойдут под глаза Негар. Подарю ей сегодня. Больше не стоит. Возникнут подозрения. Не хочу её посвящать в свой замысел, здесь мой побег считается преступлением. Если ей только намекнуть о моих планах, она будет считаться сообщницей.
Наверное, стоит оставить записку, что никто не знал о моем побеге. Я все сама организовала, больше никто не несёт ответственности.
Захожу в душ и привожу себя в порядок. Возвращаясь назад, застаю в комнате Кристину. Она ставит поднос на столик и подходит ко мне ближе:
– Госпожа, я слышала, как Шакира по телефону говорила кому-то, что вы беременны, – почти шепчет мне девушка.
– Откуда она знает? – невольно срывается с моих губ, – в смысле, почему она так считает, – тут же поправляюсь.
– Может подслушала ваш разговор с учительницей, – пожимает плечом Кристина, – она вчера терлась возле дверей в малую гостиную.
– А с кем она могла говорить? – растираю виски, которые начинают болезненно пульсировать.
– Она использовала обращение «госпожа». Больше я ничего не знаю.
– Большое спасибо, Кристина.
За горничной закрывается дверь. Я обессиленно падаю в кресло. Это все уже не должно меня трогать. Скоро меня не будет в этом доме. Но как неприятно осознавать происходящее. Я думала, что Шакира выполняет распоряжения Мансура. Это тоже сильно напрягало, но можно было понять.
Если она шпионит на какую-то женщину, это вообще какое-то дно. Рассказывать обо мне такие интимные вещи. Кому? Матери Мансура или все гораздо хуже? Что еще она обо мне рассказывала. Страшно даже представить. Нужно быстрее покинуть этот дом.
Пытаюсь выкинуть из головы Шакиру. Иду в кабинет. Нахожу в одной из книг карту Ближнего Востока. Ирак описан не очень подробно. Надо бы поискать у Мансура атлас.
Дожидаюсь Негар. После занятия осторожно интересуюсь у нее об Ираке. В каких районах идет война и где можно найти русских. Логичнее всего добраться до посольства Советского Союза. Но оно в Багдаде, а Хамет обещал доставить меня в Басру. Этот город далеко от столицы, до которой нужно еще доехать.
Наверное, я немного безумна. Если согласна в одиночестве оказаться в чужой стране только с начальными знаниями арабского. Успокаивает только то, что Ирак на социалистическом пути развития.
После обеда приношу Негар платья.
– Лена, я не могу принять такой дорогой подарок, – пытается отказаться девушка.
– Они мне не нравятся, – вру я, – к тому же скоро я не смогу в них влезть. Если не возьмешь, отдам горничным.
– Ну хорошо, – сдается Негар.
Чувствую удовлетворение. Все идет, как я задумала. Это знак, что все получится.
Глава 59. В путь
Елена
Чем ближе вечер, тем больше меня трясет.
Все готово. Я нашла и изучила карту Ирака. Заучила нужные вопросы для навигации на местности по-арабски. Уложила в целлофановый пакет свой советский загранпаспорт и обмотала его скотчем. Странно, что Мансур его не отобрал. Видимо, считал, что его дом – идеальная крепость без выхода. Но в этой крепости только три стены. Фатальная ошибка.
Думала, что еще можно взять с собой. В итоге решила не жадничать. Плыть и так будет тяжело.
Главная проблема, которая меня сейчас волнует – это Шакира. Если она действительно за мной шпионит для кого-то, незаметно выйти из дома может быть не так просто, как кажется.
Подумать только, хотела скрыть от всех беременность, но о ней уже знает какая-то неведомая «госпожа». Не зря говорят, что у стен есть уши. Главное, чтобы у стен не было глаз.
Выхожу на свою террасу и некоторое время раздумываю над тем, чтобы спуститься вниз с помощью подручных средств. Ну, как это в кино там делают. Связывают постельное белье и используют вместо каната.
Нового садовника пока не взяли, насколько мне известно. Никто не должен заметить моего маневра.
Потом здравый смысл берет верх. Если я сейчас буду совершать рискованные трюки с простынями, мышцы устанут. Потом не смогу плыть в одежде.
Решаю проверить одну идею. Спускаюсь в кабинет Мансура, запираю дверь на замок. Подхожу к окну и пробую его открыть. Защелка поддается неожиданно легко, и я открываю рамы. Смотрю вниз. Земля не так близко, как хотелось бы, но спрыгнуть можно без проблем.
Даже если Шакира засечет, как я закрылась в кабинете, вряд ли она поймет мой замысел. Пусть сидит под дверью хоть до утра.
Застаю в своей комнате Кристину, которая проводит уборку. Я буду по ней скучать. Единственная в этом доме, кто меня понимала и всегда была на моей стороне. Вещи подарить я ей не могу, после моего исчезновения Кристину могут обвинить в краже. Сейчас, как никогда жалею, что у меня нет денег.
– Кристина, я хочу подарить тебе этот крем, – беру с туалетного столика баночку и отдаю девушке. Мне кажется, что это дорогое средство. Хотя могу и ошибаться.
– Спасибо, госпожа! – губы девушки расползаются в улыбке.
Когда за Кристиной закрывается дверь, некоторое время размышляю, правильно ли я сделала или дала повод обвинить девушку в пособничестве. Иногда лучше сдерживать эмоциональные порывы.
Ближе к ночи пишу записку о непричастности кого-либо к моему побегу. Скрепляю два ожерелья между собой и обвиваю полученным поясом свою талию. Браслет натягиваю повыше на руку. Надеваю сверху абайю.
Как можно бесшумнее спускаюсь вниз и мышкой пробираюсь к кабинету Мансура. Закрываю за собой дверь и сползаю по ней спиной вниз. Первый этап пройден. Сердце бьет барабаном. Через минуту встаю на дрожащих коленях и иду к окну.
Открываю рамы и слушаю звук волн. Мой прыжок никто не должен услышать. Сажусь на подоконник, переношу ноги из кабинета на улицу. Смотрю вниз и, отталкиваясь руками, спрыгиваю. Приземляюсь удачно на ноги. Ожерелья тихонько звякают. Тревожно оглядываюсь и мелкими перебежками направляюсь к морю.
Прохожу вдоль забора до конца причала. В темноте на прежнем месте виднеется силуэт яхты. Завязываю абайю на талии, таким образом, чтобы мой драгоценный пояс оказался под тканью. Осторожно сажусь на бетон и спрыгиваю в залив. Погружаюсь в воду, ткань абайи сразу промокает и тянет меня вниз. Активно отталкиваюсь ногами и всплываю на поверхность. Гребу в сторону яхты.
Паника толкает меня действовать быстрее. От нерациональных телодвижений мышцы быстро устают. Заставляю себя остановиться и отдышаться. Осталось чуть-чуть. Спешить некуда. Без меня не уплывут.
Еще немного усилий и я подплываю к борту. Мужчина подает мне руку, чтобы помочь забраться на борт. Я уже готова принять помощь, когда понимаю, что это Мансур.
– Нет! – громко крикнуть не получается.
Меня охватывает безнадега. Казалось, что свобода так близко. Но все было напрасно.
Не хочу жить. Я отталкиваюсь от борта и ухожу под воду. Выпускаю весь воздух из легких. Внезапно вспоминаю о своем ребенке и меня охватывает отчаяние. Я начинаю грести руками и ногами, но развязавшаяся мокрая абайя тянет меня на дно.
Меня подхватывают сильные руки и прижимают к большому телу, которое плывет вверх. Мансур вытаскивает меня на палубу, с силой нажимает несколько раз на грудь. Выплевываю соленую воду и начинаю рыдать.
Мансур нависает надо мной. Целует лицо и губы.
– Ты здесь можешь доверять только мне, Латифа. У тебя нет здесь друзей. У тебя есть только я. Только мне ты нужна. Ты меня слышишь?
Глава 60. Задержание
Мансур
Отправляюсь в офис сразу после утреннего намаза. Хочу спокойно посмотреть утром финансовые отчеты, чтобы обсудить с Майклом до ежедневного совещания.
Только выпиваю утренний кофе, телефон вздрагивает от раздражающей трели. Кидаю взгляд на свой ролекс. Рановато еще для рабочих звонков.
Беру трубку. Краем сознания замечаю, что мое «алло» звучит недоуменно.
– Мансур, – слышится голос Кубры, с которой я только недавно попрощался.
– Да, ты что-то хотела? – в груди зреет непонятная тревога.
– Я прямо сейчас смотрю на чужую яхту, на которой сидит какая-то блондинка. Не думаю, что их много в этом районе. Есть подозрение, что это твоя жена, Мансур.
– Мало ли блондинок плавает на яхтах? – пытаюсь опровергать неприятные подозрения.
– Я видела, как она приплыла со стороны третьего дома и забиралась на борт. Долго сомневалась звонить тебе или нет. Решила все-таки сообщить. Дальше думай сам, что делать с твоей русской шармутой.
– Не называй ее так, – на автомате рявкаю я, невольно леденея от страха.
– Как еще ее называть. Она полуголая на чужой яхте, где такой же полуголый мужчина. Что мне сейчас делать, Мансур?
– Ничего, – шумно наполняю воздухом легкие, которые внезапно скукожились, – никому ничего не говори.
Сбрасываю звонок и тут же набираю начальника охраны. Быстро рассказываю ситуацию.
– Что нам делать, господин?
– Задержите яхту, не дайте ей уплыть, – кидаю резкий приказ, – я сейчас же выезжаю.
В нетерпении жму в десятый раз на кнопку лифта, прокручивая в голове план действий.
Яхта стоит на пристани четвертого дома. Надеюсь, что моя ходит быстрее, чем у этого негодяя, который посягнул на мою жену. Захожу в лифт, двери закрываются. Вдруг одолевает сомнение. Может это и не Латифа. Я даже на позвонил в ее дом.
Но страх не позволяет мне просто вернуться в офис. Спускаюсь вниз и мчу домой.
На воротах охрана сообщает, что яхту уже перехватили. Арестовали мужчину и женщину. Обыскали борт, но ничего не нашли. Латифы в момент задержания не было. Она уже вернулась домой.
Спешу в общежитие для охраны, где также расположен офис начальника. Один из охранников сообщает, что задержанных поместили в подвал.
Возле лестницы встречаю Карима, которого выписал к себе из Сирии. Он поднимается из подвала с озабоченным лицом.
– Есть новости, Карим? – интересуюсь у секьюрити.
– Они явно что-то скрывают, но пока молчат. Выпускать их нецелесообразно, если вам интересно мое мнение. Нужно дожимать до конца. Можем допросить вашу жену, господин. Мне кажется, это будет быстрее.
– Не сметь, – раздраженно рявкаю я, – делайте с этими, что угодно. Латифу трогать я запрещаю.
Обхожу Карима и спускаюсь вниз.
– У нас четыре свидетеля, которые видели тебя на яхте без одежды и с чужой женой, – слышу я голос начальника своей охраны. С задержанным он говорит по-английски, – я сейчас же могу отдать тебя мутаве.
– Она сама к нам приплыла. Больше я ничего не знаю, – захожу в камеру и оглядываю мужчину. Даже я вижу, что он боится. Также сильно кажется, что врет. Задержанный сейчас в тобе. Наверное, одели уже здесь. Кубра же говорила, что на яхте он был раздетый.
Сжимаю кулаки до боли. Хочется выбить глаза ублюдку, который пялился на мою жену. Останавливает только то, что мы сейчас в неравных условиях.
– Почему допрос по-английски? – сквозь зубы цежу вопрос. – Откуда они приплыли?
– Утверждают, что из Ирана. А там Аллах их разберет, – бурчит начальник охраны, – на персидском говорят, может и правда оттуда. Ждем сведения о яхте. После этого будет понятнее.
Покидаю камеру и захожу в соседнюю. Женщина, чем-то похожая на Негар, смотрит на меня волком и отшатывается к стене. Забивается в угол кровати и подтягивает к себе колени. Натягивает сверху ткань черной абайи.
Беру стул и сажусь напротив. Ощущаю себя хищником на охоте.
– Если ты сейчас же не расскажешь, о чем вы говорили с моей женой, я отдам тебя своей охране.
Женщина всхлипывает и прячет лицо в колени.
– Я не шучу, – холодно сверлю ее глазами, – у тебя минута на принятие решения.
– Она просила вывезти ее в Ирак, – выкрикивает женщина, вытирая слезы.
– И что вы ей ответили? – вздергиваю бровь.
– Мы согласились, – отворачивается от меня и тоскливо смотрит на окошко под потолком, – она обещала заплатить колье.
Стискиваю зубы. Чувствую, что сейчас женщина не врет. Жена хотела от меня сбежать. Это похоже на правду. Она постоянно твердит о разводе.
И что теперь? Дело раскрыто? Отпустить иранцев и разбираться с Латифой? Но что-то мне не дает покоя. Я упускаю какую-то деталь. Чутье подсказывает, что все не так просто. Зачем эти двое приплыли в мой дом?
– Господин, – в камеру заглядывает Карим, – есть новости.
Встаю и выхожу в коридор. Запираю за собой дверь на засов.
– Мы получили сведения о яхте. Они арендовали ее в Рас-эль-Хайре только вчера на несколько дней.
– На кого арендована яхта? – спрашиваю резко осипшим голосом.
– На пакистанца, постоянно проживающего в Саудовской Аравии. Он засветился в делах о работорговле.
Глава 61. Заказчик
Возвращаюсь в камеру.
– Я хочу знать все, – сухо сообщаю женщине, – если услышу хоть слово лжи, сдам вас властям по делу о работорговле.
– Я ничего не знаю. Нам просто обещали хорошо заплатить, если мы заманим женщину на яхту и привезем на пристань в Рас-эль-Хайре. Тот человек сказал, что она русская, поэтому поедет с армянами. Больше мне ничего не известно.
Выхожу от армянки с неприятным чувством. Это не просто похищение случайно подвернувшейся блондинки. Охота велась именно на Латифу. Иблис его знает почему. Мне нужен заказчик, иначе жена будет в постоянной опасности.
Сажусь на телефон. Звоню своему приятелю из семьи Саудов, который сейчас курирует министерство внутренних дел. Рассказываю суть вопроса и прошу арестовать того самого пакистанца.
Хочу увидеть Латифу, но пока нельзя. Я слишком на нее зол и боюсь сорваться. Это не улучшит и без того паршивые отношения. Хочу побыть в одиночестве и подумать. Ноги сами собой идут в четвертый дом.
Экономка встречает меня испуганными глазами. Я понимаю, что она меня не ждала и на обед здесь рассчитывать не приходится.
– Мне ничего не надо, – предупреждаю я с порога, – просто принеси кофе в мою спальню.
Захожу в душ и встаю под прохладную воду. Она рано или поздно попадет в беду, если продолжит совершать глупости. Женщины очень эмоциональны. Им не хватает здравого смысла. Именно поэтому Аллах поручил мужчине владеть женщиной и присматривать за ней. Я плохо выполняю волю Аллаха, если Латифа не попала в беду совершенно случайно. Что было бы, если бы Кубра решила мне не звонить? Страшно об этом думать.
Выхожу из душа. На столике уже стоит кофе со сладостями. Медленно вдыхаю бодрящий запах и смакую первый глоток. Звонит телефон, снимаю трубку.
– Они его взяли, – сообщает Карим новости, – он тоже только посредник. Заказчика не называет. Говорит, что ему все-равно кто его убьет, а в тюрьме шансов выжить гораздо больше.
Мне достаточно этой информации, чтобы понять, кто заказчик. В Рас-эль-Хайре один человек, которого можно так бояться. Он тоже пакистанец и контролирует подпольную местную работорговлю.
– Карим, найди контакт Замира бен-Омара, свяжись с ним и переведи звонок на меня.
Допиваю кофе, когда телефон снова звонит.
– Ас-саляму алейкум, шейх Мансур, чем недостойный раб может служить вам? – с порога льстит Аль-Капоне местного разлива.
– Ты знаешь, Замир, – опускаю я ритуальную часть, – зачем тебе понадобилась моя жена?
– Значит взяли моих молодцев? – усмехается бен-Омар. – Никогда не связывайтесь с любителями, шейх Мансур.
– Ты неглупый человек, Замир. Я не верю, что ты просто полез в мой дом за светловолосой женщиной. Для этого должна быть какая-то причина. Я заплачу, если ты ее назовешь.
– Не надо денег, шейх. Я не хочу такого врага, как ты. Это просто была ответная услуга за услугу, оказанную в прошлом. Ищи заказчика в своем доме. Это все, что я могу тебе сказать.
Швыряю трубку обратно. Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Все проще некуда. С Замиром имел дела отец. Не так много вариантов, кто мог заказать мою жену.
Тяну еще час, чтобы успокоить эмоции, и иду в первый дом. Уклоняюсь от бурных приветствий жены и детей. Прошу мать пройти со мной в кабинет.
– Зачем ты это сделала, мама? – глухо спрашиваю, когда за родительницей закрывается дверь.
– Она позорит тебя, Мансур, и весь наш род. Ты ничего не хочешь видеть. Ты даже не наказал эту женщину за ее распутное поведение и позволил всему этому продолжаться, – вкрадчиво выговаривает мать, подходя ко мне ближе. Отдергиваю руку, к которой она хотела прикоснуться.
– И поэтому ты хотела продать мою жену, как обычную рабыню? Ты не думаешь, что это больше опозорит наш род?
– Она на большее не годится. Женщина, отказывающаяся ублажать своего мужа, не может быть ни женой, ни наложницей. Ей только рабыней и быть, чтобы прислуживать настоящим женщинам. На большее не способна.
– Ты моя мать. Я люблю и уважаю тебя, но больше не желаю слышать ничего подобного о моей жене, – разворачиваюсь, чтобы покинуть кабинет.
– Я уверена, что она сама бы села на эту яхту с другим мужчиной, как обычная шармута, – убежденно говорит женщина мне в спину.
Я прикрываю глаза от боли, потому что это правда. Не оборачиваясь открываю дверь и сообщаю Вафие, что сегодня хочу побыть в одиночестве. Покидаю дом, в котором живет моя мать и возвращаюсь в четвертый.
Не хочу никого сегодня видеть. Каждый арабский мужчина боготворит свою мать, поэтому ее поступок ранит глубоко в сердце. Завтра я собираюсь это сердце добить. Хочу посмотреть приплывет ли Латифа на эту яхту, или ее душа захочет остаться со мной. Я почти уверен, что она предпримет попытку к бегству, но огонек надежды тлеет в моей груди.
Глава 62. Признание
Я заношу Латифу в спальню и сразу толкаю дверь в ванную. Ставлю жену под душ прямо в абайе и врубаю теплую воду.
– Я подожду тебя в комнате. Нам нужно поговорить.
Выхожу из ванной. На столике записка. Быстро пробегаю по строчкам глазами. На губах возникает горькая усмешка. В этой писульке вся Латифа. Отправляясь в добровольное рабство, позаботилась о том, чтобы никто не пострадал.
Сминаю листок, отправляю в корзину.
Сажусь в кресло и закрываю лицо руками. Я не смогу сказать Латифе, что ее пыталась продать моя мать. Это все слишком тяжело морально. Сам Аллах направил взор Кубры в окно, чтобы предотвратить эту трагедию. Но я должен донести до жены мысль, что ее попытки к бегству фатальны.
Жена выходит с влажными волосами в коротком белом махровом халате. Цвет ткани подчеркивает бледность ее лица. Смотрит затравленно и растерянно. Считает меня главным врагом. Лезет в постель, укутывается одеялом. Хочет отстраниться от меня максимально. Ловлю ее испуганный взгляд.
– Это была яхта работорговцев, – холодно оповещаю я Латифу.
– Не может быть, они же армяне, – девушка бледнеет еще больше, хотя казалось, что это невозможно.
Так и хочется прокомментировать, что именно на это был расчет. Прицельно выбрали людей, которые могли бы вызвать доверие советской девушки. Армянка так вообще похожа на Негар, хотя, вероятно, это просто случайность. Надо признать, что бен-Омар неглуп. Неслучайно он самостоятельно достиг такого влияния в чужой стране.
Одна маленькая ошибка – армяне перепутали второй и третий дом. Пришвартовались напротив Кубры, что и спасло Латифу от рабства.
Я мог бы сейчас все это сказать. Но я молчу. Потому что раскрытие этих деталей может привести Латифу к правильному выводу. Что появление работорговцев не случайность, что они охотились прицельно за ней. После этого встанет вопрос о заказчике.
– У праведности и преступности нет национальности, – нейтрально комментирую я ее возглас.
– Ты думаешь, что я доверчивая дура? – с вызовом смотрит на меня Латифа.
– Нет, я не хочу этого сказать, – пытаюсь отбить я внезапную агрессию.
– Конечно же дура. Кто еще мог поехать с тобой не задумываясь? Ты мог бы оказаться таким же работорговцем. Чистая случайность, что это не так.
Вспоминаю о том, что думал о варианте просто выкрасть Латифу и сделать наложницей. Не так ее слова далеки от истины. Так бы и было, не согласись она на никах.
– Я должен защитить тебя от тебя самой, – перехожу я к оглашению своего решения, – в ближайшее время я перевезу тебя в мой дом в Эр-Рияде. Если хочешь, можешь взять с собой прислугу из этого дома.
Я немного грешу против истины. Главным образом Латифе нужна защита от моей семьи. Если мать пошла на подобное, не уверен, что она остановится в своем стремлении избавиться от Латифы.
– Я взяла бы Кристину и Манишу, – смиренно соглашается со мной Латифа.
– А Шакиру нет? – удивленно спрашиваю. – Мне кажется, что она весьма компетентна.
– Нет, – агрессивно ощетинивается Латифа.
– Почему нет? Что-то случилось? – мои брови непроизвольно сходятся на переносице.
– Она шпионила за мной и отчитывалась обо всем какой-то женщине.
– Ты уверена? – изумленно уточняю я. – Откуда информация? Ты могла что-то неправильно понять.
Латифа смотрит на меня искоса и покусывает губы. Ее руки нервно мнут одеяло. Она о чем-то напряженно размышляет. После паузы делает глубокий затяжной вдох. Наконец-то решается на свое признание:
– Я беременна, Мансур. Шакира об этом узнала и рассказала по телефону какой-то женщине. Это очень интимная вещь, чтобы рассказывать о ней всем подряд. Она явно на кого-то шпионит.
Я больше не слышу, что говорит Латифа. Стремительно встаю и в два шага оказываюсь рядом с кроватью. Сгребаю жену в свои объятия и тяну ее к себе на колени. Ладонь накрывает плоский живот. Чувствую трепет под нежной теплой кожей. Хочу запомнить это ощущение на всю жизнь.
– Я люблю тебя, моя луна. Я очень счастлив, Латифа! – за подбородок поднимаю лицо девушки и накрываю ртом ее губы.
В кои-то веки жена покорно отвечает на мой поцелуй. А я не могу от нее оторваться. Я как путник вышедший из пустыни и томимый жаждой. Наконец-то добрался до живительного источника. Пью и пью, и не могу остановиться.
Латифа прижимается ко мне всем телом. Сейчас мы единое целое, ее сердце бьется о мою грудь. Глажу влажные пряди Латифы. Ее волосы очень мягкие. Они пахнут какими-то ягодами. Это самый восхитительный запах.
Я вдруг думаю, что был бы рад, если бы у нас родилась дочь. Представляю, что она будет похожа на маму. У нее будут голубые глаза, и она будет пахнуть, как сладкая ягода.
Укачиваю Латифу в своих объятиях и спящую кладу в ее постель.
