Текст книги "Неидеальная любовь (СИ)"

Автор книги: Юлия Созонова (Васюкова)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 62 страниц)

– Договорились, – понимающе улыбнулся Краснов и встал, встречая Женьку и забирая у неё часть пакетов. – Позвольте помочь вам, прекрасная леди.

– Ну что вы, – Женя прямо-таки заалела от удовольствия, я же лишь возвела глаза к потолку. Ну куда ей такой гарем, а? Всё равно ведь выставит всех и разом, после пары часов совместного времяпрепровождения. – Я вполне могла бы справиться сама…

– Так, дорогие мои, хватит тут расшаркиваться друг перед другом, – поднявшись со скамейки поискала взглядам магазинчик с готовыми платьями, и хищно улыбнулась, даже привычная ко всему подруга слегка вздрогнула от неожиданности. – Пойдёмте-ка вот в то милое помещение. Есть у меня желание расстаться с частью денежных средств и приобрести что-то воистину сногсшибательное!

– Волков на тебя хорошо влияет, – добродушно заметила Женя, засеменив рядом с разогнавшейся мной. Насмешливое фырканье Краснова было успешно проигнорировано, как и данное замечание. Если бы она узнала, какими эпитетами меня награждал этот придурок, сомневаюсь, что Алексею удалось бы избежать встречи с любимым орудием всех женщин, при общении с мужчинами – скалкой. И это только если Женечка будет очень доброй и даже всепрощающей. Однако, проверять данную теорию в действии я не собиралась. Теперь это вроде как не мои проблемы.

Магазинчик встретил нас скучающими девочками-продавщицами, которые заметно оживились… При виде Краснова. Мы с Павловой переглянулись и оставили Максима на растерзание двух брюнеток, отправившись подбирать себе наряд. Кстати, именно его и именно на растерзание этих малышек, потому, как Макс тянул на кого угодно, но только не на жертвы излишнего внимания женского пола. Судя по хищной улыбке блондина, нашу милость он оценил по достоинству, тут же поставив все пакеты на пол и опёршись локтём об прилавок, вёл неспешный разговор с девочками, так завладев их вниманием, что было бесполезно даже пытаться привлечь их внимание.

Да мы с Женькой даже не пытались, спокойно просматривая модели и откладывая те, что пришлись нам по душе. Пройдя отборочной комиссией по вешалкам, мы подхватили выбранные платья и отправились в примерочную.

Пока я прикладывала к себе то или иное платье, Женька решила снять с себя верхнюю часть гардероба и померить выбранное на голое тело. Лично мне, это казалось совершенно не нужным, но спорить – себе дороже и вообще, пусть что хочет то и делает.

– Юль? – Позвала меня подруга спустя полчаса, когда уже хотелось взвыть от тоски и постоянного шуршания ткани.

– Что? – Недовольно откликнулась, рассматривая своё отражение с приложенным к плечам тёмно-алым платьем. Приталенное сверху, с тонкими бретельками и скромным полукруглым вырезом, вряд ли открывающим что-то жадным мужским взглядам. Эта прелесть из тонкого шёлка, со вставками в подол расклешённой к низу юбки, спадающей на ноги лёгкими волнами (нижний край юбки заканчивался где-то чуть пониже коленей), темнее основного тона платья бархата, утяжелявшего наряд и не дававшего ему взлетать вверх от любого движения воздуха. Однако, если я надеялась, что это окажется скромный наряд, то очень сильно ошибалась, потому как сзади имелся приличный вырез, доходивший до поясницы и слегка затянутый чёрной шнуровкой. Смотрелось дико, несколько вульгарно на мой вкус, и совершенно непривычно. Какой отсюда следует вывод? Именно этот наряд я и куплю.

– Юль, а этот, как его… Максим, да? Так вот, он что, курил? – Женька заглянула ко мне в кабинку и кинула оценивающий взгляд на выбранное мной платьице.

– А ты решила стать поборником здорового образа жизни? Знаешь, какая есть замечательная поговорка на этот счёт? – Не поворачиваясь к ней, ещё раз внимательно осмотрела вещь в своих руках и удовлетворённо хмыкнула.

– Какая? – Павлова заинтересованно склонила голову набок.

– Курить вредно, пить противно, а умирать здоровым – жалко, – хихикнула и едва успела увернуться, от брошенной в меня вешалки. – Так ты к чему спрашиваешь-то?

– К тому, что вообще-то здесь курить нельзя, – буркнула Женька и вернулась в свою кабинку. – Тут полно охраны и они сразу же просят затушить или выйти на улицу.

– Ой, Жень, не смеши мои подковы, – фыркнула, собирая всё, что брала мерить, и отдельно откладывая то, что хотела приобрести. К алому великолепию добавилось скромное нежно-сиреневое, выше колен, длиной практически до середины бедра, платье, с глубоким вырезом и закрытой спиной с широким поясом на завышенной талии. Пусть будет, как говориться, на всякий случай! – Мы с тобой сколько раз тут были? Много, не пытайся даже вспомнить, твоему мозгу вредна постоянная напряжённая умственная деятельность. Так вот, ты хоть одного милого дядю в строгом костюмчике или в форме, с надписью во всю спину «охрана» или же с бейджем, где-нибудь видела? Лично я, нет, так что, ничего удивительного в том, что Макс спокойно выкурил сигарету, не вижу.

– Угу. Подруга, расскажи-ка мне, как у тебя дела с личной жизнью обстоят? – Ласково так протянула Павлова, заставив меня вспомнить о том, что периодически она бывает ну очень настойчива и что именно в этом случае мне вряд ли удастся отвязаться от расспросов.

– Всё отлично, – улыбнувшись, через силу, собственному отражению, глубоко вздохнула и едва не подпрыгнула от неожиданности, когда зазвонил телефон в кармане джинс. – Да твою же ж маму, через колено!

Вытащив телефон, раздражённо откинула крышку и, не глядя, ответила на звонок. Как выяснилось тут же, ну ой как зря я на номер не посмотрела…

– Ты где?! – Вопль грозил порвать барабанные перепонки и лишить слуха как минимум на месяц. И, что характерно, вины в нём не чувствовалось, даже если очень захотеть там найти подобное! В этой непередаваемой смеси злобы, ненависти и всего подобного.

– В борделе! – Рыкнула в ответ и отключилась, поправив выбившуюся прядь волос, убрав её за ухо. Взяв вещи, вышла из примерочной кабинки и направилась к прилавку, где продавщицы уже едва ли не лужицей растеклись перед Максом. Тот облегчённо улыбнулся, завидев меня, и тут же напрягся, уловив, что моё настроение, и так не блиставшее излишним оптимизмом, изволит находиться едва ли не на отметке «убью, одна останусь и буду счастлива!».

– Что случилось? – Тихо поинтересовался Краснов, взяв мою дублёнку и внимательно рассматривая моё лицо. Не знаю, что он там увидел, но услышав, как у меня снова затрезвонил телефон и как я при этом поморщилась, Макс взял из моих пальцев страдающую от крепкой хватки хозяйки раскладушку и вышел из магазина, очень многообещающе так улыбаясь. Что-то мне даже как-то жутко стало.

– Простите, вы что-то выбрали? – Привлекла моё внимние одна из продавщиц, с сожалением проводив взглядом удаляющегося блондина.

– Да, вот эти два платья. И если можно в два разных пакета положите их, хорошо? – Я улыбнулась и отвернулась от входной двери, уделяя своё внимание девушкам, споро и ловко распределяющим выбранные мной платья и то, что не подошло. Вскоре к нам присоединилась Женька, и мы уже вдвоём болтали с продавщицами ни о чём, ожидая, пока оформят наши покупки.

Мы как раз отсчитывали деньги, когда вернулся Максим, явно чем-то недовольный, я бы даже сказала изрядно рассерженный. Но пояснять, что произошло, он не стал, просто вернул мне телефон и повёл нас в сторону того самого кафе, куда мы собирались.

Усевшись за свободный столик, сделали заказ и стали вести светскую беседу, старательно обходя любое упоминание о Волкове и иже с ним. Женька, видимо, почувствовав, что я не в настроении обсуждать эту тему, довольно мило говорила о погоде. Мы втроём сошлись во мнении, что февраль выдался довольно морозный, что зима вообще затянулась, и нам хочется оказаться где-нибудь на необитаемом острове, без знакомых и родственников, с коктейлем из кокоса и личным рабом в услужении.

Посмеявшись над наивностью наших мечтаний, перекусили и стали ждать десерт и кофе, когда меня кто-то со всего маху припечатал по плечу, после чего вихрем понёсся в направлении Павловой. Лицо которой выражало что-то средне между «ну нифига себе нафигачили, кто теперь расчигачивать будет?» и «мама, роди меня обратно, но этого я видеть не хочу». В общем, я даже примерно знать не хочу, какие мысли бродили в голове подруги, но взгляд обещал весёлый девичник его организатору и главному действующему лицу, усевшемуся за наш столик и нагло стырившему у Женьку кусок пирожка. Леночка, а это была именно она, зря сделала такое. Она, можно сказать, покусилась на священное и неприкосновенное! И теперь вряд ли удастся отговорить Павлову подарить Головановой на настоящий девичник игрушечную машинку для куклы Барби. А ведь я уже почти это сделала…

– Какие люди, да без охраны, – протянула Женя, прищурившись и смерив взглядом усевшуюся напротив меня девушку.

Итак, вот перед нами и Леночка. Ну что сказать? Чёрные гладкие волосы, сверкающее чистотой и естественным цветом (господи, не дай бог тебе узнать, сколько слоёв тонального крема и пудры туда вбухано) либо, аккуратные губы, нежно-розового цвета (естественно, в природе такое встречается почти каждый день, ага, и пингвины летать умеют… если их пнуть), белоснежная улыбка (стоматологи как вспомнят этого пациента, так дружно вздрогнут и пойдут допивать медицинский спирт. Короче говоря, не девушка, а само совершенство, прочно прописавшееся во всяких фитнес-клубах, спа-салонах и салонах красоты, а так же солярии, платной стоматологической клинике и прочем-прочем-прочем… Список там внушительный получается. Меня вот волнует вопрос, Алекс это всё содержать сможет, нет? Одета Лена тоже была по высшему разряду, включая тонкий полушубок из белоснежного зверька. Который любит приходить в гости, в самый неподходящий момент. Писец называется, тьфу ты, песец!

Мда, не зря говорят, что красота – страшная сила, которая хоть и требует жертв, но обязательно спасёт мир.

– Женечка, я так рада тебя видеть! – Счастливо улыбнулась Голованова, состроив настолько невинную рожу, что Станиславский явно готов будет выскочить из гроба и заорать на всё кладбище: «Не верю!».

– О да, это заметно по тому хищному оскалу, что ты изобразила, – тихо откликнулась я, тем самым переводя огонь на себя, а то если она доведёт Павлову, то плохо будет всем…

На самом деле, Женя доброй души человек. Отзывчивый, не жадный и готовый всегда прийти на помощь. Однако общение вот с такими личностями, да ещё и собственный бизнес могут привить даже такому человеку много «хороших» качеств. В том числе и способность размазывать противника и в прямом и в переносном смысле слова.

– Юленька! А ты уже купила платье для девичника? – Оживилась Ленка, заметив стоящие около моих ног пакеты, которые Максим, сидевший справа от меня, предпочёл убрать загодя, пока у этой заразы любознательный и очень живой ум не сообразил, что проще сунуть нос в чужие вещи, чем услышать ответ на свой вопрос. – Ой, а кто этот симпатичный мужчина?

– Мой парень, – спокойно брякнула, заставив Краснова подавиться отпитым кофе, а Женьку откушенным куском пирожного. Но оба быстро справились с первым шоком и с интересом стали следить за развитием событий. Павлова даже на время отложила планы по отмщению Головановой, однако совсем их не забыла. Она вообще у меня злопамятная, довольно-таки, как и я, собственно. – А что? Не похоже, что мы вместе? – Изобразив на лице что-то вроде восторженной влюблённости, взяла Максима под руку и нежно потёрлась о его плечо щекой. В ответ, Краснов провёл кончиками пальцев по моей щеке, очертив овал лица. Заинтересованность Ленки сменилась гримаской огорчения, за которой вновь последовала очаровательная улыбка, вызывающая, лично у меня, приступ тошноты.

День только что стал очень напряжённым, для всех присутствующих, исключая меня. В моей жизни спокойствия нет уже неделю с лишним, так что особой разницы я не почувствовала, продолжая изображать влюблённую дурочку и уговаривая саму себя не тянуться за вилкой и ножом и не устраивать обед каннибала в этом милом кафе.

Из гипермаркета мы выбрались лишь около пяти часов вечера. Как выяснилось, если мы вдвоём с Женей составляли довольно существенную угрозу психологическому здоровью продавцов и консультантов, то мы, да ещё и с Красновым, вообще по праву могли назвать себя оружием массового уничтожения. Особенно, после того, как где-то в течение часа изображали счастливых и довольных жизнью людей. Если верить всем тем взглядам, что упорно пытались прожечь нам спину, в качестве покупателей, особенно вместе, тут лучше не появляться.

Усадив Женю в такси и пообещав обязательно позвонить ей утром, сама устроилась на соседнем с водителем сиденье машины Макса. Какой марки, рассмотреть не успела, да и не особо горела желанием. Едет, это главное, остальное всего лишь дешёвые понты.

Ехать в молчании, уже вошло в старую, проверенную и очень хорошую традицию. Обсуждать что-то не было никакого желания, к тому же, что-то подсказывало, что весь разговор может свестись к банальному разговору про Волкова и про его непроходимый кретинизм, включающийся очень не вовремя, но с завидной регулярностью. А мне не хочется не то, что говорить, думать о нём и о том, что он наговорил. Максим, то ли понимая моё состояние, то ли чувствуя, что лучше сейчас ни о чём не спрашивать, спокойно вёз меня в направлении моего любимого и такого дорогого для сердца дому.

Незаметно для самой себя, задремала, устав за день не столько физически, сколько морально. Последней мыслью было то, что февраль в этом году выдался очень… Богатый на всякого рода случайности.

И, как показал практика, в машине я научилась довольно неплохо высыпаться за время поездки. Тоже плюс, если подумать.

Максим.

Его сложно было назвать человеком сентиментальным или любящим всякие нежности. Краснов вообще сомневался, до последнего времени, что способен чувствовать что-то хотя бы относительно нормальное в отношении окружающих его людей. Но услышав сегодня просто-таки фееричную по своей глупости речь в исполнении Волкова, задумался над вопросом, а не податься ему в стоматологи? Тем более, что пациент на принудительное удаление некоторого количества зубов уже имеется.

Максим вздохнул и остановился на перекрёстке. Вытащив сигарету, приоткрыл окно и закурил, периодически поглядывая на задремавшую пассажирку. Если бы этот олух только знал, что она сделала для него…

С другой стороны, да какое ему, Максиму, до этого дела? Хочет быть слепым? Его право. А он пока что насладиться обществом Юлии и со спокойной душой поддержит усталую, озлобленную и потрёпанную жизнью девушку. Возможно, даже получится стать ей кем-то большим, чем друг или просто знакомый, но сильно он на это не рассчитывал. Да и не стремился, если честно. Уж кого-кого, а женщин ему в жизни и без этого хватало.

Докурив и выкинув окурок в окно, Краснов поднял стекло и нажал на педаль газа, двигаясь дальше, по улицам вечернего города. Юля мирно дремала, впервые, пожалуй, за весь день расслабившись. Она даже не услышала, как у неё снова зазвонил телефон. Хорошо, что она его положила себе на колени, не пришлось рыться в карманах, за что, потом, можно было огрести по полной.

Взяв небольшую потрёпанную раскладушку, он открыл её и тихо ответил:

– Слушаю.

– Где она? – Этот рык столько раз был им сегодня услышан, что Макс почему-то даже не удивился. И определённо не испугался. Вот ещё! Слишком много чести, для этого долбоёба. Ёжиков будет в лесу пугать своим рычанием.

– Кто? Та сучка, что стелиться под каждого? – Издевательским тоном поинтересовался Максим, выруливая к дому девушки и стараясь не разбудить её раньше времени.

– Да как ты…

– Как я что? – Перебив товарища, он вышел из машины и прислонился к двери с той стороны. – Как я смею повторять твои же слова? Волков, я думал ты умнее. Оказывается, ошибался, что, впрочем не особо-то и страшно, учитывая, что не я нагрубил девушке и не я заставил её выскочить из квартиры так, как будто за ней стая волков неслась, – в голосе Краснова слышалась неприкрытая издёвка, сменившаяся в скором времени холодным пренебрежением. Если уж бить, так во всю силу, а Алексей, что было точно известно Максиму, ненавидел, когда им пренебрегали и считали, что дружбы или ещё чего не существует уже. О нет, Волков предпочитал лично рвать отношения и первым. Наверное, именно поэтому он так бесится. – Советую тебе подумать, над тем что ты натворил. Но если в твою голову так и не забредёт шальная мысль о том, что большинство, я бы даже сказал все твои обвинения несправедливы, я лично поздравлю Юлю с тем, что она правильно сделала, уйдя от тебя. Усёк? А теперь положи трубку и не звони ей пока что. Счастливо оставаться.

Отключившись, он глубоко вздохнул и хмыкнул. Впервые в своей жизни Максим выступал в роли наставника и не в чём-нибудь, а именно в любовных делах. Эх, если бы ещё удавалось с одного удара вправлять мозги таким как Волков… Мечты-мечты. Наивняк недетский, как сказал бы его младший братец.

Усмехнувшись, Краснов обошёл машину и открыл дверцу, намереваясь разбудить пассажирку и довести её до дома. Всё-таки, он теперь вроде как за неё ответственный… Ну, во всяком случае, сегодня он её опекал.

Хотя так и не понял, на кой чёрте ему это надо было.

17

Единственное, чего женщины не прощают, это предательство.

Если сразу установить правила игры, какими бы они ни были, женщины обычно их принимают.

Но не терпят, когда правила меняются по ходу игры.

В таких случаях они становятся безжалостными.

Энтони Хопкинс

– Знаешь, что я хочу? – Медленно, растягивая слова, поинтересовалась Павлова, откинувшись на спинку кожаного дивана и неторопливо потягивая какой-то коктейль, заказанный ею наугад.

– Без понятия, – лениво отозвалась, продолжая с некоторой долей интереса следить за развитием событий на сцене.

– Хочу сыграть в ролевую игру. В Красную Шапочку, к примеру, – Женька тяжело вздохнула и опёрлась локтём об подлокотник, подперев подбородок кулаком. – Вот представь. Наряжаюсь я в костям Красной Шапочки. Только более… Современного варианта.

– Грудь на вылет, корсет в затяг, юбка отсутствует? – Хихикнула, с трудом, но всё-таки сумев увернуться от полетевшей в меня детали мужского туалета. Что-то стрпитизёры пошли больно меткие. Пересесть что ли?

– Тьфу на тебя, – беззлобно откликнулась Женя, послав крутившемуся у шеста мальчику воздушный поцелуй и влюблено похлопав ресничками. В голове всплыли строчки из песни Братьев Гримм: «Хлопай ресницами и взлетай..». – Хотя такой наряд подойдёт для ролёвки, вот только более… Кхм, ну ыт поняла меня.

– Я пытаюсь. Так нафига тебе костюм Шапки? – Отпив сок, который сегодня был у меня просто-таки самым основным блюдом на этом чёртовом девичники, вопросительно изогнула бровь, снова посмотрев на сцену и скривившись. Я не ханжа и стриптиз, хороший и профессионально исполненный, очень даже уважаю и смотрю с удовольствием. Но вот ЭТО на него никак не тянет. И как, скажите мне, Ленка умудряется находить такие места? Это ж не клуб, это бордель.

С другой стороны, если верить Волкову я в таких заведениях вообще практически поселилась. Так что мои праведные возмущения по поводу вульгарной обстановки, слишком смазливого и чересчур кривляющегося танцора, а так же наличия слишком большого количества алкоголя даже в простом соке (забродил он у них, что ли?), абсолютно бессмысленны.

– Ну вот представь. Я в костюме Шапки. С двустволкой, взрывчаткой и ядом на кармане и в корзинке. Ленка в роли Волка. Она типа за мной гонится, а я отстреливаюсь, закидываю гранатами и коктейлями Молотова, после чего травлю медленно и методично… – Вдохновенно начала расписывать все прелести такой интерпретации знаменитой сказки (я мысленно посочувствовала Шарлю Перо) Женя, но остановилась, явно не зная, чем закончить столь великую эпопею по умерщвлению несчастного Серого.

– А после приходят Охотники, они же патологоанатомы, и срочно делают вскрытие, что бы дать заключение, что Волк скончался от вскрытия и после повреждений, аля семь пуль в лоб, мозг пациента не пострадал, – переглянувшись, мы расхохотались и облегчённо перевели дух. Теперь у нас хватит оптимизма и ехидства, что бы досидеть оставшиеся полтора часа на это мероприятии и слинять с него, с чистой, незапятнанной совестью.

Которой мы обе явно не умеем пользоваться, или вообще не имеем оную, раз отсели от основного состава празднующих, стараемся вообще не пить, зло шутим над причиной собрания и издеваемся над бедным мальчиком, который уже не знает, как перед нами выгнуться, что бы получить что-то сверх оговорённого гонорара. Только меня пока мужчины, если честно, не особо интересовали, тем более мне почему-то казалось, что он больно уж тощий, чем вызывал скорее материнский инстинкт, чем возбуждение. Ну а Женька вообще была озабоченна вопросом, как ив какой форме отомстить Лене за такое… Кхм, мероприятие.

А с чего всё началось?

Пожалуй, со звонка в девять утра, который как по закону подлости раздался в момент очень заманчивого и чрезвычайно интересного сна, в котором я убивала Волкова всеми известными мне способами, заставляя умирать особо изощрённой смертью. Естественно, просыпаться у меня не было никакого желания, что я и высказала абоненту, толком не разобравшись, кто это был. Телефон, конечно, был отключен после подобной диверсии, вот только спать уже не хотелось и я ругая на все лады того идиота, которому захотелось со мной пообщаться, отправилась отмачивать себя в ванной, после чего приводить в порядок и вообще, вознамерилась посвятить время до часу «Х» себе любимой.

Однако, мои мечты были вынуждены разбиться о жестокие скалы реальности. Стоило мне встать с дивана, как раздался повторный звонок, явно намекая на то, что абоненту жить разонравилось. Ну это если вежливо выразиться.

Хотя какая вежливость в девять утра, после бурных событий прошедших двух дней, да ещё при осознании того факта, что придётся тащиться на мероприятие, которое ты видел в гробу и где-нибудь ещё, в более интересных местах?

Хмуро посмотрев на телефон, как на врага народа, взяла его в руки, аккуратно раскрыла, посмотрела на совершенно не знакомый мне номер, причём явно городской, если верить циферкам, и нажал на кнопку приёма вызова, надеясь, что звонивший удавиться раньше, чем я до него доберусь:

– Я вас слушаю, – предельно вежливый тон моих знакомых заставлял куда-нибудь подальше отходить. Потому что так я разговариваю только в том случае, когда на самом деле очень злюсь.

– Нам надо поговорить, – выдал динамик голосом Волкова, от чего раскладушка едва окончательно не попрощалась с жизнью.

– Что, решил не ходить вокруг да около? – Медленно протянула, вставая с дивана и направляясь в сторону кухни. Отчего-то в голову пришла мысль, что давно пора научить курить, однако что-то всё время останавливало. То ли обещание отца в случае чего – открутить голову, то ли просто не видела в этом смысла… Не знаю. – Как говориться, ни здрасьте, ни насрать, а сразу нам надо поговорить? А о чём это, интересно знать?

– Юль, я понимаю… – Начала, было, он, но я не дала ему договорить.

– Ты понимаешь?! Понимаешь?! Да нихрена ты не понимаешь, Волков, право слово, – фыркнула и включила чайник, примостившись на краю стола. – Ты зачем звонишь? Мало высказался или что?

– Вообще-то я хотел узнать, какие у тебя дела с Максом, – раздражённо отозвался Алексей, мне даже показалось, что там, где он сейчас находился только что что-то сломалось.

– А это тебя касается? – Деланно удивилась, почесав, забравшуюся на колени Томарку за ушами. Крыса смотрела на меня жалостливым взором, на что-то намекая. Долго гадать на что именно не пришлось. Судя по запаху, пора мне заняться уборкой в туалете. И питомцев помыть, за одним. – Засунь свои претензии и собственную ревность куда подальше, Волков. Тебя дела одной сучки не касаются. Понятно? – И не дожидаясь ответа, отключилась, чувствуя, как внутри копится злость, вперемешку с обидой. Не сказал бы, что мне больно, это слишком сильное определение для данного состояния. Но его слова всё ещё жгли изнутри.

Ну а так как, я очень злопамятна и вообще, отличаюсь способностью лелеять все плохие воспоминания, то забыть всё, что случилось, если и получится, то очень не скоро. А уж про простить вообще лучше не заикаться.

Чертыхнувшись от досады, налила себе кружку чая и отправилась в ванную. Война войной, а душ, как и обед по расписанию. К тому же, как это ни странно, но отдохнуть перед встречей с Леночкой и остальными воблами, просто жизненно необходимо, иначе на одну популяцию этих рыбок станет меньше.

День прошёл суматошно, взвинчено и в то же время спокойно. Никто не звонил, не тревожил, и мне удалось подремать, навести марафет и даже прибраться в квартире, насыпав наполнитель в лоток для своей живности и даже покормив её, живность то есть.

Закончив домашние дела часа к трём дня, собралась, прихватила с собой то, что собиралась одеть на девичник и отправилась в магазин. Всё-таки, развлечения, развлечениями, а работу никто ещё не отменял. И хоть я согласна, что девочки без меня справятся и вообще, у нас всё просто супер, отлынивать от своих прямых обязанностей слишком долго не смогу. Не люблю бездельничать больше, чем следует.

Работа помогла скоротать вечер и до девяти часов время пролетело просто потрясающе незаметно, а вот в полдевятого, когда Павлова выдернула меня из-за моего рабочего стала и отправила переодеваться, да красоту наводить, в голову настойчиво полезли мысли о бегстве. Потому что где-то там внутри поселилось стойкое ощущение, что ничего хорошего из этого вечера не выйдет. Особенно учитывая, что день начался со звонка Волкова.

Как показало время, мне пора записываться в местные ясновидящие и срочно клепать свой собственный прогноз насчёт конца света.

Итак, для начала Леночка привезла нас в свою шикарную двухкомнатную квартиру и стала слёзно плакаться, что жить им после свадьбы негде. Мы с Женей, начинавшие жить самостоятельно в комнате в коммунальной квартире, с кучей очень дотошных, а порой и вовсе невыносимых соседей, только равнодушно пожали плечами. Остальные гости, в количестве восемнадцати штук (плакаться на бедность и кормить такую ораву в ресторане, это знаете ли, весьма оригинальный ход), переговаривались, шептались и сочувственно кивали головами. И как-то упускали из виду совсем не дешёвую обстановку и отнюдь не самую последнюю тряпочку, одетую на самой Ленке.

А ведь когда-то она была очень даже неплохим человеком. Даже не вспомню сейчас, как мы начали общаться, но точно знаю, что познакомила нас Женька. Какое-то время нас связывала довольно интересная, нескучная и достаточно крепкая дружба, вот только стоило Леночке стать более или менее богатой (наследство она получила, как это ни банально), как круг общения резко изменился. И до нас снова снизошли только, когда магазин стал приносить неплохую прибыль, ну и я засветилась в парочке газетёнок и дала интервью одному журналу.

Вот только если мы с девчонками остались теми, кем и были, то Ленка изменилась до неузнаваемости. А теперь всё время удивляется, что ж мы такие холодные все и неприветливые… Будешь тут приветливой, когда тебя заставляют часами выслушивать рассуждения на тему какой шеф-повар и в каком ресторане лучше, какую марку автомобиля приобрести, что бы не выглядеть посмешищем на приёме и какие камни лучше всего носить в домашней обстановке. Причём, она обычно в это время или в спа-салоне, или у личного стилиста или вообще валяется на мягком диване, жуёт конфеты и смотрит в потолок. Мы же с Женькой обычно или в бегах, или на работе, или срочно готовим что-то домашнее для незваных гостей. Которые всегда приходят не вовремя. Вот честное слово, в такие моменты думаешь о чём угодно, но только не о таких вопросах, как какие камни дома носить.

После посещения дома, нас повезли в ресторан, заплатив щедрой рукой за такси и снова посетовав, что приходиться экономить каждую копеечку, и нет средств на содержание водителя личного, профессионального.

В ресторане пришлось запихать в Павлову закуску, и отобрать графин с водкой, иначе она там бы уже высказалась о чём-нибудь непременно вдохновенном и поэтическом, но в нецензурной форме. Сама же держалась только из собственной вредности. Как там поётся? «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“?» Вот тут примерно тоже самое было. Правда, пришлось всё-таки позволить себе немного вина, хоть оно и отдавало спиртом.

Из-за столов мы выбрались где-то часов в одиннадцать вечера. Нам торжественно объявили о продолжении банкета в ночном клубе с пикантной и увлекательной программой. Если учесть, что большинство дам было незамужних, да ещё и не отягощенных денежными проблемами, но слегка обделённых мужским вниманием, то такой вариант развития событий все приняли на ура. Мы с Женей просто решили пока не устраивать скандалы, а попытаться получить хоть какое-то удовольствие от происходящего.

Вот именно поэтому мы на пару сидим за самым близким к чёрному выходу из клуба «Хвост попугая» столиком, лениво потягиваем напитки и пытаемся сильно не раздражаться. Получается так себе, но подобные ехидные шуточки, типа как про сказку «Красная Шапочка», спасают несчастного танцора от комментариев по поводу его выступления.

– Жень, – вздохнула и заправила выбившийся из общей массы локон за ухо. Подруга сосредоточенно рассматривала подвесной потолок и небольшие светильники, сейчас мигающие разным цветом.

– Ну? – Павлова тяжело вздохнула и резко отклонилась влево, уйдя от столкновения с ковбойской шляпой стриптизёра.

– Может того, слиняем? – Тоскливо протянула, допивая залпом сок и мечтая оказаться сейчас где угодно, но только не в этом «Последнем писке птичника, прежде чем его задушил попугай собственным хвостом».

Вообще-то, клуб сам по себе не из дешёвеньких. Вот только что меня вводит в ступор, так это намерение владельцев оправдывать название собственного детища, за счёт наличия у всех служащих, в том числе и у танцоров у шеста, огромных якобы перьевых хвостов сзади. Плюс облегающая всё что можно униформа. Вся в блёстках. При виде этого великолепия вспомнился фильм «Мисс Конгениальность-2» с Сандрой Баллок. Там в гей-клубе у них была такая же красота. И на карнавалах в Рио-де-Жанейро такое ещё одеть могут. Хотя я не подозревала, что и в России когда-нибудь будет мода на подобное. Впрочем, почему-то особо не удивилась, увидев, как на сцену выполз парнишка, который, по идее, должен был изображать ковбоя, но у меня прочно закрепилась ассоциация с недо-единорогом, так как у него был шикарный серебристый хвост и не менее шикарная белобрысая грива. Рог отсутствовал, но в остальном образ вполне соответствовал.