Текст книги "Неидеальная любовь (СИ)"
Автор книги: Юлия Созонова (Васюкова)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 51 (всего у книги 62 страниц)
14
«Женщины слишком не доверяют мужчинам вообще и слишком доверяют им в частности»
Гюстав Флобер
Алексей
Он сидел за столом в собственном кабинете, рассматривая фотографию, лежащую перед ним. Юля чему-то улыбалась во сне, смешно морща нос. Этот снимок Алексей сделал ещё в первые месяцы их отношений, как-то поздно вечером вернувшись домой и застав её свернувшейся клубком на диване. После он распечатал его и спрятал у себя в столе.
А сейчас думал о том, как бы сдержаться и не порвать его в клочья. Одно единственное слово, услышанное сквозь сон и не имевшее отношение к нему лично, стёрло всё, что было в душе. Все ограничения, привязанности и боль. Потому что ради неё он готов был измениться, отказаться от некоторых своих привычек.
Вот только теперь выясняется, что это – напрасная трата времени и сейчас он просто сидит и жуёт сопли, на самом-то деле.
Вздохнув, погладил фото костяшками пальцев, после чего резко схватил и разорвал напополам. Швырнув получившиеся куски в мусорку, откинулся на спинку кресла и потёр глаза. Зверски хотелось выпить, но переизбыток виски вчера в организме, вылился сегодня в головную боль и плохое настроение. Повторять демарш не имело смысла, единственной реакцией стала тошнота, да и то не у него. Поэтому стиснув зубы, Алексей нажал на кнопку селекторной связи:
– Инга, чашку крепкого кофе, пожалуйста.
– Одну минуту, – вежливо откликнулась секретарша. Зря на неё Краснов ругался, милая и вполне приличная особа. А уж то, что они вытворяли в кабинете… С кем не бывает? Можно теперь не искать себе оправдание. Мистической второй половинки, ради которой можно изменить самого себя, оказывается не существует. Так зачем сотрясать кулаками и обещаниями воздух?
Через пару минут дверь в кабинет открылась и на пороге появилась сильно изменившаяся за последнее время Инга Скворцова. От природы она была миниатюрной, где-то метр шестьдесят. Длинные тёмные волосы собранны в небрежный пучок на затылке, что придавало ей некоторое очарование. Голубые глаза, аккуратно подведённые чёрным карандашом, губы слегка подчёркнутые красной помадой… Совсем некстати вспомнилось, что Юлька совершенно не любила пользоваться косметикой.
Впрочем, с другой стороны, не приходилось пробовать на вкус шедевры косметической промышленности.
Походкой от бедра, Инга дошла до его стола и, изящно наклонившись, поставила перед ним чашку с вкусно пахнущим кофе. Улыбнувшись, девушка выпрямилась и вопросительно на него посмотрела.
– Благодарю, это пока всё, – кивнул головой Алексей, с долей интереса рассматривая её фигуру. Злость на Юльку вылилась в желание доказать ей, что может быт ещё больнее, чем было до этого. И не смотря на то, что часть его сознания прекрасно понимала, что для начала стоит выяснить, с кем она так ласково разговаривала среди ночи, вся натура желала наказать вышедшую из подчинения девушку.
И наказать так, что бы ей было по-настоящему больно.
Отпив горячего напитка, крутанулся на стуле и уставился в окно, за которым солнечные лучи ласково согревали просыпающийся город. Неожиданно в голову пришла интересная мысль, нетерпящая отлагательств и некоторое время подумав над ней, Алексей протянул руку и взял трубку со стола. Набрав номер Юли, дождался ответа и поинтересовался:
– У тебя есть какие-то планы на день?
Соколова, скорее всего опешившая от такой постановки вопроса, некоторое время молчала, потом фыркнула и ответила:
– Нету. Но ещё только десять утра, Волков. Что бы им появится, нужно дождаться хотя бы обеда. А в моём случае ещё и двух часов после него, потому что у людей есть такая замечательная особенность вспоминать обо всём в самый последний момент. А ты к чему спрашиваешь?
– Да вот, хотел пригласить тебя в кафе… – как бы нерешительно протянул Алексей, стараясь запрятать горечь собственных мыслей куда подальше. Но ощущение, что он собственноручно что-то ломает в их отношениях, не покидало, заставляя нервно тереть пальцами переносицу.
– В кафе? – голос девушки смягчился. В нём скользила нежность, казалось резавшая по живому.
– Да. Посидели бы, мороженного поели… Ты какое любишь? – с языка срывалась всякая бесполезная чушь. Он даже не задумывался над тем, что говорит и кому.
– С шоколадной крошкой, – тихо рассмеялась Юля и радостно продолжила. – Но платишь ты! И кафе тоже ты выбираешь. Я буду свободна в районе трёх часов. Увы, до обеда у меня работа, а после я обещала кое с кем встретиться. Предупреждая твой ревнивый возглас: у меня с ним чисто дружеское общение и он женат. Что удивительно, жену свою любит. Правда.
– Да я всё понимаю, – усмехнулся Волков, чувствуя, что сама улыбка вышла мягко говоря кривовато. – В три, в «Сонате». Подойдёт?
– Конечно, – в голосе девушки слышалась улыбка. – Увидимся. Люблю тебя.
– И я.
Произнести ответные слова не получилось. Он уже был готов сказать в ответ тоже самое, но что-то помешало и чтобы не смущаться и не наводить на подозрения, предпочёл согласиться и отключиться, чувствуя, как губы сами собой кривятся в злой усмешке.
Положив телефон на стол, сложил руки домиком, переплетя пальцы и приложив их к губам. Взгляд блуждал по кабинету, не желая останавливаться на чём-то определённом. Определённых идей нет, но всё же мысли о мести не оставляли его, занозой засев в сердце и причиняя глухую боль.
На самом деле, Алексей понимал, что самостоятельно создал ту ситуацию, что стала отправной точкой для всех происходящих теперь событий. Так же он прекрасно осознавал, что если не отвечать ударом на удар, то со временем всё снова вернётся на круги своя. В конце концов, она беременна и от него, в чём Волков нисколько не сомневался. Маловероятно, что Юля начнёт прыгать в постель какого-то малознакомого мужика, если уж у неё так болезнен вопрос доверия к окружающим.
Это всё он понимал, принимал и считал правильным. Только одно дело – разум. А вот уязвлённое самолюбие и сердце – это как-то несколько другое.
Вздохнув, снова взял телефон в руки и набрал номер отца. В конечном счёте, на работе ему пока что делать нечего, а с собственным родителем Лёша не виделся уже довольно давно. Возможно, он сумеет чем-то помочь…
А возможно хотя бы просто выслушает.
– Слушаю, – сухой, несколько отстранённый голос Константина Сергеевича Волкова прозвучал хлёстко, побуждая не мелить с изложением причины столь неожиданного звонка. Не сказать, что у Алексея были проблемы в отношениях с родителями, но те предпочитали в бизнесе и в личной жизни предоставлять отпрыску свободный полёт. Впрочем, ответственность тоже ложилась только на него.
– Привет, отец. Как жизнь молодая? – полушутя-полусерьёзно поздоровавшись, Алексей развернулся к столу лицом и опёрся локтями на него, рукой зарывшись в волосы. – Не поможешь буйному отпрыску советом?
– Советом? – несколько удивлённо переспросил Волков-старший и иронично усмехнулся. – А с чего это ты у меня совет спрашиваешь? Неужели появилась та дурочка, что решила тебя беременностью к себе привязать? Поздравляю, сын. Ты наконец-то станешь папой и пополнишь собой ряды женатиков.
– Хорошая шутка, – хмыкнул в ответ Алексей. – К тому же, в ней есть доля правды и тебе пора готовиться к участи «любимого дедушки». Можешь разучивать стишки, заготавливать конфеты и мягкие игрушки, а так же прятать всё более или менее ценное.
– Это шутка? – вежливо уточнил Константин Сергеевич. – Если да, то не особо смешная. Если нет… То почему мы до сих пор не знакомы с твоей будущей супругой?
– Пап, я совершенно не уверен, что она согласиться стать моей супругой и что знакомство с вами её интересует хоть чуть-чуть, – фыркнув, Алексей тряхнул головой и уже более спокойным тоном поинтересовался. – Мне с тобой поговорить надо. Желательно лично и без посторонних.
– У тебя проблемы? И такие, что без моего совета никак? – деланно удивился Константин Сергеевич и устало вздохнул. – Я буду у тебя в офисе где-то около двух часов дня. Подойдёт?
– Конечно. Спасибо, пап. Ты меня выручил, – облегчённо выдохнув, Волков отключился и слабо улыбнулся сам себе. Хоть что-то хорошее за сегодня случилось.
До двух часов он напряжённо работал. Возможно, могло показаться, что Алексей просто слонялся по офису, периодически пугая сотрудников и даже сумев довести до нервного тика обычно совершенно пофигистичного к окружающему его беспределу (если он не касался зарплаты) Тошика, едва не пославшего его по матушке, но вовремя вспомнившего, что мать у Волкова вполне может как-нибудь явиться…
А с нею Антон предпочитал не конфликтовать.
Без пяти два на пороге кабинета Алексея появился его отец. Высокий, статный мужчина, за пятьдесят, с сединой в волосах и тёмными карими глазами. Окинув цепким взглядом помещение, он понимающе усмехнулся и зашёл в комнату, предварительно закрыв перед носом любопытной Инги дверь.
Усевшись в кресло рядом со столом Алексея, Константин Сергеевич вытащил из портфеля пачку сигарет и закурил, щёлкнув зажигалкой. Выпустив струю дыма в потолок, он закинул ногу на ногу, после чего выразительно вскинул бровь, внимательно смотря на отпрыска.
– Я так понимаю, у тебя проблемы в отношениях с девушкой, – чуть иронично улыбнувшись, Волков-старший стряхнул пепел в небольшую вазочку, стоявшую на столе и величественно кивнул головой. – Рассказывай. Будет над чем с мужиками в бане позлорадствовать.
– Бери выше, пап. По мне били моим же оружием, а потом сказали, что не простят, да ещё и другого любят, оказывается, – невольно переняв манеру отца выражаться, поведал о своих трудностях Алексей, понимая, что в таком изложении они звучат нелепо.
– Даже так, – довольно протянул Константин Сергеевич. – Знаешь, я бы с удовольствием познакомился с той представительницей слабого пола, что умудрилась заставить тебя увидеть собственное поведение со стороны, да ещё и уязвить до такой степени, что ты мне позвонил. Воистину, это должна быть грандиозная личность.
– Не сомневаюсь, она бы тебе понравилась. Как раз в твоём вкусе, – буркнул Лёша, чувствуя себя маленьким мальчиком, ябедничающим на сверстника, отобравшего в песочнице совочек.
– Да? – не без интереса переспросил его отец и рассмеялся. – Тогда тем более пора знакомится с будущей невесткой. В кои-то веки тебе попалась дамочка, сумевшая не только достойно принять твой скотский характер, а он скотский, не смотря на то, что полностью, практически, идентичен моему, но и ответить тем же, да ещё вдвойне! Как зовут эту прелесть?
– Юля, – возведя глаза к потолку, Алексей пожелал себе терпения и продолжил. – Её зовут Юлия Соколова. И пап, я не собираюсь вас с ней знакомить. И она не моя будущая жена!
– Так, если отбросить всю твою истеричную чушь и сосредоточится на фактах, то получается, что есть некая беременная девушка, к которой ты питаешь далеко не братские чувства и которая обставила тебя на твоём же поле, – рассудительно произнёс Константин Сергеевич и по-мальчишески, широко улыбнулся. – Сын, послушай бедного старого подкаблучника. Женись на ней. И уж в браке можешь мстить сколько душе угодно. А устраивая вот такие вот нападки, которые ты наверняка уже напридумывать успел, ничего хорошего не увидишь. Я тебе по собственному опыту говорю. Мать свою знаешь?
– Ну, – не совсем понимая, к чему клонит отец, откликнулся Алексей. Разговор заходил в тупик. Он отчётливо начал осознавать, что папик мало того, что не собирается оказывать ему даже моральную поддержку, так ещё и вполне готов проехаться по всем имеющимся недостаткам отпрыска.
– А ведь я ей тоже мстить хотел начать… Пока не понял, что лучшей мести, чем брак со мной, придумать просто невозможно, – фыркнув, Константин Сергеевич покачал головой. Алексей без труда заметил, как потеплел его взгляд при воспоминаниях о собственной жене. В груди заныло. Хотелось так же когда-нибудь говорить о Юле, но почему-то в последнее время всё чаще ловил себя на мысли, что подобное маловероятно.
– Пап, она другого любит, – заставил себя это произнести, всё же так до конца и не веря, что Юлька могла так с ним поступить.
– Но живёт-то с тобой. Да и ребёнок знаешь ли это не нашкодивший щенок, которого можно выставить за дверь, – пожал плечами Константин Сергеевич и нахмурился, подозрительно покосившись на сына. – Только не говори, что ты решил устроить ей алаверды по полной и теперь продумываешь план мести. Сразу говорю, ничего хорошего не поимеешь, кроме совести и головной боли!
– Пап, мне уже не пятнадцать…
– Ага. Тебе двадцать пять, а ума как в семь лет, когда на слово «Дурак» от соседской девочки отвечали неприличным жестом и только повзрослев, добавляли к нему фразу: «Зато красивый и не твой!», – раздражённо передёрнул плечами Волков-старший. Затушив сигарету, он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, и устало прикрыл глаза, как-то враз растеряв свою ироничность и задор.
– Пап, я… – попробовал что-то сказать Алексей, но его перебили властным взмахом руки.
– Значит так, – вздохнув, тихо заговорил Константин Сергеевич, не смотря на сына. – Я не знаю, что у вас произошло. Да, собственно, и не горю желанием знать об этом, потому что меня оное не касается, ни в коей мере. Я могу только сказать, что если ты решишь ей устраивать месть, при этом не разобравшись толком в том, что произошло… А я не сомневаюсь, что ты не разобрался. Такой же как мать, предпочитаешь рубить сразу и бить не раздумывая. Так вот. Если ты решишь не отступать от своих замыслов, не жди от меня поддержки или одобрения. Она заслуживает уважение уже за то, что ты невольно с ней считаешься, что она смогла задеть тебя за живое. А то, что может думать о ком-то кроме тебя, так это твои личные трудности. Раз не смог заставить её не видеть никого кроме тебя.
С этими словами, Константин Сергеевич поднялся, холодно кивнул и вышел из кабинета сына, громко хлопнув дверью.
Волков вздохнул. Разговор вышел малоинформативным. Отец, в своей привычной, слегка ироничной, манере высказался по вопросу, даже не желая слушать доводы собственного сына. Впрочем, а чего он, собственно, ждал? Родительского благословения?
Так его-то как раз и получил, на свадьбу. Можно сказать, ему отвесили чувствительный пинок под зад, чтобы не сомневался и тащил девушку под венец.
Поддержки или защиты?
Прикрыл глаза и потёр лоб. Вообще-то, реакция отца была предсказуема. Он достаточно часто помогал разруливать некоторые щекотливые ситуации или же выслушивал истории похождений собственного отпрыска по бабам. Так что, услышав о предполагаемом наследнике семьи, тут же ухватился за эту возможность заставить сына остепениться, как удав за кролика. Всё же мать умела пилить так, как не снилось и всем тёщам из анекдотов. Нельзя так про собственных родителей, но как говориться, образы в сериалах далеко не всегда гротескные.
Но всё же, Алексей надеялся, что Константин Сергеевич попробует помочь мирно всё это разрешить, возможно, поговорив с Алексеем и показав ему, что так поступать, как он задумал, совершенно не стоит. Только вот ничего не вышло.
Ну и ладно. Злая мысль неожиданно приятно согрела душу. Раз даже отец не стал слушать, так какой смысл дальше раздумывать над собственным решением? Принял, продумал, выбрал?
Так смысл медлить?
Усмехнувшись, искоса посмотрел на обрывки фотографии, валяющиеся в корзине для бумаг. Ревность и боль оружие обоюдоострое. Их может использовать как мститель, так и сама жертва.
И плевать, что всё может закончиться фатально.
Решив всё для себя, Волков встал и направился в приёмную. Внимательно и оценивающе глянув на Ингу, довольно усмехнулся. Подходит. В меру симпатичная, в чём-то даже лучше Юльки. Фигура выигрышно подчёркнута чёрной блузкой с расстегнутыми до декольте пуговицами и прямой юбкой до колен с высоким разрезом до бедра.
– Инга, не хочешь сходить со мной в кафе? – подойдя к её столу, опёрся об столешницу ладонью и весело улыбнулся, погладив девушку по щеке. Та довольно улыбнулась и даже на мгновение зажмурилась от счастья, после чего согласно кивнула головой, специально потёршись щекой о его руку.
– Конечно, – её голос прозвучал до того низко и завораживающе, что Алексей слегка опешил, впрочем, отступать от намеченного плана не стал.
– Тогда собирайся, – Волков выпрямился, засунув руки в карман, и кивнул головой на выход. – Я подожду тебя в гараже у машины.
– Хорошо, – девушка улыбнулась, соблазнительно обведя кубы кончиком языка. – Я быстро… Лёшенька.
Алексей про себя поморщился от этого уменьшительно-ласкательного прозвища, но выдержал и даже смог улыбнуться в ответ, перед тем как покинуть приёмную. Честно говоря, у него сводило зубы от слащавости, исходившей от этой хищницы. Жаль, что лучшей кандидатуры он не найдёт. Во всяком случае, так быстро.
Спустя минут пятнадцать, они уже ехали в сторону кафе. Алексей то и дело бросал косые взгляды на Ингу, казалась бы наслаждающуюся происходящим. Сейчас, сидя рядом с ним, она казалась ему совершенно неуместной в этой машине, да и на этом месте. То, как девушка поворачивала голову, то, как она смотрела в окно, как смеялась над порой совершенно неуместными шутками ведущего по радио.
В ней почему-то всё казалось сейчас насквозь фальшивым. Только останавливаться он уже не собирался, да и не смог бы.
Остановившись и припарковавшись рядом с заведением, Алексей минут пять молча сидел, опустившись лбом на руль и закрыв глаза. Словно собирался с духом.
Затем резко выпрямился, отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Инга выскочила следом, едва не подвернув ногу на тонкой шпильке. Впрочем, она почти тут же выпрямилась и, соблазнительно покачивая бёдрами, обошла машину, подойдя к Алексею почти вплотную. Взяв его под руку, она потянула Волкова к входу в кафе, почти повиснув на нём.
Обстановку он не запомнил. Как и то, сколько было посетителей и были ли они вообще. Лёша не смог бы сказать, чем тут пахло и что вообще происходило в данном помещении. Видел только одно – Юльку, смотревшую больным, затравленным взглядом загнанного зверя на него, в обнимку с Ингой.
Всего мгновение длился момент, в течении которого Алексей мог видеть настоящие чувства любимой девушки, затем серые глаза стали резко холодными и непроницаемыми, а болезненная гримаса сменилась на спокойную, даже приветливую улыбку. Рядом с ней сидел высокий молодой человек, переводящий непонимающий взгляд с неё на Волкова и обратно. Затем вдруг стал неожиданно по-взрослому серьёзным и взял руку девушки в свои ладони, сжав их, тем самым оказывая молчаливую поддержку.
Переведя взгляд на своего собеседника, Соколова слабо улыбнулась, кивнула головой и снова посмотрела на парочку.
Вот теперь Алексей мог оглядеться. Одно дело смотреть на то, какую реакцию вызывают твои слова об измене, другое видеть воочию, какую причиняешь боль близкому человеку.
Кафе «Соната» рассчитано в основном на детей. Высокие потолки, большие окна, просторный зал, с маленькими круглыми столиками, окружёнными стульями. Много изображений мультгероев, в виде миниатюр развешенных по стенам. Но не смотря на атмосферу несерьёзности, сюда часто заходили и взрослые, и влюблённые парочки. Так что местечко довольно популярное и даже весьма интересное.
Дойдя до столика, где сидела Юля с молодым человеком, Волков помог сесть Инге и устроился рядом сам, продолжая удерживать девушку за руку.
– Привет, – он улыбнулся и наклонился, что бы поцеловать в щёку Юлю, но та изогнула бровь, иронично и зло усмехнувшись. Алексей предпочёл не провоцировать её ещё сильнее. Усевшись поудобнее, вопросительно посмотрел на парня. – Не представишь своего спутника?
– Я Вячеслав, – улыбнулся молодой человек и пожал протянутую руку. – Очень приятно познакомится. А вы Алексей? Жених Юли?
– Он мой мужчина, – встряла Инга, положив голову на плечо Волкова. Тот попытался выбраться из её хватки, чисто машинально, но позже не дёргался, лишь улыбался, хотя чувствовал, что улыбка выходит натянутой и неестественной.
– Даже так? – тихо переспросила Юля и хмыкнула. – Я рада за вас, дорогая. Правда. Может быть вы поясните, по какой такой причине он именно ваш мужчина?
– Юль, ты…
– Да, я всё правильно поняла, Лёш, – кивнула головой собственным мыслям Соколова, и устало вздохнула. – Ты мне решил отомстить? Здорово. Я даже рада. Со столькими хорошими людьми познакомилась и только благодаря тебе. Вас как зовут, солнышко?
– Инга, – высокомерно бросила та, насмешливо сморщив нос. – А вы как я смотрю совершенно за собой не следите, дорогая. Мешки под глазами, бледность… Фу.
– Милая, вы здесь всего лишь декорация. И не смотря на то, что я так хреново выгляжу, как вы изволили выразиться, Алексей по-прежнему со мной, – покачала головой Соколова и, сделав знак рукой, подозвала официанта. К ним поспешила миловидная женщина, лет тридцати. Встав рядом со столиком, внимательно посмотрела на Юлю. – Нам, пожалуйста, по порции мороженного, всем. Мне лично с шоколадной крошкой, а им любого фирменного. И по чашечки горячего чая, будьте добры.
– Хорошо, – официантка кивнула головой и ушла исполнять заказ. Алексей глубоко вздохнул и посмотрел на Юлю повнимательней. И только сейчас увидел, как судорожно сжаты пальцы девушки.
– Ну что, продолжим знакомство? – поинтересовалась Юлия, едва заметно отодвинувшись от Алексея в сторону. – Что это Вячеслав, мы все знаем. Я даже знаю, чем он занимается и какая замечательная у него жена. Без шуток. А вот вы, Инга, кем вы работаете?
– Я секретарь, – поправив выбившуюся из причёски прядь волос, любезно ответила Инга, старательно продолжая льнуть к Волкову. Хотя ему это откровенно говоря не нравилось. – Мы с Лёшенькой работаем вместе.
– Совсем оголодал, да? – тихо, с долей злости поинтересовалась Соколова, наклонившись к Алексею. – Ты бы хоть дважды на одни и те же грабли не наступал, герой.
– Тебя забыл спросить, – фыркнул Волков.
– Меня забыл спросить? Так значит? – холодно усмехнулась Юля и резко встала. По всей видимости, она хотела уйти, но, не рассчитав сил, зацепилась ногой за ножку стула на котором сидел Волков, и упала на пол, больно ударившись грудью и локтём. Алексей смотрел на это всё, как на что-то невероятное, словно в замедленной съёмке.
Но не сделал и попытки остановить падение девушки.
Юлия
От удара вышибло сознание на мгновение. Туман перед глазами развеялся, но далеко не сразу. И уж точно не совсем быстро я сообразила, кто удерживает меня на коленях, прислонив голову к своему плечу. А когда поняла…
Стало ещё больнее, хотя, казалось бы, куда уж больше-то?
– Отпусти её, – зло выговаривал Волков, дёргая меня за руку. – Отпусти её сейчас же!
– Что бы ты снова довёл её до обморока? – с ноткой ехидство откликнулся Вячеслав, крепче прижав меня к себе. Я была этому только рада, потому что могла хоть на какое-то время поверить, что этот мужчина меня не предаст. И не станет причинять боль, просто потому, что для него это не имеет никакого смысла.
– Отпусти её.
– Уважаемый Алексей, – спокойно начала говорить Слава, явно почувствовавший, что я пришла в себя и прекрасно всё слышу, – не могли бы вы заткнуться и сесть обратно к своей потасканной девочке, так умильно смотрящей на вас?
– Да как ты…
– Что? Смею?! Наверное, потому, что в отличии от вас, видел, как больно вы ей сделали. И продолжаете делать. Не дёргайте её! Мало того, что она не желает на вас даже взгляд поднимать, так вы ещё решили и руку ей повредить? Просто так или какую-то цель преследуете?
– Слав, отпусти меня, пожалуйста, – голос оказался хриплым, надтреснутым и бесконечно усталым. Из меня как будто выдернули все кости, настолько слабым сейчас казалось тело. Впрочем, разум недалеко от него ушёл.
Объятия разжались и с трудом, но всё же смогла заставить себя повернуться лицом к Алексею и Инге, даже получилось слезть с колен Вячеслава и слегка пошатываясь перебраться на собственный стул. Вокруг продолжала течь обычная, даже в чём-то счастливая жизнь. А вокруг меня как будто вакуум, где нет ничего хорошего. Разве что порция мороженного, стоящая на столе.
Взяв ложку начала медленно поедать тающее лакомство. Игнорировать взгляды Лёши оказалось делом сложным, но почему-то легко выполнимым, когда вся твоя сущность противиться даже мысли о том, что бы он коснулся меня. Или попытался обнять.
От этой мысли к горлу подкатила тошнота. С трудом проглотив горький ком, машинально отодвинулась подальше от Волкова.
– Мы идём домой, – сквозь зубы выдохнул Алексей и схватил меня за руку, выше локтя. Дёрнув на себя, заставил встать и даже удостоился безучастного взгляда, брошенного не него.
От чего он, кажется, разозлился ещё сильнее. Хотя по логике вещей, это мне сейчас надо рвать и метать, но… После сегодняшнего падения, что-то в голове перемкнуло. И выражать какие бы то ни было эмоции нет никакого желания.
Единственное о чём я думала, так это о том, что нужно показаться врачу. Навредить малышу я совершенно не хочу.
– Юль? – Вячеслав обеспокоенно окликнул меня. Повернувшись, вопросительно изогнула бровь, склонив голову набок. – Если хочешь, я могу забрать тебя. Таня поможет.
– Боюсь, что в этой ситуации, – кивнула головой на Алексея, – разбираться нужно только мне самой. Больше некому просто напросто.
– Если что, звони, – подойдя ко мне, не смотря на разгневанные взгляды Волкова, Вячеслав осторожно поцеловал меня в щёку. Погладил по руке и ободряюще улыбнулся. – Мы тебе поможем.
– Ага, – на мгновение прикрыла глаза, пытаясь найти силы внутри себя, но…
Пустота. Ничего. Только холодная боль и лёгкий оттенок заинтересованности в том, на что именно готов Алексей, что бы продолжить эту забавную, во всех отношениях, пытку.
– Идём, – Волков крепко держал меня за руку и легко тащил в сторону выхода, не обращая внимания ни на обиженные взгляды Инги, ни на удивлённые взоры посетителей, только что ставших свидетелями интересной сцены выяснения отношений.
Усадив меня в машину, он запрыгнул на водительское сиденье и резко сорвался с места, едва не сбив какого-то мужчину, решившего перейти дорогу. До дома ехали в молчании. Судя по сжатым на руле пальцам, Алексея переполняют эмоции, а мне всего лишь хочется спать.
И это отнюдь не странно.
Ещё в детстве заметила за собой такую особенность. В момент особо сильных переживаний у меня может наступить временная апатия, характеризующаяся полным отсутствием каких-либо проявлений чувств или переживаний. Как будто окружает невидимая стена, не пропускающая сквозь себя никого и ничего, что может причинить боль или разрушить найденное хрупкое равновесие, пусть и делающее из человека бесчувственного представителя толпы.
Как сейчас, к примеру. И ведь знаю, понимаю, что моё молчание, моё безучастие выводит его из себя ещё сильнее, но ничего не могу с этим поделать. Нужно время.
Из машины вышла самостоятельно и так же без его помощи дошла до квартиры, хотя Алексей то и дело пытался перехватить меня. Открыв дверь, пропустил вперёд, за что получил едва заметный кивок. Даже не разуваясь, я добрела до дивана, на который и села, ища, куда бы приткнуть собственный взгляд.
– Нам надо поговорить, – Алексей сел рядом и взял меня за руку.
– А есть о чём? – флегматично поинтересовалась, высвободив свои пальцы из его хватки и сложив руки на коленях, чтобы он не мог дотронуться до них. – Ты же явно сейчас дал понять, что у тебя своя жизнь, у меня своя. Или я не так тебя поняла?
– А сама-то? – раздражённо фыркнул Алексей. – С кем ты вчера ночью разговаривала? Со своим любовником? Ему тоже в любви признаёшься, да?!
– Так ты не спал, – скорее констатировала факт, чем удивилась или ещё что. – А ты не пробовал поинтересоваться, с кем я говорила?
– Я и интересуюсь!
– После того, как уже сделал мне больно снова, отомстил и устроил феерическое представление? А не поздновато ли? – усмехнулась, едва заметно. – Честно говоря, тебе можно сказать повезло. Сейчас ты можешь более или менее спокойно всё обсудить. С другой девушкой, скорее всего тебя бы ждал как минимум скандал. Как максимум… Хлопанье дверью и уход.
– Ты никуда не пойдёшь! – взвился Алексей, вскочив на ноги и заходив по комнате из угла в угол. – Я тебя не отпущу.
– И почему же? – деланно поинтересовалась, сжав руками подол юбки. – Зачем тебе я, коли по твоему мнению мало того, что не даю тебе гулять направо и налево, так ещё и сама изменяю, м?
– Потому что… Потому что… – он пытался подобрать слова, но не получалось. А я с каким-то мазохистским удовольствием наблюдала за этим, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Интересно, что мешает встать, собрать вещи и уйти? Вот что?
– Ты даже не можешь придумать, зачем тебе я, – вынесла вердикт с печальной улыбкой, опустив взгляд и обхватив себя руками за плечи. – Ты даже не понимаешь, нужна ли я тебе вообще…
Волков подошёл ко мне и обнял, прижав к себе. На глаза навернулись слёзы, но мне удалось их подавить и даже резко мотнуть головой, в попытке выбраться из кольца его рук. Но Лёша держал крепко и уверенно, не давая никакой возможности.
– Отпусти, – тихо прошептала, сжавшись в комок. – Отпусти, а? Не делай ещё больнее, чем уже натворил.
– Юль, я не могу тебя отпустить. Так уж… Так уж получается. К тому же, ты ждёшь ребёнка. Моего ребёнка, – горячее дыхание обжигало щёку. Лёша пытался украдкой едва ощутимо целовать меня, но резкий удар локтём в живот быстро остудил его пыл. – Не дёргайся. Снова же упадёшь!
– Ага. И ты будешь безумно рад, если такое случится, – огрызнулась, продолжая вырываться. В конце концов, мне это удалось, и я вскочила на ноги, отойдя от него подальше. – Не трогай меня. Даже не приближайся. И это – мой ребёнок. Ты им не интересуешься, он тебя ни к чему не обязывает даже сейчас! И знаешь что, я вполне могу самостоятельно его воспитать, без чьей-либо помощи. Средств на жизнь мне хватает!
– Не кричи, – вздохнул Волков. – Тебе нельзя волноваться.
– Где у тебя этим мысли были, когда ты пришёл с этой… с этой девушкой в кафе? – вопросительно вскинула брови и замерла на месте, недоверчиво смотря на Волкова. – Боже… Я только сейчас поняла. Ты и в кафе пригласил только затем, что бы прийти вместе с нею. Месть за месть? Зуб за зуб? Око за Око? Вот теперь, после твоего такого демарша, я имею полное моральное право пойти и переспать с первым встречным. Одно только, что я не смогу сделать этого, потому что считаю себя не до такой степени сломанной.
– Юль…
– Что Юль? Неужели ты меня настолько плохо знаешь, Лёш? Неужели в твоём воспалённом ревностью мозгу не возникло даже тени здравой мысли, что любовь бывает разной и что сказать «люблю» можно не только своей второй половинке?
Голоса не повышала, но судя по тому, как морщиться Волков, создаётся полное впечатление дикого базарного ора в моём исполнении. Что ж, ему стоит радовать тому факту, что сейчас я всё ещё не чувствую ничего, и не могу выразить всё, что думаю никак иначе, кроме как в словах.
