Текст книги "Неидеальная любовь (СИ)"
Автор книги: Юлия Созонова (Васюкова)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 48 (всего у книги 62 страниц)
12
«Вы изучаете друг друга три недели, любите друг друга три месяца, боретесь друг с другом три года и терпите друг друга еще тридцать лет»
Андре де Миссон
Юлия
Проснувшись ближе к утру с удивлением поняла, что в постели нахожусь в гордом одиночестве. Учитывая, что засыпала я в обнимку с Алексеем, факт довольно-таки странный.
Вздохнув, медленно поднялась, завернувшись в покрывало и поплелась на поиски блудного мужчины. Сомневаюсь, что он далеко ушёл или его вызвали по работе.
Волков обнаружился на кухне, спящий в обнимку со стулом, с потухшей сигаретой в руке. Окно открыто, телефон на столе – все признаки полуночного общения с кем-то. Подавив в себе желание проверить, с кем он разговаривал, поёжилась от прохладного воздуха и подошла к мужчине, застывшему в неудобной позе на не самом подходящем для сна предмете мебели.
Осторожно коснувшись его плеча, чуть толкнула, пытаясь привести в чувство. Вышло не особо, Волков что-то промычал и повернул голову в другую сторону.
– Лёш, – позвала, дёрнув его за прядь волос. – Лёш, проснись. Я всё понимаю, но спать на стуле просто физически небезопасно. Ты ж не разогнёшься потом…
– Отстань, – вяло пробормотал Алексей, даже не подумав проснуться. Только поёжился от холодного ветра с улицы и снова уткнулся лбом в сложенные на спинке стула руки.
На пару мгновений задумалась, пытаясь понять, как можно его разбудить. На ум пришло только одно действие, которое вряд ли понравится самому Волкову, но по-другому, по всей видимости, просто не выйдет. Приняв решение, подошла к раковине и набрала в стакан холодной воды. После чего со всего маху вылила жидкость прямо на мирно склонённую голову.
Раздавшийся вопль мог разбудить и мёртвого, но вместо каких-либо объяснений лишь зевнула, глядя на ошарашенное лицо Алексея, пожала плечами и уточнила:
– А утром не разогнулся бы.
Он пару мгновений просто смотрел на меня, потом встряхнулся и улыбнулся. Подхватив меня на руки, потащил обратно в спальню, попутно поцеловав, целомудренно, в лоб.
Поставив меня на ноги, Лёша стянул простынь и быстро надел на меня сорочку, подобрав её с пола. После чего перестелил постель и устроил на ней, укрыв одеялом. Сам улёгся рядом, обнимая и целуя за ушком. Такое поведение с его стороны для меня было чем-то новым и из разряда шокирующего, поэтому всё это время продолжала молчать, в провальной попытке понять, как теперь воспринимать его и как с ним дальше общаться.
Прислушиваясь к его размеренному дыханию и ощущая тяжёлую ладонь на своей талии, почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь мог представить, что я влюблюсь? И так, что не смотря на всю боль и все неприятности, буду стремиться остаться с этим человеком?
Усмехнулась. Да половина моих знакомых вообще считала, что я неспособна любить и понятия не имею, что такое жить кем-то другим. Вторая свято верила в то, что не найдётся тот идиот, что сможет привязаться ко мне.
И что получается?
Прикрыла глаза, наслаждаясь окружающим меня теплом сильного мужского тела. А получается совершенно неидеальная любовь, в которой два придурка влюблённых просто закусили удила и не желают уступать ни там ни тут. И пока я не смогу показать ему, что кроме меня никто Волкову не нужен, тот не сможет пересилить себя и прекратить заглядываться на других.
Впрочем, кого я обманываю? По правде говоря, почти у каждого мужика есть любовница. И ладно если одна. Мой отец, к примеру, исключением из этого правила точно не был. Однако, вопрос ведь не в том, есть или нет.
Вопрос в том, что мама, по крайне мере, не знала об этом или знала, но так как папа не делал этого в открытую, молчала.
Почувствовала подкатившую к горлу дурноту. Нет, пора завязывать с такими мыслями. В конце концов, для подобных размышлений есть дневное рабочее время, а сейчас – спать.
Повернувшись в объятиях Волкова, привычно уткнулась носом ему в грудь и уснула, отгородившись от проблем и тяжёлых мыслей.
Больше всего в своей жизни не люблю просыпаться по будильнику. Особенно, если это чужой будильник и его обладатель упорно притворяется, что не слышит надрываний несчастного телефона, благополучно оставленного на кухне.
– Лёш, – пихнула его локтём в бок.
Он невнятно что-то пробормотал и только глубже зарылся носом в подушку.
– Лёша! – громче повторила, ущипнув его за кожу на животе. От этого Волков подпрыгнул и недовольно на меня посмотрел. – Телефон.
– Да пошёл он, – буркнул Алексей. В серых глазах недовольство, от внезапного пробуждения, сменилось нежностью и, склонившись, он осторожно поцеловал меня.
Прикрыв глаза, какое-то время наслаждалась неспешным, тягучим, опустошающее невинным поцелуем, но всё же нашла в себе силы оттолкнуть его и осуждающе покачать головой.
– Что? – непонимающе переспросил Лёша, потёршись носом об мой нос. – Ещё скажи, что тебе не нравится такое пробуждение.
– Волков, я тебя люблю. И такой вариант «доброго утра», конечно же, мне нравится гораздо больше, чем ругань или что-то ещё, – ухватившись за его шею, дотянулась до уха. – Но будильник сам по себе не заткнётся, а работу никто не отменял.
– А давай не пойдём никуда, – неожиданно предложил он, падая обратно на кровать и притягивая мою совершенно не сопротивляющуюся тушку к себе.
– В смысле? – удивлённо переспросила, приподнявшись на локтях и рассматривая его безмятежно улыбающееся лицо.
Алексей прикрыл глаза. Взяв мою руку, положил её себе на грудь и прижал, поглаживая чувствительное запястье.
– А вот так, – наконец ответил, продолжая улыбаться. – Я хочу провести с тобой весь день, не спеша по делам, не возясь с бумагами и не встречая никого из знакомых. Что, мы с тобой выходной не заслужили?
– Волков, не знаю, как ты, а я свою работу люблю, – усмехнулась и покачала головой. Высвободив пальцы из его ватки, зевая, встала с кровати. – Но если тебя так достала собственная фирма, оставайся. Я постараюсь освободиться пораньше, а ты приготовишь что-нибудь вкусненькое. Как тебе такой вариант, м?
По его лицу пробежала тень недовольства, но Лёша сумел взять себя в руки и вполне миролюбиво заметить:
– Ты кого больше любишь, меня или работу?
– Хочешь сказать, что это я из-за неё в интересном положении оказалась, да? – насмешливо вскинула брови, подойдя к шкафу и вытащив оттуда лёгкие брюки и тонкую блузку. Прихватив вещи и нижнее бельё, вышла из комнаты, бросив через плечо. – Не будь занудой. Прийти домой и обнаружить тебя на диване будет для меня приятной неожиданностью.
– Язва, – беззлобно хмыкнул Волков, на что я лишь пожала плечами, уже сосредоточившись на предстоящих делах.
Сборы заняли минут пятнадцать. Сегодня захотелось выглядеть более презентабельно, чем обычно, поэтому две трети этого времени провела перед зеркалом, аккуратно подкрашивая глаза. Осторожно мазнув блеском по губам, удовлетворённо кивнула головой собственному отражению и провела рукой по волосам, взбив их для пущей пышности, хотя после мытья и сушки феном они и так едва ли не дыбом стояли.
Убедившись, что выгляжу относительно нормально, хотя и бледнее обычного, прошла на кухню, намереваясь выпить кружку чая. Хотя съесть что-нибудь тоже не помешает, неизвестно когда ещё завтрак будет.
И будет ли вообще.
Лёша сидел за столом, на котором стояло две кружки. В воздухе чувствовался слабый запах мяты с корицей. Улыбнувшись, села на свободную табуретку и собралась, было, уже взять свою порцию горячего напитка, как раздалось недовольное ворчание и меня сдёрнули с выбранного места, что бы с возможным комфортом разместить на мужских коленях.
– Предупреждать надо, – усмехнулась, пододвигая к себе кружку. – А если бы пролила на тебя? Или не дай бог на себя?
На несколько минут Волков честно сделал вид, что задумался, потом фыркнул, поцеловал меня в висок и пододвинул ко мне тарелку с бутербродами, которую я до этого момента не заметила.
– Ешь. А пролить чай ты бы не успела. И в следующий раз просто не забывай, что если мы завтракаем вместе, то ты сидишь у меня на коленях, – тон Алексея ясно говорил о том, что никаких возражений не потерпят.
Улыбнулась, откусывая кусок бутерброда. Прожевав, задала интересующий меня вопрос:
– А с каких это пор у нас такое правило появилось?
– С сегодняшнего дня, – серьёзно ответил Алексей, внимательно следя за тем, как исчезают бутерброды. Организм требовал пищи и ни в какую не желал останавливаться на одном… Втором… Короче, останавливаться на потреблении какого-то определённого количества бутербродов.
И пристальный взгляд нисколько не мешал пищеварению. А раньше я бы обязательно подавилась. Беременность сильно меняет людей.
– Круто, – облизнувшись, совершенно машинально, допила чай и попыталась встать, но меня не пустили. Прижавшись губами к обнажённой коже плеч, Лёша прикусил её, вытянул, оставляя след и только после этого, разжал руки, давая возможность встать.
Потерев пострадавшее место, хмыкнула, но слезла с его колен и послав на прощание воздушный поцелуй, пошла на работу, не забыв новый телефон, сумочку, где прятался билет на выставку, и кошелёк.
Только когда за моей спиной хлопнула дверь, я позволила себе расслабиться и перестать улыбаться. Ощущение собственного предательства по отношению к Алексею стало ещё сильнее, чем ночью, но менять свой план не собиралась. К тому же, разве не имею я права сходить в музей на интересующую меня выставку?
Успокоив себя более или менее, выскочила из подъезда и торопливо зашагала в сторону остановки. Не смотря на предложение Волкова сдать на права и водить машину, соглашаться на подобное не собиралась. Доехать на общественном транспорте сейчас гораздо проще, чем на собственном автомобиле. К тому же, не люблю я это… Отвечать за чьи-то жизни, кроме своей собственной.
Магазин встретил меня топлой покупателей и отсутствием как минимум троих членов нашего коллектива. Пойма страдальческий взгляд Юльки, вздохнула и, бросив вещи в офисе, встала на кассу, обслуживая нетерпеливых клиентов.
В кутерьме и запарке, тем не менее, наполненной долей юмора и шутливых замечаний со стороны постоянных посетителей, первая половина дня пролетела незаметно. Только в два часа дня, закрываясь на перерыв и я, и Юлька поняли, как успели вымотаться за это время. Лично у меня от слабости ноги подкашивались. Всё-таки непривычно работать так долго, особенно для моей персоны, до этого появлявшейся в торговом зале поскольку постольку.
Выпроводив последнего покупателя, устроились на небольшой кухне в офисе, справедливо рассудив, что заслужили возможность порадовать себя чем-нибудь вкусненьким.
– А где девчонки? – поинтересовалась, наливая себе холодного морсу. Утроившись на табуретке, с удовольствием стала поедать лёгкий салат из овощей со сметаной.
Юлька задумчиво созерцавшая немаленький бутерброд с копчёной курицей и сыром, оторвалась от своего занятия и пожала плечами:
– Да фиг его знает. Лёнка с утра прислала сообщение, что они с Ольгой будут во второй половине дня. А Лиза ещё с вечера отзвонилась. Они мелкого в больницу повезли, на приём к врачу.
– Что-то серьёзное? – обеспокоенно посмотрела на подругу.
– Не. Планово, – махнула та рукой, откусывая кусок своего обеда. Прожевав, пояснила. – Они себе в привычку взяли раз в два месяца мальчишку возить на осмотр. Анализы сдают, врачей обходят… В общем, это, мягко говоря, на весь день.
– Понятно, – протянула, отпивая из своего стакана. – А я сегодня на выставку иду.
– С Лёшей? – тут же заинтересовалась Юлька. – Если да, я только за.
– Неи, – хмыкнула. – Одна иду. Хочется посвятить время себе любимой и… Всё о стальное.
– Вот не пойму я тебя, Соколова, – чуть помолчав, выдала Юля, постукивая пальцами по столешнице. – У вас не отношения, а сплошные конфликты и противоречия. И ты сейчас их ещё больше усугубишь, если будешь ходить одна по выставкам.
– Ну я ему изменять не собираюсь и иду просто для того что бы отдохнуть. В этом нет ничего предосудительного, – пожала плечами, налив себе ещё мора из кувшина, после чего убрала оный в холодильник. – Юль, это просто выставка. Сомневаюсь, что там будет толпа мужиков, желающих со мной познакомиться. Всё-таки умение делать морду кирпичом никуда не делось.
– Я бы не была так уверена в силе подобной методики. Ты, знаешь ли, уже не маленькая неуклюжая девочка. К тому же, влюблённость делает тебя… Более привлекательной, – окинув меня оценивающим взглядом, подруга покачала головой. – Впрочем, поступай, как знаешь. Не маленькая уже, разберёшься.
– Спасибо за разрешение, – немного нервно рассмеялась и поспешила перевести разговор на другую тему, поставив перед Юлей кружку с кофе. – И всё-таки, что у девчонок случилось?
– Есть у меня подозрение, что дело в Женьке, – вздохнув, пояснила Юля. – Но тут врать не буду, предполагая, что могло случится. Сама же понимаешь, Павлова человек такой, пока сама не расскажет…
– Хрен выпытаешь, – кивнула головой в знак согласия, привалившись спиной к стене и прикрыв глаза. – Мне об этом можешь не рассказывать. Больше семнадцати лет её знаю. Так это что, получается, что нам сегодня вдвоём пахать что ли? И ведь как назло, наплыв клиентов…
– И не говори, – обречённо вздохнула подруга, потирая лоб. Посмотрела на часы и снова вздохнула. – Ну что? Пошли?
– А варианты есть? – хихикнув, встала и потянулась, упёршись руками в поясницу, и сладко зевнула.
– Есть. Срочно эмигрировать заграницу, – на полном серьёзе предложила Юлька, выходя в коридор. Я шла следом, старательно пряча улыбку. – Правда, и там достать могут…
– Что верно, то верно, – хмыкнув, встала за кассу и кивнула головой. – Вперёд. На баррикады!
– Скорее грудью на амбразуры, – под нос себе пробормотала коллега и открыла дверь в торговый зал.
Чем был хорошо наплыв покупателей? Тем, что не оставалась времени на лишние размышления и самоанализ, который не доводит обычно ни до чего хорошего. Разве что до новых совершенно безумных идей, но мне пока что хватает и решения отомстить Волкову. Пусть я в нём уже и не так уверенна, как вчера вечером, учитывая, его поведение ночью и то, что было утром. Не из корыстных же побуждений он обо мне беспокоится, про врача спрашивал, да ещё и завтрак готовил?
Алексей, конечно, гад. Правда, сомневаюсь, что до такой степени, что бы лелеять в ком-то ложное чувство безопасности и тепла.
К пяти часам вечера народ, наконец-то, потерял свою жажду к печатной продукции, и посетителей стало в два раза меньше, а к шести часам магазин совсем опустел. Вздохнув с облегчением, смогла отлипнуть от прилавка и даже сесть на стул, расслабив напряжённые мышцы во всём теле. Нестерпимо захотелось в туалет. Морс требовал выхода из организма, поэтому сделав знак рукой подруге, смоталась из зала, чувствуя невероятное облегчение от этого.
Сделав все дела, посмотрела на наручные часы и нахмурилась. До начала выставки осталось сорок минут, а я мало того что не собрана, так и после напряжённого трудового дня напоминаю по внешнему виду ладно если мочалку, но уж точно не нормальную, симпатичную девушку.
Чертыхнувшись, вернулась в офис и открыла один из ящиков в шкафу, стоящем у окна. Там хранился стратегический запас косметики, необходимый чисто женскому коллективу в любом случае. В соседнем отделении имелось несколько блузок на выбор. Да, странно иметь такой набор вещей на работе, но у нас чего только не бывает. Помнится, как-то Ольга умудрилась пролить на себя чернила для струйного принтера, а я всё время ставлю пятна от штемпельной краски. Так что…
Нам нужно быть готовыми ко всему, что мы и стараемся делать.
– Ну-с… Приступим, – подбодрила саму себя и приступила к наведению марафета. Это я громко сказанула, но суть в общем-то такова: из непрезентабельного товара делаем ходовую штучку.
На макияж ушло едва ли не двадцать пять минут из оставшегося времени. Выбрав себе лёгкую шифоновую блузку с завышенной линией груди, по которой проходила тёмно-синяя лента, короткими рукавами-фонариками и глубоким декольте, быстро переоделась, после чего осторожно и тщательно расчесала волосы. Скрепив их заколкой-крабом, собрав несколько прядей по бокам и заведя их назад. С такой причёской мой облик терял какую-то часть силы и жёсткости, периодически присущей мне и я становилась милой, нежной, ранимой.
Такой нравилась себе куда больше, чем с распущенными или же собранными в хвост волосами.
Ещё раз проверив свой внешний вид, собрала сумку, прихватила телефон и снова вернулась в зал, что бы попрощаться с Юлькой. Она о чём-то оживлённо беседовала с мужчиной, заинтересованно её рассматривающим. У него были волосы, в большинстве своём седые, что только придавало шарму. Невысокий, коренастый, с широкими плечами и хорошим телосложением. Приятное лицо, м добродушной улыбкой.
Если у него серьёзные намерения, то я только за. Засиделся наш Самс в девках, ох как засиделся…
– Юль, – окликнула, привлекая к себе внимание, и, дождавшись вопросительного, чуть смущённого взгляда, махнула рукой в сторону выхода, – я пошла. Удачи… Во всём, – сопроводила последние слова понимающим взглядом и двусмысленным подмигиванием.
– Типун тебе… на все месте, – буркнула Юлька и вздохнула. – Приятного вечера.
– Ага, – хихикнула, после чего постаралась побыстрее уйти, что бы не смущать подругу и не вспугнуть её возможное счастье.
На улице неожиданно оказалось прохладно. Я бы даже сказала, что как-то по-осеннему, но всё же не настолько, что бы одеться теплее. Вздохнув, зажмурилась, под лучами вечернего солнца, после чего с хорошим настроением направилась в сторону музея.
Оказавшись в выставочном зале, на какое-то время потеряла дыхание от окружающей таинственности и красоты. Минимум освещения. Только там, где висели сами маски, причудливые и необычные, с острыми линиями, тонкой работой на грани невозможного, разукрашенные в неповторимой манере. Люди практически не видели друг друга, рассматривая удивительное народное творчество, бросающее ломанные, разнообразные тени на подсвеченные участки стен.
Зажмурившись на мгновение, снова открыла глаза и стала медленно обходить зал, останавливаясь у каждого экспоната и долго рассматривая его. Пытаясь угадать, что вырисовывается в тенях, что хочет показать маска, так похожая и не похожая на человеческую. Что в ней пытались сказать, а что спрятать, скрыть от посторонних глаз?
Мысли так захватили меня, что не заметила, как столкнулась с каким-то молодым человеком, так же замершим перед очередным шедевром, рядом с тем, что я рассматривала.
– Простите, – шёпотом извинилась и хотела, было, идти дальше, но меня остановило лёгкое прикосновение пальцев к локтю и тихий вопрос:
– Что вы в них видите?
– Простите? – удивлённо посмотрела на мужчину. Не старше меня, может даже младше. Длинные светлые волосы, собранные в аккуратный хвостик, косая чёлка на пол лица. Сам миловидный. С лёгкой неправильностью в чертах и тёмными глазами, с внимательным взглядом.
– Я спрашиваю, что вы в них видите? – повторил он свой вопрос, вцепившись в меня так, словно я была его спасительным кругом. – Лично я считаю, что они уродливы…
– Каждому своё, – тепло улыбнулась, аккуратно освободившись от его хватки. – Я вижу в них необычные вещи. Я вижу в них нас, людей. И наше отражение в глазах других. Я вижу духов другого мира, которых призывали колдуны племён. Я вижу тени истории и тени будущего. Каждому своё. Для вас – они уродливые отображения совершенного в своей неповторимости человеческого лица. Для меня они и есть эти лица.
– Вы так говорите, как будто сами творили что-то подобное, – задумчиво с долей интереса поинтересовался мой нежданный собеседник.
– Скажем так, я просто вижу то, что не видите вы, – рассмеялась и покачала головой. – Если вам так не нравятся маски, зачем пришли на выставку?
– Мой друг был здесь вчера. Взахлёб рассказывал о необычных ощущениях… Решил попробовать получить тоже самое, – он поморщился и фыркнул. – Но видимо не моё, совсем не моё.
– Здесь есть другие выставки, – улыбнувшись, пошла дальше. – Ищите и найдёте.
– А можно спросить? – он догнал меня у другого конца зала.
– М? – отвлеклась на мгновение от созерцания новой маски и бросила на него рассеянный взгляд. – Что вы хотели?
– Во-первых, узнать ваше имя… А во-вторых, можно на ты? Меня зовут Вячеслав, – он шёл рядом со мной, мешая сосредоточиться на тех ощущениях, которые окружали маски.
Недовольно поморщившись, вежливо ответила:
– Меня Юлия зовут, а теперь можно попросить тебя, Вячеслав, если не нравится выставка, не мешать мне смотреть?
– Хорошо, – слегка смутившись, Вячеслав отошёл в сторону, позволив сосредоточиться на окружающих произведениях искусства.
В выставочном зале я провела больше часа. Оторваться от рассматривания теней и масок, создающих их, смогла только, когда работники музея объявили о закрытии выставки. Издав вздох сожаления, всё-таки выпнула себя в сторону выхода, вместе с другими посетителями.
У дверей меня ждал сюрприз. Довольно странный, стоит отметить. Вячеслав стоял около выхода и ждал, не стоило даже пытаться угадать кого, потому что, увидев меня, он тут же расплылся в улыбке и подошёл ближе. Впрочем, не настолько, что бы можно было считать это наглостью или ещё чем-то.
– Понравилось? – без предисловий поинтересовался Вячеслав и смущённо улыбнулся. – Извини, я просто хотел развить наше знакомство. Всё же не каждый день встречаешь такого интересного человека.
– И чем же я интересна? – спросила, скептически изогнув брови и весело фыркнула. – А выставка да, понравилась. Я бы ещё побродила, но увы, если у меня время ещё есть, то работники музей хотят побывать дома перед тем, как снова оказаться на работе.
– Ты пешком? – молодой человек огляделся и заметив, что меня никто не встречает, предложил, причём, судя по его взгляду, абсолютно без задней мысли. – Я могу проводить тебя. Не дело молодой красивой девушке в одиночестве по ночному городу бродить.
– А сколько… – посмотрела на часы и присвистнула. Я, конечно, знала, что натура увлекающаяся, но пробыть почти три с лишним часа в одном помещении и не заметить этого…
С другой стороны, ничего не поделаешь. Искусство требует жертв.
– Ага, я тоже удивился, как ты смогла столько времени смотреть на эти… Макси, – Вячеслав пожал плечами и склонил голову набок. – Ну так как?
– Если тебе по пути и если меня после этого не будет ждать сцена ревности от какой-нибудь красотки, – вздохнула и кивнула головой, как-то позабыв о том, что меня саму может ждать дома.
– Лина доверяет мне, – улыбнулся парень и продемонстрировал обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки. Затем взял мою руку и положил себе на локоть. – Показывай куда тебя проводить, о великий философ видения произведений искусства.
– Вот саркастический тон тебе совершенно не идёт, – хмыкнула и кивнула головой в нужном направлении. Одновременно с этим получше рассмотрела своего нового спутника. Как уже отметила, довольно милый. Одет в классические светлые брюки и рубашку бежевых, тёплых тонов. Рукава закатаны, что не портить внешний вид. Повезло, наверное, этой Лине.
Мы шли неспешно. Можно сказать, что путь, в целом занимающий где-то минут сорок, максимум час, нами был проделан за полтора часа, если не больше. Наслаждаясь прохладой и тишиной, переговаривались, меняя темы каждые пять минут. С ним оказалось интересно болтать просто так, ни о чём, как со старым, давно проверенным товарищем. Вячеслав много знал, причём его знаний не ограничивались какой-то конкретной областью. Казалось, что он побывал во всех местах этого мира и явно намеревался выйти за его пределы.
Весёлый, смешной, чуть-чуть неуклюжий, немного нелепый, с искренним желанием помочь всем нуждающимся… В нём было всё, чего мне порой так не хватало.
Остановившись возле нужного подъезда тепло попрощались, обменявшись номерами телефонов и решив, что обязательно сходим ещё на какую-нибудь выставку, что бы сравнить наши впечатления от неё. Вячеслав был начинающим писателем, и его интересовало в буквальном смысле всё, что мог знать или видеть, или уметь человек.
По-прежнему улыбаясь, поднялась на нужный мне этаж и позвонила в дверь. Её открыли до того, как я сняла палец с кнопки звонка. Волков выглядел, мягко говоря, не особо счастливым от моего возвращения. А если быть совсем честной, то излучал волны такой «доброжелательности», что кто-то другой, наверное, пошёл бы и повесился от угрызений совести за позднее возвращение.
Но меня всё ещё переполняла эйфория от выставки, смешиваясь с кучей самых разнообразных эмоций. Поэтому… Проигнорировав его прищуренный и не предвещающий ничего хорошего взгляд, протиснулась мимо него в квартиру. Скинув обувь, поставила сумочку на зеркало и направилась прямо на кухню. Есть хотелось зверски.
Стол, к моему вящему удивлению, оказался сервированным. На двоих. И в духовке, судя по запаху, явно томилось мясо. Заглянув в неё, убедилась в верности своих доводов и непонимающе посмотрела на Волкова, стоящего в дверном проёме.
Алексей явно был зол. Это угадывалось в напряжённой позе, холодных глазах и сурово поджатых губах. Он стоял, облокотившись плечом на стену и сложив руки на груди. Просторная домашняя футболка и бриджи подчёркивали подтянутую фигуру, заставляя, невольно, вспоминать то, что было ночью.
Поморщившись, тряхнула головой. Вот об этом в данный момент думать совершенно не нужно, потому как меня, по ходу дела, ожидает скандал.
– Я что-то пропустила? – киваю головой на стол. – Какой-то праздник?
– Да нет, собственно, – холодно откликнулся Волков и как-то цинично усмехнулся. – Просто решил тебе приятное сделать… Зря, как оказалось.
– Это почему зря? – вопросительно на него посмотрела, опираясь пятой точкой на тумбочку, рядом с плитой.
– У тебя была более приятная компания на вечер, – Алексей стал серьезным, а взгляд в мгновение изменился с холодного на цинично-яростный, окрашенный ревностью.
Про себя рассмеялась, позволив проявиться этому лёгкой улыбкой. Оттолкнувшись от своей опоры, медленно подошла к нему и погладила по щеке. Затем сочувственно похлопала по плечу и как можно более беспечно ответила:
– Если бы эта компания нравилась мне больше чем твоя, я бы не стала останавливаться на невинных разговорах. К тому же, он женат, – отодвинувшись на шаг назад, спокойно и даже как-то устало поинтересовалась. – Еду в этом доме дают или мне голодать полезнее?
Посмотрев на меня ещё какое-то время, он вздохнул и неожиданно притянул к себе, впившись злым поцелуем в губы, намеренно делая больно и в то же время ласково поглаживая напряжённую спину. Отпустив, усадил на табуретку и занялся ужином. Алексей не заметил, как на моём лице появилась довольная и в какой-то степени мстительная улыбка, моментально исчезнувшая, стоило ему снова повернуться ко мне.
Поели в молчании, каждый думал о своём, но в тоже время внимательно следил за партнёром. Волков казался напряженным, как пружина зверем, готовым в любой момент броситься на меня, правда, не понятно с какими конкретно намерениями. Воображение, разыгравшееся в ходу выставки, тут же нарисовало несколько вариантов возможного развития событий, но все были отметены мною, как чересчур глупые и откровенно пошлые.
Организм явно решил отыграться на собственной хозяйке за такие поздние блуждания и бурный рабочий день. Съев последнюю порцию картошки, почувствовала свинцовую усталость и широко зевнула, грея руки о горячую кружку чая. Почему-то в голову пришли мысли о море. Тёплом, спокойном синем море, жёлтом песочке и не палящем солнце. Жаль в этом году не получилось съездить на юг.
Заметив моё сонное состояние, Лёша вздохнул и стал убирать со с тола. Сгрудив тарелки в раковину, отобрал у меня чай и унёс его вместе со своей кружкой вглубь квартиры. Возмутиться по этому поводу не успела: он вернулся и, подхватив меня на руки, утащил туда же, совершенно не слушая невнятные возражения на тему, что я не маленькая и сама дойду. Судя по скептическому взгляду мне верили поскольку постольку, да и то, делая скидки на положение. Хотя не понимаю, какая тут может быть взаимосвязь.
Волков устроил меня на диване, положив под спину подушку. Сам сел на пол, прислонившись плечом к мои коленям. Подал кружку и включил телевизор. Некая холодность и затаённое раздражение чувствовались даже сквозь пелену усталости. От этого в душе разлилось приятное удовлетворение, потому что когда я испытывала что-то похожее от его постоянных исчезновений, он благополучно игнорировал, так что пусть теперь почувствует на собственной шкуре, что это такое.
Отпив порядком остывшего напитка, протянула свободную руку и зарылась пальцами в его волосы, поглаживая и слегка массируя затылок. Заметила, что Лёша едва заметно дёрнулся, но тут же расслабился, откинувшись назад полностью и прикрыв глаза. Что там шло по телику ни я ни он не замечали, отдавшись этой странной, раздражённой нежности и ласки.
– Так где ты была? – хриплым голосом поинтересовался Алексей, стараясь не смотреть на меня слишком внимательно и требовательно. Получалось у него… В общем, ничего у него не получалось.
– Неужели так любопытно? – тихо рассмеялась и покачала головой. – Тебе бы там не понравилось точно. Это была выставка. Африканских масок. В музее изобразительных искусств.
– Ну и как? – всё равно не отставал Алексей. При этом голос у него становился всё ниже, заставляя задремавшее желание заинтересованно приподнять уши, так сказать. Таких последствий собственных действий стоило ожидать. Вполне закономерно, что увидев меня с другим (а я могу поклясться, что он видел), Волкову захотелось удостовериться в том, что я всё ещё принадлежу ему.
И, если совсем честно… Против такого завершения вечера ничего против не имею.
– Мммм, – довольно протянула, намеренно дразня его и провоцируя на более решительные действия. Кружку с недопитым чаем давно поставила на журнальный столик. – Это было… Впечатляюще. Никогда не испытывала таких ощущения от созерцаний произведений искусства…
Когда он вскочил на ноги, и его лицо оказалось так близко – не заметила. Взгляд у меня был слегка расфокусированный, уследить за быстрыми передвижениями этого маньяка не получилось бы при всём желании.
Зато когда его глаза оказались напротив моих и хищная улыбка в купе с многообещающим взглядом вызвали толпу мурашек на спине. Только вот возникли они точно не от страха.
Алексей
День начинался просто замечательно. Проснуться в обнимку с любимой девушкой, пофлиртовать с ней и даже получить определённый намёк на возможное скорое прощение всех грехов – что может быть лучше? Однако, к вечеру его настроение неуклонно стало портиться.
