Текст книги "Пепельная столица (СИ)"

Автор книги: Юрий Ишбулатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 36 страниц)

– Угомони зверя, Леронц! Я не в подходящей форме для шуток! – Прохрипел Нуаркх, чувствуя вязкие капли крови на жвалам.

– Что же ты творишь, скретина! – Ласково пожурил Леронц Хоакса и потрепал длинную четырехглазую морду, зарываясь пальцами в горячий пух. Пернатый зверь ослабил хватку, блаженно закатил глаза и неспешно побрел к основанию грозной крепости. Мерцающая синева центрального шпиля пронзила кровавый туман, застеливший зрение Нуаркха, и Хоакс небрежно прислонил каталку к стене.

– Не самая светлая идея. – Прокашлял тоннельник, наваливаясь на протянутые предплечья древнего стража.

– Если до вечера не отправишься на порог к Карлику, жду тебя в бастионе! Нужно узнать мнение Калрингера по поводу надвигающейся бури! Хенши, тебе мы будем рады вручить символ Союзника! – Добавил Леронц, пожимая металлическую кисть. Дождавшись от согнувшегося тоннельника утвердительного кивка, бледный коварно улыбнулся и добавил. – Ты сам пригласил его сюда!

– Он что имеет в виду этого… – Вяло прощелкал Нуаркх, смотря вслед удаляющемуся четырехкрылому силуэту. Помахав улыбающейся Лиоре, Хенши вывел на желтом пергаменте раскосый ирис глаза и наложил листок поверх смотровой щели маски.

– Похоже на то… – Тоннельник нахмурился и неожиданно расставил неимоверно длинные руки. Из частых мрачных отверстий, которые пронизывали стены крепости, вытянулись толстые маслянистые щупальца.

– Здравствуй, Зверь. – Добродушно поздоровался Нуаркх, позволяя конечностям аккуратно оплести тело и бережно понести к балкону. Зверь учтиво освободил металлические плечи Хенши от тяжелой ноши и быстро заслужил доверие.

– Стоит тому Хоаксу приблизиться, вырви пару перьев из хвоста. – Добавил Нуаркх и почесал щупальце, которое неспешно поднимало их к высокому балкону. В ответ на просьбу внушительная секция стены отозвалась низким раскатистым урчанием. Плавно опустив тоннельника на каталку, щупальца отворили обсидиановую дверь и закатили раненного в недра Башни. Оказав помощь Нуаркху, Зверь учтиво придержал зеленоватую створку для Хенши.

Вытянутые светильники из Слез Урба подпирали покатый купол комнаты. Холодные блики падали на простую мебель и обширную коллекцию вооружения. Композиции из грозных Нар'дринских алебард соседствовали с панно из Синитских духовых трубок, а также костяными томагавками и пиками. Матовые комплекты начищенной Саантирской чешуи возвышались подле огромных манекенов Урбских Змей, закованных в элегантные латы из обсидиана и панцирей тоннельников.

– Хаотри и не снилось. Подумаешь костяной меч. – Гордо прощелкал Нуаркх, обращая внимание на интерес, с которым Хенши разглядывал результат века коллекционирования. Металлический лязг жвал затерялся в колоннадах и зазвенел на бритвенно острых гранях диковинных клинков. Через мгновенье его перебил низкий раскатистый грохот и грязные ругательства, выпаленные писклявым голосом.

– Калрингер, наверняка, находит это очень забавным. Посмотрим, что он скажет, когда мальчик подслушает лишнее и лишиться головы. – Тоннельник неспешно покатился к источнику шума, отмахиваясь от густых клубов пыли, которые накинулись из-за угла.

– Я считал, ч ты достаточно умен и не станешь ронять меч, которым Хакарр Ослепленный проломил стены подземной темницы. Я понимаю, эфес-новодел вызывает неприязнь, но такова особенность всех артефактов, на которые наложили лапы зелоты. – Умиротворенно добавил Нуаркх, приблизившись к месту происшествия. Хенши придержал его плечо и вышел вперед. В ответ на вопросительный взгляд, Древний Страж указал на новую маску тоннельника. Нуаркх ударился себя ладонью в лоб и пронзил толщу монолитной кладки «глазом ткача». Полный полукровка, с трудом держась на подкашивающихся ногах, готовился обрушить подобранный глиняный артефакт на обладателя незнакомого голоса. – Ты, что позволил калеке в инвалидной коляске подкрасться? Чем ты там занимаешься? Меня привез Хоакс! Как ты вообще дожил до своих лет?

Ответом на тираду кашляющего тоннельника стали молчание и пухлые потные ладони, стиснувшие изукрашенный эфес. Нуаркх поднял последний глаз к потолку и обратился к Зверю башни с немой просьбой. Не успел парень повторно взвизгнуть, как щупальца оплели его лодыжки и запястья, грубо вырвали меч и вернули артефакт на положенный постамент. Когда Нуаркх заглянул за угол, Эррис уже болтался под потолком, отчаянно брыкаясь в пульсирующих щупальцах. Затуманенные глаза оборванца бесцельно блуждали по комнате и выдавали серьезное опьянение. Тучные ноги, туго обтянутые трещащими штанами, пестрели разрастающимися бутонами небольших кровотечений, которые оставили разлетевшиеся осколки.

– Нализаться, а потом лапать вещи, предназначение которых не понимаешь? Очень разумно. – Мрачно пробормотал Нуаркх, наблюдая за надменным лицом Эррис, которое постепенно наливалось синевой и покрывалось лабиринтом вспученных вен. Парень попытался что-то произнести, но вместо слов с губ сорвался поток рвоты, резко смердящий алкоголем.

– Слезы Синглинга. Напиток для самых утонченных юных Саррин. – Коляска Нуаркха наехала на заскрипевшие осколки мутной, деформированной бутылки. Небрежным жестом тоннельник попросил вернуть мальчика на пол и Зверь небрежно бросил пленника на голый камень. Не успели дрожащие руки Эррис поднять знатно располневшее тело, Нуаркх был совсем близко. От голоса, которым он заговорил, веяло теплотой вьюг морозных пустынь: – Не волнуйся, я знаю прекрасный способ развеять опьянение. Страх.

Под немигающим взглядом разноцветных глаз, Нуаркх потянулся к копью, которое болталось на остром плече Хенши вместе с огромным баулом и синими ножнами мессера. Когда сверток оказался в единственной когтистой лапе, парень испуганно вздрогнул и грязно выругался, слабо шевеля обкусанными голубоватыми губами. Стоило черным оковам освободить острие, несвязные мысли оборванца обернулись вихрем тошнотворных наваждений, которые с каждым мгновением раздували все новые потаенные страхи. Видения заставили мальчика всхлипнуть, сжаться в дрожащий комок и судорожно заслонить ладонями бедра. Тоннельник не намеривался останавливаться, трехпалая лапа вздернула хнычущего юнца на подкашивающиеся ноги.

– Закрой копье Синагара в черном ящике, только тогда оно заткнется. – Потребовал Нуаркх и выразительно протянул ребристый эфес, лоснящийся телесными соками.

– Я… я не хочу прикасаться к этой дряни. – Запричитал Эррис и отпрянул от рукояти, словно от раскаленного прута. Споткнувшись, он забился в угол и попытался заслонить голову от незримых щупалец.

– Меня это не волнует. Не хочешь оказаться на улице, приноси пользу. А ты не хочешь оказаться на улице, с такими боками ты застрянешь в первой же подворотне и станешь обедом для Скретов. – Властно потребовал Нуаркх, звонко щелкая стальным жвалом и откидывая ладонь, которую Хенши положил на шипастое плечо. Даже сгорбившись в инвалидном кресле, тоннельник мог пригвождать мальчика к полу мерцающим взглядом.

– Не хнычь. Я пытаюсь научить тебя осторожности, только и всего. – Продолжил Нуаркх, но Эррис медленно сполз по стене и вжал лоб в трясущиеся колени. Слезы заструились по посиневшим щекам. Стальные пальцы Хенши вцепились в ключичную пластину Нуаркха, пробираясь в узкие щели и заставляя шершавый хитин жалобно затрещать.

– Оставь мою последнюю руку в покое, Страж. – Прозвенели жвала Нуаркха, вклиниваясь в череду болезненных свистов. Натравить Зверя на Древнего Стража было гостеприимно, поэтому тоннельник пошел на уступки и воздел копье.

– Ты слишком мягок для груды костей и металла. Так он не научиться осторожности. – Облегченно пробормотал Нуаркх, когда стальная кисть отцепилась от плеча и закрыло копье в массивном ящике из черного железа. Эррис вздохнул полной грудью, страх уступил место злости. Оборванец вскочил с ледяных плит, сжав побелевшие кулаки.

– Что ты творишь, костяшка! Не смей больше залезать мне в голову! – Эррис подлетел к Нуаркху, направляя кулак в челюсть. Сбитые костяшки юного вора не переживут столкновения с зазубренным стальным жвалом, и Хенши поспешил отвести удар. Нуаркх оттолкнул полукровку, не давая налететь на костяные шипы плеч.

– Надеюсь, железный друг не помешал тебе уловить суть? Не трогай вещи, про которые ничего не знаешь. – Тоннельник насмешливо заглянул в налитое злобой лицо. Полукровка выругался и сложил руки на впалой груди.

– Вот и славно. – Нуаркх медленно кивнул, подкатился к внушительному гардеробу и небрежно кинул через плечо. – Теперь перейдем к главному.

– Что ты хочешь от меня за крышу? Ты извращенец или как? – Вызывающим тоном поинтересовался мальчик, уперев руки в толстые бока.

– Твои пухлые ляжки вызывают у меня другой аппетит, который еще пробуждают печеные сизокрылки и вяленые окороки. – Отозвался Нуаркх, звонко щелкнул длинными жвалами и отворил дверцу гардероба. Свечение Слез пролилось на ряды парадных и повседневных костюмов, большинство из которых никогда не сидели на шипастых плечах. Нуаркх задержал дыхание, давя болезненный свист, и принялся стягивать неудобную Хинаринскую сорочку, которая цеплялась за крючки и зазубрины панциря.

– Что ты имеешь ввиду?! – Встревоженно воскликнул Эррис, наблюдая за показавшейся сгорбленного спиной. Наслаивающиеся пластины хитина обезображивали глубокие борозды и обугленное кольцо клейма изгнанника.

– Я не оскорблял твою… фигуру, если ты об этом. – Тоннельник бросил оборванцу неуютный взгляд. Мальчик испуганно отшатнулся, Нуаркх прыснул смехом и указал полукровке на огромный заплечный мешок. – Будешь следить за яйцом Урбской долгоножки. Пока тварь не вылупиться, она – твоя морока. Жаль нельзя доверить тебе дрессуру.

– Так ты не собираешься меня есть? – Уточнил Эррис, насторожено косясь на зазубренные челюсти.

– В моем возрасте лучше не налегать на жирную пищу. Вдруг сердце подведет в самый неподходящий момент? – Ответил Нуаркх и подмигнул Хенши. Древний страж опустил взгляд и покачал черным черепом. Тоннельник пожал целым плечом и достал потрепанный, но крепкий костюм из шкуры Синского иглошерста.

– Не стой на месте, помоги калеке приготовиться к разговору с самым важным Хинаринцем. – Нуаркх подманил замявшегося парня взмахом безобразной культи.

– Тебе не идет меховая оторочка. – Эррис неохотно расправил длиннополую безрукавку, которую украшала жесткая шерсть с пустыми иглами. Нуаркх вытянул руки, полукровка неловко забрался на колючие колени и набросил синий плащ на шипастые плечи.

– Твоему лицу не идет псевдо интеллектуальное выражение. Распутай Карликовы лямки на плечах. – Нуаркх копошился в полосках простроченной кожи, которые должны были виться между костяными крюками на ключицах. Ловкие, грязные пальцы воришки принялись за работу, а Нуаркху оставалось только морщиться от зловонного, обжигающего пыхтения.

– От тебя воняет как от скрета. Не удивлюсь, если ты и есть выбритый, жирный скрет. Из тех, которыми разжигают лампы. – Тоннельник брезгливо оттолкнул Эррис, стоило ему покончить с лямками. Пока полукровка недовольно потирал зудящие кулаки, тоннельник ухмыльнулся и достал четыре кожаные ленты, которые намеривался застегнуть на руках.

– Этот кусок руки, между двумя локтями, предплечье или плечо? – Неожиданно поинтересовался Эррис.

– Завис от точки зрения. Если смотреть снизу то плечо, а сверху-предплечье. – Ответ погрузил мальчика в глубокие раздумья, и Нуаркху пришлось воспользоваться жвалами, чтобы справиться с вышитыми лентами.

– Я видел попрошаек опрятнее, чем ты. Похож на гору трупных червей, облепленную разбитой яичной скорлупой. – Эррис оценила завершенный наряд тоннельника.

– По крайней мере, я не похож на раздувшийся внутренний орган, мягкотелая. – Парировал Нуаркх, подгоняя каталку к набитому походному мешку и натужно нагибаясь за ножнами мессера.

– Тебе не идет этот оттенок синего. – Добавил мальчик со знакомой вежливой интонацией, которая прежде не срывалась с обветренных губ грязерожденного.

– Главное, что он подходит к ножнам. – Рефлекторно отозвался Нуаркх, закидывая лямку тяжелого клинка на плечо и пытаясь вспомнить, кому подрожал полукровка. Когда ответ вспыхнул в язвительном разуме, тоннельник ядовито стрельнул глазами и медленно спросил. – Повторяешь за Лиорой? Делаешь вид что, разбираешься в одежде, а не привык заворачиваться в любую тряпку?

– Она не выглядит, как раздувшийся орган, верно? – Тоннельник напирал, Эррис стыдливо прикрыл неказистое, усыпанное ожогами и ранами тело.

– Заткнись! – Огрызнулся оборванец, не выдержав пристального взгляда.

– Лучше смирись со своим местом и найди откормленного, привлекательного хакета. – Нуаркх выдавил слезы из спрятавшихся разноцветных глаз. Эррис вылетел прочь из комнаты и затаился в тенях мрачных коридоров.

– Моя работа здесь выполнена, Хенши. Пора отправляться к Архонту. – Тоннельник поправил воротник и указал Древнему Стражу на дверь.

* * *

Два стража Архонта скучающе горбились за невысоким столом, лениво бросая карты для клемба между изящными сосудами Синских соков и ароматных настоек. Их простые деревянные кресла возвышались на просторном огороженном балконе, который свешивался с кольца внешних стен. С Ядром Башни его соединяла арка воздушного перехода. Каменная дуга упиралась в основание вытянутых двустворчатых ворот, которые несли дозор у основания круглого амфитеатра. Вертикальные стены испещряли арки окон, на которых развевались кипенно-белые полотна, неспособные полностью сдержать синее сияние Ядра.

– Вытряхивай Нар'дринских кулаков из карманов, я покрою их шестикрылым Хоаксом. – Пробормотал Урбский Хранитель, челюсть которого подпирал приклад вытянутого многозарядного арбалета. Вертикальные борозды ирисов, выгравированные на золотых шариках глаз, раздраженно изучали лицо компаньона.

– Я все равно выиграл. Изумрудного Десницу ты отобьешь только Хаккаром Ослепленным, которого прячешь в сапоге, но у меня еще есть племянник Ио и две обычных Тени. – Заунывно протянул сухой Синит, мусоля пальцами кончик косы, в которую перетекало скуластое лицо. Веки выпученных глаз были опущены, но не могли утаить рыжеватые кольца Ирисов.

– Чтоб тебя Стена разорвала, Сиом! Как ты мог потерять старые карты? – Огромный тоннельник раздражено выхватил карты из полудюжины тайников и швырнул на стол.

– Они невидимые, Гарх! Их сложно найти! – Синит оскалил ряды желтых клыков и ударил по натужно загремевшей столешнице.

– Это твоя работа! Найди их или выложишь хаки за новые! – Непреклонный Хранитель сложил руки на широкой груди.

– Заткнись. – Сиом отмахнулся всеми четырьмя лапами, а после осекся и развернулся к винтовой лестнице на нижние уровни шпиля. – Нуаркх, наконец, соизволил привести того ловчего.

– Саррины! Не могли бы вы помочь?! – Звонко воззвал одноглазый тоннельник, упираясь колесами каталки в спираль крутых ступеней, взмахнул защитным оберегом и передал его Хенши.

– Он еще и охромел. Настоящий ценитель активного отдыха. – Сиом переглянулся с посвистывающим от смеха другом, а после подхватил каталку незримыми щупальцами. Поскрипывающее кресло взмыло на вершину центрального Шпиля, принося хрипящего от боли Нуаркха.

– Скучаете? В этом сезоне никто не пытался поднять руку на нашего Яркоокого? – Захрипел Нуаркх, медленно опустившись перед стражами.

– Две недели назад были последние. Зелоты с Сина. – Хранитель мрачно улыбнулся парой завораживающих металлических глаз.

– Тебе это понравиться! – Вклинился Синит, с трудом сдерживая певучие смешки.

– Пытались прикончить Калрингера за то, что он правит Башней без позволения Перламутрового Синглинга. – Выпалил Гарх, взрываясь какофонией свистящего хохота. Когда толстые костяные пластины естественного панциря перестали трястись, он лаконично добавил: – Фееричные дебилы.

– Синиты, при всей своей миролюбивости, готовы резать глотки за каждый камень, отдалено напоминающий Сина. Не в обиду, Сиом. – Натужно просипел Нуаркх, загибаясь от болезненного кашля.

– Я давно проникся духом цивилизованных Миров, Нуа. Камни мне заменили хаки. – Отозвался Синит, с интересом изучая дрожащие лоскуты, которые остались от правого легкого тоннельника.

– Кстати, о хаках. Вам не нужна пара Алчущих? – Буднично предложил Нуаркх.

– Не переживай. Мы уже отобрали один у бесстыжего оборванца, который поселился в твоих комнатах. Пытался угрожать амбалу повару. – Отозвался Гарх и стиснул мрачные ножны в когтистой лапе.

– Еще один ценный урок для него. С каждой минутой, все больше убеждаюсь, что Перекресток – прекрасное место для этого дитя.

– Скорее вора или грабителя… – Пренебрежительно отозвался Синит и уставился на Хенши, который преодолевал последние ступени лестницы.

– Не самая дурная стезя. По крайней мере, он не подался в стражники. – Язвительно перебил Нуаркх, заметил направление мерцающего взгляда Лим'нейвен и представил стражникам Ловчего: – Хенши Хан Горо, Каменный Страж времен первой войны Верха и Низа.

– Похоже, в этот раз ты покалечился не зря. – Сиом учтиво пожал протянутое стальное предплечье. Гарх ограничился кратким кивком.

– Поторопись к старику, он уже распорядился о пире. – Золотоглазый Хранитель метнул Нуаркху очки из темного Урбского обсидиана.

– Развалина рада отправиться на второй круг. – Улыбнулся Нуаркх и прикрыл чувствительный глаз зеленоватой пластинкой.

– Уже велел начистить старые латы. – Сиом заговорщически прикрыл ладонью длинный разрез зубастой пасти.

* * *

Стоило створкам стальных ворот приоткрыться, костяная маска Нуаркха утонула в потоках синего света. Кольцо пола, украшенное буро-голубой плиткой, заключало вершину Ядра, сотканного из крупных Слез. Заполненные камни топили в энергично вибрирующем сиянии два устрашающих, крупных силуэта. Первый принадлежал Аргийцу, который непринужденно прогуливался на трех парах лап и блаженно впитывал Тепло кожистыми крыльями. Вторым силуэтом был Калрингер – Архонт Башни Перекрестка. Ренмайер грузно сидел на мягком парящем кресле, свесив длинные босые стопы, обвитые вздувшимися венами. Тело Ткача было огромно, но мускулы обратились кусками дряхлой плоти и сползли с положенных мест. Вертикальные полосы, которые пересекали лицо, стали границами складок обвисшей кожи. Скулы старика болезненно обострились, предплечья истончились и выпятили шишковатые запястья, а узловатые, ухоженные пальцы неудержимо тряслись. Дряхлеющее тело давно не могло полностью использовать потенциал Архонта и вынуждало его находиться рядом с нестабильным Ядром, чтобы не дать Башне исчезнуть во вспышке неконтролируемого Тепла.

– Приветствую Аргийцы, выглядите получше облезлого Ортисса. – Звонко прощелкал Нуаркх, повернулся к Архонту и ехидно продолжил: А ты, Рен, стал вдвое дряхлее.

– Карлик начал подбираться и к тебе, костяшка. – Отозвался Калрингер и нахмурил кустистые седые брови, под которыми сверкали голубизной неприятно яркие глаза.

– Он не раз был на расстоянии вытянутой культи, но ограничивался простыми беседами. В последний раз я даже покормил его зверька кусочками чужого уха. – Ответил Нуаркх, закатываясь вглубь комнаты и приглашая Хенши следовать за ним.

– Рад, что вам удалось ускользнуть от когтей Кантара. – Аргийцы приветствовали знакомых оформившимся басом и мановением когтистой лапы.

– Он успел пару раз меня зацепить. – Нуаркх указал на истерзанный бок обрубком руки. В тот же момент он ощутил резкий аромат Аргийского эфира и умиротворенный шелест голоса Хенши.

– Рад, что мы смогли избежать новых трагичных потерь. – Подумал Страж, учтиво кивая крылатому другу, а также хозяину Башни.

– Можем мы теперь перейти к делу? Хочу быстрее перейти к пиру и утопить боль в самом мерзостном, крепком пойле. – Вмешался Нуаркх, загнав порцию резко пахнущего воздуха в горящие легкие.

– Любезности, действительно, могут подождать пару часов. – Нетерпеливо согласился Ренмайер. Внушительный каменный трон Архонта оторвался от пола, подлетел к крошечному Древнему Стражу и Лим'нейвен осветил ловчего пристальным взглядом. – Хенши, я взял на себя смелость изучить ваше строение по воспоминаниям Аргийца. Давно не работал с таким энтузиазмом, но у нас еще много проблем впереди.

– Вы говорите о преобразовании вашего тела? – Хенши, который не дотягивался даже до узловатых, подагрических колен великана. – Вам не вернуть молодости, в ловчем останется мало от существа из плоти.

– Как видишь, у меня нет большого выбора. – Просипел Калрингер и влажно кашлянул в кулак, оплетенный узловатыми венами.

– Моему виду необходима ваша помощь, но я должен предупредить. Встреча с Карликом, предписанная Создателями, может оказаться лучшим путем. Вы распрощаетесь со вкусом пищи, теплом плоти. Обжигающий холод и боль станете вспоминать с тоской. Многие сломались, обратившись скелетами, даже поддержка братьев их не спасла. А вы окажетесь один, отрезанный от мира.

– Ветхие руины, которые язык не поворачивается назвать телом, не доставляют мне ничего кроме страданий. Вкуса пищи я не чувствую давно, а тепло плоти… не смеши. – Ренмайер небрежно отмахнулся. – В Мире есть большее, чем чувства. Цель.

– Тогда я начну работу над новым ядром, но только если вы вернете одолжение. – Хенши кратко кивнул.

– Выкроить для разумных Исполинов место в четырех Мирах будет непросто. На преодоление страха уйдут годы, но мне уже не терпится использовать возможности соединенных разумов в исследованиях или управлении потоком товаров. У Пяти Копий ты тоже заслужил доверие, да и мой пример многих успокоит. – Дряблые губы Архонта изобразили улыбку, мерцающие глаза внимательна изучали позу древнего Стража.

– А поиски моей семьи? – Хенши разорвал неуютно длинную паузу.

– Исполинов от Перекрестка отделяют Саантир, Фенкрис и Нар'дрин. Три государства, которые подчинились или подчиняться воле Кантара. – Калрингер с сожалением посмотрел на собеседника, бездвижно ожидавшего у трона. – Мои руки попытаются их разыскать, но не могу ничего обещать.

– Благодарю за откровенность. – Сухо ответил ловчий и вновь погрузился в непроницаемое молчание.

– Не буду оскорблять тебя лукавством, Хенши. Пока Хинарин пылает, я могу гарантировать поддержку только тебе и тем, кто за тобой пойдет.

– Решать тебе, но помни: я уже давно чувствую нож Карлика у горла. Уверен, Филмафей разделяет мое уважение к разумным Исполинам, но титул следующего Архонта Перекрестка без моей помощи и влияния ему не гарантирован. – Спокойно предупредил Калрингер. Непроизвольные подергивания дряхлых мимических мускулов, выражали нагнетающееся внутреннее напряжение.

– Начинаешь переговоры с угроз? Узнаю былой запал. – Похвалил Нуаркх и похлопал по разбитому артритом локтю.

– Просто не подслащиваю новости. – Парировал Калрингер и зашипел от боли, которой отозвалось на легкое прикосновение ветхая телесная оболочка.

– Это старость и близость порога Карлика научила тебя самообману? – Нуаркх и пристально уставился на сморщенное, густо-синее лицо. Темные окуляры из обсидиана позволяли при этом не морщиться.

– Каждый раз, когда я начинал чего-то желать для себя, ты клеймишь меня тираном. – Покачав головой и насупившись, пробормотал Архонт. Затем он плавно опустил трон на землю, перестал вымучивать прямую осанку и перешел на неожиданно усталый мысленный голос: – Хенши, посмотри на меня. Сколько я протяну? Вдруг завтра из Ядра вырвется необычайно крупная вспышка и отнимет последние силы, что поддерживают огонь моей искры? Клянусь, я оставлю Башню и помогу тебе с поисками, истопчу пустыню! Я приложу все силы, но только верни мне их! Я это заслужил.

Хенши промолчал несколько минут, направив взгляд мерцающих глаз в пол, а после слабо кивнул. Ренмаер рассмеялся и непроизвольно дотронулся до эфеса увесистого клинка, который по старой привычке волочил за собой.

– Ты рад ухватиться за соломинку, прочность которой еще не испытал. – Язвительно подметил Нуаркх.

– В моем состоянии, друг, любая надежна, подкрепленная самыми незначительными доказательствами, уже повод для радости. – Широко улыбаясь, ответил Архонт.

– Что до тебя, Хенши. Ренмаер не позволит Яроокому утопить в крови те места, по которым так мечтал снова прогуляться. – Нуаркх обернулся к встрепенувшемуся ловчему. – Скоро твоя семья сможет пересечь Хинарин без опаски.

– Один раз моя спина уже согнулась под грузом ответственности. Теперь я мечтаю лишь о дороге налегке и исследованиях. – Ренмаер отрицательно мотнул седой, лысеющей головой. – Я вытащу исполинов, но не собираюсь поглощать других Лим'нейвен и открыто сражаться с Ярооким. Пусть Хинаринцы сами разбираются.

– Ты действительно мечтал о покое в начале сезона, когда не верил в возможность обмануть Карлика. Если вернешься в строй, тебе не хватит совести пренебрегать чужим горем. Ты же Герой.

– Возможно, твердая рука Саррина Ренмаера действительно сможет навести порядок в разрозненном Хинарине. – Неожиданно вклинился хор учтивых Аргийских голосов.

– Какое тебе дело до очередной войны Верха и Низа? Почему ты так хочешь, чтобы я ввязался в нее? – Громко просипел Калрингер.

– Когда ты покончишь с Кантаром, разобщенность Хинарина начнет резать твои сверкающие глаза. Несправедливость, ненависть. Разве ты сможешь пройти мимо, обладая таким опытом и могуществом? – Нуаркх напирал, несмотря на приступ удушающего кашля. – Представь, на что ты будешь способен, поглотив Кантара! Вдруг ты сможешь сотрясти осточертевший порядок вещей, и из хаоса родиться нечто лучшее.

– Почему ты тогда не поддержал Яроокого? Он, похоже, разделяет твое безумие. – Калрингер насупил кустистые брови и поджал дрожащие губы.

– Яроокий сможет лишь снова утопить Хинарин в крови, а не сделать нечто действительно выдающееся. Он недостаточно хорош, настоящая размазня. – Небрежно отмахнулся Нуаркх.

– Ты попытаешься все исправить, независимо от того, что я говорю, Рен. – Нуаркх подъехал вплотную к трону Архонта и ткнул когтем в дряблую грудь. – Каждый в Башне знает, что ты попытаешься изменить Четыре Мира. Вопрос лишь в том, что случиться, если ты преуспеешь.

– Безумие Перекрестка и проклятие Урба вновь говорят твоими устами. – Калрингер покачал головой, и примирительно положил огромную ладонь на плечо друга. – Чего хочешь ты?

– Мне нужен самый лучший многозарядный арбалет, который может выткать Лим'нейвен. – Повышенным тоном отозвался Нуаркх и закатил глаза. – Если ты столь проницателен, зачем спрашивать?!

– Годами ты меня терзал злословием, а теперь отказываешь в мести? – Сморщенное лицо Калрингера пересекла полуулыбка.

– Хочу умереть от собственной глупости, а не по воле Урба. – Выдавил тоннельник спустя пару секунд молчания.

– Так ты хочешь, чтобы я тебя спас? Словно беззащитную девочку из дешевых романов? – Прохрипел Ренмаер и сухо рассмеялся. Нуаркх ответил ухмылкой и кратким кивком. – Что до арбалета, то спустя века жадные одноглазые коллекционеры будут мечтать повесить его на стены.

Конец