Текст книги "Любовь на грани смерти (СИ)"

Автор книги: Юлия Гойгель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

Глава 26. Бывший

Чувствовала я себя значительно лучше, поэтому даже нанесла лёгкий макияж. С удивлением поняла, что не хочу представать перед глазами Виталика жалкой и неухоженной. Сколько слёз я из-за него выплакала! Как глупо ошиблась! Даже между мной и Леоном он умудрился разбить всё то, что только начало зарождаться!

Я понимала, что не один Виталик виноват во вчерашнем поступке Бесова. Точно так Леон мог отреагировать на любой факт, не вписывающийся в его требования. Этого мужчину уже не переделать, как и мне – не стать идеальной. Мы совершенно не подходим друг другу и в этом точно никто не виноват.

Но, не поступи Виталик со мной так низко и подло, я бы не стала избегать любых отношений с мужчинами. Возможно, за три последние года я смогла бы устроить свою личную жизнь, уже не работала бы на этом предприятии и не произошло всего того, что уже произошло. Возможно…

Послушно съела банан и банку йогурта. Выпила кофе.

В обед Леон потащил меня с собой и Стасом в кафе. Проглотила суп и картофельное пюре под пристальным взглядом начальника. Больше ничего не хотелось.

Прилетело очередное сообщение от Виталика. Он просил встретиться в дешёвом, давно требующем ремонта кафе, которое имело очень плохую репутацию. Как по обслуживанию, так и по приготовлению блюд. Само кафе находилось на окраине столицы, но со стороны нашего предприятия.

– Поедешь на такси. За водителя будет наш охранник. В кафе тоже за тобой присмотрят наши ребята. Виталику скажешь, что побоялась брать с собой деньги, что Влад не дал тебе такую сумму наличкой. Предложишь съездить в банк и снять со счёта, – проинструктировал меня Стас. – Старайся вести себя естественно.

– В какой банк нужно ехать? – уточнила я.

– Ни в какой. Твоя задача, чтобы Виталик сел в нашу машину такси. Место, кстати, он выбрал очень удачное. Там нет камер видеонаблюдения. Даже зачищать не придётся. По дороге машина остановится, и в неё подсядем мы с Леоном. Высадим тебя в безопасном месте и вернёшься домой с нашей охраной.

– А вы? – но посмотрела я не на Стаса, а на Бесова. Понятно, что Стас не только расскажет, но и покажет Виталику, как неправильно тот себя вёл. Я совсем не хочу, чтобы Виталика били, но здесь уже меня никто не станет слушать. Но, зачем светиться Леону? Из-за секретарши? Глупость какая.

– Хочу взглянуть на твоего любовника, – буркнул шеф. – Подожду Стаса в машине.

Мне не нравится тон Леона. Я сама не знаю, как это объяснить. Словно…, словно дело не только в фотографиях.

Ровно в три я захожу в обшарпанное, видевшее лучшие времена кафе. После яркого августовского солнца там достаточно темно.

– Садись за столик, – уж очень фамильярно приглашает меня официант, в котором я не сразу узнаю своего первого мужчину. Которого теперь принято называть бывшим.

За три года очень симпатичный когда-то парень даже не похудел, а как-то усох. Сказались ночи гуляний и злоупотребление спиртным.

Я присаживаюсь на край ободранного стула, умоляющего подарить ему новую обивку. Перебираю в руках ручки сумочки.

– Закажи что-нибудь, – командует Виталик.

Я с сомнение смотрю на не слишком чистый стол. Хотя Стас ничего не говорил, я понимаю, что не стоит здесь рассиживаться, чтобы меня запоминали другие сотрудники. Если они вообще здесь имеются.

– Виталик, я спешу. Отъехала по делам компании. Деньги я попросила у Влада. Он перевёл мне на карту. Нужно подъехать в банк и снять.

– Я даже собственным ушам не поверил, когда узнал, что ты живёшь с Владом. У него такие зачётные тёлки были. А ты не только трахаться не умела, так даже пососать не могла, – не удерживается от комментариев мой бывший. – Что, на курсы какие сходила?

– А тебе какая разница? Хочешь адресок узнать?! – кривлюсь я, не понимая, как этот мужчина мог казаться мне симпатичным и воспитанным. Как я могла позволить ему себя касаться? – Виталик, нужно ехать. Меня ждут на работе. Если Влад узнает, что я куда-то завернула, может и деньги назад забрать.

– Вызывай такси, – продолжает командовать бывший. При упоминании денег его глаза охватывает ненормальный блеск. Неужели, кроме алкоголя и гуляний до утра, он ещё что-то начал употреблять?

Через пять минут мужчина уже стоит рядом со мной на разваливающемся крыльце. Ещё через несколько к нам подъезжает уже знакомая мне машина. Виталик сразу плюхается на заднее сиденье. Я обхожу машину и сажусь на переднее пассажирское, рядом с водителем. Стас сказал, чтобы я сделала именно так, если будет возможность. Почувствовав опасность, Виталик может ударить не только рукой, но и каким-нибудь оружием. Никто не знает, что у него будет с собой, и на что он способен.

Проехав буквально триста метров, водитель тормозит в какой-то подворотне.

– Не понял. Шеф, ты куда нас завёз? – начинает нервничать пассажир.

– Поворот проскочил. На главной пробки, сейчас с другой стороны заедем, – невозмутимо произносит водитель-охранник и щёлкает кнопкой, разблокировав двери.

Виталик не успевает сориентироваться, когда с двух сторон резко распахиваются дверцы машины и двое крепких мужчин садятся по бокам от него. Леон мгновенно заводит за спину руки моего бывшего, а Стас обыскивает беспомощного пассажира.

– Игрушку пока изымем, – докладывает Горыныч и забирает у Виталика небольшой складной ножик.

– Лиза, ты в порядке? – уточняет Леон Русланович.

Мне казалось, что в самом кафе я не волновалась. Теперь понимаю, что была просто на пределе. Только сейчас начинаю немного выдыхать. Все эти шпионские разборки совсем не для меня. Как же я хочу отмотать последние четыре года, и всё начать заново! И с Виталиком бы не стала сближаться, и на Влада смотреть. Ни к одному из мужчин на пушечный выстрел бы не подошла.

Жила бы тихонько в своё удовольствие, помогала маме и сёстрам.

– Лиза! – повышает голос Бесов.

– Я в порядке, – негромко произношу в ответ.

Вскоре машина останавливается. Виталик что-то кричит мне вслед, но я не разбираю слов. Двое мужчин из личной охраны босса, окружают меня и подводят к автомобилю Леона Руслановича. Буквально через пятнадцать минут я снова оказываюсь в его доме.

Не успеваю войти в гостиную, как сзади за мной вплывает фигура домоправительницы. Несколько минут не могу понять, что она здесь делает. Затем бросаю взгляд на часы, и замечаю, что ещё только четыре часа. Женщина работает до пяти. Алла Адамовна желает доброго вечера и интересуется, подавать ли ужин?

– Мне одной? – уточняю я.

– Вам. Леон Русланович сказал обсудить с вами меню.

– А что Леону Руслановичу не нравится в его меню? – глупо повторяю я. Определённо, я что-то пропустила.

– Он приказал узнать, что не нравится вам, – терпеливо повторяет домоправительница драконьего замка. – Что нужно дополнительно готовить для вас?

Ах, вон оно что! Какие мы любезные стали после того, как едва поминки по мне не приготовили.

– Ничего не нужно, Алла Адамовна. Мне вполне хватает всего, что есть за столом. И я не думаю, что я долго буду находится э..э..э… в гостях у Леона Руслановича, – вежливо отвечаю я. – И ужин теперь не нужен. Я подожду возвращения господ.

– Лена говорила, что вы заболели, – выуживает домработница ценную информацию. – Вам хуже стало? Вы поэтому раньше вернулись? Можно врача вызвать. У меня есть номер телефона платного медицинского центра. Приезжают быстро и в любое время.

А я думала, что быстро и в любое время приезжает лишь психиатрическая скорая. Но грубить женщине я не собираюсь.

– Не нужно врача. Я лучше прилягу, – произношу вслух и поднимаюсь на второй этаж.

Но мне не лежится. Начинаю ходить, меряя шагами комнату. О чём можно так долго говорить? Понимаю, что обоих Горынычей интересуют не мои прошлые отношения с Виталиком, а его связь с происходящими покушениями. Кто-то специально вышел на моего первого мужчину или он сам активизировался, узнав про мои отношения с Владом? Почувствовал деньги.

Но разве это нужно выяснять три часа?

Не выдержав, спускаюсь вниз. Алла Адамовна уже ушла, Лена пылесосит гостиную. На улице переговариваются два охранника. Мерять шагами холл у всех на виду тоже не хочется. Заставляю себя подумать. Куда сразу пойдёт Леон, когда вернётся? В свою спальню. Мне тоже никто не запрещает там его подождать.

Теперь меряю шагами спальню Бесова. Устаю. Решаю прилечь на край кровати. Не ползу на своё место под стенкой, а ложусь с краю. Невольно вдыхаю лёгкий запах, принадлежащий Леону и оставшийся на его подушке. Эту ночь мы не спали вместе, но он почему-то не приказал поменять постельное бельё. Ждёт, что я вернусь? Вчера слишком устал, чтобы сказать про бельё? Ему всё равно, рядом я или в другой комнате?

А вот мне, оказывается, не всё равно. Поворачиваюсь так, чтобы дышать его запахом. Страх не остужает чувства и желания. Признаюсь самой себе, что не могу не думать о нём. Я помню каждое его прикосновение. Хочу вновь чувствовать его тело рядом с собой, наблюдать за тем, как он спит. Даже во сне глубокая морщинка чуть выше его переносицы не распрямляется, делая лицо хмурым.

Ещё глубже зарываюсь лицом в подушку, согреваюсь в мягком одеяле и начинаю дремать.

Дверь распахивается внезапно.

Глава 27. Сказка о Хайдаре и его принцессе

Первым заходит Леон, сзади семенит Стас, недовольно бубня:

– Три часа. Теряешь сноровку, брат. Отрезать всё то, что болталось, зачем было? Кровищи, словно барана разделали. Горло перерезал и всё.

– Он её трахал, – не оборачиваясь, цедит Леон.

– А глаза?

– На неё голую смотрел.

– А пальцы?

– Трогал ими.

Мужчины резко замолкают, увидев меня. Я тоже смотрю на них в сгущающихся августовских сумерках. Оба в крови. Рубашка Бесова из белой превратилась в алую. И я уже понимаю, чем он её закрасил.

Всё! Полный аут! Вылетаю из собственного сознания. Без надежды вернуться обратно. Не возвращайте меня обратно! Умоляю!

Забыв про туфли, бегу через входные двери на улицу. Охрана пробует меня остановить, но не знает, как это сделать. Трогать же нельзя! А тот, кто тронет – наказание тому некоторые сегодня воочию увидели.

– Лиза, стой! Ты всё не так поняла! – Стас обхватывает меня за плечи, пытаясь удержать. Рубашки на нём больше нет. Сильное тело, с красивой большой татуировкой, прижимается к моему щедро делясь своей силой. Обволакивает, успокаивает, укручивает в невидимый тёплый кокон. Отрывает мои ноги от земли, укачивает. Как ребёнка перед сном. Только сказки не хватает.

– Не так поняла? – хватается моё потрясённое сознание за брошенную соломинку. – Вы сказку обсуждали?

– Какую сказку? – хмурится Стас и гладит меня по волосам. – Говори, Лиза, говори. Всё время говори, не молчи.

– У нас сказка есть, про Красную Шапочку, Серого волка и бабушку. Волк съедает бабушку, переодевается в её одежду и ждёт Красную Шапочку. Та, конечно, не последняя дура и начинает задавать волку вопросы.

– Какие вопросы?

– Бабушка, скажи, почему у тебя такие большие глаза?

А Серый волк отвечает:

– Чтобы тебя лучше видеть, внученька.

– Бабушка, скажи, почему у тебя такие большие уши?

– Чтобы тебя лучше слышать, внученька.

– А зачем тебе, бабушка, такие огромные зубы?

– Чтобы тебя съесть, внученька.

– Хорошая сказка. Особенно на ночь, – соглашается Стас и, подхватив меня на руки, несёт на второй этаж. В мою комнату. – Лиза, полежи пять минут. Я сейчас приму душ, и ты ещё раз мне сказку перескажешь. Кажется, нам такую не рассказывали. Женя, иди сюда!

Уже знакомый мне охранник, опасливо озираясь по сторонам, заходит следом.

– Женя, найди в интернете сказку про Серого волка и Красную Шапочку и почитай Лизе. С чувством, с расстановкой, с интонацией.

– Сколько читать? – делает большие глаза, как волк в сказке, охранник.

– Пока я не вернусь.

Женя как раз останавливается на том месте, где пришли дровосеки, убили волка, вспороли ему живот и достали из него бабушку и Красную Шапочку, когда возвращается Стас.

На нём простая свободная майка и спальные штаны. Отпустив охранника, мужчина протягивает мою ночную рубашку.

– Я сейчас выйду, а ты переоденешься и залезешь под одеяло. Хорошо? Тогда я тоже тебе сказку расскажу.

Если сказку, тогда можно. Я быстро переодеваюсь и юркаю в кровать. Предварительно постучав, Стас заходит, поправляет подушки у меня под головой и ложится поверх одеяла.

– Ну, что, Лиз, будешь слушать сказку?

– Буду, – соглашаюсь.

– Тогда слушай. В одном государстве…

– Тридесятом царстве, – поправляю я.

– В тридесятом царстве, где всегда шла война, жили два мальчика. Одного звали Хайдар, что в переводе означает лев. Второго – Сарбаз, что переводится, как орёл. Не нравилось жить мальчикам в таком плохом царстве. Особенно младшему – Хайдару. Он учиться хотел, маму мечтал найти. Один из дядей-волшебников, приезжающий с благородной миссией ООН заинтересовался талантливым мальчиком и помог бежать двоим друзьям в ещё одно царство. Хайдара устроили в хорошую семью, а Сарбазу пришлось самому себе дорогу пробивать. Отлично в руках он умел держать лишь автомат, с ним и расставаться не стал. Но эта история не интересная. Лучше расскажу о Хайдаре. Хочешь?

– Хочу.

– Закончил Хайдар школу, затем очень умную академию и пришёл работать в одну компанию, затем в другую, затем в ещё большею – третью. За несколько лет доработался, как это по – вашему, до заместителя директора. Советником у короля стал, если по – сказочному. Прикупил очень много акций. И встретил девушку.

– Принцессу.

– Принцессу. Белокурую, с огромными синими глазами, округлой попой и большим…

– Сердцем, – подсказала я.

– Большой грудью. Сердца за ней видно не было, – уточнил мужчина.

– Принцесса была дочерью короля?

– Нет. У короля оставалась основная часть акций, у Хайдара – чуть меньше. А принцесса просто работала в этом королевстве, но тоже на высокой должности. Само предприятие благополучно загибалось, пока Хайдар туда не пришёл. Принцесса была очень красивая, но любила заниматься не очень красивыми вещами. В одном клубе. И Хайдара туда ходить приучила, хотя ему от подобных мест нужно было держаться как можно дальше. Хотела, чтобы он там с ней эти вещи делал, – попробовал объяснить Стас. – Им обоим всё очень нравилось. Хайдар даже предложение руки и сердца принцессе сделал. Купил очень большой и красивый замок за границей королевства.

– Принцесса согласилась?

– Согласилась. Незадолго до свадьбы Хайдару пришлось уехать в командировку. Далеко. Но он вернулся на три дня раньше в свою городскую квартиру. А принцесса была в купленном для неё замке. Вечером началась очень страшная, сильная буря. Словно злая колдунья разгневалась и стала всё сметать на своём пути. Хайдар очень переживал, как там его принцесса. Одна в огромном замке, без электричества, без тепла, без воды. Кругом бушует самый настоящий ураган. Никто не придёт к принцессе на помощь. Не выдержал. Поехал к ней. Три часа добирался, не обращая внимания на падающие на него деревья, сильный ветер, ливень, превращающий дорогу в непроходимое болото. Последний километр пришлось пешком идти из-за огромного дерева, которое перегородило дорогу. Не объехать.

– Но он дошёл? – пугаюсь я.

– Дошёл. Открыл двери замка своим ключом. Вошёл тихо, потому что уже было очень темно, и он боялся испугать принцессу. Только она была не одна. А с королём, владельцем большей части акций. Занимались они всякими не хорошими делами, при этом ещё и над глупым мальчишкой из горного кишлака смеялись. Что захотел быть таким, как и они. Мечтал владеть богатым королевством. Забыли, что до его прихода оно лежало в руинах. Говорили о том, как принцесса выйдет за него замуж, заберёт акции, а затем они найдут способ выгнать мальчишку из своего королевства.

– Не говори дальше, – прошу я. – Плохая сказка. Я не хочу знать, чем она закончилась. Я не люблю, когда сказки плохо заканчиваются.

– Клин клином вышибают, – тихо произносит Стас и отнимает мои руки от ушей, которыми я пытаюсь их зажать, чтобы не слышать его слова. – Хайдар убил и принцессу, и короля. Быстро. Никто не мучился. Затем пришёл в себя и позвонил мне. Благодаря торнадо, который отрубил все камеры на дорогах и смыл улики, нам удалось скрыть приезд Леона в загородный дом. Даже, если его и подозревали, не было никаких доказательств. Он находился почти в пятистах километрах от места убийства. В это время позвонила его мать с просьбой помочь спасти компанию. Её муж умер, а Влад продолжал топить семейное дело со скоростью Титаника. Леону удалось хорошо продать имеющуюся у него часть акций. У меня тоже были кое-какие накопления. К тому же у Леона уже были прочные партнёрские связи на мировом рынке. Он решил помочь матери, ведь его позвала семья. Я, естественно, последовал за ним. В Америке меня ничего не держало. Остальное ты почти всё знаешь, – закончил Стас. – Давай дам половину таблетки. Поспишь.

– Давай, – соглашаюсь я. – Только целую. Может, завтра не проснусь.

– Так уснёшь, без таблетки, – тут же меняет своё решение Горыныч. – Я подожду, пока ты сладко засопишь и лягу на полу.

– От Хайдара меня будешь охранять? – не удерживаюсь я от вопроса.

– Зачем? – удивляется мужчина. – От Хайдара принцесс нужно охранять. А таких дур, как ты, только от себя самой.

После поучительной сказки и прекрасного пожелания доброй ночи, я действительно быстро засыпаю. И совсем ничего мне не снится: ни белокурая принцесса, ни горный кишлак, ни уже мёртвый Виталик, ни Синяя Борода – Хайдар.

Я словно падаю в яму: огромную, чёрную, бездонную. И с каждым днём у меня остаётся всё меньше шансов из неё выбраться.

Стаса утром ни на кровати, ни под кроватью, ни рядом с кроватью не обнаруживается. Зато на стуле висит новое платье и чистый комплект белья. В ванной Влада оказывается та часть косметики, которой я пользуюсь.

Принимаю душ, привожу в порядок лицо и спускаюсь к завтраку. Леон и Стас что-то негромко обсуждают. Не на русском. Оба в белоснежных рубашках и отглаженных брюках. Доносится приятный запах мужского парфюма.

Словно всё, что было вчера, мне приснилось. Бросаю взгляд на ладони Бесова. На них всё ещё видны глубокие царапины от моих ногтей. Нет, не всё приснилось. Я не могла себе придумать увиденный и услышанный ужас.

– Что вам подать? – приветливо улыбается Лена, застывая у моего кресла. Леона она боится, а Влада уже со мной делить не нужно. Наверное, горничная решила, что меня лучше иметь в союзниках против непонятно откуда взявшейся Каролины. Начинает сближение.

Я останавливаюсь на порции омлета, гренках и кофе. По сторонам не смотрю, только в свою тарелку. Стаса подобное поведение устраивает, а Леон часто бросает на меня короткие взгляды. Ждёт, когда я начну истерить? Зря. Сказки на ночь очень успокаивают.

Рекомендую.

Своим вниманием до обеда начальник меня, к счастью, не балует. Я выполняю уже ставшую привычной работу. Но в обед Бесов истуканом застывает возле моей стойки. Делать вид, что я его не вижу, не получается. Для этого нужно полностью ослепнуть.

– Что-то нужно подготовить сразу с обеда, Леон Русланович?

– Нужно, как минимум, начать с обеда, – хмыкает он. – Пойдём в кафе.

– Я лучше в столовую, – он молчит, но не уходит, поэтому добавляю. – Честно. Уже иду.

– В столовую, как выяснилось, тебя тоже одну пускать не стоит, – негромко произносит он. Обычный, ничего не выражающий тон. – В кафе.

Ничего не остаётся, как послушно топать за шефом. Один из охранников постоянно открывает перед нами двери. Но не в одни из них Леон не пропускает меня вперёд, как этого требует всем известный этикет. Настолько меня не уважает?

«Пытается защитить», – пищит кто-то внутри моего сердца. Даже понять не успела, когда это у Бесова внутри меня завёлся личный адвокат.

Следующие дни проходят один за другим. И похожи один на другой. Я забываю, прощаю, скучаю… И думаю. О многом. О наступившей тишине. Всё закончилось? А, вдруг, дело было во Владе? Я не знала всех его девушек. Лишь то, что я больше не одна из них. Может, мне уже ничто не угрожает?

Я очень хочу домой. В свою крохотную и тихую квартирку. Сколько там, наверное, пыли собралось! В пятницу не выдерживаю и кладу в папку распечатанное заявление. На самый верх. В ту папку, где лежат документы на подпись Бесову. Сама отношу её ровно в десять часов.

Через пять минут загорается переговорное устройство.

– Зайди. Сейчас, – раздаётся требовательный приказ начальника.

Мысленно перекрестившись, захожу в кабинет.

– Елизавета Андреевна, вижу, что работы у вас мало, если хватает времени на развлечения, – произносит босс и медленно рвёт моё заявление об увольнении на мелкие кусочки. Они падают на его колени, затем дальше, к его ногам и под стол.

– Это не развлечение. Леон Русланович, вы сами знаете, что я не меняла контракт. Я хочу уйти. Давно собиралась. Если бы не кредит, – я замолкаю, не желая вспоминать Виталика. Ведь я знаю и Леон это знает.

Я перехожу в разряд ненужных свидетелей…