Текст книги "Неидеальная любовь (СИ)"
Автор книги: Юлия Созонова (Васюкова)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 62 страниц)
Семья Соколовых жила в обычной пятиэтажке, в хорошем, но не дорогом спальном районе города. Тихий дворик утопал в снегу. Ребятня носилась по сугробам, собирая всё, что только моно было на себя собрать. На скамейке сидела группа бабушек, присматривающая за внуками, а за одним ещё и делящаяся друг с другом полезной и очень нужной каждой из них информацией.
Волков припарковался на специально отведённой для этих целей площадке и вышел из машины. Пока Юлька возилась со своими пакетами, он успел открыть ей дверь и даже помочь выбраться, за что получил насмешливый взгляд в исполнении Ивана. Но Алексей его проигнорировал, посчитав, что пока лучше не обращать на него внимание.
Они втроём направились к центральному подъезду дома, когда со стороны игровой площадки раздался вопль, больше всего смахивающий на боевой клич индейцев и заставивший вздрогнуть даже ко всему привычных бабулек:
– Юля!
Соколова тяжко вздохнула и сунула ему в руки пакеты, после чего повернулась в сторону крика и едва успела выставить перед собой руки, как в неё врезалось нечто, напоминавшее недоделанного снеговика и улыбающееся во все тридцать два зуба.
– Сестрёнка моя! Я скучала! – Во всю восклицало нечто, на проверку оказавшееся девочкой, лет двенадцати на вид, одетая в чёрные джинсы и длинный чёрный пуховик, явно большой ей по размеру. Простая вязаная шапка сбилась на бок. Лицо, так похожее на лицо Юли, раскраснелось. Широкая улыбка и ярко блестящие серые глаза, сейчас близкие по цвету к голубым, дополняли образ жизнерадостного отпрыска из рода Соколовых. То есть – младшей сестры Юлии, сейчас пытающейся, во-первых, снять с себя радующееся чадо, а во-вторых подняться на ноги, потому как валяние в снегу на спине ей видимо не особо по вкусу пришлось.
– Полиша, солнце, я тоже по тебе скучала, – выдавила из себя Соколова, бросив уничижительный взгляд на Ваньку, которого происходящее очень даже забавляло. – Но слезь с меня, пожалуйста. И давай пойдём домой вместе. К тому же, смотри. Ванюша приехал.
– Перевела стрелки, – буркнул вмиг погрустневший Петренко, но вынужден был улыбнуться и уже в свою очередь терпеть тисканье младшего ребёнка, который радовался их приходу так, словно не видел лет пять точно. – Мелкая, как ты у нас выросла. Совсем большая уже стала. И мокрая к тому же вся. Ты чего, в сугроб головой вперёд ныряла?
– Нет, – честно признался ребёнок, продолжая широко улыбаться. – Там просто горка такая классная, мы с неё головой вперёд катаемся, а перед горкой как раз такой здоровский сугроб намело…
– Всё с тобой ясно, чудо ты, в пёрьях. – хмыкнула Юлька, уже успевшая встать на ноги и даже отряхнуть джинсы от налипшего снега. – Ты с нами домой пойдёшь, или погуляешь ещё?
– Погуляю, – тут же откликнулась девочка, которую, как понял Волков, звали Полина, и унеслась обратно на площадку, на ходу крикнув. – Маме привет!
– Обязательно, – хохотнул Ваня и взяв девушку под ручку, пользуясь тем фактом, что у Алексея заняты руки, он повёл её к подъезду. Волкову же оставалось, только молча следовать за ними, про себя продолжая повторять уже порядком поднадоевшую мантру, которая, по ходу, совершенно не действовала.
Поднявшись на третий этаж, они остановились, переглянулись, и Юлька, тяжко вздохнув, отрывисто и сильно постучала по поверхности металлической двери, покрытой красной краской. Спустя пару минут она открылась, и Алексей смог хотя бы зрительно познакомиться с матерью своей девушки.
Надо признать, он её и раньше видел. Когда они ещё в школе учились. Но с тех пор прошло довольно приличное количество времени, хотя оно не шибко отразилось на стоящей в дверном проёме женщине. Высокая. Плотного телосложения (что удивительно, если посмотреть на старшую дочь), со светлыми волосами до плеч, собранными сзади простым крабом. Круглое лицо, сурово поджатые полные губы и чуть прищуренные бледно-серые глаза. Одета она была в старые джинсы, не потерявшие своего внешнего вида и длинную свободную футболку зелёного цвета.
– Привет, мам, – мило улыбнулась Юля, хотя он чётко слышал, как голос у неё чуть дрогнул. – Мы в гости пришли, как и обещали.
– Привет, дочь, – кивнула головой женщина и внимательно осмотрела их компанию. – И с кем это ты в гости пришла?
– Мам, не начинай, – вздохнула Соколова и кивнула на Ивана. – Ванёк приехал, собирается свою личную жизнь устраивать.
– Привет, Ванюшь. Ты наконец-то решил остепениться? – Женщина чуть изогнула бровь, в её голосе проскользнула лёгкая насмешка. Петренко посмотрел на сестру обиженным взором, но поняв, что это явно не поможет ему в сложившейся ситуации обречённо вздохнул и кивнул головой. – Похвально. Думаю, что мы сможем подобрать тебе подходящую невесту. Могу даже пообещать, что она будет из тех, кто не писался в кровать в детском саду, – Алексей не смог сдержаться и усмехнулся, чем привлёк внимание строгой мамы к своей скромной персоне. – А это кто? Что-то знакомое лицо…
– Мам, это мой бывший одноклассник. Алексей Волков, – Соколова переступила с ноги на ногу. – И он теперь мой парень.
– Неужели нашёлся смертник, решивший занять эту престижную должность? – Раздался из глубины квартиры насмешливый мужской голос и на пороге появился глава семейства – Соколов Валерий Юрьевич. Мужчина среднего роста, с сединой в чёрных, вьющихся волосах, с тонкой полоской усов и очками в прямоугольной оправе. Подтянутый, в камуфляжных штанах и белой футболке с коротким рукавом. – Ну проходите, коль не шутите, что в гости пришли. Ирин, ты Ванюху с Юлькой гони на кухню. Явно с утра не кормленные идут. Эта вобла вообще есть скоро перестанет, без надзору-то.
– Я не вобла, – попробовала возмутиться Соколова, но под ироничным взглядом обоих родителей слегка стушевалась и опустила голову.
– Так вот, ты их иди, покорми. Да цветок заодно посмотришь. А мы с молодым человеком пойдём, покурим и поговорим. Вы согласны, Алексей? – Валерий Юрьевич широко улыбнулся и подмигнул озадаченному Волкову. Тот, сообразив, что его просто хотят проверить, кивнул головой и отдал пакеты Юльке. – Ну, тогда заходите, гости дорогие.
Домой они собрались только часов в девять вечера и то, только потому, что Алексей стал настаивать на том, что завтра у него много важных дел. Ирина Александровна, без труда опознавшая в нём того самого утреннего матершинника, тут же начала суетиться и собирать им в дорогу что-нибудь вкусненькое, не обращая внимания на вялые протесты дочери, которая к вечеру стало совершенно хмурой, по никому не понятной причине. Кстати, Волков был несказанно рад тому факту, что мать Юлии на него не обиделась. Точнее не так, она на него обиделась, тогда, но сейчас явно представив, от чего она могла отвлечь своего будущего зятя (Алексей вздрогнул от подобной перспективы), лишь махнула рукой и предложила забыть данный инцидент, как несуществующий. Валерий Юрьевич, оказавшийся на удивление невозмутимым человеком, лишь философски пожал плечами и предложил своей жене предварительно отправлять смс-сообщение, что бы больше подобное не повторялось. Последовавшая за этим дискуссия ясно дала понять, что привычка пререкаться у Соколовой наследственная.
Из подъезда родного дома Юли они вышли уставшими, чуть оглохшими (в этой семье никто и никогда не говорил тихо или вполголоса, потому как оба родителя по образованию являлись педагогами и даже работали несколько лет в этой сфере), с пакетами, набитыми гостинцами, но без Петренко, что несомненно обрадовало Волкова, уже перебравшего все возможные варианты по избавлению себя от его общества.
Вдохнув морозный ночной воздух, он вдруг понял, что день прошёл пусть и шумно, да многолюдно, но весьма весело и как-то определённо по-домашнему. В общем и целом, ему определённо это понравилось.
– Домой? – Тихо поинтересовалась Юля, подойдя к нему ближе и в изнеможении прислонившись к его спине всем телом, утроив голову на плече.
– Есть другие варианты? – Усмехнулся Алексей, потёршись щекой о её волосы. – У тебя прикольная семья.
– О да… Это ты её только в малом составе видел, – фыркнула девушка и зевнула. – Только один у них недостаток. От этой компании быстро устаёшь.
– Есть такое, – хохотнул Волков и чуть шевельнул плечом. – Пошли к машине, а то уснёшь стоя. Как я тебя с таким количеством пакетов на руках дотащу, а?
– Это будут исключительно твои проблемы, – проворчала Юлька, но отлипла от него и направилась в сторону стоянки, не переставая зевать.
Алексей чуть задержался, вытащив из кармана сигареты и прикурив одну. Он уже двинулся было следом, как с той стороны, куда ушла девушка, раздался громкий крик, а потом и звук удара. В ночной тишине, когда вокруг не было никого из прохожих, он прозвучал отчётливо и едва ли не оглушающее. Бросив пакеты, Волков рванул на звук, чувствуя, как внутри просыпается злость вперемешку со страхом. Маловероятно, что что-то серьёзное случилось, но лучше поспешить, потому как ему совсем не улыбалось в случае чего иметь весьма «приятный» разговор с её родителями. Ну и с собственной совестью, если таковая найдётся.
Добежав до стоянки, он увидел следующую картинку, заставившую его на мгновение застыть в полном оцепенении, а потом стиснуть зубы и медленно, неторопливо направиться к парочке возле одной из не приметных припаркованных машин. Чем ближе он подходил, тем отчётливее слышал их разговор, и тем серьёзнее и холоднее становилось выражение его лица, не предвещавшее ничего хорошего тому, кто стоял рядом с Юлькой, пытавшейся вырвать руку и прижимавшей свободную ладонь к горящей щеке и разбитой губе.
Юлия.
Он подкараулил меня. Этот чёртов сукин сын следил за нами от самого моего дома! Стоило догадаться, что так просто эта тварь не сдастся, но кто бы мог подумать, что вполне интеллигентный, не любящий риск в серьёзных делах, Владислав, решиться на такое! У меня слов нет, цензурных! Даже предлоги в голове и те, матерные.
Мы стояли возле взятой им на прокат машине, старой потрёпанной «Волги» и смотрели друг на друга. Губа кровоточила, щека горела, а в висках стучала тупая, ноющая боль. Хотелось взвыть от его непроходимого упрямства и вместе с тем спрятать от него куда подальше. Меня мало что может напугать, но такое поведение до этого весьма спокойного и более изощрённого в своих методах воздействия человека, может заставить бояться кого угодно.
– Влад, отпусти меня, – тихо попросила, продолжая пытаться вырвать свою руку из его хватки. Надеюсь, мне это удастся, до того, как сюда придёт Волков.
– Нет, – спокойно ответил Владислав, продолжая сжимать мои пальцы так, что на глаза навернулись слёзы. – Ты поедешь со мной.
– Ты сбрендил? – Устало спросила, чувствуя, что сейчас просто тупо разревусь или сорвусь в истерику. Ну что ему от меня надо?! У меня что, незабываемая внешность, что ли? Или ещё что? Чего он ко мне прицепился?! – Я некуда с тобой не поеду. Можешь подавиться теми вещами, что у тебя остались, но! Я. С тобой. Никуда. Не поеду!
Владислав замолчал. На его лице появилось абсолютно не понятно мне выражение, после чего он правую руку, явно намереваясь отвесить мне оплеуху. Я закрыла глаза, ожидая удара и сжавшись в комок, как вдруг позади меня раздался спокойный, холодный голос. И до боли знакомый. Если бы он только знал, как я рада его слышать!
– Кажется, тебя попросили отпустить девушку, – вкрадчиво проговорил Волков, встав позади меня и обняв одной рукой за талию, второй стал аккуратно освобождать мою левую руку из захвата пальцев Влада. – И ещё, я думаю, что она не очень хочет с тобой куда-то ехать. Я прав, дорогая?
– Да, – тихо шепнула, повернув лицо и уткнувшись носом ему в шею. Вдыхая запах теперь уже совершенно родного тела, ощутила, что страх, сковавший меня и мешавший врезать мужчине и сбежать от него, уходит.
– Ну вот видишь, – я не видела, но кожей ощутила, что Волков победоносно улыбается. Ляпнуть бы что-то ехидное ему, чтобы не так сладко было, вот только не было сил на это. День выдался слишком насыщенным, и теперь, стоило почувствовать себя в безопасности, как по телу разлилась свинцовая усталость. – Юль, иди в машину. Я сейчас побеседую немного с товарищем, заберу пакеты с гостинцами и приду, хорошо?
– Как скажешь, – вздохнула, но от Алексея отлипла, после чего отправилась к его бэхе. Добравшись до неё, вспомнила, что, наверное, у меня нет ключей, но пошарив по карманам, с удивлением для себя обнаружила оные. Видимо, Волков засунул их туда, пока мы в обнимочку стояли. Сняв машину с сигнализации, забралась на заднее сиденье и свернулась клубочком на нём, смежив веки. Губа саднила, щека ныла. Голова болела. Настроение плавно переходила из разряда «приятно-уставшее», в разряд «лучше бы не просыпалась». С такими мыслями я не заметила, как провалилась в беспокойную дрёму, обхватив колени руками.
Из зыбкого сна меня выдернул звук открывшейся двери и поток холодного воздуха, проникший в салон. Приоткрыв глаза, увидела Волкова, положившего за подголовники заднего сиденья пакеты. Скудное освещение не давало полноценного обзора, но было видно, что у него рассечена бровь и сбиты костяшки на руках.
– Он ушёл? – Тихо спросила, внимательно рассматривая его.
– Ушёл, – Алексей криво усмехнулся и тут же поморщился. – Завтра оба будем красивые, до безобразия.
– И после безобразия тоже, – тихо рассмеялась и устроилась поудобнее. – Я посплю?
– Конечно, – он коснулся кончиками пальцев моей щеки и выбрался из машины, аккуратно закрыв за собой дверь. Обойдя её вокруг, Алексей открыл водительскую дверцу и уселся за руль, заводя мотор ключами, которые успел у меня забрать. – Я скажу, когда мы приедем.
– Угум, – пробормотала, уже погружаясь в сон. На этот раз он был спокойным и даже в некотором плане безмятежным. Потому что я снова чувствовала себя в безопасности. Надеюсь, что эта чудовищная сказка, с резкими поворотами в моей устоявшейся жизни, имеет в перспективе счастливый конец. Как-то не хочется остаться как та бабка, у разбитого корыта.
А ещё, хотелось бы верить, что Волков испытывает ко мне что-то большее, кроме обычной сексуальной тяги. Потому что я, кажется, влюбилась в него давным-давно, а сейчас получила нежданное обострение этого чувства.
15
– Девочка! А ты не боишься так поздно одна возвращаться домой?
– Ещё как боюсь! Вдруг кто-нибудь остановит, а я сегодня без паспорта, и даже без разрешения на оружие!
NN
Женская логика – странная штука. Вот вроде бы несут на руках, так радуйся, что есть какой-то идиот, который тебя таскает. С другой стороны, с какого перепугу он тебя носить должен? И не в том смысле, что это ты его на плечо взвалить должна, просто подобные проявления нежности со стороны сильного пола почему-то всегда вызывают подозрения у слабого.
А если хорошо так подумать, ну не всё ли равно тебе, Соколова? Пусть прёт на этаж и в квартиру, желательно до спальни. Можно даже в обход ванной, потому как желания просыпаться нет и хочется только поуютнее устроиться на уже полюбившихся руках.
Примерно в таком направлении двигались мои мысли, пока Волков, сопя, как обиженный ёжик, тащил меня по лестнице наверх. Я же притворялась спящей (ну где-то процентов сорок моего тела точно ещё дрыхло) и тихо млела от такой заботы. Нервы стройным хором вещали о том, что такое сокровище надо беречь и лелеять. Логика с разумом подсказывали, что это не к добру. А сердце в срочном порядке просило политического убежище где-нибудь подальше от этого соблазнителя. Вот я только понять не могу, он случайно или специально, то и дело, поглаживает меня по пятой точке? Может у него рефлекс какой или ещё что? Или это такая милая попытка пробудить не только меня, но и мою совесть? Так могу сразу сказать, эта зараза сладко спит и не собирается реагировать на данную провокацию!
– Соколова, открывай глаза, я знаю, что ты не спишь, – проворчал он мне на ухо, остановившись. – Ты же не хочешь, что бы я тобой двери открывал?
– Вот ты зараза, Волков. Такой кайф обломал, – расстроено протянула и открыла глаза, обиженно посмотрев на Алексея.
Тот усмехнулся и поставил меня на ноги, но из рук не выпустил, притянул ближе и легонько поцеловал. Чуть отстранился, дунул мне в лицо и указал на дверь:
– Заходи. Я за пакетами спущусь.
И повернулся ко мне спиной, оставив у меня в руках ключи, но я успела заметить, что на лице у него всё ещё бровь кровоточит. Чёрт, он же из-за меня с этим козлом подрался! Твою мать, что б ему икалось этому уроду!
Продолжая ругаться про себя, открыла замок и вошла в ставшую уже практически родной квартиру. Скинув обувь и стащив с себя верхнюю одежду, прошествовала прямо в спальню, где к моему удивлению, оказалась чистота и порядок. А ещё там имелся букет цветов – полураскрывшиеся бутоны роз и нежно-розовые лилии. Всё это великолепие одуряющее пахло, заставив меня поморщиться. Люблю цветы, но не тогда, когда от их аромата деваться просто некуда. Вздохнув, открыла форточку, нашла в шкафу у Волкова футболку, доходившую мне до середины бедра и с трудом, но всё-таки прикрывавшую попу и переоделась. Проведя пару раз по волосам расчёской, пришла к выводу, что вряд ли отражение в зеркале может так достоверно врать, следовательно, выгляжу я не так плохо, как кажется. Ну подумаешь синяк в пол лица намечается, ну губа опухла. Вот когда меня машиной сбило, при переходе по пешеходке, да ещё и на время, кто быстрее – я или машина… Вот после этого да, можно было смело сказать, что в гроб и то, краше кладут. А сейчас ничего, свежачок.
Угу. И позитива зашибись сколько. Надеюсь, из ушей не прёт?
На такой оптимистичной ноте, моя персона соизволила выбраться из ванной, прихватив с собой аптечку, которая там, что удивительно, имелась и достаточно полная. Против огнестрела или чего-то более серьёзного не поможет, но последствия драки устранить можно. Усевшись на пуфик возле кровати, стала ждать возвращение героя, попутно обдумывая всё, что сегодня произошло.
Лёша родителям понравился. Хотя нет, это я слишком сильно сказала. Они его приняли, теоретически даже одобрили, а за красивые глазки ещё и простили, за телефонное хамство. Ваня в особом восторге от это не был, по нему такое сразу заметно. Хоть братик и утверждает, что хорошо умеет скрывать свои чувства, это очень далеко от реальности. Во всяком случае, мне всегда легко удавалось его читать, не смотря ни на что.
Усмехнувшись, бездумно осмотрела окружающее меня пространство и поёжилась. В открытое окно дул холодный ветер, вызывая довольно приличный сквозняк. На стене, рядом с дверью, появилась картина, которой точно раньше не было, и на ней был изображён… Дракон. Причём классический, в истинном понимании жанра фэнтези. А рядом с чешуйчатым сверкала белозубой улыбкой на суровом лице, амазонка в стальном бикини. Даю зуб, что оно бронированное!
Хохотнув, внимательней присмотрелась к изображению девушки. Судя по чёткой прорисовке тела, скорее всего подобие работы Бориса Вальехо, знаменитого художника в области фэнтези. Причём можно сказать основоположника подобного стиля иллюстрирования. И хотя большинство в нашей стране склонно относить подобные картины к изображениям эротического жанра, я с этим не всегда согласна. Не спорю, есть у него и обнажёнки, которые к героизму и сказкам не имеют никакого отношения, но не всегда же. К примеру эта работа мне понравилась, хотя я сомневаюсь, что автор именно этот художник. Скорее всего, мастерская подделка.
Однако, сумевшая оторвать меня от моих мыслей.
На удивление семейные посиделки прошли без эксцессов. Волков вписался в атмосферу нашей квартиры так, как будто всегда только там и был. И честно говоря, мне это нравилось. Потому что ни с кем другим такого не было, да никто просто и не доживал до подобного приглашения, сломавшись на моих подругах и, особенно, на Женьке Павловой.
А затем появился Владислав. Глубоко вздохнув, опустила голову и обхватила себя руками. Не знаю, чего он от меня хочет, да и по-хорошему, даже знать не хочу. Сначала он подкараулил меня в подъезде, попытавшись вывернуть руку и заставить пройти вместе с ним в квартиру, где он явно не дал бы мне и возможности что-то сделать, что бы выбраться оттуда. На моё счастье, у него это не вышло и мне удалось выскользнуть, крепко приложив его дверью и получив царапины на запястье.
Машинально перевела взгляд на пострадавшую руку. Следы от его ногтей были отчётливо видны на коже, даже в лучшие времена не отличавшейся смуглостью. Думаю, теперь у меня какое-то время будет предубеждение к хватанию за руки и довольно сильное.
Зачем он пытается вернуться в мою жизнь? Зачем он вообще напоминает мне о том, что между нами было? Как это всё… Бессмысленно.
Хлопнула дверь, вырвав меня из безрадостных и бесполезных размышлений. Послышались шаги в коридоре, в комнату заглянул обеспокоенный Алексей. Увидев меня, сидящую на пуфике и задумчиво изучающую картину (чем-то она меня всё-таки зацепила и достаточно сильно, раз не могу оторвать от неё взгляда), облегчённо выдохнул:
– Ты в порядке?
– Ага, – я всё же убедила себя посмотреть на Лёшу и цокнула языком, нахмурившись. – Умойся и иди сюда. Буду твои раны обрабатывать.
– Да ладно, само всё заживёт, – попытался отвертеться тот, взъерошив волосы. Вот только при этом он задел пострадавшую часть лица, от чего кровь снова потекла тонкой струйкой. – Чёрт!
– Прекрати упрямиться и иди сюда, Волков. А то вынуждена буду лечить принудительно. И без приятной награды, если будешь лапочкой и спокойным зубастиком, – шутливым тоном пригрозила ему, кивком головы указав на второй пуфик. – Хотя нет. Сначала сходи и умойся. А потом иди сюда, – и, для наглядности, похлопала рукой по мягкой поверхности, улыбнувшись как можно более ласково. Ну, я на это надеюсь, хотя подозреваю, что получилось так себе.
– Хорошо, – Волков издал душераздирающий вздох и отправился в ванную, сдавшись на милость жестокой и бессердечной мне. Именно такое выражение лица у него было, когда он скрылся за дверью. Ей богу, прям вылитая овца на заклание. Хм, может, стоит его обрадовать, что клятву Гиппократа я никогда в глаза не видела и тем более не читала, хотя подозреваю о её существовании?
Вернулся он минут через пять, с влажными волосами. Усевшись на пуфик, стянул с себя водолазку и бросил её на пол, даже не подумав, что стоило бы вещь повесить хотя бы на стул. Ну или если в стирку её, так в ванной и оставил бы. Правда, не мне его упрекать, сама сколько раз так делала, а потом приходилось в комнате наводить глобальные разборки с обнаружением очень интересных деталей собственного туалета.
– Повернись, чудо в пёрьях, – фыркнула, прочертив ногтём указательного пальца по его позвоночнику. Алексей вздрогнул, повёл плечами, дав мне возможность полюбоваться на перекатывающиеся под кожей мышцы, но развернулся ко мне своим пострадавшим фэйсом. Скривив при этом такую обиженную рожицу, что даже смешно стало. Как дитя малое, честное слово. – И не строй мне тут рожи. Вовсе не обязательно было с ним драться.
– О да, – иронично усмехнулся Волков, тут же скривившись, когда я коснулась ватой, смоченной в перекиси, пострадавшей брови. – Можно поаккуратнее?
– От перекиси водорода ещё никто не умирал. И вряд ли ты станешь первым, – вздохнув, осторожно очистила ранку. – Так что там насчёт моих слов про «не драться»?
– Ну, тут было несколько вариантов. Либо я вмешаюсь, и мы в любом случае подерёмся. Либо я не вмешиваюсь, и он спокойно забирает тебя с собой, – как можно более равнодушно заметил он, продолжая морщиться, пока я заканчивала обрабатывать его боевые ранения. Закончив с глазом, отрезала кусок бактерицидного пластыря и прилепила его поверх повреждённого места. С губой такой фокус явно не прокатит, поэтому просто взяла новый кусок ваты, смочила перекисью и повторила пыточные процедуры. Во всяком случае, судя по лицу Алексея, именно так ему и казалось. Когда кажется, между прочим, креститься надо.
Обработав все видимые пострадавшие части тела, даже костяшки на руках, сложила лекарства обратно в аптечку и поднялась, что бы убрать всё на место. А то так можно будет, и потерять сей ценный наборчик. Но стоило мне сделать шаг в сторону, как Волков схватил меня за руку и дёрнул на себя, повалившись вместе со мной на кровать. Я взвизгнула и скривилась от боли, его угораздило сцапать именно пострадавшую конечность. Растревоженные царапины стали слегка кровить, но пока что Алексей этого не заметил, и слава богу.
– Полежи со мной, – тихо попросил, уткнувшись носом мне в волосы и крепко прижимая к себе за талию. В его объятиях было тепло и уютно, вот только сквозняк в спину, как-то разрушал интимность обстановки. И уж точно губило на корню всю романтику понимание, что вставать всё равно придётся, что бы убрать гостинца от мамы в холодильник.
– Надо дела доделать, – прошептала в ответ, уткнувшись носом ему в грудь и совершенно не желая думать о том, что выбираться из кольца его рук придётся. Рано или поздно.
– Хорошо, – вздохнув, Алексей разжал объятия. – Доделывай и возвращайся.
– Эй! – Сделав вид, что обиделась, скатилась с кровати и встала у её края, сложив руки на груди. – А помочь?
– А из меня помощник никакой, – честно признался Алексей и показал заботливо забинтованные мною самой руки. Вот же ж…
– Ну погоди, Волков, я до тебя ещё доберусь! – Погрозила ему кулаком, но в ответ мне состроили такую невинную мордашку, что ничего другого, кроме как весело фыркнуть и отправиться заниматься продуктами у меня не осталось.
На то, что бы разместить всё в холодильнике у меня ушло где-то полчаса. К сожалению, в нашей семье готовить умеют только в больших количествах, поэтому ничего удивительного, что мама расщедрилась на всё, на что только могла!
Поставив последнюю миску на полку, с облегчением вздохнула и закрыла дверцу большого брата. Проведя рукой по волосам, глотнула соку, так же сунутого в пакеты доброй родительницей, заглянула в спальню. Волков спал, разметавшись по кровати и нисколько не замёрзнув, хотя окно я так и не закрыла. Фыркнув, взяла полотенце у него из шкафа и отправилась в ванную.
Вернулась минут через пятнадцать, согревшись и вымыв волосы, теперь влажными прядями спадавшие на лицо. Захлопнув фрамугу, сняла махровое полотно и натянула ещё одну конфискованную у хозяина квартиры футболку. Такими темпами, я ж его раздену скоро!
Посмеявшись над собственными мыслями, вытерла волосы настолько, насколько это было возможно, провела по ним расчёской и устроилась рядом с «морской звездой», которую звать Алексеем. Предварительно, правда, пришлось попыхтеть, вытаскивая из-под него плед, но оно того стоило. Завернувшись в него, наконец-то смогла вытянуться и расслабленно вздохнуть, закрыв глаза и погружаясь в царство Морфея.
Алексей.
Проснулся неожиданно. Просто резко вынырнул из сна, с трудом понимая, сколько сейчас времени и где он, собственно, находиться.
Сев на край кровати и спустив ноги на пол, Алексей обхватил голову руками, вспоминая обрывки сна. Почему-то, он казался пугающе страшным и слишком реальным. И ещё там определённо была Юлька…
А где она сейчас, кстати?!
Резко вскинувшись, осмотрел комнату и с облегчением вздохнул, увидев на кровати, ближе к краю свернувшуюся в клубок девушку, спавшую в обнимку с одеялом. На губах появилась самодовольная улыбка. Здесь, рядом. И точно некуда бежать не собирается, вон, даже футболку его конфисковала в качестве ночной рубашки.
Глубоко вздохну. Снова забрался на кровать, но в этот раз устроился прямо рядом с Соколовой. Прошёлся кончиками пальцев по оголённой части бедра, пробираясь всё выше. Девушка недовольно заворочалась во сне, пытаясь уйти от контакта. Волков хмыкнул.
Склонившись, коснулся губами предплечья, рукой продолжая путешествие наверх, пока не коснулся нежного живота. Чуть погладил, затем притянул её к себе, прижавшись всем телом.
– Волков, тебе делать больше нечего? – Недовольно пробормотала девушка, приоткрыв один глаз. – Я спать хочу.
– А я тебя, – тихо прошептал ей на ухо.
– Что меня? – Отозвалась Юлька, даже и не думая поворачиваться к нему лицом.
– Я хочу тебя, – нагло повторил, перегнувшись через неё и рукой нашарив в ящике тумбочки презервативы.
– Хоти, – после минутного молчания, милостиво кивнула Юля и завернулась в одеяло по самую макушку, явно не собираясь облегчать ему задачу по собственному соблазнению. – Я тебе разрешаю.
– Ах ты… – Возмущённо выдохнув, он резко дёрнул за один край, заставив девушку разжать руки. Откинув мешающую ткань в сторону, Алексей перекатился, оказавшись на ней, и впился в её рот требовательным, жадным поцелуем. Чёрт, похоже, это было всё, чего ему так хотелось в этот день! Чувствовать её тело под своими руками, целовать её, смотреть в серые глаза, затуманенные дымкой желания…
Отстранившись, Волков не без гордости посмотрел на мечтательное выражение лица девушки, спустя какое-то время сменившееся задумчивостью.
– Вот ты гад, всё-таки, – рыкнула Юлька и пихнула его в бок, заставляя улечься на спину. Забравшись на него сверху, она через голову стянула футболку и бросила её на пол. – Но в эту игру, можно сыграть и вдвоём!
И она сыграла. Да, Алексей после вчерашнего, конечно же, подозревал, что Юлька натура страстная, но не думал, что у неё в роду ещё и сексуальные маньяки явно отметились. И пусть порой она действовала не совсем опытно, однако, этого хватило, что бы заставить его слегка пожалеть о том, что он раздразнил эту фурию. С другой стороны, от повторения Волков точно не откажется!
Всё, что было дальше, слилось в одну непередаваемую картинку чувственного удовольствия. Они изучали друг друга, действуя то медленно и неторопливо, словно оттягивая сладкую пытку, то жадно и быстро, пытаясь потушить царивших в обоих пожар. Сколько это длилось – не знал никто, но и о том, что бы прекратить они не задумывались.
И только когда всё закончилось и они удовлетворённые уснули на разворошенной кровати, ему пришла в голову запоздалая мысль, что ему вряд ли надоест постоянное столкновение с Соколовой, хоть в постели, хоть на кухне… Да не важно где. И это понимание пугало. Сильно привязываться к ней он точно не планировал.
– Ну вот и что теперь делать? – Прошептал в темноту, одной рукой обнимая девушку за талию и удерживая около себя.
– Спать, – тихо буркнула Соколова и завозилась, устраиваясь поудобнее. – Если сам не хочешь, иди в зал! На диван! Ибо я хочу спать!
– Всё-всё, молчу, – весело фыркнул и уткнулся носом ей в волосы, погружаясь в сон. Обо всех проблемах можно и завтра подумать.
Этим утром он проснулся раньше девушки, отреагировавшей на телефонный звонок весьма красноречивым способом: пожелав абоненту утопиться в собственной слюне, вытащила из-под головы подушку и снова приняла горизонтальную позу, накрыв ею голову и просветив Волкова, что её ни для кого нет.
