Текст книги "Неидеальная любовь (СИ)"

Автор книги: Юлия Созонова (Васюкова)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 62 страниц)

– Я бы тебя не осудил, – усмехнулся Волков и покачал головой. – Ты имеешь полное право говорить обо мне в самых ярких и матерных выражениях.

– Ну, ты вообще-то, только что сам сказал, что грубые слова в адрес дорого человека, прилетают обратно с нехилой отдачей, – как можно более легкомысленно заметила, избегая его взгляда и следя за падающими снежинками. – Поэтому я молчу.

– Юль, ты простишь меня? – его рука накрыла мою, дрожащую и лежащую на столе, сминая пальцами салфетку. – Я знаю, что наделал глупостей. И не могу взять свои слова обратно, потому что уже их наговорил. Но я… Чёрт, я просто приревновал тебя… Знаешь, никогда не думал, что смогу понять всех тех парней, что никуда не отпускают от себя своих жён или девушек. Всегда считал, что это так… Драматично, – в голосе Лёши послышалась издёвка, причём в большей степени он издевался сам над собой.

– Жизнь забавная штука, – выдавила из себя, всё ещё удерживая на лице маску вежливой улыбки.

– У неё извращённое чувство гармонии, – его пальцы крепко сжимали мою руку и я чувствовала, как постепенно тепло его тело окутывает и согревает меня, принося с собой умиротворение и равновесие внутри. Так надо, так должно быть, так… Будет?

– Я люблю тебя, – тихо прошептала, одними губами, всё ещё смотря куда угодно, но только не на него. Чушь, что мужчина должен говорить это первым. Мы все подвержены страхом, у каждого есть фобия и он тоже боится. Боится, что посмеюсь и уйду. Боится, что разозлюсь и скажу, что никогда не прощу. Боится, что только начавшие строится отношения, рухнут только потому, что он никогда до этого не испытывал ревности и не знал, как с ней справится. Алексей попросил прощения. Переступил через себя и пришёл на эту подстроенную встречу. Ухаживал, неосознанно стараясь заставить расслабиться и довериться.

Иногда, я ненавижу свою чёртову способность разумно оценивать поведение людей и всегда учитывать их чувства. Но когда дело касается сердца, то это лучшее, что мне остаётся. Потому что в противном случае, все его старания были бы напрасны.

– Юль, я знаю, как сложно бывает простить. И понимаю, что ты явно не забыла школьные годы, но всё же, мне хочется… Что?! – Он внезапно оказался прямо передо мной, присев на корточки и обхватив моё лицо ладонями. Я кожей ощущала, что его тоже бьёт дрожь и несмело улыбнулась. – Что ты сказала, Соколова?!

– Ну, судя по твоим пространным изъяснениям, ты пытался сказать, что любишь меня, – тихо ответила, проведя рукой по его волосам и взлохматив их. – Только боишься.

– Я ничего не боюсь, – возмутился Волков, вызвав у меня очередную слабую улыбку.

– Тогда скажи, а не прячься за слова, – пожала плечами, пытаясь высвободиться из его хватки, но ничего не вышло.

– Думаешь, это так легко? – Едва слышным шёпотом, как будто спрашивая самого себя, поинтересовался Волков. Он смотрел куда-то в сторону, и между бровями залегла тревожная складка, словно Алексей напряжённо пытался решить для себя какую-то архиважную проблему.

– Я думаю, что это не так сложно, как тебе кажется, – мягко провела указательным пальцем по его носу, от задумчивой складки, до самого кончика. – Я тебя люблю. Болвана, идиота, ревнивца, которому даст фору вперёд даже знаменитый Отелло.

Неожиданно для меня, Волков усмехнулся, лукаво прищурившись, посмотрел на меня. потянув на себя, он вынудил меня склониться к его лицу и тихо прошептал, обжигая горячим дыханием щёку, прямо в самое ухо:

– Я тоже тебя люблю. Не знаю, как так вышло… Но ничего не могу с этим поделать.

Внутри что-то лопнуло, как большой мыльный пузырь и заискрилось оттенками счастья и удовольствия. Напряжение, окружавшее наш столик подобно невидимой стене, исчезло, оставив только чуточку грусти по поводу утерянной эмоциональной независимости. Хотя, я уже начала уставать от неё, так что возможно, всё к лучшему?

Лёша поднялся и, пододвинув свой стул ко мне поближе, уселся рядом, снова взяв мою руку и сжимая пальцы. Так мы и сидели, попеременно потягивая глинтвейн и закусывая его, как бы кощунственно это не звучало, пирожными. Между нами повисло молчание, но оно не было тягостным или виноватым, оно просто было и нам в нём оказалось неожиданно уютно, потому как, ни я, ни Алексей не спешили его нарушить. Зачем, собственно? Мы выяснили самое главное, а остальное мелочи жизни, в самом-то деле.

Но всё хорошее, в смысле еды, имеет неожиданное свойство заканчиваться. Тарелка опустела, а из глинтвейна был случайно пожёван даже кусок корицы, от чего Волков до сих пор продолжал плеваться, но тут уж упрекать никого кроме себя не имело смысла. К тому же у меня лично язык прикушен и я его даже обожгла, так что ещё не известно, кому из нас больше не повезло.

– Может… Ко мне? – Тихо поинтересовался Алексей, склонившись к моему уху. В его голосе без особого труда можно было распознать возбуждение и желание, откликнувшееся в моём теле жаркой волной горячей лавы, прокатившейся от низа живота по всему организму, вызвав лёгкую дрожь.

Вот только кто сказал, что даже простив его, я собираюсь позволить ему легко забыть, что он наговорил? Конечно, я стерва, пусть и не такая явная как некоторые представительницы слабого пола, но всё же…

Отстранившись, встала, взяла свою одежду и направилась в сторону выхода, попутно натягивая на себя дублёнку и старательно пытаясь скрыть довольную улыбку, когда за спиной послышалось возмущённое шипение, а затем меня догнали, у самой двери, обняв за талию и не позволяя сделать лишнего шага без его ведома. Собственник, ё-моё.

– Так ты согласна? – Спросил Алексей, когда мы уже стояли на улице. Лично мне было интересно наблюдать за падающим снегом, не отвлекаясь на этот раздражающий фактор, настойчиво пытающийся погладить меня по пятой точке. Интересно, насколько хватит моего или его терпения, что бы потом начать действовать более решительными методами?

– Не-а, – довольно зажмурилась, услышав сдавленное ругательство сквозь зубы. По-моему, после нашего более близкого знакомства всё его терпение, которым он так хвалился в школе, слиняло в неизвестном направлении. Впрочем, в противном случае, это было бы куда менее интересное общение.

– Юль, издеваешься, да? – Меня схватили за подбородок и жёстко поцеловали, но стоило схватить его за воротник и притянуть к себе ближе, как поцелуй тут же стал куда более нежным. И кто тут над кем издевается, а?

Отступив назад, разорвала контакт и насмешливо улыбнулась. Волков только головой покачал, взглядом пообещав мне всё припомнить, но в более подходяще обстановке. А никто, собственно, ничего против и не имеет.

– Может, прогуляемся? – Вопросительно изогнула бровь и алчно посмотрела в сторону Дома Книги. – Я давно хотела прикупить парочку детективов Дена Брауна…

– Кого? – Переспросил Алексей, вызвав у меня понимающую улыбку. – Впервые слышу…

– Волков, не притворяйся тупым, у тебя это получается из рук вон плохо, – хихикнула и пошла в сторону любимого магазина. – К тому же, будешь вести себя хорошо, подарю альбом с репродукциями картин Бориса Вальехо.

Меня снова нагнали, на этот раз даже быстрее чем в кафе. Вытащив мою правую руку из кармана дублёнки, Алексей взял мою ладонь в свою и крепко сжал, показывая, что отпускать не собирается. Прохожие с любопытством следили за нашей парочкой, но это было нам обоим до ближайшего фонарного столба.

– Как будто я понял, о чём ты говоришь, фыркнул Алексей, когда мы вошли в здание магазина. Я целенаправленно потащила его в сторону художественной литературы и не особо прислушивалась к тому, что он там бормотал. – Соколова, ты маньяк, ответственно заявляю!

– Я маньяк, – согласно кивнула, просматривая несколько взятых книг. – Но если ты потрудишься и достанешь мне вон те книги, – указала на самую верхнюю полку, куда мне было просто банально лень тянуться, – то маньяк, может быть, пощадит твой скудный умишка, и не будет читать лекцию о пользе чтения.

– Язва, – беззлобно припечатал Волков, но книги достал и даже встал сзади, приобняв меня за талию и устроив подбородок на моём плече. – Между прочим, тебе прекрасно известно, что умишка у меня не скудный.

– Я всегда всё ставлю под сомнение, – возразила, не глядя и не особо задумываясь о том, что и на что отвечаю, продолжая листать книги и читать аннотации.

Спустя минуту, у меня отобрали книги и бросили их в ближайшую стопку на нижней полке, после чего схватили за руку и утащили в самый дальний угол зала. Толкнув меня спиной на стеллаж, Волков зло прищурился, разглядывая моё явно не особо радостное и удивлённое лицо.

Алексей.

Она озадаченно смотрела на него, но сопротивляться не собиралась. Наоборот, в её теле не чувствовалось никакого напряжение, и эта мысль приятно согревала. Всё же ему не очень-то хотелось к чему-то принуждать её.

– Значит, всегда всё ставишь под сомнение? – Обманчиво ласковым голосом поинтересовался Волков, мимоходом осмотревшись вокруг. Конечно, в таком большом магазине обязательно есть система видео-наблюдения за торговым залом, а давать возможность кучке охранников наслаждаться зрелищем их разборок, ему вовсе не улыбалось, поэтому пришлось оставить мысли о немедленной мести на потом, решительно сгрести девушку в охапку и потащить её на выход. Немного огорчал тот факт, что Краснов ему свою машину так и не одолжил, а собственную бэху Алексей оставил на стоянке фирмы. Однако, он бы очень удивился, если бы не смог вызвать такси в таком большом городе. Машина должна была подъехать минут через пять, поэтому Волков убрал телефон в карман, и стал внимательно рассматривать недоумённое выражение лица Юли, так и не исчезнувшее с него.

– Волков, у меня серьёзные подозрения, что тебя в детстве не иначе как с третьего этажа роняли. Ну это как минимум, – наконец выдала Юля, обречённо вздохнув и покачала головой. – Вот ты мозгами своими шевелить не пробовал? Рискни, гарантирую, получишь незабываемое удовольствие! Если бы я не верила, что ты говоришь искренне, то сказала бы эти слова?

Волков задумался, на пару секунд. Ему было прекрасно известно, что она шутила, однако стоять с ней в магазине жутко не хотелось, он желал быть дома, вместе с любимой девушкой и не важно, чем они будут заниматься. Даже если просто станут валяться на диване в обнимку и смотреть мультики, что ж, Алексей вполне согласен и на такой вариант.

Наверное, именно поэтому он ухватился за первую попавшуюся возможность вывести её оттуда и заполучить в своё единоличное пользование. Осталось надеяться, что его не прибьют случайно, если расскажет, почему вытащил её оттуда.

– Ох, что-то мне подсказывает, что ты не просто так уцепился за мои слова, – задумчиво продолжала говорить девушка, сложив руки на груди и хмуро на него смотря.

– В книжный ты потом сама сходишь. К том же, вовсе не обязательно тащиться именно сюда. У тебя самой неплохой магазинчик с довольно большим выбором, – как бы невзначай намекнул Алексей, потом вздохнул и примирительно поднял руки. – Юль, я просто хочу побыть с тобой немного. Наедине. Без свидетелей и видеокамер, а так же остальных прелестей нашего развитого общества.

– А сказать об этом слабо было? – Она насмешливо фыркнула и первой забралась в такси, с комфортом устроившись на заднем сиденье и нагло захлопнув дверь прямо перед его носом.

Усмехнувшись, Волков уселся рядом с водителем и назвал адрес, искоса поглядывая на невозмутимую девушку, смотревшую в окно. Она как будто специально игнорировала его, но по периодически появлявшейся довольной улыбке, Алексей безошибочно определил, что она вполне рада тому, как развиваются события.

Откинувшись на спинку сидения, он прикрыл глаза. Признание в собственных страхах никому не даётся легко, к тому же, как оказалось, произнести три заветных для каждого убитого романтика слова удаётся далеко не с первой попытки. Во всяком случае, ему пришлось очень постараться и нахрен загубить на корню собственное самолюбие. Впрочем, не так уж сильно оно пострадало, на самом-то деле.

Волков вздохнул. Он даже примерно не представлял, как всё сложиться дальше. Невесело усмехнулся. Подумать только, ещё совсем не так давно, недели две назад, он даже не вспоминал о существовании в своём прошлом вот этого чуда в перьях, сейчас сосредоточенно прикусившей нижнюю губу и тем самым заставляя все мысли и желания сконцентрироваться только на одном. Сжав пальцы так, что побелели костяшки, Алексей с сожалением подумал о том, что оставил машину возле фирмы.

Что бы отвлечься от опасных мыслей, он снова стал вспоминать прошлое. Школа многое меняет в жизни ребёнка. Если подумать, то там дети получают свои первые, порой по-настоящему суровые уроки выживание среди себе подобных. Толпа по своей сути беспо и неразумна, повинуясь решению одного, она проживают свою жизнь по шаблону, В школе ты либо становишься личностью, которая мыслит и существует вне законов толпы или стада, как его ещё называют, либо становишься частью одного большого механизма. Винтиком в системе под названием демократическое государство.

Волков многое вынес из школы. В том числе и понимание того, что в настоящих отношениях не допустима фальшь, что нельзя лицемерить глядя в глаза того, кто для тебя является одним из самых близких, и единственным, кто принимает таким, какой ты есть. И что нельзя убивать доверие, потому что вместе с ним умирают и остальные чувства.

Возможно, именно поэтому ему так сложно было признаться самому себе, что Юля необходима, нужна как воздух. Что именно этой неисправимой язвительности, умения всегда найти логику там, где её в принципе нет – в чувствах, спокойствия и страсти ему и не хватало. Как она сказала? Жизнь забавная штука? О да, и у неё, к тому же, весьма своеобразное чувство юмора, если подумать. Потому что Волков до сих пор не мог поверить в то, что она стала для него всем, эта неприметная, отгородившаяся ото всех девушка, на самом деле прячущая в себе натуру матёрого хищника. Макс в красках описал её действия по вытаскиванию задницы Алексея из ИВС. При этом не забыл упомянуть некоего Артёма и по отдельным деталям слегка растерянный, мягко выражаясь, смущённый и злой Волков смог опознать одного из тех, кто учился в параллельном девятом классе и не пошёл дальше, отправившись учиться в техникум. Он не помнил, какая была фамилия у парня, но успокоиться смог только после заявления Краснова, что Юлька и этот Артём вели себя скорее как просто знакомые, чем что-то большее. именно тогда и пришло осознание того, что он не заметил, как влюбился в неё настолько, что даже больно и…

Жутко страшно.

Снова косой взгляд на Юлю, сидевшую в расслабленной позе и прислонившуюся щекой к запотевшему от её дыхания стеклу. Словив понимающий хмык от водителя, Алексей качнул в знак согласия и снова вернулся к своим размышлениям. Страх, одна из составляющих нашей жизни. К сожалению, он сопровождает почти всё, что окружает нас, что бы мы не делали, не чувствовали, не говорили – он рядом в любом случае, зависая над вами как карающий меч.

Алексей понял это только когда посмотрел в глаза девушки и не увидел там ничего, кроме спокойствия, ледяного и от того ещё более мучительного. Он испугался, что она отвергнет его, что все попытки переступить через самого себя – пустая трата времени. Он боялся презрения, непонимания, криков, ругани, отказа… Боялся всего и сразу и только когда она первой произнесла эту замыленную и от того слишком банальную фразу «Я тебя люблю», Волков смогу выдохнуть и понять, какое его до этого сковывало напряжение. Ну и подтвердить, достоверность поговорки «камень с души упал». У него там как минимум целая горная цепь была, никак не меньше.

Водитель остановился возле подъезда. Расплатившись с ним, Алексей вышел, вслед за Соколовой успевшей выскочить из машины раньше него. Она стояла возле подъезда с интересом рассматривая притулившихся на скамейке бабулек. Местное КГБ района, знающее всё и вся о происходящем в пределах как минимум трёх дворов, в свою очередь не без любопытства наблюдала за их парочкой. Волков спокойно прошёл мимо них, взял Юлю за руку и притянул к себе, без стеснения крепко поцеловал её, под одобрительно-возмущённый вздох старушек. Соколова сдавленно хихикнула, когда он отстранился, и осуждающе покачала головой. Только лукавые искорки в глазах выдавали истинное отношение девушки к происходящему. Легонько чмокнув её в нос, он повёл Юлию к двери подъезда. Открыв её, пропустил Соколову вперёд, а сам остановился, ласково улыбнулся слегка опешившим сплетницам района и помахал им рукой.

Бабушки переглянулись и тут же стали шептаться между собой, что-то усиленно обсуждая. Полюбовавшись на эту картину, Волков про себя весело фыркнул и зашёл следом за своей любимой девушкой, уже предвкушая мирный и интересный вечер в обществе Юльки. И вполне может быть, что сидеть на диване перед телевизором им не придётся… Если ему удастся уговорить девушку с помощью поцелуев и прочих атрибутов влюблённого мужчины.

Однако, когда Алексей поднялся на свой этаж, предстоящие перспективы на вечер резко сменили своё направление. И на это у них было несколько причин. Волков на глаз не могу оценить, насколько те веские, но то, как улыбалась Соколова, оценил по достоинству. То есть, подумал о том, что было бы совсем неплохо найти какое-нибудь временное укрытие.

А всё дело в том, что прямо перед его дверью паслись две симпатичные девушки, наперебой выясняя друг у друга, где может находиться их парень. При этом его звали так же как самого Волкова, Алексеем и возраст у него соответствовал возрасту хозяина квартиры. Если верить их воплям.

– Эм… Могу чем-то помочь, дамы? – Вежливо поинтересовался он, подойдя к совершенно спокойной, по крайне мере внешне, Юле и обняв её за талию. Она не сопротивлялась, с некой долей гастрономического интереса изучая барышень. Легонько поцеловав её в висок, Алексей тоже посмотрел на девушек, но не нашёл для себя ничего интересного. Симпатичные, фигуристые, одеваются модно и дорого, ну или покупают похожие вещи на рынке, он не особо разбирался в этом, да и не приглядывался к ним, довольствуясь тем, что находилось в его руках.

И особенно радовал тот факт, что Юлька, не смотря на очень кровожадную улыбку, обняла его в ответ, прижимаясь к нему.

Девушки обратили на нас внимание, переглянулись и, надувшись, сложили руки на груди, встав перед нами. Почему-то пришли мысли о возможных проблемах.

– Нам нужен Алексей Волков! – Сказала блондинка, смерив презрительным взглядом сначала рыжую напарницу по спору, затем Соколову, которая в ответ иронично изогнула бровь.

– Я Алексей Волков, – представился, слегка склонив голову, Алексей. – Могу показать паспорт.

– И советую забыть о его существовании. Если он, конечно же, именно тот, кто вам нужен, – сладко пропела Юля, потёршись щекой о его плечо.

– Нет, ОН не Алексей Волков, – упрямо сжала губы рыжая и сунула под нос Волкова дисплей сенсорного телефона на котором отображалась фотография его владелицы, в обнимку с очень знакомой личностью. – Вот мой Лёшенька.

– Дамы, я вас огорчу, наверное, но это вовсе не Алексей и точно не Волков. Зовут данного болвана Антоном, а фамилия у него Цепов, – нежно пропел Алексей, пообещав самому себе прибить этого находчивого программиста, как говорят – за всё хорошее и что бы учёл на будущее и получше прорабатывал легенду. – Могу дать адрес.

– Да? – недоверчиво переспросила блондинка, окидывая его оценивающим взглядом.

– Точно, – усмехнулся Волков, крепко прижав к себе Соколову, пытавшуюся сдержаться и не начать хихикать. – Записывайте. Красноармейская, дом 54. Удачи, дамы.

– Спасибо, – хором отозвались девушки и попытались его в благодарность поцеловать, но наткнулись на многообещающий взгляд Юли, лишь слегка нахмурившей брови, вот только этого оказалось достаточно, что бы дамочки тут же слиняли от греха подальше.

– Знаешь, что я подумала? – Спустя минуты две, пока он открывал дверь квартиры, поинтересовалась Юля.

– Что? – Снова пропустив её вперёд, Алексей шагнул в коридор и закрылся оба замка, убрав ключи обратно в карман куртки.

– Что тебе не мешает посетить магазин и купить что-нибудь более съедобное, чем то, что сейчас находиться в холодильнике, – глубокомысленно изрекла Соколова, стащив сапоги и дублёнку. Последнюю она бросила на зеркало, вместе с шапкой. – Потому как чует моя подозрительность, кое-кто даже и не заглядывал в оный, дабы проверить состояние продуктов. Я не сомневаюсь в кулинарных способностях собственной родительницы, но даже они при всём соблюдении правил приготовления, вряд ли дожили и не соскучились. А рисковать твоим и своим здоровьем мне не улыбается.

– Это ты так изящно от меня избавляешься? – Скорее по привычке, чем на самом деле обидевшись, съязвил Волков, вынужденный признать правоту девушки. На кухне он с того памятного дня не появлялся.

– Можно сказать и так, – туманно отозвалась Соколова. – Только телефон мой верните, мистер. А то мне надо сделать пару очень даже важных звонков.

– Любовникам? – Не унимался Алексей. Вообще, ему казалось в данный момент, что ничего лучше, чем шутливая пикировка с Юлей, в этом мире нет и вряд ли появиться.

И только словив себя на подобной мысли, Волков с неудовольствием признал, что влюбился так, что даже вести себя начал как те самые, описанные во многочисленных романа, придурки.

– Договоришься и я так и сделаю, – то ли в шутку, то ли серьёзно откликнулась Юлька, выглядывая из-за угла. – Ты всё ещё здесь? – И вопросительный изгиб бровей.

– Нет. Меня уже тут нет, – тяжело вздохнув, Алексей протянул девушке её телефон и вышел из квартиры, раздумывая над тем всегда ли он будет выглядеть настолько идиотски рядом с ней и волнует ли его на самом деле этот вопрос.

Юлия.

Стоило двери за ним закрыться, как меня согнуло от дикого и неконтролируемого хохота. В своё время я прочла довольно большое количество так называемых дамских романах, в которых до и больше всяких размышлений на тему вечной любви, влюблённости и того, что оные личности не замечают ничего и никого вокруг себя, совершая порой совершенно бесполезные и абсолютно нелогичные поступки. Только одно дело, когда ты читаешь подобную ересь, а совсем другое, когда ты мало того что оказываешься одним из её героев, так ещё и твою любимый молодой человек смотрит на тебя с таким обалдело-счастливым лицом, что руки прямо-таки и чешутся что-нибудь сделать.

Отсмеявшись, вытерла рукой выступившие слёзы и покачала головой. Парочка из нас выйдет точно убойная…

Надеюсь, что это не было моей самой большой ошибкой в этой жизни. Как-то не особо тянет столкнуться с возможными последствиями своего решения.

Глубоко вздохнув, пошла в спальню, намереваясь переодеться во что-то более подходящее и заняться хотя бы банальной чисткой холодильника. Однако, на половине пути остановилась, вспомнив кое-что о чём успела давным-давно позабыть. Аня. Точно, я же хотела узнать, что с ней стало и жива ли она вообще. Вряд ли бы я сожалела о том, что кто-то оборвал её довольно бесполезную для меня жизнь, но всё же убийство человека, пусть и причинившего столько боли, это не вариант и далеко не выход из ситуации.

Чертыхнувшись, вернулась и забрала с зеркала свою раскладушку, попутно повесив на вешалку дублёнку и убрав с дороги сапоги. Слегка поздновато вспоминать о том, что по идее я должна быть примерной хозяйкой и скромной девушкой (именно такая обычно попадается преуспевающему бизнесмену по логике авторов любовных романов), но как говорят, лучше поздно, чем никогда. Да и вообще, я просто не хочу, что бы кто-нибудь упал и встретился носом с полом по моей вине.

Закончив лёгкую уборку, снова прошла в сторону спальни и устроившись на карюю кровати, включила телефон, после чего нашла последний не определённый номер в журнале звонков и нажала на кнопку вызова, поднеся трубку к уху.

Ответили с пятого гудка:

– Кто это? – Женский голос выражал своё бурное недовольство. Судя по тяжёлому дыханию, либо телефон находился где-то далеко, либо я отвлекаю Краснова от очень интересного дела.

– Это Юля и я очень прошу передать трубку её владельцу. Даже если он пытается прийти в себя после натужного секс-марафона, – усмехнувшись, осмотрелась вокруг и пришла к выводу, что он не только не смотрел, что твориться в холодильнике, но ещё и не убрал цветы, которые давно завяли и наверняка, если подойти поближе, распространяют просто очаровательный аромат в окружающем пространстве.

– Да кто ты вообще такая? – Раздражённо рыкнула дамочка, но тут послышалась какая-то возня на заднем фоне, приглушённый вскрик и чьё-то злое шипение. После чего наконец-то послышался голос Максима. – Слушаю.

– Привет, сводник хренов, – хмыкнула, услышав довольный смешок в его исполнении, и всё-таки поднялась с кровати. Добравшись до шкафа, открыла дверцу и с сожалением констатировала, что футболки у Волкова или закончились или перепрятаны в другое место.

– Вы помирились? – Деловито осведомился Максим, пока я решала архи сложную проблему. То ли остаться в том, в чём пришла. То ли всё-таки обнаружить хоть одну футболку и переодеться в неё. И по всему выходило, что искать что-то на замену тёплой кофте и джинсам с плотными колготками, искать всё же придётся. Иначе я просто спарюсь.

– Я сомневаюсь, что ты мог предположить другой вариант, – фыркнула и открыла другую дверцу. Там обнаружилась симпатичная такая кучка вещей: рубашки, брюки, джинсы и футболки. Вообще-то довольно чистые, насколько я могу судить, да ещё и пахнут кондиционером для белья. Видимо, постирать и высушить ему не лень, а вот повесить и сложить руки не доходят никак. Притворно вздохнув, вытащила чёрную футболку без надписей на свет божий и закрыла дверцу, справедливо рассудив, что прибраться там определённо успею. Думается, меня вряд ли выпустят отсюда в ближайшее время. – Макс, я вообще-то не по этому поводу звоню.

– А по какому? – Сразу заинтересовался Краснов. Послышалась какая-то возня, звук смачного шлепка, противный визг и обиженный вдохновенный вопль в исполнении девушки. – Подожди минутку, я сейчас. И кстати, я предполагал столько вариантов, что ваше примирение туда даже не попало.

– Ну спасибо… Жду, – отключившись, бросила телефон на покрывало, туда же отправила найденную одежду. Подойдя к кровати стянула с себя водолазку, и натянула выбранную сменную одёжку. Обдёрнула, убедилась что она доходит до середины бедра и расстегнула ремень на джинсах, после чего их тоже сняла, положив на пуфик. Потянувшись до судорог в мышцах на спине (есть у моего организма такое свойство, говорят что их сводит из-за нескольких лет исключительно сидячей работы), провела рукой по волосам, довольно зажмурилась, потоптавшись по мягкому ворсу ковра, и решительным шагом шагнула к вазе с букетом. Надо навести тут порядок, а то у меня очень нежный желудок, не особо любит резкие запахи, особенно неприятные.

Телефон зазвонил снова только спустя десять минут, когда я не только выкинула цветы, но ещё и в холодильнике провела ревизию, что потребовало от меня большого количества нервных клеток и платка, пропитанного жидким бальзамом звёздочка. Его запах отшибал обоняние, не давая возможности вдохнуть то. что могло вызвать рвотный рефлекс, поэтому я не особо кривилась, убирая остатки еды.

Закинув использованный кусок ткани в стиральную машинку, вернулась в спальню и взяла трубку, надеясь, что это всё-таки Максим. Говорить с кем-то ещё пока не особо хотелось. Родителей успокоила парой смс-сообщений, сказав, что я у Алексея и у меня всё отлично. Они мне доверяли, и перезванивать не стали.

– Да? – Растянувшись на кровати, повернулась на спину и прижала трубку к уху.

– Всё, теперь я могу поговорить спокойно, – несколько скучающим тоном откликнулся Краснов. – Так что ты узнать хотела? И ещё, ты даже не выскажешь своё «фи»?

– По поводу? Что ты рассказал всё Лёше? – Хмыкнув, взяла один край покрывала и накрылась им. Повозившись немного, блаженно вздохнула и продолжила говорить. – Максим, толку-то от того, что я тебе своё «фи» выскажу? К тому же, в нашем разговоре ты мне ничего не обещал. Поэтому и предъявлять какие-то претензии я тебе не могу. Пойдёт такая логика?

– Вполне, – по его голосу можно было понять, что он очень доволен моим ответом. – Но тогда что ты хочешь узнать?

– Что произошло с Аней? – Задала вопрос напрямик, в лоб, сразу же затаив дыхание и крепко зажмурившись.

Краснов молчал минуты две. Тяжело вздохнув он тихо поинтересовался:

– Ты действительно хочешь знать?

– Если бы не хотела, не спрашивала, – серьёзно ответила, завернувшись в покрывало ещё плотнее. От спокойного, даже равнодушного голоса блондина стало не по себе, а спина покрылась мурашками, как будто от холода. – Рассказывай, Максим. Я должна это знать.

– Хорошо, – после минутного раздумья ответил Краснов и продолжил говорить. – Ты же знаешь, что Алексей отдал её мне, сказав, что я могу с ней делать всё, что захочется.

– Знаю, – осторожно откликнулась, предчувствуя не очень приятные новости.

– Это хорошо, Так вот, если ты что-то там надумала обо мне, то можешь забыть про это. Я не милый, не добрый и определённо не белый и пушистый, – он говорил спокойно и размеренно, не повышая голоса и никуда не торопясь. – То, что я могу быть душой компании, смеяться и шутить – всего лишь способ скрыть себя настоящего. Думаю, ты меня прекрасно понимаешь. Я не идеален и не собираюсь таковым становиться. В моём прошлом есть много забавных, в некоторой степени, моментов, одним из которых является знакомство, и далеко не шапочное, с представителями криминала. Один из них держит прекрасный ночной клуб, элитный, как ты понимаешь. И в нём, по желанию клиента, с девушкой или парнем сделают много чего… Нестандартного.

– И ты сделал с ней это? – Тихо спросила, сжав пальцы в кулак так, что побелели костяшки. Боль, от впившихся в ладонь ногтей, слегка привела в чувство.

– Не совсем это, но сделал. И не жалею. Она должна была получиться урок, – Максим замолчал. Потом спросил, причём так. Что в его голосе явственно сквозила осторожность. – Это всё, что ты хотела узнать?

– Она жива? – Это был последний интересующий меня вопрос.

– Вполне. Скорее всего пострадала только её психика. Юль, тебе не стоит меня бояться, – Макс устало вздохнул. – Ты мне нравишься.

– Я не боюсь, – прикрыв глаза, потёрла переносицу. – Просто это всё равно прозвучало очень неожиданно. Ладно, Макс, мне пора. Удачи. Встретимся как-нибудь ещё.

– Конечно, ты мне должна ужин, – и он повесил трубку.

Осторожно положив на пол раскладушку, с удивлением осознала, что в его голосе звучало облегчение, когда Максим услышал, что я его не боюсь. И это действительно было так. Просто…