Текст книги "Пепельная столица (СИ)"

Автор книги: Юрий Ишбулатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 36 страниц)

– Ох… надо было оставить половину органов снаружи, – прохрипел посиневший Леронц, обтянутый вздувшимися венами. Ортисс опустился на живот и подполз ближе к истоку расщелины, а потом помог опустить Синита на седло.

– Ворочать Ноари действительно обременительно, – признался Леронц, проворно закрепляя лихорадочного Лим'нейвен. После он хрустнул перегруженной спиной, широко улыбнулся и оглянулся на Накрисса, – хорошо, что я могу вознаградить себя горячим ужином в бастионе и сном на мягкой постели.

– Заткнись и улетай, – огрызнулся крылатый Наемник.

* * *

С раннего утра Когти таскали Накрисса и Гаора над оцепленным ущельем. Лим'Нейвен безуспешно выискивали следы других зародышей под толщей сине-черных скал, изрытых опаленными кратерами. За несколько часов запах обуглившейся плоти въелся в их кожу, а густой черный дым остался на ней слоем сажи. Когда пурпурное светило доползло до зенита, ткачи сошли на землю неподалеку от величественной арки, ведущей к печально известной площади Железного Озера. Неисчислимые песчаные бури стерли острые черты лика Нара, сторожившего проход, мародеры столетия назад выцарапали последние драгоценные камни из его глаз. Черные и белые кости Хинаринцев, павших в сражении за Каэт'Анар, давно обратились песком, который завывающий ветер гонял по ущельям. Спустя столько лет предместья вновь гремели голосами, скрежетом лат и утробным ржанием ходоков.

Подходы к арке заслонили стальные баррикады, ощетинившиеся ложами аркбаллист. Позади них взрывали землю каменные саламандры «Кулаков Нар'дрина». Закованные в чешую и массивные латы, всадники сгорали от жары и нетерпенья, готовясь с облегчением ощутить могильный холод вымершего города. Во времена пятой войны боевые кличи «Кулаков» вызывали не меньший ужас, чем рев Аркефальских Хоаксов, многие «бледные» бросали оружие, когда видели оскалившийся лик Нара на их забралах. Внушительным видом шести дюжин головорезов Нар'дрин надеялся отвлечь внимание от того, что остальные силы, за исключением горстки добровольцев с «Нар'Караада», несли Рубиновые Саантирские цвета. Позади стены из каменной кожи и Нар'дринской стали ожидали Саантирские стрелки, пряча встревоженные лица под длинными полами стальных шлемов и проверяя затворы массивных осадных аркбаллист. В тени ущелий дожидались всадники на Ходоках, на их плечах дремали изящные алебарды, а с плеч свисали изящные многозарядные арбалеты. На их спины ниспадали рубиновые лоскуты, тянущиеся из-под вытянутых шлемов, которые подражали мордам безразличных ездовых зверей. Тела Ходоков оплетала пепельная сталь, выпячивая особенности странных силуэтов и близкое родство «пепельными». Строение доспехов на кистях, локтях и плечах было почти идентично устройству лат всадников.

Нар'Катиры последовали за пепельными даже в руины Каэт'Анара. В броне они выглядели почти сюрреалистично. Железные пластинки взбирались по тощим лапам, которые неспешно ступали под длинными пологами изукрашенных рубиновых попон. Мясистые влажные отростки на горбатых спинах прикрывали плетеные купола. Необычайно длинные шлемы заканчивались загнутыми клювами, стараясь компенсировать отсутствие зубов, а деревянные аркбаллисты, взгроможденные на спины, компенсировали кротость и безобидность Подарков Нара.

* * *

– Походные пайки действительно омерзительны. Я убежден, что добиться такого вкуса невозможно без особых усилий, – раздраженно прощелкал Нуаркх, неохотно отправляя в рот прогорклые, чрезмерно острые комочки сгущенной скретской крови. Вместе с Леронцем и Накриссом он вольготно опирался на мягкий, покачивающийся бок Ортисса и наблюдал за, как «пепельные» готовятся наступать.

– Солдат должен быть озлоблен, разве ты не знал? Даже Небесных Всадников кормили также. Одна из причин, по которой я ушел, – иронично ответил Леронц, брезгливо откладывая почти нетронутое блюдо.

– Так сколько мы проторчим в этом раскаленном каньоне? – поинтересовался он у Накрисса, промывая рот крепленым афритом.

– Я надеюсь уже сегодня вернуться в наш особняк, а затем смыть вонь пепельных и их стряпни, – брезгливо поморщившись, ответил Накрисс, – мы с Гаором пришли к выводу, что Исполин намеренно привлек к себе внимание. Зародыш, засевший в Каэт'Анаре делает тоже самое.

– Учитывая коварство этой твари, я ожидал чего-то подобного, – согласился Леронц и задумчиво кивнул, – и чем это обернется для нас?

– Зародыши, наверняка, отделились от Исполина до того, как мы вступили с ним в бой… – поучительным тоном продолжил Лим'нейвен.

– Это объясняет то, почему вы нашли только одного, – вклинился Нуаркх и добавил после пары секунд раздумий, – выходит, Исполин намеренно обратил в ловчих племя Зверерожденных, которые прекрасно знают тайные тропы Каэт'Анара?

– В точку, Нуаркх! Он дождался, пока Нар'дрин окончательно расклеиться и набрал жир, питаясь живностью, которая прячется от жары в руинах, – подхватил Леронц.

– Затем он отвлек внимание Городов-Государств и приказал обращённым Зверерожденным незаметно провести зародышей через ослабшее оцепление. Только один остался, чтобы еще сильнее задержать нас, – закончил фразу Нуаркх.

– Именно к такому заключению мы и пришли, потому что… – резко вмешался Накрисс, но Леронц снова перехватил инициативу, стоило Лим'нейвен прерваться на короткий вздох.

– Исполин, судя по размерам, был чрезвычайно древний, и наверняка скоро отправился бы к Карлику и без нашей помощи! А еще он понимал, что в военное время не выживет с такой огромной свитой! – протараторил Леронц, широко улыбаясь.

– Да пошли вы! – раздосадовано буркнул Лим'нейвен, наблюдая за ухмыляющимися лицами собеседников, и раздраженно сложил руки на груди, – подумать страшно, костяшка, я чуть было не перестал считать тебя конченым отморозком.

– Ты голос свой слышал, мудрец? Как тут было устоять? – зступился Леронц. Троица погрузилась в тишину, которую нарушали только натужное кряхтенье пепельных и умиротворенное сопенье Ортисса.

– Надеюсь, нам не придется гоняться за Зародышами по Сердцу Пустынь, – вновь зазвучавший голос Леронца был мрачным, а взгляд его непроизвольно нащупал выброшенный походный паек и налился брезгливостью.

– Вроде, мы обязаны принять контракт Десницы только в случае непосредственной угрозы Саантиру, – ответил Накрисс, задумчиво почесывая заросший перьями подбородок.

– Надеюсь, ты прав.

– И я надеюсь. У меня нет желания более терпеть прихоти этой каменной истерички. – брезгливо дернув плечами, признал Накрисс.

– Погоди! Я думал, тебе нравиться компания беззащитных, бесхребетных женщин. Иначе, зачем ты уделяешь этому так много внимания в книгах? – неожиданно вклинился Нуаркх. Леронц поймал наигранно удивленный желтый глаз и согнулся от подступившего хохота.

– Как ты узнал? – рробормотал Накрисс и закатил глаза.

– Почему ты удивляешься моей догадке, когда пишешь книжки про идеализированную и еще более напыщенную версию самого себя? Карлик! Даже имя Крылатого Ксанриса – анаграмма от «Накрисс»! – ответил тоннельник, выпуская язвительный свистящий смех.

– Это я ему рассказал. Я не… мог удержаться от соблазна увидеть твое… посиневшее лицо, – выдавил крупно трясущийся Леронц. Затем он удушил новую порцию смешков, сочувствующе положил ладонь на плечо уязвленного друга и добавил серьезным тоном, – это тебе за то, что вынуждал меня вычитывать эти опусы.

– Я доверял тебе, Лер! – выпалил Накрисс, грубо пихнув Леронца в плечо, которое задрожало с новой силой.

– Не будь с ним строг. Одного крылатого наглеца в сверкающих латах уже не просто вытерпеть, – подхватил Нуаркх, Леронц внезапно вынырнул из густого пуха Ортисса и с благодарностью в слезящемся взгляде пожал тоннельнику предплечье.

– Да пошли вы! – куда категоричнее повторился Накрисс и раздраженно отвернулся. В этот момент к Ортиссу подбежала Эллин. Девушка застала часть диалога, а потому улыбалась и смущенно избегала уязвленного взгляда Накрисс. Рана на ее лице была щедро замазана бледной мазью из пота ходоков и, вместе с желтым глазом, пряталась под лентой запылившихся бинтов.

– Саррин Гаор и Каменная Страж хотят обсудить стратегию, – сообщила девушка, а после перевела на Нуаркха единственный глаз и добавила, – Гаор просил тебя захватить копье. Наверно, ты понимаешь, что он имел в виду.

– Змей скоро будет заправлять всем Саантиром, – заметил тоннельник, неспешно поднимаясь с колен и отряхивая штаны.

– Эллин, можно тебя на пару слов? – окликнул Нар'дринку Леронц, неуклюже вздергивая себя на ноги, а затем бросил в спины удаляющимся товарищам, – я догоню.

– В этом нет большой необходимости. Среди подземных руин Ортиссу будет тесно, а без него ты простой калека, – отозвался уязвленный Лим'нейвен, – держитесь недалеко от входа. Я сообщу, если появиться другие распоряжения.

– Эл, если он будет уверять, что единственный путь в наемники – через его постель, не верь, – бросил через плечо Нуаркх, приветливая улыбка Нар'дринки мгновенно сменилась неуверенно поджатыми губами.

– Это точно упростит процесс! – широко ухмыляясь, подхватил Леронц и подмигнул напрягшейся девушке, – расслабься, у нас больше ценятся навыки в обращении с оружием.

– Эл, последние дни были не слишком удачны для всех нас. Мне нестерпимо хочется что-нибудь с этим сделать, – признался Леронц и потянулся к изящным ножнам, украшенным гравюрами и завивающимися пурпурными бликами, – возьми Анафель, она поможет тебе.

– Ортисс не даст меня в обиду, и от Ловчих я буду держаться подальше, – добавил он, когда Эллин попыталась отстранить протянутый клинок.

– Очень красивая… – прошептала девушка и положила ладонь на кремовый эфес, заключенный в спираль тонкой цепочки. Металлические звенья пробудились и пролили жемчужное мерцание на дернувшиеся пальцы.

– Она всегда была красавицей, – приглушенно отозвался Леронц, затем наемник прочистил горло и бодро добавил, – у нас есть пара часов, чтобы поупражняться с клинком. Она довольно своенравна.

– Спасибо… – пробормотала девушка дрогнувшим голосом.

– Только постарайся ее не потерять, ладно? Если Ловчие получат Анафель, моя доброта, в который раз, обернется головной болью.

* * *

Офицеры наблюдали за мрачными вратами Каэт'Анара с просторного балкона разоренного особняка. Сквозь щербатый парапет свет проливался на низкий гранитный стол, выщербленный временем и помеченный когтями. Холодное мерцание Слез, смешиваясь с полуденным пурпуром, застыло на начищенных нагрудниках и планах площади Железного Озера. Рубиновые и красные мелки отмечали на желтоватом пергаменте план атаки. Солдаты, стоящие по периметру опустошённого зала, подозрительно осмотрели Нуаркха и запечатанное копье за его спиной.

– Пропустите его, – неохотно распорядилась Рикиоти, сгорбившаяся над свитками в компании Гаора, силуэт которого расплывался в горячем полумраке.

– Удивлен, что вы хотите обсудить стратегию. Мне казалось, казначеи приказали вам забрасывать ловчих трупами наемников, пока те не умрут от обжорства, – звонко прощелкал тоннельник, отстранив солдат и войдя в зал совещаний. Железный лязг раскатился по комнате, когда солдаты обернулись к вошедшему и принялись сверлить наглеца раздраженными взглядами.

– Саррин Гаор, копье должен нести мои солдаты. Они, в отличие от тоннельника, многократно демонстрировали необходимые выдержку и мастерство, – устало заключила Рикиоти, оборвав напряженную паузу.

– Боюсь, оружие Синагара принадлежит мне, Сарран, – опередил Нуаркх змея, а затем выдержал короткую паузы и язвительно добавил, – ваши люди пока продемонстрировали лишь талант к умиранию.

Эхо ропота Саантирцев раскатилось по комнате, отражаясь от голых, обветренных стен. Гигантский капитан «Кулаков Нар'Дрина», державший шлем с пышной тканевой гривой, широко ухмыльнулся и обвел взглядом насупленные лица рубиновых.

– Сарран Страж, тоннельные скитальцы с младенчества сжимают в руке копье. К тому же Нуаркх точно способен сопротивляться зову оружия, – вклинился Гаор, затмевая ропот рокотом своего мощного баса.

– О каком плане идет речь? Ты что хочешь доверить мою жизнь костяшке? – внезапно в комнату ворвался мелодичный голос Накрисса, парившего снаружи.

– Зародыша защищает рой, а мы сильно ослабнем рядом с ним и не сможем поддерживать купол, – сообщил Гаор, не отрывая взгляда от планов, – кто-то, неспособный к искусству, должен подобраться к зародышу без нашей защиты. Рой состоит из относительно мелких существ. Близость к напитанному копью Синагара их прикончит или, по крайней мере, дезориентирует.

– Неужели я удостоен чести лично принести Пяти Копьям триумф? – прощелкал Нуаркх, нарочито поклонился и неторопливо направился к столу.

– Тобой не жалко пожертвовать! – отозвался Накрисс и брезгливо скривил губы.

– «Кулаки» проложат путь к зародышу, – перешел к делу капитан Нар'дринцев, ведя пальцем вдоль синей линии на плане.

– Необходимо снарядить ваших солдат и их саламандр оберегами, иначе напитанное Теплом копье проникнет им в головы, – предупредил Гаор.

– Нет ничего, с чем может справиться костяшка, но не могут справиться мои люди. Тем более, в головах большинства из них копье найдет лишь сплошную кость, – браво прогремел огромный солдат и зашелся хрипловатым смехом.

– Ваши солдаты должны отдать все силы сражению с ловчими, а не борьбе с наваждениями, – твердо отрезала Рикиоти.

– Сделаем, как скажете Сарран Страж, но не лишайте нас права на безобидную браваду. Продолжим обсуждения? Не хочу заставлять ловчих ждать, – ответил капитан, ухмыляясь еще шире.

– Накрисс тебе видно? – осведомился Гаор, поднимая карту. Накрисс утвердительно кивнул, несмотря на густой полумрак и две дюжины метров, которые разделяли Лим'нейвен, – итак, «Кулаки» войдут под арку первыми…

* * *

Высокую арку, ведущую в застойный, густой мрак Каэт'Анара, подводили останки проломленных врат. Солнечные лучи боялись касаться монолитных стен, голых после эр разграбления и мародерства. Широкую улицу обрамляли развороченные остовы зданий, которые тянулись друг к другу обвалившимися переходами и порвавшимися цепями из голубых и серых колец. Даже тени сгнивших полотен давно обратились в пыль. Только переломанные кости, дремавшие в опаленных кратерах, напоминали о жизни, когда-то процветавший под сводами Черно-Синего города, и вторжении Лаанара Золотого, который ее оборвал.

Яркая белоснежная искра возникла над ладонью Накрисса, и взмыла под своды пещеры, зиждущиеся на могучих колоннах. Свет жирно заблестел на слизи, оставленной прошедшей армией ловчих, и подвел провалы разгромленной дороги, которая вновь загремела под сотней лап и латаных сапогов. Пепельные углублялись в некрополь неохотно, до рези в глазах изучая узкие подворотни и тающие во мраке перекрестки. Только «Кулаки», окружавшие Гаора и Мракоцвета, прятали за опущенными забралами бравые улыбки и прибавляли к лязгу железа скандирование боевых кличей.

Накрисс расслабленно плыл над каменным стражем. Эллин, которую не слишком тепло приняло Нар'дринское подкрепление, ехала в тени платиновых крыльев. Изящная пика покоилась на крупе ее Ходока, а левое бедро купались в мягком жемчужном свечении Анафель. Девушка смутилась, когда поймала на груди взгляд тоннельника:

– Что-то не так? – спросила она, непроизвольно прикрываясь поводьями.

– Расслабься, для меня твое тело, в лучшем случае, запас мяса. У тебя там охладительный жезл? – спросил Нуаркх, видевший опустошенную слезу под сталью чешуи. Кристалл вбирал Тепло и представлялся симбионту непроницаемо черным пятном.

– Да, чтобы бороться с жарой, – напряглась девушка.

– Когда слеза лопнет, ты останешься без обожаемых жировых мешков, и это еще лучший вариант. Тепло может завить ребра или сплавить грудную клетку с доспехом, – медленно перечислял Нуаркх, приближая прищуренный грязно-желтый глаз к забинтованному лицу девушки.

– Я знаю, что это опасно. Но наш интендант подыскал мне новый подлатник со специальным карманом, – поспешила неуверенно оправдаться полукровка.

– Эл, я понимаю, что тебе приходиться несладко среди всей этой ненависти. Но манера бросаться с объятьями на любого, кто показывает сострадание, прикончит тебя. Вероятно, довольно скоро, – прощелкал Нуаркх, пристально наблюдая за тем, как на лице девушке проявляется обида и страх.

– Не бывает специальных карманов. Это кусок рукава, – подтвердил Накрисс и расплылся в насмешливой ухмылке. Затем он опустился рядом с Нар'дринкой, подмигнул и добавил более интимным голосом, – вытащи эту дрянь, будет очень жаль, если что-нибудь случиться с этими чудесными… жировыми мешками.

– Кажется, на нем уже начинают появляться трещинки. Ребра определенно вонзятся тебе в легкие, – продолжил Нуаркх, внимательно всматриваясь в грудь девушки.

– О, Нар! О чем вы! Интендант не мог так меня подставить, – воскликнула сгорбившаяся Эллин и плотно обхватила плечи. Подливало масло и то, что Саантирские всадники, немного обвыкшиеся с гнетущей атмосферой Каэт'Анара, нашли выходку интенданта забавной и осклабились. Кто-то выкрикнул: «Чего ты ожидала, полукровка?!».

– Меня удивляет только то, что он не пожалел оторванный рукав, – процедил Нуаркх, язвительность в его взгляде уступила месту мрачной убежденности. Нар'дринка, наконец, поддалась и вцепилась в застежки доспеха. Сумбурные движения вынудили ее потерять равновесие, и девушка чуть было не соскользнула с седла.

– Не дергайся так, с ходока свалишься, – дрожа от смеха, окликнул ее Накрисс, придерживая рукой за плечо. Неуклюжие движения вызвали у всадников взрыв хохота. Однако холодный взгляд Накрисса, который дотягивался всаднице до плеча, вынудил их испуганно притихнуть.

– Не переживай, я все сделаю, – галантно пообещал Лим'нейвен и прислонил ладонь к груди девушки. Не скрывая подтекста, он действовал так уверенно и быстро, что Эллин не успела его отстранить. Уже через секунду жезл покоился в когтистой латной рукавице, – а ты боялась.

– Впереди ловчие! Около пяти-шести сотен! – пророкотал Гаор. Солдаты мгновенно потеряли интерес к Эллин и повернули головы в направлении, которое указал змей. Там их взгляды наткнулись на танцы тусклых пурпурных искр, которые с каждым шагом становились ярче. Даже в стройных рядах Нар'дринцев зашелестел встревоженный шепот.

– Разверните аркбаллисты в зданиях перед площадью! Всадники вас прикроют! – отдала приказы Рикиоти, повернувшись к не слишком обрадовавшимся пепельным.

– Ловчие затаились в домах, будьте осторожны! – предупредил Гаор, из толпы арбалетчиков посыпались тихие речи крайне грубой и непристойной формы.

– Выжгите их бомбами! – дополнила Рикиоти.

– Чтобы вы не мазали, я освещу цели! – сказал Накрисс. Искра, парившая над ним, вспыхнула с новой силой и бросилась к границе Железного Озера.

– Саррин Гаор, приступайте к маневру! – распорядилась каменная страж и бросила раздраженный взгляд на тоннельника, который подмигнул ей и поравнялся со змеем.

– Накрисс, я возьму двух Мракозверей? – попросил Гаор, но его голос не предполагал отказа, и массивные хищники сорвались с места, не дожидаясь ответа.

– Я, в отличие от тебя, справлюсь и без их клыков! – начал бахвалиться Лим'нейвен, а затем обратил взор на Эллин и спросил, – а ты, Эл? Рискнешь отправиться со Змеем?

– Я не… – девушка запнулась, а после решительно кивнула и пришпорила Ходока.

– Не отставай, – согласился Гаор и потерял к полукровке интерес. Сверкающие шеренги Кулаков слаженно изогнулись и нырнули на соседнюю улицу.

– Время пришло? – глубоко вздохнул Нуаркх, когда Саантирцы остались позади. Сгорая от нетерпения и тревоги, тоннельник уложил копье на круп насторожившегося ходока и осторожно отворил замок на массивном коробе из черного железа, которой запечатывало наконечник. Лезвие влажно заблестело в ярком свете Накрисса. Обереги спасали окружающих от тошнотворных кошмаров, но не позволяли закрыть глаза на жестокость и угрозу, которые сочились из пор сточенных зубов. Мракоцвет поморщился, а Эллин непроизвольно отпрянула. Нуаркх не сдержал нервного свиста, когда разум попытались утопить волны накатившей жестокости. Копье завибрировало, лезвие засочилось слюной и, по собственной воле, потянулось к взмокшей шее ходока. Четвероногий партнер, прежде демонстративно не проявлявший к тоннельнику интерес, повернул оскалившуюся пасть и предостерегающе зарычал. В следующее мгновенье широко раскрытые глаза ходока приковало чудовищное лезвие, и зверь начал неспокойно топтаться на месте, пытаясь вырвать поводья. Нуаркх не сдержал хищной улыбки и приложил непокрытую ладонь к шее непокорного животного, зверь прекратил вырываться и крупно задрожал. Даже удары острых пяток не смогли вывести его из оцепенения. Страх Нуаркх начал тлеть в пламени ярости вместе с омерзительными наваждениями, которые мерещились на краю поля зрения. Когти затряслись, желая впиться в плоть застывшего ходока. Тоннельник глубоко вздохнул и тряхнул головой, возвращая контроль над телом и мыслями. Стоило влиянию копья отступить, как пугающие миражи вновь возникли в тенях Каэт'Анара.

– Торговец утверждал, что Ходок воспитан в лучших военных традициях Саантира. До того, как он остолбенел от страха, я в это не верил, – просипел Нуаркх и обвел Нар'дринцев ухмыляющимся взглядом. Из-за глухих забрал Кулаков прогремел дружный хохот, отмеченный металлическим лязгом.

– Забирайся мне на спину, – безразлично пророкотал Змей. Накрисс, пристально следивший за развернувшейся сценой, громко рассмеялся и поинтересовался:

– Седло на тебя налезет? У нас как раз одно освободилось?

– Копье может решить ход сражения. Мы не может пренебрегать его силой, – Холодно ответил Гаор, – сможешь удержаться, союзник?

– У меня есть опыт в объезде Змей, правда я был немного не в себе.

* * *

Прежде чем рискованный план начал осуществляться, Накрисс и Рикиоти должны были приковать к себе внимание основных сил зародыша. По приказу каменного стража небольшие масляные бомбы залетели в здания, возвышавшиеся на берегу площади Железного Озера. Окна, которые секунду назад зияли мраком пустых глазниц, извергли потоки бушующего пламени. Проемы расширились, плавясь и утрачивая идеальные прямоугольные очертания. Быстро испепелив плоть и обуглив голые стены, огонь поглотил сам себя. Арбалетчики, гремя стальной чешуей, ринулись под прикрытие бело-голубого гранита, взвалили ложа взведенных орудий на подоконники. Напряженная тишина растворила все разговоры, оставила только сопение встревоженных животных и скрип кожаных перчаток на древках алебард. Шорох Нар'Охай, покидавшего ножны, заструился среди застывшей армии. Накрисс вытянул руку вперед, вторая искра света сорвалась навстречу ожидающей орде. Свет пролился на крупные изуродованные фигуры, втиснутые в искореженные лапы, и чудовищные силуэты гигантов.

– Огонь! – прокричала Рикиоти, Искусство Накрисса подхватило приказ и рокочущей волной разнесло по руинам. Тишину, веками таившуюся в мертвых подворотнях, смели металлические голоса аркбаллист, многократно усиленные изголодавшимся эхо. Свита Зародыша исчезла за взметнувшимися столбами пыли и раздробленного гранита, только чтобы мгновенно прорваться сквозь завесу, мерцая мириадами пурпурных искр. Вал роя вздыбился за спинами наступающих тварей и захлестнул пепельных.

Кулаки зашлись лихими гортанными воплями, когда их ожидание подошло к концу. Гранит гулко застонал под лапами массивных саламандр, когда они ринулись вперед. Гаора отвел назад непомерный клеймор и сорвался вслед за ними, и Нуаркх с трудом удержался на широкой спине. Щупальца Лим'нейвен перестали беспорядочно колыхаться, и потянулись вверх. Проникая сквозь плоть тоннельника, они сложились в защитный купол. Когда роя обрушилась на незримую крону, Змей громко захрипел, но не сбавил темпа стремительного наступления. Грузные наземные Ловчие заполонили подступы к площади, покинув остовы древних руин. Существа воздели лес массивных пик, но аркбаллисты на спинах Нар'Катиров ожили и перемешали измененную плоть с расколотым гранитом. Ядра ловчих разрывались и окрашивали клубы пыли насыщенно-пурпурными вспышками. Гаора вырвался вперед и оказался на острие атаки. В горле змея родился утробный рокот, мускулы на плечах заставили заскрежетать сталь изукрашенных доспехов, а рука занесла гигантский клеймор. Лезвие обратило оставшиеся пики в облака щепок и с хрустом рассекло широкие грудные клетки. Прощальные вспышки лопнувших ядер окружили Гаор. Нижние половины ловчих, не успевшие свалиться на землю, перемололи разгоряченные Кулаки.

Вырвавшись из облака пурпурных искр и костяной муки, всадники помчались к храму, который возвышался в центре площади Железного Озера. Гиганты, окруженные грузными четвероногими тварями, бросились наперерез. Первый был скроен по подобию непомерного зверорожденного, а второй напоминал Нар'Катира с тошнотворно огромным количеством лап. На их плечах и спинах копошились мелкие ловчие. Многих аркбаллисты пригвоздили к мускулам носителей, но одна из тварей, переживших ливень Саантирской стали, кинулась на Нуаркха. Изголодавшееся копье Синагара ринулось к груди твари, выворачиваясь из рук тоннельника. Пористый наконечник, сочившийся вязкой слюной, утонул в жертве, не чувствуя сопротивления влажной плоти и перекрученных костей. Пронзенное тело скользнуло по ребристому древку и врезалось в шипы на панцире тоннельника. Края ужасной раны на глазах расползались и бурно вскипели. Костяное лезвие вспороло ядро, вихри пурпурного мерцания окружили незримые щупальца, которые погрузились в бурлящую плоть. Нуаркх почувствовал, как Тепло, вырванное из растерзанного ловчего, заструилось вверх по предплечью. Тоннельник взмахнул копьем, останки твари легли на землю жирной вытянутой кляксой и обломками размякших костей.

Гигант, несший жертву копья, попытался смести Гаора массивным, узловатым предплечьем. Змей прижался к полу и проскользнул под несущейся лапой, Нуаркх припал к холке Лим'нейвен и воздел копье, оставив на конечности ужасную, пенящуюся рану. Вскрытая лапа продолжила нестись по смертоносной дуге, разбрызгивая парящую скверну, и настигла всадников, которые не успели броситься прочь. Переломанные тела саламандр и Нар'дринцев сплелись, подлетели в воздух, а затем со скрежетом и мокрым чавканьем рухнули на холодный гранит. Змей, не поднимая головы, резко развернул корпус и вонзил стальные когти в пол. Подгоняя себя мощным хвостом, Змей закружился и снес заднюю лапу гиганта ударом взывавшего клеймор. Тварь попыталась устоять на трех гротескно толстых лапах, но обезображенное копьем предплечье лопнуло под весом обрюзгшей туши. Ловчий поскользнулся на собственных останках, обращенных в едкую пузырящуюся жижу, и с грохотом обрушился на холодных гранит.

Между тем мракозвери Ноари впились в лапы неимоверно тощего гиганта, который появился вслед за первыми двумя. Скользкая розоватая кожа, укрывавшая дистрофичное тело, разлеталась в клочья, когда Синские хищники карабкались вверх по узловатым лапам. Вытянутая зубастая голова ощерилась и бросилась одному из них наперерез. Мракозверь вовремя распознал угрозу и прыгнул навстречу разверстанной, зловонной пасти. Он впился в десны и морду ловчего, не позволяя острым клыкам сомкнуться. Гигант отчаянно мотнул головой и потянулся передней лапой к пасти, но мракозверь забросить себя на тощую шею и ринулся к тали. Второй мракозверь к тому времени уже выгрыз из поясницы внушительный кусок скользкого мяса, наполненного осколками костей. Прежде чем морда ловчего вновь броситься на охотников Сина, их могучие челюсти перегрызли его хребет. Задние лапы твари взрыли гранит в безуспешной попытке не разъехаться, а спина сложилась пополам.

Последней непосредственной угрозой было непропорционально высокое существо, бесчисленные лапы которого напоминали ветхий полог. На острые шипы, которыми заканчивались конечности, он ловко нанизывал всадников. Воющих жертв разгрызали жвала, беспорядочно нагромождённых на передней части безголового туловища. В руке Нуаркха возникла крупная бомба, которую он швырнул в огромную тварь. Кипенно-белый огонь проглотило половину горбатого тела. Гигант не обратил внимания на лопнувшие от жара пластины или плоть, обернувшуюся рдеющими углями, но яркая вспышка позволила Мракоцвету и Кулакам подобраться достаточно близко. Размазывая мелких врагов, тяжелые всадники врезались в лес тонких лап. Подлетели осколки раздробленных конечностей, оставшиеся лапы начали прогибаться и трескаться. Не прошло пары секунд, а массивная туша свалилась в груды собственных обломков.

Пики оставшихся ловчих глубоко ранили нескольких саламандр, но не смогли преградить путь к часовне Нара, где последний Десница Каэт'Анара принял смерь от копья Лаанара Золотого. Аркбаллисты Нар'Катиров обрушили град ревущих болтов на ловчих, которые закрыли уродливыми туловищами главный вход. Через минуту переломанные конечности тварей тряслись в глубоких кратерах, Подарки Нара заняли подступы к воротам. Пики Нар'дринцев оградили их от накатывающего моря ловчих и гигантов, которые были в нем островами.

– Внутри клинок из черного железа, – предупредил загнанный Урбский змей, которого тянули к земле рой и близость зародыша. Арахкет помог гиганту выпрямиться, а Мракозвери принялись ласково виться вокруг подгибающихся лап. Гаор повис на перекрестье клеймора и отстранил пеструю свиту, указывая хвостом на храм.

Нуаркх поднялся к высокой двустворчатой двери, лавируя между гранитными глыбами и развороченными останками. Эллин неохотно последовала за ним, стараясь не смотреть вниз и борясь с дурнотой. Половина врат, ожидавших на постаменте из разгромленных ступеней, блестела светлой Нар'дринской сталью, а вторая темнела Саантирским пеплом. Дуальное изображение Нара пересекало оба полотна. Клинком в белой руке Создатель пронзал небеса, а черной сеял богатство среди подданных. Копье Нуаркха вонзилось в остроконечный венец и начало медленно спускаться вниз, рассекая надвое бесстрастный лик. От внимательного ока тоннельника не скрылось сожаление, с которым Эллин наблюдает над уродованием реликвии.

– Почему ты относишься с таким уважением к Создателю, который тебя ненавидит? – спросил Нуаркх, указывая движением головы на руку Нара, которая потрошила облака.

– Храм Черной Крови извращает его мотивы! Старается оправдать ими свою жадность! – огрызнулась Эллин, направляя обнаженную Анафель на расширяющийся проем.

– Неужели. Тогда почему они с братом создали Мир, который так настойчиво подталкивает их детей к конфликту? Они даже обозначили стороны через цвет вашей кожи.

– Прекрати! Проблема в Хинаринцах и только в них! – запротестовала девушка раздраженным голосом.