Текст книги "Любовь на грани смерти (СИ)"
Автор книги: Юлия Гойгель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)
Глава 10. Почему?
Бесов всегда уходил на обед в кафе, как и большинство сотрудников администрации. Я с чистой совестью могла закрыть приемную, и никто не смотрел мне в рот. Близких подруг у меня не было, так, обычное общение. Гостей я к себе не приглашала.
И инспектировать мою кухню на предмет запасов продуктов тоже не было кому. Почти пустой холодильник, несколько пачек круп и килограмм сахара на месяц, одна куриная грудка на неделю. Я даже сметану перестала покупать, заправляя овощи с маминого огорода растительным маслом.
Вот и сегодня я набрала пакет овощей, которых с лихвой хватит на целую неделю. А воскресенье прошло в расклейке привычных объявлений. Я справлюсь, я смогу!
– Почему ты не хочешь ничего заказать? – спросил Влад. Он уже несколько раз предлагал мне пообедать, но я отказывалась. Нет, не пыталась набить себе цену. Не могла понять, хочет он этого или предлагает из вежливости. Все же согласилась, ведь мы и раньше с ним обедали.
– Я уже поела, – совсем не соврала. Съела принесенную с собой куриную отбивную и два помидора. А на ужин у меня сегодня будет салат из огурцов с растительным маслом. После расклейки объявлений, конечно.
– Возьми кофе или еще что-нибудь.
Кофе я давно не пила, перестав его покупать. Стоило оно, как мой трехнедельный бюджет. У мамы в погребе полки ломились от варений, которое в последнее время мало кто ел. Я брала пол-литровую баночку на неделю, размешивая его дома с кипяченой водой вместо чая. Чай я пила только на работе, держа несколько пакетиков в кармашке сумочки. Самый дешевый. Мало ли кто может наткнуться, если оставить в шуфляде стола.
Возможно, отсыпь я себе немного кофе, который делала директорам и их гостям, этого бы никто не заметил. Бесов уж точно не считал расход содержимого упаковки и количество выпитых чашек. Но такая мысль даже не приходила мне в голову.
Влад прав, не сидеть же за столиком сложа руки. Я попросила чашку кофе и мороженое. Сейчас и лето пройдет, а я так и ни разу не съем его. Простые вещи начинаешь ценить лишь тогда, когда лишаешься их. Еще никогда кофе и мороженое не казались мне такими вкусными и ароматными. Я даже с первого раза не услышала, о чем спросил Васильев. А его интересовали мои планы на выходные. Облизав языком влажные губы, я пожала плечами.
– В субботу поеду к маме.
– А, если не ехать?
– У них участок большой, нужно помогать. У отчима спина больная, он не может. А маме одной тяжело.
– У тебя же еще две сестры? – удивился Влад.
– Ну и что? Они молоды и хотят гулять, а не на грядках сидеть. Хорошо, хоть из цветов перед домом сорняки периодически выдергивают, – ответила я.
Мой собеседник рассмеялся.
– Лиза, ты так сказала, словно тебе за сорок и это твои взрослые дочери. Ты забыла, что тебе двадцать шесть. Знаешь, мама моего отца, моя бабушка, была очень простой женщиной. Она всегда говорила всем нашим родственницам и своим подругам: «Двадцать три, девку замуж при». Если гулять, то тебе в первую очередь.
– Мне не скажут. Я никому не мешаю. Хотя эта квартира, где я живу, принадлежит моему отчиму. Она осталась от матери его матери. Конечно, я оплачиваю все платежи, но, если бы там жили квартиранты, родители получали бы больше. Надо платить не только за Кирину учебу, но и вскоре придется оплачивать репетитора для Даши, это младшая сестра. Она планирует поступать на банковское дело. Дашка учится хорошо, но конкурс большой. Нужно набрать на тестировании как можно больше баллов.
– Хорошо, а воскресенье?
Говорить про объявления мне не хотелось. Почему-то казалось, что это вызовет много вопросов и вновь напомнит об истории со злосчастным договором. Хотя Влад никогда напрямую не обвинял меня, в отличие от Бесова.
– Я хочу отдохнуть. Поспать подольше и просто ничего не делать. Все же я всю неделю встаю рано.
Об этом Васильев знал. До работы мне приходилось добираться через весь город. Метро рядом с домом не было. До него нужно было ехать автобусом, который ходил нечасто. Бесов требовал, чтобы я была в офисе к половине восьмого, так как в восемь он часто проводил совещания. Мне пришлось пересесть на автобус, идущий на час раньше. Теперь из дому я выходила в шесть, а вставала, соответственно, в пять.
Само производство находилось в двадцати километрах от столицы. Большая часть сотрудников предпочитала добираться до работы на личном транспорте. У кого его не было, тех возили заказываемые компанией маршрутные такси. Я, понятно, пользовалась ими. Но останавливались они не по требованию, а на определённых остановках, куда я и добиралась.
Влад коснулся пальцами моего подбородка, чтобы наши глаза смотрели друг на друга.
– Поспи со мной. Обещаю не будить на рассвете.
Я понимала, что нужно перевести все в шутку, но подходящие слова никак не находились. И я не придумала ничего лучше, как осторожно посоветовать:
– Уверена, что у тебя уйма более достойных кандидатур. И перед братом не придется краснеть…
Но он даже не улыбнулся. Наверное, я сказала что-то не то. Попыталась объясниться, полусерьезно, полушутя:
– Влад, кто я, а кто ты? Мне бы на месте Леона Руслановича тоже не понравилось, что его брат таска… обращает внимание на секретаршу. Почти, как в анекдоте. И он не раз высказывался против подобных отношений.
– С каких пор тебя стало волновать мнение Леона? – спросил босс номер два. – Забыла, что готова была биться с ним не на жизнь, а на смерть?
Теперь я не понимала, зачем он это вспомнил. Зато почувствовала усталость. Может, следует купить витамины, самые дешевые? О чем я думаю, ведь сейчас разгар лета.
– Наверное, сказывался удар головой. Уже час. Пора возвращаться.
– Ты так и не ответила на мой вопрос, – напомнил он.
– Нет, Влад. Правда, я устала. В другой раз.
От мамы в субботу я вернулась в шесть. Два часа ушло на приведение себя в относительный порядок и недолгий отдых. Дальше ждала расклейка объявлений. На воскресенье обещали дождь, поэтому я решила поработать как можно дольше. К десяти вечера добралась до собственного района.
Фонарей светило мало, большая часть обшарпанных подъездов оказалась погруженной во тьму. Но утром почти ничего не изменится кроме того, что вставать придётся ещё раньше. Вздохнув, пошла к следующему дому, зажав в руках мобильный телефон, чтобы включить фонарик.
Неожиданно из стоящей рядом неприметной машины выскочили двое мужчин и стали заталкивать меня в неё. Я попробовала сопротивляться, ударяя одного из них рукой с зажатым кнопочным телефоном и сразу поняла, что это бесполезно. Какое я могу оказать сопротивление двум сильным молодым мужчинам тяжелее меня в три раза? Ужас от происходящего затопил разум. Оставался лишь один шанс.
Пока мужчины затаскивали меня в машину, бросив на заднее сиденье и забирались сами, я успела разблокировать телефон и нажать на последний набранный номер. Он принадлежал Бесову. Человеку, который считал меня своим врагом. Человеку, которого в самую последнюю очередь нужно было просить о помощи. Человеку, который сам не прочь был придушить меня.
В воскресенье Влад снова собирался в трёхдневную рабочую командировку в Москву. Но, так как на наше сегодняшнее свидание я не согласилась, Васильев решил поехать раньше. Видимо, чтобы развлечься в одном, а, может, и не одном московском клубе. И, как обычно, перепутал половину документов. Последний раз большой начальник звонил мне в обед, чтобы уточнить, где лежат нужные бумаги. После него на мой телефон звонков не было.
Услышав, что пошли гудки, я успела нажать режим громкой связи. Мужчины громко хлопали дверями, заглушая гудок телефона. Боясь, что старенький гаджет быстро заметят, я бросила его в свою открытую сумочку, крепко прижав её к собственному дрожащему от страха телу.
Ну почему, почему, я не согласилась провести эту ночь с Владом?
Глава 11. На пустыре
Один из похитителей сел за руль, второй пристроился рядом со мной. Дверцы старенькой иномарки исправно щёлкнули, блокируя мой путь на свободу.
– Что вам нужно? – спросила я. Голос срывался от страха. Если Бесов не ответит, или бросит трубку, или банально решит не вмешиваться? Не успеет, не найдёт… Ой, мамочки… Я не переживу! Хотя не факт, что меня планируют оставить в живых.
– Немного развлечься, – неприятно хохотнул тот, что сидел рядом со мной. – Получишь удовольствие, доставишь нам, и мы в расчёте.
– Почему именно я? – вырвалось прежде, чем я приказала себе собраться и задавать только нужные вопросы.
– До хрена с боссом трахаешься, – снова загоготал сидящий рядом. – Попросили тебя хорошенько отыметь, чтобы на начальственный член ещё долго не смотрела. Не переживай, исполним в лучшем виде. По паре раз, куда и все, и по разу в задницу. Так сказать, на посошок. Если будешь послушной, то с минимальными последствиями для тебя и, особенно, для твоей пятой точки. Если придётся по-плохому, месяц на неё не сядешь.
– И кто это решил? – поинтересовалась я.
– Не спрашивали. Либо его бывшая, либо твой. Третьего не дано, – продолжал ржать мой сосед. – Так где тебя оприходывать будем?
– Какие есть варианты? – уточнила срывающимся голосом.
– Можно здесь. Но лучше на пустыре за твоим домом. Там точно никто не помешает, а тебе до дома ближе на четвереньках ползти.
Уроды снова заржали. Они чем-то были похожи друг на друга: почти одинаковые ростом, короткостриженые, в несвежей, с неприятным запахом, одежде. Собираясь на «свидание» со мной, наверное, не только нижнее бельё не поменяли, но и душ вряд ли приняли. Какая же мерзость!
– Лучше на пустыре, что за моим домом, – чётко повторила я, если меня слышат. Ничего другого больше не оставалось.
– Едем, – согласился водитель и машина, сопя и кряхтя, тронулась с места. Завелась сразу, на мою беду.
– Приступай, – мой сосед одной рукой стал расстёгивать джинсы, а второй пытался нагнуть мою голову.
– Не боишься, что откушу, когда машину на выбоине подбросит, – пролепетала я, отодвигаясь как можно дальше.
– Зубы выбью, – пригрозил «нетерпеливый». Между нами завязалась борьба.
– Тоха, подожди до места, – забеспокоился водитель. – Машины навстречу едут, ещё кто-нибудь ваши обнимашки заметит.
– Да эту сучку можно раком посреди остановки поставить, никто не заступиться, если только в очередь встанут, – отозвался Тоха. – Давай, тёлка, ноги раздвигай, рот на потом оставим. Сашка придержит, чтобы не рыпалась.
Между нами снова завязалась борьба. Мне удалось лягнуть Тоху несколько раз в бедро, но и он больно ударил меня в плечо и живот. Мы выехали на хорошо освещённую центральную улицу и на пятнадцать минут мне предоставили передышку.
Но машина всё же остановилась, прибыв на место назначения. Водитель, видимо по привычке, разблокировал дверцы. Услышав щелчок, я ещё раз заехала свободной ногой в своего насильника, собрав все имеющиеся у себя силы. На этот раз, кажется, попав в грудь.
Пользуясь секундным замешательством, выкатилась из машины и рванула так быстро, как только смогла. Но не сразу поняла, что бегу не по направлению к домам, а ещё дальше, в кусты. Повернула обратно. Это было моей самой большой ошибкой. Преследователей всё же было двое. И, если шум шагов одного я слышала хорошо, то Тоха перехватил меня почти незаметно.
Теперь они набросились на меня вдвоём. И все шансы на спасение исчезли в моём единственном громком вскрике. После чего мне надёжно зажали рот. Ещё несколько минут отморозкам пришлось повозиться с моими узкими джинсами. Но в итоге их стянули вместе с бельём. Затем рванули тонкую кофточку.
– Дай на сиськи посмотреть, – распорядился Тоха. Именно он устраивался между моих раздвинутых ног. – Ни черта не видно. Надо фонарик включить.
Ещё минута отсрочки. Последняя. На секунду мои ноги перестали удерживать, и я вновь стала брыкаться из последних сил. Появился тусклый луч фонаря, встроенного в дешёвый телефон. Снова прижав к земле мои ноги, Тоха по-хозяйски распечатал презерватив. Хоть чему-то этого утырка в школе научили.
– Давай быстрее, что ты возишься, – занервничал водитель, который прижимал к земле мои руки. – Я тоже хочу.
Он стал расстёгивать штаны и попытался прижаться своим «хозяйством» к моему лицу. Желудок меня вновь не подвёл. Вывернуло прямо на «хозяйство». Пока подонок чертыхался и отрясал руки, я снова стала бороться с Тохой. Но через пять минут всё было кончено. Меня перекатили на более чистое место и вновь распяли на траве. Тоха навалился на меня своим телом, обдавая лицо неприятным дыханием.
– Чёрт! Камень упёрся прямо в колено, – заорал, словно на битое стекло стал и не придумал ничего лучше, как переложить меня на него. Вновь навалился и, на этот раз, я почувствовала, как в моё сопротивляющееся тело стала проникать его плоть. Крепче зажмурила глаза и попыталась вывернуться, уйти от проникновения. Получилось! Не сразу поняла, что это с меня сдёрнули насильника.
– А, теперь, что в тебя упирается? – раздался рядом насмешливый голос Стаса. – Сейчас сделаем аккуратную маленькую дырочку. Даже не почувствуешь, в отличии от камня.
Мои руки тоже оказались свободными.
– Надень пока, – Леон снял свою футболку и помог мне надеть, оставшись с голым торсом. – Парни, поищите её одежду.
Разорванная кофточка валялась рядом. Сил стоять у меня не было, поэтому я села прямо на неё. Кто-то из охранников начальства нашёл мои джинсы. Но надеть их было невозможно. Они упали прямо в грязную лужу и полностью намокли.
– Собираем всю одежду и забираем с собой. Всё забираем, чтобы ничего не осталось, – распорядился Стас, держа пистолет у головы Тохи. На секунду отнял, чтобы ткнуть им в опавший член последнего. – Гондон сам снимай и в пакет бросай. Иначе вместе с хуем отстрелю.
Тоха бросился выполнять приказ, пытаясь оправдаться:
– Мужики, перетереть надо. Какая-то накладка вышла. Шалаву эту нам подробно описали. Там, на телефоне, даже фото есть. Кому-то не нравится, что босс её трахает. Да пусть трахает, если хочет. Мы чуток испугали, может. Больше ничего не успели. Целенькая, сами посмотрите.
– Вся проблема, баран ты тупоголовый, в том, – хмыкнул Стас. – Что как раз босс её трахнуть и не успел. И тереть нам с тобой нечего. После нашего босса целеньким ещё никто не остался. Там не то, что трахать, зашивать уже нечего.
– Стас, потом языком почешешь, – произнёс Леон Русланович, вновь присаживаясь рядом со мной на корточки. – Идти сама сможешь?
– Нет, – честно призналась я. Меня стал бить озноб, а ног я совершенно не чувствовала. Ничего не чувствовала, кроме ужаса того, что еле не случилось. В голове по-прежнему звучали их страшные слова. Если бы всё это произошло…
– Холодно? – нахмурился Бесов, заметив, что меня стало трясти.
– Нет, – снова покачала я головой. – Очень страшно. Они такое говорили…
– Я слышал, Лиза, – голос мужчины стал чуть мягче. – Посмотри на меня. Ты справилась, ты всё сделала правильно.
Прежде, чем посмотреть на него, поднимая голову, я увидела взгляд Стаса. Равнодушие. Он сам со мной сделал бы тоже самое. И сделает. Если я окажусь по другую сторону баррикад.
– Жень, – продолжил Бесов. – Возьми девушку на руки и отнеси в мою машину.
Глядя, как ко мне приближается один из парней охраны, я поняла, что заору, если он или кто-то другой ко мне прикоснётся. Бросила на начальника умоляющий взгляд:
– Не надо меня трогать. Я сама дойду. Если можно, к себе домой. Здесь недалеко, – кое-как опираясь о землю я сумела подняться и, сильно шатаясь, сделала несколько шагов. Я не думала в каком направлении иду, что мои ноги босы и я через пару метров разрежу их о валяющееся кругом битое стекло, что моя сумочка с ключами от квартиры осталась в машине ублюдков. Скорее покинуть это страшное место, уйти от всех, глядящих в мою сторону, мужчин.
– Лиза, ты в себе? – Бесов крепко обхватил меня руками, потому что я стала вырываться. – Лиза, это я. Успокойся.
Но меня накрыла самая настоящая истерика. Когда из моей квартиры уходил дядя Дима, разгромив её, я думала, что самое страшное уже случилось. Теперь я знала, что может быть ещё страшнее. Но я не предполагала, что в ближайшем будущем, оказывается, будет ещё ужаснее.
Глава 12. Клин клином вышибают
– Лиза, – несколькими крепкими пощёчинами начальник привёл меня в сознание. – Сейчас я возьму тебя на руки. Сам. Больше никто до тебя не дотронется. Потерпишь?
Я кивнула. Уткнулась лицом в его обнажённый торс и затихла. Я не могу сказать, что я его не боялась или, что при его прикосновениях у меня в животе оживали бабочки, готовые ради него лететь в адский огонь.
Даже теперь, несмотря на своё нестабильное состояние, я понимала, что и он пришёл мне на помощь не из-за собственной доброты или личной симпатии. Он всё ещё не нашёл того, кто зачем-то подменил договор, убил Катю и пытался расстрелять нас. Хотя я всё ещё не понимала, каким именно боком я оказалась замешенной во всей этой истории, Бесов, похоже, думал иначе.
Или решил придержать меня для роли наживки, когда он дождётся подходящего момента, чтобы забросить свою собственную удочку. А наживка, как известно, всегда более аппетитная, пока живая. Как правило, именно на такую, попадается самая крупная рыба.
– Лиза, скажи что-нибудь? – спросил он, когда мы сели в машину. – Тошнит?
– Теперь нет. Там вытошнило, – ответила я, и услышала облегчённый выдох водителя. Обрадовался, что не придётся отмывать после меня машину.
– Тогда поехали. Виктор, сразу домой, – дал распоряжение начальник.
Следом за нами двинулась машина с охраной, но ни Стаса, ни моих, к счастью, несостоявшихся насильников в ней не было. Выезжая с пустыря, водитель немного притормозил, разминувшись с ещё одной машиной. Так как автомобили проехали буквально в сантиметре друг от друга, я увидела, что номеров на ней не было. Но я была не в том состоянии, чтобы делать из увиденного умозаключения.
Всю дорогу сидела, прижавшись щекой к груди Бесова и молчала. Он держал меня двумя руками, не предприняв попытки ссадить с собственных колен. Его ладони касались моих, едва прикрытых потянувшейся футболкой бёдер, но он не позволил ни одному своему пальцу скользнуть по обнажившейся коже. Наверное, просто не хотел. Может, брезговал.
Водитель остановил машину на стоянке у дома и открыл дверь.
– Вот, как просили, – один из охранников положил на сиденье раскрытый плед.
– Я сама дойду, – тут же произнесла я, подумав, что Бесов хочет передать меня в руки чужого мужчины. Пусть и в пледе.
– Не трепыхайся, Лиза, – вздохнул босс. Взяв в руки плед, набросил на меня. – Закручивайся плотнее. Стас прав, нечего охране пялиться на твою голую задницу. Я сам её ещё не видел.
Никому не отдал. Занёс в дом и ещё минут десять держал на руках, пока отдавал распоряжение охране. Затем прошёл в свою спальню и открыл дверь в душевую. Предположив, что это мне так тонко намекнули о том, что пора смывать с себя грязь пустыря, я выкрутилась из пледа и шагнула в душевую. Сняла футболку и протянула руку к кранам.
– Просто стой, – раздался за спиной голос Бесова. Он зачем-то переключил освещение на самое приглушённое и стал настраивать воду. – Горячо?
Я лишь кивнула, потому что голос пропал окончательно. Сделав шаг назад от слишком тёплой для меня воды, я поняла, что мужчина, как и я сама, полностью обнажён.
– Закрой глаза, – посоветовал он, начиная мыть мою голову своим шампунем. Я поспешно зажмурила веки, но совсем не от того, что боялась мыльного раствора. Так и стояла, пока он промывал мои волосы, скользя мыльной губкой по телу. Послушно подняла одну ногу, затем вторую, позволяя его рукам тщательно оттереть ступни. Наверное, они были самой грязной частью моего тела. Я ходила босиком по влажной, пропитанной грязью земле.
– Лиза, между ног сама помоешь или это сделать мне? – тихо спросил мужчина.
Я буквально подскочила от его вопроса.
– Нет! Не знаю. Я не уверенна…
– Нужно промыть. Ты лежала на земле и… лучше всё смыть. Попробуй сама, – настаивал он.
Я понимала, но не решалась коснуться сама себя пальцами. Мужчина медленно развернул меня к себе.
– Держись за меня, хорошо? Если не сможешь терпеть, сразу говори. А теперь расставь ножки. Вот так.
Я упёрлась руками в его плечи. Возможно потому, что он поднёс лейку с водой к самим бёдрам, я почти не чувствовала касания его руки. Не напряглась, когда он раздвинул пальцем складочки и слегка проник в лоно.
– Всё, хорошая девочка. А теперь постой под водой, я тоже обмоюсь.
Снова кивнула и чуть отошла в сторону. Здесь не было стенок душевой. Лишь бортики выложенного плиткой поддона. Места хватало с избытком. Но я не стала далеко отходить. Хотелось ещё постоять под упругими струями. Пусть смывают всё. Ничего не хочу помнить.
Вышла из душа, когда мужчина позвал меня по имени. Он успел вытереться и обернул вокруг бёдер полотенце. Я подняла руки, пока он вытирал меня, затем, завернув в сухое, промокал волосы.
– Лучше стало? – поинтересовался он, когда мы вернулись в спальню. – Хочешь, я принесу тебе выпить?
– Нет, не нужно, я почти не пью, – села на край кровати, теребя полотенце. – Не стало лучше. Я всё ещё чувствую внутри себя «это». Понимаете? Не могу избавиться от этого ощущения. Может, когда посплю, что-нибудь измениться.
– Может быть, – задумчиво повторил он. Повертел в руках свою майку, которую собирался дать мне и бросил на софу. Подошёл и вывернул меня из полотенца.
– Что, что вы делаете? – опешила я.
– Ложись на середину кровати, раздвинь ноги и согни их в коленях. Я хочу на тебя немного посмотреть, – негромко произнёс мужчина.
– Но…
– Лиза, ложись. Если я помогу, тебе это точно не понравится, – чуть громче пригрозил он. – Ложись.
Совершенно обескураженная, я сделала так, как он говорил. Простыни приятно льнули к телу, в комнате было достаточно тепло и её освещал неяркий свет. Расслабиться не получалось, но и страх не накатывал. Я не знала о чём он думает, но почему-то была уверена, что из нас двоих сегодня в этой спальне в своих кошмарах тону не я одна.
– Можешь пока закрыть глаза, – разрешил мужчина. Я так и сделала. Услышала, как он подошёл к небольшому комоду и что-то достал из шуфляды.
Тяжёлое сильное тело полностью накрыло моё.
– Лиза, я самый отвратительный в мире психолог, потому что уверен лишь в одном: в любой ситуации клин вышибают клином, – пока я осмысливала его слова, Бесов добавил: – Я воспользовался смазкой, поэтому больно тебе не будет. Можешь кричать, если хочешь. В спальню всё равно никто не войдёт. Только не закрывай глаза.
Сначала я хватала ртом воздух: от неожиданности, непонимания, незнания, как мне на это реагировать. Но, как он и сказал, ни на миг не отрывала своего взгляда от его глаз. Медленно, миллиметр за миллиметром, Леон проникал в моё сжавшееся, окаменевшее, замершее тело. Никакой боли или неприятных ощущений не было, смазки он не пожалел.
Мне не хватало опыта, но я понимала, что мужчина не полностью возбуждён. Эрекции хватило для проникновения, но страстью он не горел, как это было у нас с Владом. И то, что я вся сжалась внутри, не мешало ему, а увеличивало его твёрдость. Как бы там ни было, он растягивал меня, заполнял собой, подстраивал под себя, делал частью себя. И, войдя до конца, чуть приподнялся на локтях, не отводя своего взгляда.
– Что ты теперь чувствуешь, Лиза?
– Вас.
Ещё несколько минут мужчина продолжал вглядываться в меня, затем крепче обхватил моё тело руками и перевернулся вместе со мной на спину. Теперь я оказалась сверху. Подтянув лежащее сбоку одеяло, мужчина накрыл нас.
– Так лучше, Лиз?
– Да.
Я всё же расслабилась, согретая им и одеялом. Пошевелилась, но не пытаясь прервать наше соединение, а находя более удобное положение для собственного тела.
– Можешь подвигаться, – прошептал Леон. – Меня так дольше хватит.
– Но Стас сегодня и Влад говорили… Вы не кончите, да? – наконец догадалась я.
Он кивнул.
– Ты очень узкая и тесная, Лиз. Если будешь двигаться, эрекция сохранится, вот и всё. Но для тебя я полностью безопасен. Не бойся. Тебе не разбудить монстра.
Ещё немного полежав я всё же решила пошевелиться, затем ещё. Чуть приподнялась, упёршись руками в его грудь. Собственные движения не пугали меня. Смазка растеклась и согрелась, добавив приятной влаги. И самое чувствительное местечко между моих ног приятно покалывало, когда касалось его твёрдости. Я не заметила, когда моё дыхание участилось, а движения убыстрились и стали гораздо глубже. Влад показал мне, что такое оргазм. Но теперь я могла получить его от собственных движений, а не при помощи его рук.
Наши глаза по-прежнему смотрели друг на друга. И я решила уточнить ещё одну свою догадку.
– Леон, а вас целовали?
– Ты хочешь спросить сосали ли мне? – удивился он.
– В губы, Леон, вас целовали в губы? – терпеливо повторила я и, уже зная ответ, первой коснулась его жёсткого рта. Попробовала вкус и запах его тела. Мне понравилось. Следующий поцелуй был глубже и жёстче, теперь он врывался в мой рот своим языком. Но и я хотела большего. Всё же он не удержался и стал помогать мне двигаться, подкидывая на своём теле.
Этой ночью я едва не потеряла себя. Сейчас мне нужно было почувствовать то, что навсегда заставит меня забыть об этом. Обхватила его член своей пульсирующей горячей плотью, сжала со всей силы, полностью погружая в себя и забылась в нём. Сгорела, чтобы возродиться заново.
Мужчина снова подмял меня под себя, несколько раз толкнулся, ловя последние спазмы моего удовольствия. И снова накрыл своим телом. Теперь я дышала его запахом, касалась языком влажной кожи шеи, пряталась от себя и от жестокого мира в его теле. Так и уснула, наполненная его тяжестью.
