Текст книги "Пепельная столица (СИ)"

Автор книги: Юрий Ишбулатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 36 страниц)

Прорицательницы обернулись к вошедшим и склонили головы в вежливых кивках, но эксперименты прерывать не стали. Пурпурная Лим'нейвен вывела гостей из оцепенения звонким щелчком жвал и предложила приблизиться к массивной каменой колонне, которая занимала центральное место в зале. Видя непонимающие лица, прорицательница приложила руку к монолитной обсидиановой поверхности. Пурпурная искра сорвалась с вытянутой ладони и нырнула в толщу темно-зеленого стекла. Яркое мерцание разлилось по бороздам, выточенным в толще колоны, и проявило толстое кольцо, нарисованное фигурками обитателей разных Миров. Затем огонек проник глубже, подсвечивая следующий слой изображения. Кольцо резко провернулось, а звери заняли новые места. Так повторялось до тех пор, пока кольцо не сделало полный оборот.

– Сарран, что это? – завороженно спросила Лантрисс, коллеги нестройно вторили.

– Урб начал показывать нам этот шифр после того, как все известные Миры соединились с Перекрестком, – ответила прорицательница, – вам знакомы животные, которых изображают эти символы.

– Я узнаю многих из них. Часто повторяются изображения каньонных исполинов, а здесь изображены Аргийцы. Но от многих зверей остались лишь воспоминания и старинные летописи, – ответила девушка, пристально изучая изображение.

– Именно по этой причине мы позволили вам взглянуть. Загадку не решить без помощи остальных Миров. Мы заперты в этой скале, и Урб не позволяет открывать окна в другие земли, – призналась Прорицательница. Ее голос одновременно источал глубокую гордость и ощутимую печаль, – наших знаний хватило лишь на то, чтобы достигнуть намека на понимание. Здесь описано происхождение Лим'нейвен, то, как выйти за границы наших возможностей. Вы согласны нам помочь?

– Шутите? – широко улыбнулась Лантри.

* * *

Стражи Цикломера прочесывали трюмы и каюты «Бродячего Галафейца», пытаясь обнаружить следы затаившихся змеев и помогая наемникам отнести тяжело раненных к целительницам. Орек и Нуаркх неспешно прогуливались по кораблю, пристально наблюдая за развернувшейся суетой.

– Не обидно, что не попадешь в Цикломер после стольких передряг? – поинтересовался Орек у хромающего позади тоннельника.

– Перспектива просидеть пару недель на опустевшем корабле не кажется слишком привлекательной, – Нуаркх невесело усмехнулся и прильнул к горлу очередной бутылки.

– Не расстраивайся, вдруг мне разрешат выгуливать тебя вокруг корабля? – Орек широко улыбнулся и потрепал Нуаркха за жвало.

– Изгнанник не ступит на землю Цикломера, – брезгливо прощелкал Солдат в церемониальном плаще из рубинового мха.

– С дороги! – добавил он, и грубо пихнул Нуаркха. Хромой тоннельник споткнулся, и врезался спиной в стену. Второй Солдат, укрытый плащом из шкуры Змея, разочаровано покачал головой и неуверенно прощелкал извинения. Орек обернулся и бросил Нуаркху сочувственный взгляд, тоннельник ехидно ухмыльнулся и незаметно указал на дверь ближайшей кладовой.

– Вы двое, помогите вынести ящик с дарами из того трюма, у моего друга болит нога, – гневно прохрипел Орек, перекрывая коридор широким торсом.

– Мы не обязаны тебя слушаться, и на жалкого изгнанника нам плевать, – резко отозвался солдат в рубиновом плаще и безуспешно попытался сдвинуть Орека с пути.

– Успокойся, Хранитель велел нам помогать. Не забывай о гостеприимстве Цикломера, – строго напомнил второй солдат и потянул спесивого товарища в нужную кладовую. Нуаркх и Орек вошли следом. Через секунду за спиной наемника захлопнулась дверь.

– Что вы задумали? Выпустите нас, – потребовал рубиновый, но к нахмурившемуся Ореку приближаться не рискнул.

– Простите его, моего товарища часто заносит, но он – добросовестный солдат, – страж в шкуре Змея примирительно вскинул руки, но, вместе с тем, напружинил ноги и приготовился к драке.

– Мы просто хотим поговорить, – прощелкал Нуаркх, демонстративно убирая кисть от пояса с кинжалом и отбрасывая широкое копье.

– О чем говорить c изгнанником? О том, в какой момент лучше бежать с поля боя? Или как удобнее спать на посту? – рубиновый презрительно усмехнулся.

– Я не заметил стаю змеев, которая прокралась в лагерь по подземным тропам. Облажался, признаю, – Нуаркх пожал плечами, а потом сделал шаг вперед и пристально уставился на лица стражей Цикломера, – так сложно их заметить. Даже обыскав каждую комнату на этом корабле, вы не уверенны, что змеев здесь нет. Вдруг они укрылись за шкурами мимиков или растворились в темноте? Я вижу, как нервно вы рассматриваете каждый темный угол.

– Кстати, о дозоре. Как вам служба? – бодрее продолжил Нуаркх, видя смятение собеседников.

– Это честь для нас, изгнанник! Помнишь, что это такое? – рубиновый страж ткнул Нуаркха когтем в грудь.

– Будешь попрекать его честью, когда панцирь окрепнет, юнец, – огрызнулся Орек, но Нуаркх успокоил друга расслабленным жестом.

– Змеи никогда не решались атаковать Цикломер, ваше могущественное племя слишком большой кусок для их небольших стай. Когда вы их видели в последний раз? В прошлом цикле, позапрошлом? – солдат в шкуре Змея тяжело вздохнул и отвел взгляд, – невероятно, еще раньше? Так чем вы здесь занимаетесь? Проедаете подношения других племен? Наслаждаетесь видами?

– Неужели иллюзия значимости компенсирует вам мерзостность подобного существования? – Нуаркх ухмыльнулся, заговорил громче и уверенно сложил руки на груди, – вижу, вы часто думаете о другой жизни. Наш народ не просто так первым вошел на Перекресток Миров. Мы искали выхода из этой западни. Устали быть ручными скретами в колесе.

– Пока вы несли свой… почетный дозор, я помог той самой Нирмфрит Треснувшей Слезе воздвигнуть первую Башню в Сердце Перекрестка, помог соединить Миры. Я видел, как блестят Аргийские волны в лучах синего светила, путешествовал по затерянным городам Сина. Наблюдал, как Хинаринский закат напитывает пурпуром облака. Шестикрылые Хоаксы проносили меня над блистательным шпилями Галафея. Что в это время делали вы? Ждали, пока Проклятье Урба заставит броситься к Змею в пасть?

– События, о которых вы расспрашиваете путников, я был их частью, – Нуаркх приблизился к стражу в Змеиной шкуре и заглянул в налитые тоской глаза, – ты, хочешь сбежать из этого места?

– Перед тобой Орек Каламит, знакомое имя? Один из самых уважаемых наемников Пяти Копий, – указал Нуаркх за спину. Синит важно улыбнулся и расправил герб, рдеющий на груди, – одно его слово, и ты примеришь такую же накидку.

– Начнешь, конечно, с низа пищевой цепи, но страж Цикломера быстро проявит себя. Наши бастионы есть в каждом крупном городе Четырех Миров и даже на Перекрестке. Тебе будут рады в каждом, если станешь одним из нас, – подхватил Орек, улыбаясь еще шире.

– Славная судьба? Единственное, что мы попросим в замен, – верность нашим идеалам, – Орек, стянул накидку через голову и протянул ее стражу.

– А еще ударь этого подонка по морде, – добавил Нуаркх, указывая на рубинового.

– Что за бред вы несете… – воскликнул солдат в плаще из красного мха, но шипастых кулак второго стража свалил его с ног, – что ты творишь?!

– Не представляешь, как давно у меня кулак чесался, – признался будущий наемник.

– А ты будешь гнить у Цикломера, пока Урб не выест тебе разум, – процедил Нуаркх, наступив на грудь поверженному солдату, – проследишь, чтобы он никогда не стал одним из вас?

– Постараюсь, хотя вы все на одно лицо! – усмехнулся Орек, подмигнул стражу в змеиной шкуре и бросил ему заветную накидку.

– Вот и славно, а теперь вернемся к делам, – Нуаркх, не оборачиваясь, покинул трюм.

87 год 4 эры. 10 день сезона ледяных узоров.

Лантри кропотливо перенесла на бумагу каждый завиток со стен Цикломера, «Бродячий Галафеец» зализал раны и отправился в обратный путь. Наемники готовились к пиру в честь очередной победы и пополнения своих рядов. Нуаркх и Орек отправились в мрачные недра судна за бочонком сидра. Грязно-желтый глаз тоннельника быстро освоился в густой полутьме. Острый взгляд уловил подозрительное отсутствие движений и Нуаркх насторожено остановился, жестом советуя Ореку сделать то же самое.

Мысленно тоннельник приказал симбионту проснуться под вторым, зашитым веком. Крошечное существо, чье круглое брюшко заменяло родной глаз, раскрыл створки шероховатого панциря. Поморщившись от неприятного ощущения, тоннельник всмотрелся в нагромождение мерцающих нитей, которым обратился мрачный трюм. Спустя пару секунд он разобрался в замысловатой картинке и разглядел тело, обмякшее за стенами ближайшей каюты. Нуаркх потянулся за коротким обсидиановым копьем, и оно предательски заскрипело в креплении.

– Змеи! – громко протрещал тоннельник. Затишье мгновенно сменилось барабанным рокотом змеиной речи, доски затрещали под массивными тушами налетчиков. Нуаркх ринулся вниз, Орек последовал следом и выхватил широкие абордажные ножи. Не успела нога тоннельника спуститься с последней ступени, как полумрак сорвался с места. Огромный силуэт, намеченный лишь ореолом неестественно преломляющегося света, вмял тоннельника в стену. Из сдавленных легких вырвался болезненный скрип, вязкая кровь засочилась из треснувшего панциря. Лоснящийся черный хвост змея вырвался из-под маскировочного плаща и хлестнул Орека, а разверзнутая влажная пасть потянулась к ногам Нуаркха. Когтистые пальцы тоннельника вытащили изо рта змея мясистый черно-зеленый язык, мешая захлопнуть челюсти. Обсидиановое копье впилось в широкий череп налетчика и вынырнуло из слюнявой пасти.

– Филмафей, чтоб тебя! Сюда! – Прокричал Орек, отбрасывая конвульсирующий обрубленный хвост. После он проворно прыгнул на потолок, погружая когти в податливую отделочную древесину. Благодаря этому он избежал костяных клинков нового змея, а после обрушился на круп нападающего и утопил ножи в черно-рыжей чешуе горла. Существо начало биться и хрипеть, захлебываясь пузырящейся кровью. Орек, вцепившийся в шею гигантского змея, болтался в воздухе. Спина синита с треском врезалась в потолок и стены, а пышные манжеты жадно впитывали кровь. Постепенно конвульсии ослабли, и тварь обрушилась под весом мускулистого наемника.

Нуаркх резко ударил кулаком в грудь, пытаясь откашлять кровавые брызги, но очередной змей прервал неприятное занятие. Обсидиановые клинки изящной работы вырвались из-под пол плаща и с двух сторон бросились на тоннельника. Орек помог отразить нападение, и Нуаркх загнал шипастое колено в уязвимое место на шее нападавшего. Существо попыталось пророкотать проклятья на родном языке, но ругательства обратились в вопль, когда пальцы тоннельника впились в его безжизненные глаза.

Нуаркх насадил череп змея на копье и увидел как узкие коридоры, вьющиеся вокруг небольших кают, заполняются полудюжиной размытых силуэтов. Пугающе стремительные твари приближались, надеясь размазать двоих по лестнице и вырваться на палубу. Наемники Пяти Копий, судя по боевым кличам, спешили занять оборону в этом же узком проходе. Еще пара секунд и Нуаркх окажется между двумя стенами клинков.

Спаситель свалился сверху, окруженный щепками и слепящим светом. Филмафей не тревожил криками горло, за него рокотал боевой молот. Урб почти подавил в нем способности Лим'нейвен, но тело, усовершенствованное Искусством, забрать не мог. Удар массивного оружия подбросил ближайшего змея в воздух. Выгнувшаяся спина разбойника пробила доски стен, и существо осталось беспорядочно дергаться в паре метров над полом.

– Я за Лантри! – бросил Нуаркх через плечо.

– Спасай ее, я прикрою Филмафея! – отозвался Орек, вычищая из глаз едкую черно-зеленую кровь. Коротко кивнув друг другу, они бросились в разные стороны. Нуаркх двигался гораздо медленнее. Колено выло в стальных тисках, а ветвистая молния боли растекалась по трещинам панциря. Очередной поворот приближался издевательски медленно, шанс сохранить жизнь беззащитной Хинаринки становился все призрачнее. Наконец прямой угол поворота скользнул Нуаркху за спину, кишка нового коридора приветствовала тоннельника кровавой сценой. Змей, сбросивший маскировочный плащ из шкуры Урбского Мимика, терзал культуролога.

Прозрачная фасция Нуаркха покрылась мурашками, когда он осознал неуютно огромные габариты старого змея. Плоская морда была почти в полтора раза шире вопящего ученого. Разрез пасти бежал до затылка, островки кровавой пены срывались с тупых влажных зубов. Вытянутое тело, достигавшее в холке лица Нуаркха, защищали латы из панцирей тоннельников. Кости украшала витиеватая резьба и яркие платки. Четырехлапый гигант плавно развернулся, передние ноги упирались в землю локтями. Невероятно вытянутые предплечья доставали до выпяченной груди, когтистые кисти легли на эфесы обсидиановых клинков. Колючие бусины глаз поднялись на Нуаркха, недобитую жертву змей небрежно сплюнул на пол.

– Твои доспехи и мечи будут неплохо смотреться в моей коллекции, – прощелкал Нуаркх, выставляя копье.

– Твои нежные мускулы прекрасно подойдут для пряной похлебки! – кровожадно пророкотал змей на родном языке и вытянулся в грациозном прыжке. Доски треснули там, где приземлилось мощное тело, обсидиановые клинки вынырнули из облака взметнувшихся щепок. Нуаркх резко отпрыгнул и выхватил слезу Урба. Кристалл сиял голубым светом и нестерпимо опалял ладонь. Острый коготь Нуаркха пронзил одну из граней, поток высвободившейся энергии – Тепла хлынул наружу. Змей попытался отступить, но массивные плечи врезались в стены узкого коридора. Брошенная слеза разорвалась под его ногами. Плоть налетчика исчезла в ослепительной вспышке, чешуя лопнула вслед за доспехами. Тепло, из которого Создали выткали миры, редко оставляло простые ожоги. Обугленная плоть вытянулась острыми спиралями и вновь вонзилась в тело терзаемого существа.

– Карлик! Доспехи повредил! – выругался Нуаркх, бросая копье к горлу разбойника. Первый обсидиановый клинок отразил выпад тоннельника, второй впился ему в плечо. Удар широкого лба вколотил скитальца в пол. Пока Нуаркх пытался вывернуть лопатки из треснувших досок, змей перешел в наступление, но копье ужалило нападающего и вынудило отступить. Тяжелые раны разбойника орошали коридор брызгами вязкой крови. Он влажно захрипел и прижал локоть к изувеченному боку. С трудом отразив очередной коварный выпад, змей затрясся от гнева и боли, а потом резко развернулся и помчался прочь.

Нуаркх не жалел гудящее колено, но не смог помешать разбойнику добраться до каюты Лантрисс. Тонкая дверь не стала преградой для рокочущего гиганта. Бронзовые петли вынырнули из деревянных темниц, полотно разлетелось градом крупных осколков. В открывшемся дверном проеме Нуаркх успел заметить невысокий силуэт Хинаринки, которая пыталась защититься миниатюрным кинжалом. Боль пересилила кровожадность змея, он лишь отшвырнул девушку ударом черепа. Лантрисс распластало по стене, а после она медленно осела на пол.

Прежде чем хвост разбойника скользнул в каюту, Нуаркх пригвоздил его к полу. Узкая дверная рама помешала гиганту вовремя развернуться, и кинжал тоннельника вонзился в бочкообразную грудь. Грозный рев змея обратился булькающим хрипом, но Нуаркх потрошить конвульсирующее тело, пока шок и кровопотеря не подкосили лапы гиганта. После широкое обсидиановое копье впилось в могучую шею и отделило голову с неприятно длинным разрезом пасти.

Тяжело навалившись на расколотый дверной косяк, тоннельник заглянул в комнату и осмотрел Лантрисс с помощью симбионта. Поза Хинаринки казалась неестественной, но под мешковатым платьем и бледной кожей размеренно билась пара сердец, а тоненькие кости были целы.

– Как Калрингер мог посчитать ее кандидатуру достойной? – Покачав головой, процедил Нуаркх и согнулся от приступа болезненного кашля. Сквозь клекот, рвущийся из горящей груди, прорвались лихие крики наемников и приближающееся рычание змеев. Измотанно выдохнув, Нуаркх вырвал трофейный клинок из коченеющей лапы и развернулся к накатывающему рокоту сражения.

* * *

Очнувшись, Лантри обнаружила себя на полу. Девушка застонала и принялась медленно подниматься, наваливаясь на стену. Мысли лениво кружились в раскалывающейся голове, а солнечный свет резал глаза.

– Лантрисс… у тебя еще есть время, пока я его держу, – тихие щелчки сложились в знакомую речь тоннельных скитальцев. Девушка быстро осознала, что слабеющий голос принадлежал Нуаркху. Раненый тоннельник находился где-то в коридоре.

– Лан… поспеши…. ты еще можешь спастись, – жертвенность и благородство обычно были чужды Нуаркху, а голос доносился откуда-то снизу, будто тоннельник лежал на полу. Внезапное озарение пробежало по телу Лантрисс холодной волной.

– Что с тобой? – завопила девушка, но ответила ей лишь тишина. Ноги плохо слушались, голова кружилась, а к горлу подступала тошнота. Лантрисс принялась осторожно приближаться к зияющей темноте дверного проема, не решаясь отлипнуть от стены.

– Быстрее! Не медли! – отчаянный голос выдавил слезы из распахнутых глаз взвизгнувшей бледной, и вынудил Лантрисс броситься во мрак коридора. Стоило ей перепрыгнуть порог, как скользкая голова змея вынырнула из-за угла и несильно толкнула Лантрисс в грудь. Чудовище уставилось холодными, мутными глазами, с его зубов капала лениво пузырящаяся кровь. Бледная отпрянула, что-то массивное врезалось в лодыжку и опрокинуло девушку на пол. Оказавшись на земле, она прижала колени к груди и закрыла лицо руками. Лантрисс была уверена, мощные челюсти Змея вот-вот примутся разрывать ее на части.

– Хин, унеси меня отсюда! – Отчаянно взмолилась Хинаринка.

– Кричи… Змеи не любят громкие звуки, – отозвался слабый голос Нуаркха. Тонкий, пронзительный крик вырвался из груди Лантрисс. Визг, перекрывающий остальные звуки, прерывало только загнанное дыхание. Вскоре горло засаднило. Крик сменился хрипом, а следом – давящимся кашлем. Только тогда Лантрисс смогла расслышать знакомый пульсирующий свист. Когда она распознала в нем смех Нуаркха, в голове девушки распустился многоцветный бутон эмоций. Среди лепестков были злость, страх, обида и облегчение. Крупные слезы сорвались с распахнувшихся глаз и покатились по круглым щекам.

Голова Змея оказалась нанизанной на обух копья, широкое обсидиановое острие пронзало грудь чудовища. Споткнулась Лантрисс о замерший толстый хвост, покрытый холодной чешуей. Нуаркх сидел у огромной бездыханной туши, вольготно облокотившись на крутой бок. Он не глядя подкидывал трофейный обсидиановый клинок и не мог отсмеяться. Грязно-желтое око сочилось неприкрытой язвительностью.

– Почему даже в такой момент ты считаешь, что можешь издеваться надо мной? Тебе больше нечем заняться? Что с тобой не так? – крупно дрожащие губы Лантрисс с трудом укладывали нервозную речь в нормы общего языка.

– Понимаешь… – Нуаркх заговорил предельно неторопливо и четко, будто с капризным ребенком, – ты пролежала без сознания больше часа. Что я только не делал. Например, залатал твой разбитый затылок и рану на руке. Ты ведь о собственный нож порезалась, верно? Признайся, я не буду смеяться.

– Ты оставил меня на полу? – пробубнила девушка, уткнувшись распухшим лицом в разбитые коленки. Соленые слезы защипали растертые до синевы глаза и щеки. Закончив неразборчивую фразу, она бросила беглый взгляд на тонкую полоску крови, которая проявилась на аккуратной повязке.

– Каждая минута бездействия усиливает навязчивое чувство того, что Пасть приближается… тебе не понять. Всегда нужно что-то делать.

– Змеи появились, будто, из воздуха. Вероятно, зацепились за борт во время стоянки у Цикломера, а потом проделали дыры в корпусе. К сожалению, новых жертв избежать не удалось, – стоило подвижным жалам выбить нужный ритм, тоннельник пристально уставился на побледневшее лицо Лантри.

– Еще кто-то погиб? – сорванным голосом спросила девушка.

– Пока один. Хинаринец-наемник по имени Албер. Змей вскрыл его грудь. Стоны моего сородича ты обязательно услышишь, если прекратишь хныкать. Он отмучается через несколько часов, а ведь сегодня был первый день его новой жизни. Ореку снова досталось, но Филмафей быстро поставит синита на хвост. А ещё… – Нуаркх выдержал мучительно длинную паузу, – твоему коллеге Алрису отгрызли ногу.

– О, Хин! Зачем я потащила их за собой! – напряженные пальцы Лантрисс зарылись в растрепанные волосы, распахнутые глаза уставились в никуда. Чувство вины ощущалось физической болью.

– Успокойся и займись тайной Цикломера. Это твой шанс сделать миры лучше. Кто знает, на что способен Лим'нейвен, раскрывший истинный потенциал?

– Тебе какое дело? На разгадку шифра уйдут десятилетия. Даже если Лим'нейвен смогут избавлять детей Урба от проклятья, ты не дотянешь до того дня, – мрачно просипела Лантрисс и смахнула слезы с растертых щек.

– Лучше подохнуть с надеждой, чем безропотно дожидаться смерти, – отмахнулся Нуаркх.

– Мне это не под силу, прости, – Лантри уткнулась в содранные колени, – чтобы разгадать тайну нужно изучить опасных тварей со всех уголков Четырех Миров. Это новые экспедиции и новые смерти.

– Я не стану тебя уговаривать или подбадривать, – Нуаркх неловко взгромоздил себя на хромые ноги, – ты умна, даже талантлива, но не незаменима. Очень скоро за шифр примутся лучшие умы, а ученые и наемники начнут гибнуть в лесных дебрях или раскаленных пустынях. Можешь отвернуться и притвориться, что никто не умирает, пока ты не смотришь. А можешь присоединиться, ускорить работу и сохранить несколько жизней.