Текст книги "Неидеальная любовь (СИ)"
Автор книги: Юлия Созонова (Васюкова)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 59 (всего у книги 62 страниц)
Посмеявшись над подобным сравнением, Лена поспешила навстречу своей подруге, уже предвкушая предстоящее веселье по случаю долгожданной встречи. Она давно собиралась приехать в родные пенаты, вот только то с деньгами проблемы, то на личном фронте война, то ещё что. Короче, вагон и маленькая тележка причин для того, что бы отложить переезд.
– Ленка! – е ё снесло вихрем из высоких каблуков, светлых волос и пушистого пальто, пополам с длинным вязанным шарфом. Женя стиснула подругу в объятиях, подпрыгивая на месте от нетерпения и едва ли не хрюкая от удовольствия. – Блин, Муренова, сколько лет, сколько зим! Я тебя еле узнала!
– А ты не изменилась. Всё такое же взбалмошное существо, – хохотнула лена, сумев таки расцепить цепкие пальцы подруги и даже сделать шаг назад, что бы получше её рассмотреть. – И всё так же сводишь с ума мужскую часть населения страны?
– Увы, я сошла с дистанции, – мягко рассмеялась Женя и продемонстрировала блестевшее на безымянном пальце правой руки кольцо: тонкий золотой ободок. – за последние три месяца много чего произошло. Если будет желание, могу как-нибудь рассказать.
– Обязательно. Но только после того, как ты меня покормишь! Я жутко голодная, – подхватив блондинку под ручку, Лена потащила вяло сопротивляющуюся Павлову в сторону видневшегося на противоположной стороне улице, кафе.
Девушки шли, болтая ни о чём. Вспоминали учёбу, классного руководителя, одноклассников или просто общих знакомых. Пройдя сквозь стеклянные двери заведения, они выбрали столик и уселись за него, повесив верхнюю одежду на спинку стула.
Заказав кофе, мясное и десерт, Елена вопросительно посмотрела на Павлову:
– Рассказывай, давай.
– Что именно? – поинтересовалась Женя, откинувшись на спинку стула и положив ногу на ногу.
– Что у вас тут твориться. По лицу твоему видно, что есть о чём поведать бедной и несчастной провинциалке.
– Мать, ты текст не перепутала? Провинциалка, ага. У тебя на лбу большими неоновыми буквами написано, что ты спиртное мешаешь для богатеев, – хохотнула Женя и благодарно кивнула подошедшей официантке, поставившей перед ними заказанную еду и напитки.
– Да ладно тебе, чего к словам придираешься? И кстати, Юлька-то где? – взяв в руки столовые приборы, поинтересовалась Лена. – Я надеялась и с ней сегодня увидеться.
– У неё проблемы… Личного характера, – вся весёлость моментально слетела с Жени, оставив мрачную задумчивость. – Лен, это долгая история…
– А мы куда-то торопимся?
– Ну ладно, – вздохнув, Женя начала рассказ.
К концу её повествования, Елена была готова пойти и побиться головой об стенку. Она решительно не понимала, как из простых и понятных отношений можно было сплести такую паутину, что выбраться из неё безболезненно не представлялось возможным.
– И что теперь? – спросила Лена, когда Женечка закончила рассказывать.
– Пока не знаю. Я, конечно, немного в курсе, где осела Юлька, но говорить ему не намерена. Возможно, он найдет, у кого это выяснить, но так, во всяком случае, я буду спокойна, что это не моя вина, – пожала плечами Павлова. – Так что, вот такие вот у нас пироги творятся.
– Мда, а я жаловалась на то, что мне здесь будет скучно, – девушка закусила нижнюю губу и задумчиво посмотрела на подругу. – А тебя-то как угораздило замужем оказаться? Ты ж вроде даже не думала.
– А так всегда и бывает. Юлька вон тоже думала, что сходить на вечер встречи выпускников – это пустое занятие. Видишь, что из этого вышло?
– В который раз убеждаюсь, что ты себе неприятности найдёшь в любом случае. Даже если окажешься в комнате с мягкими стенами, полом и потолком.
– Если я окажусь в такой комнате, то неприятности будут только у персонала психиатрической лечебницы, – хихикнула Женя, допивая кофе. – Давай лучше о тебе поговорим. Что у тебя такого произошло, что ты переезд откладывала несколько раз?
– Да всего, помаленьку, – Муренова вздохнула и откинулась на спинку стула. – Сначала мама заболела, затем кое-какие неприятности по работе случились. А после и любимый человек устроил… Весёлую жизнь, если можно так выразиться.
– Все мужики сволочи, – сочувственно протянула Женька.
– Не обобщай. Не все, как выяснилось, – улыбнулась Лена, вспомнив знакомство в метро и светловолосого парня, работающего секретарём-референтом.
– Ой, да ладно…
– Павлова, ей богу, я понять не могу, кто на тебя польстился с такими-то взглядами на мужчин? Познакомишь с этим камикадзе? – Лена вопросительно изогнула бровь.
– А чего вас знакомить? Ты его знаешь, – обольстительно улыбнувшись, Женя вытащила из сумочки телефон, что-то долго искала и предъявила к обозрению подруги свою свадебную фотографию.
Муренова с трудом, но всё-таки смогла подобрать челюсть. Удивляться было чему. На неё с дисплея телефона смотрели люди, с которыми она не виделась едва ли не вечность. Рядом с Женей, обнимая девушку в белом платье за талию, стоял счастливый Кожевников. С трудом, но Лена его всё-таки узнала, хотя Евгений сильно изменился, превратившись из рохли в уверенного в себе человека. Рядом с ним чуть ссутулившись, засунув руки в карман джинсов, делал вид, что он тут мимо пробегал Постыляков Артём. Ещё тут была Оксана Ваганшина, Лена Гузеева и ещё много кто, но из-за малого размера экрана разглядеть всех не представлялось возможным.
– Женя, только не говори, что ты вышла замуж за бывшего одноклассника, – несколько обалдело протянула Лена.
– Между прочим, не я одна такая… Счастливая, – хмыкнула Павлова. – Юлька ведь тоже с бывшим одноклассником связалась.
– Что-то я не припомню, что бы в нашем классе учился какой-то там Волков…
– Склерозница, – беззлобно бросила Женя. – Он в параллельном учился у Нинель Степановны. Не поверишь, она всё ещё работает в школе.
– Вот в это я поверю в любом случае. Ну и как тебе семейная жизнь?
– Бурно, – вздохнув, блондинка потёрла нос. – Понимаешь, мы с ним… Э-э-э-э-э… В общем, как у нас это началось я даже под пытками никому не расскажу. А уж о том, что из этого вышло – тем более. Прости.
– Ладно, поняла. Не дура. Была бы дура, не поняла бы, – улыбнулась Елена и перевела разговор на другую тему.
Поболтав ещё где-то час, девушки расплатились и пошли прогуляться. Темы отношений и та, и другая старались не касаться, предпочитая говорить о чём-то стороннем. Совершив вояж по магазинам, подруги прикупили лёгкого вина, фруктов, сыра и котлет (Павлова отказалась пить без основательной закуски), после чего отправились в пустующую (теперь) квартиру Жени, где она проживала до замужества.
Мирный девичник перетёк в бурное веселье. Где-то под вечер замужнюю даму потянуло на поиск приключений и дабы та не нашла неприятности, Лена, запершись в ванной, срочно вызвонила супруга Павловой. Тот даже не стал интересоваться, в чём дело, видимо, прекрасно понимая, какая у него жена.
Кожевников появился спустя минут десять. Открыл дверь своим ключом, оглядел помещение, чему-то усмехнулся и, подхватив Женю на руки, удалился, коротко кивнув на прощание Лене. То ли он её не узнал, то ли просто некогда было разговоры заводить…
Муренова на эту тему предпочла не размышлять. Переведя дух после бурного общения с подругой, она убрала мусор, посуду и бутылки, после чего рухнула на диван, даже не раздеваясь.
Звук пришедшего на телефон сообщения был нагло проигнорирован. Последней более или менее связной мыслью, промелькнувшей в сознании, было то, что вот уж кто-кто, а она ни за что не выйдет замуж за бывшего одноклассника. Ну их в ж…
В общем, ну их, такие приключения. Жизнь и так бьёт ключом. Гаечным и всё время по голове.
Максим.
Мелкий дождь начал моросить под вечер. Краснов с неудовольствием посмотрел в окно и вздохнул. Сидеть на работе не было никаких сил: ни моральных, ни физических. Однако, ради того, что бы Волков наконец-то уладил свои проблемы. Максим был согласен хоть в розовое нарядиться.
Отложив в сторону ручку, он потянулся, разминая мышцы. В последнее время у него было нестерпимое желание убить Алексея, решив тем самым все проблемы. Но прекрасно понимая, что Юля ему это вряд ли простит, Макс держал себя в руках, только периодически указываю другу на тот неоспоримый факт, что не будь он самым последним кретином, то девушка была бы сейчас здесь, а не у чёрта на куличиках.
Впрочем… На юге сейчас тепло, да и фруктов больше. Учитывая, в каком она была состоянии дол отъезда, отдых наверняка пошёл на пользу.
Собрав мысли в кучу, попытался отвлечься от чужих проблем и заняться подсчётами, необходимыми для нового проекта. Однако, голова думать совершенно не хотела, предпочитая уходить в философские размышления о сущности бытия. Только этого ему и не хватало, для полного-то счастья.
Звонок телефона отвлёк его от важной задачи – попытки нарисовать что-то более приемлемое, чем цветочки и смайлики на листке бумаги.
Раздражённо посмотрев на трубку, сделала пару глубоких вдохов-выдохов, дабы успокоиться и взял надрывающийся аппарат:
– Слушаю.
– Привет, опять цветочки рисуешь? – от звуков этого голоса, Максим широко улыбнулся и откинулся на спинку кресла, слегка повернувшись к окну. С Надей они вместе уже два с половиной месяца. О женитьбе он, конечно, пока не думал, но точно знал, что отпускать от себя эдакое чудо не хочет. Где он ещё найдёт такого непосредственного ребёнка?
– С чего ты взяла, что я рисую? – деланно удивился, смяв испорченный лист бумаги и отправив его в корзину одним точным броском.
– Ой, крестиком вышиваешь, да? – неподдельно удивилась девушка и тут же рассмеялась, услышав его возмущённый вопль. – Ладно, ладно. Ты у меня мужчина серьёзный, работящий… А домой ты случаем не собираешься, а, мужчина?
– А что, времени уже пять? – удивлённо переспросил Макс и глянул на наручные часы. Обречённо застонал. Стрелки упрямо показывали пол седьмого. – Прости, солнце. Я действительно заработался.
– Скажи лучше зарисовался, – рассмеялась Надя. – Давай, отскребай свою тушку от кресла и быстро домой. Я тут понимаешь ли готовлю мясо в горшочках, а он в кабинете прохлаждается…
– Не ворчи. Тебе это не идёт, – нежно протянул Макс, вставая из-за стола. – Что-нибудь купить?
– Сладкого к чаю. И огурцов солёных. И икры… Не, икры не надо. Блинчиков с печенью. А, ещё корм коту купи.
– Слушай, а не облезет этот кот? Он жрёт больше меня в три раза!
– Не трогай Дымыча! Он, можно сказать, ветеран кошачьих войн.
– Угу, то-то я смотрю, соседи так странно на нас косятся и про пополнение в семействе спрашивают, – фыркнул Краснов, натягивая куртку и беря ключи от машины. – Это животное есть больше, чем я.
– Не смей обижать моего любимого мужчинку, – возмутилась девушка, но в голосе её слышался смех. – Он у меня самый лучший!
– А я? – несколько обиженно спросил Максим, направляясь в сторону лифта.
– А ты единственный и неповторимый владелец моего сердца, – хохотнула Надежда. – Так пойдёт?
– Ну если единственный и неповторимый, да ещё и не только сердца…
– Ладно, ладно, – весело фыркнула девушка. – Жду тебя.
– Я тебя люблю, – тихо шепнул Максим, прислонившись плечом к стенке кабины лифта.
– Я тоже тебя люблю, – откликнулась Надя и отключилась.
Краснов вздохнул и убрал телефон в карман. Прикрыв глаза, улыбнулся и покачал головой. Она временами такой ребёнок…
Но всё-таки он её любит. Хотя всё это и вызывает ассоциации с дешёвой низкобюджетной мелодрамой.
Как они стали встречаться? Когда он понял, что этот ребёнок ему нужен? На эти два вопроса Максим не мог дать ответ до сих пор. Юля как-то сказала ему, что видимо, в детстве Краснова воспитали неправильно или вообще лишили счастливых детских воспоминаний. На вопрос почему, она ответила, что только это может хоть как-то объяснить его выбор. Помолчав немного она добавила, что если он счастлив с Надей, то это самое главное, всё остальное не имеет какого-то серьёзного значения.
И он постарался больше об этом не задумываться.
Припарковавшись рядом с супермаркетом, Максим вышел, прихватив с собой только кошелёк и ключи. Щёлкнув брелком сигнализации, направился в сторону входа. Он почти уже шагнул в отрывшиеся двери, когда кто-то его окликнул. Оглянувшись, Краснов с удивлением увидел бегущего к нему Тошика, попутно пытающегося отцепить от себя девушку. Рыжая, с взлохмаченными волосами, что-то ему очень громко внушала, но Антон всё-таки умудрился стряхнуть её с себя и послав на прощание воздушный поцелуй, влетел в здание супемаркета, прихватив с собой и Максима, находившегося в лёгком ступоре от всего происходящего.
– Малой, ты не охренел ли? – возмущённо зашипел Краснов, когда смог забрать свою конечность у товарища, который в это время зорко следил за окружающей толпой. – Ты бы ещё с наскоку на меня взлетел! Я тебе что, предмет мебели что ли?!
– Тихо – шикнула Антон и потащил его к стеллажам с продукцией. – Я тут прячусь.
– От налогового инспектора, фээсбэшника или ещё кого нагреть успел? Может быть, интерпол по тебе плакать начал?
– Макс, прекращай издеваться, а? – обиженно буркнул Тошик и поправил очки. – Я не виноват, что у этой заразы оказались очень… Качества личности тяжёлые.
– В смысле? – не понял Максим, попутно успевая выбирать продукты и складывать их в корзину.
– Да я тут… Познакомился, – зло фыркнул Антон. – В магазине встретил, в книжном. Думал милая, интеллигентная девушка…
– А что, не милая?
– Милая. И даже начитанная… Только такое шило в… В общем, если честно, я когда понял, что меня тащат кататься на роликах и я даже на это согласен, то решил по быстрому свернуть все отношения на нет.
– И что?
– Что, что… К свадьбе готовлюсь, что… – буркнул Тоша, выбирая бутылку дорогого вина. – Я. Готовлюсь. К свадьбе! Это нормально?!
Краснов не знал, то ли ему смеяться, то ли плакать. Представить этого засранца женатым на девушке, да ещё и по собственной воле он решительно не мог. С другой стороны, Максим ещё не видел саму невесту. Может та напоминает солдафона в юбке, раз смогла построить Антона.
– Макс, вот только скажи что-нибудь. Набью морду и не посмотрю, что ты вроде как мой шеф. Понял? – Антон глубоко вздохнул и покачал головой. – Жизнь у меня в последнее время всё чаще карусель напоминает. Вот только билет бессрочный и без возможности слезть.
– Как зовут то, твоё рыжее чудо? – понимающе усмехнулся Максим. – И когда торжество?
– Зовут – Алёна, – вздохнув, сдался Антон, и кисло улыбнулся. – А торжество в феврале месяце. Она отказывается выходить замуж без Юльки.
– Без… Так, стоп. Без какой Юльки?
– Без той самой, о которой ты только что подумал, – ехидно отозвался Антон, проталкивая друга к кассе. – И я очень надеюсь, что у Волка хватит мозгов всё исправить.
– Мозгов у него хватает только на то, что бы поговорить с ней, – пожал плечами Макс, не забыв прихватить упаковку полезной продукции. – А вот что из этого получится, зависит, увы, пока что только от самой Юли. А та не отличается всепрощением уже очень давно.
– Слушай, ты так хорошо её знаешь… Влюбился, что ли? – пошутил Тошик, за что тут же огрёб подзатыльник.
– Так, я попрошу Вас мою собственность е обижать, – насмешливо протянул женский голос за их спинами. – Ежели что, только я могу заниматься этим делом.
Тут же, словно в подтверждение слов, женская рука, с ногтями фиолетового цвета, со всего маху ударила несчастного Антона в живот локтём, после чего между ними протиснулась та самая рыжая, что была на стоянке перед магазином. Макс отметил, что девушка была приятной внешности, достаточно крепкого телосложения и улыбка у неё вызывала внутренний трепет. Организм заранее предчувствовал бурные реакции на любые действия и слова с её стороны. Что подтвердилось незамедлительно, так как девушка и Антон затеяли спор, причём если девушка говорила относительно спокойно, то Тошик почему-то излишне нервно реагировал на её присутствие. Краснов только страдальчески вздохнул и пожелал себе быстро добраться до дома. Всё-таки он лучше с котом повоюет, чем этих двоих слушать.
Алексей.
Добираться до станицы пришлось на автобусе. Переночевав в гостинице, что находилась рядом с аэропортом в Краснодаре, с утра отправился на автовокзал. Взяв билет на ближайший рейс в 8.10, по маршруту Краснодар – Ленинградская, через Павловскую, Алексей ещё раз проверил всё ли он взял с собой и устроился в зале ожидания, задумчиво смотря прямо перед собой.
Двигаясь к цели, он не задумывался над тем, что будет, если её достигнешь. И сейчас ему предстояло определить, что и как сказать девушке, которой причинил слишком много боли. Задача явно не из простых.
Алексей прекрасно понимал, что Юля имела полное право не пускать его даже к себе на порог. В самолёте он просчитал все варианты исхода их разговора, насколько это было возможным. Но всё равно надеялся, что сможет исправить то, что натворил.
Зачем он так поступал? Хороший вопрос. Даже сейчас, спустя такой промежуток времени, Волков не мог ответить на него. Правда, сейчас Алексей считал, что больше подобное не повториться, потому что теперь точно знал – ему нужна только эта девушка. Понимание снизошло до него, пусть и с опозданием.
Объявили посадку. Вздохнув, Волков посмотрел на часы. Судя по расписанию, прибыть он должен где-то часов в девять, десять. Остаётся надеяться, что у Юли не было никаких планов, и найти её получится именно по тому адресу, что дал ему Иван.
Вытащив билет из кармана, Алексей прошёл к автобусу. Дождавшись очереди, протянул билет контролёру и сел на своё место. Оно оказалось рядом с окном с правой стороны автобусы. Устроившись на нём, Лёша поставил сумку под ноги, предварительно вытащив оттуда любимый плеер Юли, который она оставила. Это была единственная вещь, что осталась ему на память. Словно в насмешку, там были подобранны самые разнообразные мелодии. Воткнув наушники в уши, включил его. В первых же аккордах, Алексей узнал группу «Наутилус Помпилиус». Если верить плей-листу, композиция называлась «Бедная птица».
«Я не помню как звали этот маленький город Я не помню в каком это было столетье Но я взял тебя в руки как бедную птицу Которую ранили глупые дети.
Я нашептывал сказки про далекие страны Я хотел тебе сделать хоть немного приятно Я тебе обещал что вернусь через месяц Хотя знал что уже не приеду обратно.
Как мы делаем больно Тем кому дарим небо И за сладкие речи Нам придётся стыдиться И в груди моей клетка А в ней вместо сердца Бьется крылья ломая
Эта бедная птица.
Я пил сладкие вина чтобы смыть эту горечь Забывал все что было начинал все сначала Но на мягких постелях не узнал я покоя Потому что во сне эта птица кричала.
В странном месте где тени снова встретят друг друга После долгой дороги после жизни постылой Одного попрошу я у доброго Бога Чтобы бедная птица Меня простила
Как мы делаем больно Тем кому дарим небо И за сладкие речи Нам придётся стыдиться И в груди моей клетка А в ней вместо сердца Бьется крылья ломая
Эта бедная птица»…
Под спокойный, низкий голос Вячеслава Бутусова, он задремал, прислонившись виском к стеклу. Чувство неизвестности, терзавшее его с момента прилёта, на время отступило, позволив немного расслабиться.
Проснулся как от толчка. Автобус резво подпрыгнул на подвернувшейся случайно кочке, от чего Алексей слегка приложился головой о раму окна, помянув не добрым словом всех коммунальщиков, особо выделив тех, кто занимался ремонтом дорожного покрытия. Сев прямо и устроившись поудобнее, Волков стал рассматривать пролетавший мимо пейзаж.
Здесь оказалось красиво. И не так промозгло и холодно, как на Урале, пусть даже влажность в Краснодарском крае была повышенной. Приятные, ухоженные домики, в основном ровные дороги… По сравнению с родным городом, можно сказать, что вот она – цивилизация.
Усмехнувшись, вытащил сумку и открыл её. На самом верху лежала маленькая игрушка, смешной зелёного цвета дракончик, с улыбающейся мордочкой. Перед поездкой в аэропорт, Лёша случайно забрёл в магазин детских товаров «Маленькая страна». Среди прочего, нашёл вот такую вот игрушку. Он не мог точно сказать, даже самому себе, зачем собственно купил это нечто, но дракончик привлёк внимание и уйти без него не получилось.
Взяв его в руки, начал поглаживать большим пальцем мягкий ворс на носу живности. А мысли все витали вокруг предстоящего разговора. Честно говоря, Алексей мысленно не раз обыгрывал ситуацию. Он представлял её себе во множестве вариаций, даже продумал то, что будет говорить и как. Только все заготовленные слова казались излишне шаблонными, обычными и до тошноты банальными. Но других, к сожалению, не было.
Мимо промелькнула табличка, с названием населенного пункта. Так как ехали не особо быстро, Волков успел прочитать название: «Павловская». Осталось не так уж много.
Автобус свернул в сторону, проехал среди частных домов и остановился возле небольшого, одноэтажного здания, с надписью «Автостанция». Прихватив сумку, он вышел на улицу. Постояв немного, огляделся вокруг. В такое время жителей видно не было. Зато недалеко от стоянки автобуса виднелся ряд машин такси, явно ожидающих пассажиров. Убрав игрушку на место, Алексей направился в их сторону, доставая из кармана куртки записку с адресом.
Подойдя к крайней, светло-зелёной машине марки «Lada Kalina». Её водитель сидел, прикрыв глаза и сложив руки на груди, но моментально встрепенулся, стоило слегка постучать по крыше.
– Куда едем? – это был мужчина средних лет, с угрюмым выражением лица и усталым взглядом. Складывалось такое ощущение, что ему в принципе всё равно, что, где и как, лишь бы денег заплатили.
– Гришанова, дом двадцать три, – просто ответил Алексей, сев на сиденье рядом с водителем.
– Угу, – откликнулся мужчина и завёл двигатель. – Сотка.
– Без разницы, – пожал плечами Волков. – Только побыстрее.
– Как скажете. Желание клиента для нас закон, – усмехнулся водитель и нажал на газ. Машина резко рванула с места, заставив Алексея чертыхнуться от неожиданности. Но особо не возражал, против такого темпа движения.
Нужная улица оказалась ближе к центру города. Пятиэтажных домов здесь было немного, так, небольшой островок. Такси остановилось возле дома с нужной цифрой. Расплатившись с водителем, Алексей вышел и направился в сторону подъезда, возле которого на скамейке сидел пожилой мужчина, скорее даже дедушка, опираясь на трость.
Старик что-то рассматривал, пожёвывая кончик усов. Его лицо выражало крайнюю степень задумчивости, и если бы была возможность, то Лёша не стал бы его тревожить. Но на дверях подъездов не было цифр, и определить который ему нужен самостоятельно не получалось.
– Простите, могу я спросить? – крайне вежливо поинтересовался Волков, остановившись напротив деда. Тот вопросительно на него посмотрел. – Вы не подскажете, где здесь квартира шестнадцать?
Пожилой мужчина какое-то время молчал, потом спросил:
– Тебе зачем?
– У меня личное дело, – сухо ответил Алексей, машинально сжав кулаки.
– Личное, говоришь? – переспросил старик и вздохнул. – Неужто ты и есть тот самый дурак, что ей боль причинил?
– Кому ей?
– Юльке, кому ж ещё, – дед поднялся со скамейки, опираясь на трость. – Иннокентий Иоаннович Михеенко. Старожил данного дома, в общем, и подъезда в целом. И будь я моложе, то отвесил бы тебе таких люлей, прости меня господи.
– Я вас не п…
– Эт я вас, молодёжь, не понимаю. Взял обидел её и только сейчас заявиться надумал. Мне то что, я и так знал, что она тебя, обалдуя, любит… Сашку только жалко, – вздохнув, Иннокентий Иоаннович подошёл к двери подъезда и открыл её своим ключом. – Заходи. Сначала со мной поговоришь, а потом уже к ней пойдёшь. Негоже беременных так рано будить.
– Я не…
– Идём, говорю! – прикрикнул на него старик. – Расскажу тебе, как она сейчас. Вам всяко не до таких разговоров будет. Да может научу тебя чему-нибудь полезному, окромя как кобелировать направо и налево.
Волков сдался. То, что дед говорит про Юлю он понял сразу. Но совершенно не представлял, чем тут мог помочь этот Иннокентий Иоаннович. Хотя и было ему безумно интересно узнать, что это за Саша такой и почему его должно быть жалко. Терять её снова Волков определённо был ненамерен. Хватит, в конце концов, пока он не попытается всё исправить, никто не должен претендовать на эту девушку.
Отвесив себе мысленный подзатыльник за такие размышления, Алексей покорно зашёл в подъезд следом за довольно бодреньким дедулей.
