Текст книги "Любовь на грани смерти (СИ)"

Автор книги: Юлия Гойгель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

Глава 36. Монстр

Отбросив кинжал в сторону, мужчина приподнимает мои бёдра, насаживая на себя. Он ещё сдерживается, давая мне время привыкнуть, но входит до конца. Наши взгляды всё ещё цепляются друг за друга в серебристой холодной глади зеркала. Я вижу, как поддаётся моё лоно, растягиваясь и принимая таранящую его плоть. Мужчина тоже смотрит, как соединяются наши тела, замирает, касается пальцами розовых ореол груди, с силой мнёт нежные полушария. Я не выдерживаю, и сама подаюсь вперёд, двигаюсь бёдрами на твёрдом члене.

Вскоре руки Леона вновь опускаются под мои бёдра. Бесов легко приподнимает меня и пересаживает, лицом к себе, но не развязывает моих запястий.

– Двигайся, Лиз. Хочу, чтобы ты сначала кончила, – произносит мне в губы. Я приоткрываю рот, впуская его язык, и мы долго целуемся. Но двигаться, не имея поддержки собственных рук, мне неудобно. Хочется упереться в его плечи, что сделать я не могу.

– Леон, развяжи мне руки. Я не могу так, – сильный шлепок обжигает мои ягодицы, и я быстро исправляюсь. – Хайдар.

– Нет, двигайся так. Мне нравится, как ты извиваешься на моём члене. Я помогу тебе.

Через десяток минут я кое-как подстраиваюсь. Возбуждение зашкаливает, разогретое собственными неловкими движениями, касаниями моего тела о его, осознанием того, что ему всё это тоже нравится. Несколько раз я чувствую, что вот-вот достигну пика наслаждения, но очередное собственное неловкое движение не даёт этого сделать. В итоге я начинаю капризно хныкать, прихватывая зубами кожу на плече мужчины. Тяжело и рвано дышу, обжигая его лицо своим горячим дыханием.

– Хайдар, я больше не могу…

Он обхватывает мои ягодицы ладонями, крепко прижимает к себе моё тело и начинает двигаться сам.

– Теперь сможешь, Лиз?

– Да, – признаюсь я и с очередным толчком поднимаюсь на вершину бурного наслаждения. Впиваюсь губами в его губы, вжимаюсь лицом в его лицо. Мужчина даёт мне насладиться всеми гранями оргазма, затем толкает меня животом на кресло и, упёршись коленом в мягкий подлокотник, с силой врезается в моё тело. Периодически мою попу обжигают хлёсткие удары, но они полностью выверены и почти не болезненны. Всё, что теперь мне остаётся, это подстраиваться под его грубые и сильные толчки. Принимать. Он тоже кончает долго и бурно, умудряясь ещё глубже войти в моё тело. Я хорошо ощущаю глубокие толчки и то, как изнутри меня обжигает мощной струёй горячего семени. Мужчина даже не пытается выйти. Наоборот, проталкивает дальше. Я сжимаю внутренние мышцы, пытаясь продлить его наслаждение.

Как хорошо, что на днях у меня должны начаться женские дни. Иначе, такими темпами, я стану мамой быстрее, чем найду новую работу.

Слегка отдышавшись, Бесов поднимает с пола кинжал и несколькими точными движениями освобождает мои руки. Но лезвие слишком остро и на запястьях остаются мелкие порезы. Я знаю, что он их сделал специально. Ему так захотелось. Схватив меня за руку, мужчина тащит за собой в спальню. Мои ноги затекли, я не успеваю за ним, спотыкаюсь и падаю. Но он не даёт мне подняться и не помогает сам. Тянет за собой прямо по ковру. Толкает на кровать и всё начинается сначала. Только теперь он совсем не заботится о моём удовольствие. А чёрный зрачок полностью поглотил зелёную радужку. Он кормит живущего в нём монстра страхом и плотью, внутренней неудовлетворённостью, несбывшимися желаниями, неиспытанными эмоциями. Он многого добился, ни в чём не нуждается и всё же ему чего-то не хватает. Только знает ли он сам, чего именно? Или это я сейчас сама всё усложнила? А ему всего лишь нужно перейти не только за грань смерти, но и за грань любви?

Мне не больно, и я всё ещё его хочу. Так как лежу на спине, могу сколько угодно наблюдать за выражением его лица. Пусть сейчас он утоляет внутреннюю жажду, но осознаёт где он и с кем. Это радует. Я верчусь под ним, находя самое приятное для себя положение. Отвечаю ему. Мне не страшно. С удовольствием касаюсь его груди, широких плеч, напряжённой спины. Беру себе то, чего мне не хватило в прошлый раз. Расслабляюсь, подстраиваюсь под его движения и почти одновременно с ним кончаю. Чувствую, как напряжение сегодняшнего дня полностью уходит из моего тела.

Поворачиваюсь на бок, спиной к мужчине и мгновенно проваливаюсь в сон. Но меня из него бесцеремонно выдёргивают, прижимают к горячему телу и целуют в губы.

– Лиз, всё хорошо?

– Угу, – сонно хнычу я, но отвечаю на поцелуй.

Завтрак мы пропускаем. Просыпаемся от настойчивого звонка мобильного Бесова.

– Девка живая? – громко интересуется Стас.

– Живая, – смеётся Леон. – Волнуешься?

– Есть очень хочется, – ворчит Стас и отключается.

Мы ещё два часа валяемся в кровати. Закрытая в коридоре дверь спасает от нежеланных гостей. Затем вместе принимаем душ. Я наношу лёгкий макияж и сушу волосы. Надеваю зелёное платье, которое хорошо сочетается с моей внешностью. Платье имеет небольшое декольте и закрывает колени. Именно так, как нравится Леону. На ноги обуваю удобные туфельки без каблука, моделью напоминающие балетки.

Пока я кручусь перед зеркалом в гардеробной, мужчина сидит в кресле, где мы вчера… Чувствую, что лицо начинает розоветь, а внизу живота растекается тёплая волна проснувшегося возбуждения.

– Я так вчера и не спросил про твоих родителей, – вспоминает Леон. – Рассказала про другую должность?

– Рассказала.

– Как отреагировали?

– Естественно, расстроились. Мама попросила быстрее другую работу найти, – я снова смотрю в зеркало. Краска с лица сошла. Можно выходить.

Говорить с мужчиной о своих родителях мне хочется ещё меньше, чем думать о кресле в гардеробной, поэтому я первой выхожу в коридор.

Прежде, чем открыть закрытую дверь, начальник поворачивается ко мне.

– Лиза, возьми деньги. Скажешь, что премию дали. Помощь какую-нибудь в связи с разницей в окладах…

– На месяц им хватит. Надеюсь, что и вам этого времени хватит, чтобы разобраться во всём происходящем, – я избегаю его взгляда и смотрю в пол. – Леон, я буду искать новую работу, как только это станет возможным.

– Я верну тебе прежнюю должность.

– Ещё больше разговоров будет, – возражаю я. – Мне очень неудобно добираться до места работы. Да и про дядю Диму вы всё правильно тогда сказали. Он знает меня с самого рождения, но поверил в то, чего бы я никогда не сделала. Хочу попробовать сама. С нуля. Одной. В том месте, где меня никто не знает.

Бесов открывает дверь. На диване в холле сидит Стас и смотрит на нас.

– Мы ещё поговорим об этом, – предупреждает Леон.

Все втроём идём в столовую. Сегодня воскресенье и посторонних людей в доме нет. Что-то из готовых блюд ставлю разогреваться на электрическую плиту, что-то в микроволновку. Достаю большой поднос и нагружаю его чистой посудой. Пусть сервировка самая простая, но всё это нужно отнести в столовую из кухни. Интересно, на Каролину и Влада тоже накрывать? Никто ничего мне не сказал. А сама спрашивать не решаюсь. Ещё подумают, что ревную.

Аккуратно поднимаю поднос. Очень тяжёлый. Лучше немного отставить. Всё равно всё не влезло и придётся идти два раза. С моими навыками ношения бьющихся вещей лучше не рисковать.

– Не убирай. Можешь ещё поставить. Я занесу, – Стас, как всегда, появляется за моей спиной бесшумно. Хорошо, что поставила поднос обратно на стол. Иначе бы уронила. – Это же не всё?

– Не всё. Я не знаю, на Каролину и Влада накрывать?

– Накрывать. Они уже в столовой.

Нагружаю очередной поднос, когда слышу за своей спиной шаги. Не Леон. Его я узнаю из тысячи. Стас очень быстро вернулся. Действительно проголодался.

– Можете забирать, – не оборачиваясь, произношу я. – Теперь всё.

Знакомые руки обнимают меня за плечи, крепко прижимают к горячему телу. Я узнаю не только прикосновения, но и аромат парфюма.

– Что ты делаешь, Влад?

– Я соскучился, Лиза, – жарко шепчет мне в волосы Васильев. – Я очень по тебе соскучился. Возвращайся ко мне, будь моей девушкой. Я во многом… Я во всём был не прав. Ты не могла забыть, как хорошо нам было вместе.

– Влад не нужно, – пытаюсь выбраться из его рук. – Пусти меня. Не дай Бог, кто увидит. Мы не вместе. Мы никогда не были с тобой вместе.

– Ты с ним из-за денег? Да, Лиза? Он тебе рассказал, что компания принадлежит ему?

– Рассказал. Но дело не в деньгах. Прекрати, Влад!

Васильев не слушает меня и лишь крепче держит в своих руках. Убрав с плеч волосы жадно целует в шею. Что мне делать?! Кричать? Звать на помощь? Что тогда будет? Кому поверит Леон, мне или брату?

– Тише, Лиз. Денег нам на двоих хватит. У меня, конечно, не так много, как у Леона, но я урежу свои траты. Ни шага без тебя не сделаю.

– Влад, отпусти! – я всё же толкаюсь ногой в его колено. – Не нужны мне ничьи деньги. Я с ним не из-за них. Мне… мне самой нравится.

Я никак не могу подобрать подходящего слова. Влад с силой разжимает мои руки и трясёт запястьями, где ещё заметны царапины от ножа. Они не болят, и я совершенно про них забыла, иначе бы надела платье с длинным рукавом.

– Что тебе нравится, Лиза? Вот это? – он суёт мне прямо в лицо мои собственные руки. – Кто тебе нравится, монстр? Ты же нормальная, Лиза! Тебе всего хватало со мной!

– Отпусти, Влад. Не трогай меня. Не нужно.

– Деньги! Такая, как и все, – морщится Васильев и, с силой повернув мою голову, собирается поцеловать.

– Не смей! Я закричу! – предупреждаю мужчину.

– Кричи! Только кому поверят? – ухмыляется младший брат.

– Мне всё равно, кому, – шиплю я. – Но и ты меня трогать не будешь!

– Отпусти её, – раздаётся за спиной негромкий голос Стаса. – Влад, я кому сказал! Отойди от неё. Немедленно!

Зло сверкнув глазами, Влад пулей вылетает из кухни. Я невольно тру пальцами левое запястье, которое мужчина сжал особенно сильно.

Перед Стасом я оправдываться не буду, чтобы он не думал. Но настроение испорчено окончательно.

– Покажи, – Стас смотрит на две мои руки, тоже замечает тонкие порезы. Но ничего не говорит. Открывает кран с холодной водой.

– Подержи под ней руку, чтобы синяк не выскочил, – советует Горыныч. Достаёт из морозилки лёд и прикладывает к запястью. – И старайся больше не провоцировать Влада.

– Провоцировать? Это не я за ним сзади пошла!

– Не ты. Но впредь будь аккуратнее. Сама знаешь, какой Леон вспыльчивый, – неожиданно мягко напоминает мужчина.

– Разбирайтесь скорее с договором, чтобы я смогла вернуться домой и уволиться из компании. Так всем будет лучше! – в свою очередь напоминаю я.

– Ставь, что ещё нужно отнести. Я сейчас вернусь, – произносит босс охраны и выходит из кухни.

Я жду, пока растает лёд и, вытерев руку, выхожу следом.

Глава 37. Сливки с клубникой

Обедаем в полном молчании. Каролина сидит рядом с Владом, а я – со Стасом. Леон несколько раз смотрит в мою сторону, но ничего не говорит. Даже, если заметил моё плохое настроение, скорее всего решил, что это из-за нашего разговора в коридоре.

Влад уходит первым, Каролина семенит за ним сзади.

– Каролина, останься и помоги Лизе убрать со стола, – приказывает Бесов. Та не смеет ослушаться и, недовольно морщась, начинает мне помогать.

Стас относит тяжёлые подносы с грязной посудой на кухню. Леон отвечает на какой-то важный звонок и тоже отходит в сторону. Оставшись одна, начинаю мыть посуду. Почти заканчиваю, когда приходит Бесов. Я понимаю, что это он, даже не слыша его шаги.

– Почему Каролину не оставила себе помочь? – спрашивает мужчина.

– Я, что, её старшая сестра или надзирательница? Ушла и ушла, мне одной лучше. Никто не путается под ногами. Вы были заняты. Какая разница, ждала бы я вас или домывала посуду. Как раз всё закончила.

Споласкиваю руки и промокаю чистым полотенцем. Мужчина привлекает меня к себе и касается губ своими губами. Я отвечаю на его поцелуй. Забываюсь.

– Может, ты куда-нибудь хочешь, Лиз? – спрашивает начальник. – Ты говори, не молчи. Театр, ресторан, клуб. На улице дождь, поэтому просто погулять не получится.

Я пожимаю плечами:

– Мы же покушали. Что ещё делать в ресторане? Я не привыкла ко всем этим развлечениям. И в театр последний раз ещё в школе ходила. Всем классом. Там мне понравилось. А потом времени не хватало. И компании подходящей не было. Один раз с однокурсницей выбрались. Но, буквально, за день до похода она гриппом заболела. А я одна так и не решилась пойти. Вам же охрану тащить с собой нужно. Может, когда-нибудь позже?

– Можно и позже, – он задумчиво смотрит на блюдо с крупной спелой клубникой, стоящее на столе. – Если никуда не хочешь, давай сделаем десерт и вернёмся в спальню. Может, фильм какой посмотрим.

– Десерт? – я тоже смотрю на клубнику. – Мне казалось, что вы не любите клубнику?

– Иногда хочется. Например, со взбитыми сливками. Сможем приготовить?

– Наверное.

Я снова лезу в холодильник. На столе каждый день домашняя выпечка, поэтому у повара в запасе несколько видов жирных сливок. Беру один из пакетов, выливаю в миску и, найдя миксер, начинаю взбивать. Постепенно ввожу в крем сахарную пудру.

– Можно корицы щепотку добавить, если вы любите, – спрашиваю у мужчины.

– Добавь, – соглашается тот. – Но ягоды не режь. Возьмём отдельно тарелку с кремом и отдельно с ягодами.

Возвращаемся в коридор, который отделяет хозяйские комнаты от остальной части дома. Мужчина вновь запирает тяжёлую дверь. Но мы идём не в спальню, а в гостиную. Ставим тарелки на небольшой круглый столик. Здесь висит большая панель телевизора и стоит огромный угловой диван. Большие окна занавешены тонкими гардинами. Сквозь них хорошо видно, как с крыши стекают потоки воды. А ещё в гостиной горит самый настоящий дровяной камин.

– Красиво. Мне нравится, – улыбаюсь я и сажусь перед ним прямо на ковёр.

– Попросил Стаса, чтобы разжёг, – признаётся Леон. – Сейчас плед принесу.

Ещё только пять часов вечера, но из-за дождя в гостиной довольно сумеречно. Мужчина скоро возвращается и расстилает плед. Я пересаживаюсь на него, сбросив туфли. Бесов тоже садится рядом. На нём домашние брюки и футболка с коротким рукавом. Босиком, как и я.

Блики огня красиво отражаются на его смуглой коже. Я задерживаю свой взгляд, и мужчина замечает это.

– Можешь снять, Лиз.

Он поднимает руки, и я стягиваю футболку. Вдыхаю запах его тела и прижимаюсь губами к широкой груди.

– Давай, твоё платье тоже снимем, – предлагает Леон.

– Давай.

Под ним у меня красивый кружевный комплект. Мужчина долго рассматривает его, водя пальцем по кружеву бюстгальтера, затем щёлкает застёжкой. Дорогая, но уже не нужная вещица отлетает в сторону. Кажется, телевизор смотреть мы сегодня не будем. Жду, пока его глаза насмотрятся на моё тело и тянусь к его губам.

– Не спеши, – напоминает мне мужчина. – Ты забыла про десерт. Как мы его будем есть, Лиза?

У меня сбивается дыхание от хрипотцы, появившейся в его голосе.

– А как ты хочешь? – спрашиваю я, начиная дрожать. Но мне не холодно. Тепло от горящего в камине огня согревает тело. Горячит. До влаги между ног.

Взяв ягоду, мужчина обмакивает её в густой крем и подносит к моему рту. Я принимаю угощение, тщательно облизав его пальцы. Теперь он приникает к моим губам своим ртом. Наши языки играют друг с другом. Проталкиваю в его рот часть сладкого крема. Раскусываю сочную клубнику и тоже делюсь с ним. Наш сладкий клубничный поцелуй затягивается на полчаса.

– Твоя очередь, Лиз, – напоминает мужчина.

Зачерпнув ладонью кремовую шапку с клубникой, кладу себе на грудь, тоже проделываю с другой.

– Так нравится, Хайдар?

– Очень, – прошептал он, начиная слизывать языком крем с моей груди. Когда добрался до второй, я перестала контролировать свое дыхание. Оно стало частым и хриплым.

А напитавшие влаги трусики стали неприятно тереться о ставшие слишком чувствительными, набухшие складочки между ножек. Я заёрзала бёдрами, стремясь от них избавиться. Мужчина медленно прошёлся губами по моему животу, плавно очерчивая его линии. Несколько раз обвёл горячим языком впадинку пупка и, став на колени, стянул мешающее бельё. Подчиняясь его взгляду, я широко раздвинула ноги, разбросав по разным сторонам от его бёдер. Во мне всё задрожало, когда он чуть прикусил нежную кожу гладкого лобка и обвёл его языком.

Выбрав самую крупную ягоду, мужчина засунул её мне в рот, приказав:

– Хорошо оближи, но не ешь и не раскусывай.

Мне с трудом удалось сосредоточиться на этой простой просьбе, потому что он стал касаться пальцами влажных складочек. Это очень отвлекало. Очень-очень. Легко меня поцеловав, Хайдар забрал ягоду своими губами. Хорошенько облизал, словно проверяя мою работу, и наклонил голову. И здесь я поняла, что он собрался сделать. Возбуждение прошило тело пулеметной очередью. За секунду до того, как он языком запихнул клубнику внутрь меня.

– Хайдар!

– Тише, не сжимайся так. Раздвинь бедра шире, расслабься, я хочу её увидеть, – каждое его слово вызывало во мне обжигающий спазм удовольствия.

Мужчина пристально смотрел на меня, наклонив голову и проводя языком по горошине клитора. Я очень хотела закрыть глаза, но не могла, не в силах отвести взгляда от открывшейся картины его головы между моих ног. Он тоже смотрел на меня, продолжая неторопливо ласкать. Его язык скользил по кусочку плоти, посылая волны удовольствия всему моему телу, а пальцы дразнили края лона, то чуть доставая, то толкая обратно крупную ягоду.

Я даже не почувствовала, когда начала двигаться бёдрами ему навстречу, стараясь насадиться на его пальцы и рот, желая немедленного приближения разрядки.

– Хайдар, я больше не могу! – взмолилась от неконтролируемого желания.

Я думала, что умру, от наслаждения. Не переживу этих минут, пока он языком доставал клубнику обратно, раскусывал её зубами, забрызгивая меня соком, разжевывая ягоду.

– Пожалуйста, – Я потянулась к его рту, жадно отбирая оставшуюся мякоть, сглатывая его слюну, глубоко впуская в рот его язык. Он двигал пальцами внутри меня, резко и быстро, я выгибалась, сжималась и до безумия хотела его.

Мужчина вновь вернулся к моим бёдрам, втянул скользкую бусинку в рот, не переставая двигать пальцами. Язык с силой нажал на оголённый нерв, я выгнулась от мощного удовольствия и, откинув голову назад, закричала, не в силах молча отдаваться самому ослепительному оргазму, что у меня был.

Когда спазмы затихли, а возбуждение чуть улеглось, толкнула мужчину на плед, стягивая с него бельё и брюки. Теперь настала моя очередь играть с уже налитой, твёрдой плотью. Зачерпнув крема, нанесла на чуть подрагивающую вершину. Сначала слизала остатки крема с собственных пальцев, затем, обхватив ими ещё более разбухшую плоть, стала губами и языком слизывать то, что испачкала. Ещё никогда мне не было так сладко и хорошо. Сама не почувствовала, как заурчала от удовольствия. Мужчина тоже не сдержался и с силой толкнулся мне в рот. Я как можно сильнее расслабила мышцы гортани, выдерживая его натиск. Совершив несколько толчков, Хайдар всё же справился с собой, дав возможность мне дальше продолжить облизывания и посасывания.

В какой-то момент вновь толкнул меня на плед. Я смотрела, как мужчина раздвинул мне ноги, согнув в коленях и, устроившись между ними, глубоко вошёл одним мощным толчком. Я вскрикнула от ощущения сильной наполненности и подалась бёдрами навстречу, пытаясь двигаться на твёрдом члене. Но он, вжавшись в меня до самого основания, просто остановился и стал снова играть с моей грудью, пачкая кремом и слизывая губами и языком.

Когда горячий рот стал втягивать набухшую вершину, а пальцы второй руки играть с другой грудью, я снова застонала, чувствуя, как сокращается лоно в ответ на ласки моих чувствительных округлостей. Внутренние мышцы сжались, пытаясь то ли вытолкнуть, то ли втянуть ещё сильнее неподвижный и каменный член. Я не могла сдержаться от новых стонов, особенно, когда его язык стал ударять по превратившимся в твёрдые камешки соскам.

– Хайдар, пожалуйста, хочу тебя…

Я хныкала и вертелась под ним, требуя движения, чувствуя приближение второго оргазма. Тело молило и желало глубоких толчков. Приподнялась, пытаясь ухватиться руками за его плечи. Мужчина всё же не выдержал. Толкнув меня на спину, стал врезаться резко и яростно, отбросив нежность и ласку, грубо врываясь и яростно тараня моё тело. Но я лишь вскрикивала от того, что пик удовольствия снова и снова ускользал от моего перевозбуждённого тела. Изогнулась, меняя угол проникновения и, наконец-то, улетела в заслуженный рай. Он тоже вскоре кончил, прижавшись своим мокрым лбом к моему.

Мы долго лежали, полностью обнажённые, влажные от пота и липкие от сладких сливок. Тепло камина согревало удовлетворённые разнежившиеся тела. И даже монотонный стук осеннего дождя за окном, наполнял нас негой и удовлетворением.

На ужин в столовую мы не пошли. Леон сходил на кухню, натянув брюки с футболкой и принёс несколько тарелок с едой. Мы кормили друг друга руками, полностью обнажённые, затем снова занимались любовью. В десять часов приняли душ и легли спать, так как утром нужно было вставать на работу.