Текст книги "Неидеальная любовь (СИ)"

Автор книги: Юлия Созонова (Васюкова)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 62 страниц)

– Пить не особо хотелось, – неохотно ответил Волков. – Поэтому я просто…

– Бросался дорогим коньяком и разливал коллекционные вина по полу?! Знаешь, я уже сожалею, о своём решении помочь тебе с Юлькой, – у него слов не хватало, что бы передать всю глубину собственных чувств и эмоций, поэтому Максим отчаянно желал, что бы Алексей сидел и молчал в тряпочку, иначе он просто не выдержит и врежет ему. За всё и сразу.

И только спустя пару минут сообразил, что сказал, кому и каким тоном.

– Краснов, ты, где был? – Медленно проговаривая слова, поинтересовался Волков, внимательно и напряжённо вглядываясь в товарища. Макс сосредоточенно обдумывал, как бы ему половчее соврать, но со страдальческим вздохом был вынужден признать, что вранья между этой парочкой уже прилично набралось и то, что Соколова согласилась встретиться с Алексеем вовсе не значит, что она расскажет ему про изолятор и то, как его вытащила.

Поэтому кому отдуваться придётся? Конечно Максиму. Он же самый крайний в этих отношениях.

– Волков, первое, что я тебе хочу сказать, так это то, что большего кретина я в своей жизни не видел. И очень надеюсь, что ты был и остаёшься единственным подобным неповторимым экземпляром, – начал свою вдохновенную речь блондин, подойдя к окну, открыв его и встав так, чтобы сквозняком не обдувало. Одновременно с этим, Максим повернулся лицом к другу, стараясь всё-таки подбирать слова и не сболтнуть лишнего. К примеру о том поцелуе в торговом центре. Он и сам понятия не имел, зачем это сделал, но ни капли не сожалел о содеянном. – Это ж надо было додуматься начать орать на девушку только потому, что какой-то мудак что-то тебя ляпнул! Да мало ли что он наговорить мог?!

– Максим…

– Вот дай я выскажусь, ага? – Раздражённо отмахнулся от Алексея Краснов и попытался успокоиться. Получилось далеко не сразу, но спустя пару минут он смог взять себя в руки. – Лёх, я всё могу понять. Ревность и прочие прелести любви – это вполне естественно. Но за каким лядом ты начал предъявы выставлять и всякую чушь нести? Конечно, она не стала тебя слушать. На её месте я бы послал тебя далеко и надолго, при этом ни капли не сожалея о содеянном. Но нет, Юлька у нас белая и пушистая… Надо будет ей тапочки подарить, в виде собачек или кошаков. Или зайцев. Вот понять не могу с какого перепугу тебе такое счастье перепало, а? Прям аж завидно становиться, пока не вспомню, какой она заразой периодически бывает.

– Ты когда с ней успел настолько близко познакомиться? – Зло рыкнул Волков, однако, Максим отмахнулся от него.

– Значит так, цени нашу дружбу, Волк, потому как мне удалось уломать её на встречу, на которую вместо меня поедешь ты! И будешь долго, издеваясь над собственным самолюбием, извиняться перед девушкой. Что хочешь делай: на коленях ползай, унижайся, извиняйся, в любви признавайся… Всё на твой выбор! Но что бы к вечеру ты позвонил и сказал, что у себя дома находишься и вместе с ней!

– Я не буду перед ней извиняться! Во всяком случае, не за эти слова! – Зло бросил Алексей и вскочил на ноги, сжимая кулаки. Краснов на глаз определил разделяющее их расстояние и предпочёл отойти в сторону, что бы хоть более или менее обезопасить себя. Сверкать фингалом на всю страну не особо-то хотелось.

– Да ты что? А за те, что в подъезде наговорил? – Прищурился Краснов. Он всерьёз подумывал о том, что бы найти что-то тяжёлое и стукнуть этого козла по голове, может тогда мозги начнут нормально работать! – И вообще, ты в курсе, что она для тебя сделала?

– Переспала с кем-то? – Фыркнул Алексей.

– Придурок! – Припечатал Максим, ударив кулаком по стене. – Она им подсунула информацию, которая переключила внимание полиции с тебя на Андрея с Ваней! Ты можешь не верить, но она у тебя весьма циничная, сильная и умная девушка. Сумела вспомнить, что у неё есть на этих двоих, что бы тебя вытащить. И как ответил на это, а, мистер само благородство?

В комнате повисло тяжёлое молчание. Волков как-то странно смотрел на него, потом несмело спросил:

– Ты точно знаешь?

– Нет, блин, неуверенно! – Фыркнул Максим и покачал головой. – Я с ней сам ездил. Поэтому поверь на слово, ни с кем она не спала!

– А почему тогда…

– Да покачену! Ты вообще дал ей хоть слово вставить?! Зная тебя, могу гарантировать бессвязный поток громких обвинений в адрес Юлии и ничего конкретного! – Вздохнув, блондин взъерошил волосы и покачал головой. – Блин, чувствую себя крёстной феей, имевшую несчастье получить крестницу, явно страдающую каким-то психическим заболеванием! Или задержкой умственного развития, потому что психуешь ты так, как не снилось и профессиональным истерикам.

– Просто она так… Спокойно среагировала, – тихо откликнулся Алексей. – Она просто молча слушала, а потом начала говорить. И я бы даже не сказал, что она кричит, нет. Просто повысила голос…

– Ну ты и решил вместо неё поорать, кретино натурале, бля, – выдал Макс, которому уже надоело это выяснение отношений. Краснов вообще не особо любил разъяснять прописные истины, особенно, когда заранее знал, что дело это бесполезное и даже более того, неблагодарное. Нет, до Волкова явно начало доходить, что он был в корне не прав, но что-то мешало поверить, что впредь подобных весёлых случаев удастся либо избежать, либо не увидеть вообще. Оба упрямые и своенравные, а некоторые так ещё и валерьянку пить забывают. – Дать бы тебе по морде, что б окончательно мозги на место поставить, да только у меня волшебной палочки нет, а биту оставил на даче. Так что придётся тебе до выходных подождать или же попытаться всё исправить самостоятельно.

– Она со мной не хочет разговаривать, – обиженно протянул Алексей, сложив руки на груди. Блондину захотелось постучаться головой об стенку. А ещё лучше – постучать голову друга об стенку, причём желательно сильно и от всей широкой и доброй души.

– Ну а ты чего ждал? Распростёртых объятий, горячего секса и вкусной еды, что ли? – Демонстративно покрутив пальцем у виска, Максим прошёлся до бара, нашёл единственную уцелевшую бутылку виски, налил в стакан и залпом его выпил. – Мы с ней договорились в четыре часа поужинать, – налив ещё виски, Максим отпил чуть-чуть и сел в стоящее рядом с мини-баром кресло. – И только попробуй не помириться. Я не поленюсь устроить тебе трепанацию черепа. В лучшем случае.

На какое-то время в комнате воцарилось молчание, нарушаемое только их дыханием. Оба задумались, но каждый о своём. Макс вообще размышлял над тем, а не податься ли ему в психологи со специализацией на семейных проблемах. А что? Вполне денежная работа, учитывая, как обстоят дела с институтом семьи и брака в нашей любимой стране. Чем была занята голова Волкова, Краснова не интересовало, но он очень надеялся, что не очередными окрашенными ревностью бреднями.

– Одолжишь машину? – Наконец подал голос Алексей.

– Зачем? – Тут же встрепенулся Максим, п осмотрел на часы и застонал. – Да твою же бога душу мать! Что ж время так летит-то? Вот вроде ещё только час дня был, а уже все два. А у нас, кстати, запланирована была встреча с одним милым и приятным мальчиком-стажёром! На место твоего секретаря.

– А нахрена мне мужик в качестве секретаря? – Нахмурился Алексей, тем не менее поднимаясь с дивана и направляясь в другую комнату, где, видимо, могла находиться его водолазка или рубашка… Краснов никак не мог вспомнить, в чём вчера этот олух щеголял. – Что, перевелись женщины?

– Нет. Перевелись свободные шефы, по фамилии Волков, – ехидно отозвался Максим, отставив стакан в сторону и поднимаясь с кресла. Хочешь, не хочешь, а на работу придётся ехать. Хотя бы для того, что бы привести в состоянии нормальной кондиции некоторых индивидов мужского полу.

Юлия.

Будильник прозвенел вовремя. Точнее не так, будильник должен был сработать только через полчаса, но когда и главное кто дал мне хоть раз проспать столько, сколько я планировала? На моей памяти, выспаться у меня получалось только при полной изоляции от окружающего мира или же в больнице, где никому до меня не было дела.

Именно поэтому я не особо удивилась, когда кто-то начал отчаянно тарабанить в мою дверь. По-моему, так стучать можно только в крайних случаях или когда случилось что-то очень серьёзное, но вторая половина дня пятницы как-то не тянет на время экстремальных ситуаций, не так ли?

С трудом разлепив веки, чертыхнулась, спихнула кота со своего живота и встала, пригладив взлохмаченные волосы. Со злостью посмотрев на развалившегося на ковре Фёдора и свернувшуюся рядом с ним клубком Тамарку, пообещала себе убить особо мучительным способом нежданных гостей и встала, направляясь к входной двери и стараясь не сильно зевать.

Открыв дверь, с трудом, но всё-таки опознала в госте того самого Александра, который жених Головановой и который привозил мне приглашение на свадьбу. Парень выглядел встрёпанным, обиженным и вообще обделённым счастьем и радостью.

– Здрасьте, – протянула, прислонившись плечом в косяку и подумывая о том, что что-то у меня последнее время народу в гости многовато ходит. И, что удивительно, все преимущественно мужчины. Прямо верх подозрительности.

– Привет, – прошелестело лохматое чудо, смотря на меня воистину самым жалобным взглядом из всех, что мне довелось видеть. – Можно?

– Не-а, пока не ответишь, что вообще тут забыл, – вежливо отказала, решительно нахмурив брови. – А то у меня не квартира, а проходной двор какой-то. Причём именно для парней.

– Я хочу… Поговорить? – Сделал предположение Александр, чуть скривившись и прикусив нижнюю губу.

– А с Леной пообщаться? – Вопросительно на него посмотрела, склонив голову к правому плечу.

– Не напоминай мне о ней! – Слегка истерично рявкнул парень и вцепился в собственную шевелюру.

– Поругались? Ничего, у молодожёнов такое бывает, – пожала плечами и собралась, было закончить фразу вежливым посылом до дому, но заметив затравленный взгляд нежданного гостя, вздохнула и сдалась, повернувшись к нему боком и пропуская тем самым внутрь квартиры. Наверное, пора бы уже перестать страдать такой фигнёй, как альтруистские порывы, но ничего не могу с собой поделать. К тому же, Александр не сделал мне ничего плохого, почему бы и не выслушать его? Всё равно времени ещё только без пятнадцати минут три и на встречу с Волковым (тут меня слегка тряхнуло, при воспоминании о предстоящем разговоре) я успею, даже если гость будет пересказывать всю свою биографию. Это, конечно, если он не станет останавливаться на всяких мелочах и будет говорить только по делу.

Закрыв дверь и дождавшись, пока парень разуется, махнула в сторону кухни и отправилась туда, собираясь сделать себе чаю. А то есть вроде бы не хочется, но занять себя чем-то надо. К тому же в комнате не совсем прибрано и разобранный диван, не вести же его туда? И кресло я забыла почистить… Стыдно-то как!

Усадив пошатывающегося горе-жениха на табуретку, оценила его состояние на глаз. Пьяным он не выглядел, наркоманом тоже не казался. Сигаретами или ещё какой-нибудь хренью от него то же не пахло. Остаётся, как вариант, сильное нервное потрясение. Что могло случиться за практически два дня после девичника, пробного, что он находится в таком состоянии?

– Чаю? – Включив чайник, ещё раз внимательно посмотрела на гостя и, тяжело вздохнув, вытащила из стола заначку, в виде полупустой бутылки водки. Я её вообще-то в качестве обезжиривающего вещества использую, а не для того, что бы напиваться вечерком. Поставила перед Саньком, вытащила из шкафа с посудой стопку и так же поместила его на стол рядом с бутылкой. – Наливай, пей и рассказывай.

– Не хочу, – неуверенно промямлил парень, но под моим скептическим взглядом, расстроено выдохнул и налил себе до краёв, после чего залпом выпил, что бы тут же поперхнуться и закашляться. – Спасибо…

– Ты бы поаккуратнее, в неё градус-то приличный, – отобрав алкоголь, поставила ёмкость с водкой рядом с собой и потребовала. – Выкладывай, Александр. У меня на четыре часа назначенная важная встреча, поэтому у тебя не так много времени, как хотелось бы, для того, что бы всё объяснить.

– Она мне изменяет, – медленно проговорил Саша и слабо улыбнулся. – Представляешь? Захожу домой, а там она и два каких-то… Стриптизёра. И они там развлекаются со среды!

– Ох ты ж веники зелёные, – чертыхнулась и стукнула кулаком по столу. – Ну вот что ей вечно приключений на пятую точку надо?! – Саша удивлённо на меня посмотрел, затем взгляд стал жутко подозрительным и парень даже как-то подобрался. – Так, не надо меня подозревать! Между прочим, я из клуба слиняла раньше, чем что-то интересное началось!

– Тогда… – Растерянно начал спрашивать Саня, но я снова его прервала, решительным взмахом руки.

– Я просто довольно хорошо знаю Ленку, – скривилась и покачала головой. – Я не представляю, как тебя угораздило попасть в её сети, но что-то вроде развлечения с другими мальчиками накануне свадьбы вполне так ожидала от неё. Кстати, деньги на организацию девичника ты давал?

– Ну да…

– Ох, ты ж дитё неразумное, – посмотрев на часы, цокнула языком и приняла стратегическое решение выслушать откровения оскорблённого жениха в процессе одевания. Встав, подошла к понурившемуся парню и потрепала по волосам. Вообще, мне понравилось, что он не стонет, не плачет, а просто сидит и смотрит на меня большими печальными глазами. Напоминает чем-то кота из мультфильма «Шрек», одно время, помниться, была мода на его умильную морду с огромными глазами. – Так, Сашуль, у меня есть интересное предложение.

– Какое? – Вяло поинтересовался гость, пытаясь подтащить к себе бутылку с выпивкой. – Вот знала бы ты, как мне хреново… А ведь я её любил…

– Раз говоришь в прошедшем времени, то не так страшен чёрт, как его малюют, – отобрав у него водку, сунула её в холодильник и встала рядом с белым братом, сложив руки на груди. – Значит так, друг мой ситный. Есть два варианта. Первый, ты сейчас рассказываешь мне всё подробно, со всеми эмоциями, а я пока что собираюсь на свою встречу. После чего твоя персона ложиться спать и не высовывается из квартиры без надобности, не забывает покормить живность и не бросает вещи, где не надо, что бы потом мне не пришлось их стирать. Запасные ключи, я, так и быть, тебе оставлю.

– А второй? – Без особого энтузиазма спросил Саша, печально смотря то на меня, то на холодильник рядом со мной.

– Второй более болезненный. Это сдача с рук на руки моей подруге Женьке Павловой. А так как она, скорее всего, прекрасно видела, что творила Ленка, то тебе вовсе не улыбается выслушивать её лекции на тему «Ну я же говорила», – Александр затравленно на меня посмотрел, но согласно кивнул, явно не горя желание общаться с блондинкой. И положа руку на сердце, я его прекрасно понимаю. Еум бы просто лишние уши найти, а с остальным сам как-нибудь справиться. – Пойдём, будешь вещать. Может действительно станет легче. Говорят, помогает, когда выговоришься.

Следующие полчаса были потрачены на то, что бы почистить кресло, привести в порядок диван, надавать коту по морде газетой и выбрать соответствующий случаю наряд. При этом я молча слушала излияния Александра, время от времени делая мысленные пометки не забыть пообщаться на ту или иную тему с Ленусиком, расставив наконец-то все точки над «ё» в нашей однобокой во всех смыслах дружбе. Точнее, я бы даже сказала, нашем подобие дружбы. В конечном счёте, мы с ней общаемся только из-за ностальгических воспоминаний Женьки, в своё время сделавшей из Лены нормальную девушку. Та в детстве осталась без матери и росла чёрте как. Пока не встретила добрую Павлову и не стала выезжать на её доброте, а потом и на моём не умении отказывать подруге.

Однако, всему есть свой предел и эта добрая девушка исчерпала лимиты нашего терпения. Что ж, надеюсь, Саша оправиться от знакомства и почти свадьбы с этим нечто, ну а я смогу насладиться оригинальной местью. Или просто серьёзным разговором по душам.

Главное только с Волковым разобраться, а там уже заставим плясать её под свою дудку!

Вздохнув и поправив воротник серого платья-туники, с чёрными длинными рукавами, расширяющимися к низу. Провела пальцами по губам, отказалась от идеи накраситься и с удивлением поняла, что времени без пятнадцати четыре, а я даже понятии не имею, куда, собственно, ехать. Саша, уставший от пережитого нервного потрясения и под действием алкоголя, давно свернулся калачиком на многострадальном диване, повидавшем за эти две недели мужиков больше, чем за предыдущие полгода, и крепко спал. Рядом пристроился довольный кот, крыса свернулась в этот раз клубком на кресле.

Телефон зазвонил как раз в тот самый момент, когда я уже начинала подумывать о возможных способах выяснения номера Краснова. Решив, что кроме Максима звонить мне больше никто не будет, смело ответила, умудрившись угадать с первого раза, как зовут абонента.

– Макс? – Усмехнулась и убрала упавшую прядь волос с лица Саши. Он казался настолько молодым и хрупким, что рядом с ним я невольно почувствовала себя старой калошей. Довольно не лестное сравнение для себя любимой. – Ты таки вспомнил, что мы не обговорили, где встретимся?

– Угу. Меня осенило, причём случайно, – ехидно отозвался Краснов, но тут же быстро добавил. – Пиццерия возле Дома Книги подойдёт?

Сказать, что я удивилась, это скромно промолчать в тряпочку. Нет, я конечно в курсе, что снаряд иногда в одну и ту же воронку может трижды попасть, но что бы и в моём случае разбор полётов с парнем снова проходил в том же самом кафе, это уже как-то чересчур. Впрочем, судя по всему, особого выбора у меня нет.

– Конечно, я буду минут через десять, – про себя пожелав мужикам много чего хорошего, за подборку мест для выяснения отношения (спорю, что им икалось долго и нужно и до сих пор икается), положила трубку и отправилась на выход. Такси можно вызвать и на улице, а мне просто необходимо подышать свежим воздухом, иначе мы с Волковым снова не сможем нормально поговорить.

19

Любовь вообще нелогичная штука.

Чем больше ты любишь кого-то, тем меньше смысла в твоих поступках.

NN

Такси доставило меня к кафе минут за пятнадцать по вечернему городу, уже начавшему впадать в транс. То тут, то там появлялись пробки, периодически останавливая движение транспорта, но водитель попался очень уж нетерпеливый и умудрился провезти меня всякими дворами и закоулками, избежав не только заторов, но и других возможных неприятностей.

Машина остановилась рядом с до боли знакомым домом. Расплатившись, вышла на улицу, тут же попав под начавшийся снегопад. Большие белые хлопья кружились в замечательном и неповторимом танце, заставляя меня, почему-то, задуматься о том, что дальше делать с Сашкой. Вздохнув и прокляв собственные альтруистские порывы, которые, как это давно известно, до добра не доводят, вытащила телефон и, отойдя поближе ко входу в кафе, что бы не мешать прохожим, набрала номер подруги, страдающей тем же недугом, что и я. А именно – комплексом Матери Терезы.

Женька откликнулась после третьего гудка. Чтобы не отвлекаться на окружающий пейзаж и проходящих мимо личностей, повернулась вполоборота к украшенным окнам заведения.

– Белка, я Стрелка. Чего звонишь? – Весело откликнулась Женька, находившаяся, судя по звукам, где-то на вечеринке. Вот же ж неугомонное создание.

– Того и звоню, – хмыкнула, после чего уже более серьёзным тоном продолжила. – Павлова, я в курсе, что это именно ты сдала меня моим же родственникам. Но так и быть, я прощу тебя за это. Если ты вкратце поведаешь, что там такого Ленка учудила, что её жених в нетрезвом состоянии спит сейчас в моей квартире.

На пару минут в трубке воцарилось задумчивое молчание. Я кожей ощущала, как в голове блондинистого чуда зарождается туча вопросов, на которую мне так или иначе придётся ответить. В противном случае, Зевс покажется проказливым мальчишкой, решившим поиграть с током, то есть банально сунувшим пальцы в розетку.

– Юль, а ты можешь мне пояснить, с какого перепугу твоя квартира стала приютом для всех обиженных жизнью мужчин? – Наконец выдала Женя самый интересующий её вопрос. – И да, Ленуся была, как и всегда, полностью в своём репертуаре. Кажется, она под утро ушла вместе с теми очаровательными мальчиками. Что, хочешь сказать, что Саша имел несчастье их застать?

– Жень, ты не думаешь, что пора бы приструнить эту заразу? – Моего плеча кто-то коснулся и, резко обернувшись, я увидела перед собой стоящего Волкова, ёжившегося под довольно-таки прохладным ветром. Зима как-никак на улице. Он смотрел на меня серьёзно, с ноткой тоски во взгляде, хотя я бы не сказала, что по нему заметно, что бы сильно так уж страдал. Впрочем, возможно я просто придираюсь стою.

– И что ты предлагаешь с ней сделать? Опять искать, где труп прятать? – Чувству юмора подруги можно только позавидовать, а за одним посочувствовать находящимся рядом с ней незнакомым людям. Они ж понятия не имеют, что мы так красиво и по-доброму шутим.

– Вот ты же у нас генератор идей? Сиди и думай оставшееся от рабочего дня время, – оторвавшись, наконец, от созерцания фэйса парня, кивнула ему на вход в кафе, знаками пытаясь объяснить, что буду позже. Мои усилия не увенчались успехом, Алексей остался стоять рядом со мной, даже наоборот, сделал несколько шагов ко мне, что бы оказаться настолько близко, насколько это было возможно в данной ситуации. Суть разговора с Павловой медленно, но неотвратимо ускользала от меня.

– Ну ты наглая, – обиженно протянула Женя. – И вообще, ты чем весь день занималась?

– Парней меняла, как перчатки! – Фыркнула в ответ, одновременно с этим заметив, как неодобрительно посмотрел на меня Алексей. Подняв руку, он ловко вытащил у меня из пальцев телефон и нажал на сброс вызова, после чего вообще выключил его и убрал к себе в карман.

Первые секунд тридцать я не могла подобрать слова, которые могли бы быть пригодны для описания моих чувств, бурлящих в душе. Однако, мне всё же удалось взять себя в руки и произнести, как можно более спокойным голосом:

– А вот этого делать не надо было вовсе, – сложив руки на груди, иронично изогнула бровь и внимательно посмотрела на Волкова. – Неужели так трудно просто попросить закончить разговор побыстрее?

– А смысл? – Это было сказано до невозможного невозмутимо, вот только по сжатым кулакам было видно, что Алексей очень тщательно старается держать себя в руках. Взяв меня под руку, он повёл меня внутрь кафе, продолжая говорить ровно и без особого выражения. – Вряд ли бы ты меня послушалась. Это первое. А второе, ты же никогда не согласишься добровольно отдать телефон, да ещё и выключить его.

– Настолько предсказуема? – Притворно изумлённо поинтересовалась, усаживаясь за столик в дальнем углу. Устроилась спиной к стене, так, что бы видеть пейзаж за окном. Многие не верят, но смотря на падающий снег можно без особых трудностей удерживать себя в руках. А это то, что мне сейчас просто жизненно необходимо. Встретившись лицом к лицу с Волковым, я поняла сразу несколько вещей для себя любимой. Первая, это то, что давно простила его. Вторая, что любовь действительно зла, но мы всё-таки в ответе за тех, кого приручили. И третье – мне будет очень больно, если он меня предаст и сломает моё доверие, как нелепую игрушку.

И как быть в такой ситуации? Попытаться или сбежать? По совести, мне стоило бы в первую очередь думать о себе, а не о том, что будет если… Люблю ведь? Люблю. А значит, как пишется в дамских романах, любовь всё преодолеет и покажет лучшую сторону жизни. Главное, не нарваться на мадам Судьбу с садистской улыбкой подкидывающую очередные неприятности.

Глубоко вздохнув, сжала руки на коленях, до боли стиснув пальцы. Страх, это наше всё. Я боюсь, на самом деле боюсь, до дрожжи в коленях, что могу его потерять. Только встретившись с ним один на один, поняла, насколько успела впустить его в своё сердце и душу. И как обычно, данное знание не принесло ни облегчения, ни радости, ничего. Только породило другой страх, вернув мою старую фобию насчёт доверия и близких людей. Недаром говорят, что больнее всего бьёт тот, кто дороже всех.

– Юль? – Вопрос заставил вздрогнуть и вынырнуть из совершенно безрадостных размышлений. Подняв голову, встретилась с обеспокоенным взглядом Волкова и в который раз за это время горячо пожалела о том, что поддалась на уговоры Женьки и пошла на вечер встреч. Лучше бы дома сидела или в клуб с ними не ездила, или…

Да едрит твою в корень налево! Сколько можно думать об одном и том же?! В конечном счёте, мне ли не знать, что история не терпит сослагательного наклонения!

– Соколова! – Меня схватили за плечо и встряхнули. Кстати, очень даже действенный метод, для выведения из состояния нервной и очень сильной задумчивости. Главное язык держать за зубами, а то прикусишь его.

Впрочем, стоит ли закрывать загон, коли коней уже угнали?

– Что? – Ответила, чувствуя привкус крови во рту. Только мне удаётся прикусить язык случайно так, что потом дня два есть нормально не смогу.

– Тебе плохо? – Волков снова уселся на стул, встревожено на меня посматривая.

– Нет. Мне хорошо. Просто обалдеть, как хорошо, – глубоко вздохнув, подавила позорное желание сбежать и спросила, как можно более равнодушным голосом. – О чём ты хотел поговорить?

Он молчал. Минут пять где-то, рассеянно водя пальцами по столешнице и глядя куда-то в сторону.

– Макс рассказал, как тебе удалось меня вытащить, – мне уже стало казаться, что Алексей и не заговорит больше, поэтому слегка вздрогнула, услышав его голос. И тут же прокляла Краснова с его энтузиазмом. Договорились же, что Волков ничего не узнает о том, что мы провернули!

Трезвая мысль, что Макс ничего мне не обещал, пронеслась осознанием в моей голове, вызвав желание побиться головой об стенку. А лучше – побить головой об стенку блондина. Это было бы очень продуктивно, в плане лишения оного всяких странных мыслей, вот только сомневаюсь, что сработает. Но как-нибудь попробовать не мешает.

– И что теперь? – Невозмутимость и лёгкая небрежность стоили мне огромных усилий. Жутко хотелось или разреветься или истерично рассмеяться, но я гнала от себя эти мысли подальше, усилием воли снова и снова гася зарождающуюся панику. Ненавижу подобное состояние. Это, как поход к стоматологу: сидишь возле кабинета и пытаешься не обращать внимания ни на запах палёной кости, ни на звук бормашины, ни на какие-то бормотания соседа с боку. Только получается так себе, если честно,

– Задачу облегчить ты мне не хочешь, так? – Алексей иронично изогнул брови, после чего встал и направился в сторону бару, под моё недоумённое молчание. Это, интересно, какую такую задачу я ему облегчить должна? Позволить сделать себе больно и помахать платочком, благословив на прощание? Или что? Что вообще происходит, чёрт бы побрал этих мужиков?

Волков вернулся спустя минут пять. Всё то время, пока его не было, я рассматривала пейзаж за окном, отчётливо понимая, что аукнется мне моя доброта, не раз аукнется.

Перед моим носом поставили бокал глинтвейна, распространяющего вокруг себя пряный аромат красного вина, приправленный цитрусовыми нотками. Высокий стакан, с покрытым сахаром краем, кусочками пропитанный подогретым вином фруктов на дне, чёрными точками гвоздики и небольшими палочками корицы, стоял на изящном блюдечке, обёрнутый в белую салфетку. Рядом с ним лежала чайная ложка с длинной тонкой ручкой и соломинка для коктейлей. Так же рядом с напитком появилась тарелка, заполненная небольшими, покрытыми шоколадной глазурью эклеры, которые, я готова была по поспорить, были начинены взбитыми сливками или заварным кремом. Организм, потративший за короткий срок слишком большое количество нервных клеток, срочно требовал дозу вкусного для восстановления сил, поэтому рука сама потянулась к пирожному и отправила его в рот, вне зависимости от намерений хозяйки.

Эклер оказался вкусным, не приторным и самое главное свежим. Заварное тесто практически таяло во рту, и я даже зажмурилась от удовольствия, задвинув угрызения совести и подозрения в подкупе куда подальше.

– Знал, что тебе понравиться, – Алексей не мог промолчать, и самодовольные нотки, звучащие в его голосе, испортили всё впечатление от сладкого. Вздохнув, отодвинула от себя тарелку и взяла соломинку, собираясь отпить глинтвейна, пока он не остыл.

– Чего у тебя не отнять, Волков, так это умения испортить ситуацию одним лишь своим тоном. Хотя вроде бы говоришь вполне обычные слова, – тяжело вздохну, сделала глоток вина и зажмурилась от пряно-сладкой горечи алкоголя. Ну да, подобного вкуса не существует, но могу поклясться всем чем угодно, именно так ощущался он у меня на языке. – Что ты от меня хочешь?

– Попросить прощения, – нехотя ответил Алексей и хмыкнул. – Только почему мне кажется, что ты меня уже простила?

– Когда кажется, креститься надо, – буркнула, стараясь никак себя не выдать. Ещё не хватает дать ему подтверждение собственных выводов. – Ты либо нормально говоришь, зачем пришёл сюда, либо я встаю и ухожу.

– Ладно, успокойся, – он поднял руки вверх. Откинувшись на спинку своего стула, Алексей ещё целую минуту рассматривал меня, и только когда я чуть нахмурилась, умудрившись за сегодня не только прикусить язык, но и обжечь его, Волков всё же продолжил говорить. – Не знаю, что между нами происходит, но Максим умудрился объяснить это любовью. И в какой-то степени, я с ним даже согласен… Вот только пока что ничего хорошего из этого не вышло… Чёрт, я вовсе не это хотел сказать, – он обхватил шею руками и помял мышцы, скорее всего пытаясь таким способом привести мысли в порядок. – Юль, наверное, только тогда, в твоём подъезде, я чётко осознал, что наговорил. Честно говоря, я ведь думал, что ты вернёшься тогда, во вторник, – злая усмешка скользнула по его лицу, и оно снова стало непроницаемым. Ну а я…

Я медленно тянула глинтвейн, думая о том, что у Бога странное чувство юмора. Учитывая наши характеры, попытка сделать нас счастливой пары довольно сумасшедшая идея. Наверное, стоило бы посмеяться над ней и послать ко всем чертям, вот только трудно спорить с судьбой. Тем более, когда идёт речь о твоей собственной судьбе.

– Никогда не думал, что признаваться в любви это страшно, – задумчиво продолжил Алексей, потерев переносицу. – А ещё даже не подозревал, что это больно и все грубые слова, сказанные в адрес любимой девушки, на самом деле ранят тебя самого. А ты когда-нибудь задумывалась об этом?

– О чём? – Медленно проговорила, нахмурившись и отставив в сторону бокал. – Лёш, я прекрасно знаю, что такое боль от слов, даже от собственных, поэтому и молчу сейчас, чтобы не наговорить лишнего. Как ты понимаешь, мне есть, что тебе сказать, из нелицеприятного.