Текст книги "Неидеальная любовь (СИ)"
Автор книги: Юлия Созонова (Васюкова)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 62 страниц)
6
Пирс: Клингер, хочешь немного объективной критики? Клингер: Нет, сэр.
Пирс: Надень нижнюю юбку. Оно просвечивает. Так что все видно насквозь…
Клингер: Ну конечно. У меня много нижних юбок. Пирс: А как ты его раздобыл?
Клингер: Заказ почтой, сэр. Пирс: Белое свадебное платье?
Клингер: Именно так. Я же – девственница!
Сериал «M*A*S*H» сезон 1, серия 18 «Дорогой отец… Снова»
Юлия.
Rummstein «Feuer Frei». Эта песня способна поднять мёртвого, коим я, собственно, не являюсь. Хотя с подобным заявлением, в принципе, можно поспорить, учитывая, как мне сейчас «хорошо»…
– Чёртов будильник, – буркнула себе под нос и попыталась поудобнее устроиться на какой-то не очень удобной поверхности, служившей мне подушкой. Она пахла одеколоном и чуть потом, ну и мужским телом.
Так, отмотаем назад. Мужским телом? И где ж ты, Соколова, умудрилась заснуть?!
Открыв один глаз, обозрела очень симпатичное, слегка загорелое, с чётким и красивым рельефом мышц тело. Что бы понять, как всё выглядит в целом, пришлось открыть второй и только спустя минуты три до моего усталого, хмельного, ещё сонного мозга дошло, что я лежу на диване, в обнимку с по пояс обнажённым Волковым.
Вздохнув, опустила взгляд. Упс, нет, не по пояс. Полностью. И, кажется, если верить туманным воспоминаниям, именно я его так подраздела. Какой кошмар…
Не молодой человек, лежащий рядом, а ситуация в целом. Тем более, если взглянуть на всё происходящее с другой стороны – я-то тоже нахожусь не при полном параде. И, тем более, не в полном комплекте рыцарских лат, вместе со щитом и полуторником в ножнах, висящем на поясе для специальных чулок, аля-средневековье: сплошь мелкие металлические кольца, как на кольчуге, только диметром побольше. В этой ситуации радует только одно – между нами ничего не было. А то, что Алексей возлежит на диване в натуральном, подаренном природой виде (фигового листка не хватает), обнимая меня, спавшую в его футболке (где ж я её нашла?!) и собственном белье, так это просто причуды попавшего в алкогольную нирвану организма. Причём, исключительно моего, по ходу пьесы.
– Мать, мать, мать… Привычно откликнулось эхо, – пробормотав окончание какого-то бородатого анекдота, привязавшееся ко мне ещё со школы, осторожно, двумя пальцами, попыталась разжать руки Волкова, покоившиеся на моей талии. Не то, что бы мне не нравилось или было неуютно, однако, воскресенье предпочитаю проводить дома. Если конкретнее – у себя дома! О чём мне продолжает напоминать немецкая группа, исполняя свою знаменитую песню так, как будто уже наступил конец света. О нет, до данного события ещё далеко! Во всяком случае ровно до того момента, пока не проснётся хозяин апартаментов. Что-то я сомневаюсь, что вчерашняя милость в виде поцелуев и прочего, светит мне сегодня утром.
Как это ни печально, но Алексей даже не пошевелился, пока я выбиралась из его хватки. Он лишь улыбнулся, пробормотал что-то и резко разжал пальцы, от чего моё бедное тельце приземлилось на ковёр. Тишина в зале стоила мне прикушенного языка и звёздочек в глазах, но я его быстро простила. Когда поняла, как можно будет сыграть на всём этом. Для того, что бы получить моральную компенсацию за вчерашнюю встречу с одноклассниками, спор, разговор с «подружками» и последующие приключения, мне нужно (всего лишь!) убедить данного представителя мужской части населения, что между нами была жаркая и страстная ночь.
Ещё бы кто сказал мне, КАК это сделать!
Глубоко вздохнув, выдохнула, досчитала до десяти и с трудом, медленно поднялась с пола. Для того, что бы понять, как более натурально разыграть нужную сцену, внимательно осмотрела комнату, в которой, по идее, всё происходило.
Итак, подведём скромные итоги?
В наличии у меня скромный, но хорошо подобранный арсенал аргументов за великую любовь (приду домой, приму таблетку от пафоса). Разворошенный диван, одна штука. На нём, оказывается, имелось покрывало, которое было благополучно наполовину стянуто к той части, где я изволила спать. Ну правильно, вообще-то, у меня мерзлявая натура, так что можно особо не удивляться тому, что все источники тепла были порабощены мной. К этому предмету мебели можно добавить разбросанные повсюду фотографии, со школьных и не очень лет, пролитое на ковёр мартини, валяющуюся в углу пепельницу, раскиданные по всему периметру детали туалета, как Волкова, так и моего (кстати, как я умудрилась раздеть его до гола и откуда мне в голову пришла подобная «интересная» мысль?). Для полноты картины не хватает презерватива, как водиться использованного, ну или упаковки из-под него, однако чего нет, того нет.
Бросила мимолётный взгляд на обнажённого гостеприимного хозяина. У него ведь не монашеский образ жизни? Обет безбрачия явно не давал, в монахи и священники не записывался, а, следовательно…
Додумать, что именно, не дал организм, вспомнивший о том, что вчера потреблял алкоголь в слишком большом количестве и теперь срочно требовавший экстренную встречу с белым фаянсовым другом.
Ломанувшись, как звери на водопой (хоть тут скорее обратный процесс возврата природе всего, что накопилось в желудке), в коридор, с трудом отыскала дверь в туалет и закрылась там на добрых пять минут.
Когда приступ «морской болезни», пополам с симптомами птичьей болезни «перепил», отступил на задний план, я смогла разогнуться и перейти из одного помещения в другое, что бы умыться и почистить зубы. А то во рту как кошки нагадили, хотя откуда я могу это знать?
К моему удивлению, там обнаружилась не только пачка презервативов, так мне необходимая в данный момент, но и запасная зубная щётка. Наводит на подозрения, что, либо у него тут постоянно тусуются одинокие девушки, ставшие развлечением на одну или несколько ночей, либо он до такой степени чистюля, что использует разные зубные щётки для утра и для вечера.
Умывшись, посмотрела на себя в зеркало и глубоко вздохнула. На зомби или алкоголика заядлого я ещё тяну, на любовницу – не-а.
Взяв сухую зубную щётку, смочила тёплой водой и с лёгким нажимом пару раз провела по губам. Их начало покалывать, но нужного эффекта добиться получилось. Они припухли и покраснели. Взлохматив волосы, сдвинув футболку так, что бы в ворот попало одно плечо, стянула с себя лифчик, закинула его на плечо и напевая песню из репертуара «Короля и Шута». Это была очень симпатичная песня, под названием «Насрать на моё лицо». Смысл у неё был очень глубокий… Только текст воспринимался мягко говоря не всеми и далеко не сразу.
Волков всё ещё дрых, что несколько меня огорчило. Я надеялась, что этот нудист доморощенный уже встал и соображает, что случилось, а тут такой облом…
Неодобрительно цокнув языком, вытащила презерватив из коробки, прихваченной мной из ванной, разорвала упаковку и кинула её остатки на самое видное место. Сам предмет выбросила в окно, открыв форточку. Надеюсь, детишек там нет, и никто не будет использовать его в качестве воздушного шарика. Впрочем, не всё ли равно?
Убедившись, что всё спокойно, Алексей дальше спит, а во дворе моя диверсия никем не замечена, на цыпочках подошла к дивану, положила верхнюю деталь нижнего белья на спинку дивана, чуть свесив его кончик и спокойно, не таясь, утопала на кухню, машинально запнувшись мизинцем правой ноги об угол дверного проёма.
– Да что б тебя, – шёпотом рыкнула, прыгая на одной ноге по коридору. Мизинцы на ногах – это моя слабость. При всей кажущееся (под определённым углом) грациозности, на самом деле моя персона собирает все возможные углы или мизинцами ног или коленями, или бёдрами. И самое противное, что сильного удара по этим точкам можно и не заметить, а вот мимолётный такую бурю ощущений вызовет, что даже слёзы вытирать приходится.
Кухня оказалась небольшой, квадратной и… С горой немытой посуды. Хоть бы раз встретился парень, который моет посуду каждый день, а не раз в неделю и то, под давлением неоспоримого факта – есть и пить нет из чего.
Правда, с другой стороны, может Волков и моет её раз в день? Просто вчера некогда было, в общем-то, про посуду думать. Да и сама не лучше. Заставить меня заниматься домашними делами могут только неоспоримые факты и железобетонные аргументы. Обычно такой смесью является визит моей матери в берлогу собственного дитя. Пережить скандал в исполнении Соколовой Ирины Анатольевны доведётся далеко не каждому, проверенно на собственном печальном опыте.
Вздохнув, потёрла виски пальцами, прикидывая с чего бы начать. И додумалась вспомнить, что забыла отключить телефон. Хотя он и не играет уже… Наверное, сел аккумулятор. Слава богу!
– Ну что? Не боги горшки обжигали, верно? – Спросила у холодильника, машинально проведя по белой дверце рукой, и едва не заорала от неожиданности, когда меня цапнули за пальцы. Подув на пострадавшие конечности и вытерев выступившую кровь (в следующий раз прихвачу с собой напильник, для затупления особо острых зубов), удивлённо посмотрела на бытовую технику, решившую вдруг показать зубы.
На самом холодильнике, недоверчиво и пугливо сверкая красными глазами, сидела домашняя…
Крыса. Беленькая такая, симпатичная, кстати.
– Нда, Волков… Многогранная ты личность! – Хихикнула, чуть нервно и, уперев руки в бока, поинтересовалась у нового знакомого. – Ну, вот как тебя звать, чудо голохвостое?
Конечно же ответа не последовало. Возмущённо пискнув, эта зараза из отряда грызунов сиганула мне на голову, откуда ловко скатилась на плечо, где и устроилась, со всем возможным комфортом, уцепившись коготками за ткань футболки. Видимо, для неё подобное было не в первой, так что я заранее сочувствую одежде Алексея. Наверняка вся в затяжках.
Хмыкнув, почесала живность за ухом, провела кончиком пальца по хребту, заметив, что крыса зажмурила глаза и чуть изогнулась, явно получая удовольствие, и приступила к уборке помещения. Хоть какое-то разнообразие в моей такой скучной жизни.
На то, что бы вымыть посуду, сполоснуть крысу, умудрившуюся свалиться с плеча в мыльный раствор, вытереть оную насухо краем футболки, посадить на холодильник и расставить тарелки в шкафу, ушло где-то полчаса. Из зала не подавали никаких признаков жизни, так что я спокойно уселась на табуретку, предварительно вытащив из холодильника кусок сыра и сервелат в нарезке. Включив чайник, сделала себе бутерброд, поделилась сыром и колбасой с новой знакомой и стала задумчиво рассматривать обстановку, дожидаясь пока вскипит чайник.
Помещение маленькое. Скромное и до жути тесное, если сюда вздумает набиться больше двух человек. Помнится, такая же была в квартире моей бабушки. Для одного вполне приятное и удобное место, всё под рукой и даже больше – не надо прыгать по всей площади, выискивая куда засунул, скажем, к примеру спички.
Мойка из нержавейки, с небольшим крылом, куда можно было ставить уже чистую посуду, что бы стекала. Тумбочка под ней, для всякой мелочи. Помниться у бабули я там как-то обнаружила заначку из трёх банок любимого варенья – черешня с грецким орехом. А у родителей там хранились папины инструменты. Рядом газовая плита, причём явно не из дешёвых, правда, кто б её помыл ещё. Не, не я точно. Мне посуды вот так хватило, по самое горло.
Следом разделочный стол, на котором стояли микроволновка, электрочайник и тостер. Сбоку от двери примостился высокий, белоснежный холодильник. Маленький угловой обеденный стол и две табуретки с мягкими сиденьями завершали перечень мебели.
А, ну ещё два навесных шкафа. В одном посуда, он прямо над мойкой. Во втором всякая мелочь, типа початой бутылки белого вина, которое давно и прочно стало уксусом. Судя по запаху, конечно же.
Щёлкнула кнопка, оповещая о том, что вода достигла своей точки кипения и можно заваривать чай. Как это ни странно, но у Волкова нашёлся такой запас разнообразного пакетированного чая, всех видов и мастей, что я от неожиданности даже слегка растерялась. Но быстро нашла самый нужный мне в данный момент: зелёный, с мелиссой, мятой и лимоном.
Мы с крысой, как две дуры гоняли уже третью чашку чая, с пятым бутербродом, но хозяин квартиры даже не думал просыпаться. А время уже приближалось к трём часам дня. В голову, лишь слегка отошедшую от ночных приключений, стали закрадываться странным мысли о том, что, возможно, Алексей вовсе не человек. Ну а что? Я тут уже фиг знает сколько не сплю, побывала и в ванной ив туалете, даже на кухне и в его спальне (проверяла не оставила ли я там что-то, кроме того бедлама, который устроила ночью, ища заменитель ночнушки), а он…
Одно слово – мужик, блин. И хрен оспоришь.
Допив остывший чай (та ещё гадость, причём горьковатая), подхватила товарку по несчастью (судя по тому, как она уплетала бутеры, кормят крысу через раз и то, по великим праздникам) и нарочито громко топая, направилась в зал. Не, ну я тут понимаешь ли готовлю площадку, репетирую роль… А единственный необходимый зритель спит так, как будто в спячку на всю зиму завалился! Тоже мне, Вини-Пух, вымахавший внезапно и снявшийся в сказке для очень взрослых Кристоферов Робинов!
Алексей обнаружился там же, только что позу сменил. Лежал он теперь на спине и так улыбался, что мне стало жалко его будить. Может у него единственный счастливый сон за долгую жизнь?
Посмотрев с минуту на это мирное дивное зрелище, глубоко вздохнула, подняла пустую бутылку мартини с пола и со всего размаху шмякнула ею об стену.
Да, дура, знаю. Но более дельной мысли не пришло в мою бедную голову! К тому же, всегда можно сказать, что произошло это случайно! И вообще. Бутылка сама оторвалась от пола, поднялась на нужную ей высоту, и самостоятельно вписалась в выбранную ею вертикальную поверхность.
Звон получился знатный. Волков подпрыгнул из положения лёжа в положение стоя. Точнее попытался, но ввиду сонного организма и из-за вчерашней попойки, всего лишь рухнул с мягкого дивана на твёрдый пол. Упал он, кстати, весьма удачно: носом в обрывки упаковки. Какая я молодец, так умело определить, куда их бросить!
– Еб***й в рот, – выдал Волков, медленно поднимая голову вверх. Чтобы не заставлять его так уж сильно напрягаться, уселась на ковёр перед ним, подобрав под себя ноги. Крыса тут же перебралась на колени. Хочет быть в первых рядах, в качестве зрителя.
Мутный взгляд серых глаз, чуть более тёмных, чем мой цвет, коий порой относили к голубому, медленно прошёлся по моим босым ступням до обнажённого наполовину бедра, затем поднялся выше, пропутешествовав по всему моему телу, пока не остановился на насмешливой улыбке, которая, по моей задумке, должна была ему на что-то намекнуть.
– Юлька? – Хрипло прошептал Алексей, поражённо рассматривая мою скромную персону. – А что ты… Что ты здесь делаешь?
– Где, здесь? – Задала уточняющий вопрос. – Здесь, на полу, здесь, в комнате или здесь, в квартире?
– Юля, – простонал парень, рухнув на ковёр и обхватив голову руками. – А можно без занудства, а?
– Я не зануда, – обиженно надулась. – Вопросы просто надо правильно задавать!
– Ну, хорошо, – Волков едва слышно ругнулся и, с трудом, но всё-таки сел, скрестив ноги и нисколько не смущаясь собственной наготы. Мне бы так. – Что ты делаешь здесь, в моей квартире, в моей футболке, взъерошенная, лохматая и полуобнажённая, да ещё и с моей Томуськой на коленях!
– Слушай, вопрос на миллион рублей просто, – живот сводило от приступа истерического хохота, но я пока держалась, поглаживая разомлевшую на моих коленях крыску. – Тебя как? Сразу огорчать или постепенно?
– В каком смысле? – Мыслительный процесс у Алексея с похмелья шёл довольно туго. Во всяком случае, до него пока что не совсем доходила та информация, которая просто таки визгливо и громко напрашивалась в мысли, стоит оглянуться вокруг и пристально присмотреться к нам обоим.
– О боже, – закусила нижнюю губу, стараясь не рассмеяться. Но смотря на его, мягко говоря, удивлённый лик, не смогла сдержаться и рухнула грудью на ковёр, молотя кулаками по нему и хихикая так, как будто у меня приступ острой щекотки. – Волков, ты это что-то! Особенно с утра и после такой жаркой ночи!
– После чего? – Переспросил он и собрался уже что-то ещё добавить, но тут мозги всё же решили поработать и до Волкова дошло куда я клоню и что пытаюсь сказать. – Юля! – А сколько паники в голосе… С чего бы?
– А? – Простонала, уткнувшись носом в ковёр. Если посмотрю на него сейчас, меня ждёт ещё один приступ хохота.
– Мы… Что… Я с тобой… Да? – Надежда пополам с паникой и недоверием. Хм, а казался вполне уверенным в себе парнем. Неужели ещё не проснулся? Или у него на мой счёт были какие-то принципы, м?
– Ты сам понял, что сказал? – Приглушённым голосом осведомилась, пока что не торопясь отрывать своё лицо от такого полюбившегося уже ворса.
– Да. То есть, нет. То есть… Блин, Соколова, почему с тобой всё так сложно, а? – Простонал Алексей.
Наверняка нервно взъерошил волосы, приведя их в ещё больший беспорядок. А на лице такое выражение искреннего возмущения и праведного гнева, что я такая-растакая…
Захотелось посмотреть на данное чудо, но стоило мне чуть двинуться с места, как его пальцы впились в моё плечо и Алексей резко дёрнул меня на себя.
От неожиданности я упала на бок, оказавшись головой прямо около его ног, и с удивлением посмотрела на насупленного парня.
– Чего тебе? – Постаравшись расслабиться, улеглась на спину, согнув одну ногу в колене и обольстительно улыбнувшись. – Ты остался недоволен, да?
– В смысле? – Он опёрся локтями о колени и устроил голову на сцепленных пальцах. – Мы что, действительно занимались сексом? А почему я не помню?
– А ты вообще в курсе сколько выпил? – Кокетливо хихикнула и нащупав рукой остатки упаковки, продемонстрировала ему эту улику. – Правда, на твои способности это никак не повлияло… Знаешь, скажу по секрету, ты у меня далеко не первый, но ТАКОЙ ночи у меня ещё никогда не было! Так что гордись Волков, ты супер!
– Почему мне кажется, что в твоих словах подвох? – Медленно проговорил он, склонившись к моему лицу так близко, что его дыхание защекотало мой лоб.
– Фу-у-у… Волков, сходи, умойся, оденься и зубы почисть. Амбре такое, фабрика по производству дихлофоса завидует и слёзно просит тебя, как источник вдохновения, – поморщилась и демонстративно помахала перед своим носом рукой. С зажатой в неё Томарой. Крыса обиженно запищала и стала симулировать обморок, обмякнув в моих пальцах. – Ой, прости солнце. Но твой хозяин такой свинтус! Девушка ему на кухне навела порядок, помыла посуду, самостоятельно привела себя в порядок, вместо того, что бы получать заботу из его рук! А этот… Скунс, блин, сейчас сидит, смотрит на меня и не верит, что у нас был феерический, фантастический секс под утро! Да меня ноги еле держали, когда с дивана сползала! Да я…
Договорить вдохновенную бредовую речь, полную откровенной лжи и полнейшего блефа, мне не позволили. Схватив моё лицо в свои ладони, Волков буркнул что-то на тему женской болтливости и сердито поцеловал. Сначала едва ощутимо, мимолётно. Но стоило мне чуть шевельнуть губами, как поцелуй перешёл во что-то более нежное, полное медленно закипающей страсти.
Не знаю, чем бы всё это закончилось, но желудок Волкова выдал утробное урчание, смутив своего владельца, а меня избавив от необходимости подтверждать собственные слова. Кто его знает, этого сумасшедшего!
– Мда, какой голодный у меня мужчина, – широко улыбнулась, отстранившись и перекатившись в сторону. Теперь я лежала на животе, а футболка скрутилась где-то в районе талии в комок, открывая наверняка «любопытный» вид на мою пятую точку и ноги. – Тебя покормить?
– Не помешало бы, – сокрушённо вздохнул Алексей, поднимаясь с пола.
Честно говоря, едва удержалась, чтобы не выдать восторженный свист и очень надеялась, что мои глаза не стали похожи на блюдца, полные непередаваемого женского восторга. Предположим, обнажённых мужиков я и раньше видела, но что бы так раскованно, грациозно и красиво двигались… Засмотревшись на это дело, не заметила каким самодовольным взглядом меня удостоили.
Переглянувшись с Томой, прочно решившей обустроиться на ПМЖ на моём плече, поднялась на ноги и в который уже раз пошла по знакомому пути. И, конечно же, я не могла пройти и не удариться снова мизинцем! Нет, определённо, это карма какая-то!
Прыгая на одной ноге и отчаянно скуля от боли, кое-как добралась до табуретки и плюхнулась на неё, со слезами рассматривая начавший слегка кровоточить палец. Из чего у него тут стены сделаны?!
– Что с тобой? – Из-за угла вынырнул Алексей, уже успевший принять душ и даже натянуть шорты. Прогресс на лицо, впрочем, не особо удачный. Шорты оказались единственной деталью одежды.
Стоило ему войти в кухню, как места стала очень мало. Весь запал, вместе с бравадой, куда-то подевались, уступив место смущению и неловкости, а ещё возбуждению. Вот только последнего мне тут и не хватало!
– Ау, Юля, – мягко позвал Алексей, щёлкнув у меня перед носом пальцами и выводя из самокопания. Это он вовремя сделал, иначе я могла докопаться до совести, а будить её не рекомендуется.
Подняла на него взгляд и смахнула слезинки, скопившееся в уголках глаз.
– Чего ревёшь? Обиделась, что я не помню ничего? – Озадаченно поинтересовался Волков, присев возле меня на корточки. Взяв мою руку в свои ладони, стал поглаживать большими пальцами внутреннюю сторону запястья. Кажется, это уже где-то было… – Солнце, прости меня. Но раз ты довольна, то я действительно могу гордиться собой и особо не напрягаться по поводу провалов в памяти, ведь так?
– Ты так тонко издеваешься или у тебя мысли только об этом? – Переварив его слова, выдала я, чуть отодвинувшись от него подальше. Вот что можно выяснить путём маленького спектакля! Оказывается, Волков – маньяк сексуальной направленности с огромным эгоцентризмом!
– Ты к чему клонишь? – Серые глаза настороженно прищурились, хватка пальцев стала сильнее.
– Вот же ж… – Глубоко вздохнула, почесала свободной рукой крысе пузо, так как, воспользовавшись моментом, та перебралась на мои колени и более или менее дружелюбно пояснила. – Алек… Ладно. Лёш, я только что со всего маху ударилась мизинцем об дверной проём зала и, кажется, содрала его до крови. Ты можешь мне не верить, но он у меня болит так, что я готова выпить залпом медицинского спирту, если это поможет! Смотри сам! – Взяла его за подбородок и повернула голову парня так, что бы он увидел мою травму.
– Это же царапина, – фыркнул тот, тем не менее, подобравшись к моей ступне и, аккуратно взяв её в руки, поднёс к своему носу, старательно рассматривая повреждённый палец. Затем подул на него, чмокнул кончик (я прямо-таки начинаю сожалеть, что у меня ноги чистые) и, улыбаясь, снова на меня посмотрел, словно ожидая чего-то.
– Благодарю за мнение настоящего эксперта, – возвела глаза к потолку и дёрнула ногой, пытаясь высвободить ступню. Но мне её никто не отдал, только Волков чуть брови сдвинул, нахмурившись. И что же он ждёт?
Спустя секунд тридцать до меня дошло и, скорбно вздохнув, я состроила снисходительную мину благодарности, поманила его к себе пальцем, после чего легонько чмокнула Алексея в губы. В знак признательности, так сказать.
– Я рассчитывал на что-то большее, – с намёком проворчал Алексей, выпрямившись и открыв дверцу холодильника. – Что ты будешь на завтрак, м? Всё же ты моя гостья… В некотором смысле.
– Твоё предложение слегка опоздало, я уже поела. Вместе с Томуськой. Кстати, она прелесть, что не говори, – хмыкнув, ссадила крысу на стол и встала, осторожно ступая на больную ногу. Нагло отпихнув парня от представителя бытовой техники, указала ему, не глядя, на стул, с головой окунувшись в священное хранилище еды. – Но зато теперь я с чистой совестью, как настоящий гурман-садист, с тридцатилетним опытом работы в школьной столовой, могу приготовить тебе настоящий, домашний завтрак… Хотя, – мимолётный взгляд на электронные часы, светившиеся на боковой панели микроволновки, – вообще-то это уже практически ужин. Итак, что мы имеем?
– Мммм, я бы тебя сейчас отымел, – в полголоса вдохнул Лёша, чем вызвал у меня только мимолётную улыбку. – В качестве компенсации, за такую «романтическую» побудку и как подтверждение уже проведённой ночи…
– А я бы одела тебе на уши вон ту замечательную кастрюлю и раз цать ударила бы по ней молотком. После чего, обязательно взяла бы два яйца и пару сосисок. Одну отдала Томуське, а вторую вставила тебе в рот. Яйца послужили бы украшением и маской для твоих волос. Если хочешь, могу поэкспериментировать прямо сейчас, – со стороны Волкова послышался страдальческий стон, после чего меня «вежливо» шлёпнули по попе. – Это означает согласие, да?
– Это означает, приготовь поесть, а не распускай свой слишком длинный и острый язык! – Ответил Алексей и, встав, протиснулся мимо меня и стола к чайнику. Открыв шкаф, он вытащил оттуда жестяную коробку без опознавательных знаков. После чего вытащил из второго шкафа кружку и поставил это всё перед собой. – Не понимаю, как тебя Павлова терпит так долго?
– А ты с ней больше, чем полчаса находился в одном помещении? – Скептически поинтересовалась, вытащив наружу молоко, три яйца, сыр, помидоры и огурцы. Обнаружив в глубине белого брата болгарский перец, вытащила и его. Вообще-то холодильник у Волкова забит на славу… Но большинство продуктов вызывало некоторые сомнения по поводу своей пригодности. Хм, я есть это не буду. Разве, что салат, а вот ему скормлю всё остальное. Когда ещё у меня получится устроить пакость этому красавчику?
– Нет, – признался Алексей и открыл эту коробочку. Послышалась нежная, однотипная, но весьма навязчивая мелодия, исполняемая всего из трёх нот мажорной гаммы. – Не обращай внимания.
– На что? – Поинтересовалась, заглядывая ему через плечо. Смех снова забулькал в горле, так что пришлось уткнуться носом ему в плечо, чтобы не расхохотаться в ухо парню. Алексей насыпал в специальную заварочную кружку крупно листовой чай из жестяной коробочки, внутри которой какие-то умельцы установили механизм музыкальной шкатулки. То-то я думаю, что музыка очень уж знакомая и одинаковая.
– Я же попросил, – сердито передёрнул плечами Лёша, от чего я получила чувствительный удар в челюсть. Если будет синяк, несварением желудка он не отделается, это однозначно.
– Я сделала вид, что услышала. Не заметил? – Хмыкнув, сочувственно похлопала его по плечу. – Ничего, малыш. И ты вырастешь.
– Мне послышалось или это было ехидство пополам с оскорблением?
– Не-а. Это была ирония, с сарказмом, ехидством и оскорблением, – честно призналась, возвращаясь к продуктам и надеясь, что меня не прибьют.
Алексей.
Несмотря на душ, таблетку и весёлую побудку – голова болела нещадно, а память не собиралась возвращаться, поэтому о том, что между ним и Соколовой что-то было, приходилось верить на слово самой Юлии, сейчас что-то напевающей себе под нос и издевающейся над продуктами.
Заварив себе чаю, он повернулся и опёрся пятой точкой о стол, сложив руки на груди и рассматривая свою случайную любовницу со спины.
Оказывается, у Юльки очень симпатичная фигура, особенно в таком фривольном одеянии (как это ни странно, на ней его футболка смотрелась очень даже эротично). А ещё у неё интересная пластика: то резкие, то плавные движения. Причём она явно чередовала их неосознанно, подчиняясь ритму, который чувствовала только она.
Алексей усмехнулся. Это странно, но почему-то именно с этой девушкой, здесь было вполне уютно и совсем не тесно. А уж то, что любимая крыса, единственная женщина в его жизни, которая никогда не капризничала, не приставала, не действовала на нервы и была просто идеальной сожительницей, пытается всеми правдами и неправдами снова оказаться на руках у девушки, вообще практически признание проф пригодности данного объекта на роль жены.
Жены?!
Волков фыркнул и покачал головой. Вот уж точно алкоголь ещё не весь из организма выветрился, коль у него такие мысли в башку закрадываются. К тому же, что-то сомневается он по поводу страстной ночи. Тем более – вдвоём с Соколовой, не смотря на все её вдруг открывшиеся достоинства, она по-прежнему тихая, незаметная и всеми забитая, морально, конечно же, одноклассница.
– У меня на спине картинки? – Спокойный, даже в некоторой степени равнодушный голос Юли, вывел Алексея из странной задумчивости насчёт аргументов в споре с самим собой, по поводу того, была ли ночь или это всё какая-то странная шутка.
– А? – Переспросил он, соображая, о чём же можно было спросить в этот момент. Может, о том, как ему порезать помидоры в салат? Или чем омлет заправлять?
– Бэ. То же витамин, знаешь ли, – хмыкнула Юлия, но вопрос повторила. – Я говорю, у меня на спине картинки?
– Да вроде нет, – неуверенно отозвался Волков, явственно ощущая, что где-то в этом вопросе был подвох. Только вот где?
– Тогда прекрати рассматривать мою спину и нарежь салат, – хмыкнула девушка, чуть сдвинувшись в сторону и указав рукой, с зажатым в ней ножом, на овощи. – Я надеюсь, это не составит труда?
– Почему я думаю, что у тебя испортилось настроение? – Чуть помолчав, спросил он, тем не менее вытащив из шкафа глубокую миску и устраиваясь на табуретке. Честно говоря, он давно подобное не практиковал, всё как-то готовыми салатами перебивался. Верхом кулинарного искусства Алексей искренне считал то, что был способен сварить суп. Правда, Томуська при этом пряталась почему-то постоянно… Подумаешь, однажды он её корм туда кинул! Со всеми бывает!
Соколова деловито подсунула к нему огурцы, помидоры и перец, вместе с луковицей, пучком зелени и ножом. При этом она свободной рукой щёлкнула крысу по носу, когда та решила забраться на стол полностью, что бы провести инспекцию съестных припасов.
– Юль, иногда мне кажется, что в тебе два человека существуют. Один вон недавно бутылку разбил, что бы меня разбудить, – он фыркнул, представив как в отместку заставит убирать её все осколки. Мебель, так уж и быть, Алексей согласен отодвинуть лично. Ну и ещё ни в коем случае не даст ей нормально одеться, а дверь закроет на оба замка, отключи все телефоны и домофонную трубку. От подобных мыслей по его телу прошла волна возбуждения, мгновенно сосредоточив все мысли в определённом месте. Близкое соседство объекта фантазий определённо не способствовало нормальному мыслительному процессу и, самое страшное, правильному приготовлению пищи: нож соскользнул с круглого бока помидора, полоснув острым лезвием по пальцу. – Твою мать!
Из ранки потекла кровь, обозначив длинный, но не глубокий порез. Привлечённая эмоциональным воплем Юлия неодобрительно цокнула языком, но взяла его за руку и потащила к раковине. Сунув пострадавшую конечность под холодную воду, Соколова глубоко вздохнула и спросила:
