Текст книги "Ромашка (СИ)"

Автор книги: Женя Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 37 страниц)

Глава 1

Скри-и-и-ип. Скри-и-ип. Скрип. Шлеп. Скрип. Шлеп. Тихий вздох. Скрип. Шлеп. Вздох. Стон.

Завернув голову в подушку так, что из складки торчал только нос, Нила уставилась в стенку, затейливо раскрашенную желто-белыми цветочками на зеленом фоне. Белые лепестки и желтые серединки кое-где уже практически стерлись, как и зеленая краска на стене, выставляя на всеобщее обозрение сероватые внутренности дешевой побелки.

Скри-и-ип. «Ох!». Шлеп.

Подушка совершенно не приглушала доносящиеся из-за ширмы звуки и Нила раздраженно засопела, пытаясь сосредоточиться на внутреннем равновесии и пригласить в гости сон. Завтра основной учебный день хоть и радовал расписанием, но дополнительная практика и подработка, увы, нет.

«Спать, надо спать, спать…»

Скри-и-и-и-ип. «Ох! Да!»

– Тише, милая, тише… – Шепот перемежался влажным звуком поцелуев, тонким, но от этого еще более раздражающим, скрипом металлических деталей кровати и лениво-пошлыми шлепками.

– Думаешь проснется? Она пол ночи на Стражей работала, дрыхнет, небось, как гном после пьянки. Только что не храпит.

С тихим смешком действие возобновилось, а с ним вернулись и недвусмысленные звуки.

Скри-и-и-ип. Шлеп.

Да сколько можно! Подскочив с кровати, Нила, как была в короткой, затейливо украшенной рюшами ночнушке и босиком, так и прошла через всю комнату к кровати у противоположной стены.

Самого предмета мебели видно не было: длинный, до пола, плотный балдахин скрывал и кровать, и ее хозяйку, и кого-то еще.

Резко отдернув занавесь, девушка невольно сглотнула слюну и залюбовалась зрелищем. Белеющие в неверном лунном свете крепкие мужские ягодицы равномерно сжимались и расслаблялись, согласно ритму, задаваемому скрипом кровати. Стройные, даже можно сказать с уверенностью, точеные, женские ножки, обвивающие бедра мужчины, двигались в такт. Любовники увлеченно целовались и не замечали, что у их игр появился свидетель.

«Оборзела вконец. Хоть бы прикрывались тщательнее. А если бы Горина не осталась в городе у родственников?»

Можно только представить, как бы свирепая гномка отходила очередного любовника Дельфины чем под руку попадется и прям по голому заду. Совершенно не стесняясь ни их наготы, ни того, что вмешалась в процесс.

Нила захихикала, сняла со стула плащ, взяла в руки ботинки и прокралась на выход. Медленно-медленно закрыла и запечатала от незваных визитеров дверь. Темный коридор освещала только луна, светильники уже давно сами-собой погасли. После двух ночи никто не бродил по зданию общежития, а возвращавшиеся иногда и под утро с практики некроманты видели в темноте не хуже оборотней и гномов.

Хоть некромант из Нилы был откровенно слабенький, белесого света луны ей вполне хватило, чтобы обуться, накинуть и завязать плащ, выйти из общежития, а затем уверенным шагом направиться в сторону основного корпуса академии.

К пяти утра повара и поварята уже вовсю суетились на кухне столовой, готовя завтрак для студентов и преподавателей. По двору от кухни, сносимые небольшим ветром в сторону теплиц, гуляли ароматы свежесваренного компота, каши на молоке и выпечки.

Нила сглотнула вязкую слюну и шумно потянула воздух носом, чуть раздувая ноздри. После некромантской практики, с ее ночными прогулками и постоянным стрессом, есть хотелось неимоверно. Тем более в сочетании еще и с индивидуальной целительской практикой-работой, которая забирала массу энергии и сил. Подрабатывать ночами в целительском корпусе при Страже – это не покойников по кладбищу гонять. К сожалению, из-за особенности дара, Нила не понаслышке знала про обе магические профессии.

Ноги, как зачарованные, сами несли к теплому проему полуоткрытой двери, источавшему умопомрачительные запахи.

Звонко процокав по камням двора в направлении кухни подбитыми металлом каблуками, девушка просунула голову в приоткрытую дверь и улыбнулась.

– Светлого вам! – Вслед за головой и приветствием целительница проскользнула целиком в святая-святых студенческого общепита.

– Нилочка, девочка, ты совсем не ложилась?! – Необъятная по формам и широте души старшая повариха всплеснула руками и грозно, но с теплотой в глазах, нахмурилась в сторону вошедшей девушки.

– Почему же, Ложилась, наира Соня, да только встала уже. Обстоятельства. – Нила лукаво улыбнулась и попыталась все-таки обнять кухарку насколько позволяла длина рук. Поднявшись на пальчики, чмокнула криво усмехающуюся зеленокожую великаншу почти в щеку. Куда достала.

– Знаю я твои обстоятельства, – повариха махнула в сторону стола и стоявшего возле него табурета. – Садись, сейчас накормлю. Опять кошка ваша загуляла?

Девушка присела на табурет и пожала плечами.

– Оборотень, что с нее возьмешь. Они и так блудливы сверх меры, а как гон начинается, так вообще. Горина еще на нее управу пытается найти, чтобы хоть спать давали. Но она сегодня в городе осталась, у родни. А у меня утром только лекции, да, наконец, распределение на трехмесячную практику. Так что я и днем поспать смогу.

– Давно уже ректору пора для оборотней отдельный этаж выделить, а еще лучше – отдельный корпус. Им, бесстыдникам, все равно, а остальным мешают. Да и воспитание у всех разное.

На эту речь наиры Сони девушка весело расхохоталась.

– Вот Вы тоже скажете. Они ж тогда учиться совсем не будут! Да и все равно никто не селит рядом оборотней, даже из элиты и наринов. Только люди да гномы с ними управиться могут или хотя бы подстроиться под их потребности. И только наиры. А если нарины не жалуются, то, значит, и смысла нет менять сложившуюся ситуацию.

Поварята и подмастерья, помогавшие в тяжелых работах на кухне, хихикали и перешептывались. Тема для юных ушей велась хоть и не совсем запретная, но стыдная и интересная.

– А ну, цыц, мелочь! Нечего вам о таких вещах рассуждать, не доросли еще. – Свирепо оборвала их разговоры повариха.

Нила оглядела знакомые уже не первый год лица и хмыкнула. Если учесть, что половина из поварят – волки, вот-вот готовые вступить в возраст полового созревания, то эта тема для них что ни на есть актуальная.

Между разговорами один из поварят-рабов, судя по татуировке, человек, из рабочих, поставил перед Нилой тарелку с мясным рагу. Сопроводив мальчишку задумчивым взглядом, девушка принялась за еду.

«Да, это то, что надо! И пусть нарины и прочие неженки лопают утром тосты и кашки, а я буду есть мясо!»

Почти урча над тарелкой, девушка быстро расправилась с предложенной порцией и потянулась к чаше с травяным отваром и за пирожком с ягодным вареньем.

– Так ты еще не знаешь, куда направить могут? – Наира Соня ловко вымешивала тесто для пирога, сосредоточенно нахмурив кустистые брови.

– Нет, не знаю. Я хоть не в ведущей пятерке на витке, но из-за двойного дара, скорей всего, куда поближе, ценный маг, и все такое. Не на пограничье же, там целителям четвертого витка делать нечего. Да и сами знаете, куда Судьба направит…

– Судьба! – Орчиха недобро усмехнулась. – Судьба уже несколько сотен лет ни в чью жизнь не вмешивалась. А вот на приграничье и правда только выпуск отправить могут, но никак не четвертый виток. Неспокойно там, вчера один из отрядов на восстановление вернулся. Ох, какие страсти рассказывают! Говорят, эльфы в Исчезающий Лес послов направили, союз заключить хотят, да против нас. Жарко на границе сейчас может быть.

– Столько лет худо-бедно, но сосуществовали, испытывали друг друга на прочность набегами, но до войны никогда не доводили. Да и какая война с нами, за нами и орки, и гномы, и оборотни, со всеми союзы, да торговля. А сильфы с эльфами… – Нила скривилась, при этих словах, как буд-то учуяла очень неприятный запах. – Им даже с их магией далеко не продвинуться, где кусок откусят, гады высокомерные, там и подавятся.

– Ох, и вольна ты языком трепать, – кухарка неодобрительно покачала головой. – Оборотням только дай в драку влезть, а гномы и орки далеко, да в своих норах, да степях сидят. Не пойдут они сюда, за чужое воевать. А торговать можно и с ушастыми.

– Как Ятор? – Девушка решила не поддерживать дальше скользкую тему, ссориться с наирой Соней не хотелось.

В печах уютно трещал магический огонь, с видом гурмана пожирая поленья и прессованный торф с Призрачных болот. Впереди ожидали лекции, распределение и наконец-то спокойный сон в тишине. Зачем портить настроение себе и окружающим разговорами о возможной войне с ушастыми и с их не менее ушастыми, да еще и хвостатыми родичами?

Ятор – внук Сони, которого спасла два года назад Нила, проходившая, по счастливой случайности, мимо кухни. Мальчуган, трехлетний карапуз, стащил в кладовке винные ягоды, на которые у него оказалась сложная аллергия. Пока звали целителя, пока он прибыл… Нила видела, что времени у мальца все меньше и взялась за дело сама. Но столько сил по неопытности и отсутствию определенных знаний вложила, что чуть не выгорела. Еще две недели в целительском корпусе ее саму в качестве пациента принимали.

С тех пор и стала желанным гостем на кухне, в любое время дня и практически любое ночи голодной не оставляли.

– Да что ему будет, – вопреки ворчливым словам, на лице наиры светилась добрая улыбка. – Носится проказник. В школу при городской администрации через год пойдет. Говорят, и дар в нем магический есть, хоть и слабый, да считает ловко.

– Обнимите его за меня обязательно, – за низкими, практически у земли, окнами кухни уже во всю загорался новый день. – Пора мне, а то в одном плаще гулять среди нашей элиты – загрызут, хоть и не оборотни.

– Храни тебя Мать и Отец, – наира Соня нарисовала в воздухе что-то похожее на овал с хвостиком.

Мать и Отец – главные из дюжины орочьих божеств. Те, кто, по преданию, дали жизнь зеленокожему и желтоглазому народу. Нила поежилась, этими двумя именами орки благословляли только в крайних случаях, когда ожидали какой-то подлянки от богини Судьбы. А в интуиции орочьему племени не откажешь.

Глава 2

Прошмыгнув мышкой через задний двор учебного здания к студенческим жилым корпусам, Нила быстро взбежала по ступенькам в холл и поднялась по лестнице на второй этаж. Из-за закрытых дверей доносились утренние звуки просыпающегося общежития: громкие голоса, характерные шуршания снимаемых оберегающих и сторожевых заклятий, шум воды, почему-то проклятия, музыкальное сопровождение магических будильников.

Подходя все ближе к двери комнаты, которую она на протяжении почти четырех лет делила с оборотнем и три года с гномкой, Нила поняла, что Горина вернулась. Такой шум два уставших за ночь любовника точно издавать не смогли бы. Да еще и с характерным окающим говорком подгорного народа.

– Оборзели совсем! – Судя по ярости, гноме уже дали распалиться. – Неужели в другом месте торхаться нельзя! Что ты тут своей тощей задницей виляешь?! А ну оделся и вышел! И чтоб не возвращался! – Послышался хлесткий удар и громкое рычание.

Ой, что сейчас будет! Это тебе не людей по коридору гонять! Оборотень и укусить может, а если в ярости, то одним укусом не обойдется…

Охранка, которую Нила поставила, выходя из комнаты ранним утром, с двери снята. Точно Горина.

Не задерживаясь ни на секунду, девушка влетела в комнату и застала забавную картину. Возле кровати стояла разъяренная Дельфина, растрепанная и в одной ночнушке на обнаженное тело. Полупрозрачная ткань не столько скрывала, сколько подчеркивала идеальную фигурку оборотня.

К ней спиной, как бы прикрывая своим мощным торсом, стоял великолепный образчик мужчины. Хотя не удивительно, оборотни они все такие. Ух! Одним словом – звери.

Задницу и правое бедро мужчины пересекал след от мокрого полотенца, которое сжимала в руках рыжеватая, низкорослая крепышка – гнома. Осуждение развратной жизни оборотницы явно читалось на ее лице. Ничуть не смущаясь мужчины, она резко развернулась, кивнула Ниле, приветствуя, и скрылась в крохотном санузле, что полагался каждой жилой комнате общежития.

– Вот уже дочь Суйха! Бешеная троллиха! Самка степной крысы! – Оборотень ругался хриплым голосом, срывающимся на рычание и поспешно натягивал брюки, даже не заморачиваясь исподним.

– Виам, подожди меня, я с тобой, не хочу слышать ее брюзжание еще пол дня. Подожди, пожалуйста, я оденусь. – Дельфина шустро переодевалась в форму, ничуть не стесняясь целительницы и своего голозадого дружка.

– И вам Светлого! Не успела сбежать? – Нила прилегла на кровать и устало закрыла глаза, бессонная ночь давала о себе знать.

Дельфина зашипела рассерженной кошкой, так и не скажешь, что ласка.

– Могла бы и разбудить нас тоже пораньше, пока эта кикимора не пришла, тоже мне подруга.

– Я тебе, подруга, ночью мешать не стала. Цени. – Вяло отбрыкнулась Нила.

– Ты все слышала? – Дельфина немного смутилась. Но только немного, молодая еще. Оборотни обычно вообще не знают, что такое стыд. Во всяком случае за все то, что естественно.

– И слышала, и видела… – Перевернувшись на живот, девушка приоткрыла один глаз и, сощурившись, смотрела на парочку. Как там его… Виам, кажется, стоял уже полностью одетый у стола, скрестив руки на груди, сумрачно наблюдая за сборами своей женщины. Но при последней фразе выгнул бровь и перевел насмешливый взгляд на Нилу.

«И где таких красавчиков Дельфина берет? – мелькнула мысль. – Все, как на подбор: широкоплечие, мощные. Такими кулаками только гвозди забивать. Так были бы все оборотни, а то и среди других рас находит.» Правда, с гномом Нила соседку-оборотня еще ни разу не заставала.

– И как? – Хриплый голос мужчины пробежал мурашками по спине и рукам до самых кончиков пальцев.

– Хорошая задница. Очень хотелось сделать с ней то же самое, на что решилась Горина. Увы, мне смелости не хватило, в процессе как-то… Кхм… – Ответила девушка, опять закрывая глаза. Как же хотелось спать, еще и после сытного завтрака.

Оборотень внезапно расхохотался:

– Это было бы незабываемо.

– Де-е-ельфи-ина-а-а… – Нила уже почти художественно вызевывала имя подруги.

– Да?

– Оставляй этого. У него есть чувство юмора.

Сквозь дрему только и услышала, что пофыркивание обоих зверюк и хлопок закрывающейся двери.

– Нила. Нила. Ниаллина! – Трубным голосом заорало над ухом. Нила вздрогнула и открыла глаза.

– Нила, вставай. – Гномка еще и потрясла за плечо. – Вставай, ты все лекции проспала и скоро у ваших распределение…

– Да чтоб вас, да оборотням для забав! – Нила заметалась по комнате. Туалет, прическа, форма, сумка. – Горина, ты почему раньше не разбудила?

– Извини, сама на лекции вылетела, даже не посмотрела, что ты в кровати. Еще и после этих двух. Фу! Хотя такого я бы и сама… – Вдруг изменила тон на мечтательный Горина.

Не смотря на поджимающее во все места время, Нила потрясенно уставилась на картину «гнома в развратных фантазиях».

– Ты это серьезно?!

– Я что, не живая что ли?! Не люблю, когда личное на показ выставляют, мерзко. – Гнома передернула плечами. – А так… Да ты и сама знаешь, как у нас, чай не девочка уже. – Завершила совсем неожиданно.

Все еще пораженная последними словами Горины, Нила поспешно распрощалась до вечера и понеслась на общее собрание.

Нет, нравы в Соллейе царили весьма свободные, но без перегибов. Любое нарушение закона жестко пресекалось или наказывалось. Кумовство и взяточничество имелось в наличии, но тщательно скрывалось. Потому что не только строго наказывалось, а в случае чего могло использоваться и в качестве шантажа. Свод законов составлялся максимально простым, но, да, со множеством дополнений и приложений. Куда уж без них.

А еще существовала элита, которая всем заправляла и какой многое «спускалось».

Лет двести назад люди и гномы вели весьма пуританский образ жизни, до подписания договора «о свободных землях» с оборотнями. Лет через пятьдесят после его подписания, стали перениматься и некоторые традиции. Оборотни не были склонны к оседлой жизни, всегда энергичные, в движении, с полной свободой в проявлении чувств, они неуловимо захватывали и подчиняли. Нет, они не лезли в высший эшелон власти, там традиционно правили люди и орки. Не лезли в управление и финансовую отрасль – это опять же люди, орки, гномы. Но их беззаботный стиль жизни, любовь ко всему яркому и красивому приживались и среди людей. Теперь, через двести лет после подписания договора, своеобразная поведенческая свобода царила везде, где жили оборотни.

А они жили везде! Кроме эльфийских и сильфийских земель.

За эти двести лет практически изжило себя и рабство, но не совсем, перейдя скорее в разряд «престиж». Для того, чтобы купить раба, надо было быть баснословно богатым или иметь перечень заслуг перед Правителем одного из Союзных Государств.

Или как тот мальчик на кухне…

Сирота, с очень сильным даром, не раб, скорее слуга и ученик, зарабатывал себе на будущее обучение.

Ректор весьма лояльно относился к магически одаренным детям с трудной судьбой, заключая с ними рабоче-учебные договора. Хотя Академия могла себе позволить и раба.

В обычной же жизни рабочих рук всегда хватало, поэтому раб оказывался скорее игрушкой, забавой, иметь которую обязывало положение.

Нила двояко относилась к рабству: с одной стороны – это дело каждого, а с другой – не были бы владельцы живого товара так жестоки.

Публичная жестокость могла и наказываться, если оказывались свидетели. Но вот то, что творилось за стенами домов, – оставалось на совести сильнейших.

Рабство законодательно утверждалось в нескольких категориях:

дети, которых продавали родители,

взрослые, отрабатывающие долги или наказание,

пленные.

Если первые и вторые могли получить свободу при определенных условиях, в данном случае рабство можно было бы назвать договорным. То последние оказывались в пожизненном рабстве.

«А Горина все-таки не так проста, как пыталась казаться три года совместного проживания.»

Нила про себя рассмеялась: невысокая крепышка третьекурсница с взрывоопасным и при этом упертым характером и выпускник-великан со звериными замашками. При таком варианте пришлось бы искать другую комнату, чтобы не тратить энергию и средства на починку мебели и личных вещей.

Перескакивая с мысли на мысль, Нила, наконец, добралась до малого зала, где проходили различные официальные мероприятия для отдельно взятых витков или факультетов.

Зал звполнили студенты и он пестрел формой разных цветов, определяющих факультет, с нашивками, определяющими виток.

Едва девушка успела притулиться на одном из кресел заднего ряда, как на кафедру, установленную на высокой сцене-подиуме, взошел ректор. Такой же огромный, зеленый и клыкастый, как и главный повар этой же академии. За ним потянулись: два человека, гном, миловидная, как для орчихи, женщина и оборотень, тоже женщина. Если коротко: собрались деканы всех факультетов.

– Светлого вам, практиканты четвертого витка факультетов Академии Традиционной Магии. – В зале раздались одобрительные возгласы.

Не смотря на суровый внешний вид, ректор оказался добрым дядькой и никогда не строил стену отчуждения между преподавателями и студентами. Но при этом слыл строгим и справедливым, не поощрял взаимоотношений между учениками и преподавателями, вернее, мог пинками вытолкать обоих из академии. Почему при этом допускались вольные отношения между студентами, история умалчивает, видимо, виноваты все те же оборотни.

– Сегодня вы все получите распределение на предпоследнюю вашу учебную практику, которая продлится три месяца. Каждый из вас будет закреплен за специалистом своего профиля обучения в одном из городов, как нашего Государства, так и в Союзных. Напоминаю, что практика назначается согласно вашим достижениям и направляется самой Судьбой. Обменять или пересмотреть место практики нельзя. Надеемся, что вы покажете себя только с лучшей стороны и вернетесь в родные стены с новым опытом и с желанием стремиться дальше. А теперь – ловите!

С последними словами деканы факультетов сделали движение руками, будто подкидывают что-то объемное и с потолка сорвались множество мелких разноцветных бумажных птиц: синих, зеленых, черных, фиолетовых, желтых. Птицы опускались на колени к ученикам и превращались в конверт и свиток-приложение соответствующего цвета. Пока Нила любовалась на разноцветную птичью феерию, конверт уже успел превратиться в самого себя и теперь лежал на коленях забавным полосатым нечто. Рядом с ним лежал свиток такой же зелено-черной расцветки.

– О, Нила, ты, как всегда, даже конверт уникальный, – весело засмеялся сокурсник-оборотень, Миай. – Давай, открывай, может рядом жить будем. – И он залихвацки подмигнул.

Вот уже, кошак недоделанный. Почти всех на курсе успел «переочаровать», если не сказать грубее. Блондин с зелеными глазами хоть и не был красив, но источал настолько безграничное обаяние, что «не красоты» за ним и заметно не было.

– Жди, пушистик. – Проворчала скорее для порядка. Веселый балагур всегда ей импонировал, но заводить с ним отношения… Упаси боги гномов, орков, людей, оборотней и Совет в полном составе!

– Куда тебя отправили? – Нила с интересом покосилась на вскрытый конверт зеленого цвета в руках однокурсника.

– Закатная Роща. Это практически на границе с орками. Тепло, озера, шаманы с травками, полуголые пляски с бубнами. Красота!

Кошак широко улыбался.

– Давай, свой вскрывай! – Ненасытный оборотень легко подергал девушку за прядь волос и муркнул в ухо, разжигая вибрацией тепло внизу живота.

Нила, волнуясь до дрожи в руках, вскрыла свой зелено-черный конверт, с преобладающим зеленым. Внутри оказался кусок белой плотной бумаги с одним словом: «Фантэй».

Глава 3

Все тепло, навеянное предвкушением, общей радостной атмосферой и, без утайки, мурчанием оборотня на ухо, тут же выветрилось. И на его место пришло противное, холодное и склизкое ощущение полной задницы.

Посмотрев на внезапно побледневшую до упыриной синевы девушку, Миай выхватил клочок бумаги из ослабевшей руки и вгляделся в написанное.

– Они не могли так с тобой поступить. – Враз утративший весь свой задор парень с сочувствием смотрел на Нилу.

– Как видишь, могли, – почти прошептала девушка дрогнувшим голосом.

– Может подойти к ректору? Все-таки практика на границе с эльфами…

– Ты сам слышал, что он сказал. Ни пересмотреть, ни обменять… Да и с кем обмениваться? Разве что с боевиками и некромантами? Целителям нашего витка нельзя в зону боевых действий… – Почти обреченно произнесла девушка.

– Так, не раскисать, пойдем ка отсюда. – Оборотень взял Нилу за руку и стал выводить из зала, подальше от галдящей толпы восторгающихся своими назначениями студентов.

Они остановились в боковом коридоре, ведущим в учебные залы некромантов. Помещения пустовали, лекции завершились и студентам полагался заслуженный отдых перед ночными практиками.

– Ты знаешь, а ведь я только сегодня утром обсуждала новости с пограничья вместе с наирой Соней, нашей кухаркой. Вернее не совсем их, а возможные военные действия на границе с эльфами. А тут смотри, прям неожиданная милость – двойное попадание! Фантэй – единственный крупный город в приграничье, почти на границе сразу и с сильфами, и с эльфами. Если война все-таки из вялотекущей перейдет в активную, то там я и издохну… – Нарисовала себе весьма мрачное будущее молодая целительница.

– Да, перспективка так себе. Так и хочется спросить у Судьбы, куда она вообще смотрела, когда распределяла учеников? Знаешь, а давай обсудим это с Покровителями… – Кошак, как и все оборотни, не мог долго печалиться и уже стремился куда-то бежать и что-то делать.

– Это, прости, как? – Озадаченная предложением, Нила даже забыла от такого безумного заявления, что ей положено страдать.

– А вот так: возьмем сейчас в трактире шипучку из черницы и винных ягод. Знаю я тут одно место, недалеко, такую делают – закачаешься! А потом пойдем в храм Всех Покровителей, им пожертвуем, да и себе настроение поднимем.

Миай уже тянул Нилу на выход из академии.

– Тебя сильфы в детстве выкрали и по голове стукнули, такое предлагать? Для каждого Покровителя свой дар нужен! А ты хочешь всем только вино пожертвовать?!

– Думаешь, Покровители не пьют? – Лукаво улыбнулся Миай. И снова потянул Нилу за руку, – пойдем, будет весело!

Видимо, бешеная кошачья энергетика так ударила по мозгам девушки тоже, что она бодро пошла за оборотнем, как вьючное животное за погонщиком. На самом деле, что несказанно обрадовало Нилу, в сам храм идти не пришлось, по глотку вина они с Миаем налили в небольшие углубления при маленьких статуях Покровителей. Сами статуи находились в глубине парка, за храмом. Кто и зачем их туда поставил, ребята не знали.

Миай утверждал, что нашел эту беседку совершенно случайно, соблазняя какую-то очередную жертву его озабоченной харизмы и затаскивая ее подальше от любопытных глаз. «Не на главных же тропинках этим заниматься», – возмущался оборотень недогадливости Нилы.

Шипучка и правда «качала». После одного кувшина в трактире и еще половины на широких ступенях храма, качалось все: храм, ступени, деревья, дома, прохожие, Миай и, кажется, сама Нила.

Сознание плыло в тумане. Жемчужная дымка мягко обволакивала и давала ощущение покоя и одновременно возбужденного стремления, не привязанного к действию.

– Как тебе мой сюрприз? – Спросил туман высоким мелодичным голосом. Женским? Мужским? Не понятно.

– Сюрприз? Какой сюрприз? – Нега и полудрема не отпускали, дымка все больше укачивала и убаюкивала.

Туманный смех рассыпался хрусталиками:

– Не вздумай отказываться, пусть и будет возможность. Выбирай приграничье. Там твоя судьба.

Туман рассеялся и на смену умиротворению пришло ОНО! Тяжелой поступью отряда вооруженных гномов в Нилину голову пробралось похмелье.

– Нила, не дергайся. Давай еще поспим. – Хриплое в макушку.

Это первое, что она услышала, после того, как с трудом разлепила слипшиеся глаза и вяло помотала руками и ногами, пытаясь скинуть какие-то тяжелые предметы со своей груди и с нижних конечностей.

– Покровители, Миай, а ты что тут делаешь? – Нила с трудом отодвинула кошака и попыталась сесть в постели.

Общажные кровати не были рассчитаны на двоих и пространства возле стенки оставалось «чуть-чуть и только бочком». Оборотень занимал большую часть спального места, еще и навалился на девушку горячим телом. Поэтому ли, то ли по причине активных «жертвоприношений» накануне, сесть хоть сколько-нибудь грациозно у Нилы не получилось.

Повозившись и потершись спиной вдоль стены, Нила все-таки приняла более-менее удобное положение и задумчиво посмотрела на оборотня, затем на соседние кровати. Горины в комнате не оказалось, кровать заправлена. Занавесь вокруг кровати оборотницы опущена. Возможно, Дельфина еще спала.

Так, Миай в штанах, она, Нила, – в изрядно помятой форме, которую и надевала на распределение. Значит, просто спали.

Облегченно выдохнув, Нила решила разбудить засранца, который мог и бы к себе добраться, не в город же обратно идти надо было, а всего лишь этажом выше.

– Эй, Миай! Кошак, вставай! – Нила легонько потрясла мужчину, ухватив за предплечье.

– Нила, имей совесть, дай поспать! – Миай ловко ухватил девушку за талию и перекинул на пол. – Оооо, даааа! – Оборотень с наслаждением раскинулся на кровати. – Наконец хоть лягу удобно.

Кошачье мурлыканье сменилось на строгий и требовательный тон:

– Нила, делай, что хочешь, но меня не трогай, я и так надорвался, пока тебя в корпус нес, с тебя причитается.

«Интересно, а который сейчас час?» – Пришедшая в голову мысль была на руку практически сразу уснувшему целителю, но серьезно обеспокоила девушку. Ночную смену в Страже никто не отменял, и о своем отсутствии заблаговременно она не предупреждала.

«Выгонят, точно выгонят!». Сборы на подработку практически точь в точь напоминали обеденную суету.

«Что за день сегодня такой? Начался отлично, а потом, как проклял кто-то. Скоро полночь, новый день. Покровители, пусть он будет богат только на приятные сюрпризы!».

В ответ в голове прошелестел издевательский смешок. Девушка нахмурилась и оглянулась, Миай спал беспробудным сном и точно не смеялся.

«Чудится с похмелья».

С этими мыслями Нила кинула охранку на дверь, не забывая вплести в схему и присутствие оборотня. Если Дельфины в комнате нет, то без разрешающей связки покинуть комнату Миай не сможет. А наткнуться после дежурства на озлобленную кошачью тушку Ниле совершенно не хотелось. Кто его знает, что там в голове у оборотня за его лукавой улыбкой и зелеными глазами. В последнее время она уже ничему бы не удивилась… Наверное.

Ночной город встретил теплым ветром, лунным светом и весело раскачивающимися на ветру магическими светильниками над входами в дома. Пустоту улиц разбавляли редкие прохожие, да повозки, развозящие своих ночных пассажиров. Цоканье лошадиных подков по грубой брусчатке отражалось от бревенчатых и каменных стен, многократно приумножалось и разносилось игривым морским ветром. От ночи к ночи становилось теплее и запах моря чувствовался более остро, горько и так по-родному.

Нила любила южное море, теплое, радостное, но становившееся коварным и смертельным, как только налетали осенние шторма. В одно из таких ненастий и погиб отец, вышедший в море на рыболовецком судне. Ниле к этому моменту исполнилось всего 8 лет, старшему брату 14. Вслед за отцом чуть не ушла и мать, любившая его без меры. Иногда казалось, больше, чем детей. Если бы не родители матери, приютившие внуков и практически сошедшую с ума дочь, кто знает, как бы сложилась их дальнейшая с братом жизнь. Темное было время для их семьи, тяжелое.

Нила до сих пор не без дрожи вспоминала потухший и безжизненный взгляд, механические движения, безразличие к окружающим еще недавно жизнерадостной и любящей женщины. Стена Ар’ерри из оборотней, красивая статная лисичка, рыжая, с озорными глазами и заразительным смехом. Однажды и уже безвозвратно она влюбилась в человека, сына владельца нескольких рыболовецких судов. Собственно, именно о такой любви слагают предания про истинную пару оборотня.

Нила считала, что сказки все это. Правда, любвеобильные создания влюбляются так, чтобы на всю жизнь, редко, так что, пожалуй, такая любовь и достойна слагаемых легенд.

Все эти события: смерть кормильца семьи, безумие матери, переезд в столицу к родственникам, совпали еще с одним – пробуждением дара самой Нилы. То, что в семье оборотня и человека родились человек и маг никого не удивило. Природа задавала еще и не такие загадки, гораздо более удивительными созданиями считались полукровки, рождение «половинчатого» ребенка приравнивалось чуть ли не к чуду. Обычно в смешанных семьях рождались представители только одной из рас, иногда с магическими способностями.

Наслоение тоски по отцу, новой жизни и желание хоть чем-то помочь любимой мамочке исказило зарождающуюся магию в девочке настолько, что она стала развиваться сразу в двух противоположных по своей сущности направлениях. Основной направляющей стали целительские способности и к ним, небольшим и слабеньким довеском, приложился дар некромантии.