Текст книги "Пепельная столица (СИ)"

Автор книги: Юрий Ишбулатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 36 страниц)

– Обязательно пошлю кого-нибудь за ним. – Пожав плечами, ответила Силмва, но потом разглядела отчаянье в раскосых глазках и поддалась. Ухватившись за шершавые зубцы, наемница внезапно оплела вскрикнувшую Линфри разветвленным хвостом. Перепуганная девушка начала беспомощно дергаться, но мелодичный голос Силмвы ее успокоил. – Просто поднимая тебя на стену. Увидишь, я не отмахиваюсь от твоей просьбы.

– Могу поделиться подушкой. – Пробормотала страж, поднимая крупную бирюзово-красную подушку с игривыми бордовыми кисточками.

– Пожалуйста, пропустите! Так не может продолжаться! – Потребовала Линфри, резко взмахнула руками и стиснула дрожащими кулаками сальные локоны. Ощетинившийся иглошерст мгновенно загородил хозяйку и низко зарычал. Пепельная налетела копчиком на монолитные зубцы и свалилась на содранные колени. Силмва переливчато рассмеялась, успокоила зверя звонким шлепком и услужливо протянула подушку.

– Послушай, ты должна быть благодарна, что я не открываю дверь для каждого встречного, разве нет? – Заговорила мягким тоном Синитка, аккуратно приглаживая шипы зверя. – Наши отношения с Ярооким слегка натянутые, не хочу пропустить в бастион потенциальную Тень. Если Лиора жива, вы скоро встретитесь.

Линфри подняла мрачные глаза, губы ее сморщились, а на дряблых мешках заблестели слезинки.

– Успокойся уже. – Устало отмахнулась Силмва и ловко спрыгнула со стены. Плавно скользнув к воротам, Наемница гулко постучалась мозолистым кулаком. Заскрипели массивные шестерни, пять копий с громким шорохом разъехались в стороны, позволяя створкам приоткрыться.

– Поднимись, пожалуйста, в палаты Аркцинтри и позови Гакрота. – Обратилась Силмва к бледному наемнику, который высунул скучающее лицо из узкой щели. Лениво кивнув, парень жадно затянулся свежим воздухом и снова исчез.

* * *

Врата оставались закрытыми в течение дюжины мучительных минут. Линфри нервно тряслась, обхватив саднящие колени, и мгновенно вскочила, когда из-за дверей показался Гакрот. Змей был один и грузно хромал на трех лапах, один его глаз исчез под набухшей гематомой, а на разбитых губах темнели свежие швы. Массивные латы из черного железа сменил просторный бордовый халат. Пышный воротник, обнимавший забинтованную шею, украшала вычурная серебряная брошь с охапкой сизых перьев.

– О, Нар! Что с ней?! – Воскликнула Лиора и ринулась к Гакроту, держась подальше от иглошерста и его ухмыльнувшейся хозяйки.

– Жива и не останется калекой. – Холодно ответил Гакрот. – Следуй за мной. Когда увидишь ее, не паникуй, раненным нужен покой.

– Раненным?! Что произошло?! – Взвизгнула Линфри и преградила изможденному змею путь.

– Не уберег ее от Яроокого, которые использовал Тепло Лиоры для машины дождя. – Прогремел змей, отстраняя взвинченную девушку. – Когда Кантар отступил, я освободил ее и притащил в бастион.

– Как ты мог это допустить?! – Зажимая слезящиеся глаза, выпалила девушка.

– Вчера я прикончил три дюжины человек, что выходит за рамки контракта. – Медленно прошипел змей, терпеливо дожидаясь окончания панической атаки.

– Прости… тяжелая ночь. – Сдавленно пробормотала девушка, глубоко вздыхая, и прильнула к плечу дернувшегося змея. Зарывшись лицом в нежный ворс, она бережно потрепала сизые перья.

– Нам всем нужен отдых, идем. – Тихо отозвался змей, плавно сдвигаясь с места, и отправился вглубь бастиона.

Бастион приветствовал девушку просторным залом и высокими стенами, закрытыми многочисленными трофеями. Сотни листовок с неприятными лицами, отмеченные рубиновыми печатями «пойман, оплачено», висели на гвоздях и стилетах. Чучела зверей, поплатившихся за агрессивность, встретили Линфри взглядами стеклянных глаз. Над стойкой из роскошного черно-кремового Синского дерева нависал исполинский череп, напоминавший голову ходока, изуродованную бесформенными наростами и полудюжиной челюстей. Яркими красками выделялись портреты наемников, застывшие в героических позах. На большинстве красовался Накрисс, выпятивший грудь и расправивший могучие платиновые крылья. Лишь одна картина мрачнела элегантным силуэтом Гаора. Лицо змея сохранило бесстрастность, но неестественно меткие штрихи запечатлели оттенок утомленности и раздражения в карикатурно грузной позе. Потрепанные беженцы сидели на полу, окруженные помпезными трофеями наемников и скудными пожитками, вырванными у пламени. У некоторых остались силы на раздражение, но большинство с трудом балансировали на грани паники.

– Нет, Саррин, на кораблях не найдется места для четырех взрослых. Мне действительно очень жаль. Учтиво, но твердо, ответил пожилой пепельный, вытянувшийся за стойкой в дальнем конце зала.

– Но они все, что у меня осталось! Кого из них я могу оставить!? – Брызжа слюной, проорал бледный, хлестнув смятым контрактам роскошное кипящее дерево.

– Пять Копий остаются в Саантире еще на месяц, корабли вернуться за вами. – Флегматично продолжил наемник, вытирая капельки слюны с пухлых скул.

– Ты просто хочешь выжать из меня Хаки за сопровождение через море пепельного песка!? Верно, пепельная мразь!? – Прогремел бледный, вытаращив посиневшие от ярости и обиды глаза. Дверь за стойкой приоткрылась, за ней в холодном свете слез дремали пыльные стопки пергамента и стеклянные витрины с гончими эликсирами. Из архива медленно показался грузный змей с уставшими, слезящимися глазами.

– Большая часть стоимости будет покрыта, если вы откажетесь от места на дирижабле. – Продолжил казначей, приветствуя смотрителя эликсиров коротким кивком. Вены набухли на висках беженца, а руки бросились к накрахмаленному воротнику казначея. В следующее мгновение лоснящийся хвост змея стиснул горло нанимателя, давя испуганный крик.

– Не позволяй себе лишнего. – Медленно проурчал утомленный смотритель, выдавливая из нанимателя булькающие хрипы.

– Ты хотела видеть Лиору. – Напомнил Гакрот засмотревшейся девушке и поманил ее взмахом хвоста, который красовался пышной бордово-серебряной кисточкой.

* * *

В палатах Аркцинтри Линфри услышала болезненно знакомые всхлипывания, приглушенные подушками, и суетливое шарканье дюжин утомленных медиков, но внешность прорицательницы стала для девушки пугающим открытием. Массивное чудовище, свернувшееся на пурпурном пуфике, разительно отличалось от утонченного образа, жившего в сознании Линфри. Бледная вскрикнула и налетела на Гакрота, который влажно закашлялся и ощутимо пошатнулся. Брюшко Аркцинтри спазмически задергалось, а смех зазвучал тонкоголосой флейтой.

– Хинаринские женщины такие трусихи! – Мелодично заговорила Аркцинтри, пока ее щупальца соединяли разорванные мускулы, охлаждали ожоги и вычищали воспаленные раны.

– Простите! – Смущенно выпалила Линфри, пряча глаза от обернувшихся костоправов. – Я столько слышала о ваших талантах, но представляла вас немного иначе!

– В отличие от некоторых гордецов я не люблю появляться на картинах. – Ответила Прорицательница, подмигивая поверх вычурной маски. – Пришла к Лиоре? Прелестная, отважная девушка.

– Где она?! – Встревоженно воскликнула пепельная, подбежала к пугающей Лим'нейвен.

– Успокойся и не кричи. – Мягко прощелкала Аркцинтри и Линфри почувствовала теплые щупальца, которые массируют ее напряженные ссутуленные плечи.

– Раненым нужен покой. И тебе тоже, Гакрот. Отправляйся в нору. – Добавила Прорицательница тихим, но властным тоном. Хромой змей не думал сопротивляться и растворился в отверстии, украшенном резной каймой.

– Койка Лиоры недалеко, только ступай тише. – Сообщила Лим'нейвен, плавно протягивая руку. Линфри почувствовала силу, которая мягко толкает в нужном направлении.

– Прошла мимо. Слева. – Сочувствующим тоном добавила Аркцинтри, и щупальца настойчиво развернули плечи пепельной.

– Я не узнаю… о, Нар… – Прошептала Линфри, борясь с подступившими рыданиями. Сквозь мутную пелену слез взгляд скользил по бугристым гематомам, обезобразившим симметричное лицо, и очаровательным изумрудным глазам, которые скрылись за распухшей переносицей. На опухших губах чернели швы, а тело сковала застывшая глина.

– Не переживай, пара дней и она придет в себя. Встанет на костыли через неделю. Хинаринцы такие хрупкие. – Ласково прошептала Лим'нейвен, табурет тихо зашуршал по кафелю и ткнулся в ноги Линфри. Сгорбившись на мягком сиденье, девушка спрятала лицо в ладони и почувствовала, как щеки саднят от соленых слез.

– Чувствую, как жжется черный кулон. Ты разбираешься в уходе за ранеными, а нам не хватает рук. – Прощелкала Лим'нейвен, не утруждая маску вопросительными интонациями.

– С радостью помогу, если мне найдется место на корабле. Вместе с ней. – Твердо попросила Линфри, нежно поглаживая горячие, отекшие скулы Лиоры.

– Хинаринцы любят торговаться? – Иронично присвистнув, ответила Аркцинтри и пристально уставилась на пепельную, которая старалась не отвести взгляд.

– Как тут отказать? Я переговорю с Накриссом. – Ответила Аркцинтри после напряженной паузы. Линфри облегченно выдохнула и неловко спрятала дрожащие руки. – Многие останутся с Гаором. Накриссу и Ноари, к сожалению, пригодиться твоя помощь.

– Почему вы так уверенны? – Тревожно спросила пепельная, касаясь Лиоры печальным взглядом.

– Кантар пригрозил нам Всадниками на Хоаксах. – Ответила Лим'нейвен и пригласила дочь Нара к столу с инструментами невероятно тонкой работы.

– Как Кантар может быть связан с всадникам!? – Удивленно переспросила Линфри, стискивая измятый подол. – Он ведь ненавидит бледных.

– Ох, такая наивная. – Небрежно отмахнулась Лим'нейвен и сомкнула расслабленные пальцы Линфри на превосходном скальпеле. – Лже-всадники принесли Яроокому поддержку недалеких пепельных, и убедили Саантирцев в беспомощности Десницы. Поверь, можно еще долго перечислять.

– О, Нар… все было предрешено. – Сокрушилась Линфри, а затем по ее коже пробежала волна холода и дрожи. – Вы что-нибудь знаете о Каменном Страже, который бросил вызов Кантару? Он мой брат.

– Знаю, что он проиграл. – Покачала головой Аркцинтри и устало потянулась на пышной лежанке. – До начала сражения раненым уже не хватало места, мы не находили времени глазеть в окна. Гаор был на площади вместе с Ноари и Накриссом. Тоннельник по имени Нуаркх пристально наблюдал за кровопролитием со стороны, но разговор с ним может оставить тебе неприятное послевкусие.

– Упомянешь Пасть Урба и услышишь ее вой. – Пробормотала Прорицательница и прислушалась к глухому стуку, которому аккомпанировал лязг стального протеза. Вскоре на винтовую лестницу резко опустилась когтистая лапа, сверкавшая Нар'дринской сталью из-под закатанной штанины. Леронц приноровился к увечью, но бурлящее негодование лишало его походку плавности.

– Почему из всех напыщенных идиотов, ты сейчас раздражаешь меня меньше остальных? – Бросил он через плечо и смахнул волнистые локоны с насупленного лица.

– Моему безразличию к судьбе беженцев есть оправдание. – Отозвался высокий тоннельник в пропыленном рубище и язвительно сверкнул грязно-желтым глазом.

– Ар-ри! Они хотят оставить бледных на растерзание зелотам! – Громко пожаловался одноногий бледный. Поймав недовольный взгляд хозяйки, он хлопнул себя по губам и перешел на шепот. – Прости. Прости. Даже Накрисс согласен.

– Чего ты хочешь от меня? Я поддерживаю их решение. – Прощелкала Прорицательница и улыбнулась Нуаркху, который подмигнул из-за спины взъерошенного бледного.

– Леронц до сих пор переживает из-за происшествия в руинах Каэт'Анара и не хочет признавать, что он не рыцарь в сверкающих латах, а бесчестный наемник. – Вклинился тоннельник, наваливаясь на плечо Леронца. – Ждет, что ты его утешишь.

– Заткнись, костяшка. – Огрызнулся Леронц, отмахиваясь от зудящего тоннельника. После он опустил глаза и признался: – Кого я обманываю, он прав. Эллис была приятной девушкой, доверила нам жизнь, а мы ее… не уберегли.

– Я понимаю, что невмешательство разумно, но меня уже воротит от правильных решений. Может мы что-нибудь упускаем? – Пылко продолжил Леронц, но запнулся когда увидел Линфри, которую знал по общему знакомству с Лиорой.

– Рад, что вы обе живы. Когда закончу плакаться принесу тебе обед. – Поздоровался Леронц. Линфри ответила улыбкой и благодарным кивком, но быстро спрятала глаза от тоннельника, который сверлил ее ехидным взглядом.

– Мы ничего не упускаем, Лер. – Умиротворенно ответила Аркцинтри и изящно взвилась с лежанки. Плавно покачивая огромным брюшком, она приблизилась к Леронцу. – Какая альтернатива? Подыграть его козням и попытаться захватить «Фалангу»? Он не позволит достаточному числу Наемников подняться на борт.

– Накрисс может осмотреть корабль, какая угроза скроется от его глаз? – Предложил бледный, активно жестикулируя.

– Даже Накрисс не уследит за пятью сотнями беженцев, половина из которых – Тени, замотанные в грязное тряпье. Мы не знаем на возможностей Кантара, не знаем какие подвохи высматривать. Еще вчера никто не поверил, что можно поглотить искусство другого Ткача.

– А как же… – С готовностью возразил Леронц, но рука Аркцинтри мягко легла на его плечо.

– Без «но», Лер. Мы отправимся с «Фалангой» и по горло замараемся в разрушениях, которые Кантар принесет Фенкриса. – Приобняв поникшего всадника, продолжила Лим'нейвен. Сгорбленный наемник дотягивался чуть выше тонкой талии и напоминал раздосадованного ребенка. – Так мы потеряем доверие Галафея, а вместе с ним и два бастиона. Оставшись без поддержки, мы перестанем быть для Яроокого серьезной угрозой, и он обрушит эту крепость.

– Не путай благородство с самонадеянностью. Кантар – не тот противник, на которого стоит бросаться необдуманно. Лучше и вовсе на него не бросаться. – Твердо добавила Лим'нейвен.

– Говоришь как Гаор. – Буркнул бледный, держась за запястье Прорицательницы.

– Существует лишь одна истина, Лер. Ты видишь ее не хуже меня. – Закончила Лим'нейвен, и Леронц неохотно кивнул.

– Твои страхи подтвердились. – Прошептал Нуаркх в острое ухо всадника. – Они все жестоки, руководствуются лишь выгодой и не оставляют места для подвига. Помнишь Каэт'Анар? Гаор не дрогнул.

– Оставь… – Беззлобно отозвался утомленный Леронц и пихнул напирающего тоннельника в костяную грудь. – Ар-ри, нужна помощь с чем-нибудь?

– Прекращай дуться и иди к Накриссу. – Покачав головой женщина. – И не забудьте оставить Линфри место на борту.

– Я передам Накриссу, что это звучало не как просьба. – Ухмыльнувшись, согласился Леронц и развернулся к лестнице. Нуаркх хотел отправиться за жертвой, но его остановил нерешительный голос пепельной.

– Я бы на твоем месте спросила Гаора. – Посоветовала Аркцинтри и сосредоточилась на работе незримыми щупальцами.

– Чем могу служить? – Резко обернувшись, прощелкал тоннельник и плавно скользнул к Линфри. – Видишь, я готов прийти на помощь, когда она нужна.

– Хотела узнать у… вас судьбу каменного стража, который выступил против Кантара Яроокого. – После длительной внутренней борьбы выдавила Линфри.

– Он потерпел поражение, но зачем тебе знать больше? Ты тоже Хан Ката? Похоже, я угадал. – Заключил Нуаркх, пристально вглядываясь в нервное лицо Линфри. – Дочь Нара. Жила и росла в храме, далеко от владений клана. Когда тебя начали выпускать погулять, Хан Ката уже стали почти чужими.

– Прошу, прекратите и ответьте. – Потребовала девушка и комично нахмурилась под обжигающим взором тоннельника.

– Со стражем тебя объединяет нечто большее… – Протянул Нуаркх, задумчиво постукивая ногтем по скуле. – Он активно участвует в сражениях, стало быть, еще молод. Между отцом и братом, я выбираю брата.

– Не говори. Знаю, что прав. – Ухмыльнулся Нуаркх, взглянув в распахнувшиеся янтарно-красные глаза.

– Страж жив. – Выдержав паузу, сжалился тоннельник. – Бежавшие Саантирские солдаты додумались забрать его.

– Слава Нару! – Выпалила девушка и утопила радостное личико во вспотевших ладошках.

– Думаешь? – Вкрадчиво поинтересовался Нуаркх и внимательно прищурился. – Создатель приготовил для твоего брата изощренную пытку, а ты славишь его имя.

– Саантирская стража давно на стороне Кантара. – Продолжил он, смакуя, как тревожные морщинки комкают улыбку – Просто не все из них об этом знали.

– Как вы можете такое говорить? Глава стражи – мой дядя! Он не мог… – Отчаянно запротестовала девушка. Нуаркх ухмыльнулся и отрицательно покачал когтистым пальцем.

– Я видел как этот жирный скрет, не стесняясь серо-желтых цветов, приклоняет подагрические колени перед Кантаром. – Ответил Нуаркх, размеренно цедя пугающие слова. – Видел, как он, хрипя от одышки, лобзает перстень на длани нового Десницы.

– Он поборол гордость ради блага клана. – Стиснув до хруста кулачки, прошипела Линфри.

– Не старайся, я не поверю. – Прощелкал Нуаркх и подался вперед, нависая над сгорбившейся девушкой. – Верная стража не допустила бы бунта, и Кантар стал Десницей, как только взошло солнце. Персты признали его мгновенно, без долгих споров и отчаянных сопротивлений. Сражение было представлением для недалекой толпы, а твоему брату даровали честь проиграть и продемонстрировать могущество Кантара.

– Против Яроокого были Десница Раббаар, а также главы Казначейства и Храма Черной Крови. – Продолжил тоннельник. – На них и обрушилась тщательно взращённая ярость тупой толпы.

– Ты, наверное, их ненавидишь? – Поинтересовался тоннельник, медленно нагибаясь и заглядывая в опущенное личико. – Дядю, бросившего стража на растерзание. Толпу, которая предала его ради пары капель. Но знаешь, что я нахожу особенно забавным?

– Ты хуже всех. – Насладившись предвкушением, ударил тоннельник. – Да. Выхлопотала место на дирижабле раньше, чем удосужилась узнать его судьбу, и даже не подумала помочь.

Слова стали для Линфри звонкой пощечиной. Девушка отшатнулась, прикрыв задрожавшие губы, и запнулась о табурет. Выпрямиться она не смогла и сгорбилась на мягком сиденье, борясь с болезненным откровеньем. Мысль о помощи Ларканти давно витала на границе ее разума, но была невероятна и не могла оформиться. Линфри безотчетно признала свою беспомощность, отмахиваясь ею от ответственности и внутренних терзаний. Острый взгляд тоннельника пригвоздил осознание предательства к сжавшимся сердцам. Они выпрыснули в вены ледяную воду, девушка задрожать от холода и самодовольного свистящего смеха. Судороги дергали Линфри, пока вьющиеся потоки тепла не обняли сжавшееся тело.

– Довольно, Нуаркх. – Вмешался твердый голос Аркцинтри, что поднялась со своего ложа и начала уверенно приближаться к тоннельнику. – Не все солдаты. Кто-то должен жить в мире, и дарить то, за что стоит бороться.

– Кто будет бороться за трусов и лицемеров? – Беззаботно разведя руки, отозвался Нуаркх и неспешно направился к лестнице.

– Что до тебя, Линфри. Советую слушаться свою покровительницу, может удаться выслужиться и получить двойной паек. – Добавил он, прежде чем скрыться.

Глава 16. Красные и синие Хинаринцы

109 год 4 эры. 40 день сезона последнего теплого ветра.

Конвой Пяти Копий проходил между створками врат Доброй Воли, сверкая яркими плащами наемников. Тугие струи ливня хлестали их напряженные лица, наблюдавшие за озлобленной толпой отвергнутых клиентов. Лапы ходоков и широкие колеса телег вязли в мокром песке и перемалывали хрупкие глиняные сосуды, которые выстилали скользкий гранит. Роскошные здания казначейств, обрамлявшие Нар'Кренти, обратились жалкими руинами. За разбитыми окнами мрачнели опаленные, разграбленные интерьеры, кремовый камень пересекали тени сожжённых полотен и шрамы вырванных гравюр. Деревья, высеченные из Синского камня, обратились переломанными остовами, скульптуры знаменитых стражей покрылись вульгарными надписями и лишились конечностей. Саантирцы, заполонившие разгромленные переулки, прожигали спины наемников угрюмыми взглядами и накатывали на городскую стражу, освобождавшую Пяти Копьям путь.

Лиора распласталась под промасленным сизо-белым пологом, в который настойчиво колотились тяжелые капли. Она стискивала зубы и шипела каждый раз, когда широкое колесо подскакивало на гранитном осколке, и волна боли раскатывалась по израненному телу. Просторный балахон заслонял побои и отекшие руки, стиснутые застывшей глиной. Накрисс отдал вычурные сапоги, в которые втиснулись распухшие стопы. Обезображенное лицо прикрывала начищенная бронзовая маска, изумрудные глаза угрюмо скользили по спинам стражников, которые белели символом Десницы. Линфри расположилась подле, нежно поглаживала платиновые пряди и прятала глаза от неподвижного пепельного, который сидел напротив, укачивая странный клинок на стальных коленях. Покачивающийся силуэт Гакрота отражался в воде, бегущей по кипящей древесине повозки.

– … и он выбегает из комнаты с горящими волосами! – Леронц достиг кульминации длинной истории и затрясся от смеха. На бесстрастном лице Хенши возникла слабая полуулыбка и Линфри непроизвольно поежилась.

– Да ладно вам! Хорошая же история! Канкойн две недели ходил в платке, словно укротитель камнеглота. – Обиженно пробормотал наемник, ежась на козлах и смахивая с лица мокрые пряди.

– Расскажешь про Перекресток? – Отозвалась Линфри, бережно укутывая дрожащую Лиору в шерстяной плед.

– Если не будешь отходить от ядра корабля, то отделаешься легкой тошнотой. Подробностей не знаю, старался там не задерживаться. – Ответил Леронц, скользя взглядом по бурлящей толпе, которая осыпала наемников проклятьями.

– Можешь расспросить Гакрота или Нуаркха. – Добавил он и, ухмыляясь, взглянул на поморщившуюся пепельную.

– Он летит к Башне Перекрестка вместе с нами. Невероятная удача, верно? – Продолжил бледный и обнадеживающе похлопал вздрогнувшую девушку по острому плечу. – Поверь, многие наемники подумывают скинуть его за борт, стоит эскадрилье подняться.

– А после Перекрестка? – Встревоженно спросила Линфри, мгновенно забыв неприятного тоннельника.

– На Арге беженцев временно приютит Архонт Башни. – Ответил наемник и пожал плечам. Услышав нервное хмыканье, он сосредоточенно замолчал, запустил руки в волнистые локоны и решился. – Не переживай, у меня остались там полезные знакомые. Помогу вам устроиться.

– Спасибо.

– Не стоит. Меня тянет совершить что-нибудь благородное. – Улыбнулся он и протянул, тяжело выдыхая. – И необдуманное.

– Осторожнее, мелкая. – Внезапно вмешался Нуаркх, поравнявшись с повозкой. – Беззащитные девушки, которых он берет под крыло, не заканчивают хорошо. Если предложит свой меч, беги.

– Что-то хотел? – Поинтересовался Леронц, сложив руки на груди.

– Хотел поинтересоваться можете ли вы тащиться еще медленнее. Хочу миновать Фенкрис прежде, чем Кантар оставит от него пепелище. – Прощелкал тоннельник, натягивая капюшон, и пришпорил лоснящегося ходока.

– Мы должны ему после сражения с исполином. – Признался Леронц, почесывая затылок. – По крайней мере, он не поленился подъехать. Разве это не доказательство симпатии?

– Разумеется, мягкотелый. – Бросил Нуаркх, не оборачиваясь, и изобразил неприличный жест.

– Прилетел в Карликов Саантир, чтобы отойти от Синской сырости. – Прощелкал он, нетерпеливо обгоняя вытянутый конвой и вздрагивая от прикосновения холодных капель, которые просачивались за воротник.

– Путешествия сделало пугающий поворот. – Согласились Аргийцы, грузно хромавшие впереди. Провисшее туловище раскачивалось на трех пара массивных лап и задевало брюхом гранит. Тушу перетягивали промокшие лоскуты стертых бинтов, а расправленные крылья и беззубая пасть жадно ловили прохладные капли. – Но мы так скучали по воде.

– Вы не слишком понимаете концепцию личного пространства? – Поинтересовался Нуаркх, начиная дрожать от холода.

– Извини. – Поспешил отозваться Лим'нейвен и виновато приклонил уродливую морду. – Постоянно путаемся в ваших обычаях.

– Я прощу тебя, если избавишь меня от дождя. – Отозвался Нуаркх и с облегчением осознал, что вода перестает сочиться по трещинам хитинового панциря. Грязно-желтый глаз блаженно улыбнулся, наблюдая за пенящимися потоками, которые струятся по незримому куполу.

– Куда планируете направиться теперь? На Галафей с основной армадой или одумаетесь? – Поинтересовался Тоннельник, оказавшись в тени тучного ткача.

– Боимся, что сейчас последний шанс полюбоваться лунными башнями, но лучше перестать дразнить Карлика. – Признались Аргийцы, поеживаясь от гнева и обиды, которыми сочились мысли толпы.

– Не драматизируйте. Галафей отстроят через дюжину лет, бледным не привыкать. – Отозвался Нуаркх, дергаясь от короткого смешка. – Говорят, они даже не используют цемент, который держится дольше полувека.

– Не знаю, в ужасе мы или восторге. Кантар обнажит механизмы этого Мира, но заставит его пошатнуться.

– Яроокий, безусловно, принесет многим повод для траура, но он пытается стать тем, кого на Хинарине ждали давно.

– Уверены, что это возможно? Само его существо отвергает подобную противоестественную силу.

– Он пытается, а не стал. – Пожал плечами тоннельник. – Тем более, я не уверен, что Кантар правильно разгадал шифр Урба.

– Ты поэтому везешь Хенши на Перекресток? Надеешься, Саррин Калрингер вернет силу и сделает то, что Кантару не по плечу? Не лучше оставить все как есть? Невозможно предугадать какую опасность несет это знание. – Встревоженно прошелестели голоса Аргийцев.

– Оглянитесь вокруг, Хинарин вновь поглощает сам себя, дети Урба ищут встречи с Карликом, Синитов пожирает чаща. – Брезгливо процедил Нуаркх. – Я порядком утомился быть игрушкой Создателей.

– Как иначе? Рост населения необходимо сдерживать, иначе всем не хватит пищи или места.

– Я понимаю, зачем Создатели затягивают у нас на глотках поводки! – Огрызнулся тоннельник и замолчал. Кашлянув в кулак и убрав мокрые пряди с лица, он добавил. – Не могу знать, что несет знание Кантара, но оно поставит Миры с ног на голову. В хаосе, который тогда начнется, может обнаружиться избавление от нашего рока.

* * *

Под стенами, окружавшими пристани Внешнего Кольца, бушевала толпа запуганных горожан. Они размазывали друг друга по граниту, стараясь взобраться на отвесный склон, и втаптывали споткнувшихся в зыбкий песок. Позади сжавшихся, притихших зелотов дремала «Фаланга Десницы», укрытая рубиновыми складками сдутых мешков. Стальная паутина гравюр блестела на резных бортах непреступного парящего бастиона. Крошечные фигуры помогали гиганту очнуться от долгого сна, исчезали в кратерах мрачных сопел, начищали ряды аркбаллист и оживляли котлы, от низкого рокота которых дрожал песок. В тени великана раскинулась роща золотых парусов, среди которых сновали сизо-белые повозки и неторопливо вились Хоаксы. На носу стройного галеона возвышался Ноари, тяжело навалившись на приклад громоздкой аркбаллисты и устало наблюдая за беженцами, которыми кишели корабли и каменные арки пристаней. Пара мракозверей растянулись позади него, оберегая хозяина от расспросов назойливых клиентов.

– Не отвлекаю? – Окликнул его Леронц, выныривая из гудящего потока встревоженных бледных.

– Слышал я про драку на «Ларете»! Сами разберетесь, мне надо контролировать погрузку. – Раздраженно гаркнул синит, массируя осунувшееся лицо когтистой лапой, а затем выпрямился и улыбнулся.

– Прости, не видел, что это ты. – Приветствовал он старого друга, грузно разворачиваясь.

– Казалось у нас армия прославленных наемников, а не шайка ленивого сброда. – Добавил он, разочарованно покачивая поникшей головой. На шее синита внезапно вздулись вены, а тонкие губы обнажили влажные клыки.

– Боеприпасы грузят с правого борта! Хочешь найти бомбы в пайке?! – Прогремел он, переваливаясь через борт, и могучий голос загнал пепельный песок в небольшие вихри.

– Мы разжирели в тепле бастионов, на службе в палатах знати. – Согласился Леронц, поглаживая холку Мракозверя, который уткнулся в протез широкой мордой.

– Еще одна причина полагаться на зверей. – Ответил синит, сухо откашливаясь в мозолистый кулак. – Пришел попрощаться? Я и сам собирался, когда этот балаган утихнет.

– В каком бастионе планируешь осесть, когда пыль уляжется? – Осторожно поинтересовался Леронц.

– Подумывал о Перекрестке. Пираты уже начинают пользоваться слабостью Торговой Компании. – Рассудил Ноари, презрительно морщась.

– Как в старые времена, бороздить небеса междумирья и бросать вызов полчищам головорезов. Звучит заманчиво.

– Честно, предпочитаю пляжи Арга, но бастиону Перекрестка не помешают лишние руки. – Не согласился Лим'нейвен и опустился на кольца расслабленного хвоста.

– Я думал о похожих вещах. – Отведя глаза, признался Леронц.

– К счастью, Пять Копий – единственные сородичи, о которых я переживаю. Если тебя интересует мое мнений, то куда спокойнее бросаться на психов из Лазурных Течений с тобой за спиной.

– Без ножа режешь. – Просипел бледный, эфес Анафель заскрипел в напрягшейся руке.

– Какая ты все-таки размазня. – Протянул Ноари и ехидно осклабился. Бледный закатил глаза и ответил синиту оскорбительным жестом.

* * *

Хрипящего дыхание Аргийца тревожило тишину в кают-компании Копья Перекрестка» – ведущего судна армады Пяти Копий. Туша Лим'нейвен оплетала комнату, янтарные прикосновения ламп вяло ползали по влажной шкуре, стальным рамам иллюминаторов, картинам с нагими женщинами и, к счастью, одетым Накриссом. Тоннельник вытянулся перед выпуклым иллюминатором, наблюдая, как стены Саантира плавно отдаляются и растворяются за пеленой ливня, а палаточный город, жавшийся к мокрым стенам, исчезал под натиском толпы. Суетящиеся беженцы стучались в палубу над его головой, поскальзывались, падали и растаскивали уцелевшие пожитки по переполненным каютам. Их подгонял командный рев Накрисса и страх перед полчищем Хоаксов, нападение которых они ожидали в любой момент. Тоннельник их понимал.

Нуаркх оторвался от окна, расправил затекшие мускулы, пощелкивая желто-зеленым панцирем, и обернулся к Хенши. Безмолвный Ловчий замер за противоположным концом стола, прислонив запечатанный клинок к металлическому плечу.

– Калрингер выдержит вес, который ляжет на его плечи вместе с силой? – Спросил древний страж, поднимая бесстрастное лицо.

– Яроокого разрывали внутренние противоречия задолго до того, как он получил эту силу. – Небрежно отмахнулся Нуаркх. – Может поглощение Лим'нейвен не обязательно ведет к страданиям.

– Кантар не показался нам сумасшедшим, разве мог он обречь себя на подобные муки? – Отозвались шелестящие голоса, морда червя Арга отлипла от влажной лужи, которую оставила на полу.

– Загадка Урба – крайне замысловатый и расплывчатый шифр. Он не считается с нашим восприятием времени и будто путается сам в себе. – Пояснил Нуаркх, холодно-голубые блики танцевали в его расфокусированном глазе. – Многое необходимо было додумать и упорядочить.

– Кантар мог прочитать в туманном шифре необходимость самопожертвование, потому что хотел ее обнаружить. – Пожал плечами Нуаркх.